# Слезы Ангела

Анна Верная

– Ты теперь по всем законам моя. Навсегда. Думаю, имею полное право поцеловать свою жену. Я не успела ответить, а Олег уже терзал мои губы. Яростно. Ни намека на нежность. Он уже очень давно сдерживался и ждал своего часа. Теперь он в полном праве заявить на меня все права. Ему не нужно мое согласие. Бежать некуда. Помощи ждать неоткуда, Олег также резко отрывается от моих губ. В его глазах туман. Жажда. Желание.

– Ты мне должна, Лина.

– Я? – удивлённо смотрю на Олега.

– Да. Ты должна мне нашу первую брачную ночь. А сегодня как раз она и наступила…

Продолжение книги Крылья Ангела. В тексте есть: запретная любовь, эмоции на грани, чувства на пределе.

Пролог

– Когда-нибудь я поднимусь так высоко, что ты меня не достанешь, – выплюнула я Олегу в лицо.

– Я достану тебя, Лина, везде, где бы ты ни была, тебе это понятно?

– Ты думаешь, после всего я тебя боюсь? Ты забрал у меня все, все, что только можно: свободу, возможность любить и быть любимой, из – за тебя я потеряла нашего мальчика и самое главное, я никогда, слышишь меня? Никогда не стану матерью, я тебя ненавижу, Олег, так сильно ненавижу, как только можно.

Настанет день, и я смогу уйти от тебя!

– И к кому же ты пойдешь, любимая? К своей семье?

– Может и так. Туда, куда твои грязные руки никогда не добирутся.

Не успела я договорить, как Олег тут же оказался рядом, дёрнул на себя и схватил за шею.

– А теперь слушай меня внимательно, слушай и запоминай. Нет больше твоей семьи, теперь я твоя семья. Я один для тебя все и идти тебе некуда. Я решил пощадить твои чувства, но раз в твоей красивой голове появляются ненужные мысли, то вот тебе правда – нет больше твоей семьи, никого не осталось.

Олег отходит к комоду и достает газету. С ней в руках он быстро подходит ко мне и буквально кидает газету мне в лицо.

– Смотри и читай, если не веришь. Новости на первой странице, читай, дорогая, внимательно читай.

Я дрожащими руками беру газету и пытаюсь взглядом рассмотреть строчки. Я отчётливо понимаю, что не должна их читать, но название статьи уже перед глазами. Нет, я не верю, это не правда, нет.

– Ну, что любимая, теперь веришь, что нет у тебя никого, зато есть я и всегда буду. Думай теперь только о том, как быстрее восстановиться, я очень хочу тебя, а долго ждать, ты знаешь, я не умею.

глава 1

Просыпаться ужасно не хотелось. Сколько уже дней или может недель я нахожусь здесь. В непонятном месте с такими же непонятными людьми вокруг.

В тот проклятый день, когда мой насильник оставил меня одну в той комнате, я и, правда, думала, что умру здесь и сейчас. И признаться честно, я очень этого хотела. Но даже таким мечтам не суждено было сбыться.

Вскоре в комнату вошли два анбала вместе с женщиной. Я не успела рассмотреть их лица. Да и это мало меня волновало. Никого из них не смущало мое голое истерзанное тело. Скорее всего это для них вполне естественное событие и зрелище.

По приказу женщины амбал забросил меня себе на плечо. На мои стоны от боли он никак не реагировал. Даже никто не позаботился о том, чтобы накрыть меня чем – то, хотя бы тонким покрывалом. Зачем? Разве сломанная использованная вещь этого достойна?

На то, что именно эта женщина здесь главная, сомнений не было. Судя по ее тону разговора и тому, как эти громилы ее слушались, это было именно так.

Также, как и мешок с мусором, меня бросили теперь уже на другую кровать в другой комнате. Вскоре пришла и другая женщина с ярко рыжими волосами и в белом халате. Она подошла ближе ко мне, стала везде трогать, переворачивать мое тело.

Но, когда раздвинула ноги, чтобы посмотреть там, я уже не смогла сдержать своего крика. Боль, как огненная стрела, снова вонзилась в тело. Судя по отборному мату рыжей, ей очень все не нравилось, что она увидела.

Скорее всего она была доктором здесь. Но вряд ли я находилась в обычной палате. Она еще о чем – то поговорила с главной, и та вместе со своей охраной покинули комнату.

А дальше начались мои мучения. Мне делали постоянно какие – то уколы, ставили капельницы, мазали все тело и губы какой – то мазью. Больше всего уделяли внимание именно лицу и тому, что находилось ниже живота. Именно там и болело больше всего.

Я помню, как это чудовище порезало мне щеку. Даже страшно представить, на кого я сейчас похожа. Но это не самое главное, что должно меня волновать. Больше всего меня интересовало, где именно я нахожусь и как далеко от своего города, от своего дома.

Только мысли о доме и семье хоть как – то помогали держаться. Как там папа, Даша? Что им рассказала Лика? Лика. Моя старшая сводная сестра.

Кто бы мог подумать, что она может быть такой жестокой и беспощадной, незнающей ни жалости, ни сочувствия. Она практически моими руками убила нашего дедушку.

Дедушка. Он мне постоянно снился. Всегда улыбался и говорил, что мне нужно быть очень сильной, что впереди мне предстоит пройти очень много испытаний. Но я обязательно снова расправлю крылья и снова взлечу.

Помимо рыжей женщины, ее звали Марина, было еще пару девушек. Они помогали ей ухаживать за мной. Первые дни у меня стоял катетер, и я почти не поднималась с кровати. Потом через пару дней его убрали, и я стала понемногу вставать, самостоятельно ходить в туалет, понемножку кушать.

Когда я впервые увидела себя в зеркале в ванной, я от ужаса чуть не упала. На меня смотрела осунувшаяся с темными кругами под глазами незнакомая девушка. В ней не было ничего от меня прежней.

Со мной никто не разговаривал, не задавал никаких вопросов. Только лишь Марина однажды спросила как меня зовут и сколько мне лет. Больше ничего. А еще я точно понимала, что никто не ответит мне, где я нахожусь и тем более не разрешит мне позвонить домой.

Лика позаботилась, чтобы я навсегда осталась в этом жутком месте. Надо признаться, что и Марина, и девушки очень бережно со мной обращались, делали все продцедуры аккуратно, проявляя заботу и внимание. Даже спрашивали всегда, как мое самочувствие.

Но я прекрасно понимала, что это все временно. Стоит пойти на поправку и даже страшно представить, что ожидает меня дальше. И еще за что я особенно была благодарна женщине, так это за ее капельницы, после которых я большую часть дня проводила во сне.

Сколько дней или недель я провела в таком состоянии было трудно сказать. Вот и сейчас, лежа на кровати с закрытыми глазами, я поняла, что в комнате нахожусь уже не одна. И судя по голосам и звуку каблуков это были женщины, и их было двое.

– Привет, подруга. Неужели все – таки решила навестить меня, или ты, как всегда очень занята и по делу?

– Марин, действительно дел в последнее время очень много. Скоро приедут Борцовы, мне нужно приготовить все отчеты. К тому же к нам пришла новая партия девочек. Ты, кстати, успела их всех осмотреть?

– Эрна, ты меня обижаешь. Все заняты вокруг, только Марина одна шатается без дела! Конечно, я осмотрела всех девочек. С ними все в порядке. В отличии от этой.

Сразу стало понятно, что все внимание, они перевели на меня. Главное, не выдать себя, что я уже не сплю и все слышу.

– Как раз и хотела тебя спросить о ней. Как наша новенькая?

– Тебе как правду или лучше соврать?

– Говори, Марин, как есть. Думаешь, после всего, что я видела здесь меня можно еще чему – то удивить?

– Думаю, еще можно. Вообщем так. Девчонке не слабо досталось. У нее внутренние разрывы, я наложила несколько швов. Тело, как сплошной синяк. На шее ужасная гематома. Этот урод, наверное, когда кончал, душил ее или так проявлял свою страсть, не знаю.

Ну щеку ее ты видела. Разрез небольшой, но достаточно глубокий. Я вызывала нашего хирурга. Он сказал, что через пару месяцев можно будет сделать пластику. Но все равно легкий шрам останется.

– Урод!

– Я его назвала бы совсем по – другому. Ты еще и ласково к нему. Дальше. Внутренних гематом нет. Я сделала ей УЗИ всех органов. Слава богу, там все в порядке. Ребра тоже целые. И вообще у нашей девочки все анализы в норме, зубки тоже хорошие.

Девочка не простая. Видно семья следила за ней. Единственное, когда ее лишили девственности, в крови обнаружены препараты. Там целая смесь. Интересный коктейль. У нас в стране ничего этого не достать.

Причем каждый по отдельности не так страшен. А вот вместе. Это уже совсем другая тема. Если их смешать, то тело практически становится парализованным. Ты все чувствуешь, но ни кричать, ни даже говорить, ни тем более хоть как – то сопротивляться совсем не сможешь.

Я ее прокапала. Сейчас она абсолютно чистая. Только еще у нее ногти были сломаны почти до мяса. Видимо, когда препараты перестали так действовать, она стала сопротивляться. У нее под ногтями была кровь, чужая не ее. Девочка пыталась бороться. Видимо, как могла.

Еще это ее волосы. Не знаю, что этот урод делал, вытерал свой член о них или же кончал на них, но они все были в его сперме. Мы с девочками думали прийдется стричь эту красоту. Ну ничего, обошлось. Отмыли, причесали. Вон теперь, как сверкают!

– Марин, анал?

– Был. Там тоже все в плачевном состоянии. Я все аккуратно тоже зашила. Но девочке еще минимум пару недель нужно восстанавливаться.

– Марин, у нас нет этих пару недель. Надо быстрее. Здесь не санаторий у нас.

– Эрна, что ты хочешь от меня? Я и так колдую над ней целыми днями. Никто лучше меня не сделал бы эту работу. Я тоже знаешь ли не волшебница. Все, что от меня требуется, я все делаю и даже больше. Но девочка не в рабочем состоянии.

Даже, если ты ее подложишь под клиента с маленьким членом, она и его не сможет обслужить, как следует. Да хоть только сосать заставишь. Она и с этим не справится.

Не знаю, что этот маньяк ей в рот пихал, но все губы в трещинах, а по уголкам рта есть небольшие разрывы. Мы ее первые дни с ложечки, как котенка, кормили. Она рот еле – еле открывала. И я молчу уже о ее психическом состоянии.

– Марин, у нас не психологический центр. И психологов в нашем штате нет. Она что – то говорила тебе, ты разговаривала с ней?

– Почти нет. Знаю, что накануне ей исполнилось восемнадцать и зовут Лина. Больше ничего.

– Это уже и так даже много.

– Знаешь, Эрна, я многое повидала здесь. Жалости давно нет ни к кому. Я, когда институт закончила и пошла в роддом работать. Так вот там девки после родов у меня лучше выглядили и быстрее расхаживались, чем эта девочка.

– Она не рожала, Марин.

– Да, понимаю. Ее просто насиловали, без жалости, жестко. И знаешь, впервые, благодаря ей, я снова почувствовала. Мне снова стало кого – то по – настоящему жаль. Не поверишь, даже рыдала первую ночь, когда ее вы принесли ко мне. Может во мне еще остались душа и сердце?

– Не привязывайся сильно к ней, Марин. Эта девочка уже особенная, и боюсь, ее история здесь только начинается.

Дорогие читатели! Это продолжение предыстории, можно читать отдельно. Если вам понравилось, не забывайте поставить лайк, подписаться на автора и добавить книгу в библиотеку. Нас впереди ждут небывалые эмоции, переживания, много слез. И много чего))) Всех Вас жду в своей истории. Скучно не будет!!!


глава 2

– Тебе совсем не жаль девочку?

– Жалость, это не про нас с тобой, Марин. Мы забыли о ней, когда впервые переступили порог этого заведения.

– Да, возможно, ты и права. Но я еще в первую очередь являюсь и врачом. И именно, как врач, я тебе сейчас говорю – девочка точно не выдержит сейчас никакого секса. Ее промежность до сих пор не зажила полностью. И боюсь, второй раз, я уже не смогу ее вообще починить.

– Ладно, дам еще несколько дней. Больше не могу. У нас здесь никто столько не отлеживается. Вижу, ты прикипела к девочке? Жалеешь ее, почти не отходишь!

– Эрна, ты знаешь мою историю. Обычная девочка из самой обычной семьи из самого обычного города. Еще школьницей влюбилась, первая любовь и все такое. Рано начала спать с мальчиком. Кто в десятом классе особенно думает за презервативы?

Потом беременность. Первая любовь сразу исчезает с горизонта, даже не попрощавшись и не пожелав удачи в личной жизни. Рассказать всю правду строгим родителям страшно. Как итог неудачный аборт на дому и неспособность больше никогда иметь своих собственных детей.

Зато в любом деле нужно искать свои плюсы. После этого перестала прогуливать уроки, зубрила книжки с утра до вечера. Решила в мед. поступать. Стать врачом – гинекологом. Помогать в будующем вот таким же запутавшимся, брошенным девочкам.

Мать сначала не верила, что вообще хоть школу нормально закончу, потом, что поступить смогу. А, как поступила, так все время только и говорила, что не доучусь даже до первой сессии. И платить она не за что не будет. Никогда в меня не верила. А я вот взяла и отучилась все семь лет, да еще и с красным дипломом.

Вот и стала врачом. Думала, всю жизнь в районной больнице проработаю. Но у жизни свои планы на нас. И наши желания с ее никак не совпадают. Пару лет работы в роддоме, ночные дежурства, отсутствие нормального обеспечения, подхалимство перед глав. врачом, ну и на закуску – мизерная зарплата.

И вот мои услуги очень оказались востребованы в таком чудном месте, в лучшем борделе, который существует. Здесь я на расхват. Все есть для полноценной работы, а главное – сама себе хозяйка. Но в своем деле, конечно.

С вами на одну ступеньку власти даже не претендую. Ну и прекрасная зарплата. Соц. пакета, правда, нет, но это можно пережить легко.

– Ну вот видишь! У всех у нас свои корыстные цели находиться здесь.

– Да, только я свои деньги трачу не на себя. Сестра младшая со своей семьей полностью на моей шее висят. Она пятого ребенка недавно родила.

– Поздравляю!

– Спасибо! Я не удивлюсь, что и за шестым дело не за горами стоит. Рожать они только и умеют, а детей своих до ума довести сил нет. У зятя в жизни нормальной работы никогда не было, а за сестру вообще молчу. Он ее сразу после школы к себе забрал.

Так что пахать мне на вас до конца своих дней. Ты права, подруга. Жалости давно у меня нет. Но вот в один, ничем не отличающихся от других дней, в нашем заведении появляется эта малышка. И вот я уже несколько дней спать нормально не могу.

У меня же у самой две племянницы растут. Как представлю, что и с ними может, не дай бог, такое произойти! Прям дышать не могу с такими мыслями.

Кстати, а как именно эта девочка сюда попала? Вряд ли дорогой ошиблась или по собственному желанию здесь оказалась!

– На нее, Марин, поступил индивидуальный заказ!

– Даже так! И от кого?

– Ты же знаешь, мы не спрашиваем ни имен, ни фамилий. Но ты удивишься, как и я. Ее сюда привела такая же девчонка, как и она.

– Ни хрена себе!

– Вот и я про то! Соплячка, но с таким гонором!

– И кем она ей приходится? Сестрой?

– Говорю же мы ни о чем не спрашиваем наших клиентов. Может и сестра, но внешне не особо похожи, вернее совсем не похожи. Хотя если моим профессиональным взглядом, она тоже бы здесь пользовалась большим спросом.

– Слушай, а может они не родные сестры, ну там двоюродные или совсем дальние родственники. И вся эта возня из – за наследства. Или может быть парня не поделили. Или подруги бывшие, а теперь соперницы.

– Марин, да толку гадать. Здесь вариантов на самом деле миллион. Ну главное в другом. Она прекрасно понимала, на что обрекает девочку. И что сюда только билет в один конец. И несмотря на это, привела ее именно сюда, в самый настоящий ад.

глава 3

– Сука!

– Я бы ее и похлеще бы назвала!

– Ума не приложу, что нужно такого сделать, чтобы тебя упрятали именно сюда?

– Она заплатила кучу денег за девочку. Есть ненужный лист бумаги? И ручку дай.

– Эрна, что это за километровые цифры или код какой – то восьмизначный?

– Ни то, ни другое, Марин. Это сумма, которую эта соплячка заплатила за бедняжку.

– Ни хрена себе! Если бы я умела свистеть, я бы точно присвистнула. Хотя нет, говорят, плохая примета. А сумма в рублях?

– Как ни странно – да. Но, главное, все наликом и сразу. Очень ей хотелось наверняка и точно избавиться от нее.

– Но сумма и правда нереальная. Откуда у соплячки могут быть такие бабки? У нас, что настолько до хера молодых миллионеров, среди которых есть девушки? Да я на сто процентов уверена, что она сама ни копейки не заработала.

– Это не наши проблемы. Она может быть из богатой семьи.

– И богатых семей тоже настолько много что ли? Даже просто сразу снять столько бабла на счету, не останется не заметным. Да и к тому же это все равно очень ощутимая сумма.

– Марин, богатых людей много на самом деле, очень богатых – не меньше. Просто не все афишируют свое состояние и выставляют свою жизнь на показ. Многим это не нужно. И я с этим соглашусь.

– Кстати, подруга, а это мысль. Если она такая прошаренная и купается в деньгах, может быть засветилась в каком – то журнале или еще в чем – то. Ты не узнавала случайно? Не наводила справки?

– Марин, мне по твоему, что заняться не чем? Я уже давно не слежу за светской жизнью. А олигархов мне и здесь вполне хватает. Просто сумму я уже перевела на счет Марка. А это годовой оборот всех наших борделей.

Марк уже заинтересовался за кого столько заплатили. Даже на аукционнах мы столько не получали никогда. Да вообще сколько я в этом бизнесе, никогда никто за одну девочку столько не платил.

Даже, если ее надо здесь упрятать насовсем. Да даже, если она и девственница во всех местах, как эта. Никогда. Поэтому Марк уже хочет увидеть ее. А где Марк, там не далеко и Олег.

– Знаешь, Эрна, если бы я тебя не знала хорошо, точно подумала, что ты кого – то из них ревнуешь или обоих сразу. Но мы обе прекрасно знаем, что это не так. Ты одна из немногих с ними с самого начала.

Мне всегда было интересно, что вас троих связывает между собой. Не хочешь поделиться с подругой? Ты же знаешь, я могила. Ничего и никому не расскажу. Пусть хоть пытают. Ты просто до мозга костей верна им. Не думаю, что дело только в деньгах или бешенных чувствах.

– Марин, с тобой все понятно. Ты действительно здесь из – за денег. У меня же свои причины. И ты опять права. Это дело только наше, на троих. И всегда останется только между нами. И дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто нас очень многое с ними связывает.

Еще в той старой, совсем другой жизни. И ты еще раз права, я никогда их не предам. Ни ради кого или чего. Да и не пришел еще тот момент, когда я готова выговориться и излить свою душу.

Хотя про душу я загнула, конечно. Нет у нас уже ни у кого ни души, ни сердца.

– Ладно, подруга, не грусти. Совсем что – то раскисла. Знаю отличный рецепт от всех болезней. Еще и спокойному сну помогает. Это я тебе, как врач, сейчас говорю и советую.

Это бешеный страстный незабываемый секс. К тому же у тебя такие мальчики под боком. Только Давуда моего не трогай, ладно. Пока он со мной.

– Марин, ты не исправима. Когда такое было, что я трахалась с охраной?

– Ну никогда не поздно начать, нам с тобой для здоровья не помешает. К тому же, что я могу поделать, если мне безумно нравится этот восточный мужик с большим членом, который еще и прекрасно умеет им управлять. И не только членом!

– Все, Марин, перестань. Хватит! Отвлеклись немного и все! Давай снова к работе возвращаться! И завязывай с ним, а то совсем мне мужика разбалываешь. Ходит уже весь такой довольный.

– Ну и, как с тобой можно веселиться. Скажи? Ладно, говори, что там еще у тебя?

– Я снова по новой партии. Девственницы есть?

– Есть, но в этот раз немного совсем.

– Настоящие или зашитые?

– И те и те есть. При чем зашитые не по одному разу и не самым лучшим способом.

– Значит, они уже захотели с первых мигнут здесь обмануть всех. Считают себя самыми умными. Что же они получат свое! Марк с ними не будет долго церемониться и разговаривать, а Олег и вовсе не будет и минуты тратить на разговоры.

Устроит показательную казнь и все на этом. Чтобы другим было уроком.

