Таша Льнова
Ангельский зигзаг

В городе хозяйничала весна.

Народ повеселел, и в глазах прохожих вспыхивали звездочки улыбок. Да и вообще у всех было весеннее настроение, а оно будит внутри нас какую-то тревогу и одновременно ожидание чего-то волшебного.

Наташа медленно шла с работы.

Именно в мае у нее внутри поднималось что-то непонятное.

Ей было чуть грустнее, чем зимой, однако она, как и все спешащие мимо нее люди, тоже ждала, какого-то весеннего волшебства. Но, грустного, было все-таки больше. Именно в мае семь лет назад не стало ее мамы.

Наташа родилась и выросла в деревне, недалеко от города, в котором она сейчас жила.

Отца не стало, когда ей было всего восемь лет, и они с мамой остались одни.

Хозяйство, как и у всех в деревне было хоть и не очень большое, но требовало ухода.

Мама Наташи всегда то прибаливала, а после смерти, отца совсем захандрила, и Наталье приходилось многое по дому делать самой.

Она поднималась в пять утра, чтобы проводить корову в стадо, потом готовила завтрак перед уходом в школу, давая маме поспать лишний час, потому что слышала, что та долго тяжело вздыхала и, видимо, не могла никак уснуть, а ей тоже надо было идти на работу. Нужно было зарабатывать, чтобы как-то жить, покупать на что-то хлеб и одежду.

После окончании сельской средней школы встал вопрос , что делать Наталье дальше?

И тут мама, была категорична:

– Наташенька, дочка, ты поезжай в город и поступай учиться. И не спорь со мной! Меня караулить не надо. У тебя своя жизнь и в ней главное, профессия. Она тебе и средства для житья даст, и после ученья в городе устроиться на работу проще будет, с профессией! Ты поезжай, учись! За меня не переживай, я справлюсь.

Никакие возражения Наташи не принимались, и она, собрав сумку с вещами, поехала в город, где поступила в училище на бухгалтера. Получила место в общежитии и начала учиться.

Она часто писала матери письма и регулярно получала от нее ответы, в которых, собственно, всегда было одно, и тоже, что все хорошо.

«Живу я хорошо. Огород мне помогла посадить соседка тетя Маша, так что ты не волнуйся. Корову нашу я продала. Мне за ей тяжело ходить стало , да и сено готовить то кто будет? Маша мне и так каждый день пол литра молока приносит, мне и хватает. А так все хорошо, я жива здорова, и слава Богу.».

Осенью Наталья старалась приехать домой, чтобы помочь с уборкой огорода. Копала одна картошку, убирала морковку и свеклу. Мама только беспомощно сидела и смотрела . Ни наклоняться, ни таскать тяжелое она не могла. Одышка все больше мешала ей.

– Мамуль, ты вон иди лучше по дому топочи, я тут сама справлюсь, не велик огород, стаскаю все сама! – говорила Настя, глядя на мать.

– Плохая из меня работница, – виновато улыбаясь говорила мама, – пойду, кушать приготовлю, – и вытирая передников глаза уходила в дом.

Наталья все чаще замечала, что мама совсем сдает, болеет и пузырьков и таблеток на столике около кровати становится все больше.

– Я не поеду! – говорила она матери.

Но мама сердито смотрела на Наталью и от того, что сердилась, еще больше начинала задыхаться.

–Не говори ерунды! – отдышавшись и выпив таблетку, говорила она, – устраивай свою жизнь и не надо меня пасти, как овцу.

На этом разговор и прекращался.

Наталья тяжело вздыхала и с тяжелым сердцем опять уезжала обратно в город.

На последнем курсе, когда она уже сдала первый выпускной экзамен, позвонили из деревни в кабинет директора училища и просили передать Наталье, что ее мама умерла. Это было, как раз в мае.

Когда Наталья смогла, наконец, приехать в деревню, маму уже похоронили. Соседка Маша, сводила Наталью на кладбище, и показала свежий холмик. Вернувшись домой, Наталья долго сидела на крылечке и тихо плакала.

– Говорила же, что давай дома останусь, – шептала она вытирая слезы, – нет же… упрямая.. езжай , учись! Вот и наупрямилась! – и слезы градом опять покатили по щекам.

В сущности, мама была права, делать в деревне одной было нечего. Все требовало мужских рук, а у Натальи и помыслов об этом еще не было. Дом она продала. Подыскать покупателя помог директор сельсовета. Забрав деньги, Наталья навсегда уехала из своей деревни.

Нужно было как-то устраивать свою жизнь, искать место работы, и место, где жить в городе.

И вот тут Наталье здорово повезло.

После двух неудачных попыток устроиться на работу, ее все-таки взяли в небольшую фирму на весьма приличную зарплату.

А жилье она нашла, сорвав объявление со столба. К тому же дом, где сдавалась жилплощадь, оказался не так далеко от работы.

