Ксения Хиж
Нам нельзя. Я тебя старше

Пролог

– Почему ты как заядлая муха только и повторяешь – что ты меня старше?! Это единственная причина, по которой НАМ НЕЛЬЗЯ?

Спрашивает он меня, удивленно округлив глаза.

Смотрю на него и улыбаюсь – такой мальчишка еще!

Поджимаю губы, ускоряя шаг. Он идет следом и когда дождь из мороси переходит в почти что ливень, снимает свою толстовку с эмблемой НАШЕЙ школы и накидывает ее мне на плечи. А следом капюшон – и завязки завязывает под горло. Я как клуша теперь точно, но мне…плевать.

Он мальчишка! Да, ему уже восемнадцать, но он школьник! И мой ученик!

– Ты ответишь или нет?! – выгибает бровь вопросительно.

Смотрю на него и сердце немеет. Надеюсь, не от любви! Умом понимаю, что это безрассудство, а все внутри опаляет пожарищем.

Молчу и не сбрасываю его руку, когда он обнимает меня за талию и притягивает к себе. В нос ударяет его запах – одеколона и … молодого разгоряченного тела. И меня сотрясает истомой. Как хочется его обнять в ответ и вдохнуть полной грудью этот запах!

Закрываю глаза, утыкаясь носом в его грудь.

Он выше меня на две головы.

Он младше меня на семь лет.

Он красивый и выглядит старше.

Я симпатичная и для него старуха.

Он широкоплечий и в меру раскачанный – спорт как образ жизни.

Я немного заплыла, заедая стресс чем попало от безвременной кончины отца.

У него на носу выпускной и весь мир у его ног – столько перспектив, только шаг в будущее.

Моя жизнь предопределена – я навсегда останусь в стенах школы. Потому что я учительница и ничего иного мне, быть может, не светит.

А он мой ученик!

Думаю о словах матери. Точнее о криках, коими сопровождается теперь каждое мое утро.

– Он пацан! Он еще зеленый! Что это за цветы от него каждое утро, Натали! Да как так можно? Он же твой ученик! Где твоя этика?! А совесть где! А стыд?

– Но мама…что я могу поделать? Он кажется, впервые влюбился! И он в выпускном классе – взрослый уже парень. Да ему восемнадцать исполнилось!

– Влюблён?! – ревет она. – В кого? В тебя? Во взрослую женщину?!

– В меня! А что такого? И не такая я уж и взрослая! Мне двадцать шесть!

– Значит повод дала бесстыдница! – мама уже красная от ярости и давления, которое вновь подскочило у нее по моей вине.

И мне стыдно! Мне очень стыдно, но…

– Да он младше меня всего на пять лет! – зачем-то защищаю его. Нас. Нас еще нет, но мне бы хотелось! А что, если?! Хотя понимаю, как это выглядит со стороны. И что скажут люди?! И конечно же мама права…

– Что он даст тебе кроме головной боли? Он салага! Без профессии! У него мать одна тянется на него. Отец свинтил! Да они живут в коммуналке!

– В центре Петербурга! – замечаю резонно. – Разменяют потом!

– И что? – мама гордо обводит взглядом наши хоромы – трешка в центре Санкт-Петербурга повод для гордости. Когда я родилась у нас была лишь комната в коммуналке, но потом отец подсуетился и две соседних комнаты перешли к нам, а там уже и перестройка. Коммуналка стала квартирой! Нашей. На набережной канала Грибоедова… ее стоимость под сотню миллионов! И я единственный ребенок в семье, все это уже мое… А тут он – без роду, без племени. Если бы он был нам ровней, мама бы закрыла глаза на его возраст – уверена!

– Мам, скоро выпускной, он уйдет из школы и от меня отстанет. Не волнуйся! – говорю миролюбиво и протягиваю ей аппарат для измерения давления. Наливаю в стакан воды. Ей и себе.

– И куда он пойдет? – хмыкает она. Затягивая на руке манжету.

Смотрю в окно. Молчу. По каналам уже вовсю ходят теплоходы с туристами. На носу середина мая…Белые ночи вступили в свои права, и я совсем потеряла сон. Мысли только о нем.

Как же я так умудрилась?..

Усмехаюсь грустно своему отражению в стекле.

– В армию? А ты будешь ждать?

– Нет! У нас нет отношений! И он идет на пилота. Он управлять самолетами будет!

– Его еще не взяли туда! – ухмыляется скептически. – Это ж сколько лет еще учиться! А жить на что? На твою учительскую зарплату? Залетишь от него, а он вырастет вдруг, и ты станешь не нужной. Сам улетит, а ты останешься у разбитого корыта с ребенком на руках и разбитой судьбой. Нет. Не смей. Пусть цветы эти больше не присылает! Откуда только деньги на это все берет! У меня уже аллергия развивается на эти розы! Не квартира, а оранжерея!

– Красиво же! – улыбаюсь грустно, окидывая взглядом просторную кухню – она утопает в цветах!

– Не возьмут его в пилоты, – качает головой.

Моя мама заядлый пессимист, а я оптимистка. И это первое наше с ней отличие из тысячи!

– Возьмут! Он из семьи летчиков! – говорю с гордостью. – Его отец был пилот, дед, и прадед! У них династия! А пилоты знаешь сколько получают? Много! Очень много! Саша будущий пилот пассажирских авиалиний, между прочим!

– Не разделяю восторга в твоём голосе! Очнись, дочь! Пока не поздно!

– Я в себе. – Заверяю маму, бесстрашно смотрю ей в глаза. А сама знаю наверняка что все это чушь. Я едва держусь, чтобы не бросить все эти тетрадки учеников и сбежать к нему. В его коммуналку. На скрипучий диван, пока его матери – моей коллеги по школе – нет дома! И под светом белых ночей любить его, отдаваясь желаниям. Только с ним я впервые испытала оргазм и это было так ярко! Да он же мужчина! Он выглядит как мой ровесник и ведет себя по-взрослому! Да у него на висках уже седые волоски есть! Он взрослый!

Господи!

– Не смей с ним спать! – угрожает мама. – Узнаю – ты мне больше не дочь!

– Ма-ма! – мой голос полон трагичности. – Ну хватит! Прошу тебя. Это мое дело с кем мне вступать в близость!..

– Твой покойный отец, наверное, в гробу переворачивается от таких слов. Какой позор! Бесстыдница!

– Мам, хватит!

– Я позвоню старому знакомому твоего отца, и они устроят тебя в летное училище преподавателем! Все лучше, чем школа! И твоего там точно не будет, умом не вышел! А потому…

Мама набирает номер приятеля. Я у меня внутри все обмирает. Он же будет там! Мой Саша туда поступит! И все у нас повторится! Она сама толкает меня к нему!

… – Я не слышу ответа, Наташа! – торопит меня Саша и я мотаю головой, сбрасывая воспоминания.

– Саш, – наклоняю голову на бок. – Ну ты же уже не маленький – все должен понимать.

– И все-таки маленький? А ты старше? – усмехается.

– Именно. У нас ничего бы не вышло. Прости.

– А то, что ты со мной гуляешь уже месяц – это как? А спишь со мной?

– Да тише ты! Не дай Бог кто-нибудь узнает! Меня же уволят! – Вздыхаю. – Одно знаю точно, нам нельзя! Я тебя старше! Это неправильно!

– А я однолюб – один раз и навсегда, слышишь? – Прикасается губами к моей шее, и я выгибаюсь. Жар охватывает тело.

Как я могла до такого докатиться?!

Ну нравится он мне безумно. Да он выглядит как мой ровесник – высокий, плечистый, скала мышц! Да он же мужик! Вот вырос какой бугай, а эта щетина?! Да он переросток!

– Саша, не терзай меня! – выдыхаю, а он хватает меня за руку и тянет на себя.

Взволнованно выдыхаю. Я не позволю повториться нашему поцелую. Ни за что!

– Мне вчера снился сон, – говорю ему, когда он протягивает мне сахарную вату.

– Да? И какой же? Мы были там без одежды, м-м?

– Саша! – одергиваю его, заливаясь румянцем. – Прекрати.

А сама воровато озираюсь по сторонам. Парк огромный, Санкт-Петербург еще больше, но всегда есть вероятность, что нас кто-нибудь увидит из знакомых – его одноклассники, мои ученики и или того хуже, кто-то из взрослых – родителей или учителей. И тогда позора не обобраться!

– Давай уйдем, – снова прошу его.

– Да куда? – выдыхает он, заламывая руки.

Смотрю на его черную футболку, на мышцы под ней и облизываюсь. Вздыхаю тяжело. Как все сложно! И мне бы взяться за голову, ум, все прекратить, но не могу пока! И не хочу…

– Ты и так со мной никуда не ходишь! А тут огромный лес, Натали.

– Наталья Васильевна! – поправляю по привычке.

– Ой да ладно тебе. Еще часок и ты подо мной стонать будешь, а все давишь мне на то, что я малыш. Какой на фиг малыш! – косится на меня. – Не смей называть так, умоляю!

– Молчу.

– Вот и молчи! – Усмехается. – Так, а что за сон?

Кусаю вату, тут же пачкая и нос, и щеки. Он смеется, когда я фыркаю. Садимся на лавочку, и он закидывает на меня руку.

– Мне снилось что прошло время…

– И?

– И ты достиг своих целей – ты пилот самолета, а я пассажирка.

– Прикольно! Но так и будет! Время только нужно…

– Да.

– Мы целовались в кабине пилота?

– Саша! – одергиваю. – Мы…я с сыном на руках была. А ты вышел к нам, когда включил автопилот.

Он молчит, хмурит брови.

– Надеюсь сын был мой?

– Не знаю. Не похоже.

– Ой, слушай, какой-то бред! Я не разрешаю тебе рожать от другого. Мы поженимся, и ты родишь нам сынишку.

Вздыхаю. Что я ему скажу? Бред же!

– Ты подготовился к контрольной? Завтра пишем. – Перевожу тему, напуская на лицо строгий вид.

– А ты мне пятерку так поставь. – Хмыкает.

Смотрю на него и мне хочется запустить пальцы в ворох его волос. И хорошенечко так дернуть!

– Нет, Саша. Надо готовиться, у тебя и так одни тройки. Скоро экзамены, ты как поступать собрался? Тебя же не возьмут в летное! О том, что меня туда уже почти взяли – молчу.

– Не врубай училку, прошу тебя. В школе хватает. В постели если только. – Подмигивает мне и снова нагло сгребает в охапку.

Пытаюсь высвободиться – вяло и без особого энтузиазма, но он держит и не отпускает. И я сдаюсь. Блаженно прикрываю глаза, опускаю голову на его плечо. Он кусает мне мочку уха и я, вздрагивая, смеюсь.

Как хорошо!

И я вдруг немею, когда слышу знакомый голос:

– Наталья Васильевна? Александр? Как это понимать?

Сашка тут же одергивает от меня руку. Поднимается.

А я открываю глаза и смотрю на учительницу китайского, на свою коллегу из школы и меня охватывает паника.

Ну вот и приплыли мы Саша на нашей недолодки любви в пучину порицания и гнева.

Брови китаянки ползут вверх, она раскрывает рот и хапает воздух. Ее губы, как и руки дрожат, когда она тычет в меня пальцем и произносит разъярённо:

– Этот вопрос я подниму на педсовете! Всегда знала, что вам веры нет Наталья Васильевна, как так можно? Он же ребенок!

Саша нагло хмыкает, а потом закинув голову смеется. Над ее словами. Над ней. Ученики всегда над ней потешались…

Да какой он ребенок…Он любил меня так, как никто не умеет. А его властный голос? А твердость характера? Он мужчина! – хочется закричать ей прямо в лицо, и ему восемнадцать, но…

– Да подождите вы, я все объясню! – кричу ей вслед, подскакивая с лавки, но Саша перехватывает меня, не давая сделать и шага.

– Да оставь, пусть идет! Вон, как пятки сверкнули! Ее уже не остановить!

– Но!

– Все нормально, слышишь? – он обхватывает меня по-мужски властно и притягивает к себе. и прежде чем я успеваю хоть что-то произнести, запечатывает мой рот поцелуем.

– Ах! – выдыхаю со стоном в его губы.

Упираюсь ладонями в его твердую грудь. А сама хочу его нестерпимо! Наваждение какое-то!

– Все уже. Какая теперь разница, – бубнит, не прекращая ласкать мои губы своими. – Небо над нами уже треснуло. Но мы его соберем по кусочкам, слышишь?

Слышу. И верю ему. Но не верю всем остальным.