– Вот не понимаю я, как они сами по своему желанию приходят сюда? Это же ад, преисподняя настоящая. Захочешь уйти, никто не отпустит. Да и потом могут продать, как вещь какому – то извращенцу. Жуть, да и только.

– Марин, все просто. Все верят в сказки про золушек. Что встретят принца. Он забирет ее в свой замок, и она до конца своих дней будет жить, не зная никаких проблем. А на деле, все обстоит совсем по – другому. Да, что я рассказываю, ты и сама все знаешь.

– Знаю, и все равно, не перестаю удивляться. А еще тем, кто сам сюда сдает девочек, обрекая их на такую судьбу.

– Да, здесь бывшие жены, любовницы, сестры, кого только нет. Если надо точно от кого – то избавиться, лучшего места не найти.

Вот и эта девка, которая новенькую нам подкинула. Знаешь, что она просила для нее? Чтобы ее трое насиловали. Чтобы я лично ей приготовила самых конченных извращенцев. Представляешь? При чем сама призналась, что девочка еще невинная.

Ее это ничуть не смущало. К тому же она предупредила, что заранее накачала девочку препаратами, и та не в адеквате, и проблем не будет.

А еще что ей нужна запись всего этого мероприятия.

– Она, что совсем больная на всю голову? А ты, что ей ответила?

– Сказала, что, если она и дальше продолжит со мной говорить в таком тоне, то не эта девочка, а она лично будет обслуживать троих. Это она за дверью обладает правом голоса. Здесь она никто, и звать ее никак.

Если не устраивает что – то, пусть забирает девчонку и идет в другой бордель. Только в другом месте, попросят документы. У всех есть крыша, но сильно с уголовщиной и беспределом никто не сталкивается.

Даже, если девочки и остаются у них, то сутенеры забирают паспорта. Здесь же такого нет. Всем плевать, как тебя зовут и чем ты жила до этого.

Поэтому все остальные бордели и стоят без дела. Чего не скажешь о нашем заведении.

– Правильно, так и надо с такими разговаривать. Думают, если у них бабла до хрена, то все им должны. Пошла она на хрен, сучка. Совсем девочку не жалко.

– Марин, таким, как она никогда никого не жаль.

– Знаешь, я давно уже в этом деле. Умею угадывать желание клиентов. И знаешь, эта девочка будет пользоваться большим спросом.

– Да, она очень красивая.

– Не только в этом дело, Марин. Я видела много красивых девочек. Даже красивее. Здесь дело совсем в другом. Есть в ней что – то такое… особенное. Пока не могу понять что? Но уверена с ее приходом здесь начнутся большие изменения.

Я почувствовала приближающиеся шаги. Потом кто – то ласково и даже нежно дотронулся до моей щеки. Почему – то мне казалось, что женщина, гладившая меня сейчас в данный момент улыбается.

– Я очень надеюсь, что я в первый раз ошибусь. Потому что, если Борцовы обратят на нее свое внимание, это будет конец. Конец для нее.

– А я думала, что все, наоборот, хотят их внимание.

– Их внимание, особенно Олега, гораздо страшнее, чем их невнимание и безразличие. Даже ненависть Олега не так пугает, как его интерес. Надеюсь, Лина не испытает его на себе. В противном случае, ей действительно уже никто никогда не поможет.

– Значит ждем Борцовых?

– Значит ждем…


глава 4

Кристина

Ужасный нескончаемый день. Как и все предыдущие. Сегодня ровно девять дней, как нет папы. Гости разошлись давно. Поминки мы устроили в нашем доме. Папа был домашним человеком, несмотря на то, что его всю жизнь куда – то постоянно все приглашали.

Даже не верится, что папы больше нет. Мы всего лишь накануне с ним разговаривали по скайпу. Он делился планами на счет Лининого дня рождения. Был полон сил, а главное никаких признаков слабости или намека на болезнь.

Как только брат позвонил мне с этой ужасной новостью, мы тут же все вместе со всей семьей ближайшим же рейсом полетели в Россию. Мне до последнего не верилось, что это правда.

Казалось, кто – то решил пошутить над нами не самым лучшим способом. Я не верила до тех пор, пока папу не привезли уже в гробу для прощания.

В этот самый миг вся жизнь пролетела перед глазами. Мы остаемся всегда детьми, пока живы наши родители. Без них мы уже никогда не будем теми беззаботными, по – настоящему счастливыми, какими были, пока за нашими спинами стоят наши родители.

Я потеряла столько долгих лет. Столько не успела рассказать. Да, мы старались наверстать упущенное время, но этих счастливых трех лет нам было очень, катастрофически очень мало.

В свое время я наговорила много ужасных вещей папе. Винила его в смерти мамы. Что у него всегда на первом месте была только работа, наша фамилия, но не мы сами.

Я не раз просила за эти годы у него прощения. Папа, конечно, же говорил, что уже обо всем забыл. На самом деле – никто ничего не забыл. Мы все помнили каждое сказанное нами слово.

И от этого было еще больнее. Глеб Александрович Мальтов. Живая легенда еще при жизни, уважаемый многими, наверное, даже всеми. Теперь его нет. И никто никогда не услышит ни одного слова от него, ни одного совета.

До сих пор телефон не замолкает. Каждый день тысячи звонков с разных уголков света. Тысячи слов соболезнований. Но никому из нас ни капли не стало легче.

Мы похоронили папу на семейном кладбище, рядом с мамой и другими членами нашей семьи. До сих пор каждый день толпы людей приходят к могиле положить цветы, постоять помолчать, тихо поплакать. И это не только люди из нашего круга.

Очень много и простых людей, которые или работали когда – то или до сих пор продолжают работать на нашу семью. Многих я даже не знала ни по имени, ни внешне.

Мне было очень больно потерять маму. Мне было чуть больше пятнадцати. Тогда многое виделось по – другому. Теперь я старше и сама мама в первую очередь.

Сейчас эту боль переживаешь совсем по – другому. Если бы не муж, дети, брат, я не знаю, как бы смогла все это снова выдержать. Спать, даже есть, ничего не хотелось. Хорошо, что все заботы об Эрике Платон взял на себя.

Сыновья были уже взрослые, и сами могли позаботиться о себе. Если говорить о детях, тяжелее всего Платон перенес эту утрату. Антон был более сдержанным. Но все равно, они оба тоже постоянно плакали.

И дело было не только в смерти папы. Другой причиной было исчезновение Лины. Это было решающим моментом, который выбил у нас всех почву под ногами.

Леша бросил все силы на ее поиски, подключил все связи, задействовал службы, разные органы. Но вот уже девять дней одна тишина. Нигде не было моей любимой племянницы. Ни в ее прежнем городе, где она жила с матерью, ни у кого из новых друзей или знакомых.

Никто ничего не слышал и не видел. Ни одной зацепки. Зато появились другие доказательства, что именно Лина причастна к смерти папы. Я не хотела и не верила в эту чушь.

Пусть хоть тысячу доказательств будет лежать перед моим носом, я никогда не поверю в этот бред. А то, что это бред – сомнений, по крайней мере у меня, точно не было. Телефонные звонки по странным номерам, голосовые сообщения с ее голосом, снятие разных сумм со счетов семьи, причем от небольших до просто космических.

Плюс еще вероятность, что Лину могли завербовать боевики. Это даже в голове не укладывается. А еще был найден ее дневник с ее почерком, в котором она описывает, как ненавидит всю нашу семью.

И только и ждет момента, как со всеми нами рассправиться. Все ее дни проживания в нашем доме, сближение с Дашей, со мной, с папой. По тексту в дневнике – все это было, как ее продуманный план. Разузнать наши секреты и потом ударить по нашим слабым местам.

глава 5

Мы с Лешей прочитали этот проклятый дневник от корки до корки. Каждое предложение, каждое слово. Это было просто нереально. Настолько нереально, чтобы быть правдой. Может кто – то бы и поверил, но только не мы.

Да, почерк, действительно, принадлежит Лине, отпечатки пальцев тоже только ее. Брат отдавал все на разные независимые экспертизы. И везде только одно заключение. Лина, Лина, Лина.... Везде только она. Только она во всем виновата.

Все детективы и следователи, которых брат подключил к делу, в один голос уверяли, что Лина виновата. Каждый день к брату приносили новую папку. Сначала он даже не дочитывал, орал на всех вокруг. Говорил, что они никогда больше не найдут нигде работу.

Потом, оставшись уже один в своем кабинете, он внимательно до самого утра изучал каждую проклятую бумажку. Под утро он выходил с кабинета. Я хорошо знала своего старшего брата. Ему было безумно больно. Так больно, как только может быть.

А еще у него были постоянно красные глаза. И не только от недосыпа. Он плакал. Оставаясь наедине, он кричал, как раненый зверь. А в один из вечеров он разгромил полностью свой кабинет, не оставив не одной уцелевшей вещи.

К тому же, что больше всего меня еще волновало, это его пристрастие к алкоголю. Нет, брат, не пил сутками напролет. Но в такие вечера наедине, он опустошал ни одну бутылку спиртного. И это, учитывая, что раньше, он практически никогда не выпивал. Даже по праздникам. Но и это не все. Леша стал курить, сильно, много и очень часто.

Вот так в один момент мгновенно идиллия и мир в нашей семье рухнули, как карточный домик. Даже прислуга двигалась и совершала свою работу по дому словно роботы. Нет, везде, как обычно и была идеальная чистота.

Просто в доме не слышно было смеха, никто не улыбался, не шутил, даже почти никто ни с кем не разговаривал. А еще начались июньские дожди. Казалось, даже небо плачет вместе со всеми ангелами.

Вот так наш дом, который еще недавно светился счастьем, превратился в самое настоящее кладбище. Кладбище при живых его обитателях.

И сейчас посреди ночи, также мучаясь от бессоницы, как и брат, я размышляла обо всем этом. О том, что так внезапно свалилось на всю нашу семью.

Я почти три года жила буквально на улице. Конечно, папа с братом всегда были рядом и в любую минуту сразу бы помогли мне. Но они всегда соблюдали дистанциюцию, давая мне самой решать свои проблемы, самой справляться с ними.

За это я им до сих пор очень благодарна. Почему папа отпустил меня? Потому что я сказала ему в лицо после смерти мамы, что ненавижу его? Или, если не покину стены родительского дома, то точно покончу с собой?

Пусть бы у меня отсох язык в то время. Как я могла такое тогда сказать? Как? Как могла оставить двоих самых близких мне людей одних? Почему считала, что мне в тысячи раз тяжелее и больнее, чем им?

До сих пор я сама не знаю ответы на эти все вопросы. Но благодаря этому поступку, я узнала обратную сторону жизни. Из принцессы я превратилось в самую настоящую нищенку. Ничего не умея в жизни, кроме танцевать, я быстро начала осваивать разные виды деятельности.

Оказывается, готовить, зарабатывать себе на жизнь – очень и очень сложно. Я видела, какими могут быть жестокими люди, которым ты ничего не сделал плохого. Конечно, никто не знал из какой я семьи. Поэтому многие обращались со мной никак с наследницей самой богатой и влиятельной семьи, а как с пустым местом, как с мусором.

Но эта школа жизни меня многому научила. А особенно разбираться в людях. И вот вспоминая все мои разговоры, встречи с Линой, в моей голове никак не укладывалось даже малейшей мысли, что она могла бы такое сотворить, хоть сама, хоть с кем – то еще.

Я видела, как она возилась с Эрикой, как играла с братьями, как искренне интересовалась моей жизнью после ухода из семьи. Я обеим своим племянницам рассказывала свою жизнь. Сначала, как жила и справлялась сама. Потом, как начали жить с Платоном, как поднимались с самого низа.

И, если Лика только закатывала глаза, усмехалась и уходила всегда, даже не дослушав, то Лина всегда внимательно все выслушивала, задавала вопросы. Ей действительно было интересно, как и чем мы жили.

Девочка даже плакала над некоторыми моментами, особенно, когда я рассказывала за ногу, как повредила ее. Такое невозможно просто сыграть. Такие эмоции нельзя выдавить из пальца. Поэтому и сейчас я уверена, что все эти доказательства ни что иное, как блеф.

Кто – то действительно нас всех хорошо знает, знает секреты и скелеты семьи и прекрасно этим пользуется. Возможно конкуренты. Может это их рук дело. Ведь Мальтовы во многих сферах были монополистами.

Может быть кто – то из ближнего круга, кто – то из так называемых друзей. Может быть сразу несколько влиятельных семей успели обьединиться и вынашивали план по уничтожению нашей семьи несколько лет.

О том, что это может быть кто – то из членов семьи, даже самых дальних родственников, верить совсем не хотелось. Многие родственники уже давно жили за границей. Папа возглавлял наш род. Его все уважали и любили. Никто бы из семьи не пошел бы против него и против нас.

Вариантов было много. Но следователи уверяли нас, что мы рассуждаем, как любящие родственники. И не хотим смотреть правде в глаза. А правда у них заключалась в том, что только Лина виновница. И ей помогали в этом.

Даже появились странные свидетели с института, утверждающие, что к Лине неоднократно приезжали туда разные машины. Причем камеры и правда неоднократно фиксировали рядом с Лининым институтом разные машины. Но самой Лины рядом с ними не было.

В голове столько мыслей. Одна хуже другой. Но сегодня в день папиных поминок для нас прозвучала самая страшная из них. Один из детективов предположил, что Лину использовали, и что скорее всего ее уже нет в живых.

Каждый из нас больше всего боялся услышать именно эти слова. По факту прошло только девять дней. Для всех остальных, это уже достаточно много. И надежды найти хотя бы просто ее тело, чтобы похоронить, практически нет.

Но мы не хотим в это верить, и поэтому твердо решили с братом, что будем искать Лину. Заглянем под каждый камень, проверим каждый угол, но Лину обязательно найдем. Даже, если на это уйдут годы. Я верю, что она жива. И что ей очень, очень плохо.

Ей нужна наша помощь. Нашей девочке сейчас очень плохо, она в беде. Я не знаю откуда это чувство, но оно так глубоко в груди, что его никак не достать оттуда.

За всеми этими мыслями мне очень захотелось пить. Как назло вода в графине закончилась. Прийдется спускаться вниз. Проходя мимо библиотеки, сердце каждый раз билось сильнее. Это место для папы и Лины было особенным.

Здесь они проводили время часами. Я помню, как Лина восхищалась такой огромной коллекцией книг, насколько сильно светились ее глаза. Это еще раз доказывает, что такие чувства невозможно показать другим, если ничего не чувствуешь.

На улице уже светало. В окне я увидела сад, за которым еще при жизни так любила ухаживать наша мама. Мама. Будь она жива и успев познакомиться с Линой, уверена и она тоже была бы без ума от своей внучки.

Последние годы в саду стала командывать именно Лина. Сад при ней стал еще больше и красивее. Она лично выбирала саженцы в каталогах, лично сажала и вместе с нашим садовником лично ухаживала за всей этой красотой.

В этом доме каждая частичка света и счастья связана именно с Линой. Именно она принесла сюда новые краски, сделала нашу жизнь счастливее. Сплотила нас всех. Мы снова стали жить, счастливо жить.

Чего только стоит вывести Дашу из депрессии. А открытие центра для детей? Разве ей было бы до этого дело, если бы все мысли бы занимала бы только месть нам?

Ничего здесь не сходится. Слишком много но. Так незаметно я и дошла до гостиной, в которой вся семья завтракала ровно в семь тридцать утра.

глава 6

Олег Борцов.

глава 7

Хорошо, что на столе в гостиной всегда стоял графин с водой, и не нужно было идти на кухню. Осушив с жадностью стакан с водой, не сразу поняла, что в комнате нахожусь не одна, а в воздухе витают неприятные запахи.

– Тоже не спится, сестра?

Возле входа на диване сидел мой осунувшийся и сильно уставший старший брат. От тусклого света с окна, не укрылось от взгляда его замученное, сильно заросшее щетиной, небритое лицо. На полу стояла открытая бутылка виски, а на самом диване лежала пепельница с все еще тлеющими недокуренными сигаретами.

Именно их запах и алкоголя окутал все помещение. Я села рядом с братом. Никогда прежде, даже после смерти маиы я не видела его в настолько подавленном состоянии. Казалось, от него осталась только одна оболочка, одно тело без эмоций и чувств.

– Леш, – как можно спокойнее сказала я. – Хватит этим заниматься, возьми уже себя в руки. Сейчас все мы переживаем тяжелое время, всем нам очень плохо. Мы, как никогда должны держаться вместе. Мне тяжело видеть тебя в таком состоянии.

Ты уже несколько дней ходишь в одной рубашке. А брился, когда в последний раз? Когда такое вообще было раньше? Про твой сон я и вовсе молчу! Ты так долго не протянешь! Почти ничего не ешь. Только вот это.

Я кивком указала на бутылку и курево.

– Такой жалкий, да, сестра?

– Я совсем не об этом сейчас, Леш! Ты должен перестать заниматься самобичеванием. Сейчас всем плохо. Я же не пью с тобой на пару?! Ты хочешь угробить себя раньше времени? Хочешь язву желудка заработать?

– Это меньше всего, что меня сейчас волнует, Тин. Помнишь, как сильно мы в детстве злились на папу, когда он нас заставлял спускаться так рано на эти завтраки, особенно на выходные.

Мы оба с ним одновременно посмотрели на место, где сидел наш отец за столом. Теперь это место пустое, и общих завтраков тоже больше нет.

– А сейчас все на свете бы отдал, чтобы мы все вместе опять собрались за этим столом. Да, хоть целыми днями сидели, не вставая, и слушали папины наставления.

Мы оба замолчали. Каждый думал и вспоминал о своем.

– Ты говоришь, держаться вместе. А помнишь, как тебе самой было очень плохо после маминых похорон. Как сама хотела уйти и ушла из дома.

– Ты не вовремя решил меня попрекать этим. Я много раз уже пожалела о моем решении. Но тогда ничего не могла изменить.

– Я не попрекаю тебя, Кристин. Просто мне тоже хочется сейчас куда – то убежать, спрятаться от всего мира, чтобы никто не нашел.

– Леш, перестань, хватит уже!

Я упала на спинку дивана, но сзади себя почувствовала, как что – то сильно давит в поясницу. Это был наш семейный старый фотоальбом. Я взяла его в руки, давно уже не смотрела наши детские фотографии.

– Он уже был здесь, когда я пришел. Тоже сто лет не смотрел их.

– Наверное,это Герман его оставил. Я видела, после поминок он смотрел его. Наверное, забыл отнести.

– Мы на них еще дети. Помнишь, какие мы были счастливые. Мама и папа молодые. Вся жизнь впереди. Я никогда не был таким сильным, как наш отец. Намного слабее его. Даже сейчас, ты абсолютно права, не могу себя собрать.

Даже не могу уже усваивать новую информацию или новые факты расследования. В голове сплошная каша. Смотрю на бумаги, а строчки плывут. Я уже не понимаю, где правда, где нет.

– Леш. – я резко стала с дивана. – А вот сейчас просто заткнись. Заткнись! Ты понял меня? Не смей даже думать, что Лина может быть причастна к этому делу.

– Столько фактов на лицо, доказательств. Охранник, который видел ее последним, сказал, что она выглядела очень взволнованно, нервничала. Камеры с банкоматов подтверждают, что она сняла всю наличность с карт. К тому же на записи четко видно, как она нервничает, и как сильно дрожат ее пальцы.

Потом еще ломбард. Ювелир тоже подтверждает, что Лина сильно нервничала. Мы с тобой вдвоем смотрели записи. Ты не можешь отрицать, что на них именно Лина. И везде видно, как она куда – то торопилась.

– Не буду. Но всему может быть обьяснение.Пусть твои следователи хоть весь этот дом завалят своими доказательствами. Я на хрен никогда не поверю, что Лина могла такое сделать. Хоть сама, хоть с кем – то там еще. Она скорее бы себе навредила, чем кому – то из нас.

– Я теперь точно знаю, от кого наш отец понабрался словечек за последние годы. – усмехнулся брат.

– Хочешь сказать, что я плохо влияла на него? – также, усмехнувшись ответила я.

– Хочу сказать, что папа был счастлив последние годы, как никогда.

– С момента появления Лины в этом доме. – уверенно ответила я.

– Да, с ее появления.

– Я же давно хотела вернуться, попросить прощения, помириться с папой. Но чего – то боялась, все откладывала. А потом ты рассказал про Надю, про несчастный случай. Что девочка теперь будет жить с вами.

Больше я ждать не могла. И в тот вечер прилетела с Германом.

– Я помню, какой фурор ты тогда произвела.

– Фурор произвела твоя дочь. Я просто была сюрпризом, не больше.

