# Не на темной стороне

Дарья Паникар

«Я не на тёмной стороне. Я – по другую сторону ваших правил».

Пятнадцатилетняя Аня Верба искала способ спасти подругу. Вместо лекарства она нашла гримуар – и открыла ужасающую правду: её провинциальный городок – империя ведьм, где мэр вершит судьбы, а чиновники творят чёрные ритуалы. Теперь ей предлагают шанс стать одной из них. Сможет ли она остаться собой в этой системе? Или борьба со злом обернётся борьбой против самой себя?

> Я помню момент, когда мне пришла в голову идея вот этой самой книги о девочке-ведьме. Мне было лет 13-15, точно не помню. У нас с родителями была длинная поездка на машине. Скорее всего, я находилась под впечатлением из-за утренней свежести, красивого рассвета, безлюдных пейзажей. Испаряющиеся реки выглядели очень мистично.Я представила, как таким же ранним утром где-то там, возле затуманенной реки, обычная девочка собирает травы, проводит ритуалы с другими ведьмами, а после, идёт в школу и ведёт обычную жизнь, и никто не догадывается, что в ее душе полно секретов. А девочке приходится совмещать все прелести подросткового возраста, и вести мощную борьбу в своем магическом мирке. В голове появились первые персонажи, и их бурные эмоциональные взаимоотношения.Я ничего не записывала. Но, с тех пор тот мир начал существовать, и до сих пор, когда остаюсь наедине сама с собой, в голове меня преследуют сюжетные отрывки, как будто это я веду двойную жизнь. Эти мысли будто рвутся на свободу и хотят быть услышанными, они не покинут меня, пока не расскажу полностью ту самую историю Ани Вербы.

## Пролог

Посвящается Лене

Эта история началась не с Ани, а с ее лучшей подруги. Возможно, если бы она все это не начала, то самой истории бы и не было. Но, дело в том, что Алена хотела по-особенному отпраздновать свое пятнадцатилетие. Двадцать восьмое августа она стремилась сделать особенным днем не только для себя, но и для приглашенных подруг. Несомненно, у нее это получилось.

В этот день в ее распоряжении оказался двухэтажный дом ее бабушки, который находился в деревне Шептуновке. Довольно шикарный дом для одинокой старушки и трех котов. Как она решилась оставить его для вечеринки подростков – уму непостижимо. Было заметно, как старушка любила свой дом, это прослеживалось в каждой детали: по вязаным салфеткам, которые покрывали поверхности тумбочек, комодов, столов, подоконников; по симметрично развешенным картинам; по элегантным шторам, которые как нельзя лучше вписывались в интерьер деревянного дома. Везде царили чистота и порядок. А так как бабушка занималась не совсем обычным ремеслом, а именно была популярной гадалкой и знахаркой, то в ее доме пахло благовониями, на веревочках были развешены сушеные травы, а на полках в ряд стояла совсем иная литература, нежели мы привыкли видеть в домах.

Очень часто ее дом посещали гости из Шептуновки, и не только. Авдотья Прохоровна, как звали старушку, раскладывала карты, варила отвары, дарила обереги, и, просто, помогала полезным советом. Люди тянулись к ней не только из-за ее ведьмовского таланта и мастерства, но еще больше из-за ее душевной доброты, искренности и позитивной энергии, которой она щедро делилась со всеми, кто ее посещал. Авдотья Прохоровна никогда не предсказывала ничего плохого, она всегда всех уверяла, что, несмотря на все невзгоды и неудачи – будущее принесет только успех, и никак иначе! Люди ей верили и предсказания сбывались. Вероятно, именно из-за своей доброты она позволила внучке провести свои именины в ее доме и поехала в город к родителям Алены, к своей дочери Анастасии и ее супругу Игорю. Но, несмотря на свой дар, она так и не смогла предвидеть, чем это обернется.

День рождения начался обычно: стол с едой, музыка, шумные гости, торт со свечами. Но Алена не вовремя заметила, что между ней и ее подругами больше не было ничего общего. В детстве они весело проводили вместе лето, когда Алена приезжала в деревню, но сейчас между ними зияла пропасть. Теперь, это были большие и нескладные селянки; несмотря на их разную внешность, девочки из деревни все были похожи грубостью и резкостью манер, и русско-украинским суржиком, который раньше казался лишь странным, но сейчас невыносимо резал слух. Однако внучка Авдотьи Прохоровны терпеливо сносила общество приглашенных подруг, потому что не так ей важно было само празднование, как тот сюрприз, который она готовила.

Гости ели и пили очень много и стол опустел быстрее, чем рассчитывала именинница. В гостиной образовался беспорядок из-за того, что девочки постоянно трогали разные предметы и не клали их обратно на свои места. Это безумно выводило Алену из себя, но она держалась ради своей цели, ведь без этих селянок она была неосуществима. Именинница сидела отстраненно от всех, поглаживая кота, который урчал у нее на коленках, и наблюдала за веселящимися подругами. Первая половина дня рождения прошла довольно скучно для нее. Но, когда на часах стукнуло ровно девять, Алена решила, что достаточно ждать и обратила на себя внимание предложением:

– Девочки! А давайте вызовем духов!

Как и ожидалось, реакция гостей была неоднозначна, но Алена была настойчива. Подруги Алены, конечно же, знали, чем занимается ее бабушка, поэтому их совсем не удивляла атрибутик дома, но воспользоваться этим – никому бы не пришло в голову. Компания поднялась на второй этаж, который разветвлялся еще на несколько пустующих, но убранных комнат. В подсобке с множеством полочек заполненных магическими предметами, необходимыми для работы Авдотьи Прохоровны Алена достала все нужное для своего ритуала. Она готовилась заранее, поэтому вытащила из одной из бабушкиных книг пять листочков с переписанным латинским заклинанием русскими буквами, и только для себя Алена переписала все латиницей, так как изучала этот язык с бабушкой и без проблем могла читать. Родители надеялись, что латинский язык будет полезен их дочери в будущей карьере врача, но Алена была уверена, что она продолжит деятельность своей бабушки.

Взяв все необходимое, девочки спустились вниз и приступили к ритуалу. Они начертили мелом пентаграмму в точности из книги и расставили на углах пятиконечной звезды красные восковые свечи. Сами они сели в пробелах между углами звезды, держа в руках по такой же свечке и листик с заклинанием. Неспроста на свой день рождения Алена позвала именно четырех подруг, потому что нужно было именно пять человек, чтобы восполнить пробелы между свечами.

И вот, наконец, все готово. Почти все… Именинница выключила свет, и теперь, комната была освещена только мерцанием свечей. Неожиданно для других девочек, Алена подошла к центру звезды, достала из рюкзака какой-то сверток, и, развернув, положила в центр пентаграммы.

– Шо цэ?[1] – последовал неизбежный вопрос.

– Это мой дар Астароту.

– Мэртва птыця?[2]

– Голубь. Я нашла его мертвого на дороге.

Девочки не удержались от смеха, но замолчали, когда Алена невозмутимо порезала себе мизинец и окропила птицу своей кровью.

– Зачем цэ?[3] – опять последовал вопрос, но на этот раз она ничего не ответила, а просто встала на свое место и начала чтение, девочки присоединились.

Алена поняла, что она поспешила начать ритуал, и эти капли крови были потрачены зря: несмотря на то, что заклинание было написано русскими буквами, ее подруги постоянно запинались, неправильно ставили ударение, казалось, они совсем не умели читать.

– В слове "омнипонтес" – ударение на и… И вообще… Вы почти все читаете неправильно! Слушайте, как читаю я, и повторяйте, хорошо? Мне опять придется палец резать!

– Чий мы дух взагали вызываем?[4]

– Мы вызываем Астарота!

– Лучче бы дух моего деда вызвали. Я бы хоча б узнала, як вин там.[5]

– Сподиваюсь, вин не злый, цей Астарот! Я вообще не палаю бажанням брати участь у цьому![6]

– Все нормально девочки! Астарот исполняет желания, а у меня сегодня день рождения, и я просто хочу загадать желание! Я держу все под контролем, девочки! Я прекрасно знаю, как завершить ритуал и вернуть дух обратно! Все пройдет гладко, не бойтесь! Давайте продолжим, наконец.

Но и со второго, и с третьего раза ничего у них не получилось. Алена, не щадя пальцев, резала их снова и снова, поливая птицу в центре пентаграммы. Девочки не горели энтузиазмом, но Алена настаивала, и они продолжали.

Хоровое чтение гудело на весь дом, сливаясь в один голос, и чем дальше, тем монотоннее. Девочки готовы были уснуть под убаюкивающий гул альтов, но именинница относилась слишком серьезно к происходящему и настаивала, чтобы и другие вели себя так же.

Но вдруг все заерзали и оживились, по комнате прошел сквозняк, и огоньки свечей оживленно затанцевали.

– Мне здаеться[7], или я слышу стук? – приглушенным голосом заметила одна из гостей.

Но Алена была чересчур поглощена процессом.

– Не останавливайтесь, девочки… Я чувствую… Вот-вот! Давайте еще раз… Астарот адор камесо…

Хор не успел возобновиться: девочки запнулись, потому что сквозняк настолько усилился, что задул пару свечей.

Подруги ахнули, особенно те, у кого прямо в руках погасли свечи. Потом все почувствовали леденящий холод, и, вместе с тем, заметили, как свечи в буквальном смысле задрожали на полу. Один из котов агрессивно зашипел и, спрыгнув с тумбочки, убежал. В следующий миг прямо из центра пентаграммы, отбросив в сторону мертвую птицу, начали вылетать дымчатые силуэты; мало того, они издавали звуки, похожие на шепот. О чем был этот шепот, было трудно различить, но никто и не пытался. Девочки впали в панику еще до того, как появились духи, они завизжали и расползлись в разные стороны. Свечи покатились по полу, и запылали листочки с заклинаниями. Не сказать, что и Алена была в полном спокойствии. Она из угла наблюдала, как появившиеся духи беспорядочно метались по комнате. Это точно было не то, на что рассчитывала внучка знахарки, это был не Астарот. Селянки визжали, и это мешало Алене прийти в себя и начать мыслить, как действовать. Одна из них махала торшером перед собой, как будто на нее нападал невидимый враг. Пламя начало распространяться, и комната стала более освещенной, но это не радовало.

«Включить свет и погасить огонь», – мелькнуло в голове у сегодняшней именинницы, и она ринулась к выключателю. Девочке понадобилось собрать все свое мужество и храбрость, чтобы проползти мимо дымчатых существ, которые парили в воздухе.

В гостиной становилось все ярче и ярче из-за огня, загорелось что-то еще, кажется, это были шторы, но Алена сосредоточила свое внимание на другом.

«Электричество… Оно делает духов слабее… Включить свет…», «как загасить пожар?!..», «боже, бедная бабушка, что я натворила!..»

Алена проползла по начерченной пентаграмме и влезла рукой в окровавленного дохлого голубя, но не обратила внимания. Единственное, что ее волновало, – добраться до выключателя; ей казалось, что это должно изменить ситуацию к лучшему, духи должны исчезнуть. А затем, надо срочно потушить пожар, пока еще не поздно!

В углу, возле входных дверей, где был рубильник, сидел кто-то свернувшись спиной к ней, Алена не могла понять, кто это из подруг, но и не особо пыталась. Наконец, она потянулась рукой, чтобы включить свет. И тут мороз охватил все тело. Тот, кто свернулся в углу, оказался отнюдь не одной из ее подруг. Лицом к лицу Алена очутилась с призраком. И хоть это существо все было дымчато-белое, Алена отчетливо рассмотрела черные пустые глаза и невнятно шепчущий рот. Это была женщина. Девочка не выдержала, голова закружилась и она рухнула в обморок, под конец увидев, что привидение проникает прямо в нее.

Пока Алена лежала, пожар в доме приобретал масштабы. Горели шторы и сушеные травы, лопались банки с эфирными маслами.