Когда Наталья пришла посмотреть предлагаемое жилье, оказалось, что бабушка жила в однокомнатной квартирке и сдавала, так сказать угол , а вернее диванчик в своей квартире. Было одно весомое преимущество, это было не дорого.

Наталью, если честно, это не сильно смутило. Да и хозяйка квартиры ей понравилась. Она чем-то напоминала Наташе ее маму. Она была такая же маленькая и сухонькая с добрыми глазами и тихим голосом.

Они познакомились. Хозяйку квартиры звали баба Тоня.

– Ты деточка не переживай, что квартира однокомнатная, – тихим голосом и улыбаясь сказала она Наталье, когда та осматривала комнату, – если хочешь я диванчик отгорожу занавесочкой!

– Да нет , не надо! – улыбнулась Наталья, – я целый день на работе, тем более явно буду задерживаться! Прийти и переночевать, меня это вполне устраивает! Да и лишних то денег у меня нет, все равно! А ваша цена меня вполне устраивает , и работа недалеко, можно пешком ходить!

– Ну, и славно! – улыбнулась старушка.

На том и порешили.

Вещей у Натальи было немного, одна сумка и все. Она поселилась к бабе Тоне, и они зажили, душа в душу.

По утрам баба Тоня поднималась очень рано и готовила завтрак.

– Наташенька, поднимайся милая! Оладушки готовы и кофе сварен, – говорила она своим тихим голосом , когда подходила будить ее по утрам.

Наталья улыбалась и вставала.

А вечером они вместе чаевничали. Пили вкусный чай с баранками или с пряниками. Наталья покупала их в пекарне, которую проходила , когда шла с работы.

– Как вкусно научились печь баранки, – удивлялась баба Тоня, – прямо как у нас, стряпуха, когда-то пекла, когда я маленькая еще была.

– А у вас была стряпуха? – удивленно спросила Наташа.

– Была, милая, была, – улыбнулась баба Тоня, – у меня тогда и няня была, и лакей был и даже кучер свой был! – она тихо засмеялась, – об этом сейчас уже можно рассказывать! А так-то, я всю жизнь все это хранила в тайне! Нельзя было говорить, что я из княжеского рода. За это моего отца, когда-то расстреляли. Маме тогда пришлось со мной вместе убегать! Вначале мы уехали в деревню, а потом вот сюда, в этот город приехали! Здесь мы пережили все невзгоды, и ненастья и здесь я проработала всю свою жизнь учителем в местной школе. Преподавала русский и литературу.

– Надо же! Как интересно! – Наталья восхищенно смотрела на бабу Тоню, – а вообще, как вас по имени отчеству? – спросила Наташа.

– Антонина Валериановна Федосеева, – улыбаясь, сказала баба Тоня, – в девичестве Басова. Наш род был не из официально признанных княжеских. Как тогда говаривали, «седьмая вода на киселе»! Но нас , все равно, таковыми считали, потому как, батюшка мой был человеком зажиточным, и имел много связей среди светского местного общества и имел определенный вес среди них. А когда начались бунты и пролетариат взбунтовался, вот тогда-то он и попал первым в эту мясорубку. Нас с мамой тогда наш кучер успел спрятать и увез из города подальше от всего этого! Он сильно уважал и матушку мою и батюшку и меня часто на лошади катал! Добрый был мужик. Звали ее Егорка! Вот сейчас думаю, почему Егорка? Ведь ему тогда уже за пятьдесят было! А все его Егоркой звали! Мне тогда было лет пять.

– Ого! Прямо история на дому! – улыбнулась Наталья.

– Жаль, что ни одной фотографии не осталось с тех времен! У папеньки был свой фотографический аппарат, и он делал сам снимки. Все тогда пожгли и порушили. Матушка моя тогда только и успела кое-что из своих драгоценностей спрятать и увезти с собой. Они нам потом сильно пригодились. Жить-то на что-то нужно было! Она тогда, помню, Егорке рубль серебром дала, за наше спасение, а он все брать не хотел! Сказал, что из уважения к батюшке моему и к ней спас нас! Матушка моя Елизавета Кирилловна была не белоручкой. И полы мыла и посуду, и детишкам потом в школе французский преподавала. Вот так и жили, – баба Тоня вздохнула, – в общем-то, нормально жили, только вот прошлое пришлось скрывать все время. Нам один делец за тогда большие деньги сделал другие документы и стали мы не Басовы и Бусовы, так и прожила моя мама всю свою оставшуюся жизнь под чужой фамилией! Правда, когда она скончалась, я ей памятник поставила и там написала, как положено ее фамилию – Басова Елизавета Кирилловна.

– Ну сейчас то, надеюсь, уже вам бояться нечего? – спросила Наташа.