– Знаешь, я все думаю, а, что было бы, если бы я все – таки остался бы с Линой и Надей? Если бы прожил ту жизнь, которую так хотел с той женщиной, которую так любил и до сих пор…

Я обещал, Тин, на ее могиле клялся, что защитю нашу дочь, буду оберегать ее, всегда находиться рядом буду. А что в результате? В результате, все просрал. И свою жизнь, и дочь, вернее обеих дочек.

А что, если и правда, как все считают, ее уже нет в живых?

– Леш, мы оба чувствуем, что Лина жива.

Я крепко прижала брата к себе. От его заплаканного лица одежда быстро намокла. Я и сама тихо плакала. Кто бы мог подумать, что я буду так утешать своего старшего брата!?

– Тин, даже, если Лина действительно виновата…

– Леш, не смей так думать даже, не смей. Я не позволю, никому не позволю. Пока она лично не посмотрит мне в глаза и сама не признается. Не поверю, никогда не поверю.

– Тин, ну даже, если все – таки она виновата, я бы простил ей все. Все, лишь бы снова обнять свою девочку. Мой кошмар, мучавший меня несколько лет, ожил наяву.

Лучшие детективы, следователи. Они могут найти любого, причем везде. Государственных преступников, террористов. Даже тех, кто полностью поменял внешность. А восемнадцатилетнюю девушку не могут.

Как такое может быть, Тин? Ты знаешь? Нет! Вот и я не знаю. Полтергейст какой – то!

– Значит надо еще кого – то нанять, других. Значит они все ищут не там, не в том месте.

– Тин, они лучшие из лучших, и очень надежные. Они никому ничего не расскажут. Для нас любая утечка сейчас чревата самыми страшными последствиями.

– Значит надо нанять других. Не таких знаменитых. Пусть и они тоже землю роют. Может быть именно они смогут увидеть то, чего не смогли эти знаменитые сыщики. Знаешь, что я делаю с самого приезда?

Вспоминаю каждое событие, связанное с Линой. Каждую деталь, каждую мелочь. Это не она, Леш. Но кто – то использует ее. Возможно ее руками. Не знаю, но это кто – то очень близкий нам, кто хорошо знает нас. Знает изнутри.

– Думаешь, кто – то из родни?

– Нет, не думаю. Почти все родственники живут за границей. У них нет никаких претензий к нам. Может конкуренты, не знаю, Леш. Я же не жила с вами. Подумай хорошо. Вспомни. Может быть не сейчас, давно. Может быть с кем – то был конфликт? Могли несколько семей обьединиться против нас?

– Нет, исключено. Эту версию сразу проверили. Всех, кто работал или до сих пор работает на нас. Все ближнее и дальнее окружение. Всех. И везде тишина.

– Все равно мы не сдадимся, будем и дальше продолжать поиски.

– На счет конкурентов, тоже исключено. Если бы это было так, информация бы еще в первый день просочилась во все СМИ, газеты. Мы бы не смогли отбиться от журналистов. Акции компании сразу бы рухнули.

Их скупали бы за бесценок, контракты бы горели. Нет, дело не в бизнесе. Здесь совсем другое. С прессой общаются наши представители. По официальной версии отец умер от сердечного приступа. Никто из нас не дает никаких интервью.

Лины не было на похоронах, потому что ей было очень плохо. А скоро девочки обе уедут в Америку. Вот о чем пишут везде. Я уже перевел Лину с ее института. Для всех она берет академ. Таже версия и для ее крестной.

– Они тоже не в курсе?

– Нет. Но не знаю, сколько сможем от них скрывать правду, что Лина исчезла.

– А Кирилл?

– Парень тоже не в курсе. Он сам землю роет. Знаю, он тоже подключил все свои связи. Но и он ничего не знает.

– Леш, может еще обратиться к криминалу?

– Что?

– Послушай, не перебивай, пожалуйста! Если мы не можем сами своими силами найти Лину, может стоить обратиться к бандитам. У них свои методы, свои связи. Может они проверят по своим каналам. Проверят, не знаю, свой бодпольный бизнес. Что у них там.

Казино, бордели, все притоны. Может именно они смогут нам помочь?

глава 8

Леша слегка отстранился от меня, чтобы посмотреть в мои глаза.

– Сестра, ты не перестаешь меня удивлять. Откуда такие познания в криминале?

Кажется, он даже совсем слегка улыбнулся. Что ж проявление эмоций, уже не плохо.

– Ты забыл, как я жила пару лет, пока не встретила Платона?

– Мы с отцом всегда следили за тобой.

– Да, но это не отнимает того факта, что мне попадались всякие экземпляры. Так что? Может проверим и эти варианты?

– Тин. – Леша встал с дивана и подошел к окну, с которого уже отчетливо виднелся рассвет. Что ж, еще одна бессонная ночь. Кажется, нам не привыкать.

– Мальтовы никогда в жизни не обращались к бандитам и тем более никогда не были им ничем должны.

– Так может пришло уже время обратиться. Сейчас не к месту думать о гордости. – я быстро подошла к брату. Он стоял, как статуя и смотрел в одну точку.

– Не хотел говорить и обсуждать это при тебе. Думал, при женщинах такие темы должны быть под запретом. Но я снова ошибся. Ты у нас не из робкого десятка, сестренка. Наши люди давно пробили, почти с самого начала эти варианты.

Мы обращались к разным группировкам. Как понимаешь, тоже остались в долгу перед ними. Но никто, даже самые известные бандиты ничего не знают.

Но главное, что и они, и мы уверены, что Лина не покидала страну. Мы проверили все аэропорты, вокзалы, частные службы. Нигде нашей девочки нет. Также все гостиницы, хостелы. Пусто, ничего, даже близко похожую на Лину нигде не обнаружили.

Вчера также были до конца проверены все больницы, как частные, так и государственные. И… все морги…

Брат опустил голову.

– Но слава богу, и там пусто. Пока это все новости. Можно сказать, что ходим по кругу.

– Мы все равно ее найдем. Уверена найдем. Может она ближе, чем мы думаем. Иногда, то что мы ищем находится под самым нашим носом. Захочешь кого – то или что – то спрятать, спрячь это на виду.

– Я думал доживу до старости, возьму Дашу с собой, если она захочет, уедим в тихое место, будем нянчить наших внуков. А этот огромный дом пусть останется Лине. Вряд ли Лике он был так дорог.

Да, и она не любит детей. Вот мы с Дашей и воспитывали бы их. Была бы нам отрада. А теперь даже не знаешь, что будет через час.

– А как же компания, наше наследие. Ты же единственный мужчина, прямой наследник папы.

– Тин, отец уже давно готовил своим приемником Германа. Но и Антон бы в стороне не остался.

– Откуда тебе это знать? Папа что – то говорил тебе?

– Ему и не надо что – то мне говорить. Я же не слепой. Так бы всем в итоге управляли мужья девочек, потом их дети. А теперь, наше наследие, так и останется с нами.

– Но у моих детей другая фамилия.

– Это ничего не меняет абсолютно. От этого они не станут меньше Мальтовыми. Наоборот, в них нашего гораздо больше, чем в Лике, к сожалению.

– Ты не ревновал папу к своим племянникам? – осторожно поинтересовалась я.

– Что за глупости, Тин! Я, наоборот, был счастлив, что этот груз уйдет с моих плеч. Ты знаешь сама, да и я никогда не скрывал, что компания это не мое.

Да, и нет во мне этой отцовской хватки. У тебя прекрасная семья, замечательные дети. Ты правильно сделала тогда, что ушла из дома. Хотя бы единственная из нас двоих прожила свою жизнь правильно.

Не уйди ты тогда, наверное, бы повторила мою судьбу. Так что все случившееся в твоей жизни, все к лучшему.

Мы еще недолго постояли возле окна.

– Леш, нам все – таки не мешало бы все таки сдремнуть, хотя бы пару часов.

– Да, ты права. Скоро снова прийдут с ежедневным докладом о поисках. А с такой головой сложно воспринимать какую – нибудь информацию. Боюсь, пропустить что – нибудь важное.

Мы разошлись по своим комнатам. Я думала заснуть уже никак не получится, но как только каснулась подушки, тутже провалилась в сон.

Утром муж, как обычно нежно поцеловал в щеку и ласково провел ладонью по лицу. Мне действительно безумно повезло встретить и полюбить такого мужчину. Не представляю, как бы я жила без него и без наших детей.

Я думала, что проспала от силы час. Но время было уже ближе к полудню. Наверное, Леша уже давно у себя в кабинете и слушает новый доклад. Я тоже всегда старалась присутствовать при них.

Уже спускаясь вниз, резко остановилась возле Дашиной комнаты. Со всей этой суетой, бессонными ночами совсем почти не общалась с подругой. И это, несмотря на то, что жили мы под одной крышей.

Если у меня и находилась свободная минута, то чаще всего Даша спала у себя. Сначала я хотела постучать, чтобы войти. Но с комнаты доносились протяжные стоны. Я пулей влетела к Даше, успев в своей голове уже накруть самые страшные мысли.

То, что я увидела подвергло меня просто в шок. Моя лучшая подруга, почти сестра, металась по кровати, одеяло валялось на полу. При этом она сильно стонала, как будто ей очень сильно больно.

– Дашенька, родная, посмотри на меня. Это я. Все хорошо. Где болит, скажи или покажи. Я помогу. Давай вызовим нашего семейного врача?

Даша даже не могла открыть полностью глаза. Ее губы были потресканы, волосы все спутанные и мокрые, как при болезни. Да и сама постель вся была влажная. Но температуры никакой не было. По крайней мере сейчас.

– Нет. – еле – еле смогла она сказать. – Мне нужны таблетки, там…

– Какие таблетки, Даш? Где? -казалось, она даже не понимает с кем именно сейчас разговаривает.

– Там. – снова она повторила, показывая рукой куда – то в сторону.

Я посмотрела на комоде, на тумбочке. Нигде не было никаких таблеток. Я нашла пузырек только под кроватью. На них не было никаких опознавательных знаков, никаких названий, дозировок. Я, конечно, не врач и никогда не любила пить таблетки. Но почему то точно уверена, что лекарства так выглядить не должны.

– Даш, это они?

Она просто кивнула, сил на больше у нее не было. Я быстро дала ей запить странную таблетку. Сначала надо ей помочь, а потом уже разбираться с ее странным состоянием.

Я обняла крепко подругу. Ее сердце стучало бешенным ритмом. Наверное, лекарство успело уже подействовать. Так как через несколько минут ее тело уже почти обмякло, а дыхание стало ровным и спокойным.

– Даш, что это за таблетки? Откуда они? Тебе их наш доктор прописал?

– Нет. – еле слышно ответила подруга. – Мне их привезла Лика. Ей их посоветовал известный психотерапевт с Америки. Их очень тяжело достать. Но Лика смогла. Она беспокоится за меня, впервые за столько лет.


глава 9

– Даш, как именно Лика беспокоиться о тебе?

– Она стала чаще приходить ко мне, интересуется моим самочувствием. Вот даже таблетки достала. Они так хорошо помогают мне. С ними мне так спокойно, я хорошо сплю и мне не снятся кошмары.

– А о чем именно вы разговариваете? Это очень важно, Даш.

Я пыталась ухватиться хоть за какую – нибудь ниточку, чтобы распутать весь этот клубок странностей. Сама не знала, что именно хотела услышать, но почему – то считала, что сейчас каждое сказанное слово может быть очень важным.

Я никогда не верила в простые совпадения. Сначала умирает папа, потом сразу пропадает Лина, и вот теперь невминяемое состояние подруги.

– Тин, если честно, я не очень помню о чем именно Лика со мной разговаривает. Но уже то, что она делает мне шаг на встречу уже о многом говорит. Наверное, и правда, говорят, что несчастье обьединяет людей, делает их сплоченными.

В голове сразу появился тревожный сигнал. Я, конечно, тоже всегда была занята и не следила за каждым Ликиным шагом, но точно знала, что она не проводит даже несколько часов около постели матери. Несмотря на наш общий траур, Лика ни на похоронах, ни на поминках не проронила ни одной слезинки, не сказала ни одного собалезнующего слова о папе.

Казалось, мы проживаем в разных мирах. И ее уж точно никак не пересекается с нашим. Она не стесняясь, включала громкую музыку на всю у себя в комнате. Или сидела на балконе, попивая коктейль и также слушая музыку в наушниках.

Ни разу она не поинтересовалась поисками Лины. По ее виду, можно было точно сказать, что ее это вообще никак не волнует. Она всегда было в приподнятом настроении. Всегда высыпалась до обеда, ела с аппетитом. После обеда брала машину и уезжала почти до самого утра неизвестно куда.

На вопросы, где она проводит свое время и с кем, она говорила, что она уже совершенолетняя, чтобы отчитываться. Наверное, если бы не поиски Лины, то Леша не дал бы ей спуску. Но в даной ситуации,он ни физически, ни морально не мог еще заниматься и избалованной Ликой.

Поэтому в моей голове никак и не укладывалось, каким это образом Лика успевает общаться с матерью? По мне это было практически невозможно. К тому же по ней было видно, что общаться с кем – то из нас у нее нет никакого желания.

Поэтому первые догадки, что возможно у Даши появились галлюцинации от этих непонятных таблеток. И она выдавала желаемое за действительность. Но это пока были только мои предположения без фактов и доказательств.

– Даш, сколько ты уже принимаешь это лекарство дней? И сколько штук за сутки выпиваешь?

– Мне их Лика дала сразу после папиных похорон. А сколько их пью в день, я не помню, если честно. Да и какая разница, если они мне так помогают хорошо.

– Но на такие лекарства должен быть обязательно рецепт или хотя бы письменное назначение. Их нельзя безконтрольно принимать. У тебя даже инструкции на них нет. Надо посоветоваться и с нашими специалистами.

– Тин, Лика говорила, что это новинка. И они пока не поступили в широкий оборот, только чисто для своих. Но они помогают почти мгновенно.

– То есть их испытывают на таких, как ты?

– Но почему же сразу испытывают? Просто их еще нет в продаже. Тин, к чему эти вопросы? Какая разница? Главное, что мне с ними очень хорошо. Скоро я опять усну, и мне будет опять спокойно.

Ты, кстати, не сердишься на меня, что я не помогла с поминками? Сейчас я особо не в форме. Сама видешь, что толку от меня никакого.

– Не переживай за это. Все прошло нормально. Мы справились с Лешей.

– А на счет Лины есть какие – нибудь новости?

– Нет, Даш, пока тишина. Совсем ничего. Но обязательно будут. Мы найдем нашу девочку. По – другому никак.

– Знаешь, Тин, я помню, как вчера, когда увидела ее здесь впервые. Какая она была перепуганная маленькая девочка, непонимающая куда и зачем ее привезли. Я и ей тогда сказала, что хотела ее ненавидеть.

Но не смогла. Она же и Лешина дочь тоже, такая же, как и Лика. Даже несмотря на то, что Леша всегда любил ее мать. Она первая сделала шаг мне на встречу, вправила мне мозги на место, придумала наш центр.

Я все помню, как будто это было вчера.

– Даш, а ты веришь, что Лина могла ненавидеть нас? Могла специально все это придумать, чтобы втереться к нам в доверие. Не знаю, ну чтобы потом отомстить?

– Тин! – Даша даже кажется проснулась.– Это не так! Ничего из этого неправда. Тысячи раз неправда. Когда ей было думать о мести? Она все свое время проводила за книжками или в центре. Знаешь, как ее любили дети.

А родители! Столько благодарностей в ее адрес. На нее молились, Тин, в прямом смысле слова. Мы так выросли за три года, что думали даже расширяться. А кроме центра, еще свое время она посвящала сестре Кирилла.

Какая месть, Тин? Лина не такая. Ее все любили. Ее невозможно было не любить. Именно с ее появлением в этом доме снова появился смех, спокойствие, гармония, как при маме.

Ты тоже вернулась. Она же и тебе сразу понравилась. Эта девочка – ангел. Она и сама не понимала, как только своим одним присутствием помогает быть счастливыми стольким людям.

А теперь снова наш дом в трауре. Каждый ушел в себя. Как после маминого ухода.

Даша была мне не только подругой, но и практически старшей сестрой. И это неудивительно, ведь все свое детство и юность она провела именно в нашей семье. И наших родителей она и называла чаще всего мамой и папой.

– Я теперь снова останусь одна.Я больше всего на свете боюсь одиночества. В этот раз я уже не выберусь сама, не смогу. Я не такая сильная, как ты и Лина. Я точно сломаюсь, вернее уже сломалась.

– Даш, с чего ты решила, что останешься сама? Мы семья, и всегда будем рядом с друг другом.

– Но у тебя семья, и ты скоро снова уедишь. Леша уйдет в себя и будет все силы тратить на Линины поиски. И Лика тоже вернется в Америку. Так что я опять остаюсь сама, как в те самые страшные годы одиночества.

– Даш, не говори глупости! Больше того, что было, не повторится. Я скорее всего еще останусь здесь на некоторое время, возможно даже задержусь надолго. Платон с детьми могут сами пока вернуться домой. Да и Леша никогда не оставит тебя одну.

Выкинь эти мысли из головы. Даже не думай так! Когда Лина вернется, а она обязательно вернется, думаешь ей понравится твой вид? Так что бери себя в руки и возвращайся в строй!

– Я такая страшная и совсем жалкая?

– Нет, Даш. Ты просто устала, как и все мы. Давай я включу воду в ванной и помогу тебе помыться, как в детстве, когда кто – то из нас болел.

– Хорошо, Тин. Только можно я сначала посплю. Так спать хочется, сил совсем нет. Давай потом. Все потом.

– Хорошо, Даш. Как скажешь, отдыхай, родная, я рядом.

– Тин. – сказала подруга уже сквозь сон. – Это точно не Лина. Не могла она этого сделать. Это не ее работа.

– Я знаю, Даш, знаю. Спи, засыпай.

– Кто все это с нами сделал, Крис? У кого настолько черная душа, чтобы такое с нами сотворить? Чтобы использовать бедную девушку? Кому наша семья перешла дорогу?

– Мы узнаем ответы на все эти вопросы и накажем обязательно всех виновных. Кто бы это ни был. Мы устроим свой суд. И каждый понесет свое наказание. Только гораздо более сильное. За все наши слезы виновные ответят втройне.

Я еще немного покачала Дашу на руках. Когда она полностью заснула, уложила ее в кровать и накрыла ее одеялом.

Вот так даже своими размышлениями Даша еще раз подтвердила все мои догадки, что Лина не разу здесь не замешана. Перед тем, как выйти из комнаты, я еще раз посмотрела на злополучный флакон с таблетками.

Он никак не давал мне покоя. Я взяла одну таблетку. Хочу немедленно уже сегодня отдать ее на экспертизу. Уже в коридоре я позвонила нашему семейному врачу и попросила его приехать к нам, как можно быстрее.

Очевидно, у Даши сильная интоксикация и желательно ее прокапать и взять необходимые анализы. О том к кому именно я вызвала врача, решила не говорить. Сначала пусть на руках у меня будут все анализы.

Да и Леше не нужен еще один повод для того, чтобы пить. Его тоже не мешало бы привести в норму. Пусть все думают, что врача я вызвала именно себе. Что это у меня появились проблемы со здоровьем.

В какой – то степени это и было правдой. Впервые за много лет моя поломанная нога снова стала напоминать о себе все чаще и чаще. Наверное, сказываются переживания и длительное нахождения стоя.

Но иногда боль была просто невыносимой. Даже приходилось колоть самой себе обезболивающее. Не хотелось, чтобы муж и дети еще за меня переживали. Поэтому вот так на уколах и стиснув зубы приходилось справляться со всеми трудностями.

Да и поселиться на третьем этаже, было не самой лучшей мыслью. Надо на днях переехать на первый этаж. Так как точно неизвестно, сколько времени нам еще прийдется остаться в России.

Так в размышлениях о своей ноге и Дашином самочувствии я спустилась вниз. И то, что я увидела мне совсем не понравилось.

Мой старший сын Антон удерживал брата, который изо всех сил кидался на Лику. И за всей этой картиной наблюдала наша испуганная прислуга.

глава 10

Я жестом указала прислуге, чтобы нас оставили одних. Конечно, я полностью доверяла всем этим людям. Многие из них работали у нас еще со времен моего детства. Но все равно не хотелось, чтобы все они становились свидетелями наших семейных разборок.

Оставшись одни, я подошла поближе и уже, не сдерживаясь, грозно спросила

– А теперь я жду обьяснений, что вы тут устроили за разборки, еще и на виду у всех?


– А это ты лучше, тетушка, спроси у своих детей, особенно у этого. – Лика кивком указала на злобного Германа.


