Дана Данберг
Темная княжна Империи 3

Глава 1

Я стояла перед воротами Академии Госбезопасности и раздумывала над тем, правильный ли выбор я сделала. После того, как я успешно, практически со всеми высшими баллами, закончила школу в Перми, меня пригласили в несколько Университетов и Академий, в том числе, столичных. Правда, в основном, мне предлагали продолжать учиться по направлению артефакторики.

В новой школе я продолжила свое дело, начатое еще в Тобольске. На старом месте занималась изготовлением артефактов, и в Перми тоже, правда, ученикам в открытой школе они не были так уж сильно нужны. Спасало то, что противоментальные артефакты, даже слабые, по небольшой цене – это невероятная редкость. А кроме того, тут были налажены каналы сбыта в город. Естественно, неофициально, но на это власти и школьное начальство закрывало глаза – невелико прегрешение.

Так что получилось так, что за два с половиной года учебы в Перми я скопила пусть небольшую, но приятную сумму. Кстати, то, что сумма небольшая, и склонило чашу весов на сторону Академии Госбезопасности, потому что тут предоставлялось жилье – а это очень большая статья расходов. Жить в Москве невероятно дорого. А вот гражданские учебные заведения дворянам общежития не предоставляют, как ни странно. Простолюдинам – да, а аристократ должен быть по умолчанию богатым, хотя разные встречаются, конечно.

Вот и приняла я, в итоге, решение пойти учиться именно сюда.

Вздохнув и откинув посторонние мысли, я вошла в пропускную будку, где предъявила все документы. Вход на территорию был только и исключительно по пропускам, даже экзамены абитуриенты сдавали в других локациях. Я, правда, не сдавала – это делали только те, кто не проходил по баллам и не имел рекомендаций, но у меня с этим все было в порядке, так что я подала документы и меня зачислили автоматом.

Товарищ Иванов за эти годы появлялся еще пару раз в моей жизни, но ничего особенного в этом не было. Один раз подозревали, что в школе проводился неучтенный ритуал Тени, он это проверял, но так и не нашел доказательств. А второй раз уже тут, в Москве, лично изъявил желание передать рекомендации для Академии. Ну и дал свои рекомендации относительно обучения и не только.

На проходной мне выдали временный пропуск с пояснением, что необходимо до начала занятий сделать постоянный, а пока не сделаю, не смогу выйти за территорию. Ну мне это и не особенно надо. А дальше я пошла в приемную комиссию подавать и получать все остальные документы и распределения.

– Факультет? – спросила меня строгая девушка, явно подрабатывающая студентка на пару курсов старше.

– Следственный факультет, – ответила я.

На самом деле, вопрос был для меня далеко не праздный, потому что в том мире я не занималась следственной деятельностью, а служила в Главном разведывательном управлении Генерального штаба и проводила внешние операции. В новом мире я этим заниматься не хотела и у меня был выбор между контрразведкой, что частично было похоже на то, чем я занималась там, только в своей стране, и следственной деятельностью. И неожиданно для себя я выбрала последнее.

Почему? Вопрос хороший. На самом деле наверное потому, что мне хотелось какой-то структурированности действий. Не бежать не пойми за кем, не пойми куда, внедряться в ряды врагов и заниматься агентурной работой, а просто расследовать преступления. Тем более мне, как княжне, первое вовсе не пристало.

Тем временем мне выдали все необходимые документы, объяснили, как и куда заселиться, что и где мне еще необходимо получить до начала занятий.

Вообще-то, занятия начнутся послезавтра, так что времени у меня немного и все лучше решить сейчас. А вообще-то я в Москве уже месяц живу. После того, как закончила школу в Перми, приехала сюда, потому что я стала совершеннолетней не так давно, окончила базовое обучение и вступила во все гражданские права. В том числе, теперь я могла распоряжаться тем, что осталось от моего наследства. А осталось не так уж много – все растащили семьи нашего бывшего клана. Однако, они не смогли наложить лапу на оставшиеся частные счета и особняк. А вот из бизнеса не осталось ничего.

Вот и получилось, что весь этот месяц я занималась тем, что пыталась продать родовое гнездо. Это оказалось не так уж сложно, потому что особняк стоял в центре столицы и земля там дорогая. Нет, может и стоило оставить себе, все же я княжна, но дело в том, что мне содержать такой дом просто не по карману. К тому же там все эти три года копились долги по налогам и за коммунальные услуги, да и просто государственные штрафы остались. Так что бывшее городское поместье Даргомиловых я продавала с обременением.

Нет, теоретически я могла ничего не платить и просто отказаться от наследства, но это было бы глупо, потому что все же после продажи я оказалась в небольшой, но прибыли.

В итоге, продала особняк и присмотрела себе землю за городом – потом, возможно, построю дом или продам. Деньги я получила довольно большие и надо было их в любом случае во что-то вложить, а недвижимость и земля всегда дорожают. Думала сначала купить себе приличную квартиру, но выяснила, что за вычетом обременений денег от продажи на что-то действительно хорошее просто не хватит. А покупать что-то более дешевое я не могу, потому что княжна, и не пристало мне жить в конуре.

В общем, утрясание всех формальностей и подписание всех необходимых документов по сделкам продажи, а затем покупки, заняли практически все время. Пока длилась бумажная волокита я жила в поместье, и без слуг это было ну прямо очень грустно – помещение большое и требовало присмотра и ремонта, а поскольку его не было, все начало разваливаться.

Мы с покупателем договорились, что я съеду в конце месяца, прямо перед началом учебы, вот я и съехала сегодня, за два дня до намеченного срока. И теперь сбросив на землю сумку и поставив так нелюбимый мною большой чемодан, обозревала свое новое место жительства.

Общежитие Академии Госбезопасности представляло собой целый, не побоюсь этого слова, замок в стиле, наверное, сталинского ампира, хотя тут, естественно, это называется по-другому. Здание это было, можно сказать, доминантой всего комплекса. Учебные же корпуса располагались на большой территории и, частично, представляли собой обычные панельные коробки, но часть все же была представлена в том же помпезном, но несомненно завораживающем стиле.

Мне понравилось, красиво. А кроме того, отдавало чем-то знакомым и родным из старого мира. Все же я скучала. Нет, за последние три года прежняя жизнь уже начала забываться, уходить на задворки памяти, но иногда я вспоминала о прошлом. И местная жизнь, конкретно это учебное заведение было неплохим напоминанием. И, если честно, я не знала, хорошо это или плохо.

Меня поселили на третьем этаже из семи. Лифт тут был, но я с сомнением посмотрела на исторические двери, которые необходимо закрывать вручную, и приняла волевое решение тащить чемодан по широкой мраморной лестнице. В этом мире, разумеется, были нормальные и даже скоростные лифты, но этот, похоже, оставили как некий раритет, сохранившийся с постройки здания, как гласила табличка, девяносто шесть лет назад.

Ну и ладно, третий этаж – это не седьмой, так что можно и пешком походить.

Комната, которую мне выделили, выходила окнами в парковую зону с красивыми клумбами, кустами и плодовыми деревьями, чуть дальше стоял какой-то учебный корпус, но видно его через кроны деревьев было плохо – все же этаж низкий. Естественно, здесь я жила одна. Даже в Перми у меня была отдельная комната, хоть и маленькая и с удобствами на блок, здесь же все было свое, да и помещение побольше.

В целом, мне понравилось – есть все для учебы и работы. В наличии имелись большой шкаф, стол, трюмо с зеркалом, кровать и небольшая софа под окном. Ну и отдельная ванная комната, разумеется со всеми удобствами и даже со шкафчиком для косметики и других мыльно-рыльных принадлежностей. Достаточно комфортно, чтобы прожить те четыре года, что придется здесь учиться. Хотя, может и шесть, если я пойду учиться дальше в магистратуру. Я пока не решила, но такой вариант очень даже возможен – больше карьерных перспектив. К тому же, я никуда не спешу.

Я уже знала, что здесь, в этой Академии, не имеет значения, женщина ты или мужчина, аристократ или нет, как и не важно на каком ты курсе учишься – все живут вперемешку, специальных этажей или блоков для тех или иных групп учащихся тут нет.

Тем страннее то, что кто-то заморочился и оставил на моем столе заказанную мною ранее форму, как обычную, так и спортивную. Тут же лежала обувь, размер которой я тоже заказывала заранее – шили все централизованно, судя по всему, потому что заказывать что-то относящееся к Академии Госбезопасности у сторонних портных или обувщиков как минимум неразумно.

Переодевшись в форму учебного заведения, которая вовсе не напоминала кадетскую, скорее школьную, – тут ее носили все, я решила осмотреться на местности, так сказать. Вышла из своей комнаты и чуть нос к носу не столкнулась с парой парней явно старше меня. Сложно сказать, с какого они курса, ведь тут ни факультеты, ни курсы, в отличие от той же школы, никак не обозначались на одежде. Ни лычек, ни значков, ни вышитых эмблем – ничего. Конспирация-с.

– Прошу прощения, – кивнула я парням, потому что чуть реально их не зашибла дверью. Они, видимо, думали, что комната еще пустует и стали так, что имели все шансы получить открывающейся дверью в лоб.

– Эй, смотри какую красотку к нам подселили, – они оба похабно улыбнулись и прошлись взглядом по моей фигуре.

Я же ответила полным равнодушием. Они явно нарывались на какую-то реакцию, ведь понятно, что очень весело цеплять первокурсниц. Но в данном случае это проигрышная стратегия, ведущая либо к конфликту, либо к тому, что они станут приставать еще больше.

– Эй, ты чего молчишь? Куда ты, красавица, – мне дорогу заслонил второй парень.

Интересно, они меня специально что ли ждали? Вполне может быть, что увидели новенькую с чемоданом и решили подкараулить.

– Дайте пройти, мне некогда.

– А куда ты так спешишь? Составь нам компанию! Мы заодно тебе растолкуем, что тут и как, – ответил первый и схватил меня за руку. – Пошли с нами.

– Это ты зря, – сказала я, внимательно посмотрев на этих самоубийц.

Приехала учиться, называется!

Устроить драку в первый же день моего пребывания в Академии? Могу, умею, практикую.

Нет, на самом деле никакой драки не случилось, потому что тут на другом конце коридора материализовался один из преподавателей и позвал парней. И вряд ли он собирался им медаль вручить, судя по голосу, но и со мной это было не связано, скорее всего, где-то эта парочка еще до этого накосячила.

Я, в итоге, получила лишь многообещающий взгляд, ответила не менее людоедским и все же отправилась изучать кампус. Впрочем, через час мне это занятие наскучило. Ничего тут такого интересного не было, обычные учебные корпуса, полигоны для тренировок, большая столовая. Единственное, что меня аж трижды останавливали дежурные, спрашивали, чего я шатаюсь по территории бесцельно. Не то чтобы это было запрещено, просто у меня пока не было пропуска, да и пытались тут соблюсти какой-то режим секретности.

Хотя мне кажется, что если бы действительно они хотели именно этого, то они не с того начали. В той жизни меня не готовили, как агента глубокого внедрения, но я об этом слышала, и обычное учебное заведение для этого не совсем подходит, потому что тут все про всех в итоге знают.

Но все же недоразумение с пропуском я решила устранить, разумно предположив, что за примелькавшиеся рыжие, точнее, блондинистые кудри скоро будут бить.

В итоге, следующие два часа я потратила на то, чтобы меня сфотографировал специально обученный человек и нанес все мои данные на карточку-артефакт. Без специального прибора-идентификатора информацию с нее не прочитать, видна лишь фотография и подпись, что я кадет Академии Госбезопасности. Ни имени, ни курса, ни факультета, ни магического ранга!

Самое смешное, что студенты общаются между собой и прекрасно это и без всяких карточек узнают.

Правда, когда я полистала правила поведения, все оказалось не так уж просто. Говорить не своим одноклассникам о факультете и, тем более, направлении обучения запрещалось. Это ж так сложно узнать в одном кампусе, при желании!

Они бы лучше с таким усердием всяких распоясавшихся магов ловили, чем тут тень на плетень наводили. Но это я уже брюзжу от усталости, потому что стоять в очереди – то еще развлечение, тем более что общаться нам особо не разрешали. Тут находились дежурные, следящие за порядком и пресекающие разговоры, если они громче шепота. Все дело в том, что пропуска выдавали в очень красивом и старинном административном корпусе, где находились кабинеты преподавателей. И судя по гулким большим коридорам, акустика тут была очень хорошая… В том плане, что любой шепот был прекрасно слышен в кабинете на пару этажей выше. В общем, толпа и так создавала постоянный гул, а если народ еще активно знакомиться начнет, то тут будет шум как в метро в час пик.

На свежий воздух мне удалось выбраться только через пару часов, когда у меня уже начала голова кружиться от духоты. Передо мной еще стояла девушка, не знавшая меры в парфюме, а я этого ну очень сильно не люблю. Искренне надеюсь, что она не в одной группе со мной в итоге окажется.

Помимо выдачи карточек, нас еще проинструктировали, что сейчас, уже имея пропуск, мы должны и посетить кафедру своего факультета, которые все находились в этом же здании.

Но это я решила отложить на послеобеденное время, потому что я не завтракала – не рассчитала и подъела вчера всю еду дома, чтобы врагам, так сказать, не досталась, а с чемоданами тащиться в кафе было неудобно. Вот и получилось, что у меня с утра, кроме чашки кофе ничего не было. Может, у меня голова уже от голода кружится?

Двухэтажное здание, где располагалась столовая, находилось совсем недалеко от общежития, так что пришлось походить туда-сюда. На первом этаже была кухня, линия раздачи и совсем немного столов, основной зал был на втором этаже, на который можно было подняться на эскалаторе.

Кормили нормально, на линии были салаты, разные виды мяса и рыбы, разнообразные гарниры, можно было выпить чай или кофе. Только сладкого было немного, лишь какие-то подозрительного вида батончики, больше похожие на протеиновые, нежели на сладкие. Но я все же взяла на пробу, оказалось, что сахар там все же есть, но не так чтобы много. Лично мне кажется, что обычная шоколадка будет намного лучше.