– Это точно! Нечего! И, слава Богу!! – засмеялась баба Тоня, – сейчас все замечательно, и жить хорошо,! Правда вот здоровья уже не то!

Так они прожили пять лет.

Дела у Натальи шли хорошо, и она даже чуть-чуть замуж не вышла, за своего сослуживца Мишку. Да только подруга ее оказалась проворнее Натальи. Увела Мишку прямо из-под носа Натальи.

– Ты милая, не горюй зря-то , – успокаивала ее баба Тоня, – раз ушел к другой , значит, не твой он был! Что за мужчина, который вот так просто одну женщину на другую меняет? Наоборот! Скажи спасибо , что судьба огородила тебя от такого! А если б он потом изменять тебе начал? Вооот! Так что, прекрати кваситься!

– Да я все понимаю, – вытирая слезы, сказала Наташа, – ясно, что все, что не делается, все к лучшему, но ведь, понимаешь, зачем было клясться в какой-то там любви, да еще и замуж звать, если ничего этого и не было?!

– Ну значит, вот такой он, не постоянный! – гладя Наташу по голове, сказала баба Тоня, – пусть идет своим путем, а ты прекрати расстраиваться! Пошли ка лучше чайку попьем с плюшками!

Погоревала Наташа, погоревала да и плюнула.

А потом бабы Тони не стало.

Ей шел 92 год, и она просто утром не проснулась.

Наталья сидела в пустой квартире и не знала , что делать.

– Вот и не стало моей бабули, да что же это такое-то? – и она разревелась.

Через полгода Наталья вступила в наследство бабы Тони, по которому ей отходила вся квартира и сбережения на сберкнижке, так было написано в документе, который ей принес нотариус, и о чем совсем не догадывалась сама Наташа.

– Вот, сударыня, извольте принять завещание Антонины Валериановны, – сказал пожилой мужчина, который предварительно созвонился с Натальей, а потом пришел к ней на квартиру, – она велела лично вам вручить этот документ, о чем у нас была в свое время договоренность. Теперь вы полнокровная хозяйка всего ее имущества, так как других родственников у нее нет , и наследницей в завещании она указала вас.

Наталья удивленно слушала этого мужчину и ничего не могла понять.

– Вы хотите сказать, что эта квартира теперь моя? – переспросила Наталья.

– Да, именно! Это я вам и хотел сказать и еще кое-какие сбережения на сберкнижке, но какие, это вам самой надо сходить и узнать и не забудьте само завещание и паспорт с собой взять, – сказал мужчина, раскланялся и ушел, оставив Наталью наедине с ее мыслями.

– Господи! И когда это она успела то?! – перебирая в руках бумаги, тихо сказала Наталья.

Раньше , когда была жива баба Тоня, Наталья училась у нее выглядеть под стать ей. Баба Тоня всегда была красиво причесана, маникюр на руках, легкий дневной макияж. На нее было приятно посмотреть. И этому всему она учила и Наталью. Кроме этого у нее был прекрасный вкус к одежде.

– Деточка, одевайся ярко! Ты молодая и яркая одежда тебе просто идет, и лишний раз подчеркивает твою молодость! Голова должна быть всегда красивой! Прическа , это тоже аксессуар для женщины и то, что всем видно! Так же как и твои руки! Это с возрастом смешно смотреть на дам пожилого возраста в красной кофте непонятной ширины или длинными красными ногтями , как у вампира! Согласись, что на старых руках это выглядит нелепо! – поучала она Наталью.

Они вместе ходили в магазины и у Натальи в шкафу всегда висели красивые платья, юбочки и кофточки. Причем, хорошего качества.

– Не нужно брать с рынка, – говорила баба Тоня, – пусть у тебя будет две, но дорогие и хорошие вещи, чем куча тряпья!

После ухода бабы Тони Наталья как-то скисла.

Ко всему добавился еще и опять неудачный роман, который потерпел полное фиаско. И опять, из-за какой-то ее подружки с работы, с которой Наталья сама же и познакомила ее со своим женихом на какой-то вечеринке.

– Мне нужно срочно избавиться от всех подруг, – с горечью думала она, после того , как ее бывший бой-френд объявил ей, что нашел другую.

И Наталья замкнулась совсем.

Она исправно ходила на работу. Потом шла домой и утром опять шла на работу.

Выкинув старую панцирную кровать бабы Тони, Наталья оборудовала себе уголок с компьютером и принтером и теперь приходила домой, чтобы опять работать, доделывая то , что не успела на работе. Получалась круговая работа.

Она перестала наряжаться, делать макияж, и носила на голове вечный хвост.

Теперь она ходила в джинсах, меняя футболки и толстовки, носила кроссовки, и вместо модной сумочки у нее на плече болтался рюкзачок.

Наталье шел двадцать шестой год.

Перспектива выйти замуж, как-то потускнела, после неудачных романом, и на горизонте маячила только работа и ничего кроме .