По стечению обстоятельств, у соседки, которая жила напротив, с собакой случилось неладное, у нее проявились симптомы бешенства. Александра Прокофьевна, заметив это, не медля, побежала к Авдотье Прохоровне за снадобьем, которое помогло бы быстро и безболезненно усыпить животное. Она то и заметила горящие шторы на окнах и вытащила Алену. Приехали пожарные и успели спасти остальных девочек, которые находились в доме, их осталось двое. Других не оказалось, но потом выяснили, что им удалось убежать раньше. И даже вытащили двух котов. Одного кота найти не удалось. Дом Авдотьи Прохоровны спасти не удалось. Из-за того, что он был деревянный, огонь распространялся очень быстро и спалил все, как говорится, дотла. Пожарные заливали огонь до последнего.

В эту ночь ни один житель Шептуновки не сумел спокойно спать. Сирены выли на всю деревню, небо закоптило черным дымом. Все сбегались к дому Авдотьи Прохоровны, чтобы посмотреть на огромного монстра из огня, который сиял на всю деревню, пожирая имущество знаменитой бабушки, и отнимал покой у других жителей. Так Алене исполнилось пятнадцать лет.

## Глава I

Началась вторая неделя сентября, но все эти дни солнце испепеляло Дубаевск. Оно палило с самого утра, убивая обычно приятную утреннюю прохладу, и город все больше заполнялся страждущими лицами, людьми, как зомби, идущими на работу. Природа все больше теряла соки, трава превращалась в безжизненную солому, но листья на деревьях старались компенсировать краски города, окрашивая пейзажи в желтый и красный.

Дубаевск – маленький южный город с населением около 20 000 человек. Он создавал впечатление наполовину вымершего города из-за огромного количества заброшенных и обветшалых зданий: домов, магазинов, заводов и фабрик, которые могли свидетельствовать о том, что когда-то здесь процветала цивилизация. А на окраине города за дубовым лесом высилась огромная гостиница «Дубрава», она была построена прямо на реке. Несколько лет назад здесь был пансионат, и отдыхающие со всей области приезжали подышать лесным воздухом, покупаться в реке и отдохнуть в комфортных номерах популярной гостиницы. Люди спорили о том, что их город получил название именно от того, что «Дубрава» походила на гостиницу-парус Бурдж-эль-Араб в Дубае, которая тоже была построена на реке. Но не все поддерживали эту легенду, другие только посмеивались над этой версией и уверяли, что это всего лишь шутка, выдумки местных басноплетов, а название Дубаевск получил благодаря прекрасному дубовому лесу, который окружал гостиницу со стороны суши. Теперь от нее, как и от всего хорошего в этом городе, остались лишь обшарпанные стены и окна, зияющие черной пустотой. Мост, соединявший гостиницу с берегом, давно канул на дно, оборвав доступ внутрь.

Этим утром Аня видела во сне эту самую «Дубраву». Девочка была внутри, во тьме, и почти на ощупь блуждала по покрытым мхом лестницам. Аня ощущала тревогу, она искала человека. Что-то случилось с тем, кто был очень близок ей. «Посмотри, это все ты, твои руки в крови». Она поднесла руки к лицу, они были по локоть в крови. Она не понимала как, но это действительно сделала она! Она виновата во всем! Пытаясь вытереть кровь одеждой, ее становилось только больше; она сочилась, как будто текла из вен, и чем упорнее она пыталась избавиться от нее, стереть, – тем интенсивнее она капала и заливала обувь и одежду. «Как же тяжело», – казалось, она больше не в силах это терпеть!

Прозвонил будильник. Аня порадовалась, что, наконец, избавилась от этого тяжелого сна. Несколько минут она лежала, вспоминая, что она только что видела и ощущала. Кого она искала? От чего такое напряжение? Неприятно, однако это всего лишь сон, а в окно светило солнце и начинался новый ясный день и первое посещение школы; в отличие от своих одноклассников, она с родителями задержалась на море в бархатный сезон и опоздала на неделю.

Девочка поднялась с кровати и села за компьютер. Родители уже успели уйти на работу, поэтому она могла включить любимую музыку на всю громкость, и пошла в душ. На всю квартиру орали из колонок мужики, но Ане нравились эти брутальные вопли; она ничего не слушала, кроме рок-музыки. Возможно, ее музыкальные вкусы напрягали соседей, но она ничего не могла с этим поделать.

Проделав все необходимые процедуры в ванной, Аня задержалась у зеркала. Наверное, в таком возрасте часто смотришь на себя как в первый раз, тело постоянно меняется и даже черты лица становятся другими. Она осмотрела свои тонкие кисти и впалый живот. Родители говорили, что она худощавая и выглядит болезненно, но у нее были ярко выраженные мышцы на руках и пресс, Аня часто делала разные упражнения дома. За 10 дней на море у нее появился всего лишь легкий загар. Кожа была от природы бледная, из-за этого зачастую выделялись синяки под глазами. Девочка потянулась лицом к зеркалу, чтобы рассмотреть прыщик на подбородке, но с ним было бесполезно бороться, он был совсем свежий. Она перевела внимание на волосы, они были чуть ниже плеч, светло-русого мышиного цвета, она редко их закалывала. Ее то ли серые, то ли зеленые глаза смотрели на мир уверенно, но не нагло. Ей были свойственны лень и пофигизм, просто она не могла понять, что в этом мире действительно важно. В то же время Аня могла быть очень энергичной, если это было в ее интересах. Несмотря на свой переходный возраст, Аня не особо заморачивалась насчет внешности, хотя, как любой подросток могла поэкспериментировать с косметикой и одеждой, но без фанатизма.

Пританцовывая и напевая под громкую музыку, девочка порхала по квартире продолжая собираться. Первый ее учебный день и первый прогулянный урок, – она встала позже, чем положено, но, не потому что проспала, а потому что не считала школьные занятия чем-то важным, не смотря на то, что училась уже в 9 классе, и пора было думать о будущем. Тем более, вряд ли кто хватится Ани Вербы сегодня, ведь ее и так не было почти неделю, никто не ожидает, что она выйдет именно в этот понедельник, – так она рассуждала.

Выйдя на улицу настроение угасло. Было жарко, и хотелось быть одетым по-летнему, а не в джинсы и кроссовки. Но, в школу в шортах и босоножках приходить было нельзя. Пока она шла через знакомые дворы, за которыми успела соскучиться, мимо занятых своими мыслями и разговорами людей – Аня тоже окунулась в себя, стали вспоминаться образы из сна: мох на ступеньках, руки в крови, «посмотри, твои руки в крови, это все ты сделала». Что она сделала? Она кого-то искала… и это необъяснимое чувство тяжести на душе. Это всего лишь сон, дурной сон, лучше забыть его поскорее.

Увидев школу, Аня подумала о том, что ощутила при виде столь родного здания не более чем скуку, желание выколоть глаза, чтобы не видеть это трехэтажное чудовище, которое отнимало лучшие годы ее жизни. Еще не войдя, хотелось развернуться и унести ноги подальше, но, не рассматривая это как адекватный поступок, девочка переступила через порог и ощутила прохладу внутри. По спине прошел приятный холодок. На первом этаже, толпилось большое количество учеников других классов, и Аня сразу же почувствовала дискомфорт из-за них. У расписания тоже стояло несколько человек, это мешало ей, не хотелось пробираться, сталкиваясь с этими настолько чужими ей людьми. За 8 лет в школе она так и не обзавелась кучей друзей, а знакомых, с которыми она здоровалась, можно было перечесть по пальцам.

Аня все-таки пробралась к расписанию и увидела, что пропустила первый урок по физике. Теперь же ей нужно на биологию.

Поднимаясь по лестнице, девочка почувствовала, что ее кто-то схватил за локоть.

– Ты приехала! Привет! – это была Кристина, ее одноклассница, с которой Аня поддерживала дружеские отношения. Они поцеловались в щеки, такова была их традиция, вернее, так со всеми своими подругами делала Кристина.

Рядом стоял Димка. Он был не столь бурен в эмоциях и лишь быстро буркнул приветствие и продолжил спускаться вниз.

– Вы куда?

– У нас сейчас биология, поднимайся на третий! Мы сейчас придем, – Кристина отпустила Анину руку и поспешила за Димкой.

В кабинете сидели одноклассники, несколько человек собравшись в кучу смотрели видео в телефоне, бурно смеясь и комментируя.

Аня, не привлекая внимания, присела на заднюю парту, оглядывая класс в поисках своей подруги Алены или ее вещей.

– О, Верба, ты откуда взялась? – ее все-таки заметили.

– Как там, на море, тепло, классно?

– Мне понравилось.

– Ну, ясное дело, мне бы тоже понравилось, чем на уроках сидеть; лучше б ты там и осталась.

– Я думала, это новенькая у нас, а это ты, Верба! Как дела?

– Хорошо.

Кристина и Дима пропали надолго, а с ними она как раз была не прочь пообщаться. Они были всегда вместе, и у них было что-то общее, будто они брат и сестра. У них с Кристиной был даже одинаковый, светло-русый цвет волос, и они оба были ростом чуть ниже Ани. Кристина была миловидной куколкой, невозможно было не обратить внимания, какие у нее выразительные большие желто-зеленые глаза, они округлялись на пол лица каждый раз, когда она удивлялась. Димка же был неприметным сухопарым блондином. Он был циничен и насмешлив, и из-за отсутствия мимики на его лице только близкие друзья понимали, когда он шутит.

Прозвонил звонок на урок, но их все еще не было. В класс вошла Лилия Семеновна, а из-за ее спины на свои места прошмыгнули Дима и Кристина.

– Где вы были так долго?

Кристина прижала указательный палец к губам.

Скорее всего, уходили подальше от школы, чтобы Димка покурил – поняла Аня по жесту.

– Как дела?

– Нормально. Как там, на море, классно сейчас? – спросила Кристина.

– Неплохо, тепло совсем, ну, в принципе, как и здесь.

– Ты почти не загорела.

Учительница, разобравшись с чем-то там у себя на столе, наконец, встала лицом к классу. Все так же встали, поздоровались и опять сели.

– Урок начался, разговоры закончились, – предупредила Лилия Семеновна, обратив внимание, что не все успели успокоиться после перемены.

– «Омут» уже работает? – полуобернувшись к друзьям, спросила Аня.

«Омутом» назывался ночной клуб, место, где они всегда собирались, танцевали и слушали местные группы. Его закрывали на лето, так как основной контингент, состоящий из студентов и школьников разъезжался кто куда на летние каникулы.

– Да, но я еще не была там. С ним идти что ли? – Кристина кивнула на Димку.

– Да я бы с тобой и не пошел, с меня хватило того раза, – Димка явно вспомнил случай, когда Кристина устроила скандал около клуба из-за того, что Димка с другими парнями познакомились с компанией девчонок. Кристина почувствовала себя брошенной и на весь клуб закатила скандал с криками, какой Димка предатель, не ценит их дружбу и готов променять ее на «кобыл», которых впервые встретил.

Вообще, отношения Кристины и Димы со стороны казались странными: они никогда не разговаривали друг с другом обычным приятельским тоном, в большинстве случаев подкалывали и грубили друг другу, тем не менее были неразлучны, и редко когда можно было увидеть Кристину без Димы или Диму без Кристины.

– Интересно, кто там будет выступать в ближайшие дни?

Учительница записала на доске число и тему и опять повернулась к классу.

– Так! Троица! Еще слово и дневники на стол, буду писать приглашение родителям!

Аня выпрямилась и открыла чистую тетрадь.

Учительница что-то стала рассказывать про клетки и про что-то еще, во что Аня не вслушивалась.

– Как там Алена? – теперь Кристина затронула Аню.

– Ты у меня спрашиваешь? Она на больничном, что ли?

Алена была лучшей подругой Ани, и ее с нетерпением ожидала сегодня увидеть в школе. Она поздравила Алену с днем рождения по телефону двадцать восьмого августа, а потом она пропала. У Ани были самые разные мысли по этому поводу, но она особо не переживала: мало ли что могло случиться, может, она просто разбила телефон, – думала девочка.

– Друзей в больничке уже нашла? – спросил Дима.

– В какой больничке? Ты о чем? – от удивления Аня, не контролируя себя, опять развернулась и уставилась на Димку.