Вопреки крикам разума иду на поводу у сердца и все-таки раскрываю губы и целую его в ответ. Обвиваю руками шею, почти повисая на нем, все-таки зарываюсь пальцами в его волосы и стону от восторга. Какие они приятные на ощупь. Какие нежные у него губы и даже то, что царапает легкой щетиной, не отталкивает, а напротив вызывает во мне еще больший восторг…

Меня уволят. Главное, чтобы не со статьей. Но ему восемнадцать!

Значит, уйду просто с позором…

Глава 1

– Только давай мы не будем расставаться? – говорит, сгребая меня в охапку.

Идем на выход из парка и мои ноги дрожат. Даже боюсь представить какой кошмар теперь будет!

– Ну не молчи! – целует в висок. Сжимает меня. Он такой высокий, я по сравнению с ним совсем мелкая и ощущаю себя девчонкой. Резко разворачиваюсь, останавливаясь.

Смотрю на его широкие плечи, на сильные руки, на щетину. На губы, что тянутся в игривой улыбке.

– А поехали к тебе? – говорю севшим голосом.

– М-м, – тянет он и улыбается еще шире.

Радуется, что я сама напрашиваюсь. А я знаю, что это будет всего лишь раз…Последний. Но ему ни к чему знать об этом.

– А поехали! – кивает и тянет меня за руку.

У дороги ловит такси и пока едем к нему, целует мои руки.

Выходим на шестой линии Васильевского острова.

Квартира, что досталась им с матерью от бабушки находится в каменном пятиэтажном доме, выкрашенном в желтый цвет. В парадной еще лепнина сохранилась, хотя построен он в тысяча восемьсот каком-то году. В тех же годах его приобрела жена потомственного гражданина Лихачева и по ее заказу петербургский зодчий Иванов надстроил здания, которые были в три этажа, довел их до пяти. В этих флигелях была коридорная система с многочисленными комнатами. Через сто лет в этом доме поселилась Надежда Крупская, когда поступала на Бестужевские курсы. Затем в начале двадцатого века дом принадлежал княгине Черкесской, а намного позже здесь организовала частную женскую гимназию и детский сад Веретенникова, двоюродная сестра Ленина.

Ну а сегодня в этот дом иду я. С Сашей.

Сжимаю его руку крепче, предвкушая, как останусь с ним наедине, как он будет меня раздевать, а я кусать губы от желания. А потом…

Слезы обжигают лицо, когда в голове звучит голос матери: не позорь меня, дай спокойно дожить свой век. Что скажут соседи?! Он наиграется и бросит…Вам нельзя!

Заходим в парадную. Поднимаемся на третий этаж, а я вспоминаю, как все начиналось – стремительно и беспощадно…

За месяц ДО.

– Наталья Васильевна?..

Я вздрагиваю, замираю у окна с поднесенной ко рту чашкой горячего кофе. Наталья Васильевна – звучит по старперски, словно мне не двадцать шесть, а все шестьдесят.

Медленно оборачиваюсь

Тощая, до хмурых взглядов, училка китайского стоит напротив, скрестив руки на груди. Воротник, зеленого цвета блузки, заутюжен в стойку. Она трясет рыжими, как кирпичная крошка, волосами, спрашивает заискивая:

– А у вас еще одного пакетика кофе не найдется случайно? А то в учительской совсем бедно – ничего не осталось. Надо бы вновь скинуться на кофе и сахар.

Я скольжу взглядом по ее рыжим волосам, слегка сморщив нос – и сама не понимаю, почему меня так бесят рыжие – не натуральные от природы, которые вызывают только умиление, словно котята, а вот такие – искусственно выкрашенные в ржавчину. И ощущение, словно передо мной не учительница, а дешевая шлюха.

Натянуто улыбаюсь:

– Извините, но нет.

Снова с грустью думаю о том, что после шести лет института снова вернулась в школу. А ведь о подобном и не мечтала. Ну что ж теперь…Хорошо ещё, что это элитная гимназия в самом центре Петербурга, в двух шагах от дома.

Китайка, как ее называют ученики, китаянкой не была – она русская рыжая, но я за глаза зову ее также. Китаянка, громко втягивает носом воздух и говорит:

– Ясно. Хорошо, спасибо, подожду остальных. У географа всегда что-то есть.

Я киваю, отворачиваясь к окну. Мои знакомые и друзья до сих пор смеются – хулиганка Наташка и училка? А мне и самой не верится.

На школьном крыльце толпятся старшеклассники – покурить перед уроком – дело святое. Я медленно скольжу по ним взглядом, останавливаюсь на высоком темноволосом Александре. Он в этом году выпускник.

– Сколько ему лет? – спрашиваю задумчиво. – Второгодник что ли?

Китайка подходит к окну и с любопытством выглядывает.

– Саша Карамелев? Восемнадцать. Сын Елены Павловны, учительницы математики.

– Серьезно? – выдыхаю. – И не скажешь, что восемнадцать. На вид все двадцать минимум, а то и двадцать пять.

– Ну да, он взросло выглядит. – Соглашается и тянет носом аромат моего кофе.

– Как мужчина он выглядит! – Усмехаюсь в ответ. – Здоровый вон какой! Плечи широченные!

– Спортсмен! Все городские турниры выиграл! И по карате, и по шахматам.

– Серьезно? Удивительное комбо!

Нахмуриваюсь, русская рыжая продолжает с гордостью:

– Ага, сами в шоке. Удивительный парень, везде успевает. Хороший мальчик, что и говорить! В этом году уже выпускник. Собирается стать пилотом самолета, у них династия по отцовской линии!

Я усмехаюсь. Пилот это похвально конечно, но какой он мальчик! Да я бы такому мальчику, встретившись с ним в ночном клубе, непременно дала! Если бы была бойкой и уверенной в себе как моя подруга Юлька, а так…все фантазии конечно. Сколько у меня не было секса, уже и не помню, а отношений и подавно. И вроде бы молодая, и симпатичная, и парни внимание обращают, но все не то. Не нравятся мне они…

Возвращаюсь в реальность, когда раздается звонок.

Старшеклассники двинулись внутрь, крыльцо опустело.

Я торопливо допиваю кофе, поправляю черное платье, которое, по мнению завуча – толстой и противной тетки, вызывающе короткое. Зато директору, тридцатилетнему сыну маминой подруги – нравится. А я что виновата, что в моем шкафу теперь только такие вещи? И это еще самое скромное. Для меня, после шести лет учебы в универе и затворничества на материной дачи – ты же приличная дочь! – черные короткие платья теперь только как аксессуар для похода в ночной клуб, а там, чем короче, тем интереснее. Да и вообще, кажется, что я сама только из-за парты вышла, а за плечами уже Пединститут. Как быстро летит время!

… Берусь за дверную ручку и выдыхаю.

Волнение и дрожь сковывают всё тело – не привыкла я еще к этой новой для себя роли. Учительница русского языка и литературы – подумать только!

Вхожу в кабинет и одиннадцатый класс затихает.

– Добрый день. – Говорю как можно бесстрашнее и направляюсь к своему столу. Раскрываю журнал и поднимаю на учеников глаза.

– Наталья Васильевна Евина, новая училка… – шушукаются.

Делаю вид, что не слышу. Слегка дрожащим голосом продолжаю:

– Проведем перекличку.

Окидываю присутствующих взглядом.

Девицы, все как на подбор – высокие, с макияжем, и я их отлично понимаю – на улице весна, впереди новая взрослая жизнь и они уже ощущают эту весеннюю свободу и жажду новых открытий. Я и сама только-только со школьной скамейки. Парни же от девчонок еще отстают. Скромные и щуплые.

Почти все, кроме Саши Карамелева.

Тот смотрит на меня с последней парты, прожигает блестящим взглядом. Не просто любопытствует, как остальные, а оценивает по-мужски взросло.

Считываю это за секунду и во мне все свербит! Это как понимать, господи?!

Бросаю на него мимолетный взгляд, оценивая в ответ.

Да-да, много же у него уже, наверное, было девиц. Вон, взгляд, какой наглый и уверенный!

И вдруг густо краснею.

Глава 2

Точно, я же видела его уже, вот откуда это гнусное чувство дежавю. Господи, подумать только!

Волнуясь, откладываю журнал в сторону. Выдыхаю, ладони влажные и мне нестерпимо хочется вытереть их об одежду. Перекличку не провожу, голос сел, а все внутри так дрожит, что с трудом беру себя в руки…

Раскрываю учебник литературы, а перед глазами не строчки с буквами, а танцпол ночного клуба, куда меня занесло с подругой Юлькой на прошлые выходные. Музыка долбила так, что чуть не оглохли, а он – да-да именно ОН! – лапал подругу так нагло и по-хозяйски, что все дымилось. А потом они весь вечер целовались, и она еще три дня с восторгом вспоминала его полные сексуальные губы и крепкие руки и крепкий твердый, как камень член, который она умудрилась пощупать…

Господи! Я же в школе! Соберись!

– Ребята, я новая учительница литературы. Меня зовут Наталья Васильевна. Сама по возрасту недалеко ушла от вас, – бросаю взгляд на Карамелева. Точно он. – Немного волнуюсь. Что у вас на прошлом уроке было? Тридцатый параграф?

Класс зашумел девчачьими голосами.

Сочувствуют, помогают.

А он смотрит и усмехается.

Слушаю девочку старосту класса, киваю ей, смотрим вместе в учебник, а вместо букв отчего-то вижу события той ночи.

Этот Карамелев увел мою Юльку с танцпола! Кстати, что-то я даже не спросила куда. Да и не важно. Важно другое – он, по словам подруги, темпераментный и страстный. Целуется он просто как Бог!…Да оно и не удивительно, молодой, гормоны, тестостерон, наверное, так и прет. Да еще и спортсмен.

Благодарю девочку за помощь, отпускаю ее на место. Сама я физически здесь, а мысли…

Выдыхаю, сжимаю пальцами шариковую ручку.

В голове хаос. Ощущаю на себе его пристальный взгляд и мысли в голове отнюдь не рабочие. Отчего-то вдруг вспоминаю, что все мужчины, которые у меня были, старше как минимум лет на пять. Не то, чтобы их много было, всего два, но все же…

– Тогда перед тем, как перейдем к новой теме, – произношу, окидывая взглядом класс, – проверим домашнее задание.

Пробегаю взглядом по оценкам учеников, останавливаюсь на пустой строке – ни одной отметки за эту последнюю четверть, только пропуски.

– Карамелев! – называю фамилию ученика и замираю, вскидывая голову – он поднимается с места. – У вас много пропусков. Вы болели?

Он усмехается глазами, кивает мне:

– На соревнованиях был.

Замираю в замешательстве – домашнее задание он явно не сделал, не ставить же ему двойку. Александр выжидающе молчит, смотрел нахально. Наклоняет голову чуть набок, проводит рукой по своему лицу – на его подбородке щетина. Черная футболка льнет к телу, он такой крепыш. И высокий. И плечистый. Ему не может быть восемнадцать! Разве, можно быть таким мужественным и взрослым, когда тебе столько лет?!

– У тебя готово домашнее задание? – спрашиваю. Прокашливаюсь – голос сел.

Вместо ответа – смешок. А у меня губы сохнут. Облизываю их и опускаю глаза в журнал.

Уму непостижимо! Стесняюсь мальчишку!

– Ладно, садись. Но учти, в следующий раз получишь двойку. – Говорю несмотря на него.

– Хорошо. – Отвечает. И голос у него хрипловатый. Низкий. Царапающий. Тягуче-небрежный. – Я после урока останусь?

Вскидываюсь.

– Где? Здесь?

– Здесь. С вами. – Тянет уголки губ в улыбке.

– Зачем? – выгибаю бровь, а по классу перекатываются смешки.

– Вопросы есть по домашкам.

– Хорошо. – Киваю. – Конечно, я буду рада помочь!

Он улыбается шире, а я добавляю:

– Но не сегодня!

Глава 3

На столе кипа ученических тетрадей. Мой рабочий день, полный сюрпризов от одиннадцатого «А» прошел весьма и весьма горячо. Я говорила что-то, а они и не думали слушать. Смотрели за окно, за которым вовсю набирала обороты весна, хихикали, переглядывались. У них на носу выпускной и они уже мыслями там, за стенами школы, на дороге новой взрослой жизни. Еще совсем недавно и я сама сидела на их месте и строила планы. Но не всегда все идет так, как нам бы хотелось…

Я хмыкала собственным мыслям, сбивалась, снова возвращалась к теме урока, и краснела, когда натыкалась на нахальный взгляд Карамелева. Он поджимал губы, сочувствуя, и в его глазах плясали искры насмешки.

– Ну как ты? – спрашивает подруга Юлька, с которой вместе выпустились из педа, вместе устраивались в офис, только вот она осталась работать там, а я повелась на претензии матери, что негоже работать не по профессии. Как итог: я в школе, мама спокойно сидит на даче.