Я набрала еды и пошла на второй этаж, села у окна, чтобы рассматривать, как внизу мельтешат толпы моих будущих коллег. На самом деле, это только первый курс приступал к учебе через день, а все остальные уже учились пару недель. В этом мире студенты начинали учиться в августе, кто-то в начале, кто-то в середине, в отличие от школьников, которые начинали первого сентября, как там, а вот заканчивали в июне. Вот и получилось, что все экзамены я сдала только ближе к середине июля, а потом давалось полтора месяца, чтобы подать документы в учебные заведения и получить результаты. Ни о каких каникулах в три месяца летом тут слыхом не слыхивали.

Так что народу в Академии было уже много, а сейчас, видимо, еще начинался обеденный перерыв, поэтому столовая наполнялась людьми.

– Ты позволишь? – передо мной с подносом остановился какой-то парень, явно со старших курсов. Я оглянулась и заметила, что уже почти все столы заняты – это я хорошо так задумалась.

– А да, конечно, садись, – кивнула я, потому что парень ждал моего ответа.

– Сегодня первый день? – усмехнулся он, садясь.

– Что, так заметно? – улыбнулась я в ответ. Скрывать, что я первокурсница, не стала, хоть тут это и принято. Вот только я об этом узнала уже после обеда, когда получила на кафедре планшет, где были загружены не только учебники, но и правила поведения.

– Заметно. Ты тут одна сидишь такая задумчивая, без компании, – он пожал плечами.

– Ты тоже один.

– Меня задержали, я староста. Наши уже все поели.

– Понятно, – ответила я, про себя отметив, что он не назвал ни факультета, ни группы, ни курса. Его нежелание это говорить прямо бросалось в глаза. Я бы, может, и не обратила внимание, но свежи еще были воспоминания о получении пропуска и о том, как нам не давали общаться в очереди.

– Меня Марк зовут, а тебя? – тем временем парень заинтересованно улыбнулся.

– Алиса.

– Просто Алиса?

– Ну да, просто, – мило улыбнулась я. – Мне показалось, тут не принято болтать.

– Тебе правильно показалось, – тут же посерьезнел он. – Но давай оставим этот разговор, тебе все расскажут кураторы курса, где бы ты ни училась. Если хочешь, я могу просто рассказать, что тут где? Да и в целом об учебном процессе.

– Буду рада, – ну не сидеть же молча, верно? – Тем более что это интересно и действительно важно.

И Марк рассказал. Я, разумеется, даже половину территории не успела осмотреть, потому что меня достали вопросами про пропуск, который теперь болтался пристегнутым к лацкану пиджака, поэтому с удовольствием сейчас слушала рассказ про то, что тут где находится и как туда лучше добраться, потому что некоторые корпуса, а поскольку парень не знал, где я учусь, то говорил про все, располагались на приличном отдалении, и добраться туда можно было разными путями.

Что я для себя отметила: парень хорошо воспитан, готова поспорить, что аристократ, учится на факультете, где нужна голова. Тут, вообще-то, большинство такие, ведь для того, чтобы стать тупыми мускулами, не обязательно учиться в этой Академии, да и в целом учиться не обязательно. Армия, потом можно командирские курсы закончить и вперед с песней штурмовать какие-нибудь наркопритоны или лежки террористов. Или чем тут спецназ Службы Имперской безопасности занимается?

Нет, так-то я в курсе, что они тут занимаются не только контрразведкой, но и в других странах работают. Но вот в каком объеме – это не ясно. По разрозненным данным из сети, создавалось ощущение, что они занимаются вообще всем, и внутри страны, и вовне, в том числе резидентурой, внедрением, военной разведкой, есть спецподразделения по борьбе с международной преступностью. Но, честно говоря, мне кажется, что я ошибаюсь, потому что такая структура, которая занимается всем и сразу, крайне неповоротлива, а еще распыляет силы и не делает ничего из этого списка действительно хорошо.

Может, именно поэтому они в тот раз и не показали хороших результатов и вообще действовали как дилетанты широкого профиля?

С Марком мы расстались у столовой, он пошел дальше учиться, а я на кафедру, где получила свой учебный планшет со всеми материалами.

– Алиса Даргомилова? – уточнила еще раз секретарь кафедры, передавая мне технику.

– Да, – ответила я, предчувствуя какую-то подлянку. Зачем переспрашивать, ведь я только за пару секунд до этого назвала имя и поставила роспись в документе, что получила планшет.

– Вы назначаетесь старостой своей группы, – подтвердила мои подозрения женщина.

– А что, так можно было? – от неожиданности я сказала это вслух, за что получила строгий взгляд. – В смысле, почему я?

– Потому что у вас в вашей группе самые высокие баллы и потому что вы были старостой в своей школе.

Это было правдой, последние полтора года в Перми я действительно выполняла эту неблагодарную миссию, после того как предыдущего несчастного чуть не сожрали в одном из порталов и он надолго отправился лечиться. Тогда я вытащила растерявшуюся группу из переделки, в том числе организовала эвакуацию раненых, что оценили и одногруппники, и руководство. Лучше бы просто шоколадку подарили в знак благодарности!

– Это временное назначение, если вы его в дальнейшем не подтвердите, – продолжила секретарь, тяжело вздохнув. – Пока преподаватели еще не знают, кто на что способен, а кадеты не знают друг друга. Поэтому временно куратор назначил вас, Даргомилова, как самую достойную, исходя из личного дела. Очень советую не обмануть его ожидания.

Что ж, с этим понятно. Если обману – мало не покажется. Не уверена, что меня выгонят, но дальнейшее карьерное продвижение и получение новых рангов существенно застопорится из-за соответствующей отметки в личном деле. А ведь в ближайший год я планировала взять ранг учителя, так что придется оправдывать доверие.

– Завтра в полдень в шестом корпусе собрание старост факультета, вам необходимо там быть.

– Я все поняла, спасибо, – кивнула я, про себя удивившись, зачем собирать старост и как это коррелируется с секретностью?

Но приказы не обсуждаются, тем более делать мне все равно больше нечего. Послушаем, что мне там скажут. Впрочем, ничего хорошего я от этого собрания не жду, потому что там будут обозначать требования и задачи, а я и так не на курорт приехала. Думаю, нагрузка тут будет сумасшедшая, а для старосты двойная, если не тройная, потому что придется отвечать еще и за свою группу. И хорошо, если не отвечать в прямом смысле за каждый косяк каждого кадета.

Ну ладно, посмотрим. Выбора-то у меня похоже, что и нет.

Глава 2

Мне нравилась моя новая комната – тут было все, что необходимо для жизни. А еще я прочитала в правилах, что интерьер можно дополнять и уже заказала маленький холодильник. На территорию его, конечно, пронести будет нельзя, да даже к воротам нельзя – только забрать из ближайшего магазина, но с переносом небольшого, всего в две полочки агрегата я как-нибудь справлюсь, в крайнем случае, он вроде бы должен уместиться без коробки в мой огромный чемодан. Здесь, конечно, есть столовая, но она работает по часам, а может сложиться такая ситуация, что я не успею поесть или буду слишком уставшая после занятий, чтобы еще куда-то тащиться.

Да, на территории есть еще несколько точек общепита, не бесплатных, как столовая, но перехватить пирожок с кофе есть где, да даже в этом главном здании есть кафешка, но все же мне хотелось, чтобы поесть можно было прямо дома, причем, не какие-нибудь чипсы и заварную лапшу, а хотя бы нормальный бутерброд с колбасой или сыром.

К тому же я это даже не сама придумала, а увидела, как какой-то парень пытается затолкать тележку с мини-холодильником и микроволновкой в лифт. Микроволновку я, может, тоже куплю, но это потом. Ну а что, комната порядка двадцати метров, на кухонный уголок выделить место вполне реально.

А еще мне понравилось, что окна выходили на относительно тихую сторону, в небольшой парк, хотя подозреваю, что вечерами по выходным там может быть не так уж и тихо.

Тем не менее, первая ночь в новом месте была полна сюрпризов. Оказалось, проблема была не в том, куда выходили окна, а в гулких коридорах. Стоило кому-то по ним пройти или, не дай бог, пробежать, и слышал это весь этаж. Днем это было не так заметно, но ночью все слышно было очень хорошо.

Я с собой, конечно, притащила целую коллекцию артефактов, которую мы с ребятами собрали в Перми. Не все я могла делать сама, например, за слышимость отвечает стихия воздуха, но у нас был широко распространен бартер среди тех, кто занимался мелкой подработкой по производству артефактов. А получить противоментальные артефакты хотели многие, так что у меня не было недостатка в желающих поменяться.

Так что был у меня артефакт, заглушающий звук за дверью, точнее, делающий дверь непроницаемой для звука. Сначала я решила его повесить, но потом природная паранойя заставила меня передумать. Это же я не только не услышу, что кто-то в ночи бегает по коридорам, я не услышу и как кто-нибудь подкрадывается к моей двери. А вдруг пожар? Сигнал тревоги я же тоже не услышу.

Нет, если ментальную магию постоянно держать активной… Но в общежитии это просто обернется головной болью, в прямом смысле этого слова. Если я ночью не буду отключать ментал, то я просто не буду отдыхать и рано или поздно это может привести к проблемам. Хотя в целом, это возможно, потому что именно по уровню дара я уже взяла ранг учителя, пусть и неофициально.

Можно, конечно, подумать над соответствующим ментальным артефактом, который будет сообщать мне о приближении к двери, но я не помню, чтобы видела такие наработки в учебниках, а значит, что-то придется выдумывать самой. Может, конечно, такие устройства и существуют, просто не в общем доступе, а может, это тупиковая ветвь. Надо думать, в общем.

А пока я решила, что безопасность важнее и заглушку не поставила. Но поставила другой артефакт – блокиратор двери. Теперь помимо ключа у меня была еще и задвижка, которую открыть могу только я, причем, неважно, изнутри или снаружи. Настроена она была как раз на ментальный дар, потому что взломать артефакт, активирующийся менталом в разы сложнее, чем даже если он кодируется первостихией. С этим-то многие преподаватели справятся, да и старшекурсники тоже, если учитывать специфику данного учебного заведения.

За ночь я просыпалась от конского топота по коридору раза два, но в целом, некритично, утром позавтракала, получила расписание, которое прислали на планшет, и пошла смотреть, где мы завтра будем заниматься. А к двенадцати часам, даже чуть раньше, вошла в конференц-зал шестого корпуса, где у меня, как старосты, должно было быть собрание.

Пакет документов, справок, правил и перечня обязанностей для старосты я получила еще утром. Прочитала, погрустила. Подумала, что тут учатся ответственные взрослые люди, а не бестолковые школьники, погрустила еще раз, потому что надежды далеко не всегда совпадают с реальностью.

Я зашла в небольшой зал, человек на пятнадцать – не больше, столы в котором были расставлены по кругу. За одним из столов уже сидели мужчина и женщина – явно преподаватели, и пара учеников, среди которых я узнала Марка. Парень мне кивнул, мне указали на место напротив него, куда я и села.

– Алиса Даргомилова, группа А-один, – представилась я, когда все собрались и начали знакомиться.

Тут оказались старосты всего Следственного факультета, начиная с первого курса и заканчивая четвертым, представителей магистратуры среди нас не было. Оказалось, что на каждом курсе имеются шесть групп, примерно по пятнадцать человек каждая. Я была старостой первой, еще одна девушка – пятой, а четыре оставшихся представляли парни. Девушек среди всех старост было лишь чуть меньше, чем парней, так что нельзя сказать, что мы как-то выделились.

В этом мире не столько важен пол, сколько способности к магии. По крайней мере, на этом факультете, который представлял собой лишь юридический с некоторыми особенностями, характерными для работы в Службе Имперской безопасности.

Да, парней списочно было больше где-то на треть, если судить по моей подопечной группе, но на самом деле для следователя это действительно некритично.

– Меня зовут Немиров Владлен Федорович, – представился мужчина. – Старшие знают меня как преподавателя по уголовному праву, но в этом году я еще являюсь куратором первого курса. А это декан нашего факультета, Стефан Виктория Дементьевна.

– Я возьму слово на минутку, а потом вынуждена вас покинуть, – поднялась женщина. На вид ей было чуть за тридцать, но я прекрасно понимала, что она намного старше.

Она вкратце рассказала про факультет, какие у нас цели и задачи, обещала завтра, на общей встрече первокурсников, рассказать подробнее, сейчас же сделала акцент на важности деятельности старост и что от нас многое зависит. Стало грустно, потому что, по сути, это вторая смена. То есть я должна учиться сама и контролировать учебу других. Нет, заставлять их делать домашние задания – не моя задача, но это не формальная, а самая что ни на есть руководящая должность. То есть на мне организация учебного процесса группы, контроль успеваемости, а также контроль… ну пусть будет, морально-этических и психологических вопросов в коллективе.

Нет, меня совершенно не касается, например, личная жизнь, но если человек, из-за бросившей его второй половины уходит в загул или не может нормально работать, то я обязана написать рапорт. Также именно мне следить за тем, что говорят люди, и если они много болтают, обсуждают дела, преподавателей и даже других студентов в неподобающем ключе, то тоже обязана сообщить.

Нужно ли говорить, что подобное доносительство не добавляет любви к старостам среди студентов? Тут темные, конечно, не будут устраивать, хотя кто знает? Но уверена, что откровенничать со мной не будут, а друзей мне здесь будет найти непросто.

Резоны подобных правил я понимала, да. Нужно сообщить о болтуне, который находка для шпиона, чтобы начальство знало, что ничего серьезного и сильно секретного такому человеку доверить нельзя. Да, логично было бы сначала провести с ним разъяснительную беседу, но, во-первых, дуракам, которые не понимают, что нельзя говорить, а что можно, тут не место. А во-вторых, если человек не может удержаться от того, чтобы не болтать, то об этом надо как минимум знать и использовать рационально, либо вообще попросить на выход.

Впрочем, если человек умный, но болтун, он найдет, как направить свое хобби в нужное русло. Был у меня еще в том мире один приятель, работавший на нашу же службу, – болтун страшный, обсуждал с умным видом все, что видел в интернете, и в соседских сплетнях чувствовал себя, как рыба в воде, но ни разу на моей памяти даже не упоминал работу. Нашел себе такую своеобразную отдушину в неважной болтовне, чтобы случайно не растрепать что-то важное. Так что если человек умен, то варианты имеются.