– Нет! Это невыносимо! – было заметно, что терпение учительницы подходит к концу. – Вы попробуйте вот так постоять семь часов, и чтобы такие, как вы, вам не давали проводить урок! Я для себя это все рассказываю?! Пускай ваши родители сидят рядом и следят за вами, раз такое дело! Имейте хоть какое-то уважение к тому, что учителя стараются вложить в ваши головы хоть какие-то знания!

– Извините! – попросила за всех Кристина, и это успокоило Лилию Семеновну.

Она повернулась к стендам, и, показывая указкой на иллюстрации, висящие на доске, продолжила свою лекцию.

– Нервные клетки имеют большое количество отростков, мышечные клетки имеют веретенообразную структуру, они содержат в себе большое количество микроэлементов…

Димка и Кристина вместе со всеми одноклассниками стали записывать определения под диктовку. Аня же написала в середине тетради «Я еще не видела Алену. Она не отвечает на телефон. Чем она заболела?» и, почти незаметно вырвав лист, передала друзьям; потом, для видимости, стала записывать несвязный конспект.

«Она в психушке», – гласил ответ, и это был не корявый подчерк шутника Димки, а крупные четкие буквы Кристины.

– Ты шутишь? – все же не поверила Аня и опять не проконтролировала свое тело.

– Тссс! – напуганно шикнула на нее Кристина, глядя на биологичку.

«Напиши, что знаешь! ВСЕ!» – попросила Аня и опять отдала лист.

В ожидании Аня автоматически записывала про какие-то моносахариды, полисахариды и дисахариды. В перерывах девочка рассматривала свой класс, который не видела чуть больше трех месяцаев; как изменились одноклассники, кто как одет. А вот и Корнелия, ее сразу заметишь – девочка с самой ровной осанкой. Староста 9А и лучшая ученица школы училась в их классе, поэтому учителя без устали твердили, что все одноклассники должны гордиться и брать с нее пример. Большинство этим и занимались, за Корнелией всегда волочилась свита поклонников ее гениальности, а за место рядом с ней зачастую происходили скандалы между одноклассниками. Гениальность, однако, в ней на самом деле присутствовала – у нее была отличная успеваемость по всем предметам. Количество грамот, которые она получила, наверное, превышает общее количество полученных всей школой в целом. Кроме школьных олимпиад отличница всегда выступала на концертах и восхищала публику своими танцами, игрой на скрипке и флейте. Кроме этого, у нее было много интересов и хобби. Она была идеальна. И даже внешне не походила на стандартного ботана-задрота. Корнелия была стройной, ее длинные черные шелковистые волосы обычно были собраны в аккуратный хвост, а в ее больших карих подвижных глазах всегда можно было заметить любопытство и смелость открывать в этом мире что-то новое.

Возможно, Аня тоже бы не удержалась от восхищения к первой ученице, если бы Корнелия не выбрала ее своим врагом. Что она ей сделала и чем заслужила ее презрение, Аня понять не могла и выяснить тоже, потому что отличница к тому же была агрессивна и не считала нужным давать какие-либо объяснения по этому поводу.

Корнелия оторвалась от конспекта и уколола пронзительным взглядом Аню; девочка, поежившись, уставилась на буквы у себя в тетради.

Кристина передала записку, в которой была расписана длинная история, гласившая о том, что ее лучшая подруга Алена праздновала свой день рождения в деревне у бабушки с какими-то сомнительными личностями. Скорее всего, они приняли наркотические средства и под кайфом подожгли дом Алениной бабушки. Алену спасли, но не всем так повезло, кого-то из ее друзей пришлось хоронить. Бывшая же виновница торжества и пожара слетела с катушек, и бредит какими-то историями о привидениях и восставших мертвецах, а когда ей не верят, Алена истерично хохочет и бросается на людей.

– Бред! – громко вслух возмутилась Аня, забыв о своем местопребывании.

– Может тогда вы, Верба, желаете провести следующий урок вместо меня! – разозлилась Лилия Семеновна, решив, что Аня критикует ее лекцию.

Аня растерянно смотрела на разъяренную учительницу.

Прозвонил звонок. Троица решила спуститься на улицу и погреться на солнышке.

Они уселись на лавку подальше от лишних ушей, солнце хоть и не попадало на них, но сразу стало жарко. Аня не могла справиться с эмоциями и говорить тихо.

– Это ни капельки не похоже на Алену, я же ее прекрасно знаю! Она не стала бы принимать наркотики! Кто тебе об этом рассказал?

– Все об этом говорят, – пожала плечами Кристина, – то, что дом сгорел – это факт, то, что Алена в психбольнице – об этом тоже многие знают.

– Я уверена, что, когда приду к ней, она будет в шоке от того, что я ей расскажу, капец, она обидится на вас за то, что вы верите в такие истории про нее!

– Женя… Который бармен в «Омуте»… Помнишь, он живет сверху, в ее подъезде? Он видел, как ее выводили в смирительной рубашке, – Димка криво улыбнулся и кивнул в подтверждение своих же слов. – Он мне рассказывал, что дома у них такие звуки, будто Аленка в оборотня превращается.

Аня, которая все это время не могла присесть от возмущения, наконец, приземлилась рядом с друзьями.

– Может, сейчас пойти?.. К ней домой сходить, – растерянно подумала она вслух.

– Аня! Еще 5 уроков! – округлила глаза Кристина

– Толку мне на них сидеть.

– Наша великая староста обязательно доложит о твоем сегодняшнем прогуле, – предупреждающе заявил Димка, имея в виду Корнелию.

– Оой, как страшно! – иронично схватилась за голову Аня, но как ни крути, он прав.

Аня просидела все остальные 5 уроков; она, конечно, немного соскучилась за всем этим: новые учебники, канцелярия, обновленные одноклассники вытянувшиеся за лето, сменившие прически и стиль… Но как только прозвонил звонок с последнего урока, Аня спешно попрощалась с друзьями и побежала к своей лучшей подруге.

Она торопилась и пришла во двор к дому, где жила Алена, довольно быстро. Поднявшись на четвертый этаж, с замиранием сердца она позвонила, но никто не открыл. Если ее и нет, это еще ничего не значит. Возможно, они поехали к бабушке в деревню и задержались там, такое уже было. А может, просто все ушли по своим делам и скоро вернутся. Аня решила выйти и подождать на улице. Она стояла и ковыряла краску на входных дверях подъезда, и ей вспомнился сон. Чувство тревожности появилось неспроста. Аня вдруг подумала, что это она виновата, что даже не в курсе о том, что происходит с ее близкой подругой. Аня ждала около часа, но никого не было. Она поднялась и позвонила в дверь в последний раз, чтобы быть уверенной, что сделала все, что могла сегодня, и уйти с чувством исполненного долга.

## Глава II

Итак, она сторожила подъезд лучшей подруги почти неделю; Аня приходила специально в разное время: с утра перед уроками, после уроков, вечером, – все безуспешно. Двери никто не открывал, из родных Алены никто не появлялся на глаза. Однажды для поддержки с Аней пошли Кристина и Дима, но их совместное дежурство было неприлично веселым и не соответствовало образу страждущей верной подруги.

Все вместе они безуспешно звонили в дверь. Казалось, что по ту сторону доносятся звуки, но показалось ли это или на самом деле – друзья так и не узнали.

Аня, Кристина и Дима стояли на улице, ожидая, что кто-нибудь появится из Алениной семьи или сама Алена. Но друзьям Ани это быстро наскучило.

– Ну, наконец-то, вот она твоя подруга! – с радостным облегчением в голосе сказал Димка, заглядывая за угол.

У Ани онемели все конечности от такой страстно ожидаемой неожиданности, все тело и внутренности напряглись, даже мозг отключился, не зная, как реагировать, она застыла на месте.

Но через несколько секунд из-за угла вышла старушка с недобрым сморщенным лицом, толстой тростью и яркими жгучими волосами, торчащими из-под платка; ну да, цвет волос был точно как у Алены. Кристина закатилась хохотом. Раздосадованная Аня толкнула Димку, но тут же тоже прыснула от смеха. Парню понравилась своя шутка так, что он еще несколько раз пытался разыграть подруг, но они уже не велись, хотя каждый раз было смешно, пока не надоело.

Димка упал и растянулся на куче листьев, собранных поодаль от подъезда. Это выглядело так комфортно, что Аня тоже не удержалась и приземлилась рядом, между ними прилегла Кристина. Димка достал сигарету и закурил.

– Придурок, ты сейчас подпалишь нас всех! – Кристина отобрала сигарету и затянулась сама, но закашлялась с непривычки.

– Представляю, как ты бы орала, – Димка отобрал сигарету обратно.

– Ненормальный урод, – фыркнула Анина подруга.

Итак, они лежали на мягких, пахнущих осенью листьях и молча смотрели в небо, дыша запахом осени и дымом, который исходил от сигареты Димки. Мысли Ани совсем опустошились, когда она смотрела на плывущие облака между ветвей с разноцветными листьями. Красно-желтый кленовый лист упал прямо на грудь Ани, и она, подняв его к небу, стала рассматривать прожилки, просвечивающиеся на солнце.

– Завтра по физре сдавать кросс будем. А еще, контрольная по алгебре, – вспомнила Кристина. – Я вообще не поняла тему.

– Ты хоть знаешь, что за тема? Для начала хотя бы название темы надо знать, чтобы понять.

– Знаю, «неравенства»… «Квадратные»…

– Угу…

– О боже, в смысле, «квадратные»? Я даже «круглые» не знаю, – простонала Аня.

– «Круглые» это вы. А я пошел домой, – Димка поднялся и стряхнул с себя прилипшие сухие листья.

– Ну, ок, пошли, я тоже, – решила Кристина.

– Ну, пока, – помахала Аня и тоже решила уйти домой.

Дома уже вернулись с работы ее родители.

Ее мама, Ольга Андреевна – стройная энергичная женщина; она работала в банке с клиентами и поэтому привыкла хорошо выглядеть, улыбаться и быть вежливой при любых обстоятельствах. Она всегда уезжала рано на работу в соседний город и очень редко приезжала до того, как повечереет. В выходные ее тоже редко можно было застать дома, она всегда мчалась куда-то по делам. Казалось, она готова убежать на край света, лишь бы избежать домашних хлопот.

У отца Ани тоже плохо получалось біть хозяином в доме. Казалось, он приходит домой, только чтобы поспать перед очередной сменой на шахте. Константин Дмитриевич ходил на работу по сменам в разное время суток. Сейчас он тоже уже был дома и с неподвижным лицом смотрел новости по телевизору.

– Что-то ты поздно сегодня, – заметила мама, которая думала, что Аня только вернулась со школы, хотя было уже около шести вечера. – Идите ужинать, позови отца, я там макароны разогрела.

– Паааап! Мама есть зовет.

Константин даже не пошевелился.

Мама кивнула на печку и Аня увидела макароны с мясом разогретые на сковороде.

– Где ты так задержалась? – спросила Ольга Андреевна, попивая кофе с бутербродом стоя у окна в маленькой кухоньке; она никогда полноценно не ужинала.

– Я к Алене ходила.

– Да? И как у нее здоровье?

– Я не видела ее.

– Ну и как там твоя сумасшедшая подруга? – отец появился не слышно и неожиданно.

– Она не сумасшедшая, – ответила Аня, ковыряя ложкой макароны с мясом, выглядели они неаппетитно.

– Она в больнице? – спросила мама. Она была хороша в светских беседах; Аня не чувствовала, на самом деле, что матери интересны ее друзья.

– Наверное… Я слышала только сплетни.

Константин взял себе порцию, достал из холодильника банку просоленных огурцов и выложил их в тарелку. Этого казалось ему недостаточно, он достал квашеную капусту, кетчуп, налил стакан черешневого сока и только потом присоединился к столу, где Аня с отвращением ковырялась в своей тарелке.

– Какая беда, потерять такой большой дом. Что же теперь Авдотья Прохоровна собирается делать? – взволнованная интонация Ольги казалась слишком театральной.

– Не знаю, я до сих пор не видела ее.

– От таких подруг, Аня, лучше подальше держаться, – стал поучать отец. – Знаешь поговорку: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто тым». Не удивлюсь, если наша квартира скоро загорится.

