# Серотонин, стыд и первый секс в подвале

Лилиан Лунгу

Вы кончаете слишком быстро? Вы не сломаны. Вы – человек, у которого биология, история и нервы сошлись в одной точке. Эта книга – не учебник и не исповедь. Это разговор врача с вами: без стыда, без морализаторства, с уважением. Вы узнаете, как устроен «выстрел», почему серотонин – ваш тормоз, а дофамин – газ, что делать, если жена молчит, и как первая любовь в подвале может программировать тело на годы вперёд. Здесь есть наука – от анатомии до генов, и есть жизнь – три реальные истории из кабинета. Есть глава для неё – потому что секс всегда между двумя. И есть надежда: ПЭ лечится. Не чудом, а пониманием. Если вы читаете это – вы уже сделали самый трудный шаг: перестали делать вид, что всё в порядке. Добро пожаловать. Здесь можно говорить.

Администрация сайта Литрес не несет ответственности за представленную информацию. Могут иметься медицинские противопоказания, необходима консультация специалиста.

## Введение


Вы когда-нибудь замечали, как мужчины молчат о сексе? Не в смысле «не хвастаются» – а именно молчат. Особенно если что-то пошло не так. Они могут обсуждать футбол, налоги, даже операцию на аппендиците – но стоит коснуться темы, где задействованы простата, нервы и две минуты вместо двадцати, как в кабинете становится слышно, как тикают часы. А иногда – как стучит сердце.

Я врач. Уже много лет принимаю в урологическом кабинете. И если бы мне дали рубль за каждый раз, когда ко мне заходил мужчина с опущенными глазами, сдавленным голосом и фразой «Доктор… это, наверное, глупо, но…», я бы давно купил себе виноградник в Бургундии. Но дело не в вине. Дело в том, что за этим «глупо» почти всегда скрывается очень неглупая боль – боль стыда, страха, одиночества.

Сегодня мы поговорим о преждевременной эякуляции. Да, именно об этом. Без эвфемизмов, без пошлости, без морализаторства. Потому что это не «слабость характера», не «недостаток опыта» и уж точно не повод для насмешек. Это медицинское состояние – такое же реальное, как гипертония или диабет. Только менее заметное. И потому – более одинокое.

По данным современных исследований, от 20 до 30% мужчин в мире сталкиваются с преждевременной эякуляцией в той или иной форме. Это делает её самым распространённым сексуальным расстройством у мужчин. И при этом – одним из самых недооценённых. Многие считают, что «все так живут», «жена привыкнет» или «просто надо меньше думать». Но тело не обманешь. И отношения – тоже.

Эта книга – не учебник. Хотя в ней будет и анатомия, и нейрохимия, и последние клинические рекомендации от Европейской ассоциаций урологов. Но она – и не исповедь. Хотя вы услышите голоса настоящих пациентов: их страхи, надежды, моменты прозрения.

Здесь нет «виноватых». Есть механизмы – и пути их настройки. Есть нервы, гормоны, рефлексы… и есть два человека, которые хотят быть ближе друг к другу. Иногда – буквально.

Мы разберём, почему эякуляция может «срываться» раньше времени: от гиперчувствительности головки до дисбаланса серотонина в мозге. Узнаем, чем пожизненная форма отличается от приобретённой, почему «думать о футболе» – плохая стратегия, и как местный анестетик может спасти не только ночь, но и отношения. Поговорим о таблетках, дыхании, терапии и даже… о том, как правильно сказать об этом партнёрше. Да, для неё – отдельная глава. Потому что секс – это всегда диалог. Даже если пока он молчаливый.

Я не обещаю чуда. Но обещаю понимание. А понимание – уже половина решения.

Если вы читаете это – вы уже сделали самый трудный шаг: перестали делать вид, что всё в порядке.

Добро пожаловать. Здесь можно говорить.

## Как устроен выстрел: анатомия оргазма без эвфемизмов


«Доктор, я понимаю, что это глупо… но разве можно “кончить” за 20 секунд и при этом быть мужчиной?» – Так начал наш разговор Андрей, 29 лет, инженер, женат два года, руки дрожали не от кофе, а от стыда. Я посмотрел на него и сказал: «Андрей, вы не кончили. Вы выстрелили. А у любого оружия есть спусковой крючок. Давайте разберёмся, почему он у вас слишком чувствительный».