Декан еще раз подчеркнула важность нашей должности, а по сути, это должность младшего командира учебного подразделения, и ушла, а куратор еще с полчаса более развернуто говорил о наших обязанностях и о том, как можно перестать быть старостой и что за это будет. Нет, отчислением он не угрожал и даже про пометку в личном деле не говорил, но кто умный – тот понял, что все серьезно. Это был кнут, но был и пряник, потому что занесение в личное дело может иметь и положительную коннотацию. А всякие грамоты и благодарности за отличную службу старостой только звучат смешно, но по факту открывают многие двери. Например, в магистратуру не всех берут, а только тех, кто имеет либо очень острый ум, либо командирские навыки, а лучше и то, и другое. И потом, разумеется, будет соответствующая должность и звание. А еще ранги отличникам учебы, политической подготовки и лидерских качеств достаются в первую очередь.

– Ну что, загрузили тебя? – подошел ко мне Марк после окончания собрания.

– Не то слово, – усмехнулась я.

– На самом деле, все не так уж плохо. Можно выстроить в группе рабочую обстановку, если постараться. Если будут вопросы, обращайся – помогу, чем смогу.

На этом мы расстались, а я пошла искать артефактную лабораторию и думать на тему глубины кроличьей норы, в которую я угодила.

Свое увлечение артефактами я не собиралась бросать. Да, сначала ими была увлечена Алиса, но когда и я начала ими заниматься серьезно, то поняла, что это перспективное направление развития. Дело даже не в деньгах, а в том, что ты учишься лучше контролировать и применять свою силу, свой дар.

Я не собиралась, как многие, заниматься только полученной первостихией, у меня еще был огонь, который тоже требовал развития. Да, артефакты с применением ментального дара у меня были самые востребованные и дорогие. С использованием Тьмы я тоже делала, но они были очень узкоспециализированные, в основном, атакующего характера, а вот из стихии огня можно было делать щитовые, хотя и атакующие тоже. Но проблема была в том, что никому они особо и не нужны – у всех свои стихии были, они все тоже самое могли и без артефактов делать.

Точнее, не так… Артефакт позволяет экономить резерв, активируешь артефакт, ставишь щит и не отвлекаешься на то, что тебе на атаки не хватит силы. Но используется это все, в основном там, где подвергнуться атаке намного вероятнее, чем в обычной гражданской жизни, то есть в армии и спецслужбах.

Просто если беспокоишься за свою жизнь, например, опасаешься покушения, то носишь уже артефакты другого порядка, которые не требуют активации, а работают в фоновом режиме. И это уже совсем другой уровень. Я такие делала только ментальные, просто потому, что любой нементалист атаку менталиста прозевает. Но там один уровень атаки – ментальный дар, а просто убить человека можно сотнями разных способов. Обеспечить одинаково эффективное срабатывание щита при попадании пули снайпера, заточки в бок или падении кирпича на голову – нетривиальная задача.

В общем, разведала я возможность работы над своими артефактными проектами. В правилах было четко написано, что производить устройства для продажи на оборудовании Академии я не могу, но деньги у меня теперь есть, а вот набивать руку и развивать навык не помешает.

Лаборатория представляла собой одноэтажное, но довольно большое по площади здание, разделенное на секции и оборудованное гермозатворами между ними. Серьезный подход! Но и учить нас тоже будут серьезно – это не школьные поделки, тут может и прилично рвануть. Именно поэтому здание одноэтажное, именно поэтому лаборатории разделены по степени опасности, сложности и горючести.

У входа располагался кабинет местного начальства, так что я пошла прямо туда. Если мне и расскажут, что здесь и как, то скорее всего тут. Либо можно других студентов поспрашивать, но не факт, что они смогут до меня донести всю полноту информации.

– Можно? – я постучалась и, приоткрыв дверь, просунула нос в кабинет.

Заведующей лаборатории оказалась миловидная дама средних лет. Она в кабинете оказалась не одна, с ней еще сидели трое, я так понимаю, помощников – две девушки и парень, а еще два стола были сейчас пусты, но имели следы осмысленной деятельности.

Тут дело вот в чем: лаборанты занятия не ведут – это дело преподавателей, но они обязаны присматривать за вверенной территорией, помогать, заменять испорченное оборудование, следить, чтобы были расходники и так далее. По сути, это хозяйственники.

– Да? – дама приподняла бровь, но пригласила войти.

– Я прошу прощения, что отвлекаю, но хотела бы уточнить по поводу самостоятельной работы в лаборатории. Какие есть условия или правила?

– Первый курс? – я кивнула. – Сани, проведи экскурсию.

Вот так просто. Я думала, сейчас на меня начнут ругаться, что я их отвлекаю от работы. Ведь у нас будет артефакторика и тогда нам все расскажут. Ну, точнее, покажут и озвучат правила, но у самостоятельной работы могут быть свои особенности, которые я и хотела уточнить.

Из-за ближайшего стола поднялась полноватая блондинка чуть старше меня, хотя скорее всего, она уже закончила артефактный факультет какого-нибудь университета – вряд ли тут будут держать недоучек.

– Пошли, – она махнула рукой, предлагая следовать за ней. – Я Сани, лаборантка лаборатории номер четыре, но я тебе все покажу.

– Алиса, – представилась я. – Я в школе занималась артефактами.

– На продажу?

– Ага.

– У нас нельзя, – нахмурилась блондинка.

– Это я в курсе, но и навыки терять не хочется.

– Что ж, – та пожала плечами, – продавать нельзя, а вот для нужд Академии сдавать можно. Обычно этим занимаются ребята с третьего курса, но все зависит не от курса или факультета, а от уровня знаний и навыков.

– Вот, посмотрите, – я сняла с шеи свою подвеску, которая выглядела, не просто как набор артефактов на шнурке, а как дорогое украшение, состоящие из разных камней и оправы.

Да, это все я покупала отдельно, только оправы были готовыми – плавить металл я не умею, но я даже на покупные вещи наносила артефактные руны. Так что это был, по сути, многокомпонентный артефакт практически на все случаи жизни. Несколько щитовых камней с огнем и Тьмой, противоментальные артефакты, даже был камень с массовой техникой, о которой я вычитала в одном из университетских учебников. Правда, применить на практике мне его не довелось, так что не знаю, сработает он или нет.

– Интересно, – женщина повертела в руках украшение. – Сама делала?

– Покупала оправу и камни отдельно, за исключением вот этого малахита – он из школьных запасов.

– Красиво получилось, – она пригляделась к рунам. – О, ментал? Редкость.

– Разве? – уточнила я. – Мне так не кажется, если судить по моей школе.

В Тобольске у нас почти не было менталистов и я как-то думала, что этот дар встречается не часто, но в Перми нас набралось на целый класс – мы занимались развитием этого дара факультативно с преподавателем-менталистом. Нет, проклятийники среди темных встречаются чаще, но и сами по себе менталисты не такая уж и редкость.

– Нет, нет, я не о том. Среди артефакторов обладатели этого дара – редкость. В смысле, менталисты не хотят заниматься артефакторикой, как правило, берут факультативы по своей дисциплине.

Она повертела мою подвеску еще, оценила ее, как неплохую, хотя на мой взгляд она и вовсе сделана довольно профессионально, но мы дошли до первой лаборатории и Сани погрузилась в объяснения.

Итогом нашей беседы стало разрешение приходить после занятий. Я получила расписание, когда какая лаборатория свободна и когда сторонние посетители могут приходить и заниматься. Все дело было в том, что утро, как и положено, было занято обычными занятиями, а вечером в некоторых лабораториях шли дополнительные занятия, а следовательно, ими пользоваться в это время было нельзя.

Можно было использовать все ресурсы лабораторий, когда они свободны, начиная от оборудования и заканчивая расходниками, и если мои поделки заинтересуют Академию, то их можно сдать и получить дополнительные баллы.

Да, тут была балльная система итоговых оценок за полугодие. И эти самые баллы давались за успеваемость, сдачу экзаменов, внеклассную или общественно-полезную работу, а также за помощь в работе Академии. Как староста, я и так за две последних миссии получила бы баллы, в смысле за помощь и за общественно-полезную деятельность, но это только в том случае, если моя деятельность на этом посту покажется успешной.

И я планировала ее сделать таковой, а потому согласилась сегодня посидеть с другими старостами. Нет, не в том плане, что старшие предлагали передать нам опыт, на самом деле, предложил только Марк и только мне. Имелась в виду наша теплая компания первокурсников. Ну а что, нас шестеро, нам придется часто взаимодействовать, судя по словам Немирова, так почему бы не присмотреться друг к другу?

Встретились мы в кафешке за территорией – хотелось немного выдохнуть, а в Академии не расслабишься. Я же посчитала, что это очень хорошая возможность присмотреться к людям в их естественной среде обитания.

А посмотреть было на что, потому что как только мы вышли за ворота, то равные среди равных студентов превратились в графов, виконтов и княжичей. Хотя вру, княжной была я одна, но один парень был графским сыном, а четверо оставшихся – виконтами и виконтессой. Простолюдинов среди старост не было, и я сомневалась, что это случайность.

Как там говорили? В Службе Имперской безопасности все равны, и от наличия титула ничего не зависит, только от знаний, умений и навыков? Ага, конечно!

Достаточно посмотреть, как у этих парней и девушки расправились плечи, как они стали вести себя совсем иначе, чем в стенах Академии, чтобы понять, что это будет интересный вечер. Впрочем, не надо думать, что я одна такая умная, уверена, они тоже все понимают.

Может, это и правильно, что на первых этапах назначили старостами аристократов? Во-первых, многие из нас умеют управлять подчиненными или персоналом, хотя мне тут придется выезжать за счет прошлой жизни. А во-вторых, это создаст достаточно конкурентную среду, потому что амбициозные простолюдины захотят утереть нам нос, несмотря ни на какие регалии. Ну и заодно нужно показать нам, что просто не будет, что никто не будет нам подчиняться только из-за титула, и никто из-за него не будет нас поощрять – всего придется добиваться своим трудом.

“Ладно, посмотрим, как пойдет!” – подумала я, поднимая первый бокал за знакомство.

Глава 3

Я готова признать, что дураков среди нас, то есть старост, не было. Мы, конечно, вчера выпили за знакомство, вкусно поели в хорошем заведении, куда нас привели двое парней, потому что остальные оказались не местными. Один староста был из Петербурга, а остальные из других, более далеких городов. Я, впрочем, тоже особо не делилась тем, что вообще-то Москва – мой родной город, потому что толку от этого было немного. Последние два с половиной года я жила и училась в Перми, а до этого все детство провела в закрытом пансионе, который располагался за пределами столицы. И откуда даже на каникулы приезжала редко, поэтому город знала откровенно плохо.

Ресторан и правда был приличный. Но дело не в нем, там началась игра – попытки друг друга споить, выведать какие-то сведения, тайны, но никто из нас шестерых не повелся, и итоге вечер закончился приятными приятельскими посиделками. Все оценили степень ума друг друга и умение держать себя в руках, прикидывали, как же можно эти орешки раскусить. Но на данном этапе это игровое противостояние было закончено.

А вот деятельность старост, именно особенности работы и процесса учебы мы решили обсудить сегодня ближе к вечеру в одной из кофеен в кампусе.

Но сначала первый день учебы. Я проснулась по будильнику за два часа, потому что нужно было сделать утреннюю разминку прямо в комнате на коврике и дойти до столовой, где может быть много народу. Раньше, в школе, нас будили гимном, но здесь люди взрослые, предполагается, что сами могут будильник на телефоне выставить.

Привычная утренняя рутина, хоть и на новом месте, закончилась, когда я вошла в шумную столовую. Все носились с подносами, чуть не сшибая друг друга, народу было очень много. Я-то думала, что если прийти за час двадцать до начала занятий, людей поменьше будет, вряд ли все привыкли так заранее завтракать, но оказалось, что я не одна такая умная.

Поднявшись на второй этаж, я с грустью поняла, что садиться некуда, пока не заметила машущую мне Евгению Охрянскую – старосту параллельной группы. К ней и села.

– Привет, готова? – с энтузиазмом поздоровалась она.

Вот уж кто действительно был рад назначению старостой. Она производила впечатление ответственной заучки, но слегка переигрывала. По стальному проблеску во взгляде, я могла сделать вывод, что она умна, амбициозна и безжалостна, просто пока не совсем умеет глазами выражать то же, что и лицом. Ну ничего, такая как она научится быстро.

– Готова, а куда деваться? – скривилась я.

Я тоже играла, отыгрывала недовольство должностью. Не то чтобы мне прямо сильно пришлось притворяться, потому что я действительно от этого была не в восторге. Но все же понимала, что это неплохая ступенька в дальнейшей карьере, за место на которой еще предстоит побороться.

И это я тут, в компании другой старосты, даю понять, что мне это не очень нужно, а вот в моей группе все будет иначе. Зачем я тогда это затеяла? А за тем, чтобы меня не считали за серьезного конкурента. Человек, который с одними ведет себя так, а другими иначе, остается какое-то время непонятным, потому что сложно тогда с ходу выработать подход, чтобы его сместить.

А попытки точно будут и изнутри группы, и извне. Дело ведь в том, что конкуренция между группами – дело обычное. Даже в школах такое есть и поощряется преподавателями, тут же это еще усугубится. Так вот, не сомневаюсь, что в рамках конкурентной борьбы мои коллеги-старосты будут искать друзей в моей группе, чтобы уже они инициировали мое смещение.

Что ж, посмотрим. И правда это может быть увлекательной игрой. В школе у нас было нечто похожее, но разыграться на полную нам не давали, все же преподаватели контролировали процесс. Здесь же, уверена, они отойдут в сторону, чтобы посмотреть на развитие событий. Вмешаются только в случае, если кого-то будут убивать, да и то не факт.

Мы немного поболтали с Женей на отвлеченные темы. Она была из Красноярска, так что мне интересно было узнать об этом городе здесь. В той жизни мне он очень нравился – была там несколько раз с друзьями. Потом обсудили планы на вечернюю встречу, потому что нам в любом случае надо было поговорить о рабочих моментах, даже если мы конкуренты, и потом вместе же пошли в большой лекторий, где собираются все первокурсники нашего факультета.