Ольга Андреевна допила кофе и изящно выскользнула из узкой кухни. Ане хотелось уйти за ней; оставаться один на один с отцом, чтобы спорить и отстаивать честь своей подруги, ей было лень. Она знала, что если отец войдет во вкус, он еще долго не остановится, и будет поучать ее жизни, пока сам не устанет.

– Еще не известно, кто поджег дом, – ответила Аня упершись глазами в еду.

– Тебе не известно, а мне все понятно… Аня! Если человек в психушку загремел, это уже о чем-то говорит, – и, не давая, дочери возразить, Константин Дмитриевич продолжил громким голосом, – даже если она не сошла с ума, нормальные люди не способны веселиться до такой степени, чтобы целые дома сгорали. Такие же у нее друзья… И ты тоже в их числе, понимаешь, о чем я?

– Я вообще не знаю, с кем она праздновала, и что там произошло, – весомых аргументов у Ани не нашлось и Аня старалась защититься хоть как-нибудь. Аня понимала, что отец не прав, хоть его слова казались правильными.

– Все знают, а ты не знаешь! Прекрати страдать глупостями, займись чем-нибудь полезным… Я работаю, мать работает, а ты бездельничаешь, хотя могла бы заняться домашними женскими делами: стиркой, уборкой…

Аня могла бы начать спорить, но она ни разу не выходила из споров с отцом победителем, поэтому она научилась молчать и абстрагироваться, пока он говорит то, что ей неприятно.

Аня постаралась быстрее доесть невкусный ужин, хотя он ей не нравился, помыла за собой посуду и молча поспешила удалиться в свою комнату, прочь от споров и ненужных ей наставлений.

Остаток дня она провела в своей комнате, сначала пыталась делать уроки, но потом отвлеклась, заметив на полочке ярко-зеленый лак, стала красить им ногти, после этого до ночи играла в компьютерные игры.

На следующий день Аня пришла в школу на первый урок к восьми часам. Она могла бы не пойти, потому что родителей уже не было дома и некому было возразить. Но Кристина вчера напомнила, что у них сдача нормативов по физре, а это было довольно увлекательно.

На улице все уже стояли в спортивной форме и ждали звонка. Аня заметила, что все стояли по парам. – «Наверное, бег по парам на скорость», – догадалась Аня.

– Может, ты со мной в паре будешь? А где Димка? – удивилась Аня, что Кристина в паре не с ним.

– Сказали пару по своему уровню находить. Я с Легеней побегу, – кивнула Кристина на одноклассницу, которая была похожа на нее по телосложению, такая же фигуристая с развитыми формами.

Аня растерянно посмотрела в сторону Димки и удивилась, он выбрал себе в напарники одноклассника, который отставал от ее друга по всем параметрам, Дима решил прикольнуться, как обычно, – подумала Аня.

– Верба, я побегу с тобой, – Корнелия улыбнулась недоброй улыбкой и встала рядом с ней.

– Хорошо.

В самом деле, ничего плохого в этом вроде бы не было, и теперь у нее есть партнер.

У Ани были подозрения, что Корнелия не могла ей простить случай, когда Аню отправили на муниципальные соревнования по физре вместо нее, к тому же она получила тогда второе место и этим будто бы украла у Корнелии кубок и похвалы учителей и директора школы. Корнелия и без того недолюбливала Аню, вдобавок была ущемлена таковой несправедливость. Для Ани же физра был единственный предмет, от которого она получала удовольствие.

Когда начался урок и забег, Корнелия стала разминаться, делая упражнения.

«Как же это убого, бояться быть хуже кого-то на жалкой физре», – ухмыляясь думала Аня, бросая усмешливый взгляд на Корнелию. – «Жалкое существование батана, в жизни которого нет больше удовольствий, кроме пятерок и похвал глупых учителей. Но праздник сегодня не на твоей улице, Корнелия, не на твоей!» – Ане принципиально захотелось прибежать к финишу быстрее идеальной Корнелии, ну а почему бы и нет.

Пятерку сегодня получал тот, кто прибегал к финишу раньше соперника, к тому же обязательным условием было уложиться за две минуты, пробежав 500 м. Только если напарники прибегают одновременно, – пятерки получают оба. Одноклассники стояли в стороне и улюлюкали, поддерживая того или иного, кто бежал на дорожке, отталкиваясь от собственных симпатий.

Аня наблюдала за Кристиной и Юлей Легеней, они будто бы совсем не спешили. Это было настолько забавно, что одноклассники устали ждать и начали подшучивать, будто Кристина и Юля бегут в ларек за хот догами, который вот-вот закроется. Между ними не наблюдалось духа соперничества, что и делало ситуацию комичной. В две минуты они не уложились и, добежав, стали обе жаловаться физруку, как это тяжело и что бег им в жизни не пригодится, поэтому не стоит ставить им тройки.

– Пойдем уже, что медлить! – Корнелия взяла Аню за локоть и доминирующе повела к старту.

Пока физрук, Сергей Валерьевич, разбирался с Кристиной и Юлей, Аня и Корнелия встали в начальную позу стартующих.

Аня взглянула на Корнелию. Она уперлась на одно колено, линии тела были четкими и красиво обтянуты в красном спортивном костюме с черными полосками, взгляд был сосредоточенно устремлен вперед. Аня на миг залюбовалась; несмотря на их взаимоотвращение, Аня не могла не отметить про себя, что Корнелия выглядит слишком идеально.

Наконец, Сергей Валерьевич подошел к ним и скомандовал.

– На старт! Внимание! Марш!

И они побежали, сначала не спеша, держась на одном уровне. Чуть ближе к середине маршрута Аня решила немного подбавить темп и обогнать Корнелию для уверенности.

Неожиданно она чуть не упала, потому что Корнелия, настигнув Аню, толкнула в бок. Это было слишком внезапно, и девочка даже потерялась на несколько секунд. Уж никак она не ожидала такого от идеальной отличницы, – «неужели Корнелия способна на такое?» Так или иначе, но теперь ее черный лошадиный хвост, качаясь как маятник, был впереди, а Корнелия явно набрала хороший темп. Аня изо всех сил пустилась вперед, но догнать соперницу уже было непросто. Аня не сбавляла темп. Решив отплатить той же монетой, девочка дотянулась до блестящего хвоста Корнелии и дернула за него, при этом крикнула:

– Все по твоим правилам!

Обеих охватило неистовое чувство соперничества, девочки изо всех сил рвались вперед друг друга. Аня вновь почувствовала толчок сзади, это было неприятно, хоть и не больно, но она не сбилась с темпа и продолжала бежать впереди. Но потом Корнелия не хило дернула ее за волосы, довольно-таки больно, и это взбесило Аню. Не контролируя свой порыв, Аня развернулась и ударила отличницу ладонью по лицу. То, как они оказались на земле – Аня потом уже не помнила. Какое-то время она сидела сверху на Корнелии и просто лупила ее руками куда попадет. Потом отличница скинула Аню и та почувствовала, что получила мощный удар в нос. И еще несколько ударов ладонью по лицу. Все происходило очень быстро. Их разнял физрук, вокруг стояло несколько одноклассников, в том числе улыбающийся Димка и Кристина со своими глазами по пять копеек.

– Можно ведь было просто вместе прибежать к финишу, – озадаченно сказал кто-то из одноклассников.

– Что вы вытворяете у меня на уроке! Завтра родителей в школу! – слышала Аня голос Сергея Валерьевича, но, еще не совсем придя в себя.

Девочка почувствовала, что у нее кровь носом и откуда-то взялась Камила Степановна, классный руководитель.

– Корнелия, как это понимать? Кто угодно, но ты!.... – теперь орала она.

– Камила Степановна, она на меня набросилась… Я только отбивалась!… Я не хотела… – голос Корнелии был непривычно растерянным из-за того, что она впервые в жизни провинилась.

Отличницу повели к директору, а Аню сначала отправили в медпункт, чтобы остановить кровотечение из носа. Там девочка сидела какое-то время с тампоном в носу, но когда пошла на урок, медсестра сказала, что тампон лучше оставить, потому что кровотечение еще не остановилось. Камила Степановна забрала ее из медпункта и отвела к директору, где Аню стали отчитывать за ненадлежащее поведение и пообещали позвонить ее родителям. Корнелия в это время сидела рядом с Аней напротив директрисы, когда Аня взглянула на нее, то заметила, что ее глаза полны испуга и повиновения; перед старшими Корнелия быстро потеряла весь свой пыл, и это даже в такой момент потешило Аню.

В классе все смотрели на подравшихся девочек с интересом, когда они вошли.

– Ну что, Корнелия, пошла твоя карьера под откос, – крикнул Димка.

– Заткнись, насекомое, пока я тебя не раздавила, – пригрозила она, садясь на свое место.

– Вот это ты ее мочила!

– А что? Что случилось? Почему вы подрались?

– Вообще правильно ты ее, а то возомнила себя королевой.

Реплики одноклассников сыпались на Аню со всех сторон, одноклассники окружили ее, ожидая подробностей. А у нее из носа торчал тампон, и из-за суеты она все еще была в грязной одежде после физры, в которой валялась на земле. Такая же толпа образовалась вокруг Корнелии. Но она выглядела безупречно, успела умыться и переодеться, и сидела с ровной осанкой, упершись взглядом в свои конспекты, будто все произошло не с ней. Она игнорировала окруживших ее одноклассников.

– Что произошло? Кто это все начал? – глаза Кристины все еще выглядели больше, чем обычно. – Твоих родителей вызвали в школу?

– Да, кажется, – на самом деле Ане было почти безразлично, ведь они все равно не придут, потому что их рабочие графики им этого не позволят.

Корнелия была явно недовольна из-за глупостей, которые про нее говорят, и делала вид, будто она совсем не причастна к тому, что произошло. Аню это удивило: Корнелия будто с другой планеты, от нее никогда не знаешь, чего ожидать. Час назад она в бешенстве колотила ее, а теперь сосредоточенно пытается вчитаться в конспекты, отгородившись от суеты, которую сама же затеяла.

Одноклассники были взбудоражены из-за драки девочек и перестали шуметь, только когда пришла учительница и начала контрольную.

– Теперь тебя, наверное, не отпустят в «Омут»? Там как раз завтра «Мери» выступают, – шепотом сказала Кристина.

–Чтооо? «Мери»? Ну, конечно, отпустят!

## Глава III

Вечером того же дня Аня, Кристина и Димка встретились, чтобы напиться дешевым вином из пластиковых стаканчиков поодаль от клуба. Они бы делали это внутри, но в «Омуте» алкоголь не продавали до 18 лет. Кристина выглядела очень соблазнительно в коротком обтягивающем платье, часть груди, которая не вместилась в декольте, была посыпана блестками. Аня своей манерой одеваться была более близка с Димкой: футболка, джинсы, кроссовки.

Ане ударило в голову после первой принятой дозы спиртного. Очень веселые, держась друг за друга, друзья неровной, но бодрой походкой пошли в клуб. На улицу доносилась музыка и манила внутрь. Снаружи это было небольшое одноэтажное здание с серебристым фасадом и названием клуба, остальное пространство уходило под землю. Возле него уже толпилась молодежь, рассыпанная по кучкам, от них пахло духами, алкоголем, сигаретами и разгоряченными телами, этот запах был неотъемлемой частью атмосферы клуба. Заходя внутрь, посетители сразу спускались на танцпол, там, где была сцена, барные стойки и сам танцпол. На втором этаже была платформа со столиками. Оттуда был хороший обзор на сцену, если выбрать правильное место.

Клуб заполняло зачаровывающее пение красивой девушки, это был голос Мери из группы «Мери», ее так все и называли. Любовно сжимая микрофон, на сцене стояла высокая худая солистка с короткими платиновыми волосами. Она пела медленную песню в стиле альтернативного рока. Позади нее два стройных и симпатичных высоких гитариста; более светловолосого зовут Славик, он выделялся веселым активным нравом и обаятельной улыбкой, которая очаровала сотни поклонниц. Но не его искала глазами Аня, она успокоилась, когда увидела Артема. Он был тоже красавец, но совсем другого плана, высокий, с лохматой прической из темных волос, он был похож на тихую загадочную тень. Барабанщик Паша очень проигрывал на фоне своих товарищей по группе, девочки не особо интересовались им, потому что он был неказист, а зачастую сальные волосы, затянутые в хвост, добавляли гадкости его внешности. Хотя он тоже был мастером своего дела и был незаменимой частью группы.