В этот момент я вспомнила слова брата о том, что именно его папа готовил в свои приемники. И это было совсем неудивительно. Именно Герман больше всех был похож на отца.


Антон уже еле мог держать брата. Несмотря на разницу в два года, Герман был крупнее и выше брата. Сказывались усиленные занятия спортом. Антон тоже был немаленьким. Но в отличие от брата отдал предпочтение не боксу и борьбе, а шахматам и конному спорту.


Старший сын был более сдержанным и сто раз предпочитал подумать прежде, чем что – то сделать. У Германа же не было столько терпения. Он всегда все делал на эмоциях. Но несмотря на разницу в характерах, мои мальчики стояли друг за друга горой.


И всегда готовы были выручить и помочь друг другу. А еще они безумно любили Лину и очень переживали за нее.


– Она клевещет на Лину, говорит, что она убила нашего дедушку, а потом сбежала с его деньгами. Говорит, что она убийца и воровка. – начал первым рассказывать сын.


– А, что разве я не права?! – продолжила Лика. – Что из этого сказанного неправда? Это уже всем известно. Только все отчаянно пытаются найти ей оправдание, еще и ищут ее, как сумасшедшие.


– Да я тебя прибью, лгунья. Тоха, отпусти меня. Я правда ее прибью! – во всю кричал Герман.


– Даже не сомневаюсь в этом. – усмехнулась Лика. – Похоже убивать – это уже в вашей крови. Где вас растили только? Тетя это уже твое упущение. Похоже ты вырастила настоящих малолетних убийц.


– Лика, закрой рот. Не смей так говорить о моих детях! Ты меня поняла? Я не шучу! Ты можешь говорить свои претензии мне касаемо лично меня, но не смей трогать моих детей! Ты поняла меня?


– А то что? Что ты мне сделаешь? А? Тоже будешь угрожать?


– Во – первых, перестань мне тыкать! В нашей семье к старшим всегда относились с уважением и обращались на вы. А, во – вторых, не в моей манере угрожать. Я могу просто словами заставить тебя извиниться и замолчать.


– У тебя, наверное, амнезия тетя, ты сама разрешала Лине всегда называть тебя по имени и обращаться на ты. Разве я не права сейчас?


– Права. Но это разрешение я дала Лине, а не тебе. Думаю, ты поняла разницу. Поэтому впредь я жду уважения к себе и своим детям. Они такие же полноправные хозяева здесь, как и ты.


– Вот, как! Ну хорошо! Пусть будет по Вашему, тетя. Давно было заметно, как Вы и Лина спелись между собой, как быстро нашли общий язык. Даже появились спустя столько лет на балу в ее честь.


То Вас не было столько времени, не давали о себе знать. А потом вдруг появляетесь, как ни в чем не бывало. И сразу же так сходу находите общий язык с незнакомой девочкой.


Я не верю в эту вдруг проснувшуюся любовь и тоску по семье. Если бы хотели, давно бы уже вернулись. Можно было найти время для этого.


Но нет, вы чего так усиленно ждали. И знаете, что? Теперь я понимаю чего именно. Вы спелись с Линой за нашими спинами. Я теперь даже точно уверена, что и вы приложили руку к смерти деда.


Он последние три года почти и жил у вас. Что вам мешало узнать его слабости? А здесь свое время он проводил со своей любимой внученькой. Вот вы вдвоем и провернули это дельце. Так?


А теперь строите из себя безутешную дочь, разыгрываете комедию перед всеми. Наверное, сами прячете Лину. А что в этом есть смысл!


Я,правда, хотела держаться. Но моя рука уже была в воздухе. Секунда и я со всей силы даю Лике звонкую пощечину. Так сильно, что она даже пошатнулась на месте.


Даже мальчики рядом притихли. Никогда прежде ни на кого за всю свою жизнь я ни разу не поднимала руку. Это был единственный раз, когда я не могла совладать с эмоциями.


Лика повернулась и посмотрела на меня. Впервые и в ее взгляде я увидела что – то новое. Это была не обида, и не боль от удара. Это был взгляд, обещающий мне расплату. Я могла считывать людей.


И то, что Лика не забудет этот момент, я была уверена. Она потерла щеку, а потом, улыбаясь, как ни в чем не бывало продолжила:


– Знаете, тетя? А вы мне поначалу даже нравились. Я считала вас сильной, единственной у кого хватило смелости свалить из этого склепа.


Потом она медленно подошла ко мне и стала совсем рядом. Затем склонилась к самому уху и сказала так, чтобы услышала только я:


– Я не забуду эту пощечину. Никто прежде никогда на меня не поднимал руки. Это первый раз. Первый и последний. Никто больше на меня не посмеет поднять руку. Иначе останется уже без нее.


Вам так уж и быть прощаю, первый и последний раз. Но будьте впредь осторожны, тетя. Я беспокоюсь за вас. Видно, вас снова стала беспокоить нога. Думали, никто не заметит? Вы стали чаще ее растирать.


Наверное, думали, никто не замечает? Но я вижу всех и всегда. Так что поаккуратнее на будущее. Можно оступиться или подскользнуться, еще и эти ступеньки.


– Мама. – рядом крикнул Герман. – Что она тебе говорит?


– Говорю, что у твоей мамы отличный удар. До сих пор щека печет. – ответила Лика за меня. – Видимо это у вас семейное. И вообще вам не кажется, что вы слегка уже задержались здесь? У вас что больше дел никаких нет?


Поминки и похороны прошли, сваливайте в свою Чехию. Сделайте так, чтобы вы потерялись, а мы вас не нашли.


– Мы не уедим отсюда, пока Лина не найдется. – продолжал кричать Герман.


– Так я и повторяю, я уверена, что ваша семейка с ней заодно. Чего вы все ждете? Чего никак не уедите и не оставите нас в покое?


Ах, да! Как же я сразу не поняла! Скоро же огласят завещание. Как вы можете пропустить такое событие! Наверное, все это затеяли только ради него! Сколько вам нужно, чтобы снова исчезнуть? А?


Сколько? Половина? Или сразу, зачем мелочиться? Сразу все! Все наследство! Тогда вам хватит? Хватит всего этого, чтобы мы вас больше никогда не увидели? Можете и этот дом себе забрать, все машины, все!


– Заткнись, дура! Я тебя точно прибью! Прибью, ей богу, прибью!


– Гер, хватит! – успокаивал брата Антон.


– Похоже ваших сыновей пора сдать в интернат, а дочку отдать в деддом. Ваше воспитание не идет им на пользу. Что вы все, что Лина – позор нашей семьи. Кто вы без нашей фамилии? Вы никто и звать вас всех никак.


Стервятники, голодранцы, которые только и ждут, чтобы все заграбастать в свои руки!


– Что здесь происходит?


В гостиную вошел брат. Как раз вовремя. А иначе Антону пришлось не только Германа удерживать, но и меня тоже.


– Вы так кричите, что я даже по телефону не мог нормально поговорить. А у меня между прочим был очень важный разговор.


– Знаю, пап, какие у тебя важные разговоры. Все они только касаются одной Лины. Как будто других рядом уже не существует.


– Что за глупости, Лика? Ты прекрасно знаешь нашу ситуацию, сейчас точно не до семейных разборок, ссор и криков. И повторяю свой вопрос. Что случилось? Почему Германа удерживает Антон?


– А это ты, папочка, лучше у них спроси. Им правда глаза колит. К тому же знаешь, у меня тут появилась новая версия всего случившегося. Я тут подумала, что они с самого начала были в сговоре с Линой.


А еще знают, где она скрывается. Может стоит твоим детективам передать эту версию? Пусть ее проверят, как следует. Иначе почему все топчатся на месте? Ведь уже выдвигалась версия, что может есть еще замешанные в этом деле. И они могут быть очень близко.


– Лика, хватит нести бред. – перебил ее Леша. – Чтобы я больше от тебя не слышал этой ахинеи. Ты поняла меня? Не слышу? Поняла?


– Нет, не поняла! Я не собираюсь молчать и прятать голову в песок. Если ты не видешь очевидного, это не значит, что и другие тоже. Я же еще тогда предупреждала, когда случился пожар в библиотеке.


Что еще тогда надо быть с Линой осторожнее. Что это только самое начало. Но кто хотел меня слушать, кому это было надо?


Как результат – деда нет, до хера денег тоже нет. И все сходят с ума, чтобы найти эту тварь. И еще эти приживальцы. Просто идеально! Красивый финал для нашей такой замечательной семейки!


– Да, я точно тебя прибью!


Герман все – таки вырвался из рук брата. Еще бы доля секунды и он бы повалил Лику на пол. Но этой секунды хватило, чтобы его перехватил брат. Теперь уже моего сына удерживал мой старший брат.


– Эй, парень, успокойся! – пытался вразумить его Леша.


За всей этой жутью мы не заметили, как рядом с нами уже появились свидетели. Рядом стояла Клавдия, а возле нее Кирилл.


– Извините. – прокашлялась женщина. Было видно, что ей и самой было очень неудобно, что она стала свидетелем этой ужасной картины. – Тут к вам гости пожаловали.


Леша отпустил Германа и подошел поприветствовать Кирилла. Я же быстро подбежала к сыну. Не хотелось, чтобы он при них набрасывался и кричал на Лику.


– Кирилл, у тебя есть какие – то новости?


– Нет, ничего нового, все по прежнему.


– Плохо. – вздохнул брат. – Но раз так, ты извини, пожалуйста, нас. Но ты немного не вовремя. Мы сейчас не настроены принимать гостей. Если ты не возражаешь, давай встретимся в другой раз. Сейчас, правда, не самый подходящий случай.


– Я понимаю. – спокойно ответил парень. – Но я не уйду. У меня есть другие новости. И они не ждут своего времени. Это срочно очень. И раз вся семья в сборе, то я и скажу при всех. Только пусть останутся только взрослые.


– Герман, Антон. – попросила я. – Сходите в сад, там папа с Эрикой. Может им что – то надо?

Мальчики молча, хоть и не хотя кивнули и ушли. Клавдии тоже и след простыл.


– Ну говори, Кирилл, что за новости? Даже не представляю, что там у тебя за новости.


– Алексей, мы уже давно с Ликой вместе, почти целый год. А полгода назад после ее дня рождения у нас все было уже. Но вы понимаете о чем я. Мы давно собирались вам все рассказать, но все не находили удобного повода.


Сейчас, конечно, действительно не самый лучший момент, но ждать я больше не могу и не намерен. Я пришел просить руки Лики. Я хочу, чтобы она стала моей законной женой.

глава 11

Кирилл.

За пару часов до приезда в дом Мальтовых.

– Так и будешь молчать?

Вот уже битый час Стас находился рядом и пытался разговарить меня. Но общаться и видеться с кем – то совсем не хотелось. В том числе и с лучшим другом.

– Ты бы хотя бы проветрил здесь! Вонище, как в дешевом притоне. Да и выглядишь ты не лучше! Про сон я и вовсе молчу. Сон – это для слабаков! Верно, друг!?

– Стас, что ты хочешь услышать? – я устало откинулся на спинку кресла.

Мы были у меня в квартире. Хотя на квартиру сейчас это мало было похоже. Скорее и правда, какой – то дешевый притон. Пустые и недопитые бутылки, разбросанные вещи, и пепельница, полная окурков.

Хорошо, что родители считают меня самостоятельным и полностью доверяют. Они давно меня ни в чем не контролируют. Поэтому нежданных гостей здесь и не бывает. Стас и Веня исключение.

Даже не помню, когда успел другу дать запасные ключи. Хотя, зная его характер, он мог и не дожидаться их. А спокойно взять и сделать себе дубликат. Все равно в этом состоянии я бы ничего и не заметил.

– Завязывал бы ты с этой хренью! Раньше, когда только начал курить, думал так, побалуешься и все. Но сейчас смотрю это уже твоя вторая еда. Да и душ тебе не мешало бы принять. Выглядишь паршиво.

Я и сам это прекрасно понимал. Еще месяц назад и предположить не мог, что все настолько изменится. По моему плану я собирался Лине сделать предложение в самом красивом месте.

Уже выбрал ей кольцо, подготовил речь. Уверен был, что она согласится и наконец станет моей. Только моей.

Стас сразу с поминок Глеба приехал ко мне. Хоть он и отшучивался, но, наверное, переживал, что я могу с собой что – то сделать. Я, конечно, сейчас далеко не в привычной форме, но не да такой степени.

Хотя переживания друга полностью понимаю. Сам бы вел себя на его месте точно также. На поминки я не поехал. Правда, не смог. Не смог бы находиться в этом доме.

Когда мне позвонил отец и сказал о смерти Глеба, я уже был в аэропорту и собирался прилететь в Россию. Из – за накопившехся дел не смог сделать этого пораньше. Хотя очень хотел приехать ко дню рождения Лины.

И поздравить ее самым первым. Даже было в планах украсть ее на целый день и подарить ей самый лучший день рождения в ее жизни.

Я не мог дождаться посадки самолета. Сразу с аэропорта летел к Лине. Я знал, как она любит своего деда. И, как ей сейчас необходима поддержка. Уже по дороге к ним, я, как одержимый, набирал ее номер.

Но вместо моего самого любимого голоса, я слышал – абонент вне зоны действия. Сначала я думал, что она могла отключить телефон. Но с приближением к ее дому в груди нарастала тревога.

И я не ошибся. Меня всегда без вопросов пускали к Мальтовым. Охрана меня прекрасно знала и даже не докладывала о моих визитах. В этот раз сразу было все по – другому. Меня не пустили даже на территорию их поместья.

Вышел только Алексей. На нем не было лица. Но это и понятно, он потерял отца. На все просьбы и уговоры дать мне увидеться с Линой я получил четкий отказ. Передо мной буквально закрыли дверь, сказав, что Лина не хочет никого видеть.

Но и в день похорон ее тоже не было. Я не находил себе места, метался из угла в угол, не выпускал телефон из рук. Когда терпению пришел конец, я прижал Алексей в прямом смысле слова.

Сказал, что не уйду, пока не увижу Лину. Сначала он говорил, что ей плохо, она ни с кем не разговаривает и все тому подобное. Но я хорошо ее знал. Она никогда бы не пропустила бы похороны своего любимого деда.

Алексей мне тогда и рассказал, что после смерти отца Лина исчезла. Просто уехала, якобы отмечать с подругами день рождения и не вернулась обратно домой. Сказать, что я охренел в тот момент! Нет! Я просто охуел.

Большего бреда я не слышал. Лина не собиралась отмечать день рождения, особенно ехать в какой – то клуб. Это был бред чистой воды. Я сразу об этом сказал ее отцу. Но он мне так конкретно ничего и не ответил.

Лишь взял с меня слово, что никто не должен узнать об этом. Для всех остальных Лина находится в сильном стрессе. И чтобы легче справиться с депрессией, ее отправили за границу.

Я естественно никому не сказал. Даже родителям, особенно им. Узнав бы мать об этом, первая бы разнесла новости по всей стране. Единственные, кому я доверился – это мои друзья.

И то, когда был в стельку пьяный. Но я точно знал, что они оба – могила. Никто из них не сболтнет лишнего. Я понимал, что Мальтов мне далеко не все рассказывает. Даже не сотую часть всей правды. Ему известно гораздо больше. Но он не собирается ничем со мной делится.

Он ведет свое закрытое расследование. Также стал делать и я. Подключил все связи, нанял тоже самых известных детективов, привлек ресурсы из – за границы. Но вот уже пошла вторая неделя, но толку ноль, пусто и ничего.

Мы оба с ее отцом ходим по кругу. Я уверен, и он тоже не нашел ни одной зацепки. Даже его связи не хрена не помогли.

Но вот пару дней назад ко мне прислали конверт. Обычная курьерская служба. Ни имени, ни фамилии отправившего они не знают. Если бы я знал, что на нем будет, даже в руки бы не взял.

Я думал, что нахожусь в агонии с момента исчезновения Лины. Но мой ад начался с первых секунд просмотра этого ужаса. Вот в тот момент я окончательно и слетел с катушек. Мой прежний мир перевернулся.

Да и во мне что – то сломалось. Сломалось навсегда. И уже прежнего Кирилла Лебедева точно не будет никогда.

– Тебе бы тоже надо было сходить на поминки. Вся твоя семья была, а тебя нет. – вывел меня из размышлений друг.

– Пока не могу. Сам видешь. Боюсь, мне скоро тоже будут нужны поминки.

– Эй, ты это брось! Какого хера? Ты совсем попутал? А ну соберись, тряпка! Найдем мы твою Лину, рано или поздно, но найдем!

– Ты сам в это веришь? – я нервно усмехнулся.

– Верю. Иначе бы не поддерживал тебя и рядом в этом вонище меня бы не было.

– Ладно, лучше расскажи, что там интересного было на поминках.

– Кир, поминки, как поминки. Что на них может быть интересного?

– Я имею ввиду, не было чего – нибудь подозрительного, что бросается в глаза.

– Особо ничего такого. Народу куча. Да и это неудивительно. Глеб был мировым мужиком. Его все уважали. Он же с самой верхушкой на ты был. Мои родители до сих пор в шоке. О нем все говорят уважительно.

Никто не может поверить, что это правда. Все считали, что он минимум еще лет двадцать проживет. Второго такого нет. Сын тоже у него нормальный мужик. Но до отца явно не дотягивает.

Знаешь, мне показалось, там больше тетка рулит. Ну, как ее там. Кристина кажется. Балерина бывшая, которая хромает. Вот она настоящая дочь своего отца. Ни у каждого мужика такие яйца будут. Прости за сравнение, но это так.

Да, я знал немного Кристину. В основном из рассказов Лины. Она очень любила свою тетю и всю ее семью. А еще я прекрасно помнил, как увидел Кристину впервые. Это было на балу в честь Лины.

Даже не мог подумать, что у Глеба есть еще дети. Но больше всего меня тогда поразило поведение матери. Оказывается в юности мой отец был не равнодушен к ней. И мать вот уже на протяжении последних трех лет постоянно напоминает отцу об этом.

Никогда бы не подумал, что она способна ревновать отца. Всегда увереная в себе Марта Лебедева только об одном упоминании о Кристине сходила с ума. Хотя папа никогда не давал ей ни малейшего повода.

К Кристине он относился только, как знакомой, хорошей знакомой из детства и юности. Но никакого мужского интереса у него и близко не было. Но обьяснять что – то матери – было абсолютно бесполезно.

– Она там была на разрыв. Все только на ней держалось. Алексей вообще был, как с другой планеты. И постоянно рядом с ним тоже крутились какие – то странные типы.

– Скорее тоже детективы.

– Наверное. А еще у Мальтовых дохерище стало охраны. Просто нереально сколько. Как будто они, как минимум шейхи. Короче, все думают, что это из – за похорон. Ну все- таки к ним приезжают поддержать самые разные люди.

Но их стало очень много. И, если кто – то из них и уезжает из дома, то сопровождение покруче, чем у президента.

Но и еще, что интересное было. Ах, да! Жена Алексея, Дарья, очень хренова выглядела.

– Но у них горе, это неудивительно. Тоже, наверное, не спит. И за Лину точно переживает.

– Это все понятно. Только тетка же тоже переживает, но выглядит гораздо свежее. Если бы я не знал, кто она и откуда, решил бы, что она прям очень уж потасканная. Она прям и десяти минут не присутствовала на поминках.

Почти сразу ушла к себе. Опять же все списывают это только на стресс. Даже моя мать и ее подруги не перемывают ей кости. А они любят обсудить все в деталях, еще и приукрасить раз в десять.

– Странно это все!

– Не то слово! – подтвердил Стас. – Я бы на месте Алексея отвез бы ее в больничку. Она и правда хренова выглядит.

– А ее дочь?

– О, про эту стерву отдельная история!

глава 12

– Эта сучка ходит, как на подиуме. У нее и шмотки все траурные каждый раз разные и брендовые. Пытается выдавить из себя скупую слезу. Уже успела единственная из семьи дать пару интервью.


Я успел их даже прочитать. Говорит, что скорбит чуть ли не сильнее всех, что поддерживает всю семью. Вон даже с Америки прилетела. Пытается показать всем, какая она сильная и стойкая. Намекая на сестру, что та не справилась с горем и упорхнула за бугор.


А она нет, переживает за родню. Так переживает, что ее и близко рядом с матерью нет. Пока тетка там все разруливает, я сам видел, как Дарью поддерживает прислуга. Она же на ногах еле стояла.


Та же прислуга ее потом и отвела в комнату, а заботливой доченьки, как понимаешь, и след простыл. Она и бровью не ведет. Я, конечно, понимаю, образ такой железной леди и все такое.