Там уже находились парни старосты, трое из четырех, и они, оказывается, заняли нам места на первом ряду. Столы тут были длинные, полукруглые, поднимались вверх – кажется, такой тип учебного класса называется амфитеатром. Так что мы, получается, сидели прямо пред светлыми очами преподавателей или декана, которая сейчас тут будет выступать.

К восьми зал был полон, наш последний староста нашелся, так что мы вшестером сидели по центру и демонстрировали своими прямыми спинами и внимательными взглядами, что мы лучшие представители человечества.

Поскольку дураков здесь не водилось, очень многие кадеты сразу поняли, что к чему и посматривали в нашу сторону с интересом. Но разговоры скоро затихли, потому что в зал вошли несколько преподавателей, разместились за длинным столом на небольшой сцене. Декан встала и подошла к кафедре, проверила микрофон. Мы встали все и исполнили официальный поклон.

– Садитесь, кадеты, – кивнула женщина. – Я рада приветствовать вас на Следственном факультете, деканом которого я являюсь. Меня зовут Виктория Дементьевна Стефан, рада знакомству.

Дальше она рассказывала о факультете и учебе, но все общими словами – я слушала вполуха, но всем своим видом выражала полное внимание. Еще не хватало расслабиться перед деканом. Стала более внимательно относиться к ее словам я только тогда, когда она перешла к конкретике, а точнее, к организации учебного процесса. Сама она у нас, кстати, будет преподавать политологию и международное право.

Потом слово взял Немиров – куратор курса, еще по паре слов сказали некоторые преподаватели. В общем, все стандартно, слышимо мною много раз и здесь, и в той жизни. Все это скучное представление продолжалось около часа, а потом нас отпустили. Точнее как, нам приказали отправляться в классы согласно расписанию.

Первым уроком в новой жизни у нас значилось магическое право. Да, тут такое было и даже выделено оно было в отдельный предмет, потому что изучали мы его с точки зрения юристов, следователей, то есть тех, кто будет расследовать преступления, совершенные с помощью магии.

Кабинет находился в том же здании, где проходила установочная лекция, но в другом крыле и на верхнем, четвертом этаже. Пять минут ушло на то, чтобы группа собралась. Я-то, как получила расписание, посмотрела, что и где находится, чтобы не плутать потом, но так сделали не все, а я пока не была знакома с людьми, чтобы их выловить и направить в нужную сторону.

Список одногруппников у меня был, но только имена и фамилии, без фотографий и досье. Всего у нас было шестнадцать человек, включая меня, из них одиннадцать парней и пять девушек. Учитывая то, что староста я, у нас будет бой не на жизнь, а насмерть.

Пришла я одной из первых, села за первую парту, потом и остальные подтянулись. Я ловила на себе недружелюбные взгляды и холодно улыбалась в ответ, от чего многие кадеты предпочитали отводить глаза. Тут ведь главное себя поставить, а дружбы у меня здесь вряд ли с кем-то выйдет, по крайней мере, пока все не устаканится. А пока я буду для них выскочкой и стервой, которая заняла чье-то законное место.

Осталось только выбрать: оппозицию просто давить или поставить себе на службу? Но для того, чтобы правильно сделать этот выбор, теневого лидера нужно сначала выявить, а для этого он должен появиться, потому что, уверена, тут большая часть парней себя таковыми считает, да и девушки тоже не отстают.

На занятии мы познакомились, точнее, преподаватель попросил всех представиться, начиная со старосты. А потом начался довольно интересный предмет, поэтому я пока выбросила из головы организационные вопросы. У нас была сдвоенная пара, точнее то, что от нее осталось. Потом еще две в этом же здании, а в час дня у нас начинался часовой обед, после которого мы переходили в другие здания, где было еще две практических пары, одна по развитию магии, а другая по артефакторике. Было на переход у нас, кстати, всего пятнадцать минут, а тренировочный центр и лаборатория находились довольно далеко.

Вообще, у нас было обычно в день по четыре-пять пар, но тут, как и в школе, нужно было выбрать факультативы, которые как раз ставились пятой или шестой парой, в зависимости от расписания. Тут разрешалось выбрать два факультатива, поэтому я выбрала развитие ментального дара и артефакторику. В Перми у меня было все то же самое, только я еще навыки в стрельбе и рукопашном бое восстанавливала, но их я уже восстановила, а кроме того, тут продвинутая стрельба и рукопашка входят в базовую подготовку, так что нет нужды выбирать их дополнительно. А насчет артефакторики… Я серьезно думала на ней специализироваться в дальнейшей работе, потому что следователь-артефактор – это возможность участия в серьезных и интересных расследованиях. Для себя я артефакты планировала делать и далее и заниматься хотела самостоятельно, для того и ходила в лабораторию.

– Так ты у нас значит староста? – спросил парень, который посматривал на меня недовольно все предыдущее занятие. – И кто же тебя выбрал, староста?

Сейчас мы пришли на вторую пару, но поскольку перерыв был четверть часа, а нам нужно было перейти только в соседний кабинет, у нас было время поболтать и познакомиться.

– Ее не выбрали, а назначили, – обрубил его другой парень. – Андрей Косицин, был старостой в своем классе в школе.

Парень протянул руку, а я ее пожала. Что ж, похоже, намек ясен.

– И я был старостой, – усмехнулся другой парень, до этого молчавший.

– И я, – пожала плечами еще одна девочка.

Ого-го, это будет весело!

Так получилось, что у нас в группе было аж четыре бывших старосты, правда, двое – девушка и молчаливый парень взяли самоотвод. Это не значит, что они не попытаются меня сместить потом, но у меня сложилось впечатление, что по крайней мере девушке это не особо нужно, будто она устала от обязанностей старосты еще в школе. Конечно, такой самоотвод может стать минусом в личном деле, но командовать не всем дано, исполнители, умные и образованные, тоже нужны.

Тут же какое дело: не обязательно ведь ставят тех, кто хочет, как в школе, так и тут. Ставят тех, кто может, самых умных, ответственных, трудолюбивых. Я вот не хотела, но меня назначили и даже возражений не послушали.

– Мне нужно выбрать заместителя, – тут же сказала я, когда мы перезнакомились. – Кто претендует?

– Я претендую, – тут же отозвался Андрей.

Так же свое желание выразили еще двое парней, но мне были они не особо интересны. Я, пока все желающие рассказывали о своем опыте подробнее – это я сама попросила – смотрела на выражение лиц людей в группе.

Бывшие старосты поддерживали Косицина, по крайней мере, если судить по их мимике. Не знаю, дело было в цеховой солидарности или еще в чем, может, как и каждый, кто был старостой довольно долго, они разбирались в людях.

Двое других были заместителями у себя в школах, и да, логично, что лучше взять зама, потому что он уже имеет представление об обязанностях именно заместителя, но все же не такой амбициозный или умный, как староста.

Но мне-то нужен был не просто функционал, мне нужен был теневой лидер на этой должности. Причем, умный, чтобы он не играл против нашей группы за компанию с конкурентами. Нужно этого лидера заставить работать на себя и группу, а вот если не получится, тогда его, как лидера, придется уничтожать.

Одним из потенциальных заместителей был тот неумный, крикливый, который не понял, что меня назначили сверху. Этот – сразу минус. Воплей много – толку мало. Если под его влияние кто-то и подпадет, то единицы, потому что дураков и внушаемых здесь вообще немного.

Второй был тихушником, представил себя именно со стороны верного помощника, человека-функции, безопасного ботана, который будет выполнять рутинные задачи. Ага, знаем мы таких. Эти чуть ли не поопаснее теневых лидеров из-за своей въедливости и скрупулезности. Они точно нароют какой-нибудь компромат или косяки, потому что без них старостой быть невозможно. Не то, чтобы я его боялась, просто с ним проблем потом не оберешься, а тратить время на бюрократические разборки мне не хотелось.

Я обвела трех претендентов внимательным взглядом:

– Андрей, добро пожаловать в команду, – я протянула руку своему заместителю и он, улыбнувшись, ее пожал. Потом я посмотрела на всех моих одногруппников и решила им напомнить, для чего они здесь собрались: – Я надеюсь, что мы будем работать все вместе на благо нашей группы. Напоминаю, что у нас шесть параллельных групп, между которыми скоро развернется конкурентная борьба за очки от администрации, давайте сосредоточимся на том, чтобы наша группа была первой не только по названию.

Тут наше собрание прервал вошедший в аудиторию преподаватель. Мы поспешно расселись и приготовились внимать. После занятия я поймала Косицина и решила дать ему первое задание – посмотрим, как справится.

– Андрей, можно тебя?

– Да, конечно, – парень, до этого разговаривал с молчуном, но когда я подошла тут же отвлекся.

– До конца этой недели, то есть в течение трех дней, нужно у всех наших одногруппников собрать информацию, на какие факультативы они записались. Все должны записаться минимум на один. Сделаешь?

– Сделаю.

– Если у кого-то возникнут проблемы с выбором, говори мне, вместе подумаем, что можно сделать.

– Хорошо, без проблем, – тот кивнул.

А я обратила внимание, что въедливый бывший заместитель старосты внимательно прислушивается к тому, о чем я говорила с Андреем. Впрочем, мы с Косициным оба это заметили и понимающе улыбнулись друг другу.

До вечера ничего интересного больше не случилось. Мы в столовой мило пообщались с ребятами, не акцентируя внимания на наши общественные роли. Мне показалось, что пока выяснять, кто чем живет, преждевременно – нужно, чтобы народ расслабился. А там уж посмотрим, может, кому-то нужна помощь или чье-то поведение нуждается в корректировке.

После мы пошли на развитие магии. На самом деле, это хоть и считалось практическим занятием, по факту было полуторачасовой тренировкой усидчивости, потому что это занятие по медитации. Зал был довольно удобный, каждый выбирал для себя то место, где было удобнее всего медитировать. Я, например, предпочитала просто сидеть на мате в позе лотоса. Так, кстати, многие делали.

В Тобольске у нас тоже были медитации на занятиях, но немного и как-то урывками, как будто на это не обращали внимания, предпочитая отдавать развитие контроля на откуп прикладным сферам. В Перми было иначе. Три раза в неделю мы по целому часу проводили на подобных тренировках. Здесь у нас было два занятия, зато по полтора часа. Хотя на мой личный взгляд, взрослые люди могли бы заниматься медитациями в свободное время и не тратить учебное. Но тут, видимо, считали иначе.

А потом была артефакторика. Может, конечно, не стоило брать ее еще и факультативно, а то слишком ее много в моей жизни, но если я хочу потом на ней специализироваться, то следует на нее приналечь. Кроме того, самостоятельные проекты – это хорошо, но вряд ли я смогу так восполнить недостаток академических знаний и опыта профессиональных артефакторов.

После основных занятий у нас были дополнительные, так что я побрела в еще один учебный корпус. Мы сегодня занимались в том, где были все специфические для следственного факультета предметы, не требующие отдельных помещений. Корпус криминалистики, например, стоял отдельно.

И вот сейчас я шла в одно из дальних небольших учебных зданий, где у меня планируется факультатив по менталу. А на отшибе оно именно потому, чтобы не мешать практиковаться, а то в некоторых случаях эфир может забиваться чужими переживаниями и мыслями, что не позволяет выполнять некоторые упражнения. В Перми у нас так же было.

– Только не говори, что ты на ментал? – нагнал меня мой заместитель, когда я сошла на тропинку, ведущую к этому корпусу.

– Только не говори, что ты еще и на артефакторику записался, – в тон ему ответила я, усмехнувшись.

А когда он промолчал, обернулась и внимательно на него посмотрела.

– Серьезно?

– Я еще вчера записался, если тебе интересно, – обиженно ответил он, как будто я его в чем-то обвиняла.

– У тебя завтра занятия?

– Послезавтра. Вроде бы две факультативные группы по артефакторике на первом курсе.

– Понятно, значит мы не в одной.

– Ну хоть там друг от друга отдохнем, – хмыкнул парень. – Это еще и дополнительные возможности.

– Хочешь предложить против других сыграть? – уточнила я.

– А ты не хочешь?

– Почему бы нам не сосредоточиться пока на результатах нашей группы?

– Уверен, что многие считают иначе и будут играть против нас.

– Возможно. Но тогда им стоит помнить, что мы учимся на следователей, а не на разведчиков, – ухмыльнулась я.

– Резонно, – задумчиво ответил Косицин. – Значит предпочитаешь не играть?

– Предпочитаю сначала осмотреться, а потом понять правила, перед тем, как перейти к активным действиям. Мы пришли, давай это позже обсудим, – я кивнула на толпу кадетов около входа, которые пили кофе, курили или просто нежились на солнышке. До начала факультатива оставалось двадцать минут, потому что перерыв между основными и дополнительными занятиями был побольше.

В целом, мне есть кого расспросить о правилах здешних командных игр, но мне не хотелось беспокоить Марка такими вопросами. Он, конечно, разрешил к нему обращаться в случае чего, но это не значит, что к нему стоит бежать по каждому незначительному поводу. Он, вообще-то, помогать мне не обязан, и еще неизвестно, какие у него мотивы.

– Как думаешь, не будет проблем из-за того, что староста и заместитель – оба темные?

– По идее, не должно быть – это же совпадение, – с сомнением ответила я Андрею, потому что сама об этом задумывалась.

Мало того, что оба темные, так еще и дар одинаковый. Если окажется, что Косицин из опального рода, то я серьезно задумаюсь, к чему бы это, потому что таких совпадений не бывает. Надо бы его как-нибудь по-тихому пробить. Но как? Вряд ли же он мне сам признается, а в сети можно аккуратно посмотреть, но и только.

Глава 4

На следующий день мне сообщили, что приехал мой, заказанный ранее, мини-холодильник и его надо забрать из магазина неподалеку. С сомнением посмотрела на свой чемодан и поняла, что он туда не влезет. И тут же задумалась, что пространственный артефакт – неплохая такая штука.

Я про них раньше читала, что, честно говоря, это было пока для меня сложновато и с технической, и с материальной точки зрения. Дело в том, что делать надо хорошо, а для этого надо потренироваться, материалы же для этого артефакта нужны слишком дорогие. Одно алмазное напыление стоит немало, а там таких недешевых ингредиентов несколько.