Друзья расположились на верхнем этаже, им повезло занять мягкие места. К ним подошла девушка в клубной яркой униформе официантки, чтобы не зря просиживать места – все трое заказали апельсиновый сок.

У Ани слегка кружилась голова от выпитого алкоголя, и хотелось танцевать. Но Кристина с Димкой внезапно куда-то пропали, оставив ее наедине с соком. Налив в стакан, она стала потягивать напиток, уставившись на сцену в ожидании друзей. Аня восхищалась группой, но мурашки появлялись лишь благодаря темному гитаристу. Артем почти не смотрел на зрителей и на сцену, а лишь внимательно перебирал струны гитары и слегка покачивался в такт, в то время, как его напарник Славик вовсю заигрывал с публикой: он, как будто играл в театре во всю работая своей обаятельной мимикой, заставлял жестами публику подпевать и махать руками, в ответ одаривал их своей белоснежной улыбкой, которая светилась от неонового свечения.

Кристина вернулась с какой-то кучерявой девицей, одетой слегка откровенно, как и Кристина. Они радостно чмокнули друг друга в обе щеки.

– Аня, это Анфиса, – наконец заорала Кристина.

Анфиса была тоже пьяна, это было заметно по ее речи и раскосым глазам.

– Если бы не я, то их бы сейчас на сцене не было! – эмоционально жестикулируя, заявила ее знакомая, указывая на сцену; она немного тормозила, подбирая слова. – Я… Можно сказать… благодаря мне «Мери» сегодня здесь!.. Вы довольны?

Аня кивнула.

– Я их… менеджер. Они меня называют мамой. Потому что без меня… – она неоднозначно замахала руками, – не было бы их здесь… ладно…

Кристина прижала Анфису и поцеловала ее в лицо.

– Мне надо сделать одно дело! – Анфиса деловито уковыляла на каблуках в толпу.

– Она классная! – крикнула Кристина сквозь музыку.

«Странная и пьяная» – сморщилась Аня, она уже видела эту Анфису раньше, не впервые лобызается с ней в клубе. Хоть эта девушка имела отношение к ее любимой группе, и «благодаря ей они сегодня здесь», но Ане не нравились ее манерность и заносчивость.

– А где Дима? – спросила она у Кристины, и только заметила, что у нее в руках откуда-то взялся слабоалкогольный напиток.

– Встретил Пасхального и Виталика, – ответила Кристина, потягивая ядовито-розовую жидкость из бутылки.

Пасхальным Кроликом многие называли младшего брата Димки, так что Аня поняла о ком идет речь.

Взгляд притянула опять группа на сцене, Мери заговорила в микрофон.

– Хорошего вечера всем!

И «все» ответили визгом.

– Спасибо, что поддерживаете нас, очень приятно выступать перед благодарной публикой. Ночь еще впереди и я желаю всем приятного отдыха, но наше выступление подходит к концу, и мы завершим его новыми песнями, которые мы еще ни разу не озвучивали перед публикой. Надеемся, вам понравится!

Свет на сцене резко погас на долю минуты, потом зал пронзили жуткие аккорды бас-гитары и прожектор вновь осветил группу, вся публика затрепетала. Аня поняла, сейчас будет что-то такое, что ни в коем случае нельзя пропустить. Девочки, будто под гипнозом оставили свое злачное сидение на втором этаже и спустились с Кристиной вниз поближе к сцене, там уже собралось много народа. Димка остался наедине с соком.

Мери завывала под тяжелые аккорды, голосом измученного парнокопытного, однако звучало это впечатляюще. Аня не разобрала в точности всех слов песни, но мелодия была очень завораживающая. Песня пленяла своей трагичностью и душевным исполнением.

Под конец, после нескольких повторений припева, – толпа уже подхватила мотив, и Аня пела вместе со всеми:

Я сумасшедшааая,
Сила нечистааая,
Кем-то убитааая,
Всеми забытааая,
В яму закопанаая,
Так похоронеееная,
Я сумасшедшааая,
Я сумасшедшааая!

В конце все верещали в восхищении.

– Спасибо, – Мери сделала паузу, дождавшись, пока все утихнут, – и напоследок Артему тоже есть, что вам сказать.

Это были нечастые случаи, когда гитарист Артем был у микрофона, но он тоже обладал хорошими вокальными данными.

Он запел, что-то про свечи-плечи-встречи, публика визжала. Аня взяла Кристину за руку и потащила еще ближе к возвышению сцены. У нее бегали мурашки по коже и ее переполняли эмоции. Сейчас Ане как никогда не хватало Алены, потому что с Кристиной она не чувствовала себя в той же степени раскрепощенно. Ей не хотелось говорить Кристине, насколько ей нравится парень на сцене, чтобы не встретиться с насмешливой реакцией, якобы весь Дубаевск от него тащится и ей придется встать в очередь, хаха.

– Спасибо всем! Всем хорошего продолжения этой ночи! А мы с вами прощаемся на сегодня, – с этими словами Артем оставил микрофон, и группа стала покидать сцену.

Девочки поднялись наверх, там сидел скучающий Димка за тем же столом, видимо, никто не успел занять их место.

– Кто валит домой? – спросил он.

Но Ане было слишком хорошо, чтобы прямо сейчас это все закончилось. Кристина сказала, что хочет выпить коктейль и тогда пойдет, хотя знала, что алкогольные коктейли ей не продадут.

Заиграла клубная музыка. Друзья молча сидели, каждый думал о своем. Опять пришла Анфиса, но она уже выглядела более адекватной.

– Димка привет, – Аня уловила, что ее лицо выглядело озадаченным. – Девчонки, вы не против, мне надо группу куда-то усадить… они еще посидеть хотят… все столы заняты!

– Без проблем, кисунь, мы подвинемся! – согласилась Кристина.

Аню обычно раздражало чересчур милое щебетание Кристины, когда она сталкивалась с манерными девицами, в ее лексиконе сразу появлялись дурацкие словечки, такие как «кисунь». Но в этот раз, Аня даже не ухмыльнулась, потому что чуть не провалилась под землю от неожиданного предложения Анфисы.

– Что? Я не поняла! «Мери»? Сюда? – засуетилась Аня.

Кристина кивнула.

– Вот и выпьем с ними чуток, им то можно, – сразу прикинула свою выгоду Кристина.

У Ани все перевернулось внутри. Вечер и без того выдался на славу, Аня насладилась прекрасной внешностью и голосом Артема, а теперь он снизойдет прямо к ней. Что за дела, это боги хранили этот столик для них, чтобы в этот вечер группа «Мери» оказалась рядом с ними. Девочка с трепетом наблюдала, как из-за кулис вереницей выходят музыканты следом за кучерявой Анфисой. Аня неосознанно стала поправлять прическу и вытирать глаза, вдруг из-за духоты в клубе у нее потекла тушь.

Они отодвинули прямоугольный стол от бортика с перилом, чтобы все музыканты вместе с Анфисой подсели к троице. По счастливой случайности Артем оказался с Аней на одном диване плечом к плечу, рядом с Артемом еще вместился Паша. Напротив них к Кристине подсели Анфиса и Мери. Славик и Димка сели на стулья друг напротив друга на торцах стола.

Официантка сразу принесла две бутылки вина и несколько блюд со стейками и салатами для музыкантов.

Аня чувствовала тонкий запах парфюма Артема. И так как диванчик был рассчитан на двух персон – ее бедро при малейшем движении касалось бедра Артема.

Солистка Мери курила со скучающим недовольным видом. А Славик начал бодро со всеми знакомиться:

– Какие симпатичные девчонки оказались с нами! Анфиса сказала, что вы великодушно согласились разделить с нами этот вечер… и столик! Как вас зовут, дамы?

– Кристина.

– Аня.

– Я Славик, это Тема и Паша. Мне кажется, мы знакомились уже, знакомое лицо у тебя, – обратился он к Ане, – это ты была с подругой в юбочке, тогда…

Такое действительно было еще весной, перед закрытием клуба на летние каникулы. Аня и Алена выходили из «Омута» и Славик окликнул Алену, что у нее красивая юбка и даст ли поносить. Они шутя перекинулись несколькими фразами, девочки не удержались, чтобы высказать восхищение группой "Мери", диалог больше происходил между Аленой и Славиком, а Аня в то время тихо наблюдала за таинственно улыбающимся Артемом из-под козырька кепки. Как только Аня и Алена отошли от компании, девочки запищали от восторга.

– Ты видела, какой он?!!!

– Даа! Они такие классные! От них прямо какая-то энергетика особая идет! – подтвердила Алена мысли Ани.

Вот такое было их первое знакомство, интересно, помнит ли о нем Артем, ведь Славик почему-то запомнил. Он был более молчаливым и казался слишком загадочным, поэтому Аня вряд ли об этом узнает.

– Представьте, пристал ко мне сегодня какой-то ублюдок, – начала рассказывать друзьям Анфиса, – проходу не давал. Сначала угостил меня коктейлем, я такая, ну ладно, познакомились, он мне «ой, ты такая красивая, самая шикарная девушка в клубе», позвал танцевать, я говорю: «не могу, мне идти надо», тут же постоянно контролировать приходится звук, свет, не могу я просто сидеть и отдыхать в клубе. Так он зажал меня! И тут я поняла, что в нашем сельском клубе даже охранника нормального нет!

– И как ты от него отделалась? – спросила Кристина.

– Я увидела знакомого и стала ему кричать, тот ублюдок слился сразу.

Компания бурно начала обсуждать этот случай, приключившийся с Анфисей, плохую охрану клуба, нелепые запреты на алкоголь , но Аню все это время заботило совсем другое. Она сидела настолько близко к Артему, что время от времени они соприкасались, и это создавало напряжение между ними. К тому же Аня пьянела от вина, которым щедро угощал Славик, чуть ли не с настойчивостью. В конце концов Артем жестом показал Славику, чтобы он не наливал Ане, что было очень мило с его стороны. Хоть и мелочь, но у Ани запорхали бабочки в животе от того, что он о ней позаботился. Разговоры за столом утомили, тело становилось более мягким и раскрепощенным, ей не хотелось отодвигаться, когда Артем задевал ее при движениях или оказывался неприлично близко к ней.

Кристина с Димой решили оставить столик полностью в распоряжении группы, видимо, чувствовали себя немного неловко в новой компании. Ане пришлось последовать за своими друзьями. По дороге домой Аня поняла, что хоть Кристине и нравится музыка «Мери», но их чары не распространились на нее, так же сильно, как на Аню. И ей не нравился Славик, «потому что он бабник», «да и вообще, у этих парней слишком высокое самомнение», – говорила она по дороге домой. – «А эта Мери, их солистка, сидела с таким видом, будто не табак курит, а навоз. Сразу понятно было, что она не рада была с какими-то челами сидеть, типа, я у нее сейчас автограф начну просить.»

Аня поддакивала, хоть и не была согласна с Кристиной. Она эту ситуацию видела по-другому. Скорее всего, Мери просто устала. В остальном, все мило болтали, и никто никому не мешал, особенно они с Артемом. Но девочка не могла высказать свои мысли, потому что Кристина это не Алена, и она ее не поймет.

## Глава IV

Что касается драки с Корнелией, Камила Степановна рассказала о происшествии Аниной маме, позвонив ей на мобильный. Ольга Андреевна была удивлена, ее дочь впервые подралась с одноклассницей. Аня честно сказала, что это была не ее инициатива, и пришлось рассказать, как все было. Не зная, как реагировать на произошедший случай, мама Ани лишь вздохнула:

– Дожили… Уже с одноклассниками деремся.

Однако в тот же день Ольга отпустила дочь погулять с друзьями, напомнив лишь, чтобы не позже девяти вернулась домой, ведь завтра снова в школу. Впрочем то, что Аня пришла к двенадцати ночи, после похода в «Омут» и на следующий день проспала первые уроки, – никто не заметил.