– Да пойдет, – выдыхаю. – Сегодня вела уроки у старшеклассников!

– И как оно? – Юлька громко фыркает. – В кайф?

– Да брось ты! – хмыкаю. – Я столько нервов давно не тратила!

Снова думаю про Карамелева и нахмурившись кусаю губы. Так и подмывает спросить у нее – куда они уходили и что он с ней делал. Но молчу. Зачем мне это знать?

Но подруга выдает сама:

– Наташка, помнишь я с парнем недавно в клубе познакомилась? Высокий такой спортивный, темненький, Саша зовут!

– М-м, смутно, – вру, напрягаясь. – А что он?

Замираю, превращаясь в слух.

– Он просто улет! Космос! Боже, Натали я попала! Вчера мы на катере по Неве катались, а потом с его друзьями в кальянной сидели. Я на работу еле встала! А знаешь, друзья у него все на подбор – красивые, взрослые, серьезные! Но Саша, конечно, бест оф зе бест!

– Ой ли, – кривлюсь. – Прямо взрослые?

– Ну ты чего? У Славика свой магазин автозапчастей, у Кости тоже бизнес. Они все местные, центровые, не «понаехали». А ты же знаешь я только за питерского парня замуж хочу. Хочу жить в самом центре! Мать меня и так уже замуж гонит, да мне и самой надоело ютиться с ней в этой однушке. Прикинь, угрожает взять ипотеку на окраине и сбагрить меня туда!

Выдыхаю, мотая головой, закатываю глаза. Юля – не исправима. Вроде бы взрослая тетка уже, а все как маленькая.

– И сколько им лет? – хмыкаю.

– Ну наши ровесники, может чуть старше. А что ты так, не пойму? С таким скептицизмом!

– Да ничего, просто. – Поджимаю губы. – Саша твой показался мне…маленьким!

– Ага, метр девяносто почти!

– Я не про это!

– Да я поняла! Ну он младше своих друзей на пару лет, но тоже серьёзный! И та-а-а-кой перспективный! А красивый какой! Мамочки!

– Юль? – хмурюсь.

– М-м? – тянет.

– Прекрати! Ведешь себя как влюбленная дурочка.

– Ой да ну тебя, зануда! – отмахивается. – Мать вроде твоя уехала, а ты все нудишь. Расслабься уже, вылазь из своей скорлупы, пора взрослой жизнью жить. Сексом займись в кои-то веки! Слушай! Саша меня звал сегодня с его другом на террасе посидеть – ресторан на крыше с видом на Неву! А я одна не хочу… Пойдем вместе, а? Здесь недалеко!

– Завтра же рабочий день! – хмыкаю. – Какая терраса? Время уже пять вечера!

В моем голосе искренние нотки возмущения. А сама смотрю за окно – народ гуляет, по Фонтанке кораблики плывут с туристами, город живет!

– Да на часок! Ему тоже рано вставать. – просит Юля.

– А что так? Школьник? – усмехаюсь.

– Чего? – подруга меняет тон. Дуется. – Какой к черту школьник?! Ты его видела? Он студент универа!

– Ах, вот оно что! – улыбаюсь.

Ну и врун ты, Карамелев!

– Ладно, пойдем прогуляемся, а там решим. – Выдыхаю сощурившись. – На свежий воздух хочу, голова чумная.

– На нашем месте? – спрашивает довольно.

– Ага.

Юля живет в соседнем доме. И двор ее питерский колодец – узкий и темный с окнами друг в друга. Мы дружим с ней с первого класса и раньше, когда на Питер обрушивалось вдруг жаркое лето, постоянно спасались от зноя там, в тени ее двора, в котором неизменно мяукали кошки и пахло круглогодично сыростью.

– Давай. Я только юбку надену и выхожу! – отключаю связь.

Смотрюсь в напольное зеркало в деревянной резной раме – мать в прошлом году купила в комиссионке – всё как она любит, на старинный манер. Да у нас и сама квартира старинная, а мебель как у дореволюционных аристократов – антикварные лавки по нам плачут.

У меня фигура точно у школьницы. Грудь максимум двоечка, талия тонкая и попа круглая, но маленькая. Зато щеки круглые. Хоть ешь, хоть не ешь, они у меня всегда как у хомяка.

Цокаю на свое отражение и натянув белый топ и голубую юбку, накидываю поверх джинсовку и сую ноги в туфли. Спускаюсь по широкой лестнице, привычно окидываю взглядом лепнину и фрески – жить в самом центре Петербурга настоящий кайф!

Иду на наше с Юлькой место – это двор соседнего дома, лавочка под вековым дубом. Подруга уже сидит там. Машу ей рукой и мысленно придумываю как бы отказаться и не ходить с ней на эту террасу. Мне переростка Карамелева и в школе хватило! Хотя я бы не отказала себе в удовольствии посмотреть на его лицо, когда скажу прилюдно называть меня Наталья Васильевна, потому что субординация…

Глава 4

Начало мая подарило Питеру настоящее лето. Начало месяца, а погода шикарная. Народ, как очумелый от такого подарка носится по улицам, разметав волосы, гуляет, радуется. И я радуюсь, как девчонка. Мать на даче. Сезон начался. И я, значит, снова свободна.

– Додуматься в школу пойти! – снова возмущается Юля. – Да еще и под конец учебного года!

Она мотает головой, бросая на меня насмешливые взгляды.

– Наоборот повезло, что взяли. – Пожимаю плечами. – И мне стресса меньше. Еще месяц и всё закончится! – хмыкаю, еще не подозревая, что всё только начинается…– Да и к тому же, я временно. Пару лет поработаю, а потом может, в какой-нибудь техникум устроюсь.

– В общем, учительница на всю жизнь, – качает головой подруга. – Не-е-е-т, такое не для меня. Жесть, с детьми работать!

Вспоминаю детей, с которыми работаю и по телу жар рассыпается. А точнее одного. Ребенка!

– И что, этот Саша тебе нравится? – прикусываю язык, но слово не воробей.

– Ну Наташ! – округляет Юлька глаза. – Ты так спрашиваешь, словно у тебя амнезия. Ты его видела вообще? Как он может не нравиться? Блин, родился же такой идеальный! Прикинь какие дети от него красивые будут.

Хмыкаю.

Она реально не знает сколько ему лет. Не догоняет! А скажи – не поверит.

Надуваю губы трубочкой, задумываясь. Юлька сидит на лавке, я стою напротив. Опять она курить вздумала. Тянет ментоловую сигарету, а я разгоняю руками дым. Глаза режет!

– Юль, курить уже не модно! – кривлюсь.

– А мне плевать, ты же знаешь! Я делаю в этой жизни то, что хочу! Не то, что некоторые! – кидает камень в мой огород и смеется.

И я с ней даже не спорю.

И не обижаюсь, потому что она права.

Мы росли вроде бы вместе. Вместе гуляли по Невскому, вместе познавали жизнь, в один год поцеловались с мальчишками в парадной на Гороховой, вместе впервые влюблялись и гуляли с парнями по Сенной площади, вместе плакали и страдали по ним же, сидя в сквере у Исаакиевского собора. Но мы выросли, и она стала свободной и независимой, а я все также боюсь, что скажет и подумает мама. Она у меня строгая и властная женщина. Да ее все боятся и уважают, не только я.

– Пойдем, прогуляемся! – тянет меня, докурив, и мы выходим на Набережную канала.

Солнце слепит нещадно. Давно такой погоды не было в Петербурге.

Вокруг толпы туристов, а мы дома, мы местные и смотрим на это великолепие архитектуры привычным замыленным взглядом. Останавливаемся на мостике и смотрим на воду. Под нами проплывают катера и кораблики, и мы привычным взмахом руки приветствуем тех, кто на палубе. Не знаю откуда пошла такая привычка, но каждый уважающий себя Петербуржец знает, что не поприветствовать тех, кто катается по каналам – грех.

– Так что. Ты пойдешь со мной в ресторан? – спрашивает Юля, а я словно только этого вопроса и ждала. Внутри все вибрирует.

– Даже не знаю. – Тяну лениво. Нарочито притворно. Сама уже знаю, что пойду! – Думаешь, стоит?

– Конечно! – хмыкает. – Костя красавчик, я думаю вы бы неплохо смотрелись вместе! Может, что получится у вас? Сколько ты уже одна?! Пора забыть этого предателя и начинать жить заново!

– Не напоминай, – вздыхаю.

Я была в отношениях пять лет. И уже год после них все еще прихожу в себя. Нарцисс и абьюзер – то еще комбо. Как же я была слепа! Зато он нравился моей маме…

– Ладно, не буду. Так, – она смотрит на часы. – До встречи еще два часа, но мы немного опоздаем, да? Потому что, если ждут, значит думают. А если думают…ну ты поняла.

– Ага, – хмыкаю, улыбнувшись. – Хорошая тактика!

То, что подруга предлагает мне на этот вечер Костю – не радует. Потому что чувствую, что буду глазеть на своего ученика. А если же и он в ответ, тоже, то даже не знаю…Как бы нам с ней не рассориться тогда!

Хотя что мне его взгляды. Он мой ученик и точка!

Юлька тянет меня гулять по крышам – вход в секретную парадную мы знаем, как и код от двери. Она, окончательно поехавшая по Александру только о нем и говорит. Про тот первый вечер в клубе молчит – ведь они уходили, а я не лезу с расспросами. Делаю вид, что мне все равно.

И я иду. Фоткаемся в тысячный раз на фоне старого центра.

– Слушай, Наташка, – Юлька лижет пломбир в вафельном стаканчике, смотрит на меня круглыми своими от восторга глазами, – что вчера было! Зря ты не пошла!

Ага, я не пошла с ней вчера на гулять, ни на катере по ночной Неве рассекать. Сидела, уроки проверяла, зарывшись в тетради учеников, а сама жалела, что не пошла. Но признаваться в этом подруге я не собиралась.

– А что такого произошло, то ты как ворона сегодня весь день в облаках летаешь? Вроде же просто кораблики…

– Мы шампанского упились на вип зоне, кальян все дела, а потом на катере по ночной Неве под разводными мостами с музыкой и просекко! Блин так весело было. Наглый этот Александр с нами был, я к нему и так и эдак, а он про тебя все расспрашивал. Запомнилась ты ему клубе, хотя увела его я! Ой, как он мне нравится, Натали!

Вздрагиваю.

– Блин ну и нахал он. Они вчера его что-то школьником называли, я уржалась. Какой из него школьник! Он выше них всех на голову. А серьезный какой, мама дорогая! Ну, он кончено классный. Блин руки такие накачанные и взгляд – мурашки под юбкой. Я сказала, что ты училка, когда они на него школьник, так там от смеха чуть за борт не поваливались все. Ржали пол вечера ученик и училка.

Сглатываю слюни. Шмыгаю носом.

Все что она рассказывает занятно конечно, но…

Я уже с минуту назад как закусила губы от ревности. Она, конечно, нашла о ком весь вечер трещать…Он мой ученик и это не позволительно как-то…И то, что он реально школьник она не знает, видимо, и то, что я его училка даже и не догадывается. Смешно да. Только мне вот почему-то нисколечко.

– Ладно, пойдем на свиданку к парням твоим. – Киваю ей торопливо. Я вся на нервах! Под кожей аж колит.

– Только чур, раньше не убегаешь и меня не бросаешь!

– До ночи не буду! У меня уроки с утра!

– Наташа! – выдыхает с жаром. – Парни огонь! Мать твоя отцепилась от тебя в кои-то веки, квартира свободна! Да потуси ты ночь с нормальным мужиком!

– Да ну! На фиг! – морщусь.

– Ой, ну ты завела опять свою песню! На фиг, на фиг, как пенсионерка! А трахаться то когда начнешь?! Двадцать шесть на носу и никакой радости. Бывший твой не в счет – козел мамкин! Мамочкин сыночек! Год прошел!

– Ой, Юль, ну хватит, а? Были у меня парни, забыла, что ли?

Отмахиваюсь, покрываясь пунцовой краской. Да так, что заходящее оранжевое солнце меркнет на моем фоне. Обе молчим. Юлька хмыкает первой.

– Твоя маман, наконец, от тебя отцепилась. Доучила дочь в универе – миссия выполнена. А ты все в своих монашеских рядах сидишь!

– Да противно так… без любви.

– Ой, умора, сейчас умру. Секс и без любви полезен. Клуша ты!

Я мотнула головой, закусив губы. Отвернулась.

Лучи солнца золотили купола старой церкви, что сияла напротив. Юлька расправлялась с остатками мороженого.