Конечно, сейчас я могла бы их себе позволить, но выбрасывать столько денег, не имея подходящего уровня квалификации – это слишком бессмысленные траты на то, что возможно и не получится.

Эх, была бы у меня магия воздуха, я бы просто по воздуху, как когда-то Миних, транспортировала… Стоп, а что мне мешает сделать артефакт-воздушную подушку? Как его сделать я прекрасно знаю, мы делали даже на уроках нечто подобное. Ладно, тогда вечером придется зайти в лабораторию и попробовать его сделать, а завтра выходной, схожу за холодильником как раз.

А пока я все это решала, подошло время идти на занятия. Как староста, я не должна опаздывать.

– Эй, это ты княжна Даргомилова? – остановил меня какой-то парень, недалеко от выхода из столовой. Вопросу я, признаться, удивилась, потому что по фамилии тут меня знали только мои одногруппники и другие старосты. Этот же парень выглядел старше, может, на пару лет, хотя это еще ничего не значит.

– Ну, допустим, – развернулась я к нему.

– О как, выходит, люди не лгут. И как же ты, Даргомилова, оказалась здесь, а?

– В смысле, как? На такси приехала, – ответила я, уже понимая, к чему он клонит.

– Не… – тот махнул рукой. – Как в нашей Академии оказалась княжна из опального рода? И ладно бы, твой отец только замазался, но, говорят, твой брат еще сильнее постарался.

– А при чем тут я? – задала я довольно глупый для этого мира вопрос, потому что тут как раз сын за отца отвечает, по крайней мере, финансово и положением в обществе. – Меня титула никто не лишал. Кстати, как меня зовут, ты знаешь, а ты кто?

– Егор Смолич, к вашим услугам, ваше сиятельство, – парень в шутку поклонился.

Смолич… Смолич… Знакомая, однако, фамилия. Когда-то Виктор сказал, что они враги нашей семьи и нашего клана, но клана больше нет, из семьи я одна, а верить братцу на слово – себя не уважать. Хотя, помнится, была у меня стычка с одним из младших представителей их рода еще в Тобольске, правда, это тогда была единичная история, вроде бы тому парню сами родичи потом мозги на место поставили и он ко мне больше не цеплялся. Там же вроде была небольшая экономическая войнуша с этим родом, но никто из главной семьи рода не погиб, только из слуг и гвардии. А это уже не так значимо, чтобы прямо мстить. В конце концов, это их работа – воевать за своих господ.

– И что же тебе нужно от меня, Егор Смолич?

– Да ничего, просто хотел посмотреть на тебя. Услышал, что ты тут учишься, с твоей-то историей – не поверил, – хмыкнул он.

Я не стала его разубеждать, что ничего плохого не делала, а как раз наоборот, помогала всецело в расследовании. Кто-то мог бы назвать это предательством рода, наверное, и если бы я была настоящей Алисой, так бы оно и было. Вот только я – не она, а отец и сын Даргомиловы мне посторонние люди.

– И? Какие выводы?

– Да никаких! – дурашливо фыркнул Смолич. – Мои родичи, конечно, злы на вашу семейку, но бизнес – есть бизнес, да и это было давно. Мне другое интересно, как тебе это удалось?

– Что, это?

– Как тебе удалось пролезть в Академию? – повторил он вопрос, который я, честно говоря, считала риторическим. – Ты, к тому же, еще и не слишком умна, так что…

– Давай вот без оскорблений, – поморщилась я. – А насчет твоего вопроса… Что ж, вряд ли бы у тебя получилось повторить мой фокус.

Я усмехнулась, стараясь его настроить на определенные мысли. Да, мой фокус он бы повторил вряд ли, хотя бы потому, что его брат – не всемирно разыскиваемый террорист, которого я помогла поймать. Но он понял мой пассаж совершенно по-своему, а я не стала его разубеждать.

Эх, еще не работаю в Службе безопасности, а на мне подписок о неразглашении уже как блох на бездомной собаке… Дожили!

– Как интересно! И кто же оказывает тебе протекцию?

– Тебе не говорили, что некоторую информацию лучше не знать, а некоторые вопросы лучше не задавать? – спросила я, резко к нему приблизившись и встав практически вплотную.

– Ты мне угрожаешь?

– Предупреждаю, чтобы не лез не в свое дело, – усмехнулась я.

– А то что?

– Ничего. Если ты думаешь, что я буду тебе на самом деле угрожать или пугать своими эфемерными высокими покровителями, которые меня аж в Академию госбезопасности умудрились пропихнуть, то я не буду делать ни того, ни другого.

– И почему же?

– Потому что мне не особо интересно твое мнение и мнение тех, кому ты собираешься это все растрепать, – усмехнулась я опять. – Мужчины – такие сплетники!

– Ты ведь понимаешь, что я могу уничтожить твою карьеру?

– Что, расскажешь всем, что я опальная княжна? Да ради бога! Это вообще никого не касается.

– Но многие начнут задаваться вопросом, как ты сюда попала, – рассмеялся он.

– Пусть задаются. Другое дело, что те, кто поумнее, будут задавать их шепотом, а те, кто действительно умны, оставят свои размышления при себе.

Только ребенок или человек не очень дружащий с мозгами, мог подумать, что я тут оказалась случайно по чьей-то протекции. Даже отца бы хватило, чтобы я сюда не попала, а уж то, что выкинул брат, и вовсе должно было бы закрыть для меня двери в это заведение. Но коль уж я здесь, значит это точно не случайно. И это точно не личная прихоть какого-то высокопоставленного чиновника, на связь с которым я намекнула.

Но я, разумеется, не собиралась об этом говорить вслух.

– А вы, Смоличи, я смотрю, умом не отличаетесь, – усмехнулась я, развернулась, потому что времени уже было в обрез, и пошла на занятия.

Ну этот хоть с кулаками не кинулся, уже прогресс. Я вот даже не удивлена, что папочка у них бизнес отжал. Видимо, импульсивность и нежелание думать – это их семейная черта. Я не говорю, что они все глупые, просто они сначала действуют на эмоциях, а потом уже задумываются, что делают и для чего.

Я много таких людей встречала. Вроде бы и не дураки, вроде бы даже не кидаются сразу, но при этом думают как-то поверхностно, в суть вещей не заглядывают.

Переодевшись в раздевалке, я вышла на песок учебного полигона. У нас сегодня было первое практическое занятие по боевой магии. Прямо после завтрака, ага!

– Опаздываем? – рассмеялся Андрей, который уже находился здесь и осматривался.

– Начальство не опаздывает, – усмехнулась я в ответ. – Что скажешь?

– Что скажу? Что у меня после вчерашнего стояния с тобой в паре, голова болит. Если не секрет, какой у тебя уровень дара? Я понимаю, вопрос личный, но мне показалось, что ты уже учитель. Просто я ученик в ментале и ты явно сильнее.

– Вопрос по делу, – пожала плечами я. Конечно, такое спрашивать нехорошо, но он все правильно сказал. Мы занимались в одной группе и рано или поздно точно узнаем способности друг друга. Пусть об аттестации на ранг я рассказывать и не обязана, но уровень ведь все равно видно и его можно почувствовать на себе. – Ты прав, ближе к учителю, хотя официально я его и не взяла.

Андрей лишь кивнул, видимо, он примерно так и думал.

– А почему артефакторика? – спросил он, помолчав. – Я не лезу не в свое дело, просто…

– Увлекаюсь созданием артефактов, в школе делала на заказ даже, – пожав плечами ответила я. Тут тайны не было, об этом многие знали. – А ты?

– Я из семейства артефакторов, – ответил Косицин. – Хоть я и решил идти по другой стезе – имею право, я младший сын, но увлечение семейным делом просто так не сотрешь. Да и это открывает определенные перспективы в дознании.

– Хочешь быть специалистом по артефактам?

– Были такие мысли… – теперь уже кивала я, мы переглянулись и улыбнулись друг другу.

Мы могли бы стать друзьями – у нас много общего, но все же не стоит забывать, что пока он мне не друг, а, вполне возможно, оппонент, претендующий на мое место. А попытки втереться в доверие могут быть всего лишь планом по достижению целей. Но это не точно, может, все и наоборот, и он действительно готов объединиться, чтобы наша группа стала лучшей, а мы стали наиболее эффективными командирами. Ладно, посмотрим, как пойдет.

Я как раз хотела с ним обсудить вопрос факультативов наших подопечных, но начали подходить наши одногруппники, и разговор пришлось отложить.

Боевая магия – это очень интересная штука. Она позволяет многое понять о своих противниках, как о людях. О практическом применении же говорить сложнее. Да, артефакты, например, штука полезная, щиты тоже, но, будем честны, даже мага проще просто пристрелить, чем сражаться с ним при помощи магии.

Нет, я не то чтобы считала эти занятия бесполезными, вовсе нет, просто мне всегда казалось, что эту дисциплину слегка переоценивают.

– Ну давай, нападай, посмотрим, чего ты стоишь! – попытался подначить меня не очень умный бывший заместитель старосты, которого мне сейчас поставили в пару.

Я резко выставила щит Тьмы, хотя должна была нападать. Но кто же нападает без защиты? Им же толкнула противника. Он не ожидал и попятился, я же решила закрепить успех и ударила его целой серией небольших огненных шариков, просаживая защиту. Последний шар я развеяла в десятке сантиметров от его лица, потому что его щит неожиданно упал.

– Даргомилова, стоп, – остановил меня тренер. – Меняйтесь.

Теперь уже я отбивалась. Как я и думала, мой противник оказался хаоситом. Это их стиль – напор и глупость. Не у всех, не всегда, но то ли сама первостихия Хаоса накладывает отпечаток на носителей, то ли наоборот они принимают именно ее исходя из своих личностных качеств – не знаю. На этот вопрос ни у кого ответа нет, хотя действительно влияние первостихий в характерах носителей прослеживается.

Например, обладатели Тени со временем становятся мрачными, будто не от мира сего. Светлые – заносчивыми, горделивыми, самовлюбленными. Да там по одной Миних все можно сказать – эталонная светлая. Порядок – это структурированность, математический склад ума, минимум эмоций. Не люди, а компьютеры на ножках. Темные же – это серьезные, жесткие на грани с жестокостью и высокомерные типы.

Нет, ну а что? Я такая и есть, между прочим!

Мой противник не стал долго думать – для хаоситов это неоправданное напряжение. Не ненужное, а именно неоправданное. Зачем напрягаться, если можно не напрягаться?

Поэтому он прикрылся щитом Хаоса, который не только защищал, но и заставлял противника терять ориентацию, ибо постоянно изменялся. Цвет, форма, размеры, постоянно появлялись и исчезали какие-то изображения, как в калейдоскопе… Но я тут же активировала ментальный щит и стало намного легче. Плюс, я не один раз была в порталах Хаоса, поэтому к этому мельтешению уже почти привыкла.

Потом хаосит нанес удар Хаосом. Это было что-то типа постоянно меняющего форму и длину хлыста. Техника сложная, но на таком расстоянии и один на один практически бесполезная. Естественно, я ее легко отбила своим огненным щитом. Ну а что, огонь тоже тренировать надо, не только же Тень, а он у меня уже на уровне учителя. Перед самым окончанием школы мы сдавали квалификацию по стихийной магии. Не обязательно было ее повышать, просто в личном деле должна была стоять отметка об уровне для магических учебных заведений.

Вот странно, да? Вроде бы уровни магии взрослых магов – это информация, которую они могут афишировать, если захотят, а могут и сохранить в тайне. Но на самом деле, это касается только по-настоящему взрослых людей, ушедших в свободное плавание от любых структур, в том числе, и образовательных. Да, можно не говорить всем и каждому, на какой ранг ты сдал магию на очередном контроле, который проходит при окончании школы и университета, но в бумажках-то все написано.

Хотя не совсем так… Это все касается магических или военных учебных заведений, а если ты, например, в обычном юридическом или экономическом вузе, то можешь быть хоть бездарным. Отметка в школе будет последней в официальном деле, а дальше все ранги за счет семьи, которая может никуда не сообщать. Но если у тебя нет денег и семьи, ты сдаешь аттестацию официально в государственных организациях, то все в бумажки и базы данных тебе кропотливо запишут.

В общем, мой огненный щит был настолько силен, а хаосит, видимо, был учеником, что просто разметал вражескую технику, и наш бой опять остановили. А потом мы поменялись партнерами и моим напарником оказался Андрей.

– Потанцуем? – улыбаясь, спросила я, когда тренер объявил бой в полный контакт.

– Если дама приглашает, я, как настоящий джентльмен, не могу отказать! – рассмеялся мой заместитель.

Мы с ним были практически на одном уровне по первостихии – он тоже подбирался к рангу учителя. В ментале был послабее, да, но ведь он не делал годами ментальные артефакты, что очень хорошо подходит для тренировки контроля. А вот водная магия у него была слабее, может, на уровне ученика, да и то с натягом.

Типичная ошибка местных – при получении первостихии, они сосредотачиваются на ней, забрасывая дар обычной стихии.

Андрей быстро понял, что если он будет как-то мне противостоять с помощью воды, то я быстро разметаю и его щит, и его атакующие техники. Причем, мне даже не важно, Тьмой или огнем. Хотя огонь и вода, хоть и стихии-антагонисты, крайне неудобны для противостояния друг другу. Что будет, если они столкнутся? Правильно, пар. И это неплохая маскировка, но не в том случае, если оба противника – менталисты.

У меня было небольшое преимущество за счет старых способностей, в том числе, по интуитивному контролю пространства, но я не хотела их пока демонстрировать. А то это могло вызвать слишком много лишних и неприятных вопросов.

Поэтому мы с Андреем сражались, в основном, Тьмой, но иногда я все же вставляла пару огненных техник, просто чтобы не расслаблялся. В целом, он выглядел достойно, по общему уровню был лишь чуть слабее, но у него чувствовался недостаток опыта.

Я навела о нем справки просто через интернет. Он был из небольшого независимого графского рода, не слишком богатого, не слишком влиятельного, занимающегося артефактами. Была пара небольших заводиков, мастерская для элитных поделок – да и все. Не уровень первых артефакторов Империи или Императорского Двора, просто одни из десятка таких же. Андрей был третьим сыном, а двое старших пошли по семейной линии – старший закончил школу бизнеса, средний – талантливый артефактор, у которого есть уже в его довольно молодом возрасте влиятельные заказчики.