В субботу Аня решила не терять шанс увидеть Алену. Хотя предыдущие попытки достучаться в дом подруги были тщетны, Аня верила и знала, что однажды дверь откроется, и она увидит свою подругу. Однако девочка уже не бежала со всех ног к дому Алены, с непреодолимым желанием достать подругу из-под земли, и ее мысли были более отвлеченными. Аня представляла, как было бы прекрасно, если бы сейчас ей открыла Алена, пригласила к себе домой, они бы сделали чай, и Аня рассказала ей все, что у нее на душе. В мыслях она стала перебирать то, чем могла бы поделиться с Аленой: как Артем пел на сцене, и ей даже показалось, что их взгляды на миг встретились, а потом Анфиса сказала, что группа присоединится за их столик, а потом они сидели с Артемом так близко, что аж терлись друг об друга. Аня понимала, насколько это эгоистично с ее стороны, но ей было ужасно досадно, что Алена до сих пор всего этого не знает.

Девочка дошла до подъезда, возле которого на лавках сидели старушки. Аня была с ними знакома, это были Аленины соседи по дому, и они знали, что Аня близкая подруга Алены Прозоровской.

– Доброе утро. А вы не видели Алену? – решила поинтересоваться Аня у бабуль.

Старушки в ответ тоже поздоровались.

– А с тех пор, когда ее увезли – больше и не видели, – сказала одна из них.

– А куда ее увезли?

– Ну, тогда еще… в больницу ее увезли на машине скорой помощи. Это недели две назад было.

– Да, ее в смирительной рубашке забрали, будто она буйная сумасшедшая.

– Так, так оно и есть, ловили ее ночью, как загнанный зверь металась, страшное зрелище.

Аню словно парализовало на месте. Все надежды на то, что ничего плохого не случилось с ее подругой – разом рухнули, слова Кристины в какой-то мере подтвердились.

– Ну, иди, позвони в дверь, там родители все расскажут.

– Да в том-то и дело… я уже несколько раз прихожу, мне никто не открывает.

– Да, они сейчас не общительные все стали, еще бы такое с их дитем случилось вдруг.

– И Авдотья здесь, но пробегает мимо нас, как электро-веник, не хочет ничего рассказывать.

– Не хочет общаться, рассказывать не хочет от чего ее дом сгорел, – соседки уже будто бы начали общаться между собой, мало обращая внимания на стоящую рядом с ними Аню.

Значит, дом Алениной бабушки и правда сгорел, неужели все, что написала Кристина, – было правдой.

Аня поднялась на 4 этаж. Позвонила. Тишина. Постучала. Никто опять не открывал. Как будто квартира ее лучшей подруги теперь была пустой и заброшенной. Аня снова вернулась из темного прохладного подъезда на солнечную улицу к старушкам.

– Никто не открывает, – отчиталась девочка.

– Ты уж не расстраивайся.

– Да если бы Аленка и была дома – вряд ли пошла бы гулять.

– Просто я не знаю, что там произошло. Я бы хотела пообщаться хотя бы с родителями Алены. Но кажется, что в квартире пусто.

– Кто знает, может, и уехали куда. Оправится – встретитесь, дай боже.

Аня попрощалась с соседями и думала возвращаться уже домой. Но не успела она отойти, как к подъезду подъехал серый знакомый автомобиль. Аня оглянулась с любопытством. Дверь спереди открылась, и вышел высокий худой мужчина с усами, это был папа Алены. Он открыл заднюю дверь и подал руку дочери. С другой стороны вышла мама Алены, у нее были такие же ярко-рыжие волосы, как у дочери. Подруга Ани была одета в черное платье простого кроя ниже колен, волосы были аккуратно зачесаны назад. Девочка выглядела очень опрятно, но неестественно.

Семья тихо поздоровалась с бабушками на лавочках, и, будто не заметив Аню, скрылись в подъезде. Девочка побежала следом за ними.

– Подождите! Это я, Аня! – поднимаясь, закричала девочка.

– Алена не может ни с кем общаться, она болеет, – услышала она строгий голос матери.

Аня все-таки догнала их между вторым и третьим этажами.

– Алена болеет, – сказал папа еще раз, закрывая своих женщин спиной.

– Я только… – Аня и Алена встретились взглядами, – Алена… привет…

Неожиданно Алена освободилась от руки матери и, вынырнув из-за спины отца, обняла Аню. Аня в ответ прижала ее к себе.

– Привет, – тихо сказала Алена.

– Я только хотела повидаться с тобой, – сказала Аня. – Ты выглядишь… интересно, – хотя больше подошло слово «странно», а не «интересно».

– Да, капец, как «интересно», – устало ухмыльнулась Алена.

Она выглядела болезненно уставшей, а это платье, будто для похорон, только усиливало ощущение тревожности, когда Аня глядела на Алену. Гладко зализанные волосы, потухший взгляд, бледное лицо, от той заводной бестии с пламенной внешностью будто остался лишь пепел.

– Ладно, если хочешь, зайди к нам, – предложила мама Алены.

Но Аня посмотрела на Игоря Сергеевича, папу Алены; он был более строгим, и его одобрение тоже было важно. К счастью, он кивнул. Они поднялись в квартиру, в которой их встретила Авдотья Прохоровна. Аня удивилась, но ничего не сказала о том, что уже звонила и ей никто не открыл.

Худенькая старушка в кухонном фартуке дружелюбно поздоровалась с Аней.

– Нэвжэ[8] у нас гости! – всплеснула руками она и пошла на кухню.

Аня, Алена и ее родители прошли в гостиную. В квартире все было как прежде. Все квартиры в Дубаевске были почти одинаковыми, и квартира Прозоровских не сильно отличалась от квартиры Вербы. Ремонт и мебель были более старыми, чем в Аниной квартире, но у Алененых родителей всегда был педантичный порядок и стерильная чистота. Только откуда-то появилось аж три кота. Все расселись по разным сторонам комнаты; Аня присела возле Алены. Раньше бы они просто прошли в комнату Алены и спокойно бы там пообщались без родителей, но не сегодня. В воздухе повисло напряженное молчание.

– Как дела в школе, Аня? – поинтересовался Игорь Сергеевич.

– Ну… все нормально… – Аня не знала, что можно рассказать про школу, уж совсем не та тема, на которую она бы хотела сейчас говорить.

– В этом году какие-то новые предметы появились? – продолжил папа Алены.

– Да… Социология… Право…

– О, интересно, право, это конституцию и уголовный кодекс изучать? Это очень полезно для жизни.

– Ну, да…

– А социология?

– Ну… Это… Как жить в социуме… То же правила, законы, этика…

– Я голодна, – оборвала разговор Алена.

– Да-да, там бабушка блинчики жарила с утра. Аня, пройдите на кухню, чай попейте вместе.

Бабушка Прохоровна накрыла на стол на пять человек, хотя места было очень мало на крошечной кухне.

– Вообще-то мы планировали в магазин съездить, вы тут справитесь без нас? – спросила Анастасия Федоровна у Авдотьи Прохоровны.

– Да-да, поезжайте.

Аня с Аленой принялись за блинчики вместе с Авдотьей Прохоровной. Аня не позавтракала и блины с малиновым вареньем показались ей очень вкусными.

– Анюткой, тебя зовут? Помню, помню, как вы с Аленкой к нам приезжали, ох, и не так давно то було! – вздохнула Авдотья Прохоровна, подготавливая стол к чаепитию.

– Да, было весело.

– Весело, говоришь? Вам молодежи только веселиться, – усмехнулась старушка с прищуром. – Да, знаешь, тут вот что, доченька: вообще-то у нас запрещено болтать о том, что произошло, пока всё не затихне, поняла?

– Это вы про что сейчас?

Аня посмотрела на Алену, она с большим аппетитом ела блины, и, как будто, ей больше ничего не было интересно.

Авдотья Прохоровна вытянулась к Ане и шепотом сказала:

– Нема у Алены ниякоей[9] шизофрении. В ней, доченька, чужой дух сидит, – добавила она, наклонившись ближе и покосившись на Алену, будто девочка не могла слышать их. – Так-то вот, в самом деле, понимаешь?

Аня зависла в недоумении.

– Ей никто не поможет, пока ее врачами лечить будут, понимаешь? Без толку все это!

Аня кивнула, хотя вообще ничего не понимала; она только подумала о том, что у Авдотьи Прохоровны, по всей видимости, началась деменция. Аня повернулась к Алене, она уже бросила блинчики и сидела как робот, глядя прямо перед собой. Это было странно, ведь когда они встретились в подъезде, подруга хоть и выглядела уставшей, но сейчас она выглядела пугающе.

– С тобой все нормально? – спросила Аня.

– Нееет, – прошептала Алена, у Ани прошли мурашки по коже от этого шепота.

– Ты… Тебе что-то нужно? – спросила Аня.

– Я пойду, прилягу.

– Да-да, Олэнка[10], – Авдотья Прохоровна встала и повела Алену в ее спальню, Аня последовала за ними.

Бабушка уложила Алену в кровать и перекрестила ее.

– Аня, я очень рада тебя видеть, я просто устала и не очень хорошо себя чувствую, – пробормотала подруга, будто вот-вот уснет.

Аня выдавила улыбку и вышла из спальни. Они вместе с Авдотьей Прохоровной вернулись на кухню.

– Пей чай, ешь блины, варенье, дочка.

Аня взяла еще один блин, но есть ей не очень хотелось.

– Это правда, что Ваш дом сгорел?

– Сгорел, – с горечью произнесла старушка. – Мне, понимаешь, квартиру вместо дома предлагали, но как я смогу жить с энергетикой других людей? По страховке они обязаны предоставить другое жилье, но ты ж понимаешь, Анюта… Разве можно найти что-то лучше дома, в котором каждый уголок сердцу дорог.

– Кто-нибудь пострадал от пожара?

– Все живы… – старушка махнула рукой с усталым вздохом, – но, глядя на Алену, не сказать, что здоровы. Но ты знаешь, Аня-дочка, нет никакой шизофрении у нее, родители зря теряют время на все эти глупости. Это очень плохо, – почти полушепотом договорила она.

– А что с Аленой? Я вижу, что с ней что-то не то, но не понимаю…

Аня обернулась, потому что послышались бодрые шаги, это было странно, учитывая то, что Алена только что уснула.

– Ты уже отдохнула? – удивилась Аня, увидев Алену в дверном проеме кухни.

– Олэнка…

– С тобой все нормально?

Алена ворвалась в кухню и накинулась на бабушку с дикими криками, это было так непохоже на Алену, будто это была и не она вовсе.

– СТАРУХА, ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я … – НЕ ШИЗОФРЕНИЯ… ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ!… НУЖНО НАЙТИ ОСТАНКИ! ИХ НУЖНО ПОХОРОНИТЬ! ТЫ МОЖЕШЬ ПОМОЧЬ, НО НЕ ПОМОГАЕШЬ! ТЫ ДОЛЖНА ПОМОЧЬ! – затараторила Алена, схватив свою бабушку за ворот халата.

Авдотья Прохоровна была напугана и кряхтела что-то нечленораздельное.

– Знаю… Я… Не могу…

– Алена… Что ты…

Алена обернулась к подруге и Аня в испуге попятилась назад, как только они встретились взглядом; глаза Алены были черными настолько, будто в них отразилась бездна.

– Аня, уходи! Бежи, отсюда скорее! Уходи домой, нечего здесь больше делать! – кричала она Ане.

Аня нерешительно отшатнулась назад.

– Я НЕ МОГУ ВСПОМНИТЬ СВОЕ ИМЯ… – теперь голос Алены наполнился отчаянием. – НО У МЕНЯ БЫЛИ ДЕТИ, ИХ ТОЖЕ УБИЛИ… ИХ НАДО НАЙТИ! – Алена особо не сопротивлялась, лишь громко кричала и плакала, когда Авдотья Прохоровна скручивала ей руки за спиной. – ПРОСТО НАЙДИТЕ МОИХ ДЕТЕЙ!