Но по моему это уже явный перебор. Какой бы она хорошей актрисой не была, сразу понятно, что ей плевать. Как будто она не похоронила своего деда и сестра не пропала неизвестно где.


Даже Веня к ней не подходил. А раньше только и искал малейшего повода, чтобы хотя бы поздороваться с ней.


– Может у него наконец – то мозги на место встали. Понял, что она из себя представляет. Кстати, что у него с той девчонкой?


– Ты имеешь ввиду ту, с которой он познакомился на своих раскопках?


– А что у него есть и другие варианты? – я слегка усмехнулся. Зная Веню, это уже огромное достижение, что он стал с кем то общаться из противоположного пола. Не просто спать, а именно проводить все свое свободное время. И признаться честно, я был очень рад за друга.


Может и получиться у него выкинуть наконец эту заразу из головы и из сердца. Чего точно нельзя сказать обо мне. Лина вьелась под кожу, очень глубоко. И пока я не вижу просвета ни сегодня, ни вообще в ближайшее время.


– Да, она. Хорошая девочка. И главное с Веней на одной волне. Он светится рядом с ней. Конечно, не верю, что он совсем забыл Мальтову, но по крайней мере его значительно попустило.


Его и других можно понять. Девчонка красивая и очень. Такой захочет любой обладать. Даже если сравнивать Лину и ее, то старшая…


– Стас, даже не начинай, не хочу ничего подобного слышать. И тебе, как друг советую, даже не облизуйся на Лику. Она пережует и выплюнет, даже не подавившись.


– Я, что, друг, похож на самоубийцу. Она же, как самка богомола. Переспишь с ней, а она потом прикончит тебя. Или ядом своим же отравит. От такой даже в старости не стоит ждать и стакана воды.


Десять раз подумаешь прежде, чем принять что – то из ее рук.


– Отравиться говоришь?


– Что? Не понял тебя! Кир, говори нормально. А то я тоже тебя уже перестаю полностью понимать.


– Да так мысли вслух. Просто рассуждаю.


– Ну и возвращаясь к твоему вопросу, больше ничего подозрительного у Мальтовых вроде бы не было.


– Ты и так много рассказал уже. Не находишь странным, что сначала Глеб умирает, потом Лина исчезает, а теперь и Дарье хренова. Конечно, со стороны все выглядит закономерно. Все страдают и все такое.


Но слишком много и сразу навалилось на них одним махом.


– Думаешь, кем – то подстроено?


– Пока ничего не думаю. Потому что нет всей информации. Но уже вижу, что херня ненормальная.


Кстати. – я сглотнул ком в горле. Не хотелось переходить к главному, но этого не избежать. Говорить даже с другом на такие темы совсем не хотелось. Да вообще даже просто думать об этом и верить, что это правда было очень больно. Гораздо больнее, чем любая физическая боль.


– Ты узнал о том, что я тебя просил?


Улыбка быстро сошла с лица друга. Мы быстро поняли о чем именно пойдет речь. Я достал из кармана пачку сигарет и подошел к окну. Надо закурить…снова. Хотя никакой никотин мне сейчас не поможет.


Просто надо чем – то занять руки. И смотреть другу в глаза тоже не хотелось. Я уже заранее знал, что именно он мне скажет. Но в глубине души еще тлела маленькая надежда, что это все окажется обманом.


– Кир…


– Говори, как есть, Стас. – вот и первый дым никотина. Первая затяжка, но не хера не легче. Пальцы не слушаются, а голос весь дрожит.


– Я вышел на хакера. Это признаюсь, было не легко. Он залег на Кубе. Представляешь? Еле нашел…


– Стас, не тяни кота, сам знаешь за что.


– В общем запись настоящая. Это не монтаж. На нем действительно…


– Хватит, Стас, я понял. Ты сам смотрел видео?


– Нет, но могу предположить что на нем.


– Спасибо.


– Да не за что. Можно, конечно, и другим спецам отдать на проверку. Может он ошибся и…


– Нет, не надо ничего. Он сказал все тоже самое что и мои люди, ничего нового.


Вот. – я указал на заваленный бумаги и отчетами стол. – Он не первый, кто подтвердил уже известный факт.


– Да только он считается самым лучшим в своем деле и берет за это не слабые бабки.


– Я все верну. Скажи, куда перевести, деньги к вечеру поступят на твой счет.


– Ты охренел совсем!? Я разве за бабки сейчас переживаю! Ты за кого меня принимаешь?


– Остынь, Стас. Мне и самому сейчас херова.


– Хорошо. Спущу это на твое состояние.


Я снова затянулся. Кажется, это была уже минимум третья сигарета подряд.


– Если бы не твои занятия спортом. – Стас оказался рядом. – Ты бы уже сдох от курева. Но с таким темпом тебе нужны будут в старости ингаляторы и кислородный баллон. Если ты, конечно, планируешь дожить до этой старости, а не сдохнуть здесь и сейчас.


– Стас. – я немного помолчал. – На том видео Лина.


– Кир, не надо…


– Подожди, не перебивай. – сам не знаю, почему решил рассказать все другу. Наверное, не самый лучший поступок, но держать уже все в себе совсем не хотелось. Пока не передумал, продолжил:


– Ее какой – то уебок трахает во все дырки и во всех позах.


Я снова затянулся.


– Кир…Может это…


– Что это, Стас? Видео настоящее. Все, кто только мог, это подтвердили.


– Я имею ввиду, что может быть ее заставили или накачали чем – то.


– Ты не видел саму запись. А я смотрю ее уже сутками несколько дней подряд. Она не выглядит, что ее насилуют. Она не сопротивляется, не кричит совсем…


– Вот именно не кричит совсем. Ты же прекрасно знаешь, что во время секса девки орут от удовольствия. А ты говоришь, что она молчит. Она же не робот? Это уже, как минимум, странно.


Я пропустил слова друга мимо ушей. Перед глазами стояла картина голой Лины и ублюдка, который вколачивался в нее. Он делал с ней все то, что хотелось всегда и мне. Но я отчаянно ждал ее совершеннолетия.


– Я даже пальцем ее не тронул. Мы и не целовались никогда по – настоящему. Все играли в детский сад. За ручку держались. Даже обнять себя толком не давала. Все играла в недотрогу.

А надо было давно…


– Эй, Кирюх, ты чего? Тебя явно не в ту сторону сейчас несет. Пусть на видео Лина, но все равно, это не вся информация, не все факты. Я хоть с ней и мало общался, ты же у нас еще тот ревнивец и собственник, но и так понятно было, что она не из этих…


– Не из шлюх? Их имеешь ввиду? – я усмехнулся в ответ.


– Я считаю, Лина кто угодно, но не шлюха.


– Знаешь, что еще самое смешное? Я всегда запрещал Лине снимать свой подарок, мою подвеску с лебедем, символом нашей семьи. Считал, что это, как обручальное кольцо. Она только однажды его сняла.


На том показе. Я помню, тогда так разозлился. Мы еще успели первый раз поссориться. Мы потом с ней еще несколько недель не созванивались.


– Я помню, как тебе тогда херова было.


– Да, а потом она сама позвонила, когда у них пожар в доме случился.


Череда воспоминаний пробежала перед глазами. Только теперь от них было очень больно, невыносимо больно.


– И вот мое желание исполнилось. Она, как хорошая девочка, и в такой момент его не сняла. Она абсолютно голая только с этой проклятой подвеской. Настоящий плевок мне в душу. Такое чувство, что и меня поимели в той комнате.


Когда я найду ее, первое, что сделаю, сорву с нее подвеску, а уже потом…


– Кир, что за мысли? Ты считаешь, что найдешь Лину быстрее ее отца? Это бред. Прости друг, но тебе до их связей далеко. Ты и сам знаешь. Алексей всегда будет, как минимум, на шаг впереди тебя.


Ты тоже нанял хороших спецов. Но согласись, почти все они работают на два фронта. Причем сначала всю инфу они передают Мальтову, а потом уже тебе.


Друг был прав, черт возьми, абсолютно прав.


– Тебе сейчас, Стас, легко рассуждать. Это не твоя любимая девушка на видео трахается с чужим мужиком. И неизвестно первый это раз или нет. И сколько их было у нее. И сколько раз с ним.


Я вцепился пальцами в подоконник. Перед глазами стояла красная пелена. В такой момент я хотел просто убивать. Делать кому – то больно, как мне сейчас.


Когда я впервые посмотрел запись, разнес к чертям пол квартиры. Потом заказал эскортницу. похожую на Лину. Никогда не любил и не понимал жестокость во время секса. Меня не привлекало БДСМ и подобные темы.


Но в тот вечер я и правда слетел с тормозов. Помню, как девка кричала уже от боли, как просила остановиться, как еле выползала из квартиры в прямом смысле слова.


Сначала я думал, это от увиденного. Может потом смогу взять себя в руки. Но и на следующий день повторилось тоже самое, еще и хлеще. Я и сам не замечал, как превращался в одержимого ублюдка.


Только теперь мне хотелось всем девушкам, особенно так внешне похожие на Лину, сделать больно.


– Друг. – Стас положил мне руку на плечо. Этот жест мне опять напомнил о Лине. Она всегда так делала, чтобы успокоить меня. И всегда ей это удавалось.


Но сейчас я передернул плечом. Не хотел никакого напоминания о прошлом.


– Я всегда буду на твоей стороне. Только не натвори глупостей. В любой ситуации держи себя в руках. Ты же как никак дипломат.


И еще. – замешкался Стас. – Ты сказал, что хочешь найти ее первее отца. Зачем?


– Затем, что хочу сначала посмотреть ей в глаза. Потом трахать, пока не надоест. Она имела три года мой мозг, теперь моя очередь.


– Ты же собирался жениться на ней?


– Какая свадьба, Стас? Мне не нужна жена – шлюха. А тем более теперь, когда я буду выдвигать свою кандидатуру на выборах в парламент. Журналисты быстро разнюхают интересные факты.


Да, даже, если и не узнают ничего. Все равно женой она мне не станет. А вот игрушкой, любовницей, это да. Она узнает меня настоящего. Нос воротила от меня хорошего. Что же. Будет ей по – плохому.


– Кир, тебя ее отец за это точно прибьет, если узнает.


– Я не боялся никогда и не боюсь сейчас Алексея. Он никогда не испачкает свои руки в крови. Да и вряд ли сама Лина когда – нибудь ему все расскажет. Сомневаюсь, что и ему доставили это видео.


А его любимая дочурка станет молчать, чтобы не расстраивать папочку. Но это пока все только слова. Сначала надо ее найти, а уже потом… Потом я отыграюсь по полной.


– Не думал, что скажу так. Но я, наверное, рад, что ее отец первым получает всю информацию и гораздо больше твоей. И ему хватает ума не делиться ею со всеми подряд. А оставлять все внутри семьи.


– Внутри семьи, говоришь? Ты гений, друг. И, как я сразу не додумался.


Я схватил ключи с тумбы и выбежал с квартиры.


– Кир, ты куда собрался? Давай я тебя подвезу лучше. Может хотя бы в душ сначала?


Друг еще что – то кричал в догонку, но я его уже не слышал. Вот так сам того не зная, Стас подкинул мне идею. Уже ехав к Мальтовым, продумывал весь план. Надеюсь, я не пожалею о своем решении.


Так как на сегодняшний день я не видел никакого другого варианта во всей этой ситуации.

глава 13

Я гнал на бешеной скорости, нарушая все правила движения. Мне было плевать на штрафы, которые прийдут в ближайшее время, на сигналы других водителей и крики пешеходов. Даже пришлось несколько раз проехать на красный.

Главное, было не передумать и не повернуть обратно. Уже находясь перед воротами дома Мальтовых, понимал всю абсурдность плана. Но кто будет слушать свой разум? Стас прав. Просто так Алексей не выложит мне все факты расследования и тем более не расскажет все секреты семьи.

А то что их было предостаточно, сомневаться не приходилось. Охрана пыталась тактично отправить меня домой. Сказав, что все хозяева очень заняты и отдыхают после поминок. Поэтому и незванных гостей никто не ожидает.

Пришлось предоставить им весомые аргументы, сказав, что у меня есть новая информация на счет Лины. С такими фактами уже никто не собирался спорить.

Возле входа меня уже встречала Клавдия. Я помню эту старушку еще со времен моего детства. Казалось, она прожила в этом доме всю жизнь, не разу не покидая его стен. Я видел эту женщину в последний раз на похоронах Глеба.

Всего за несколько дней она заметно осунулась и состарилась, а на голове значительно прибавилось седых волос. Да, горе никого не красит. После смерти Глеба весь этот дворец уже не выглядел настолько величественно и могущественно.

Вряд ли кто – то из дальних знакомых увидит изменения. Но мне было заметно. Всю пустоту и тоску в этом месте. И еще, конечно, же сказывалось исчезновение Лины. Ведь именно с ее приездом сюда началась у всей семьи другая жизнь, намного лучше прежней.

Еще не доходя до гостиной, мы вдвоем услышали крики. Я предполагал увидеть, что угодно, но только не младшего сына Кристины, которого удерживал из последних сил старший брат, который пытался наброситься на Лику и буквально разорвать ее в клочья.

Я был знаком с двоюродными братьями Лины. Когда у нас совпадали совместные приезды в Россию, мы немало времени проводили вместе. Также парни приезжали с Линой ко мне в поместье покататься на лошадях.

У каждого из них было по своей лошади. Надо признать, Кристина очень хорошо воспитала вместе со своим мужем своих детей. Оба парня любили свою сестру и готовы были в любой момент стать за нее горой.

А еще за те полгода, что мы виделись в последний раз, они оба значительно прибавили в росте и заметно так вымахали. Теперь сложно было сказать, кто из них старший брат, а кто младший.

При других обстоятельствах я бы еще долго наблюдал за этой сценой, но и мое время было тоже ограничено.

На крики вышел Алексей. Но и он нас в упор никак не замечал. Кристина же подошла к сыновьям. Младший никак не мог успокоиться. Мне хотелось очень подойти к малому и искренне пожать ему руку.

Не знаю, что эта стерва успела еще выкинуть. Но видимо, не у всех здесь железное терпение. Наконец нас с Клавдией заметили. Старушка быстро ушла прочь. Видимо, ее психика уже не способна выдерживать подобные скандалы.

Да, при Глебе никогда бы не посмел никто устраивать такие ссоры. Все бы держали себя в руках. Хотя бы в пределах дома.

Мальтов не скрыл досады, когда я сказал честно, что здесь нахожусь не по поводу Лины. Хотя все равно каждое мое действие так или иначе связано именно с этой девушкой. Помимо досады в глазах Алексея читались боль и уже явное отчаяние.

У него не было никаких сил со мной или с кем то другим просто общаться, даже здороваться. Он практически указал мне на выход. Я и сам был уже готов дать заднюю. Но, нет, нельзя. Назад дороги нет.

Когда я сказал уже заученные по дороге фразы о женитьбе на Лике, над нами повисла пугающая тишина. Мне казалось, что я даже слышу пульс каждого присутствующего здесь, который значительно участился.

Хорошо, что я попросил подростков оставить нас одних. Все таки разговор предстоит взрослый. Не зачем им быть здесь свидетелями. Алексей смотрел на меня, не моргая. Кристина даже чуть не упала, слегка пошатнувшись.

Я помнил о ее давней травме, и о том, как Лина всегда переживала за нее. Я уже собирался поддержать женщину, но она быстро справилась сама с равновесием. Только видно, как хочет что – то сказать и еле сдерживается.

– Ты совсем охренел, Лебедев?! Или на солнце перегрелся?

Первой пришла в себя Мальтова. Кто бы сомневался. Даже, если мой план потерпит фиаско, уже то, что я попорчу ей жизнь, стоит всего этого.

Я неспеша подошел к ней, при этом пытался выглядеть, как можно спокойнее. Хотя всего колотило не по – детски. И приобнял крепко за талию, довольно таки ощутимо и очень болезненно.

Другая бы уже вскрикнула, зарядила бы пощечину и еще хуже, пожаловалась бы папочке. Но только не Лика. Она будет терпеть и молчать из последних сил, но никому не покажет, что ей больно.

А то, что ей действительно больно, сомневаться не приходилось. Наверняка, на коже останутся внушительные синяки. Но мне было плевать. Знаю, что она будет терпеть до последнего, и только, когда мы уже останемся наедине, перестанет сдерживаться и выскажет, все что думает.

– Лик, родная, если бы мы с тобой договорили в нашу последнюю встречу на Петрашевского, я бы не стал так опережать события. Но ты, любимая, не оставила мне выбора. Поэтому я пришел разговаривать со всей твоей семьей. Здесь и сейчас.

Вижу, как искозилось ее лицо. Она все поняла. Поняла, что далеко не самая умная. И теперь ей прийдется играть по моим правилам.

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!!! ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА ПОДДЕРЖАТЬ КНИГУ ЛАЙКОМ( ЗВЕЗДОЧКА В ПРИЛОЖЕНИИ ИЛИ КНОПКА МНЕ НРАВИТСЯ) И ДОБАВИТЬ В БИБЛИОТЕКУ, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ!!! БУДУ ОЧЕНЬ РАДА ВАШИМ КОММЕНТАРИЯМ!!!

ВАШИ ВПЕЧАТЛЕНИЯ – ОГОНЬ МОЕГО ВДОХНОВЕНИЯ!!!


глава 14

– Алексей, позвольте мне поговорить с Ликой наедине. Мы потом вам все обьясним.


– Кирилл, я уже с трудом вообще понимаю, что здесь происходит. Если это какая – нибудь шутка, то очень неудачная и …


– Пожалуйста, десять минут, дайте мне десять минут пообщаться с моей… девушкой.


Оказывается, на деле гораздо сложнее притворяться, чем я предполагал. Надеюсь, не сильно заметно, что я блефую. Иначе боюсь, план успеет провалиться, не успев начаться.


– Папочка. – рядом послышался голос стервы. – Кирилл прав. Нам есть, что обсудить. Оставьте нас одних. Мы вам потом все расскажем, и вы нас поймете.


Какой же талант пропадает. – подумал я. Такой невинный взгляд, глаза в пол. Идеальная актриса. Да, по ней сцена уже плачет.


Алексей даже не стал больше сопротивляться. Он взял сестру нежно за плечи и вышел из гостиной.


Когда шаги перестали слышаться, эта змея прошипела:


– Ты совсем охуел? Будешь мне угрожать еще и в моем собственном доме? Да я тебя…


Я не дал ей договорить. Резко развернулся, схватил за горло и прижал к стене:


– А теперь, сука, слушай меня внимательно. Ты будешь играть влюбленную дуру. Это, кстати, у тебя неплохо получается. Будешь говорить, как любишь меня и любила всегда. Что между нами настоящие чувства.


И мы настолько уже не можем жить друг без друга, что просто спим и видим, как побыстрее пожениться и сьехаться. Придумаешь, как более красочно это представить, чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений и вопросов.


Поняла все? Если да, кивни. А иначе я прям здесь тебе шею сверну.


Лика прикусила губы и замотала головой. Ладно. Пока видимо, не до конца осознает свое будущее. Я убрал руку с ее шеи. То и правда прикончу ее на месте. А мне она пока нужна живой.


Лика тут же сильно закашлялась и стала держаться рукой за горло. Возможно, ей сейчас нужен стакан воды. Но мне было не до ухаживаний и тем более ненужных переживаний.


– Ты точно ополоумел. – смогла она прохрипеть, как только кашель прошел. – Даже, если бы я и согласилась на этот бред, ты думаешь, кто – то поверит в это все?!


– Твоя задача сделать так, чтобы все поверили. И не только поверили, но и чтобы лишних вопросов не задавали.


– На хрена мне это все? Особенно с тобой?


– А вот это уже действительно правильные вопросы. Я тебе расскажу все, а ты сама решай, соглашаться тебе или нет. Но имей ввиду, что игра начинается уже сейчас, и отмотать время назад не получится.

Значит слушай сюда. – я подошел совсем близко к ней, так что между нами не осталось и пары сантиметров. – Ты, конечно, умная, но всегда найдется кто – то умнее. Ты быстрая и ловкая, но также найдутся быстрее и ловчее.


Ты заигралась, Мальтова! Думала, что никто никогда не наступит тебе на хвост. Считала себя неуязвимой, впереди всех. Это и сыграло с тобой злую шутку. Ты потеряла бдительность. Думаю, ты услышала адрес, который я назвал при твоем отце.


Адрес твоего секретного гаража. Ты не могла не понять. Так ведь? Я ведь за тобой нанял слежку еще пару лет назад. Уверен, ты быстро поняла, что тебя пасут. А главное кто. Не отвечай, я и сам знаю ответы.