Ну а младший решил, что Служба безопасности – отличное место, и пошел учиться сюда. Только, насколько я понимаю, он то ли не очень представлял, куда шел, то ли отец был против, но дополнительно его не учили – это чувствовалось.

Вообще, была разница между теми, кого специально готовили, нанимали профессиональных наставников по боевой магии, где учили тактике боя, каким-то сложным и не всегда красивым, но позволяющим выжить приемам, и всеми остальными. И разница эта была существенная.

Я выезжала только за счет опыта прошлой жизни.

Вот у Андрея не было ни учителей, ни опыта, поэтому он мне в итоге проиграл. Я могла, вообще-то говоря, хорошо его по полигону повалять. Но я намеренно не стала до этого доводить, потому что хотела, чтобы мы сработались и он не саботировал от обиды мои приказы и мою работу. Никогда не стоит унижать противника, который может стать союзником, если его можно не унижать.

– Спасибо за танец, – усмехнулся он и первым протянул мне руку.

– И тебе спасибо, – я ее пожала. – Надо будет как-нибудь повторить.

– О, я не против подсмотреть у тебя пару приемчиков! Где ты научилась так драться?

– Жизнь заставила, – скупо улыбнулась я. – Но вообще, у нас в школе были отличные учителя, плюс я брала факультативы по весьма специфическим направлениям.

– Интересно теперь даже, по каким?

– Завтра на стрельбе узнаешь! – рассмеялась я.

– Я тоже неплохо стреляю. Значит, завтра еще раз станцуем?

– Не возражаю.

Что ж, таким образом завоевывать уважение явно лучше и надежнее, чем тычками и понуканиями. Я хочу, чтобы наша группа стала эффективнее всех, а за счет страха этого можно добиться только в краткосрочной перспективе.

– Я тоже хочу завтра с тобой пострелять, – заявил хаосит, который услышал наш разговор, потом усмехнулся: – Врод бы я неплохо стреляю.

Ну еще бы! Его я тоже пробила. Он из клана военных, которые занимаются созданием артефактного огнестрельного оружия для армии. Ему сам бог велел хорошо стрелять. Но посмотрим, возможно, я смогу его удивить.

Интересно только, как на просьбу посоревноваться прореагирует тренер по стрельбе? На занятии он вряд ли разрешит. Скажет еще, что если мы хотим позаниматься после, то должны записаться в дополнительную группу, чего я точно делать не буду – у меня оба доступных факультатива уже заняты. Хотя, может, он будет оценивать нас на первом занятии, и мы просто сравним, кто сколько выбил и за сколько выстрелов? Это, конечно, не так интересно, как открытое соревнование, но как вариант – сойдет.

А что, староста должен все продумывать, в том числе и такие мелочи. Потому что в противном случае парни могут невозможность провести соревнование расценить, как мой страх проигрыша. Понятно, что это не так, но ведь говорить так им никто не помешает, верно?

Глава 5

Что значат тренировки, пусть даже в родовых дружинах, против подготовки профессионала? Естественно, я выиграла спор на стрельбище, хотя некоторые из ребят были весьма неплохи. Кстати, мой заместитель был не одним из них, хотя, конечно, стрелять умел. Но это и все. Тот же хаосит его вынес не напрягаясь, я же вынесла уже самого хаосита. И впервые увидела в его глазах не раздражение, а что-то похожее пусть не на уважение, а хотя бы на признание заслуг. В стрельбе я оказалась лучшей в нашей группе. В боевой магии – сложно сказать, потому что я еще не успела подраться со всеми, к тому же, уверена, часть скрывает свои силы.

Что самое интересное, тренер по стрельбе вовсе не возражал против поединка. Думаю, у него было сразу несколько мотивов. Первое, при свободном состязании он мог лучше оценить наши реальные умения. А во-вторых, мне кажется, что подобного рода соревнования тут поощряются. Я имею в виду не только соревнования по инициативе администрации и магистров, а именно личные выяснения, кто тут первый паук в террариуме.

В общем, когда я отправилась в артефактную лабораторию, то была полностью довольна собой. Мне нужно было сделать артефакт, чтобы перетащить холодильник, потому что я могу, конечно, купить тележку и притащить его на себе, но зачем так мучиться, если можно не мучиться?

В лаборатории был свободен для индивидуальных занятий как раз один из тех классов, который мне был нужен, в других шли факультативы, вроде даже Косицин где-то там должен быть, но мне нужна простейшая лаборатория, так что она была практически пуста. Оборудование и материалы какие-то сложные мне тоже не были нужны, поэтому я записалась у лаборанта, обозначила у него в документах, что меня интересует и что я буду брать для работы и приступила к расчетам.

Все было не так уж просто, как кажется на первый взгляд, потому что магией воздуха, чтобы просто заключить ее в артефакт, я не владею. Я такое делала с менталом, просто добавляла свою магию и все. Тут же требовались расчеты, чтобы с помощью магии огня получить аналогичный эффект воздушной подушки и при этом не напугать всю округу пылающим костром под холодильником. Кстати, ему на пользу это тоже не пойдет.

По идее, можно из любой магии сделать любой артефакт. Ладно, почти любой, потому что с дарами все сложнее. Если ты хочешь получить амулет благословения, никакая стихийная магия тебе тут не помощник. Точно так же и с менталом. Но вот с физическими эффектами от стихий все проще и сложнее одновременно. Окружающее пространство можно нагреть и получить одну плотность кислорода в окружающем воздухе, или охладить и получить уже другую. Ну, для примера.

Но я в последние три неполных года очень плотно занималась артефакторикой, в том числе развивала и такую сложную, зачастую, используемую очень редко. Проще же подойти к магу воздуха и попросить его. Проще, в Перми я именно так и делала. Только вот артефактом, переносящим тяжести, почему-то не обзавелась – не подумала как-то. Мысли всегда крутились вокруг маскировки, прослушки и прочих крайне полезных в жизни вещей, а что нужно будет перенести холодильник – это даже в голову не пришло.

Но и это еще не все. Для получения подушки воздуха нужной плотности, мне его температуру надо существенно охладить. Прямо вот очень существенно. А у меня стихия огня, а не какого-нибудь льда. Так что и тут придется играть с физическими параметрами и менять их полярность с помощью артефактов. Не то чтобы это было невозможно, возможно, но расчетов там уйма. Я сегодня все перемены за ними провела.

Андрей было сунул нос в них, посмотрел из-за плеча, покачал головой и сказал, что мне проще найти воздушника. Сам-то он маг воды, поэтому не мог помочь. У нас в группе были маги воздуха, но я, честно говоря, пока не хотела к ним обращаться. Первая не хотела. К тому же подобные вещи не поощрялись администрацией. В сущности ведь нет разницы, заплачу я за помощь деньгами, услугой или другим артефактом – это все равно торговые отношения. Можно, конечно, сказать, что это дружеская помощь одногруппника, но если у него потом появится, например, ментальный артефакт, это будет выглядеть уже не так красиво и бескорыстно. А он появится, потому что помогать за просто так никто не будет. По крайней мере, пока. Преподаватели ведь тоже не дураки – все все понимают, так что дело может плохо кончиться.

Поэтому к созданию артефакта я приступила только через два часа расчетов, проб и ошибок. Но в итоге у меня получилось. Грузоподъемность, правда, была небольшая, всего десять килограммов, но этого должно хватить. Я холодильник взяла совсем маленький, не помню точно, но кажется, вес без упаковки там был указан восемь с половиной. Если что, упаковку можно снять.

Следующим утром я встала довольно рано, хоть и провозилась в лаборатории до полуночи. Тут, слава богу, никакого комендантского часа и общего отбоя не было – все взрослые люди. Не то чтобы школьный режим меня сильно напрягал, но все же приятно себя почувствовать опять взрослым человеком, который сам может нести за себя ответственность, но в то же время не обязан ни на кого оглядываться.

Магазин с моим холодильником открывался еще часа только через три, но мне хотелось просто прогуляться по городу, спокойно посидеть в кафешке где-нибудь на набережной, попить кофе с пироженкой – простые человеческие радости.

Нет, дело было не в том, что во мне вдруг неожиданно стало грустно или проснулось лирически-печальное настроение. Просто сегодня проездом в городе Миних и к этой встрече нужно было морально подготовиться. Я ее люблю, конечно, несмотря ни на что, но она за последние три года ни капли не изменилась – все такая же заноза.

Училась она сейчас в Екатеринодаре, у ее семьи где-то в тех краях было поместье. Она хотела остаться в Москве, но чем-то опять допекла отца и тот ее отослал. Поэтому последний класс школы она заканчивала там, а потом поступила в местную Военную академию. Как ее туда приняли – загадка, но скорее всего решили, что отмороженные на всю голову им тоже не помешают.

С ней мы все эти годы общения не прерывали. Она навещала меня в Перми пару раз, я приезжала к ней в Москву, а в том году даже в Екатеринодар летом на пару недель. Ну а что, собственное поместье в южном городе – это очень удобно. До моря там, правда, далековато, но Свете в качестве утешительного приза отец презентовал скоростную машину, суперкар, если по меркам того мира, производства автозавода Пузырева. Очень-очень дорогая штучка. Так что сто с небольшим километров по трассе до моря она пролетала менее чем за час.

Я присела за столик на пустой, по случаю раннего утра выходного дня, террасе любимого ресторана Миних. Мы всегда встречались именно здесь. И нет, он был не самым дорогим и пафосным, просто Света считала, что тут делают самый лучший тирамису в Москве. Не знаю, ей виднее, но по мне так особой разницы с другими приличными местами нет.

– Привет-привет! – только я успела заказать кофе, так на меня налетел брюнестиный ураган, обнял и расцеловал в обе щеки. – Как дела, рассказывай?!

– Привет! – я улыбнулась. Миних со времени нашей первой встречи изменилась не по характеру, но внешне. Из девчонки-оторвы превратилась в настоящую высокомерную красотку, впрочем, теперь у нее в глазах прыгали не бесенята, а бесы в натуральную величину.

Эх, вот кого надо было просить сделать артефакт воздуха, но как? В нашу лабораторию ее не пустят, а в городе она проездом из Тобольска, как ни странно, но всего на несколько часов. Все дело в том, что там продолжили учиться близняшки и Линский, которых Миних и навещала. Нет, между ней и Денисом ничего так и не получилось, ведь ее забрал домой отец после всего, что произошло, но они, как ни странно, остались друзьями.

– Начала вот учиться, тут же навесили обязанности старосты, – скривилась я.

– А чего ты ожидала, подруга, – хмыкнула Света. – Тебя будут проверять и перепроверять. Зря ты вообще туда пошла, лучше бы на артефактора училась.

– Я это все понимаю, но ты же знаешь, я этого всегда хотела. Я же тебя не спрашиваю, зачем ты в Военную академию пошла.

– Чего тут может быть непонятного? Если кому-то нужно навалять – это ко мне!

– Мне кажется, ты себе слабо представляешь, как это все работает, – хмыкнула я.

– Я графиня, забыла? Никто меня в какой-нибудь медвежий угол служить не отправит и за отчеты списания горюче-смазочных материалов не посадит, если я сама этого не захочу.

– Может, ты и права. Когда учиться-то начинаешь?

– Да вот через неделю. У нас же жара пока стоит невообразимая.

– Но сюда ты переехать не захотела?

– Ты же знаешь папочку! Лучше от него подальше быть. Я даже к жаре уже привыкла, хотя в Сибири мне больше нравилось.

– Ну так и училась бы там. В Тобольске военных учебных заведений нет, но есть в Красноярске, например.

– Не, я уже привыкла в поместье жить и распоряжаться. А так придется дом снимать, от отцова кармана в этом зависеть. Из поместья он же меня не выгонит в случае чего – это уже совсем наглость будет, а вот лишить финансирования может легко. И где я тогда жить буду?

– В общежитии?

– Ой, все! – поморщилась Миних. – Это тебя по непонятным причинам это устраивает, а я люблю комфорт и слуг в своем распоряжении.

– Ладно, ты лучше расскажи, как близняшки и Денис поживают?

Они все пошли учиться в один университет, только Денис с Мариной на юридический, а Марьяна решила связать свою жизнь с архитектурой.

– Да что им будет-то? Нормально у них все, про тебя спрашивали, жалели, что ты не смогла приехать.

Я лишь пожала плечами, ведь и правда обещала, но с переездом в Москве, последующей продажей активов и покупкой земли за городом просто закрутилась. Думала, у меня будет пара недель перед началом учебы, но оказалось, что у меня осталось всего несколько дней, так что решила не лететь. С ними я общалась меньше, чем со Светой. На самом деле, с тех пор, как покинула школу, я их всех не видела ни разу. Мы иногда переписывались, но не более того.

Мы позавтракали с Миних, поболтали, обсудили последние новости, а потом я проводила ее в аэропорт, потому что ей уже надо было улетать. Она даже к родителям не заехала, утром прилетела, встретилась со мной, съела лучший тирамису столицы и улетела к себе. Там у нее, похоже, не то что черная кошка, а целых их прайд между ней и отцом пробежал. Но я в ее личные дела лезть и расспрашивать не стала, сказала только, что если нужна помощь, то она может на нее рассчитывать.

Посадив Свету в такси, я посмотрела на часы – магазин уже должен был открыться, так что я поймала другую машину и отправилась, наконец, за холодильником.

Вот только немного не доехала…

Мы ехали в такси по еще не слишком запруженным улицам по случаю уже не раннего, но все равно утра выходного дня, но потом поток начал уплотняться, и в итоге мы остановились где-то за километр до места моего назначения.

– Авария, – указал таксист на навигатор, на котором окрашивались в красный все окрестные улицы. – Где-то на перекрестке перед Даниловским Пассажем, видимо.

– Мне уже недалеко, пройдусь. Спасибо, – я протянула водителю деньги и вышла из машины.