Зато на работе все шло замечательно.

Она получила очередное повышение в зарплате, и начальник всем работникам фирмы ставил ее в пример, как прилежного работника, за что ее коллеги ее тихо ненавидели.

Так за год одинокой жизни Наталья тихо превратилась в серую мышку, на которую никто не обращал внимания из мужского пола и женщины смотрели презрительным взглядом, как на старую деву.

Сама же Наталья плюнула на все эти косые взгляды дам на работе и просто тихо жила одной работой, да еще книгами, которых в квартире бабы Тони было много.

А еще в квартире , которая находилась в старинном доме , был маленький балкончик, на который, как только становилось тепло Наташа выставляла четыре горшка с цветами, потому что больше там ничего не помешалось. Так делала всегда баба Тоня.

– Одно название, а не балкон! Зато, в нашем доме, если ты заметила их всего почему-то три! – смеялась она, – раз уж мы там не помещаемся, так пусть, хоть цветы подышат свежим воздухом!

Теперь напротив балкончика, когда не было кровати, Наталья поставила журнальный старинный столик с резными ножками и старое большое мягкое кресло в чехле.

Она открывала балкон, садилась в кресло, на стол ставила кружку кофе и читала. Было тихо, пахло кофе, на коленях лежала книга, и казалось, что мир весь замер и становился волшебным. Телефон она выключала, и выходные у нее протекали вот в таком тихом волшебстве чтения.

Можно было конечно завести кота или собаку, но на кошачью шерсть у нее была аллергия, а собаку бросать одну на целый день Наталья считала изуверством и для собаки и для квартиры. Тем более, что все вещи в квартире бабы Тони были старинные и Наталья очень трепетно к ним относилась.

Вот и сегодня было воскресенье.

За окном бушевала весна.

Наталья прибралась в квартире. Сварила себе кофе. Достала с полки книгу, и с блаженной улыбкой устроилась в кресле.

– Ну все! Читать, кофе и читать! – сказала она сама себе, и открыла книгу.

Прошло часа два.

Немного утомившись от чтения, а может от того, что комнату заливало весеннее солнце, и пахло цветущими яблонями, Наталья прикорнула в мягком кресле, отложив книгу, задремала.

Что-то мягкое плюхнулось на пол около балкончика.

– Это еще, что там такое? – возмущенно сказала Наталья.

– Не что, а кто! Если уж быть до конца точным, – голос звучал откуда-то сбоку.

Наталья выглянула из глубокого кресла и увидела… рыжего кота.

– А ты откуда взялся? – удивленно спросила она.

– Как откуда?! Оттуда! – и кот многозначительно поднял глаза вверх и посмотрел на небо.

– В смысле … оттуда?! – ничего не понимая, опять спросила Наталья.

– Ладно! Не важно! – махнул лапой кот.

– Так, ты кто такой-то? – настойчиво спросила Наташа, – и вообще, у меня на котов аллергия.

– У меня тоже, кстати! А я, вообще-то, твой ангел-хранитель, если что! И я не виноват, – он посмотрел опять наверх, – что меня в такую шкурку обрядили! Так что, смирись ! – кот посмотрел на Наталью и сел на пол около балкона, – красота какая сегодня! Ммммм, погода чудесная, а ты вот тут сидишь, как старушка, в кресле ,понимаешь, затворница ты наша! А меня из-за тебя вот в кота превратили и прислали!! Ну вот, чего ты опять сидишь дома? Сходи, погуляй! И вообще, тебе давно уже замуж пора, а ты все книжки свои тут читаешь! – кот совсем разошелся и энергично жестикулировал лапами и усами.

– Чего разошелся то? – улыбаясь, спросила Наталья, – вот хочу и сижу и что?

– Да ни что!! – обидчиво отвернулся кот, – мне выговор из-за тебя влепили, уже второй, между прочим!

– Да ты что? – засмеялась Наталья, – а я-то тут, причем?!

– А, при том! Первый раз, понимаешь ли, жениха прощелкала, второй раз опять, Я вообще, тебя замуж отдам когда-нибудь или нет?! – кот воззрился на Наталью.

– Ну знаешь…. – Наталья возмущенно посмотрела на него, – я как-нибудь сама буду решать этот вопрос, без твоего вмешательства!

– Ох ты ж, Боже мой! Какие мы … самостоятельные!! – кот аж подбоченился и встал на задние лапы, – чего-то я не вижу этой самостоятельности! Ты на себя в зеркало, когда последний раз, смотрела? Ты вообще, на кого похожа стала?? А эта твоя несносная прическа – «конька хочет какать» , тьфу! Смотреть одна срамота! – он безнадежно махнул лапой и сел опять на пол.

От этих слов , про прическу Наталья засмеялась, но потом, как-то задумчиво посмотрела на кота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.