А ведь, и вправду, я дома одна, мать укатила на дачу, впервые не потащив меня с собой дышать свежим воздухом, хрустеть огурчиками, мазаться беспрерывно кремом от комаров и полоть грядки. И я как с цепи сорвалась…

Ночные прогулки в белые ночи, клубы, дискотеки. Ночной Петербург, наконец, открыл для меня, коренной петербурженки, свои двери. Все пять лет учебы в универе я не посещала клубов, а тут…

Наглая вдруг резко стала. Самоуверенная – парни только так головы сворачивали. Случайные свидания. Целых три! Секс на одну ночь – намеки, предложения, но как-то не дошло. Не решилась. Подруги же могут, практикуют, вот и я туда же, но противно…без любви.

– Короче, Костя твой! – заключает важно. – И не ломайся! Может хоть кончишь с ним!

Юля ржет как дура. Ее смех эхом разносится по парадной, когда спускаемся обратно.

Молчу. Она все про меня знает.

Я ведь ни разу в жизни даже не кончала. Никогда еще. Ни с кем. Может, я фригидная?..

…К ресторану на террасе пришли вовремя. Юлька намалевала губы красным, а только руками по волосам провела.

– Вон они! – дернула меня больно за руку.

Я обернулась. Из черной иномарки выходит высокий симпатичный парень, реально нашего возраста. Плечистый, в меру накаченный. Смотрит на меня, и я считываю неподдельный интерес. Перевожу взгляд на Карамелева.

Он стоит у водительской двери – у него уже есть машина! – и его рука нагло свисает с водительской двери. Черная футболка поло обтягивает бицепсы. Да ему же школьная парта мала! Ну как так?!

И взгляд у него наглый.

Чувствую, как скользит по мне глазами.

Мне жарко вдруг!

И сам он весь как…пижон. Из-за черных солнцезащитных очков не вижу его глаз, но уверена он усмехается и в них как обычно блестят искринки.

Ладони вмиг потеют. Выдыхаю, задыхаясь. Хрюкаю даже.

Да что ж такое?!

– Привет, мальчики! – поет Юля, когда мы подходим.

Те здороваются, расплываясь в улыбке. А я усмехаюсь вдруг Саше в лицо и бросив надменный взгляд, отворачиваюсь.

Успеваю заметить, как он раздувает ноздри. А потом слышу его наглое и громкое, почти приказное:

– Вот ты! Деловая Наташа!

Оборачиваюсь, встречаюсь с ним глазами. Он снимает очки и хмыкает, улыбаясь:

– Со мной пойдешь.

Юлька хлопает глазами. Удивленно! А Карамелев подставляет мне локоть, и я послушно цепляюсь. Идем к ресторану. И мой мир кружится…

Знаю, сошла с ума!

Глава 5

– Это ничего не значит! – хмыкаю, оправдывая себя. Свой поступок. В своих же глазах. А от него так приятно пахнет. И рядом с ним я такая маленькая. Он огромный, как скала.

Он усмехается, чеканя шаг. Чуть склоняет голову и опаляет горячим дыханием:

– Да ладно тебе, Наталья…Васильевна!

Тяну носом питерский воздух, а в легкие залетает его парфюм – свежий и дерзкий, как он сам. По телу мурашки от его наглости. Кожа на шее горит, куда он почти коснулся губами.

– Сань! – окликает его какой-то парень и здоровается с ним за руку. С чем-то поздравляет. Смотрит на Карамелева с восторгом, хоть сам и старше него лет на пять, а потом кивает мне приветственно и выдает:

– Классно смотритесь! Поздравляю, Санек! – подмигивает мне и растворяется в толпе. Спустя секунду идем дальше.

– Слышала? – спрашивает. – Классно смотримся с тобой.

– И что?

– А то! Верно говорит, товарищ! – смеется чуть хрипло, гортанно. Даже смех у него взрослый…

– Не обольщайся! – говорю насмешливо, когда смотрим друг на друга. Глаза в глаза.

Да кого я обманываю? Кому вру?!

В его глазах насмешка, а губы тянутся в улыбке.

– Да ты еще в клубе на меня запала. – Произносит уверенно.

– Ты дурак? – выдыхаю возмущенно. – Нет!

Притормаживаем, останавливаясь посреди пешеходной дорожки. Юлька кричит чтобы подождали. Она подвернула ногу и висит у Кости на шее. Лиса!

– Ну да, ну да. – Щурится, окидывая меня ВСЮ взглядом.

Лишь хмыкаю. Слов нет.

С левой стороны виден Михайловский замок. Смотрю на его красно-оранжевый цвет и мотаю головой. Вижу боковым зрением что Саша рассматривает меня. Всю! С ног до головы! И я горю под этим взглядом…

Юлька и Костя ровняются с нами, идем дальше. Справа внизу у воды Чижик-Пыжик сидит и эти двое снова отстают, свисают с ограды, рассматривая его. Мы с Карамелевым снова останавливаемся. Я видела этого Чижика тысячу раз. Впервые, наверное, в год, когда гуляла с папой за руку по этим улицам…

Вздыхаю. Мне так его не хватает.

– Да ладно идем, – выдыхает Саша. – Догонят.

Киваю. Снова берет меня за руку. Я не вырываюсь…

С набережной реки Фонтанки переходим на набережную реки Мойки, идем к Летнему саду, а там уже на Дворцовой набережной и вроде как наш ресторан. Я так поняла, что парни в последний момент все переиграли и ведут нас совсем в другое место. Но да какая разница…

С Сашей снова здороваются, когда на перекрестке перед нами притормаживает иномарка. Он громко смеется на какую-то шутку, прощается, тачка срывается с места.

– Ты тут всех знаешь? – спрашиваю с ухмылкой.

– Не я, а меня! – выдает театрально. Смеется, а потом добавляет серьезно: – Ну конечно, мы же с тобой в этом районе выросли. Всех знаю. Просто из-за туристов центр кажется разномастным. Но мы-то местные. Среди чужих лиц всегда своих видим.

– Это да, – киваю. – Обожаю наш центр.

– И я. – Соглашается. – Ты на какой улице живешь?

– На набережной реки Фонтанки, где Росси, туда ближе. Да напротив школы почти. А ты?

– И я на Фонтанке, но ближе к Садовой, где улица Гороховая.

– Поняла, – киваю.

– А скоро на Ваську перееду, наверное, школу вот закончу.

– О, обожаю Васильевский остров! А что там у тебя?

– От бабушки квартира досталась. Умерла.

– Ясно. Соболезную.

– Да, я ее не знал. – Отмахивается.

И вдруг резко хватает, и тянет на себя. Я возмущаюсь, ударяя его по плечу. Такому твердому…

А он с легкой усмешкой кивает мне за спину:

– Отойди, мешаешь людям пройти. А ты что подумала? Лапаю?

– Господи! – цокаю, отводя взгляд.

Это все на что я сейчас способна. Даже стремно.

Почему-то в обществе этого мальчишки меня снова охватила мелкая дрожь. Я его стесняюсь! И да, он мне нравится…как мужчина.

Да чтоб его!

– Не смотри так! – отпихиваю его.

– Почему? – выгибает наивно брови. А у самого глаза темные стали. И блестят. Я ему нравлюсь!

– Потому что…

– Только про школу не надо, ладно? – предупреждает, закидывая в рот жвачку. Протягивает мне, но я отказываюсь.

Смотрю на него в ответ. Жует, пахнет мятой, губы у него красивые. Чуть полноватые, наверняка чувственные. Щетина опять темная. Взгляд серьезный – распечатывающий, пробирающий до самых костей.

С ума сойти! Переросток!

– Ты слышишь меня? – приподнимает требовательно бровь.

Еще и командным тоном умеет! Господи, маленький абьюзер!

– Саша! – хмыкаю. Кошусь как кошка, перед нападением. Даю понять, чтобы сбавил обороты. Но этому парню плевать. Он видимо привык что все так, как надо ему.

– Наташа! – произносит в ответ. И снова хватает меня за руку, тянет за собой. Семеню следом. Мимо нас проходят люди, в основном туристы. Ловлю девичьи восхищенные взгляды, что бросают они на него и крепче сжимаю его руку.

Он мой ученик, да…Но мы не в школе!

Ресторан отменился как оказалось. Эти двое притащили нас на квартиру к Косте. И узнали мы об этом только уж стоя у парадной.

– Да еду из ресторана уже заказал! – уговаривает Костя Юлю, которая возмущена.

Сашка стоит, подперев плечом дверь парадной и молча курит.

Он курит!

Смотрит на меня темным нечитаемым взглядом и молчит.

Не говорит ни слова.

Ничего не спрашивает и не предлагает.

Не знаю даже как реагировать.

Наверное, какие-нибудь девочки помладше и согласились с радостью – видовая квартира в самом центре, вкусная еда из ресторана, дорогой алкоголь, классные парни, но…

Мне такое ни к селу ни к городу.

Но вижу, что Юля просто выделывается сейчас, театрально охает что она не такая, набивает цену и обязательно пойдет к нему. А значит и мне уйти не даст.

Ну не бросать же мне ее – думаю, снова оправдывая свое поведение.

Глава 6

– Знаю, – кивает Саша, когда открываю рот, чтобы сказать ему всё, что думаю. – Выглядит так себе, согласен, но идея вообще не моя. Костя просто трахаться хочет, а Юля ему уже давала. Даст и еще.

– Что? – выдыхаю удивлённо. – Ему? Когда успела? Она же с тобой в клубе была!

Юлька, зараза такая, мне ничего не говорила про свои рандеву. Когда успела?

Он хмыкает и ржет.

– Да твой пострел везде успел. – Выдает. – И со мной, и с ним.

То, что она и с Сашей спала меня…не радует. Выдыхаю, предпочитая расслышать это. Не хочу ни знать. Ни представлять.

– Ясно, – киваю. – Понятно. Мне неинтересно, можешь не продолжать!

Карамелеву снова смешно.

– Что? – выгибаю брови.

– Да не трахал я ее, успокойся. Эта жирненькая не в моем вкусе!

Задыхаюсь от возмущения, раскрывая рот.

Во-первых, за подругу даже обидно, во-вторых, никакая она не жирная! Ну попа у нее больше моей в два раза, так потому что бедра шире, и фигура груша. Но она худая!

И вообще, как он смеет обсуждать со мной такое?! Нам еще уроки в школе делать!

– Ты лучше! – добавляет. – Вообще сок! Мед, Натали!

Стою нахмурившись. Пытаюсь посмотреть на него как на школьника. На мгновение даже представляю, что мы в школе, но ничего не выходит!

– Клеишь меня сейчас что ли? Или что не пойму? – Щурюсь как дура. А сама мороженкой таю от его комплиментов.

Черт!

Я всегда была послушной, правильной. Прилежной. И мне всегда хотелось рядом наглого дерзкого и самоуверенного…

Бинго!

Вот он…

Только почему-то вселенная словно в насмешку ошиблась с возрастом…Решила показать, что такие существуют…Только не по мою честь.

– И в мыслях не было! – Выдыхает громко. – А ты прекращай обо мне думать.

– Чего-о?

– Того! – С вызовом. – Ты слышала!

Цокаю, закатывая глаза. Он смеется.

Юля с Костей наконец договорились.

– На час! – Говорит мне подруга при этом как циклоп, тараща глаза – типа не смей отказаться. – По бокальчику вина, кальян и домой. У Костика балкон с видом на Неву.

А то я Невы не видела! Ну что за фигня, Юля?! – Хочется сказать, но я молчу.

– Посидим, почилим! – Добавляет она, наивно хлопая ресницами.

На нем посидишь? – Спрашиваю глазами, и она хитро улыбается.

И я прямо слышу в голове ее фразу: «Наташа! Он центровой! Я замуж за лимиту не пойду! Костя то, что надо! Не мешай мне строить личную жизнь! Я тебе вообще-то Сашу уступила!».

Подмигивает мне и залетает в парадную.

Шмыгаю носом, вздохнув.

Сашу то она реально уступила…Только вот он мне не нужен!

Смотрю на Карамелева. Красивый, черт!

Он откидывает сигарету в урну и подпирает дверь ногой, чтобы не закрылась. Кивает чтобы я заходила.

И я захожу.

Отчего-то знаю, что все будет не так, как сказала Юля…

Всё будет так, как захотят они…

***

Квартира у Константина напичкана дорогой мебелью и дорогими гаджетами. Ремонт – вышка! Угрохано сюда не один миллион – десяток!

Невольно сравниваю с нашей берлогой. После смерти отца наша квартира таковой и стала, все обветшалось. Да у нас и мебель еще советская, а здесь…

Прохожусь по длинному коридору, заглядывая в каждую из пяти – из пяти, Карл! – комнат. Даже страшно подумать сколько она стоит на рынке недвижимости. Целое состояние.