Аня была напугана и шокирована поведением Алены так, что даже не догадалась помочь Авдотье Прохоровне с Аленой.

Послышался щелчок замка входной двери, и на пороге появились родители Лены.

Услышав крики, они быстро бросили пакеты, сняли обувь и забежали в кухню.

– Снова приступ! Уходи, Аня! Быстро уходи отсюда! – закричала Анастасия Федоровна.

Однако Аня не могла пошевелиться. Она попятилась назад и споткнулась о кота, который стоял нахохлившись, и чуть не впился в Анину ногу.

–Аня, быстро выйди отсюда! – скомандовал отец, который уже держал извивающуюся Алену.

– НЕТ! ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! ВЫ ОПЯТЬ ОТВЕЗЕТЕ МЕНЯ В ЭТУ БЕСПОЛЕЗНУЮ БОЛЬНИЦУ!!! – Алена упала на колени со скрученными за спиной руками и истерически плакала.

Анастасия Федоровна, коснувшись спины Ани, проводила ее в коридор, подождала, пока она завяжет кроссовки, и закрыла за ней дверь.

Выйдя на залитую солнцем улицу, девочка, наконец, выдохнула, будто очнулась от жуткого сна. Что это вообще было? Какие еще дети? У Алены действительно шизофрения?

Ноги понесли Аню бродить по дворам Дубаевска, ей нужно было справиться с путающимися мыслями. Однако чтобы Аня не думала обо всей этой ситуации, больше всего ее угнетала ее беспомощность, она не знала, чем можно помочь своей подруге.

## Глава V

В школе Аня заговорила с Кристиной и Димкой об Алене, но тут же сама оборвала эту тему, ей хотелось кому-нибудь высказаться, поделиться мыслями, но в то же время не хотелось обсуждать «странности» ее подруги. Она не хотела неуместных шуток на эту тему и плести очередные сплетни, которых и так хватало.

– Знаете, а я у Алены была и виделась с ней.

– Оо, серьезно, ты ее видела?

– Да, видела.

– И как она?

– Ну… Нормально. На самом деле все не так уж плохо…

Друзья попытались задать еще вопросы про Алену, но Аня ответила односложно, и дискуссии из этого не получилось. Она сдержалась, несмотря на то, что ей мучительно было молчать, хотелось с кем-то обсудить, чтобы разложить свои мысли по полкам. После долгожданной встречи вопросов стало только больше, а ответов Аня так и не получила. Аня ушла в себя и ходила отстраненная и задумчивая. Девочка взбодрилась, лишь когда узнала, что в клубе снова выступают «Мери», и друзья втроем, Аня, Кристина и Дима, пошли в «Омут». Знакомые завывания солистки Мери вновь разбудили в Ане гормоны радости и заставили забыть про недуг Алены. Друзья танцевали все вместе, Аня постоянно поглядывала на сцену, а именно на гитариста Артема; он, как всегда, выглядел погруженным в свою игру на гитаре, и его глаза казались либо опущенными вниз, либо закрытыми. Все вокруг мерцало, в воздухе витал запах смешанных парфюмов и алкоголя, голос Мери погружал всех в транс. Мери исполняла не только свои песни, но и разные зарубежные хиты. Лица друзей были залиты цветомузыкой и они все были одурманены клубной атмосферой и голосом Мери, тела медитативно двигались в едином ритме.

– Идемте в бар, там Женя сегодня! – позвала Кристина, и они, взявшись за руки, змейкой двинулись к барной стойке.

Вообще в клубе не наливали алкоголь школьникам, но у Кристины были «связи», так она называла своего знакомого бармена. Сегодня за барной стойкой стоял высокий худой немного сутулый парень в розовой рубашке лет 20, его звали Женя; он был хорошим знакомым Кристины и соседом Алены. Он дружелюбно поприветствовал школьников.

– Кристина, сними эту дрянь, а то не налью! – шутил Женя.

У Кристины сверху на платье была лавандовая плюшевая мини-шубка, которая застегивалась на шее и закрывала обзор на ее шикарную грудь.

– Иди в жопу, налей мне ту фигню с клубникой и ликером, – попросила Кристина, запахивая полушубок еще сильнее.

– Могу сделать ту фигню с клубникой, но без ликера.

Ловкими движениями, как фокусник, Женя сделал Кристине безалкогольный коктейль. Через пару минут незнакомая девушка увела Кристину. Постоянно она встречала своих подруг, что порой раздражало Аню. Оставшись с Димкой, Аня решила снова выйти на танцпол, чтобы не заскучать.

– Идем! – крикнула она Димке сквозь музыку.

Ей было очень хорошо, и они с Димой стали бодро кружиться. Димка тоже был в настроении и ловко подхватывал Аню, они с удовольствием танцевали, дурачились и смеялись. Глаза Ани время от времени поднимались на сцену, а именно на Артема. Но он, конечно же, ее не видел.

Мери объявили, что это будет их последняя песня на сегодня, и затянули медляк. Аня немного обрадовалась этому, потому что устала от энергичных танцев и теперь просто обняла Димку и они стали не спеша покачиваться в медленном танце. От Димки приятно пахло, он был теплый и уютный.

– Слушай, а куда вообще Кристина ушла? Может, выйдем на улицу и поищем ее?

– Да, пойдем, покурим, – кивнул Дима.

После клуба было очень приятно выйти на свежий воздух, по разгоряченному телу пробежал холодок, и они стали остывать и даже немного замерзать, потому что оставили верхнюю одежду в клубе. Димка закурил, они стали неспешно прохаживаться, ища глазами Кристину, но нигде ее не было.

– Слушай, она ничего не сказала? Куда она могла деться?

– Ну, ушла и ушла, – отмахнулся Димка.

К нему подошли его друзья, с которыми Аня была едва знакома, хотя знала в лицо. Димка остался с ними, а Аня еще раз прошлась вокруг здания клуба в поисках Кристины, а потом сама пошла внутрь. Когда она спускалась по тесной лестнице, то столкнулась с выходящими музыкантами группы «Мери». Аня встретилась глазами с Артемом и, возможно, ей показалось, но он улыбнулся ей; остальные ее даже не заметили.

Кристина была у барной стойки одна. Вместо Мери уже играл диджей, миксуя разные хиты.

– Наконец-то ты здесь! Мы на улице тебя искали.

– Хорошо потанцевали? – настроение Кристины было угасшим теперь.

– Даа, очень классно!

– Угу. Где Димка?

– А он там, на улице встретил своих пацанов.

– Что-то случилось? – спросила Аня.

– А? Нет, ничего, – как-то странно ответила Кристина.

Аня поняла, что она просто не хочет рассказывать. Ну и ладно, она ведь тоже не все рассказывает своим друзьям.

– Кажется, я вижу Димку, – сказала Кристина, глядя на танцпол.

Аня присмотрелась и увидела его среди толпы, он танцевал с какой-то девушкой, так же весело и бодро, как минут десять назад он танцевал с Аней.

– Неплохо он сегодня веселится, – сказала Аня.

– Да, просто супер.

Аня поняла, что Кристине это совсем не нравится. Неужели ей нравится Дима? Они же дружат с детского сада, и их отношения никогда не имели никаких романтических оттенков. Однако ревность Кристины не походила на дружескую. Может, она просто собственница?

Кристина, ничего больше не сказав, встала и подошла к Димке. Аня наблюдала, как она потянула его за плечо к себе, что-то сказала ему на ухо, и он кивнул. Но после этого Димка продолжил танцевать с девушкой, а Кристина, растерянно постояв рядом несколько секунд, развернулась и ушла. Куда она пошла? Кажется, к выходу. Бросила Аню, ничего не сказав? Ну, спасибо, подруга.

Аня подошла к Димке. Ей было неудобно снова отрывать его от девушки, с которой он танцевал.

– Что тебе сказала Кристина? Куда она пошла?

– Без понятия, если честно! Я ничего не понял! – с довольной улыбкой ответил Дима.

«Ну что ж, Мери уже закончили выступление, Кристина ушла, а Димка занят новой знакомой. Кстати, она очень симпатичная» , – отметила про себя Аня. Чтобы не дождаться, пока к ней не пристанет какой-нибудь дурачок, Аня решила покинуть клуб. Чтобы снова не беспокоить Димку, она сбросила ему смс «Кристину не нашла. Я домой. До завтра». Это было так нехорошо с Кристининой стороны – уйти из клуба, не сказав ни слова, даже если ей не понравилось, что Димка нашел себе новую подругу.

– Красавица, проводить? – крикнул ей кто-то вслед, но она не обернулась, сделав вид, что не слышит.

Она шла, все больше обижаясь на Кристину, оттого что она повела себя так, будто они и не подруги вовсе. Может, у нее случилось что-то еще, потому что когда Аня ее нашла – она уже сидела без настроения. Но кто такая Аня, чтобы с ней это обсуждать?! Вот и понятно теперь какие они подруги!

Ей послышалось, что сзади хрустит листва, как будто кто-то идет. Она обернулась – никого не было.

Ане не было страшно, несмотря на то, что она шла в кромешной тьме. В Дубаевске была освещена фонарями только центральная улица и улицы, близлежащие к ней. На остальные дворы распространялся лишь свет луны, и свет из окон домов, да лампы у магазинов.

Спустя какое-то время снова послышались шаги и шорох листвы; Аня не стала оглядываться. Наконец-то впереди была освещенная улица. Она вышла на середину и решила осмотреться. Вокруг ни души, и вдруг из темноты на свет появился силуэт. Худой парень с начесом.

– Привет, – сказал он.

Аня чуть не провалилась сквозь землю! Нет, не потому, что она испугалась, а потому что это был Артем.

– Я просто хотел тебя проводить… Я увидел, что ты уходишь одна.

Аня все еще не могла сказать ни слова. Она слышала, как у нее забилось сердце и ноги стали ватными.

– Просто там темно совсем.

Артем стал подходить к Ане.

– Ты куришь? – он достал сигареты и после того, как Аня отрицательно помахала, вставил себе в рот одну.

Его лицо осветило оранжевое пламя, он был сказочно прекрасен.

– Ладно, пойдем, я тебя доведу уже до дома. Ты где живешь?

– Ну там, недалеко от завода заброшенного… Там еще магазин «Изюм».

– Ну, пошли. Слушай, а этот че, твой друг, не мог тебя проводить?

Аня была в замешательстве, неужели Артем наблюдал за ней в клубе.

– Он просто… остался…

– Так себе друг.

Какое-то время они шли молча, но уже дошли до подъезда Ани.

– Слушай, ну ты не ходи одна никогда, дай мне свой телефон.

Аня достала телефон и дала Артему. Артем почему-то улыбнулся. Аня поняла, что он имел в виду номер телефона, и ей стало очень неловко.

– Ок, – он стал клацать на ее мобильном, – я запишу тебе свой. Ты же помнишь меня, я Артем. Короче, будешь в клубе – звони.

Он вернул ей ее мобильный.

– Ну, все, – он протянул ей руку для пожатия. Нежная теплота его ладони пронзила Аню насквозь.

Она поспешно пошла домой. Артем стоял и смотрел ей вслед. Когда она вошла в квартиру, – везде было темно; родители, наверное, спали. Аня пошла на кухню и, не включая свет, выглянула в окно. Артема там уже не было. Аня была на седьмом небе от того, что с ней приключилось. Как такое могло произойти? Дома ей хотелось станцевать танец самой счастливой женщины в мире, но в квартире спали родители, и все, что ей оставалось, – тихо принять душ и лечь в постель.

## Глава VI

«Артем» было записано в телефоне Ани. Прямо его собственными тонкими пальцами! Аня несколько раз прочитала эти прекрасные цифры, это был самый лучший номер на свете!