Все окрестные улицы действительно стояли в пробке, так что я взяла кофе в попавшейся на глаза кофейне и двинулась в направлении магазина. Тот находился прямо за огромным современным торговым центром из стекла и бетона, в нем тоже были магазины бытовой техники, но я же заказывала на сайте, так что какая разница, куда привезут? Так даже удобнее было, потому что в Пассаже охрана не разрешит пользоваться нелицензированным бытовым артефактом для транспортировки.

Дошла до перекрестка, осмотрелась. Тут, конечно, была толпа зевак, но и так было понятно, что дело плохо. Прямо по центру лежала перевернутая фура, из которой что-то разливалось. По цвету, запаху и страдальческим выражениям лиц свидетелей, преимущественно мужского пола, было понятно, что скорее всего это пиво. Чуть дальше стояли помятыми несколько легковушек, но, кажется, без серьезных последствий – фура, видимо, задела их по касательной, а вот в промятой практически наполовину капота столбом городского освещения малолитражке наверняка кто-то пострадал и серьезно. Около нее суетились уже прибывшие на легком флаере медики, но, судя по всему, тут нужны спасатели с гидравлическими резаками.

Я так засмотрелась, что даже не заметила, как на меня кто-то налетел. Думала, просто тоже человек увлекся аварией, но когда меня схватили за руку и резко развернули, я поняла, что дело не в этом.

Меня к себе лицом развернул мужчина звероватой наружности, держал крепко, чуть выше локтя, все сильнее сжимая. Осмотрел меня так, будто пытался удостовериться, что я та, кто ему нужна.

– На ловца… – пробормотал он и приставил к моему боку пистолет. – Пошли молча.

Эм… Все интереснее и интереснее. Раз он сказал что-то про ловца, значит не следил, значит мы столкнулись случайно. Ну то есть почти случайно, потому что вряд ли он просто прогуливался по окрестностям и меня высматривал, скорее всего целенаправленно ошивался около магазина, где я должна была забрать заказ.

Он меня практически тащил на буксире, а я шла рядом с ним и пыталась сообразить, что бы это все значило. Нет, ну серьезно, кто это может быть?

Какой-нибудь враг Даргомиловых? Нет, ну теоретически возможно, мои папочка с братцем столько ног оттоптали, что в пору проситься в Антарктику – авось не достанут! Но если рассуждать все же спокойно, те, кто реально хотели мне отомстить, могли это сделать еще в Перми, где я не была ни под охраной, ни под защитой, спокойно ходила по городу, встречалась с друзьями и вела вполне светскую и открытую жизнь. У меня даже парень был не из школы, так что подловить меня ничего не стоило.

Думать же о том, что мне не отомстили только из-за того, что Пермь далеко – это и вовсе глупо. Кому надо, для того тысяча с небольшим километров – вообще не проблема. Не говоря о том, что со школьницей расправиться однозначно легче, чем со студенткой Академии Госбезопасности.

И что это тогда, проверка? Ну, возможно. Но я буду думать о товарище Иванове очень плохо, если узнаю, что это придумал он. Он-то прекрасно знает, что я этого деятеля могу прямо здесь и сейчас вместе с его пистолетом в порошок стереть.

Может, проверка от Академии? В целом, это возможно и даже логично – посмотреть, как кадет действует в стрессовой ситуации, что будет, если на него надавят бандиты или противники. Но не на четвертый же день обучения! На курсе на втором-третьем, да, поверила бы без вопросов, сейчас – точно нет.

Может, я сама дорогу кому-то перешла? Но кроме дружков братика Витеньки никто в голову не приходит. Только вот вряд ли они будут за него мстить – не той породы и профессии это люди. Да и, опять же, если бы захотели, отомстили бы раньше. В то, что у какого-нибудь обиженного аристократа или даже не аристократа может не найтись возможности и людей в Перми – это я еще могу поверить, со скрипом, но могу, допустим. Но что нужных людей не смогут организовать в столице Уральского Генерал-губернаторства преступники и наемники – в это поверить сложнее.

Значит все же месть за делишки отца или брата? Только это приходит в голову, если честно.

Тем временем, ситуация немного осложнилась, потому что мы вышли на какую-то небольшую улочку, где не было пробок и меня попытались запихнуть в машину. Это уже хуже, это отсутствие свободы для маневра. С другой стороны, мне же нужно узнать, что этим деятелям от меня надо?

– Садись, – мой пленитель толкнул меня к машине, из которой тоже высунулась бандитская морда и наставила на меня пистолет.

Нет, наемники, конечно, разные бывают, но эти даже на них не похожи. Натуральные же бандиты.

– Нет, не сяду, – покачала головой я. – Что вам от меня нужно?

– Садись, – мужчина грубо меня схватил и попытался затолкать в машину.

– Эй, отпустите ее! – к нам ринулся какой-то мужчина – добрый самаритянин попытался спасти попавшую в беду девушку, ага. Вот только трупов некомбатантов мне и не хватало!

Я ничего не успела сделать, когда бандит наставил на мужчину пистолет, но, слава богу, не выстрелил. Тот поднял руки, попятился, не стал предпринимать никаких активных действий, типа глупых попыток отобрать оружие. Повезло, что мой случайный защитник не был магом, которые чувствуют свою силу и лезут на рожон.

Меня все же затолкали в машину, хотя я делала вид, что немного сопротивляюсь. Да, это было рискованно, но риск, во-первых, дело благородное, а во-вторых, уж очень мне было интересно, что им от меня надо.

Ехали мы недолго, может, минут двадцать. Все это время сидящий рядом мужик, тот, что меня поймал на улице, тыкал в меня пистолетом, как и тот, что сидел с другой стороны. Я была зажата между ними. Что им от меня надо, они так и не сказали и вообще были не слишком разговорчивы, но мне не нравилось то, что они совершенно не скрывали лиц.

А еще по всему их поведению я поняла, что это либо какие-то мелкие бандиты на подхвате, либо вообще чьи-то шестерки. В целом, оказалась права. Почти. Шестерки у мелкого бандита – что может быть унизительнее для меня, такой великой разведчицы и диверсантки?

Мы въехали прямо в машине на какой-то склад, после чего меня вежливо попросили выйти, для скорости тыча в спину пистолетом. Мне тут же захотелось этот пистолет им засунуть куда-нибудь в… Не важно, главное то, что всех их умертвить причудливым образом я еще успею, но сначала мне нужно знать, что им от меня надо. Так что я сдержалась.

А дальше начался боевик. Плохой. Видимо с фантазией у ребят совсем печально. Склад, на который мы заехали, представлял собой большое пустое помещение, лишь где-то в дальнем конце его громоздились какие-то коробки. В центре же, где было пусто, стоял одинокий металлический стул. Меня усадили на него и примотали веревками.

Меня, мага огня, веревками!.. Это такая шутка?

Нет, ну либо это реально шутка, либо они понятия не имеют, с кем, простите за тавтологию, имеют дело. Какие-то совсем “теплые” бандиты пошли, я смотрю.

Конечно, первое о чем я подумала, что это подстава, поэтому сначала аккуратнее, а потом уже активно прощупала все вокруг магией. На двух парнях, что меня притащили, были простенькие щитовые артефакты. Они реально думали, что те их защитят. Нет, это не вопрос, это утверждение, подтвержденное моей ментальной магией. Реально думали. Никаких других артефактов я не уловила, хотя это и не говорило, что их нет, они могли быть просто деактивированы.

Что меня напрягало, так это водитель, который нас сюда привез. Его лица я не видела, и он из машины не вышел.

Но мое внимание с него сместилось, когда в помещение вошло еще несколько людей. Точнее, какой-то пузатый мужик с почти что карикатурной золотой цепью на толстом животе и при этом в попугаично-желтом летнем костюме. Правда, вот у него артефакты были дорогие и даже неплохие, но подобраны как-то странно, если я ничего не перепутала. Сопровождали его двое… ну, телохранителей, наверное. Они выглядели точно так же, как та пара, что меня сюда притащила, только массивнее. Но рожи такие же, не обремененные интеллектом.

Происходящее все больше и больше напоминало какое-то дурацкое представление, фарс.

Глава 6

Я не сопротивлялась, когда меня посадили на стул и привязали. Зачем? Опять же я не чувствовала никаких артефактов ни на стуле, ни под ним, да и веревка была совершенно обычная, даже не наручники какие-нибудь металлические. Не то чтобы я не могла их расплавить, но точно бы получила ожоги от раскаленного металла. Так нет же, обычные джутовые веревки. Правда, скрутили меня качественно. Да и постоянно тыкали мне в лицо пистолетом.

Мысль о том, что я этому тыкальщику засуну пистолет куда-нибудь в непредусмотренное физиологией отверстие, приятно грела душу. Но потом. Сначала узнаю, что этим странным деятелям надо. Так-то я отыгрывала в меру напуганную и ничего не понимающую молодую аристократку. Хотя то, что я ничегошеньки не понимала даже играть не пришлось.

– Эй, что вам надо? По какому праву?!.. – решила я завязать разговор. Ну не сидеть же просто так. К тому же меня начал уже нервировать масляный взгляд жирдяя в попугаечном костюме.

– Надо, надо, – улыбнулся главный бандит во всю свою пластиковую челюсть.

Люди, у которых есть деньги, могут вырастить новые зубы с помощью целителей. Но это дорого. Если же ставят виниры или протезы, то значит человек хочет казаться обеспеченным, но таковым не является. Ну и выглядело это максимально жутко. Белые пластиковые зубы на пропитой, пусть и с претензией на ухоженность, роже – это какой-то фильм ужасов.

Тем временем, босс подошел ко мне схватил за подбородок. Я с трудом удержалась, чтобы ему не двинуть, хотя тело уже почти начало действовать само, без участия мозга. Он, видимо, решил, что я вздрогнула от страха и разулыбался.

Недолго тебе осталось улыбаться, тварь!

“Так, спокойно, Алиса!” – начала я уговаривать сама себя не прибить его сразу. По какому-то наитию я раскрутила свою ментальную магию на максимум, но только на прием, так сказать. Да, я могла его атаковать и подчинить менталом, но все мое существо этому противилось. Не иначе, предчувствие.

Я даже не слишком-то и удивилась, когда щупальца его слабенького ментального дара натолкнулись на мою защиту. Конечно, я могла поставить настоящий ментальный щит, который и товарищ Иванов не смог бы пробить с наскока. Так бы смог, разумеется, но даже ему понадобилось некоторое время, потому что уровень у меня уже учителя ментала. А этот мелкий бандос главному менталисту Империи даже близко не чета, да и мне, честно говоря, тоже.

– О, девочка с сюрпризами? – восхитился тот и усилил натиск.

Уровень у него – средний ученик где-то. Я позволила ему чуть продавить ментальный щит, но все же его удержала, давая понять, что держусь из последних сил. Это, разумеется, было неправдой, если бы он действительно мог продавить мою защиту даже в перспективе, то был бы уже мертв, а на вопросы отвечали бы его подельники.

– Что вам от меня надо! – взвизгнула я.

– Ты отдашь нам деньги! – толстяку надоело пыхтеть над моим щитом и от временно отступил, но тоже достал пистолет, такой резной, пафосный, покрытый золотом. Как в кино у мелких бандосов. Он, собственно, был типичной шестеркой с огромным самомнением, а реноме большого босса помогал поддерживать ментальный дар. Но уж слишком это все было киношно.

Стоп! Деньги? Какие деньги? После покупки земли за городом у меня осталось на жизнь, конечно, но сумма не поражала воображение. Хотя, может, для бандита и она кажется приличной?

Но что если это не фарс и не цирк? Что если они не знали, что я купила землю? А вот о продаже фамильного особняка как-то узнали. Да ладно, об этом мог узнать кто угодно! Или же кто-то на меня навел. Вряд ли, конечно, покупатель, потому что у меня покупала крупная производственная компания, которой была нужна земля в относительном центре города для строительства нового офиса. Такие люди хоть и жмоты, но по мелочи портить себе репутацию не будут. Для них деньги хоть и приличные, но они, при желании, весь центр купить могут без всяких обременений, то есть даже за более высокую цену, и не обеднеют от этого.

В общем, не будут они нанимать мелкого бандита, чтобы вернуть то, что мне заплатили. К тому же они знают, что я купила на большую часть полученных от них денег землю, потому что их же риэлтор мне участок и посоветовал. А поскольку он был в курсе перспектив строительства и развития промышленных и жилых зон вокруг Москвы, я предпочла прислушаться. Очень бы не хотелось, чтобы через пару лет меня заставили продать участок, потому что он и вся земля вокруг выделяется под строительство какого-нибудь объекта имперского значения.

В общем, расстались мы с ними добрыми друзьями. Да и нанимать для того, чтобы на меня надавить этого клоуна…

– Какие деньги? – я вспомнила, где нахожусь и состроила удивленную мордочку. – У меня на счетах есть немного, но мне их сразу не выдадут.

– Не ври мне, девочка. Я знаю, что ты продала поместье отца. Мне нужны эти деньги. Все. И я их получу так или иначе. Только ты можешь отсюда выйти в целом виде, если мы договоримся, – он осмотрел меня с ног до головы своими масляными свинячьими глазками, чтобы было понятно, что ему не только деньги нужны, если я действительно хочу отсюда выйти. – Или выйдешь не в целом, если будешь артачиться. Или совсем не выйдешь.

– Но у меня нет денег.

– Я точно знаю, что есть!

– Я же землю купила! – опять взвизгнула я, когда он ткнул пистолетом мне в щеку.

– Землю? Мне не гов… Значит, отменишь сделку, – он отступил на пару шагов, раздумывая над моим словами. Но я уже услышала, что хотела – его кто-то навел все же.

Опять же, я сомневаюсь, что это покупатели, но про сделку о продаже поместья знали многие. В том числе… В том числе мои бывшие соклановцы, растащившие все активы и не имевшие возможности наложить лапу только на поместье.

– Невозможно! – запищала я. – Сделка уже заключена, теперь отменять только по суду!

Тут у жирдяя зазвонил телефон, он ответил, сказал кому-то, что сделает. При этом смотрел он на машину, на которой меня привезли. И мне все больше казалось, что там на водительском месте сидит не очередной бандит. Я ведь так и не смогла его рассмотреть. Зеркало заднего вида было покрыто специальной пленкой, как на мобильниках, когда изображение видно только под определенным углом, так что я не видела отражения, а от меня он активно отворачивался, хотя спорить готова, что он и без того как-то изменил внешность. Менталом я его слегка прощупывала еще пока мы ехали, но ничего подозрительного не заметила. Вряд ли он главный – такой же исполнитель, точнее, наблюдатель со стороны заказчика.