Юлька это тоже считывает и стелется перед Костей ковром.

Хватает меня за руку, пока парни у бара топчутся, и шепчет:

– Я смотрю, у вас с Сашей взаимный вайб? – Щурится.

Молчу. Лицо камнем держу. А что я ей скажу? Какой к черту вайб?! Он просто…симпатичный.

– Не пойму, к чему ты клонишь…

– Ой, да не придуривайся! – Шикает на меня со злом. – Костя лучше вариант для меня, хотя Саша симпатичней, конечно, поэтому…Ну что ж теперь. А ты давай, проведи это лето под ним! Куда уж лучше найти?!

– Я не собираюсь никого искать!

– Тем более! – Хихикает и плывет как королевишна к парням.

А дальше – слово за слово, бокал за бокалом и начала уплывать я.

К Косте пришли внезапно друзья – Павел, которого в первый день знакомства в клубе видела и еще какой-то армянин, но с именем Яша.

Эти четверо обсуждали бизнес, а я и Юлька дегустировали вино и шампанское. Этих бутылок у Кости не счесть и все импортные, и дорогие. Яша открыл банку черной икры, и Юлька ела ее ложкой. Я же отказалась, ничего не хотелось. Думала с ужасом о том, что с утра в школу, а время так быстро бежит. Если Юля может в офисе и пофилонить, пока организм в себя приходит, то у меня такой возможности не будет. Мне детей учить!

– Юлька, ты реально стюардесса? – Спрашивает у нее Яша с набитым ртом. Привезли заказанную еду из ресторана, и я пробую салат с морепродуктами.

Выгибаю удивленно брови – ну она и врунья!

А она и не думает отрицать, заливает им про полеты в небе и эти разинув рты слушают.

– А ты Натали чем занимаешься? – Спрашивает Яша. Он вездесущий. Окидываю его пьяным взглядом – он весь в фирменной одежде, дорогой, впрочем, как и остальные. Айфоны последней модели, часы-не часы, парфюм.

– Она учительница, – вставляет Саша, усмехнувшись.

– Серьезно? – Костя тянет улыбку. Павел же окидывает меня интересным взглядом… Кажется, у Карамелева конкурент появился…

– Правда.

Костя и Павел ржут. Громко. Косятся на Сашку, тот кивает головой, подтверждая их догадки.

Яша и Юля недоуменно переглядываются.

Молчу. Признаваться, что Саша мой ученик, а я с ним выпиваю – совесть не позволяет.

– Пошли потанцуем, – слышу голос Карамелева над ухом.

– С ума сошел? – Выдыхаю.

А ему плевать. Тянет меня на себя, щелкая пультом и из колонок оглушающе разливается медляк.

– Да ну перестань! – Слабо сопротивляюсь, упираясь в его твёрдую грудь ладошками.

– А поздно, – хмыкает. – Мы уже.

А ведь и правда. Переступаю по паркету в медленном танце. Он сильней прижимает меня к себе.

Эти двое бросают на нас взгляд и улыбки, а Яша и Юля о чем-то спорят.

– Завтра рано вставать! – Врубаю училку.

Ему смешно.

– Я тебя разбужу, – заявляет нагло и не дает опомниться – закидывает мои руки себе за шею и тянет носом мой запах, прикасаясь к шее.

Меня сотрясает! Дрожь рассыпается иголками по телу.

Мне бы прекратить…но это же просто танец. А я давно ни с кем не танцевала…

– Девочки! – Павел приобнимет меня и Юлю, когда Сашка наконец отлипает от меня и идет на балкон курить. – Как вам такое предложение: на катере да по ночной Неве?

– Вчера было! – Орет Костя с балкона.

Ну лично у меня не было, думаю. Вино шумит по венам и мне беззаботно и весело. Время еще час до полуночи, и этот час я собираюсь веселиться. А потом спать. В кроватку и баиньки. Когда я еще позволю себе ТАКОЕ?..

– Понял, – хмыкает Павел. – А на моей ламборгини по Невскому?

– У тебя ламборгини? – спрашивает Юлька изумленно. – Покажи!

Яша шутит, что для этого всем нужно выйти из комнаты. Все ржут, а она цокает.

Но Павел тащит нас на балкон, под которым у дороги припаркована его машина.

– Реально! – восхищается Юля. – Кайф!

У Кости и Саши машины не хуже – немецкие, по стоимости как хорошие двушки на окраине Питера.

Смотрю на Карамелева и ума не приложу откуда он взял деньги? Мать его моя коллега – учительница в школе!

Но хватка у него есть. Снова обсуждают бизнес, вложения, криптовалюту и я понимаю, что с ним не пропадешь. Умеют некоторые мужики крутиться и зарабатывать – даже с малых лет!

Надо же…

Он перехватывает мой взгляд и подмигивает мне, а я краснею. А когда наклоняется и шепчет наглое на ухо:

– Со мной пойдешь?

И вовсе обмираю.

Что он спрашивает?! Да как же?!

– Чего? Куда? – ахаю.

Он улыбается, затягиваясь.

– Ну куда, Натали? – окидывает меня темным взглядом.

С ума сойти! И от его предложения! И от того, что мне…хочется!

Так, стоп! Это все вино!

Наташа! Приди в себя! – даю себе установку и мотаю головой.

– Нет же! – выдыхаю рьяно. – Не смей мне такого говорить!

Он смеется. Кивает.

– Понял. Подожду, раз ты боишься.

Задыхаюсь от возмущения. А он целует мне руку и тянет в квартиру, где играет музыка и громко смеется Юля…

***

На утро мне плохо. Но радует то, что проснулась я в своей квартире. Одна!

Сползаю с постели, когда в семь утра трезвонит будильник и с раскалывающейся головой иду в душ. Делаю специально прохладный напор воды и закусив от ужаса губы, торопливо моюсь. Бодрит нещадно.

Потом прошлепав босыми ногами на кухню, кутаюсь в старый махровый халат и завариваю крепкий кофе. Выхожу на балкон. Мне уже нормально, хоть и кажется, что еще пьяна.

Седьмой час, а на улице уже жарко. Надо же, какая погодная аномалия в Петербурге!

Пишу Юльке, но та не отвечает. Спит и скорее всего опоздает на работу. Ей за это ничего не будет, а вот мне нельзя.

Собираюсь в школу и думаю, что учительница из меня такая себе. Быть может, Юля права. Это все влияние матери? Она мечтала меня такой видеть, а я, как единственная дочь не могла не оправдать ее ожиданий…

Делаю глоток кофе и давлюсь.

В наш двор, спящий в это время крепким сном, заезжает черная машина. Его машина!

Вскакиваю с табуретки, поправляя на голове полотенце. Кружка с кофе переворачивается, заливая все вокруг.

А он меня уже видит. Машет рукой в окно и улыбается при этом так довольно!

– Ты с ума сошел! – кричу на него беззвучно. Еще не хватало соседей разбудить. – Эй!

Он выходит из машины. Волосы растрепаны. Вскидывает голову и нагло орет:

– Давай скорее, а то опоздаем! Учиться хочу-у-у!

– Дурак! Тише ты! – ору в ответ.

Всё! Мать моя все узнает. Соседки уже на чеку! И мои нервы будут вытрепаны!

Больше всего на свете моя мама ненавидит хулиганье. И больше всего боится, что я свяжусь с недостойным…

– Саша!

– Наташа! – улыбается. – Зайти можно?

Обнаглел!

– Нет!

Дома срач, извиняюсь. Я не одета! Да какой зайти?!

– Жди! – шепчу, свисая с балкона.

– Пять минут тебе, – отбивает с усмешкой. Потягивается как котяра. Футболка задирается, и я вижу его живот. Там кубики пресса и темная дорожка волос, уходящая в штаны.

Меня в жар бросает.

Чертяга! Вот как черт из табакерки на мою голову!

Убегаю одеваться. Торопливо глажу черный костюм – пиджак и юбка, белую блузку. И мне это все не нравится! С ужасом ощущаю внутри зарождающийся бунт…Неужели, быть учительницей меня надолго не хватит? Жесть какая!

Кручусь у зеркала, подсушивая волосы, мажу торопливо ресницы тушью – я опухла и помятая, но пройдет!

Сую ноги в туфли лодочки и хватаю с тумбочки ключи, открываю дверь и вскрикиваю от ужаса. Этот … наглый стоит напротив моей двери и улыбается, а в руках у него букет белых роз.

– Наталья Васильевна? – выдыхает насмешливо, приподымая бровь. – Примите, пожалуйста в знак моей к вам любви!

– Чего?! – ахаю. – Ты обалдел, Карамелев!

– Ой, ну началось, – цокает, а сам смеется. – Бери давай и погнали!

Глава 7

В учительской пахнет кофе.

Кошусь на его маму. И меня стыд за задницу кусает. Краснею, когда она перехватывает мой взгляд и добродушно улыбается. Интересуется как мои дела, как первая рабочая неделя. Я киваю в ответ, любезно отвечая, а сама непроизвольно выхватываю из ее сдержанного образа знакомые черты.

У Александра глаза как у мамы. Такой же разрез и прищур. И цвет. Серый лед.

И ямочки на щеках от улыбки тоже от нее.

Вздыхаю, пряча взгляд. Вспоминаю это утро.

Он принес мне цветы и кофе. Он отсыпал мне комплиментов. Он вел разговоры до первого урока отнюдь не школьные…А когда вез меня до работы, то и дело касался моей коленки.

Ну наглости не занимать!

Я конечно же ругала его, но сама таяла как зефирка.

Краснею, шмыгаю носом, снова смотрю на его маму. Она всю жизнь проработала в этой школе – ее безумно уважают. Китаянка хвалит Александра за новые спортивные достижения, и Елена Павловна довольно улыбается.

– Жениться еще не собирается? – смеется химичка Альбина Игоревна. У нее на голове каре из обесцвеченных волос. Они так сгорели от ядреной краски, что лежат волосок к волоску и дело не в лаке…Они просто как солома стали. Дети зовут ее за глаза «Доширак» и «метелка». Интересно, мне они уже придумали кличку?

Вздыхаю. Прошло три урока. Мне продержаться еще три и можно домой.

– Нет! Какой жениться! Молод еще! – смеется Елена Павловна. – У него девчонок и вправду много, но он несерьезно к ним. «Не влюблялся я еще ни разу, мама!» – так и говорит!

– Какие его годы! – китаянка. – Пусть выбирает парень!

– Да. Главное, чтобы хорошую нашел, а не выдру!

Кашляю, давясь кофе. Расплескиваю то на рабочий стол.

Все смотрят на меня. Киваю, что все нормально и схватив со стола журнал, выхожу из учительской. И снова возвращаюсь в это утро…

– … Почему ты до сих пор в одиннадцатом классе? – спрашиваю, когда останавливаемся на светофоре. Саша снова курит. Затягивается, кидая на меня насмешливый взгляд, лапает мою коленку. Бью его по руке, возмущенно фыркая.

– На второй год оставался. – Усмехается он. Протягивает мне ластик жвачки. Беру и мы оба жуем мятно-вишневую жвачку.

– Ага, двоечник, значит? – заключаю.

– Нет, кстати. – Становится вмиг серьезным. Смотрит на меня строго и сурово, оценивающе.

Моргаю, усмехнувшись. Сжимаю пальцами ручки сумочки.

– А что тогда? – голос отчего-то сел. Прокашливаюсь.

– Просто не посещал. – Пожимает плечами. Снова трогает машину с места, сигналит. Утро ранее, а центр уже стоит. – Сначала соревнования бесконечные, потом батя погиб – на полигоне учения были, он мастер-класс давал по летному делу, а приборы отказали. Разбился прямо на аэродроме. В общем, сама понимаешь, не до учебы было…

– Извини, не знала.

– Не за что извиняться! Не стоит. – Хмыкает, грустно улыбнувшись. – В пятницу поедешь со мной в Токсово? Ленинградская область…

– Я знаю где Токсово. – Хмурюсь, поджимая губы. – Зачем?

– На дачу. Друзья позвали. Посидим, поговорим, шашлычок, коньячок. Танцы-обниманцы, м-м?

– Звучит ужасно! – хмыкаю. – И я не пью…

– Ага, заметил. Так что, ты в деле?

– Нет конечно же! – выдыхаю возмущенно. – Не поеду. И больше не приезжай за мной по утрам, ладно?

– Ой! – фыркает. – Во-первых, пока не собирался ставить подобное на повтор. А во-вторых…какая строгая, не могу. Блин, надо короче поскорее тебя расположить! – Замолкает. – Нравишься ты мне, Натали! Безумно. С первого взгляда, слышишь?! Так что, давай, не бойся. Я же чувствую – у нас взаимно.