За все годы никто ничего не мог нарыть на тебя, все идеально. Но так же не бывает. Только не в твоем случае. Я уже было и сам отчаялся. Но вот бинго! Удача наконец повернулась ко мне лицом.


Тебя даже не остановили похороны деда. Буквально на следующий день ты отправилась на свои гонки. Сказать честно, я вначале охренел. Нет, я мог бы предположить, что угодно. Но только не гонки без правил.


Мальтова, серьезно?! Тебе так нравится гонять?


– Не твое дело, придурок! – прошипела она мне в лицо.


Я усмехнулся. Видеть, как ее распирает от злости! Нет ничего прекраснее.


– В тот момент, когда я решил бросить все силы и средства на поиски Лины, ты мне преподнесла такой подарок. Я бы мог подумать, что ты расстроена смертью твоего любимого деда или исчезновением младшей сестры.


Но мы оба прекрасно знаем, что это не так. Не знаю, чем была забита твоя голова, что ты пропустила хвост за собой, но мне это только на руку. Теперь у меня есть козырь на тебя. И, если не хочешь, чтобы твой секрет узнал отец, будешь делать то, что я тебе сказал.


– А теперь послушай меня, самоуверенный ублюдок! Ты думаешь, ты расскажешь этот бред отцу, и он сразу тебе поверит? Твое слово против моего. Я смогу выкрутиться не в первый раз.


А вот тебе и всей твоей семейки сюда дорога будет навсегда закрыта. Так, что давай. Вперед. Рассказывай. Мне плевать. Я сейчас единственная дочка у отца. И он точно мне ничего не сделает.


А гараж? Да мало, кому он может принадлежать. Я нигде не фигурирую, как его хозяйка. Гонки тоже. Моего лица нигде не видно. Так что ты в пролете. А теперь катись ко всем чертям. Или тебе помогут это сделать!


Что же надо признать, умная сучка. Но и я не пальцем деланный. Я предвидел такой исход. Даже в своей работе я привык всегда готовить запасные варианты. И сейчас тоже не исключение.


– Да, ты права. Твой отец не поверит мне. Сразу не поверит. Но проверять все равно начнет. По документам уверен, все чисто. И гараж сто процентов записан на левых людей. Это было бы слишком легко.


Но сейчас мои люди как раз рядом с ним. Сломать обычный замок не составит труда. Но открою тебе секрет. Они уже были внутри.


Лика сдерживалась, как могла. Но я улавливал едва заметные жесты. Как бы хорошо она не держалась и не выглядела уверенной, она все равно нервничала. Ведь впервые кто – то по – настоящему застал ее врасплох.


– Так вот, с виду совсем самый обычный гараж. А внутри! А внутри у нас самый быстрый мотоцикл и самая дорогая тачка. Кстати, у тебя хороший вкус. Одобряю. Видимо, ты не плохо шаришь в них.


Как думаешь, сколько людей в городе могут позволить себе такие игрушки? Вот именно – немного. Это раз. Два. Зачем такие цацки прятать на отшибе? Если тот, кому они не принадлежат, не хочет их скрыть от всех.


Местный контингент давно бы уже и сам, если бы знал, что хранится внутри гаража, сломал бы замок и вынес бы все по запчастям. Но никому и в голову не может прийти, что внутри целое состояние.


К тому же там только твои отпечатки. Наверное, ты постоянно в перчатках. Но генеральную уборку давно не проводила. Там есть твои пальчики. Результат экспертизы у меня есть. К тому же мои люди успели проверить регистратор.


Да, найти ключи было не сложно. Ты же была так уверена, что никто никогда не узнает о твоем тайном месте. На регистраторе отчетливо видно твое лицо. Потом не составило труда проложить путь до гонок.


Я, кстати, слышал раньше об этом месте, но сам никогда не был.


– Еще бы! Там таким, как ты, маменькиным сыночкам не место! Тебя быстро поставят на место!


– Я и не горю желанием, находиться в подобных местах. Чего не скажешь о тебе. Чем же тебя так привлекают такие трущобы? Ах, да! Забыл совсем. Мне же плевать!


Так вот на чем мы остановились? На самих гонках, правильно? Так вот, мои люди вышли на местного организатора, как его Артем?


– Антон.


– Да похер, как его. Он настоящий любитель денег, больших денег. Конечно, особо он ничем не помог. Ты же всегда шифровалась. Или в шлеме или в маске. Лица не видно нигде. Но вот фигура. Фигура твоя. Тебя ни с кем не спутаешь. Твоя походка, твои жесты.


Кто тебя хорошо знает, сразу поймет, что это именно ты. Антон этот с радостью после нескольких тысяч евро предоставил нам несколько записей, на которых ты гоняешь. Некоторым уже, как несколько лет.


И вот ты и здесь меня удивила. Ты и, правда, девка без тормозов. Даже на трассе, такая же бесбашенная, как и в жизни. Оказывается, ты почти никогда не проигрывала. Хоть на тачке, хоть на байке. Всего лишь только пару раз. И то только одному единственному парню.


Ее глаза сразу округлились, а сердце забилось сильнее. Если бы я не стоял так рядом, возможно бы и не заметил резкие перемены. Но они были. А это уже хоть что – то. Значит этот парень возможно ей не безразличен.


Надо сказать ребятам, пусть пробьют его. Может он сможет быть мне полезным.


– Так может и ты поучаствуешь в гонке? – усмехнулась Мальтова. – Или боишься, что надеру твою накаченную задницу?


– Нет не боюсь. Но у нас с тобой есть дела поважнее. И, кстати, тебе тоже прийдется на время забыть о своем интересном хобби.


– Это еще почему?


– Потому что через пару дней у нас роспись. Я бы, конечно, был бы не против, если бы ты себя угробила на гонках. Но становится вдовцом, пока не входит в мои ближайшие планы.


– Ты так уверен, что я выйду за тебя?


– А у тебя просто выбора нет. С такой базой, что сейчас у меня на руках, у тебя нет никаких шансов. И как бы ты не изворачивалась, твой отец все это проверит и не по одному разу. Если у меня нет никаких сомнений, что это ты. У него их тем более не будет.


Он умный мужик, хоть сейчас и не в форме. Если мне понадобилось меньше недели, чтобы все сложить, у него на это уйдет несколько часов. Первое, что он подумает, что абсолютно не знает своего ребенка.


Что за внешностью милой девушки скрывается неизвестная личность. Появятся и другие вопросы. Как эта девочка вот уже несколько лет обводит вокруг пальца опытную охрану и сваливает из дома на всю ночь.


Начнут проверять все машины, вьежающих на территорию поселка. Думаю, отыскать нужное такси и водителя тоже дело нескольких минут. И так далее. Одна ниточка и такой клубок может быстро распутаться.


И как эта же девочка может отключать такую мощную систему сигнализации, чтобы исчезать и появляться бесшумно. Все знают, что система охраны здесь покруче, чем в правительстве. Целой команде это будет сделать не по плечу.


Но вот хрупкой девушке и это тоже не помеха. Представляешь, что начнется? Можешь забыть на ближайшее время об Америке или вообще забыть о ней. Ты права. У своего отца ты осталась единственным ребенком.


Он после всего, что узнает, не захочет тебя от себя отпускать. Но дальше начнет и тобой заниматься. Я уверен, появятся и другие интересные факты. Я сам лично напомню тот интересный случай с Линой в лицее.


Помнишь, когда ее работу по истории кто – то поменял. Ни камеры, ни охрана лицея ничего не нашла. Но у меня нюх, что без тебя там не обошлось. Думаю, Валерьевна, тоже хорошо помнит тот случай.


Как думаешь, что подумает твой отец об этом все? Потом был ноут, пожар в библиотеке. Если собрать все это в кучу, то твое положение, Лика, очень не завидное.


А тут еще и внезапная смерть деда, исчезновение Лины. За тебя крепко возьмутся. Охрана будет ходить за тобой по пятам. Даже в туалете ты не останешься сама. И не только. Засыпая и просыпаясь, рядом с тобой всегда будут охранники.


Вот твое ближайшее совсем не радужное будущее. Кстати, и все твои карточки скорее всего заберут, счета закроют. Ты каждую копейку будешь выпрашивать. И то даже ее тебе не дадут лично потратить.


Я уже молчу про то, что все твои телефоны, все проверят от и до. Так, что вот так, принцесса, не завидую тебе. Правильно говорят, смеется тот, кто смеется последним.


– Ты думаешь, я могу быть причастна к исчезновению Лины? – спросила Лика.


Злорадная улыбка быстро сошла с моего лица.


– Я надеюсь, что хоть в этом ты не участвовала. – сказал я честно. – А иначе мне будет плевать, чья ты там дочь. Я тебя живьем закопаю. Но перед этим заставлю тебя так страдать, как тебе и не снилось.

глава 15

– Меня даже не было в России. Я не собиралась приезжать сюда. Отец позвонил и сказал срочно прилететь, ничего не обьясняя. У меня есть куча свидетелей. А папа лично встречал меня в аэропорту.


Он мне только по дороге рассказал, что деда больше нет, а Лина куда – то пропала, и ее не могут найти. Никто ее не видел, а телефон выключен. Я сначала даже подумала, что возможно она где – то отмечает свой день рождения.

– Это исключено. – сразу прервал я. – Лина не собиралась никуда ехать. По крайней мере мне она ничего не говорила заранее.


– Я тебя умоляю. – ухмыльнулась стерва. – Откуда ты можешь знать, чего она действительно хотела? Я с ней год не общалась. Она могла сильно измениться. К тому же мало с кем она могла познакомиться. Вы же все так уверены в ее нравственности и порядочности, что даже не верите, что девочка могла быстро повзрослеть.


А на счет твоей бредятины на счет свадьбы, знаешь что – пошел в жопу. Можешь все что нарыл хоть сейчас отдать отцу. Я повторю – я выкручусь.


На счет лицея, там все чисто, улики все косвенные. По поводу ноута и библиотеки – даже, если на меня и лягут все подозрения, я обращу все в другую сторону. Скажу, что это был подростковый кризис, ревность к сестре, спихну все на свое одинокое детство и отсутствие материнской любви.


Даже пущу пару слезинок. Дальше у нас гонки. Пускай. Здесь тоже есть, что рассказать. Тоже из – за отсутствия внимания и близких друзей. К тому же ты сам знаешь, у многих друзей наших семей детки вообще законченные наркоманы и не вылазят из клиник.


Думаю, папа примет это мое увлечение, чем если бы я стала какой – нибудь конченной наркошей. Так что повторяю – пошел к черту!


И на счет денег, думаешь у меня нет своих карт и счетов, о которых никто не знает? И наконец Америка. У меня здесь есть перед глазами отличный семейный пример – моя любимая тетушка.


Думаю, ты знаешь ее историю, и что она свалила из дома будучи младше, чем мне сейчас. Я подберу правильные слова, чтобы меня отпустили на четыре стороны. Так что, Лебедев, ты снова проиграл. Один – ноль.


Я сильнее прижал ее к стене и снова схватил за шею.


– А теперь послушай меня еще раз, в последний раз. Помнишь, Грома. Вижу, помнишь свою любимую лошадку. Давно ты не интересовалась им. Но мы же оба знаем, как ты его любишь. И я люблю своих лошадей сильнее, чем некоторых людей.


Но знаешь, этот конь мне всегда напоминал о тебе. Он был предан только тебе, слушал только тебя. Меня это раздражало. А несколько дней назад я был сильно расстроен. Думаю, причины не стоит говорить вслух.


Так вот я первый раз в жизни отдал приказ отвезти лошадь на бойню. Не хотел, чтобы перед глазами были хоть какие – то напоминания о тебе. Так что у твоей любимой лошадки даже костей не осталось, ничего.


Лика резко дернулась и попыталась вырваться. Но я продолжал крепко удерживать ее за шею. Сучка попыталась заехать коленом в пах, но я вовремя успел перехватить его. Она из – за всех сил пыталась вырваться.


Лика несомненно сильная девка, но я все равно сильнее.


– Я тебя прикончу, Лебедев. Ей богу, прикончу! Считай, что ты уже труп. Это от тебя я даже костей не оставлю! Ублюдок!


– Так вот я и повторяю. Поженимся, и у тебя появится идеальная возможность, осуществить задуманное. Лучшего момента, чем живя под одной крышей, у тебя никогда не будет. Заметь, акция действует только сегодня и только сейчас.


– Во – первых, отпусти мою шею, ублюдок. На ней, наверняка, останутся следы от твоих лап. Разве так относятся к любимой девушке? Папа сразу заметит синяки.


– Так распусти свои патлы, чтобы не заметил. Мне тебя еще учить!?


– А я думала, у меня красивые волосы! – усмехнулась стерва.


Правда, волосы у нее действительно очень красивые. Здесь не дать не взять! Они стали еще длиннее, чем были год назад, когда я видел ее в последний раз. И самое главное, они были натурального цвета, не крашенные и не нарощенные.


Я выпустил ее шею из захвата, но все равно продолжал стоять очень близко, достаточно близко, чтобы чувствовать ее дыхание.


– А, во – вторых, придурок, запоминай все, что я люблю. По утрам я предпочитаю капучино со сливками, на завтрак воздушный омлет с мелко порубленной зеленью и салат цезарь с куриной грудкой.


– Скажешь все предпочтения прислуге. Сомневаюсь, что ты сама себе все готовишь.


– Кстати, на счет прислуги. Я сама займусь отбором персонала. У меня жесткие требования.


– Даже не сомневаюсь. – усмехнулся я.


– А где мы жить то будем, женишок? Надеюсь, тебе хватит ума, чтобы не поселиться здесь. Ведь по традиции жених приводит в свой дом невесту.


– Не переживай, будет тебе домик. Здесь недалеко в этом же поселке продается весьма хороший дом, вернее даже дворец, не хуже этого. По стечению обстоятельств его хозяева переезжают жить за границу. Так что вот тебе уже первый мой свадебный подарок.


– Я не буду с тобой трахаться! – смело заявила мне Лика.


– Не пугай меня, так дорогая! А то боюсь, инфаркт получить и не дожить до нашей росписи! Как – нибудь переживу без траха с тобой. Не велика потеря. К тому же вряд ли у меня встанет на тебя!


– Так может и мне, дорогой, сделать тебе свадебный подарок? Как на счет виагры? Сам же сказал, не встанет.

– Если ты внимательно слушала, не встанет на тебя именно. Не переживай, невестушка, у меня нет с этим проблем.


– Сосать я тоже у тебя не буду.


– Переживу. На это тоже есть хорошо обученные люди. Так что можешь не переживать. Обойдусь без твоих услуг. Ты, наверное, и в этом деле тоже неплохо преуспела. Зная, твои навыки, думаю, ты давно уже освоила эту науку.


– Откуда такая уверенность? Я может быть до сих пор еще девственница!


Я не удержался и сильно засмеялся.


– Мальтова, ты и девственница! Не смеши меня. Это несовместимые вещи. Только бог знает, чем и с кем ты занималась в своей Америке!


Мою насмешливость она совсем не разделила. Наоборот, оставалась через чур серьезной. Если бы я ее не знал хорошо, подумал бы, что ее сильно задели мои слова.


– Придурок, ты Лебедев! Кстати, а я бы не отказалась от оральных ласк с утра! Мне тоже найти хорошо обученных людей для этого дела?!


Я перестал улыбаться и серьезно сказал:


– Послушай меня внимательно еще раз. Наш брак фикция, но это не значит, что ты будешь бегать по чужим членам. Мне нужна идеальная жена с такой же идеальной репутацией. И пока мы будем официально женаты, ты будешь вести себя примерно.


– А что на счет тебя? Твой член в этот момент будет ходить в гости к разным шлюхам?


– Тебя не должно это волновать. У каждого из нас будет своя жизнь. Только на публике мы изображаем влюбленных и счастливых. Это понятно?


– Более чем! Ты только скажи, до каких пор будет продолжаться этот бред?


– Пока не найдется твоя сестра!


– А, так вот в чем дело. Как я сразу не поняла! Все, как всегда завязано на Лине. Не боишься разочароваться в своем сокровище, как найдешь ее? Кто знает, какие еще сюрпризы будут.


– Ты… – я пытался не выдать себя. – Что – то знаешь о своей сестре?


В этот момент я вспомнил проклятое видео. Хорошо, что Лику я уже не держал за шею. Так как она легко могла попасть под раздачу.


– Нет. Мы, как ты знаешь, никогда не были близки. Но то, что о ней сейчас все узнают, говорит о том, что хорошо ее никто вообще не знал.


К тому же есть большая вероятность, что она и сама не хочет, чтобы ее нашли.


Последние слова Лика явно сказала с издевкой.


– Ну я так понимаю, что главные вопросы мы с тобой порешали. – решил я отвлечься от ненужных мыслей.


– Брачный договор?


– Это не обсуждается. – ответил я. – Сегодня же свяжусь со своими юристами.


– Боишься, что оставлю тебя без трусов!


– Просто страхуюсь, дорогая.


– Мои юристы тоже все проверят.


– Даже не сомневался в этом.


– Не боишься, что я взорву наше семейное гнездышко?


– Вовсе нет. Здесь по близости немало еще домов. Нам точно хватит.


– Тогда я могу тебя отравить. Не боишься?


– Возьму на заметку. Организую в подвале лабораторию с кучей змеями, чтобы запастись противоядием. Хотя зачем мне они нужны. Когда главную змею я сам только что держал за шею.


– Смешно! Советую тебе еще поставить хорошие замки на двери. Мы же будем жить в разных комнатах.


– Это тоже не обсуждается!


– Как хорошо, что мы с полуслова понимаем друг друга.


– Несомненно!


– Так вот на счет замка я не шутила. Как ты понял, я могу справляться и с этим препятствием. Поэтому и предупреждаю, как ты говоришь, в первый и последний раз, поставь хороший замок в свою спальню. А иначе я могу прийти к тебе ночью и придушить тебя во сне.


– Снова повторю, не переживай. У меня под подушкой заряженный ствол, успею вышибить тебе мозги.


– Ну хоть сам подтверждаешь, что они у меня есть!


– Еще какие, дорогая!


– Знаешь, а нам с тобой не будет ведь скучно! Мы идеальная пара, Лебедев!


– Это опять не обсуждается.


– Из всей этой истории единственное хорошее, что я свалю с этого дома наконец. Я уже не могу видеть эти унылые рожи и слышать одни и те же разговоры о Лине. С тобой по крайней мере не прийдется притворяться. Не надо следить за словами.

– Вот и договорились. И как ты понимаешь, никакого торжества не будет. Только роспись. Регистратор приедет сюда домой, распишемся и на этом все. Ни ресторанов, ни фотосессий, ни платьев, ничего. То же самое и на счет свадебного путешествия.


Мы же скорбим по твоему деду, вся семья еще в трауре. Сделаем все, чтобы пресса узнала, как можно позже. А я, как новый член семьи, буду всячески помогать моему тестю найти твою младшую сестру.


– Неплохой вариант. То есть видеть тебя круглосуточно я точно не буду.


– Боже упаси, не дай бог!


– Лебедев, мы все таки гремучая смесь, особенно в одном комплекте. Мы просто созданы друг для друга. Мистер и миссис Смит и рядом не стояли.


– Они курят в сторонке! – усмехнулся я.


– Теперь у тебя тоже нет обратной дороги. Игра уже началась. Бойся меня, муженек. Ты ответишь за Грома.


– Всегда к твоим услугам, женушка.


Я внимательно посмотрел на свою будущую жену. Лика облизала пересохшие губы. Надо сказать, очень интимный момент. Стас прав, она очень красивая девушка. Ресницы не нарощенные, брови ее, губы ненакаченные. Даже грудь, которая так вздымалась сейчас, тоже настоящая.


Странно, что она еще ни разу не легла под нож. Многие ее ровесницы уже сделали не по одной пластике. Но Лика была вся натуральная, не искусственная. И чертовски притягивала взгляды мужиков. И не только взгляды.


В паху стало ощутимо тесно. Блядь. Не такой реакции я ожидал от себя на нее. Судя по ее довольному лицу, она тоже ощутила мое мужское желание.


– Кажется, не только дом у нас будет дымится, дорогой! Рука тебе в помощь, ну и хорошо обученные люди! – усмехнулась стерва.


Зря я так близко к ней стоял. Очень зря. Хотя в мозгу сразу представилась идея, как я беру ее прямо в этом доме и возле этой гребаной стены. Блядь. Правда, и что за левые мысли. И почему – то я был уверен, что этой стерве понравится такой секс.


Возможно, и ей тоже нравится по жесткому. Но я не собираюсь узнавать ее сексульные предпочтения. Девственница! Какая с нее, девственница?! Да на нее посмотришь, и в голове сразу похоть и разврат.