– Значит перепишешь свою землю на того, на кого я скажу, – сказал главарь бандитов.

– Конечно перепишу, – нехорошо усмехнулась я.

Так, с этим фарсом пора заканчивать!

Одновременно произошло сразу несколько вещей: упали к моим ногам частично спаленные веревки, я отбросила стул, вставая, и ударила менталом по боевикам жирдяя. Ударила не сильно, потому что их было четверо и на разном удалении, но так, чтобы они хотя бы потеряли ориентацию.

Шаг, и я вырываю пистолет из рук ближайшего бандита, удар хлыста Тьмы отправляет его в нокаут.

– Бросьте оружие, мальчики. Ну! Пока я этого борова, вашего босса не пристрелила. Считаю до трех. Один… Два…

Еще немного дезориентированные бандиты почему-то не стали слушать вопли своего босса, а послушали меня. Ну еще бы! Приказ-то был приправлен изрядной долей ментала, поэтому звучал более чем убедительно.

– Брось пистолет, поранишься! – жирдяй храбрился, но голос его дрогнул и стал писклявым.

– Этим? – я посмотрела на свой пистолет. – А может так?

Я взвела курок и направила оружие чуть ниже.

– Что будет если я прострелю колено? Но знаешь, я ведь так нервничаю, ты меня так напугал, что я могу и промахнуться и пуля попадает, например, чуть выше. Останешься без чего-нибудь важного. Хочешь?

– Нет, стой, ты не так поняла!

– Пушки на землю, на колени, руки в гору, – отдала приказ я. – Всех касается!

Я выстрелила в пол между ними для острастки.

– Чего стоим, кого ждем? – равнодушно полюбопытствовала я, отшвыривая выброшенное оружие жгутами Тьмы. И они послушались, медленно опустились на колени на пол и положили руки за голову. Молодцы, привычные значит.

Я отслеживала всех участников инцидента, не глазами, менталом. В том числе торпеду, отправленную в нокаут, и водителя. Тот вначале сидел, ничего не предпринимал. У него было два варианта: сейчас выйти и начать диктовать свою неуклонную волю посредством пострелушек. Я была к этому готова, хоть и не верила в такое развитие событий.

Водитель поступил по второму варианту: переключился на заднюю и нажал на газ. Его даже не смутило, что ворота в ангар были закрыты, ведь они были из легкого листового железа, как и весь склад. Так что он их просто протаранил задним бампером.

Развернувшись в его сторону, я выстрелила пару раз. Попала, но с удивлением поняла, что машинка оказалась непростой, а защищенной. Не броня, конечно, скорее всего водитель включил какой-то артефакт, потому что раньше я его не чувствовала.

Ну и ладно, как говорится. Для ловли преступников другие люди имеются, а не бедные студентки.

Я достала из кармана нокаутированного бугая мой телефон, который отобрали еще в машине, и набрала номер.

– Иван Иванович, здравствуйте. Это княжна Даргомилова. Не сильно отвлекаю?

На самом деле, это была вопиющая наглость с моей стороны. Это ведь не дело Службы Безопасности ловить мелких бандитов и тем более разбираться в их мотивах и на кого они работают.

Позвонила я Иванову только потому, что всерьез опасалась встрять в неприятности. Все дело в том, что во-первых, я студентка Академии Госбезопасности – кто знает, как на это отреагирует руководство? А во-вторых, я не без оснований боялась, что за этим похищением стоит кто-то посерьезнее мелкого бандюгана, и тогда разобраться будет сложнее. В том числе, в степени моей вины.

Я же положила всех преступников мордой в пол, отобрала оружие… Да, в этом мире я в своем праве, могу их тут всех даже прикончить, но какие будут последствия? В теории, никаких, а на практике, как повезет.

Кратко обрисовав ситуацию товарищу Иванову, я осталась дожидаться приезда кавалерии. Сам он не появится и никого из нашей службы не отправит проконтролировать, но вызовет жандармерию, точнее, дворянскую полицию. Вызов от меня и вызов от него – это ведь две большие разницы, верно?

Что ж, мне больше и не нужно, если честно, главное, чтобы полицейские меня случайно не пристрелили, потому что сейчас именно у меня оружие в руках.

Кавалерия с мигалками на нескольких машинах прибыла уже через пять минут. Быстро они! Но так меня похитили на глазах у изумленной публики прямо в центре Москвы. Ладно, пусть не совсем в центре, но и не в глухих сибирских лесах же.

– Княжна Даргомилова? – меня взяли на прицел, но вели себя вежливо. Пока. – Вы не могли бы опустить оружие на землю.

– Конечно, – я медленно положила пистолет.

– Я глава особого отдела майор ИвОлгин, – представился довольно молодой, лет около тридцати, мужчина. – Вы княжна Даргомилова?

– Да, вот документы, – я протянула заранее приготовленное удостоверение личности и пропуск в Академию.

– Одну минуту, – майор навел своей телефон на один документ, потом на второй. Никаких штрих-кодов на них не было, но были чипы внутри или артефакты – не знаю точно. Но считывались они сканером с телефона – это я знала. Через несколько секунд вернул мне документы. – Ваша личность подтверждена. Можете рассказать, что произошло?

– Конечно. Эти, – я кивнула на все еще стоящих на коленях и сверлящих меня ненавидящими взглядами бандитов, – меня похитили недалеко от Даниловского Пассажа. Сначала приставили пистолет к боку, а потом затолкали в машину. Там был свидетель, он хотел заступиться, но ему пригрозили пистолетом.

– Проверим, – кивнул майор. Оно и понятно, свидетель наверняка в полицию сообщил, но он же не знал, что я дворянка, так что сообщение о похищении попало в обычную полицию.

– Привезли меня сюда. Кстати, водитель машины, на которой меня везли, скрылся и всячески скрывал свое лицо. Только он, – мужчина кивнул, поняв намек. – Машина – Дукс старенький, я не знаю точно, какая эта модель, но если покажете фото, укажу.

В местных машинах я разбиралась не очень хорошо, потому что как-то повода не было углубиться в эту тему. Знала, что в стране есть несколько автозаводов, частных, но отличить их поделки одну от другой было довольно сложно, потому что у них, как ни странно, не было узнаваемых черт. Например, спорткар завода Пузырева, на котором ездила Миних, внешне почти не отличался от спорткара Руссо-Балта. Только по значкам на капоте можно было определить, что есть что.

– Так вот, эти меня привезли, привязали к стулу и стали требовать деньги.

– От вас, не от вашей семьи или клана? – нахмурился майор.

– Я одна осталась в своей семье, недавно продала кое-что из своих активов, вероятно, они требовали отдать те деньги, которые я выручила от продажи.

– Об этом многие знали?

– О сделке? Многие. Я продала не частному лицу, а крупному производственному холдингу, так что его сотрудники, кто занимался сделкой, нотариус, юристы. Это, предполагаю, всего человек около двадцати. Но не думаю, что компания захотела эти деньги вернуть таким способом назад.

– Может, частная инициатива кого-то из доверенных лиц?

– Честно говоря, сомневаюсь, – пожала плечами я. – Они не настолько глупы, если их взяли на работу в такую крупную компанию. Хотя, все может быть, человеческий фактор – штука загадочная.

– Вы не могли бы проехать с нами, чтобы дать показания?

– Да, конечно. Это надолго?

– Не думаю, что это займет больше пары часов. Кому-то сообщить, где вы будете находиться?

– Если всего на пару часов, то не стоит, – подумав, ответила я, хотя на самом деле, мне было некому сообщать. Только если Миних, чтобы она вообще была в курсе, где меня искать, если что.

Но Свете я написала сразу же, как отзвонилась Иванову. Описала кратко ситуацию, просто чтобы хоть кто-то знал, что происходит. Да, паранойю, но так и что? От подруги я пока ответа не получила, но она как раз должна быть в полете сейчас, так что это нормально. Главное, чтобы она обратно в Москву не рванула меня из тюряги выручать. По крайней мере, пока нет намеков на то, что меня арестуют.

Неприятная ситуация, да. В первую очередь тем, что я тут, в этом мире совершенно одна теперь. Раньше за меня отвечала школа, но сейчас я взрослая и должна решать свои проблемы сама – Академия меня за ручку водить не будет, друзей там у меня пока нет. Так что если бы я сегодня не справилась с ситуацией, меня, возможно, даже искать бы начали только через неделю и без энтузиазма.

Тем временем мы с майором сели в дорогую машину, явно не конторскую, а его собственную. А этот Иволгин непрост, не удивлюсь, если он сам аристократ, потому что все его повадки говорят о благородном происхождении. Хотя, может, нахватался от тех, с кем приходится общаться по долгу службы? Тут же как, неверно себя поведешь по отношению к дворянину – могут и голову немного открутить.

Меня привезли в главный офис дворянской полиции на Пречистенке, где подвергли всестороннему допросу. Можно сказать и так, хотя на самом деле мне предложили кофе с печеньками и просто беседовали, задавали аккуратные вопросы, старались не ранить мою хрупкую психику.

На самом деле, майор после получаса беседы слегка расслабился, поняв, что я адекватный человек и успокаивать мою истерику не придется. Но вопросы он хоть задавал и вежливо, однако вызнал все, что только мог. То есть хоть и аккуратно общался, но профессионально, без подобострастия.

– Вас отвести в Академию, ваше сиятельство? – спросил он, когда мы закончили.

– Да нет, такси возьму, спасибо, – улыбнулась я майору.

– Возможно, мне придется пригласить вас на встречу еще раз, вы не возражаете?

– Нет, конечно, нет. В конце концов, разобраться в ситуации – это и в моих интересах. Но я не уверена, что смогу приехать к вам в учебное время. Я не только учусь в Академии Госбезопасности, я староста своей группы, так что не всегда могу уйти.

– Не стоит беспокоиться, мы это учтем и пригласим вас в удобное время, – вежливо ответил Иволгин.

Он вывел меня из здания и даже посадил в подъехавшее такси – проследил, чтобы я не заблудилась по дороге до машины, видимо. А потом я все же поехала за своим холодильником, жалея, что потеряла большую часть дня, потому что мне еще домашнее задание делать и надо бы в библиотеку наведаться, ведь нам задали доклад на артефакторике по личным дарам и их применению в создании артефактов. Мне тема, конечно, знакома, да еще как, но это не значит, что я могу написать о ней без теоретической базы из учебников и прочих научных трудов.

Времени потраченного жаль, осталось много непонятных вопросов насчет похищения, но Иволгин обещал мне сообщить, если они что-то выяснят. И я буду с нетерпением ждать его звонка, ведь очень уж мне интересно, кто у нас такой наглый, что приказывает княжен похищать прямо в центре города. Это, во-первых. А во-вторых, честно говоря, я была бы не прочь пообщаться с майором еще раз, может, выпить кофе.

Слишком нагло с моей стороны? Все может быть…

Глава 7

Как ни странно, холодильник я все же забрала, правда, не успела его толком набить, не считать же всерьез за еду начатую бутылку воды? Но хоть что-то сделала и то хорошо. А потом, как и планировала, пошла в библиотеку.

Доклад, да… Надо сказать, что не только я все откладываю на последний момент, но у меня хотя бы есть объективная причина. Что мешало народу начать утром, не знаю, но подозреваю, что две веселые подружки – лень и прокрастинация. Да, тут соцсети и прочие прелести интернета из того мира не так распространены, но приличный студент всегда найдет повод не учиться.

– Привет! – помахала я рукой Охрянской – старосте параллельной группы.

– О, привет! Как жизнь? – повернулась она ко мне, демонстрируя синяк натурально на пол лица. Причем, кое-где кожа даже была содрана, как будто ее по полу повозили этим самым лицом.

– Я даже боюсь спрашивать… – пробормотала я.

– А чего спрашивать? Рукопашного боя у вас еще не было, как я посмотрю?

– Ты что, факультатив взяла? – на мой взгляд, глупое решение, поскольку тут можно взять что-то и более полезное, если нет специфических даров, типа ментала, по которым дополнительные занятия считаются пусть не обязательными, но весьма желательными.

– Не, это на обычном занятии. Там магистр – зверь натуральный.

– У нас завтра будет, – пожала плечами я. Это будет интересно, посмотрим, чему тут так больно учат.

– Ну-ну, сочувствую. Он женщин ненавидит, тем более тех, кто, скажем прямо, не слишком хорош в обычной драке без магии.

– Я в своей школе в продвинутой группе была, так что, надеюсь, смогу его удивить.

Хотя на самом деле, в Перми все было намного грустнее с рукопашным боем. И хоть там преподавателем был серьезный мужчина, бывший спортсмен, мастер спорта по карате и муай-тай, но даже несколько месяцев в Тобольске мне дали больше. Есть разница, между преподаванием-спортсменом и бывшей сотрудницей спецподразделения, коей, как мне кажется, была магистр Говорова. В части физподготовки, отточенности ударов, красоты, в конце концов, он нас подтянул, конечно, но это совершенно не то, что нужно сотруднику Госбезопасности. Никто в обычной драке не будет замахиваться ногой, чтобы дать ею по голове – это самоубийство. Как бы человек не был быстр, он не успеет попасть по противнику, зато тот успеет подбить его опорную ногу и свалить на землю. А вот подлым приемчикам тренер-спортсмен нас не учил, что, может, и очень достойно, честно, но совершенно не помогает выжить.

– Надейся, надейся, – хмыкнула в ответ Женя. – Он отобрал группу любимчиков из наших двух групп – у нас было с шестой одновременное занятие. Парней отобрал, рослых, сильных, тех, кто давно занимается с наставниками. Всего шесть человек. То есть ты понимаешь, из тридцати примерно человек он отобрал шесть. И с ними занимался. А потом устроил круговой спаринг всех остальных с этой шестеркой. Задача была продержаться три минуты – норматив. Но при этом допускались любые действия, никаких ограничений кроме убийства. Да и то, мне кажется, если бы случайно кто-то погиб, тренер бы не расстроился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.