– Ты опять за свое? – цокаю, закатывая глаза. И, вот кажется, только сейчас трезвею. – Хватит Карамелев. Между нами пропасть.

– Да к черту возраст! – усмехается.

– А я не только про возраст!

– Да ну! – паркуется прямо у ворот школы. Подъезжает с ветерком, тормозит с визгом шин. Стекла машины чуть затонированы и все же.

По спине ползет липкий пот. Нас же увидят!

– Зачем ты к школе подъехал? – спрашиваю строго, взволнованно цепляюсь пальцами за воротник блузки. – Ну что люди скажут! С ума сошел?

– Да плевать мне на чужое мнение! Никто не увидит, вон сирень как цветет под окнами!

– Это по детски сейчас так рассуждать, Саша!

– Ну что мне перепарковаться?

– Не надо уже! – фыркаю. – И больше не подходи ко мне!

Звучит по-идиотски, конечно, но я должна была это сказать!

Он выходит из машины следом. Оббегает ту и едва моя нога переступает невидимый порог школьных ворот, хватает меня за запястье.

– Ты чего?! – шиплю.

А он сжимает мою руку и тянет на себя. Падаю в его объятия, выставив вперёд руки. Непроизвольно вдыхаю аромат его парфюма. Я вчера им надышалась до головокружения, но вот снова вдох – и я хочу еще!

– Саша!

– Нравишься, Наташ! – наклоняется и вдыхает мой запах. Ладонью проводит властно по голове, трогает мои волосы, снова склоняется.

– До сколько ты в школе? Погуляем потом? М-м? В кино пойдем?

– Посмотрим. Отпусти!

– Во сколько?

– Да прекрати! – шепчу, вырываясь. – Ус-по-ко-о-о-ойся-я-я! Саша!

– Ладно-ладно! – пыхтит. Дышит взволнованно.

Не возбуждённо же?!

Машу головой, отгоняя прочь дурные мысли. Отряхиваю одежду и бросив на него суровый взгляд, торопливо иду к крыльцу.

Нас все-таки увидели девятиклассницы. Засмеялись мне вслед, когда поднималась по ступенькам. Я оборачиваюсь, они насмешливо смотрят и даже не пытаются отвести взгляд…

Какая наглость. Какой позор!

И для меня это первый звоночек. Нужно обрубить его! Всё на корню порушить, щелкнуть этого нахала по носу, пока…пока я сама не попала в эти сети…

Глава 8

Перекладываю тетради учеников с места на место и отчего-то ощущаю себя старой. Может, Юлька права, и я притянула свое учительское предназначение за уши? Но дело сделано, что ж теперь.

Выдыхаю, берусь за работу.

Сочинение. Девятый класс молодцы, почти всем пятерки…

Класс одиннадцатый «А». Пятнадцать тетрадей.

Проверила быстро, трясущимися руками. Каждую новую тетрадку открывала с замиранием сердца – нет, эта тоже не Карамелева. Черт, мне кажется, или в голове у меня напрочь засел этот малолетка?

На столе остается одна тетрадь. Новенькая с виду, с черным БМВ на обложке. Не подписанная и я уже знаю, кому она, скорее всего, принадлежит. Раскрываю. Карамелев, конечно же! Пусто. Чистые невинные страницы и лишь на первой огромными буквами черной пастой его ник в инстаграм. Вот сволочь!

Закусываю губы, вспоминая наш разговор, что случился после урока. От него все тот же аромат одеколона, что уже щекотал мой нос, девчонки заигрывают с ним в открытую, тянут за руки в разные стороны, а он освобождается и выпроваживает их из класса.

Я сижу за учительским столом и всеми силами стараюсь держать лицо, делаю вид, что ничего не замечаю и мне по фиг.

Дверь закрывает с оглушительно громким хлопком.

Скашиваю глаза. Саша идет ко мне.

– Сочинение, Саш, сдал? – поднимаю голову.

– Не-а.

– Почему? – Искренне недоумеваю. – У тебя выпуск на носу. Нужно закрыть все хвосты!

– Ага, я помню, Наташ. – Облизывает губы, разминая шею. Садится на край учительского стола. Какая наглость.

– Наталья Васильевна. – Поправляю его, выдергивая из-под его задницы журнал. – Слезь.

– Как ты? Пришла в себя? – встает рядом.

– Давай не будем об этом. По крайней не мере не в стенах школы.

– Даже так, ну окей. А когда? Вечером?

– Саш, нет. Забудь, пожалуйста. Вчера…это было недоразумение. Я просто пошла с Юлей. Если бы я знала, что там будешь ты…

– А ты не знала? – выгибает бровь, а потом громко смеется. – Ну не ври, а! Узнала, что я там буду и прибежала!

Он смеется. Смешно ему!

– Успокойся. Это было недоразумение. Всё!

– Да ладно! Мне так не показалось. Горячая ты, штучка, Наташка. Глупенькая только, но это ладно, исправить можно.

– Что?

– Что слышала!

Наклоняется резко, нависая надо мной. Ерзаю на стуле. Вдыхаю аромат его парфюма, сглатываю собравшиеся во рту слюни.

– Сочинения сдай. Все, что должен.

– Написать поможешь?

Чувствую его горячее дыхание. Отвожу взгляд.

– У тебя слишком много пропусков. Мне нужны все твои сочинения, которые ты не сдал за этот год! Серьезно. Не я это придумала.

– Натали, ты серьезно?

– Наталья Васильевна! И не смей больше со мной так разговаривать… при всех.

– Иначе что? – он снова наклоняется надо мной, дотрагивается пальцами до моей щеки, и я ощущаю его горячее дыхание. По телу проносится марафон обалдевших от его наглости мурашек. Дергаюсь в сторону.

– Сочинение. Как. Ты. Провел. Лето!

Он убирает прядь волос с моего лица. Смотрю на него во все глаза.

И перед глазами его губы, бредущие ночью по моей шее…

Да, да, мы танцевали, и я, пьяная от внимания, позволила себя обнять. Крепко. Сама прильнула в ответ. А потом он мазнул губами по шее…

Он прикасался ко мне, а я горела от желания.

Господи, да я спятила!

– Может ты просто заглянешь в мой инстаграм? Поставишь лайк, и будем считать, что это пятерка за сочинение. Зачем мне писать о чем-то, когда я могу это показать тебе? Сколько ты можешь позволить себе со своей зарплатой? Немногое, правда? А я уже полмира видел. Ты, зайди, посмотри. Подпишемся друг на друга?

– Когда ты успел мир посмотреть? – фыркаю. – Живешь с мамой!

– А соревнования? Сборы всякие? А отпуск? Я так-то с шестнадцати лет сам себя содержу и зарабатываю, кручусь как могу, Натали! Да ты не думай, я нормальный мужик, со мной не пропадешь!

Усмехаюсь, качая головой.

– Не веришь?

– Нет.

– Зря. Или у такой красавицы есть ревнивый мужик?

– Не хами мне!

– Где? Ни разу ведь! Просто хочется знать, кто тебя и когда в последний раз трахал.

– Карамелев!

– Что? – он все-таки коснулся пальцами моих надутых от возмущения губ. Я отшатнулась как от огня. – Ладно, расслабься, и извини, если обидел. Сочинение принесу. А Юльке привет передавай, горячая штучка, мне понравилось. И ты мне вчера понравилась, было…неожиданно. Ты такая классная, Наташка, просто отвал башки!

– Карамелев!

– Ух, как ты мою фамилию произносишь! Сладкая, правда?

– Кто?

Он громко засмеялся.

– И ты, и фамилия моя. Карамелевой будешь? Наталья Карамелева – звучит!

Я открываю рот, хватаю воздух как рыба. А Саша уже меняет тему, окончательно меня добивая:

– И что Юлька, правда, стюардесса? Обожаю небо, самолеты, девушек воздушных.

Господи, о чем он?

– Врунья она!

Он усмехается:

– А ты ревнуешь?

– Господи, мальчик, да что ты можешь знать о ревности?! И о любви? Са-а-аша!

Он громко смеется, закинув голову.

– Юлька твоя не только с Костяном ночь провела. Пашка же еще был. Рискованная баба. Слушай, ты бы пореже с ней во все тяжкие.

– Перестань!

– Кстати, Костик нехило так на тебя зыркал вчера, прямо слюни пускал. Ты с ним поаккуратней, ладно? Без меня к нему ни на шаг, ни на один маленький шажочек.

Я замерла. Про Костю мимо ушей пропустила, а вот про Юльку. Что значит, не с одним была она?

– А что Юлька? – спрашиваю, испепеляя его взглядом.

– Не общались вы еще что ли? – Саша снова смеется. – Ну да, отсыпается, наверное. Ни жива, ни мертва же была. Парни ее нормально там…

Замолкает. Смотрит, усмехаясь.

– Ну а что ты хотела? Вас, зачем туда притащили то? Понятно же, не? Вот она и сделала то, для чего пришла. Просто Косте-то нафиг не сдалась, на одну ночь, пойдет. А там и Пашка был, если ты помнишь.

– Какого черта?!

Я поднимаюсь с места, лезу в сумочку за телефоном.

Позвонить Юльке, срочно!

Карамелев ухмыляется, закусывает губы.

– Да не волнуйся ты так, до дома довезли. Спит она. И ей понравилось, судя по ее поведению и стонам. Ей и не впервой по ходу. А ты тоже такая?

Длинные гудки, Юлька не отвечает. И что значит – стонам? Он что тоже с ней…ночь провел?

– Нет. Я не такая.

– Супер. Хоть одна нормальная девочка. Хотя офигел, признаться честно, когда тебя увидел. В этом откровенном платье. Думаю, Натали, что ты твориииишь?!

Глаза в глаза. Ржет.

– Ты не подумай, я любезно отказался от тела твоей Юльки. Не красиво как-то твою подругу трахать, тем более, что я на тебя, кажется, запал. Ну, так, немножко.

Я даже не нашлась что ответить, онемела, приросла к полу. А Саша уже тему сменил, словно не говорил мне до этого этих слов.

– В авиацию пойду, назло всем родственникам. За свою мечту надо бороться, не так ли?

– Что? Авиацию?

– Ага. – Смотрит и прожигает взглядом. Губы опять поджимает, думает о чем-то, склонив голову на бок.

– Пилот? Авиадиспетчер? Что-то там еще, не знаю…

– Командир воздушного пассажирского судна. Звучит?

– Звучит.

– И я так думаю. Полетаешь со мной ночью?

Вспыхиваю, словно спичка. Снова ловлю ртом воздух.

Он громко смеется.

– Да выдохни, Наташ. Я реально про полеты, на аэродром тебя зову. А ты что подумала, извращенка?

– Карамелев?!

– Что?

– Заткнись! Это уже, ни в какие ворота не лезет.

Снова его улыбка до ушей. Чему он радуется? Ее смущению? Ну да, очевидно же…

– Ну ладно, посмотрим, жизнь удивительно непредсказуемая штука…

Глава 9

– Я от тебя такого не ожидала! – выдыхаю зловеще, испепеляя подругу гневным взглядом. – Нет, ну серьезно! Как ты могла до такого докатиться?

Расхаживаю по кухне, шлепая босыми ногами по старому линолеуму. За окном дождь и в открытое окно залетает ветер. Бьет меня по разгоряченным от гнева щекам.

Выдыхаю, останавливаясь у окна.

Во дворе никого. Пустая банка из-под пива вот уже с полчаса катается по асфальту, бренчит боками под стук дождя. Окидываю взглядом двор – наш дом буквой «Г», окна соседей зашторены, на мокрых лавочках никого, как и в песочнице – там и в жаркую погоду пусто. Наш дом в самом центре Санкт-Петербурга – воистину пенсионерский – живут одни старики, все местные, ленинградцы, молодежи с детьми нет.

– Ка-ак, Юля?! Ты же замуж хочешь, а с таким поведением – кто тебя, дуру, возьмет?! – резко оборачиваюсь.

Подруга опухшая и наглая. Косится на меня насмешливо. Словно я чушь несу!

– Ой, да ладно тебе! – Юля отмахивается, подставляя кулак под подбородок. Хлопает ресницами, шмыгает носом. Она в растянутой майке и шортах, в тапочках с пушком – в таком виде бежала ко мне через весь двор. Помятая вся, прогуляла работу!

– Нормально же вчера разошлись! – я сажусь за кухонный стул. За моей спиной открыта дверь балкона и прозрачный тюль то и дело взлетает к потолку от ветра, накрывая мое лицо.

– Ну ты с Сашей уехала! – цокает она.

– А ты с Костей! – выдыхаю. – До дома же тебя провожал! Хоть и другой дорогой! А я сразу поняла: что-то здесь нечисто! Задурить меня хотела?