При других обстоятельствах я бы собрал всю инфу про нее, касаемо личной жизни. С кем, когда и как у нее было в первый раз и не только. Но так бы было, если бы я действительно что – то к ней чувствовал и ревновал. Но чувства это не про нас.


Рядом с гостиной послышались шаги. Это вернулся Алексей. Выглядел он еще хуже, чем пол часа назад.


– Папочка, ты как раз вовремя. Мы только что договорили с Кириллом.


Ведьма уже вовсю вступила в игру. Молодец. Не хотелось бы, чтобы мой будущий тесть увидел мой стояк.


– Ну я так понимаю, вам двоим есть что сказать.


– Да, папуль. Мы, правда с Киром уже почти год, как вместе. Не хотели вам говорить, все ждали момента. Мы любим друг друга. И действительно хотели пожениться.


– А как же Лина? И когда между вами вспыхнули эти … чувства?


– Пап, ну как это обычно бывает. У нас нет точной даты и времени. Кир был проездом в Америке. Мы случайно встретились и пошло, поехало. Кстати, Лина знала все про нас. И хранила наш секрет.


Она между прочим нас поддерживала и была очень рада, что мы вместе. Она также знала, что мы хотим пожениться. И даже хотела быть свидетельницей. Ты же сам видел, что Лина никогда не воспринимала Кирилла, как своего жениха и не отвечала взаимностью.


Блядь. Какая же сука! Уже начала в открытую по мне бить. Ну что же! И я в долгу не останусь. Только подожду росписи и обеспечу тебе райскую жизнь.


– Пап. – продолжила Лика. – В жизни всякое бывает. Тебе ли это не знать? Все тоже думали, что вы с мамой будете очень счастливы в браке. А на деле оказалось совсем не так. Ты встретил Линину маму и полюбил ее по – настоящему.


Мы тоже с Кириллом любим друг друга и хотим быть вместе. Я не хочу, как ты, ждать удобного повода для своего счастья. Я хочу быть счастливой сегодня, а не завтра. Хочу жить сейчас, а не потом.


При упоминании матери Лины Алексей заметно побледнел еще сильнее. Да, его дочурка знает по каким местам нужно бить, чтобы точно попасть в цель.


глава 16

– Ну я, пожалуй, оставлю вас одних. – продолжила свой спектакль Лика. – Вам, наверное, есть, что обсудить. А мне еще надо забрать наши кольца. Мы с Кириллом уже давно определились с выбором.

Судя по ее злорадной усмешке, ничего хорошего она точно не выберет. На что можно надеяться, так это на кольцо с шипами.

– Вы заказали кольца у наших ювелиров? – спросил ее отец.

– Конечно же нет, пап. Если бы мы с Кириллом обратились к ним, ты бы уже давно обо всем бы узнал. Мы заказали у наших конкурентов. Хотя у нас же их нет. Просто решили в другом салоне.

Алексей только кивал и устало потирал переносицу. Такое чувство, что еще мельчайшая новость и у него точно случится инсульт.

– Скажи честно, Кирилл, Лика беременна?

Я чуть не поперхнулся. Это был единственный вопрос, на который он ждал честный ответ, и который он задал, когда мы остались одни. Пришлось изображать примерного парня и с серьезным видом ответить отрицательно.

Дальше я решил по – быстрому обговорить нашу роспись. Когда Ликин отец узнал, что мы не хотим никакого торжества, было видно, как он вздохнул с облегчением. Признаться честно, смотреть в глаза и обманывать Мальтова было не легко.

После моих родителей их семья была для меня на втором месте и гораздо ближе и роднее, чем даже ближайшие родственники. Я только лишь успокаивал себя, что это все только ради Лины.

Я не стал долго ходить вокруг да около и сразу предложил свое участие и помощь в поисках Лины. Алексей обещал предоставить всю информацию сразу после росписи. Больше мне ничего и не требовалось.

Уже ехав к себе домой, заново обдумывал весь свой план. Представлял лицо Стаса и его отборный мат, когда он обо всем узнает. Больше всего надеялся, что не испорчу отношения с Веней. Надеюсь, у него действительно с той девчонкой серьезно.

Не хотелось бы из – за всего этого похерить нашу с ним дружбу. Больше всего я думал о родителях. Если отец воздержится от комментариев и возможно все воспримет более или менее спокойно, то про мать я такого гарантировать не мог.

Так все и получилось. На следующий день я приехал к ним и сообщил ,, радостную " новость. Отец сразу налил себе выпить, а мать стала курить сигареты одну за одной. Потом плакать, кричать, что ее сын сошел с ума и все в таком духе.

Она разбила почти всю посуду дома от злости, досталось и прислуге. А под конец сказала, что сына у нее больше нет. Я понимал, что это лишь слова. Мать отойдет, пусть и не скоро.

Гораздо сложнее было с сестрой. Она очень любила Лину. Ведь именно она три года назад конкретно взялась за Милю. И за несколько месяцев сделала столько, чего вся наша семья не смогла за всю ее жизнь.

Она ничего не знала о Лине. Лишь то, что она уехала за границу и ни с кем не хочет общаться. Миля все равно постоянно пыталась ей дозвониться, слала сообщения. Я не мог сказать правду сестре. Иначе бы у нее случилась бы настоящая истерика.

Когда она узнала, что я собираюсь жениться на Лике, она молча заплакала и ушла в свою комнату. На все просьбы поговорить и выслушать меня, она отвечала отказом.

Я переживал за нее больше всего. Если для матери иногда такие концерты были нормой, то для Мили нет. Она стала активным и общительным подростком с разными занятиями и увлечениями. А еще общалась с Антоном, старшим сыном Кристины, тети Лины и Лики.

Их познакомила Лина пару лет назад. И с тех пор они регулярно общались, поздравляли друг друга со всеми праздниками. Но сейчас после исчезновения Лины Миля даже с ним особо перестала общаться.

Единственная с кем сестра поддерживала связь – была Стелла. Возможно это было не только из – за ее любви к шитью, но и то что сама Стелла тоже очень любила и переживала за Лину.

Стелла также очень тяжело пережила смерть Глеба. Я знал, что к женщине уже неоднократно приезжала скорая.

Да, вот так всего лишь за несколько дней некогда такая счастливая жизнь многих людей в один момент превратилась в горькую и печальную.

Лика решила доводить меня каждый день. Она тоннами слала мне смс с различными требованиями, вплоть до какого цвета должны быть выкрашены стены в гостиной и какие должны быть шторы.

Главным ее желанием и требованием было, чтобы ноги моей матери не было в нашем доме. Наш дом. Как это звучит. Было бы действительно смешно, если бы не так горько.

Пришлось даже приобрести еще один телефон с другим номером. Его знали только самые близкие. А все бесконечные сообщения Лики просто игнорировать.

В день нашей росписи поддержать меня приехал только мой отец. Больше никого, ни друзей, ни матери, ни сестры. Пришлось сказать, что они обе заболели вирусом.

Лика и здесь решила выделиться. Платье и правда она выбрала не белое. Оно было черное. Да, дорогая, для меня это тоже больше напоминает траур, чем радостное событие в жизни.

Кольца тоже были просто ужасные. Уверен, никто из нас не собирался их носить постоянно. Единственное наше обоюдное решение было – это оставить девичью фамилию Лики.

Своей семье она сказала, что так как является по сути единственным ребенком Мальтовых, то по справедливости хочет остаться навсегда только с этой фамилией.

Дарья и правда выглядела паршиво. Казалось, она даже не понимает, где находится. Кристина не отходила от нее ни на шаг. А ее оба сына смотрели на меня, как на предателя.

И, если старший хотя бы скупо поздравил, то младший только прошел рядом, задев плечом. И не стесняясь, что его могут услышать, назвал меня предателем.

Что же я и сам себя таким чувствую. Только лишь надеюсь, что все не зря. И я обязательно найду Лину, где бы она не была.

Лина.

Вот уже пошла третья неделя моего пребывания в этом месте. Откуда я знаю сколько времени прошло? Мне сказала Марина. Мой личный врач. Хотя лечила она не только меня.

Она не расспространялась на счет своей работы. Но я могла точно сказать, что без дела она никогда не сидит на месте. По ее наставлению меня перевели из комнаты, напоминающую больничную палату, в другую самую обычную.

Вернее не прям самую обычную. Это была спальня с красивым интерьером вместе с просторной ванной. Вся мебель и предметы в комнате были хорошего качества и недешевые.

Прожив в доме Мальтовых три года, я могла с точностью определить ценность каждой вещи. Количество лекарств и продцедур тоже значительно уменьшилось. Теперь только оставалось сидеть и ждать, когда же про меня вспомнят. И когда последние минуты моего спокойствия подойдут к концу.

глава 17

Когда я смогла уже самостоятельно вставать и ходить, мне разрешили выходить на улицу. На дворе была середина лета и долго находится по жаре не хотелось. Территория, где я сейчас находилась была просто огромной.


Совсем немного здесь все напоминало о поместье Кирилла. Даже озеро с лебедями тоже было. Единственное не было ни одной лошади. Вокруг помимо особняка, в котором я жила, таких же было еще около пяти.


Все они были однотипные по строению. Три этажа с отдельным балконом с видом на беседки или бассейны, которых также было не меньше пяти. Я уже знала, что в каждой комнате живет по одной девушки.


Лично я ни с кем не пересекалась и не разговаривала. Все прогулки на воздухе тоже подстраивались так, чтобы девушки не могли встречаться с друг другом. Марина говорила, что это не место для знакомств или дружбы.


Каждая девочка хочет быть лучшей и незаменимой. В любой другой она видит ни подругу, а соперницу. А в любой стае есть всегда вожак. И, если дать всем девочкам немного свободы, разрешать им общаться, проходить совместные процедуры, есть вместе, ничем хорошим это не закончится.


Рано или поздно одна более сильная обязательно натравит остальных на более слабую. Я не вдавалась в подробности. Может быть раньше здесь так и было. Но сейчас каждую девочку всегда сопровождал личный охранник.


Несмотря на то, что сбежать отсюда просто нереально. Даже, если бы все девушки здесь бы обьединились, нам бы никогда не позволили бы осуществить задуманное. Или бы пристрелили сразу, либо натравили бы охотничьих собак.


У Кирилла были десятки таких собак. И я прекрасно знала, на что они могут быть способны. Особенно, если их правильно обучить.


Еще я догадывалась, а потом и Марина подтвердила, что происходит за соседними стенами. Меня не трогает никто. Пока не трогают. Но, как я поняла, клиенты приезжали сюда постоянно, круглые сутки. Хоть на дворе было раннее утро, хоть глубокая ночь.


Марина совсем убрала капельницы, от которых я так быстро и спокойно засыпала. Первые ночи я просто мучелась, буквально лезла на стенку. Как только мне казалось я наконец – то уснула, сразу открывала в панике глаза.


Мне до сих пор казалось, что все, что происходит вокруг, происходит точно не со мной. Что не я нахожусь в этом ужасном месте. Что стоит проснуться утром, и я снова окажусь дома со своими близкими и родными людьми.


Но все, кто меня окружал, оказался мне по – настоящему близким. Моя старшая сестра по отцу Лика. Это именно она воткнула мне нож в спину, предала меня и бросила меня здесь с уверенностью, что больше никогда в жизни мы больше не встретимся.


Но не только меня она предала. Она подстроила дедушкину смерть. А ведь я была уверена, что это именно я причастна к ней. Сейчас более менее на трезвую голову я понимаю насколько безрассудно я повелась на Ликину провокацию.


Просто в тот момент у меня был сильный шок от случившегося и здраво думать и размышлять я никак не могла. Я, как губка, впитывала все Ликины слова и со всем соглашалась.


Вот такую злую шутку со мной сыграла моя доверчивость. Но кто знал, что моя сестра окажется такой жестокой? Что та, которая должна быть всегда рядом и помогать, первая и выкопает тебе яму.


Кто муже мне не забыть, что именно Лика, пусть и не специально, а случайно, но все равно причастна и к гибели моей мамы. Я переживала за папу и за Дашу. И очень надеялась, что хотя бы им она ничего не сделает плохого.


Ведь, несмотря ни на что они все равно являются ее родителями. А Кирилл… Что с ним? Показала ли Лика, как обещала, ему то видео? Если да, то возможно он не захочет меня даже искать.


А папа… Он меня ищет? Или Лика и ему могла что – то наплести про меня? В голове крутилось столько вопросов и ни одного ответа.


Я видела, что Марина пыталась, если не подружиться со мной, то хотя бы хорошо и близко общаться. Но однажды доверчивость не пошла мне на пользу. Поэтому я не спешила открываться перед ней.


Единственное, я просила у нее уколы, от которых я спала всю ночь, не просыпаясь. Марина наотрез отказалась. Сказала, что и так было достаточно. Но нормально спать все равно никак не получалось.


Постоянно снились кошмары, было ощущение, что в комнате я нахожусь не одна, что за мной постоянно следят и наблюдают. Я просыпалась по несколько раз за ночь вся мокрая и в слезах. Иногда даже кричала.


На крики прибегал охранник, который дежурил ночью. Легче не становилось. Я никогда не смогу забыть, что со мной сделали. Я помню лицо насильника, его жуткий смех и звериный оскал. Помню все, что он со мной делал, как избивал и душил. Как порезал щеку, тушил об меня сигареты.


До сих пор на теле остались следы, которые будут напоминать о той ночи. Я часами могла стоять в душе, включая или максимально холодную или максимально горячую воду. Казалось, от физической боли я смогу отвлечься от душевных терзаний.


За таким занятием меня и застала Марина. Она сильно ругалась и говорила, что, если я снова заболею или со мной что – то случится, то виновата в первую очередь будет именно она. И с нее возьмут по полной.


Я не хотела, чтобы из – за меня кому – то делали больно. Поэтому больше такие пытки над своим телом я не проводила. Зато в голове возникла другая идея. Я хотела рассказать Марине всю правду о себе, из какой я семьи.


И что мой отец заплатит ей огромные деньги, если она мне поможет или позвонить ему или сбежать отсюда. Женщина сразу отмела все мои мысли. И даже сказала, чтобы я забыла об этом. Никого не подговаривала и ни с кем не договаривалась о побеге.


Если она об этом никому не скажет, то за других она так не ручалась. А с такими потом разговор короткий. Таких девушек увозят отсюда в другое место. Марина сказала, что даже говорить о нем не хочет, у нее сразу мурашки по коже от страха.


Но потом об этих девушках никто ничего не знает. Еще меня стали направлять на разные косметические процедуры. Массажи тела и лица, спа процедуры, немного подправили форму бровей, сделали маски для волос.


Мне было абсолютно все равно, что именно со мной делают. Даже на вопрос, что я хочу сделать с волосами, я безразлично пожала плечами. Мне решили оставить мой натуральный цвет, только слегка укоротили длину и сделали более прямую челку.


Потом был маникюр и педикюр. Девушка очень хотела накрасить меня яркими оттенками. Но мне совсем не хотелось видеть на себе красный или бордовый цвет. К ее разочарованию я все – таки отстояла себе светлые тона.


Если на секунду закрыть глаза и отстраниться от всего, то можно подумать, что ты находишься в каком – то хорошем санатории и просто с пользой проводишь время.


Только реальность была совсем обратная.


Также большое внимание уделялось питанию. Меня кормили по времени разными блюдами. Видно и шеф повара здесь не из простого кафе. Блюда были разные и очень вкусные. В мой рацион особенно входили овощи и фрукты.


Также чередовались рыбные и мясные блюда. Только есть совсем не хотелось. Первое время я отдавала почти нетронутые тарелки. И предположить не могла, что кому – то будет дело до того, сколько я сьедаю.


Но Марина и здесь нашла нужные слова. Она сказала, что, если я откажусь сьедать все до последней крошки, то накажут поваров. А у них тоже есть свои семьи. И под наказанием здесь имеется ввиду не штраф, а гораздо более страшные действия.


Поэтому есть приходилось все, что дают. Еще в первый день, когда меня сюда перевили, я заметила, что в шкафу очень много самых разных вещей. С этикетками и моего размера. Я знала все бренды одежды.


И, если я в отличии от Лики, предпочитала стиль попроще, то все ее вещи как раз и были этих самых брендов. И снова ничего дешевого, все только дорогое и скорее всего из последних коллекций.


Некоторые платья были через чур откровенными. Я не могла даже представить, что смогу такое когда – нибудь одеть. В той жизни я бы и не посмотрела на них. Но хуже всего было с нижним бельем.


Нет, его было достаточно, даже более того, очень и очень много. Все упаковано, одно кружево и одно вульгарнее другого. Такое белье ничего не закрывает, считай, что вообще его на тебе нет.


А, если, еще и сверху надеть одно из этих платьев, это будет просто … Хотя чему я удивляюсь? Надо вспомнить, где я нахожусь. Хотя ни на одну секунду я и не забывала.


Разной косметики и средств по уходу тоже было немало. Да, на содержание девушек здесь точно никто не скупился. Красивые и дорогие игрушки. Вот кем мы были.


В комнате был телевизор, но я его никогда не смотрела. Но, чтобы хоть как – то отвлечься от мыслей и не умереть со скуки, я попросила Марину принести мне книги. Без разницы какие, даже, если я их уже и читала.


Вот и сейчас, читая книжку не сразу заметила, что в комнату зашел посторонний. Нам не разрешали запираться изнутри, и не все охранники стучали перед тем, как войти.


Это был Давуд. Он был главный среди охраны и наводил ужас своим видом. Это именно он нес меня голую на плече к Марине после…


Но именно с Мариной он превращался в милого плюшевого щенка. Только эта рыжая бестия могла с него вить веревки. И кажется, сам мужчина никогда этому не возражал. При других обстоятельствах мне бы понравилось наблюдать за их ними любовными делами, но только не здесь.


Наверное, только благодаря влиянию Марины, Давуд ко мне обращался более дружелюбно.


– Лина, вставай, тебя Эрна к себе вызывает. Срочно. И она не в духе. Пойдем быстрее, она не любит ждать.


Вот кажется и закончились мои спокойные дни. Про меня вспомнили, хотя на деле никто и не забывал. Это только была отсрочка перед неизбежным.


И теперь, идя по коридору, я была точно уверена, что ничего хорошего в жизни меня не ждет. И самые жуткие кошмары меня еще ждут впереди.


глава 18

Давуд открыл мне дверь, пропуская вперед. Сам же остался ждать в коридоре. Эрна громко разговаривала с кем – то по телефону и явно была совсем не в настроении. Я никогда не видела ее в живую.

В тот раз, когда я слышала ее разговор с Мариной, я лежала с закрытыми глазами и притворялась спящей. Сейчас я могла ее хорошо рассмотреть. Она была жгучей брюнеткой, элегантно одетой и высокого роста.

На вид ей было за тридцать, но не больше тридцати пяти. А еще она была очень красивой женщиной. Увидев меня, она резко сбросила вызов. На минуту мне даже показалось, что взгляд ее слегка изменился, стал что ли немного теплее и… заботливее.

– Здравствуй, Лина. – начала она первой разговор, прервав мое разглядывание. – Вижу, тебе стало получше?

– Да… Спасибо, Марина очень хорошо обо мне заботится.

– Не припомню раньше за ней, чтобы она кого – нибудь так тщательно выхаживала, как тебя. Прям курица – наседка. Носится с тобой так. Лине надо это, Лине надо то.

В ее голосе не было и грамма упрека, наоборот. Ее устраивало именно такое ко мне отношение.

– Ладно, я не буду долго ходить вокруг да около. Ты взрослая девочка. Вернее стала взрослой совсем недавно. И скажу сразу, мне жаль, что с тобой такое произошло. Но ты, к сожалению, не первая и далеко не последняя, кто оказался в подобной ситуации.

Понимаю, ты не виновата. Но такова жизнь. Ты оказалась не в том месте, не в то время. Присаживайся на кресло, нам с тобой предстоит долгий разговор.

Лина, это твое настоящее имя?

– Да. – честно ответила я.

– Хорошо. А полное?

– Ангелина.

– Стоило и самой догадаться. Хочешь оставить его или возьмешь новое? Можно даже взять себе не просто имя, а какой – нибудь псевдоним. У нас здесь кого только нет. И Белоснежка, Клеопатра, даже Снегурочка.

Я сглотнула ком в горле. В этот самый момент всю мою жизнь хотели переписать и изменить. Можно, конечно, взять и другое имя. Но что тогда останется мне. Ведь только имя единственное, что у меня еще не успели украсть.

– Я… хочу оставить свое настоящее имя, если можно.