Ну, ладно. В ее телефоне теперь был номер Артема, но он сказал звонить, когда она будет в клубе. Значит, в остальных случаях – не звонить. Но он же дал ей свой номер не для того, чтобы стать ее телохранителем. А можно ли уже официально полагать, что она ему нравится? Ну, разве так себя ведут с теми, кто безразличен? Выслеживают в темноте? Интересно, Артем запомнил ее после того, как они сидели все вместе, или, может, еще раньше. Он тайно шел за ней! Он – популярный парень Дубаевска, но не она за ним следила, а он за ней! Однако это и вызывало некий диссонанс в сознании девочки. Аня понимала, чем может нравиться Артем ей и другим девушкам, но не понимала, чем его могла зацепить она. Возможно, когда Артем поймет, что она пустоголовая девица, – то сразу же потеряет к ней интерес. А на данный момент ее единственной страстью в жизни был Артем, он настолько вскружил ей голову, что даже навязчивые мысли о проблемах с Аленой перестали ее тревожить; также Аня забыла переписать конспекты по географии, по которым сегодня должна быть контрольная.

День начинался не лучшим образом. Кристина почему-то была надутая и с самого утра дала понять, что она не намерена общаться ни с Аней, ни с Димой. Зайдя утром в класс, она, не взглянув на друзей, ушла на заднюю парту. У Ани не было желания выяснять, за что она обиделась, кажется, Кристина просто обнаглела, молча ушла из клуба, бросив ее, а теперь ходит как неукротимая лань. А на географии Аня потеряла всякую надежду на шпаргалки, когда ее отсадили от Димы на первую парту к Корнелии Неаполитановой. Было больно наблюдать, как отличница заполняет свой контрольный тест каллиграфичным почерком, в то время как Аня не может весь урок ответить ни на один вопрос.

– «Что такое оползни», Верба… Ты когда в клуб ходишь – тебя там об стену головой бьют? Иначе как объяснить это… Мне даже стремно с тобой сидеть, вдруг это заразно, – Корнелия демонстрационно поднялась с места, отдала свой лист учительнице и покинула класс.

Обычно Аню не цепляли такие слова, особенно сказанные ртом Корнелии, но сегодня она попала прямо в цель, будто подтвердив Анины мысли о том, что она абсолютно пустоголовая неинтересная дура. После географии Ане стало настолько тошно, что она не могла выносить это еще четыре урока и покинула здание школы.

Девочка решительно направилась к дому Прозоровских. И хоть родители Алены дали понять, что они ей не особо рады, но что она будет за подруга, если просто забудет ее и перестанет навещать, пока та болеет. Пусть лучше они считают Аню настырной и надоедливой, но все же преданной подругой их дочери.

Девочка позвонила в резкий звонок и тут же стала тарабанить в дверь громче обычного.

– Авдотья Прохоровна, откройте, – закричала она, будучи уверенной, что старушка находится в квартире, как и в прошлый раз.

К ее неожиданности, долго ломиться не пришлось, низкая седая бабушка в фартуке распахнула дверь.

– Боже правый, тыхишэ[11]! – сказала она, прислонив указательный палец к носу. – Заходь!

Аня, растерявшись, переступила порог.

– Зачем ты лупишь в дверь, – пробубнила она полушепотом.

– Простите… я…

Аня не ожидала, что ей так быстро откроют дверь. Ей было очень неловко за свое поведение.

– Я просто хотела узнать, как там Алена. Где она сейчас?

Авдотья Прохоровна сказала, чтобы Аня разулась и прошла в квартиру, в духовке как раз доходит вишневый пирог. Не будет же она с ней в коридоре разговаривать. В квартире, действительно, как и в прошлый раз вкусно пахло. Но, к сожалению, ни Алены, ни ее родителей не было дом; они снова увезли Алену в психиатрическое отделение – казалось, она идет на поправку, но теперь она снова в остром отделении, – объяснила Авдотья Прохоровна. Аня боялась, что старушка снова начнет говорить про духов. Девочка знала, что бабушка ее лучшей подруги «дружит» с потусторонними мирами, пару годов назад она ездила вместе с Аленой в Шептуновку и гостила у Авдотьи Прохоровны. Атмосфера дома Алениной бабушки была не такой, как везде; нигде до этого Аня не видела столько интересных баночек и скляночек, загадочных книг и свечей. Пахло в доме сушеными травам, и никогда не включался яркий свет. Аня помнила, что каждый день к старушке приходили соседки, которым она гадала то на рунах, то на оракулах, то на таро. Она и Алене с Аней гадала, и это было очень захватывающе. В Шептуновке в то лето Алена только и говорила о том, что у нее колдовской дар от бабушки, и когда она его разовьет и станет ведьмой, то с помощью магии исполнит все свои желания. Ане было слегка завидно, что у нее нет ни такой бабушки, ни колдовского дара. Но спустя пару лет девочка стала относиться ко всему этому более скептично. И когда Авдотья Прохоровна заговорила о духах, которые сидят в Алене, Аня уже не была готова внимать ей с наивностью ребенка, как тогда в Шептуновке.

Однако Авдотья Прохоровна за чаем, наконец, рассказала многое из того, что хотела знать Аня, и без потустороннего не обошлось. Девочка узнала, что Алена действительно праздновала свой день рождения в Шептуновке, пригласив туда старых подруг. Позже эти гостьи рассказали, что Алена предложила им вызвать Астарота, духа, который исполняет желания. Но в конце концов ритуал пошел не по плану, и вместо Астарота появились иные духи, – из-за которых начался хаос. Никто не видел, как эти духи захватили тело Алены, однако после этого дня у девочки частые приступы истерии, во время которых она умоляет, чтобы нашли ее детей и похоронили.

История была действительно уникальной и сумасшедшей, но Авдотья Прохоровна рассказывала ее так серьезно, что у Ани пробегали мурашки по коже. В конце концов, старушка попросила ее о помощи, в которой Аня не смогла отказать, да и была только рада, что она хоть что-то может сделать ради Алены. В конце концов, лучше испробовать все методы для того, чтобы помочь Алене, чем вообще ничего не делать.

– А дом-то мой сгорел. А по всем этим конторам бегать да бегать… Сегодня одно, завтра другое. Ох, да силы вже12 не те. Как Аленку то назад привезут – попробую я ритуал сделать, изгнания. Игорь-то, зять мой, против, греха, говорит, накликаю на дочь. Да какой уж там грех? Шизофрения… Да яка13 б там… – махнула старушка рукой. – Я девчатам верю, что на празднике были, а он говорит – врут, не признаются, что сами подожгли, баловались… А демоны, духи, они еще и не на то способны, – старушка замолчала; грусть в глазах выдавала тяжелые мысли. – Ты сходи на Дубравинский рынок, Анютка, купи там кое-что, я список приготовлю, дочка. Главное, лавку нужную найди, скажешь, Авдотья Прохоровна послала, а ты ниякоево[14] отношения к этим покупкам не имеешь, скажешь. – Авдотья Прохоровна на время удалилась в соседнюю комнату и вернулась с блокнотом. – Шукай[15] такой символ, Бафомет[16], да плюс Кадуций[17]… Это значит, тут продается вся ведьмовская ерунда.

Авдотья Прохоровна показала Ане, что только что нарисовала: там был жезл со змеями, наверху которого была перевернутая пентаграмма.

– Не видела знак-от этот нигде? – спросила старушка прищурившись.

Что-то знакомое, но Аня не могла припомнить, где его могла видеть. Старушка вырвала лист и с другой стороны нацарапала список покупок Ане.

«Соломонова печать – 50 г
Масло цитронеллы – 15 мл
Красные восковые свечи – 10 шт»

-–

На следующий день Аня вышла из дома и пошла в противоположную сторону от школы на Дубравинский рынок. Да, она опоздает в школу, но свои двойки она всегда успеет получить. Хоть Аня поняла, где тот самый прилавок, но пыталась убедиться, что там действительно есть символ торговли магическими товарами выискивая его глазами. А вот и он, сверху на железной перекладине прилавка нарисован красной краской. Он был яркий, но не заметен, потому что на рынке люди редко поднимают голову вверх, а в основном ищут глазами нужные товары на прилавках.

– Вам что-то подсказать? – окликнула ее продавщица, которая продавала канцелярию и разные мелочи.

–Д-да, – Аня судорожно сунула руку в карман куртки и достала список Авдотьи Прохоровны, хотя все еще не была уверена, что попала туда, куда надо.

Продавщица, знакомая на лицо женщина с короткой стрижкой-ежиком, начала его внимательно изучать, потом заинтересованно посмотрела на Аню.

– Такой почерк непонятный, это кто тебе написал?

– Амм… бабушка.

– Ну, видно, что кто-то из стариков. А как бабушку зовут, не помню, чтобы ты раньше у нас что-то подобное покупала, – говорила она энергично.

– Я покупала раньше… бисер я у вас брала… тетради, журналы, – начала вспоминать Аня.

– Бисер, журналы? Я не про это – женщина ухмыльнулась. – Зачем ей эти вещи, бабушке твоей?

– Ну… моей подруге плохо… бабушка говорит, что это поможет.

– Почему ей плохо? Она больна?

Аня кивнула.

Женщина снова уперлась в нее взглядом, но больше ничего не спросила. Чуть подумав, она попросила ее пролезть под прилавок, потому что не могла его открыть, так как дверца подпирала часть лавки с разложенными товарами.

– Мала, Донка, тут клиент, она новенькая, – позвала продавщица.

– Да, мы здесь.

– Иди, там тебе все дадут.

Аня зашла за ширму в вагончик, там был небольшой склад и две девочки примерно того же возраста, что и Аня, возможно, чуть старше. Аня думала, что за ширмой она увидит какие-то чудеса, всякие интересные штуки, типа ведьмовских котлов, банки с ингредиентами для зелий, вроде того, как было в доме Авдотьи Прохоровны. Но там были просто коробки, до жути тесно, грязно и накурено.

– Привет, ты ведьма что ли, а? – сразу спросила одна из них. – Да не бойся, все свои.

– Аа… Ну… – пожала плечами Аня, боясь, что если она скажет «нет» – они ей ничего не продадут.

– Ну, мы бы тебя точно знали, если бы ты была ведьмой. Хотя чую от тебя какую-то ауру… – цыганка словно принюхивалась к Ане, а потом, сморщившись, добавила, – черт знает что…

Обе девочки были темными со смуглой кожей и в длинных юбках, походили на цыганок. У одной были густые спутанные волосы, она была круглолица с дородной женственной фигурой. У второй – короткая стрижка, угловатая фигура, хриплый голос и резкие повадки, она походила на чумазого мальчика-беспризорника с прокуренным голосом.

– Так что там тебе надо? Что там за делишки у тебя? – девочка с короткой стрижкой выхватила у Ани список, пыталась прочитать, но, как бы она ни щурилась, – ничего не понимала.

На помощь подошла вторая.

– «Сомо… соло… печать… Соломонова печать!» – радуясь своему успеху, пышноволосая девушка выхватила список и с такими же усилиями дочитала его до конца.

Ане хотелось быстрее уйти от этих девочек, она не чувствовала себя в безопасности рядом с ними.

– А навощи тебе это, красотка белокурая?

– Это для подруги.

– Для какой? Она ведьма?

– Она не ведьма, – с раздражением ответила Аня, – дайте мне уже эти вещи, и я пойду.

– Мы тут всех ведьм знаем. Тебе вообще нельзя заходить сюда, раз ты не ведьма. Откуда ты знаешь это место? Пусть сами приходят, кто там тебя послал!

Аня застыла и не знала, что сказать.

– Мала, чего ты издеваешься. Кира ее впустила, значит, не твое дело, поняла?

– Хочу и издеваюсь! Тебя как зовут, белокурая? Откуда ты?

– Аня. Я в десятой школе учусь.

– Это Донка, я Мала. Мы ни в какой школе не учимся.

– Не слышала раньше таких имен.

– Они цыганские, ты же не цыганка. Боишься меня? – Мала стала резко тыкать Аню пальцами в живот и ребра с игривой дерзостью.

– Отстань от меня, – отмахнулась Аня. – Дайте мне товар, и я пойду уже.

– Ты сама не колдуешь, а? – спросила Донка, искоса глядя на девочку.

– Нет пока что.

–А мы умеем колдовать. Я могу сделать так, чтобы ты всю жизнь была в роскоши и счастье. А могу сделать так, чтобы ты никогда замуж не вышла, хочешь? – сказала Мала, заглядывая Ане прямо в лицо.