Именно с этого мы и начнём. Не с морали. Не с советов. А с механики. Потому что тело – не метафора. Оно – машина. Сложная, элегантная, иногда капризная. И чтобы её починить, нужно знать, как она устроена.

Многие думают, что сперма – это просто «жидкость из яичек». Это как думать, что вино – это просто сок из винограда. На самом деле, сперма – это совместный продукт трёх органов, каждый из которых вносит свой «ингредиент» в коктейль жизни.

Яички (точнее, извитые канальцы внутри них) производят сперматозоиды – мужские половые клетки. Это единственные клетки в организме, которые могут покинуть его и продолжить род. Они созревают около 72 дней – да, вы читаете правильно: то, что вы «выпустили» сегодня, зародилось ещё прошлой осенью. Придатки яичка и семявыносящие протоки – это «склады хранения». Здесь сперматозоиды ждут своего часа в состоянии покоя, как солдаты в казарме. Семенные пузырьки – главные «бармены». Они добавляют 60–70% объёма эякулята: фруктозу (топливо для сперматозоидов), простагландины (чтобы матка не отвергла «гостей») и щелочную жидкость (чтобы нейтрализовать кислую среду влагалища). Предстательная железа (простата) – «соус-мастер». Её секрет – мутноватая жидкость с цинком и кислой фосфатазой. Она делает сперму жидкой сразу после выброса, чтобы сперматозоиды могли плыть. Бульбоуретральные железы (железы Купера) – «предварительная смазка». Их секрет выделяется до эякуляции, чтобы промыть уретру от остатков мочи и создать щелочную среду.

Итог: сперма – это не просто «сок», а биохимический коктейль, приготовленный с учётом всех правил выживания в чужой среде. Эволюция – великий технолог.

Теперь – о самом главном: как происходит сам акт эякуляции?

Эякуляция – это двухфазный рефлекс, управляемый спинным мозгом, но модулируемый мозгом. Представьте себе пусковую установку: Фаза 1 – эмиссия: сперма собирается в заднюю уретру. Это происходит безвозвратно. Как только семенная жидкость попала в уретру – остановить выстрел уже нельзя. Фаза 2 – экспульсия: ритмичные сокращения мышц тазового дна (лобково-копчиковой мышцы) выталкивают сперму наружу. Это те самые «толчки», которые вы чувствуете.

А кто отдаёт приказ?

Центр эякуляции находится в пояснично-крестцовом отделе спинного мозга (сегменты T10–L2). Это автономный центр – он может работать без участия мозга. Именно поэтому мужчины с травмами спинного мозга выше поясницы всё ещё могут эякулировать (хотя оргазм при этом может отсутствовать).

Но в норме мозг контролирует этот центр. Через два ключевых пути: Симпатическая нервная система – «газ». Активируется при сильной стимуляции → запускает эмиссию. Парасимпатическая и соматическая системы – «тормоз и руль». Отвечают за эрекцию и частичный контроль над моментом.

И вот здесь начинается самое интересное: порог срабатывания этого рефлекса у всех разный. У кого-то он как у гоночного автомобиля – реагирует на лёгкое касание педали. У кого-то – как у грузовика: нужно давить долго и сильно. И этот порог – не «характер», а биологическая настройка.

Многие мужчины пытаются «отвлечься» во время секса: считают потолочные плитки, вспоминают налоги, представляют тёщу в купальнике. Это ошибка. Почему?

Потому что эякуляция – не когнитивный процесс. Она управляется подкорковыми структурами: гипоталамусом, миндалевидным телом, центральным серым веществом. Чем больше вы думаете, тем сильнее активируете кору, которая пытается «взять под контроль» то, что ей не подчиняется. Результат? Тревога → ускорение → досада → ещё больше тревоги. Порочный круг.

Исследования МРТ показывают: у мужчин с преждевременной эякуляцией снижена активность в префронтальной коре (области самоконтроля) и повышена – в миндалевидном теле (центре страха и возбуждения). То есть мозг буквально «кричит»: «Сейчас! Сейчас!» – а тормоза не срабатывают.

Здесь в игру вступает нейрохимия.