– Ой, ну причем здесь ты? – стонет, хватаясь за голову.

Актриса!

– Рассказывай! – требую. Слышу во дворе рев двигателя и обмираю, теряя на мгновение запал. Прислушиваюсь, но выглянуть не решаюсь. Просто поправляю мамкин застиранный халат. И зачем я опять в него вырядилась?

Не думаю, что это он…Просила же!

– Ну?

– Да что «ну»? Пытаешь меня как надзиратель! – Цокает, качая головой. – Мы вернулись к нему. Там же Яша и Паша вискарь пили, а я телефон забыла. А там слово за слово, рюмочка за рюмочкой и вот…

– Карамелев возвращался?

– Да вроде, не помню. – Морщится. В стакане перед ней шипит таблетка от похмелья. Выпивает залпом. – Ах точно, да, приходил. Обсуждали что-то, спорили. Но он полчаса и ушел. И Яша с ним.

– А ты осталась с двумя? – округляю глаза.

Саша прав.

И мама моя получается тоже, когда твердит, что Юлька непутевая, легкомысленная, дружба с ней до добра не доведет…

– Угу. – Юля кивает и как заправская алкоголичка выбивает трясущимися руками из пачки сигарету.

В нашем доме не курят. Ни я, ни тем более мама. Но она на даче, а я в таком шоке, что…

Смотрю как она подкуривает, выпускает колечко дыма к потолку. Щурюсь – глаза режет.

– И что делали?! – мой голос звучит с надрывом.

Она смотрит на меня насмешливо, усмехается.

– Ну Натали, – тянет, качая головой. – Сексом мы занимались. Се-е-е-ексом! И мне понравилось!

– С двумя? – ушам не верю.

– Ага. – Кивает нагло. – Советую и тебе начать. Твой наглый Александр ждать тебя девственницу долго не будет, у него таких как ты пруд пруди!

– Он мне не нужен! И я не девственница!

– Скоро опять ею станешь с такой-то жизнью!

– Прекрати! Как маленькая, ей Богу!

– И что значит, тебе секс не нужен? А телу? – выдыхает дым, цокая. – Такой самец!

– Фу, Юля, замолчи!

Потом мы пьем кофе. Она идет у меня в душ, а я все-таки выхожу на балкон. Делаю вид что потягиваюсь, а сама глазами по сторонам стреляю. Нахожу его машину взглядом – она одна во дворе и кусаю губы.

– Свали! – шепчу губами.

Он ржет, стоя у капота. В его руках банка колы и …цветы.

– Выйдешь? Ты мне кино обещала!

– Нет! Я занята!

– А если поднимусь!

– Только попробуй!

– Звучит как вызов! – усмехается и ставит машину на сигнашку.

Черт!

Несусь в комнату. Скидываю халат и натягиваю первое что выпадает из шкафа – короткое летнее платье. Оно не прикрывает зад, и в нем я в том году грядки полола, когда пыталась поймать загар на свои белоснежные ноги.

Дверной звонок раздается трелью. Мое сердце стучит набатом. Юлька выплывает из душа и без моего одобрения открывает дверь.

– Ого! Александр? Какими судьбами?

– И ты тут! – хмыкает нагло.

Выхожу в коридор. Он весь в черном, лоснится как кот. Улыбка до ушей.

– О, Натали, привет! Зачетные ножки! Это тебе! – отодвигает Юлю в сторону и протягивает мне цветы. – Вам пять минут дамочки на чтобы собраться. Нас ждет сеанс в кино на последнем ряду и вкусный ужин в ресторане.

– Ах! – Юля пританцовывает. – А друга позовешь?

– Пашку или Костю? – спрашивает, смеясь.

Она цокает и бьет его по плечу.

– Костю конечно!

– Уже звоню! Жду внизу, быстрей давайте.

Подмигивает мне, окидывая горящим взглядом и уходит на лестницу.

– Дверь закрой! – рявкаю Юле, которая стоит ближе.

Смотрю на букет роз в своих руках и меня зло разбирает.

– Ну он огонь! – вздыхает восхищенно Юля. – Я прям завидовать начинаю! Одевайся скорее, чего ты встала?

– Я не пойду!

– Почему? Дурная что ли! Быстро!

Толкает меня в бок и несется к моему шкафу.

– Платье одолжишь?

– Юля! – цежу сквозь зубы.

– Да что? – хлопает невинно глазами. – Мне не с руки домой идти! Есть хочу, а мальчики чем попало не кормят. Да и Костя мне еще не звонил, надо разведать обстановку! Ты что мне, враг?!

Я ей, конечно, не враг, а вот она мне – уже сомневаюсь.

Едва выходим из парадной, как она толкает меня прямо в его цепкие руки. При этом смеется забористо и просит набрать Косте.

Кошусь на нее в недоумении, она пожимает плечами, подкуривая. Александр же своего не упустит – сминает меня в захвате и целует в висок.

– Карамелев! – рявкаю на автомате.

Он смеется, жуя жвачку. Из машины перекатываются на весь двор басы.

И как я в этот детсад угодила? Мечтала же встретить взрослого, опытного, серьезного парня. Но, как говорится – мечты мечтами…

Боюсь, что нас увидят соседки – по совместительству мамины подруги и те еще сплетницы, и тороплю их сесть в машину. Вырываюсь, поправляя платье. На мне обычное черное платье из трикотажа, что льнет ко мне как вторая кожа, чуть выше колена и выглядит с туфлями прекрасно. Обтягивает фигуру. Карамелев смотрит как хищник, и я запоздало понимаю, что зря так вырядилась. Но что уж теперь…

– Жопа у тебя зачетная, Натусь, – шепчет жарко.

Икаю от возмущения.

– Замолчи! – шиплю.

– Почему это?! Мы же не в школе! Угомонись, малышка.

Юля смеется. Смешно ей! А ведь она до сих пор не знает, что он мой ученик…

– Жопец знатный, – снова выдыхает на ухо. Ждем пока Юля досмолит свою папиросу.

– Хватит.

– Ну если сок, Наташ! Что я могу поделать? Ух, сочная!

– Озабоченный! – кривлюсь.

– Ни разу, – хмыкает. – Спермотоксикоза у меня нет, лет так…с четырнадцати.

– Какой кошмар! – выдаю на автомате, а он еще громче ржет.

– В школьной раздевалке, кстати, первый раз было. Она в десятом училась.

– Фу!

– Ага. Школьная дискотека, все дела. Ну прикольно, аж вспомнилось!

– Снова фу! – бью его по плечу и обмираю.

У его машины останавливается наша соседка с лестничной клетки – девяностолетняя Лидия Павловна. Можно особо не волноваться – у нее плохая память: молодость помнит отлично, а что было вчера – нет. И все же…

– Здравствуйте! – говорю, высвобождаясь из его захвата.

Она поправляет на носу очки.

– А, Наташенька, здравствуй. А ты с мужем?

– Друг просто, баб Лид! Дру-у-уг! – ору, потому что она плохо слышит.

– Слышу-слышу! – кивает маленькой седой головой. – А у нас в блокаду тоже жена с мужем в квартире жили, моя тетка. Мама в соседнем доме была, а они у нас. Его на фронт не брали, он инвалид был, а она в Спас тела возила. И его тоже потом туда на саночках.

– Вы уже рассказывали баб Лид! – эту историю знаю с детства. Если ее не остановить…дойдем до семидесятых. – Спасибо!

Но поздно…

– А в семидесятых здесь столько фарцовщиков было! На Невском пруд пруди! Мы с сестрой у них колготки и помаду покупали, а потом в гостинице шампанское пили с иностранцами! А замуж я так и не вышла. Не сложилось. И дитя нет. Мать на аборт отправила, а раньше, как было? В ванну кипяточную, или с йодом, к врачу, а у него спицы и вот.

– Знаем, баб Лид! – ору. У нее истории тот еще трэш!

Саша улыбается, Юлька наконец выкидывает окурок и закатывает глаза. Крутит у бабки за спиной пальцем, передразнивая, а мне бабу Лиду жалко. Всю жизнь одна – без ребенка и котенка. У нее аллергия на шерсть.

Машу Юльке, чтобы прекратила, зыркаю строго.

– Бабуль, мы погнали! – говорит ей Карамелев, дотрагиваясь до его щуплого плеча.

Старушка машет пустым пакетом.

– Хотела манки купить, а нет у них.

– На бабуль, купи себе вкусного, или шампанского!

– Саша! – одергиваю его. – Какое шампанское!

– Да я шучу! – мне с улыбкой. – И вкусняшек, слышите? Вкусняшек, говорю! – сует ей в руку тысячу рублей.

Баба Лида благодарит, улыбаясь беззубым ртом. А мы садимся в машину.

Везет, как и обещал в кино.

Угощает колой и попкорном.

Порываюсь заплатить за себя сама – я работаю, могу себе позволить, да и не привыкла, чтобы на меня деньги тратили всякие, но Саша непреклонен. Буравит меня недовольным взглядом, когда сую ему в руки деньги, а потом вообще психует и резво меня разворачивает к себе спиной. Не успеваю и опомниться, как он смачно хлопает меня по попе.

При всех!

С оглушающе громким шлепком!

У кассы косится на нас очередь. Я заливаюсь краской, точно спелая помидорка, он цокает, а Юля ржет. Но в дверях появляется Костя и она о нас забывает.

– Бессовестный! – выдыхаю.

– Точно? – склоняется, заглядывая в глаза. Он выше на две головы, и я кошусь на него снизу вверх.

– Точно!

– А чего не уходишь тогда? – хмыкает. – Вооот! Все устраивает значит. Нравится, Наташа. Меня ты обмануть можешь, но себя-то не обманывай!

Фыркаю, качая головой.

А ведь и вправду. Потащилась же с ним! Стою тут, запах его парфюма вдыхаю. И млею, как мартовская кошка. Слов нет!

– Да ну тебя! – толкаю его в плечо. И мы идем на сеанс.

Глава 10

Кино оказалось так себе, но нам понравилась сама атмосфера. Переговариваемся об этом в женском туалете, пока я поправляю прическу, а Юля красит губы.

– Костя – шик! – вздыхает томно. – Хочу сегодня у него переночевать. Надо закрепить результат, как говорится.

Поджимаю губы.

– Так к крепкому браку ты не докатишься, Юль! – учу её. – Зачем ты себя приравниваешь к тем девочкам, которые и так за ним толпами бегают. Будь выше! Покажи себя с достойной стороны, пусть он сам за тобой побегает!

– Ой, Наташ, ну какая сторона! Я ему уже секс показала, и хочу повторить, чтобы запомнил! А если сама усилия не приложу, то он точно не пошевелится! Мужчины нынче расслабленные, сами не бегают, когда спрос велик. А он парень видный! Пока буду строить из себя святошу, красивую и независимую, другая его отхапает!

Вздыхаю, качая головой.

– Ну может и так, не знаю даже. Мир стал другим и парни тоже. А вообще, если бы влюбился, то сам бы бегал.

Произношу и замолкаю.

– Ой, да не влюбиться он так быстро! Говорю же: на него спрос велик, зачем ему любовь? Тут мне еще постараться надо!

Она говорит что-то еще, а я зависаю на Карамелеве. Точнее на мыслях о нем. Он что влюбился? Сам мне прохода не дает!

Да бред же какой-то!

Саша тоже парень хоть куда. А я старше.

У него сверстниц полно!

Думаю о молоденьких девчонках, что, наверное, грезят о нем перед сном и скрежещу зубами.

Ну уж нет. Сегодня Карамелев только мой!

Упрямо закрываю сумочку и смотрю на свое отражение в зеркале.

А я хороша!

После кино идем в ресторан. Пью бокал вина, ем салат с морепродуктами, и мидии в сливочном соусе. Сашка пьет безалкогольный мохито и ест стейк из кижуча. Сидит напротив меня и стреляет глазами. И взгляд у него сегодня не наглый, а добрый и чистый. В нем читается искренний интерес. И мне это вопреки разуму – льстит.

А когда нам подали десерт, в ресторане заиграла живая музыка и я с удивлением увидела, что все столики заняты, народ веселится! И нам вдруг тоже веселье и алкоголь закружили голову, вытесняя здравые мысли, и мы полетели в этот шабаш раскрепощённой тусовки, как пули снайпера.

На танцполе хиты моей юности, которые исполняет бородатый певец и я танцую, забывая обо всем на свете. Молодость – я сейчас в самом ее рассвете и как не хочется упускать ни минуты. Юлька танцует с Костей, и я вижу, что она реально по нему плывет. Не из-за денег, как уж подумала, а реально по нему самому. Она прижимается к нему всем телом, смотрит блестящими от восторга глазами, и он отвечает ей тем же.

Для меня это удивительно даже.

Она отдалась ему на третий день знакомства, и для него это норма, получается. Мне такое не понять.

Или может меня мама так воспитала.

Но я твердо уверена, что мужчина должен ухаживать, добиваться, общаться со мной долго и только после того, как все карты будут раскрыты, а маски сброшены, можно переходить к близости. При наличии взаимных чувств, конечно же.

Эх, знала бы, что именно с Карамелевым моя теория и убеждения треснут и пойдут по швам. Но это произойдет чуть позже, а пока…

В зале у танцпола приглушают свет. Полумрак разбавляют лишь хаотичные огни светомузыки. Я двигаюсь в ритме танца, закрывая глаза. И распахиваю их лишь тогда, когда ко мне прижимаются. Сзади. Неприлично сильно. Крепкие мужские руки обхватывают меня за талию, с силой вжимая в себя. Я выдыхаю, чувствуя спиной его мощь, пытаюсь обернуться, но Саша не дает мне этого сделать.

Улыбаюсь, вступая с ним в эту игру. От него – высокого и крепкого обалденно пахнет. А его руки сильные и нежные скользят по моему телу, утягивая в танец. На нас обрушивается что-то медленное и волнующее, и мы двигаемся медленно, так и не повернувшись, друг к другу лицом. Он прижимает меня к себе все сильнее, ведет в танце, и я закидываю руки назад, ему на шею. Мои пальцы скользят по коротким его волосам, поворачиваю голову и вижу его улыбающееся лицо. Он наклоняет голову и его губы оказываются в сантиметре от моих.

– О, господи, Саша! – выдыхаю рвано.

Я не должна ему этого позволять!

– Тс-с. – Карамелев шикает на меня и резко разворачивает к себе. Руки на талии, пальцами медленно скользит вверх по моей спине.

– Отпусти! – шепчу, когда меня бросает в жар и легкое возбуждение.

– Да ладно тебе! – Улыбается. Цветные точки света играют на его лице и его глаза то голубые, то темные-темные. – Что мы такого делаем?! Это просто танец.

Я молчу, чаще дыша.

И сдаюсь. Снова прикасаюсь к его плечам. Довольная улыбка вспыхивает на его лице. Как он обворожительно улыбается – мама-дорогая, ну и деточки сейчас пошли. Я дышу медленно, пытаясь унять сбившееся дыхание. Воздух пропитан его запахом, и я облизываю губы. Он видит это и, усмехаясь, приближает свое лицо.

Глава 11

– Саша! – выдаю растерянно.

А ему все равно. Обхватывает меня одной рукой за спину, второй за шею и крепко держит. Трепещу и дрожу внезапно в его захвате. Смотрю в его глаза, на чуть полноватые губы и закусываю губы.

– Ты мне так нравишься, Натали! – шепчет жарко. Тычется как котенок носом в мою щеку, снова смотрит в глаза.

Мне бы отпрянуть, оттолкнуть его, но я уже как ватная. Расслабляюсь в его руках, млею, становлюсь невесомой

Он такой симпатичный. Харизматичный. Обаятельный!

Молчу. Что я скажу в ответ?

Ты мне тоже?

Сказала бы, да не могу!

Безумие…

– Прекрати, – выдыхаю рвано.

Упираюсь ладонями в его плечи, чуть сильней нажимаю. И с запозданием понимаю, что не отталкиваю, а наоборот тяну на себя.

За моей спиной смеется Юля, шелест голосов сливается с музыкой. А я только успеваю облизнуть губы, когда он все-таки касается их мимолетно языком.

– Возражаешь? – приподымает игриво бровь. И я сильнее впиваюсь ноготками в его плечи.

– Надо бы, – шепчу.

– Но нет? – шепчет в ответ.

– Но нет, – мотаю головой, и сама прижимаюсь губами к его губам.

Его ладонь тотчас соскользнула с моего затылка на шею, зубами царапнул меня за нижнюю губу, прикусывая. А потом снова нежно поцеловал, облизнув и в момент, когда я лизнула его в ответ, он углубил поцелуй, фиксируя мою голову. Впился в меня жарким жадным властным поцелуем, словно давая понять кто здесь главный. И этот скачок от игривости к властности был таким резким, таким возбуждающим, таким внезапно опустошающим, что я не успела опомниться.

– О, Боже! – выдохнула, цепляясь за остатки разума и за него.

На жадность его губ я позорно отзывалась собственной жаждой…

***

Кручусь в кровати до поздней ночи.

Думаю, обо всем на свете. Стараюсь, точнее, забить голову или отключить, но ничего не выходит. И сон не идет. Меня бросает то в холод, то в жар, а тело ноет, требуя чего-то.

Ворочаюсь с бока на бок, почти стону от бессилия, потому что мои мысли снова и снова возвращаются к нему.

Теплая волна накрывает с головой, тело вибрирует.

Сколько я уже не занималась любовью? Почти год. Хотя нет, это я не занималась сексом, а любовью и того больше. После того, как последний мой парень и единственный надо сказать, меня бросил …

Я мотаю головой. Вспоминать этого я не буду. Дала себе слово даже мысленно не возвращаться к событиям тех дней, вот и надо сдерживать данное себе же обещание.

Жарко.

Я и так в одной тонкой шелковой пижаме – майка да шорты, а тело горит огнем. И смутная мысль режет мысли на части – не оттого ли, что она знает его ник в соцсетях, но так и не посмотрела?! А любопытство сжирает. Хочется узнать о нем больше…

Мне нестерпимо, как юной дурной девчонке, хочется взглянуть на его мир, чего уж скрывать. В учительской говорили, что он переросток, бизнес какой-то уже мутит, что жизнь бьет ключом.

Я выдыхаю, сжимая пальцами край кружевной майки.

Карамелев живет на всю катушку, прожигает молодость. А недавно, я слышала разговоры старшеклассниц: они восторженно обсуждали какой он страстный в постели.

Я пытаюсь напрячь память. Я ничего не путаю?

Да нет же.

В таком ключе его и обсуждали. Господи, он, что каждую там перетрахал?!

Подпрыгиваю от этой мысли, взбивая под собой подушку, остервенело, словно она в чем-то виновата.

Снова ложусь. Тело горит. Стягиваю с себя шорты. Низ живота пульсирует, там горячо и влажно. Беру телефон и, закусывая губы, открываю соцсети.

Свет от экрана освещает мое лицо – пухлые губы, блестящие от любопытства глаза. Облизываюсь, листая его ленту. А они все правы. У него не жизнь, а сказка. Моря, заграницы, красивые девушки. То одни спортивные сборы, то другие. Половину страны объездил к своим годам.

Листаю ленту, издеваясь над собой и хрипло выдыхаю. Он смотрит на меня с фотографий – нагло и даже так, кажется, прожигает насквозь. Между моих ног вулкан, готовый извергнуться лавой. Телефон выскальзывает из рук, и я торопливо поднимаю его – я только что поставила под его фоткой лайк. Ну вот, теперь точно спалилась! Ну что наказание?!

Мобильник оживает. Входящий видеозвонок с неизвестного номера. Я зачем-то принимаю его, мозги совсем отключились.

И обмираю.

На экране полумрак, Саша сидит в машине, курит и смотрит в камеру. Усмехается, когда я торопливо, непослушными пальцами пытаюсь отключиться.

– Ну, привет, моя Натали. Сочинения засчитаны? Классно я на фоне моря смотрюсь, да?

– Я случайно, – голос сел, откашливаюсь.

– Ага, так я и поверил.

– Думай что хочешь.

– Ты почему не спишь?

– Сплю. – выдыхаю рвано. – Собираюсь. – Краснею.

– А ну-ка покажи, в чем твоя сладкая попка спать любит?

Я вспыхиваю еще больше, а он довольно улыбается во весь рот. И я вдруг с ужасом отмечаю, что не злюсь на него и не бешусь как раньше, а лишь жадно смотрю на него и хочу, чтобы он оказался рядом.

Прикоснулся к моему горящему и податливому телу.

Безумие!

Глава 12

Перед глазами проносятся совсем уж взрослые сцены. И я торопливо отключаюсь, вымолвив на прощание хрипло и строго:

– Давай не до утра, Саша. У нас литература первым уроком. Не опаздывай!

Звучит так…по-учительски, и он заливается смехом.

– Буду, конечно, раз ты ждешь.

– Всё, пока, – выдыхаю.

– Пока, Натали, до завтра.

Оставшуюся ночь кручусь в постели как ужаленная.

Не знаю, что со мной вдруг не так. Почему этот мальчишка из головы не выходит. Да, впрочем, какой он мальчишка! Да и я не старая дева. Возраст у меня хоть и приличный, но я не старая, не прямо уж-таки взрослая. Я молодая!

Закрываю глаза, а за завесой век – он. Не сны, не умиротворение, а он во всей своей красе. Как дьявол! Сатана! Змей-искуситель.

Вспоминаю его прикосновения, его голос, его смех. Все это в ночи кажется мне удивительным и чарующим. С трудом, но все-таки проваливаюсь в сон, а наутро, встаю с постели разбитая и чумная.

И с рассветом Карамелев не кажется мне таким прекрасным принцем. Он мой ученик и я намерена все это прекратить! Я и так, благодаря Юленьке многое себе позволила, и ему заодно!

– С меня хватит! – цежу сквозь зубы, направляясь в душ.

А там, под струями горячей воды, веду ладонями по своему напряженному телу. Соски отзываются болью, когда прикасаюсь к ним пальцами. И я сжимаю их специально до боли, но мне не легче. Напротив, возбуждение смертоносной лавиной сковывает мое тело. Закусываю губы, с силой зажмуриваясь – и снова представляю его.

С ума сошла!

Бессовестная!

Корю сама себя.

Высушив волосы и натянув белье, иду на кухню и включаю чайник. Воровато смотрю из-за шторки в окно – его нет и слава богу! Зато в дверном замке поворачивается ключ, и я обмираю.

– Мам? – кричу хрипло. – Мам?!

Она на даче. Неужели вернулась? Ну не воры же это…Что у нас брать? Мы нищие!

Выбегаю в коридор. И вправду мама. Кивает на сумки, и я бросаюсь ей на помощь. Они такие тяжелые, как она дотащила? Приехала на самой первой электричке!

– Что случилось? – спрашиваю взволнованно.

– У тебя хотела спросить, – выдает, окидывая меня подозрительным взглядом. В ее подмышке зажат букет алых роз. Штук двадцать – не меньше.

Букет тяжелый, огромный, скользит и я ловлю его на лету.

Да нет, здесь штук двадцать пять.

Вот же гаденыш!

– Это что такое? – спрашиваю, совсем ничего не понимая.

– А это тебе. – Выдыхает. – Курьер у двери стоял. Мне отдал для Натальи Васильевны!

– О, господи! – меня начинает трясти. Да в общем-то и не прекращало!

– Наташа! У тебя что кавалер появился? – спрашивает строго, словно я уже нашкодила, нагуляла и принесла в подоле.

Как я ненавижу эти разговоры!

– Мам! – выдаю. Иду на кухню вместе с цветами и сумками. Там соленья с прошлого года. Ну кто их ест? Зачем?

Думаю, но молчу.

Разливаю по кружкам чай. Сажусь за стол, мне уже надо поторопиться.

– А этот курьер симпатичный, – выдает, усаживаясь рядом. – Но молоденький совсем.

– И что? – реагирую чуть нервно. Думаю о том, что это был сам Карамелев и по моей спине пот течет.

– Да ничего. Наталья, ты уже взрослый человек, должна понимать, что мужчины нынче избалованные. Не будь как все, не ложись в койку, знай себе цену. Пусть добивается!

– Ой! – отмахиваюсь. Вести эти разговоры противно.

– Ты права. Я не маленькая, а значит, сама разберусь.

Сую торопливо в рот печеньку, запиваю чаем и, чмокнув ее в щеку, бегу одеваться.

– Ты надолго?

– На два дня. Семена докупить надо. А что, выпроваживаешь?

– Ну прям! – кричу из своей комнаты. – Как ты могла подумать!

Отвечаю на автомате, а сама заряжаюсь праведным гневом – сегодня с ним будет покончено!

Бегу через двор, я уже опаздываю – первый урок через пятнадцать минут!

Заворачиваю за угол дома, аккурат на набережную канала, как сталкиваюсь с ним лоб в лоб.

– Так и знала, что ты где-то здесь! – выдыхаю. – Карамелев! Это уже ни в какие ворота не лезет!

– И тебе доброе утро, Натали! – улыбается обворожительно и я, глядя на него, теряю всю спесь.

Отвожу взгляд, беря себя в руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.