Ключевой регулятор эякуляции – серотонин (5-HT). Чем выше его уровень в синапсах определённых зон мозга, тем дольше мужчина может отсрочить эякуляцию. Это доказано сотнями исследований.

Серотонин действует через рецепторы 5-HT1A и 5-HT2C: 5-HT1A – как «педаль тормоза»: её активация замедляет эякуляцию. 5-HT2C – «стабилизатор»: помогает поддерживать контроль.

У мужчин с ПЭ часто наблюдается ускоренный обратный захват серотонина – нейромедиатор быстро «убирается» из синапса, и тормоз ослабевает. Именно поэтому СИОЗС (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина), такие как дапоксетин, работают: они «удерживают» серотонин дольше.

А вот дофамин – полная противоположность. Он – «газ». Активация дофаминовых D2-рецепторов ускоряет эякуляцию. Поэтому препараты, повышающие дофамин (например, при болезни Паркинсона), иногда вызывают ПЭ как побочный эффект.

А теперь – немного философии.

Почему у человека вообще существует механизм «быстрой эякуляции»? Неужели эволюция ошиблась?

Нет. В условиях конкуренции спермы (когда у женщины могли быть несколько партнёров за короткий период) преимущество получал тот, кто быстрее оплодотворит. Быстрая эякуляция – это не «поломка», а адаптация древнего мира. Проблема в том, что сегодня мы живём не в племени, а в моногамных парах, где важна не скорость, а продолжительность и качество контакта.

Так что ваше тело не сломано. Оно просто не успело обновить прошивку.


– Доктор, а правда, что если часто мастурбировать, потом будет ПЭ? – Нет. Это миф. Но если вы всегда торопились (чтобы не поймали родители, например), мозг мог «запомнить» эту стратегию как норму. Это называется условный рефлекс. И его можно переучить.

– А если я просто… очень чувствительный? – Тогда речь о гиперчувствительности головки полового члена. Это реальная причина – особенно если вы не обрезаны. Но и тут есть решения: от местных анестетиков до специальных техник десенсибилизации.

– А можно потрогать, где у меня простата? – (Улыбается.) Только если вы готовы к другому разговору. Сегодня – не про это.

Эякуляция – это не «случайность» и не «слабость». Это точно отлаженный нейробиологический процесс, в котором участвуют яички, простата, спинной мозг, гипоталамус и миллионы лет эволюции.

Если он срабатывает «слишком рано» – это не ваша вина. Но это ваша возможность понять, как он устроен, и научиться управлять им.

Потому что знание – это не только сила. Знание – это время. Время для себя. Время для неё. Время для настоящего соединения.

## А сколько – “слишком быстро”? Наука о времени и стыде


«Доктор, я кончаю… ну, быстро. Но не настолько же, чтобы к врачу идти!» – сказал мне Михаил, плотник, пока нервно теребил край рубашки. – А сколько по времени? – спросил я. – Ну… секунд двадцать. Может, тридцать. – И вы думаете, это не повод? Он замолчал. Потом тихо: – Жена говорит – нормально. Но я вижу по глазам… ей не хватает.

Именно с этого начинается большинство историй. Не с цифр. Не с диагнозов. А со взгляда. С недоговорённости. Со стыда, замаскированного под «всё в порядке».

Но медицина – наука точная. И чтобы понять, где проходит грань между «особенностью» и «расстройством», нам нужно перейти от чувств к фактам. И первое, с чего мы начнём, – это время.

В 2005 году группа исследователей провела масштабное международное исследование – « stopwatch study». Они раздали парам секундомеры и попросили засекать время от проникновения до эякуляции. Да, звучит неловко. Но результаты изменили всё.

Среднее IELT (Intravaginal Ejaculatory Latency Time – время до эякуляции во влагалище) составило: 5,4 минуты в глобальном среднем. От 3,7 минут (Турция) до 9,1 минуты (Нидерланды).

Но самое важное – распределение. У 10% мужчин IELT был менее 1 минуты. У 20% – менее 2 минут. Это не «патология» по умолчанию. Это статистическая вариабельность.

Однако медицина не ставит диагноз по секундомеру. Она смотрит на три критерия, утверждённых Международным обществом сексуальной медицины (ISSM):

IELT ≤ 1 минута (при пожизненной ПЭ) или резкое сокращение времени (при приобретённой ПЭ).