– Такое можно. Я знаю, что ты уже совершеннолетняя. Я не беру официальные настоящие документы. Но та девушка, которая привела тебя сюда, показывала копию твоего свидетельства рождения.

В тот день, когда тебя… – Эрна отвернулась к окну и замолчала.

– В тот день, когда ты потеряла девственность. – продолжила она. – Тебе, как раз исполнилось восемнадцать.

Конечно, это был не вопрос. Кое какие факты обо мне она уже знала.

– Мне жаль, Лина, что с тобой это случилось. Правда, жаль. Но я ничего не могла изменить. Это такой бизнес. Ничего личного.

Вернее, кое – что я все таки изменила. Она очень просила, чтобы тебя насиловали трое. Как видишь, был только один ублюдок. В данном случае, один член лучше, чем три. Хотя надо признать, постарался он за троих.

– Спасибо. – я снова сглотнула.

– Выпей воды, Лин.

Вода была как раз кстати.

– Спасибо вам большое. – поблагодарила я еще раз.

– Пожалуйста, и хватит меня уже благодарить. Лина, я не крестная фея и не святая. Знаешь со сколькими девочками я вот так сидела и беседовала по душам.

Я отрицательно покачала головой.

– Ни с одной. Ты первая, Лина. И почему – то я уверена, что и последняя. Эта девушка твоя подруга?

– Нет, сестра.

– Да? – искрене удивилась женщина. – Вы не очень похожи с ней. Вернее внешне совсем ничего общего.

– Она похожа на нашего папу.

– Какая между вами маленькая разница. Она я так понимаю старше тебя?

– Да, на полгода. Мы сводные, только по отцу родные.

– Ну теперь в принципе многое понятно. Ладно, что – то я залезла совсем не туда. Я никогда не интересуюсь жизнью девочек, которая у них была до попадания сюда. Здесь у меня на каждую девочку заводится личное дело.

Раз имя ты оставила свое, значит в деле не будет никаких других. Также не будет значиться никаких фамилий. Только возраст, стандарты, вес, рост. Портфолио из фотографий, ну и анализы.

В этом секторе очень важно здоровье девушек. Как ты сама заметила, этому уделяется не мало внимания, ну и денег, конечно. Дальше уже будет количество клиентов, сколько всего девочка обслужила.

Правильнее сказать, сколько денег она принесла и насколько ее содержание рентабильно. Скоро у тебя тоже будет фотосессия. Ну как ты понимаешь, очень откровенная.

И, если ты хочешь остаться в таких условиях, то уже во время сьемки должна выглядеть, как будто только и мечтаешь, чтобы тебя побыстрее оттрахали. Это я тебе по опыту говорю.

Дальше поехали. Марина несколько дней назад сделала тебе противозачаточный укол. Тебе будут его колоть в строго определенное число. Марина позаботится. Дело в том, что наши клиенты предпочитают секс без защиты.

Мы также и их проверяем на наличие болезней. Мало ли где их еще носит и с кем. Это самая высшая ступень, верхний ярус. Мы так называем это место. Поэтому и девушки и клиенты здесь достойные.

Ну я имею ввиду без венерических болезней. Всего ярусов десять. К ним мы вернемся чуть попозже. Марина сказала, ты любишь читать. Это очень хорошо. Есть случаи, когда клиентам надоело просто трахаться. Им хочется общения, нормально поговорить, чтобы их выслушали.

Не все девушки это умеют здесь. Им легче научиться делать глубокий минет, чем почитать классику или узнать что нового происходит в искусстве. Лучше сама мне расскажи, что еще умеешь, какие у тебя есть еще способности.

Все это я приложу к твоему личному делу.

– Почти, как при зачислении в институт. – нервно усмехнулась я.

– Зря ты усмехаешься, Лин. Здесь еще более жесткий отбор, чем в любом институте. И за вакантные места идет настоящая борьба. Не просто борьба, а борьба на выживание. Чтобы в итоге не оказаться в самом низу, в десятом ярусе.

глава 19

Так что давай, Лина, напрягай свою красивую головку и вспоминай все, что умеешь. Уверена, твои богатенькие родители отдавали тебя куда только можно. Языки, живопись, танцы, любой вид спорта: лыжи, конный, даже шахматы, все. Здесь ничего лишним не будет.


Лыжи. Я уже умела хорошо на них кататься. Все благодаря Кириллу. Ведь каждые зимние каникулы мы проводили в горах с папой, Дашей, девочками. Как недавно и как давно это было. Где – то в другой в прошлой жизни.


Шахматы. Мы любили с дедушкой играть в них, сидя в библиотеке, и обсуждая новую прочитанную книгу.


Лошади. Моя любимая Рада. Всего больше месяца назад я навещала ее в поместье Кирилла. И была уверена, что после дня рождения уже вдвоем с Киром снова вернемся к нашим любимым питомцам.


Я действительно много умела и знала. А мои пять языков, на которых я говорила бегло и без акцента. Все о чем говорила Эрна было моим прошлым, настоящим и должно было быть и будущим.


Но я не хотела кому – то из этих… клиентов показывать или демонстрировать хоть что – то из перечисленного.


– Может вам стоит еще рассказать болела ли я в детстве ветрянкой или краснухой? – огрызнулась я. Не знаю, откуда во мне появилась лишняя смелость.


Но к моему удивлению, Эрна и бровью не повела и спокойно ответила:


– Не переживай, не стоит. Марина взяла уже у тебя кровь на антитела ко всем инфекциям. Так что я уже знаю чем и когда ты болела. Я же говорю, здесь огромное значение уделяется твоему физическому здоровью.


Даже все твои пломбы на зубах проверили. Раньше во времена султанов так и одбирали девушек в гарем. А чтобы продать лошадь, ей заглядывали в пасть.


– Только я не лошадь! – с горечью ответила я.


– Верно! Ты, товар, Лина. Дорогой и качественный товар, на который будет бешеный спрос. Только сначала тебя надо, как следует подготовить.


А вот огрызаться мне тебе уж точно не стоит. Я повторяю, я не враг тебе, но и не друг.


Кстати, как у тебя с пластикой? Умеешь ходить на высокой шпильке?


– Нет. – честно ответила я. Я всегда предпочитала удобную обувь и никогда не одевала обувь с длинной шпилькой. В отличии от Лики. Опять Лика. Сколько же у меня к ней вопросов. Но самый главный – за что? За что это все? Нам ведь нечего и некого было делить.


– Ладно. Думаю, это поправимо. Еще один из моих советов. Никогда не проси клиентов, чтобы они тебе дарили подарки.


Я непонимающе уставилась на женщину. Я и разговаривать ни с кем не собиралась. Какие подарки?

– Не смотри на меня так. Уверена, ты не додумаешься до такого. Но просто предупреждаю. Просто эти обнаглевшие девки считают, что, если один и тот же клиент их трахает постоянно, значит они имеют полное право клянчить себе подарки.


Новые шмотки, драгоценности, телефоны. Как будто им этого добра здесь не хватает?! Но, как говорится, жадность сама знаешь, кого сгубила, так же, как и любопытсво.


Вот два, пожалуй , самых главных отрицательных качества, которых не должно быть у здешних девочек.


Конечно, наши клиенты обеспеченные люди и для них это копейки. Но вот Олега такое попрошайничество абсолютно не устраивает.


Сразу после такого девушка уходит на нижний ярус. Ну а там не далеко и до десятого. Дело времени.


Кстати, на счет драгоценностей.


Эрна встала из – за стола и подошла к одному из шкафов.


– Вот, держи. Они были на тебе, когда тебя доставили сюда. Мне чужого не нужно. Никогда не крысятничала. Даже в те времена, когда и жрать мне было нечего. Да, не смотри на меня так, Лина. Не все родились с золотой ложкой во рту.


Ну, как я погляжу, тебе, например, да и многим другим девушкам это никак не помогло.


Эрна протянула мне мои сережки. Маленькие гвоздики. Я любила скромные украшения, в отличии от… Опять она. Эти сережки подарил мне дедушка на мое восемнадцатилетие. Последний его подарок мне.


И последняя память о нем. Как я не пыталась держаться, но слезы и боль в груди раздирали изнутри. Ну и пусть эта строгая женщина видит мою боль, мои слезы. Плевать. Она сама сказала, что мне она не друг.


И мои страдания ей абсолютно до лампочки. Уверена, она видела сотни девушек в подобных ситуациях. Для нее это только работа. А я… А я просто снова хочу побыть одной, тихо плакать в подушку, и тихо кричать почти без звука и без слов.


– Я вижу они тебе очень дороги, как память. А еще они стоят безумно дорого. Это редкие камни. Их не просто достать. Сережки на вид самые простые. Кто не разбирается, никогда не поймет, насколько они ценные.


Видно, это штучный и индивидуальный заказ, сделан на совесть. Далеко не каждый ювелир умеет работать с таким материалом. Я молчу уже о стоимости самой работы. Таких вторых точно нет. Их стоимость даже на скидку будет сопоставима со стоимостью нескольких вот таких домов, как этот.


Да и я знаю только один ювелирный дом, который способен производить такие шедевры.


Я тоже знала этот дом. Этот бренд принадлежал нашей семье. Может стоит все – таки рассказать Эрне кто я такая, с какой именно семьи?


– Кто же ты такая, Лина? Откуда свалилась на наши головы? – сама себе женщина задала вопрос и пристально посмотрела мне в глаза.


– Но это еще не все. Вот, еще одна вещь, которая была на тебе в ту ночь.


Подвеска с лебедем. Подарок… от Кирилла. Только теперь я не могла даже прикоснуться к ней. Не то, что просто снова носить ее каждый день, не снимая, как всегда и хотел Кир.


– Тебе помочь ее одеть? – спросила Эрна.


– Нет, спасибо. Не стоит.


Я забрала подвеску из рук Эрны и положила в боковой карман платья. Может быть когда – нибудь я смогу вернуть ее Кириллу. Какие глупости! Я сама знаю, что это несбыточные фантазии. Мне четко дали понять, что выхода отсюда нет. Только, если на тот свет.


– Слушай дальше, Лина. Раз в пару месяцев мы проводим закрытые аукционы для самых богатых наших клиентов. Девушек выбираем мы с Марком вдвоем. У нас свои особый отбор. Тебе не стоит вникать во все эти ненужные ньюансы.


Следующий как раз будет через месяц. Это еще один твой шанс покинуть это место. Всех приглашенных я знаю заранее. Здесь почти не бывает случайных и залетных. Я могу посодействовать, чтобы ты тоже участвовала. Понимаешь, о чем я?


Если тебя купят, ты можешь уехать отсюда, навсегда. Я могу из клиентов выбрать более или менее достойного и забросить удочку на твой счет. У тебя будут большие шансы, что тебя заметят и быстро купят.


– Как вещь? – перебила я. – Чем одна тюрьма будет отличаться от другой? У вещи появится другой хозяин. Ну и он когда – нибудь наиграется с игрушкой и что тогда? Отпустит вещь домой, к семье? – усмехнулась я.


– Нет, этого же не будет так ведь? Так какая это же свобода? Вы хоть знаете, был ли хоть у одной истории здесь счастливый конец. Сказок не существует, также? И принц не приедет освободить принцессу и спасти от дракона. Так зачем это мнимая свобода? Это иллюзия, зачем?


– Ты права, я не видела счастливых концов. Ну возможно, ты будешь первая с ним.


– Я, как вы видите, не отличаюсь везучестью.


– У нас были случаи, когда клиенты выкупали и забирали девушек себе. Даже несколько случаев, когда они женились на этих девушках и рожали детей.


– Ну и где сейчас эти девушки, что с ними сейчас?


Эрна ничего не ответила, только опустила глаза вниз.


– Так я и думала. – горько усмехнулась я. Кажется, я действительно начинаю понемногу все – таки взрослеть и многое понимать.


– Лина, даже будучи находясь не здесь, ты не сможешь вернуться назад в семью. Это большие риски для всех нас. Даже сам клиент, который тебя выкупит, никогда не допустит этого. Никто не посмеет идти против Олега.


Здесь хоть и разные клиенты и ему ничего не грозит, но все равно лишние риски никому не нужны. Да, Лина здесь самая разная клиентура. Политики, депутаты, прокуроры, военные, судьи, успешные юристы.


Тех, кого ты видела постоянно по телевизору., порядочные семьянины, ну или просто те, кто хочет всегда держаться в тени, но чье имя всегда у всех на слуху. Ну и, конечно, как же без криминала. Это любимая публика Олега.


У тех клиентов, у кого хватает достаточно денег, всегда обслуживаются только на самом вверху, то есть здесь. Кто попроще идет ярусами пониже. Но и эти, местные, как мы их называем, тоже, когда им становится сильно скучно жить, спускаются вниз для новых, более сильных ощущений.


Здесь тоже некоторые любят показать силу. Нашим клиентам можно все и даже больше, нет никаких запретов. Все включено в стоимость. Девушки потом несколько дней на больничном. Но все равно здесь они хоть как – то контролируют себя.


А вот там, внизу… Там они и выпускают свой пар. Так вот, чтобы не оказаться там, Лина, ты и должна научиться выживать здесь. Будешь умной, тебя будут заказывать и на мероприятия. Мы практикуем выезд девочек.


Клиенты любят похвастаться новенькими красивыми девочками перед своими партнерами. Хоть все и знают, откуда эти девочки взялись. Еще небольшой глоток свободы. Так же девушек заказывают и на закрытые вечеринки.


Но я бы туда не советовала бы тебя. В основном там оргии и ничего больше. Но есть и хорошие выезды. Например, на зимние праздники клиенты любят заказывать девушек и не одну на несколько недель с собой на курорты. Тоже самое и в летний период.


Ездят с ней на острова. Тоже есть возможность отдохнуть и развеяться. Другое направление нашего бизнеса – это индивидуальные крупные заказы. Когда очень влиятельные и богатые клиенты заказывают целую партию девушек себе на несколько месяцев.


Например, в Дубай или Монако. Шейхи могут позволить себе тоже выкупить, кто им больше понравится.


Так, что вот пока небольшие, но хоть какие – то варианты для рассмотрения. Но ближайшее мероприятие, как я сказала, это аукцион. Но он будет только через месяц. А этот месяц надо как – то прожить, Лина.


И не просто прожить, а поработать, тщательно и упорно работать. Научиться всему и сразу. Ты понимаешь меня?


Вот тебе сперва видео, будешь, начиная с сегодняшнего дня, смотреть его каждый день. Ну и учиться по нему. И еще вот.


Эрна протягивает мне и открывает чемоданчик. В нем какие – то непонятные шарики.


– Что это?


– Это, Лина, вагинальные шарики и анальные. Ты можешь уже себя начинать разрабатывать, чтобы не так было больно. Тебя сейчас хорошо подлечили. Следующий половой акт может быть болезненным, как и в первый раз.


Чтобы такого не было, и клиент остался доволен, я тебе и даю так сказать учебные пособия. В комнатах, где все проходит с клиентом, есть и смазки и тоже разные игрушки. Девушки, которые уже здесь давно, все хорошо знают.


А вот новеньким нужен инструктаж. Иногда клиенты любят заниматься сексом с разными игрушками, связывать девушку, приковывать наручниками, завязывать глаза. Ну все это, как и использование смазки, только по желанию клиента.


Поэтому вот тебе и домашнее задание на выходные. Выучи все на пять и приходи ко мне на экзамен.


глава 20

– Уберите от меня эту гадость! Я не буду ничего изучать и смотреть, а тем более вставлять это в себя!


– Не будешь, говоришь! – Эрна подошла вплотную. – Хочешь потренироваться на мальчиках из охраны? Раньше так и было. Помимо теории всегда была и практика. Я скажу прислать тебе самых боевых в этом плане.


Парни никогда не отказуются от подобных предложений. Наверное, так даже будет лучше. Сразу перейти к действиям. Ты права. К чему терять лишнее время для изучения какого – то там минета.


Могу и девочек прислать. Они продемонстрируют тебе урок от начала до конца. Или может быть организовать тебе обзор групповушки? Это тоже не редкость здесь! Ты думаешь, мы тут в куклы играем?


Детский сад, Лина, уже давно закончился. Теперь только взрослые игры! Хочешь уже сегодня отсасывать охране?


Я вся в слезах замотала головой.


– Так вот поэтому включай быстрей мозги. Они у тебя в избытке, и начинай старательно работать. В нашем деле нет строго нормированного дня. Клиенты могут приехать с раннего утра перед работой и захотеть умопомрачительный секс.


Могут и в обед, во время перерыва захотеть отсос. Потом и после работы. Тогда и настроение клиента может быть самым разным. В зависимости от его дня. От хорошего и тогда и девочке будет хорошо.


И не очень хорошего, когда кто – то достал за день или были долгие и тяжелые переговоры. Тогда девочка выкладывается по полной.


Кто – то любит оставаться на всю ночь. Так вот, это может быть один и тот же клиент. И он может заказывать в течение дня одну и ту же понравившуюся девушку. А может и постоянно разных девочек.


А могут быть и постоянно разные клиенты. Но заказывать себе одну и ту же девочку. Таким образом, одна и та же девушка за сутки может обслужить от одного до четырех мужиков, ну максимум пятерых.


И поверь, Лина, это не легко. Только на минуту представь, пять разных членов в тебе каждый день, во всех твоих отверстиях. Сама до сих пор не могу понять, почему на одних всегда спрос больше, чем на других.


Бывает, что девочка работает без выходных неделями. Может за месяц у нее и будет один выходной. И это ей повезло. Так вот, Лина, поверь моему, скажем так рабочему стажу, на тебя будет охренеть какой спрос.


Поэтому я и пытаюсь тебя хоть как – то подготовить, помочь чем могу. Мы даже иногда не успеваем подготовить девочку, как на пороге уже следующий стоит. Ты должна еще и стать идеальной актрисой.


Должна искренне каждому улыбаться и встречать его так, как будто только его и ждала целый день. И он единственный твой самый любимый клиент. Да, Лина, целое искусство. Продержись месяц, потом аукцион.


Как я и сказала, этим занимаемся мы с Марком. Но главный критерий любой девочки, она должна уметь все, быть готовой ко всему, не зажатой, не забитой, не со слезами на глазах, как ты сейчас.


Это понятно?


– Почему вы мне помогаете? Зачем вам это все? Или тоже есть какая – то выгода?


– Девочка, не задавай вопросы, на которые даже у меня нет ответов. Я и сама не знаю на хрена мне этот весь геморрой с тобой.


– Эрна, послушайте, пожалуйста! Если дело в деньгах, то моя семья…


Женщина вскинула руку вверх, схватила меня крепко за подбородок и глядя в глаза серьезно ответила:


– А вот на счет своей семьи, Лина, всегда молчи. Молчи. Поняла меня? Если хоть заикнешься, тебе тут же язык отрежут. И это не в переносном смысле. А по – настоящему. А без языка сосать ты нормально не сможешь, а это сразу дорога в десятку.


Если бы у меня было лишнее время, я бы провела тебя по всем уровням, от этого до самого конца. Так сказать от рая до настоящего ада. Ну я тебе расскажу в чем разница. С каждым более нижним уровнем с самого начала в глаза бросаются видимые различия.


Сначала это касается только еды, косметики, средств по уходу, одежды. Нет никаких украшений, нет такой медицинской помощи, как здесь. Но это все мелочи. Человек и не к такому привыкает.


Так ведь? Особенно, судя по тебе, ты хоть и из довольно обеспеченной семьи, но не избалованная. И чихать ты хотела на всю эту роскошь. На скидку, ты уже сломаешься на пятом уровне.


Дальше ты не пройдешь. Но все таки вернемся к десятке. Так вот, Лина, там от человека ничего уже не остается, от слова совсем. Большинство девочек сидят на наркоте. Из еды похлебка или варево, как для свиней.


Хлеб, только кусок, за который настоящая схватка. Девушку там могут трахать в десять – в двенадцать человек и не только членом, а всем, что попадется под руку. Ну и на этом не все.


Публике хочется зрелища, крови. Выбирают парочку девочек, и они по очереди отсасывают толпе мужиков. А потом эти уроды устраивают голосование, кто из них лучше справился с этой задачей.


И знаешь, что дальше, с той, которая проигрывает? Нет, откуда тебе это знать? Эти извращенцы могут делать с ней все, что захотят. Девушку избивают, выбивают зубы, ломают ребра, режут всю.


Потом Олег для них специально поставил аквариум с пираньями, есть еще и бассейн с крокодилами. Дальше надо рассказывать?


Ну и забыла самое главное. Больше всего эти мужики любят, когда девушки участвуют голыми в боях без правил. Победившая только одна. То есть, наверное, ты не совсем понимаешь.


Одна должна убить вторую, чтобы остаться живой. Если девушка отказывается, то их двоих кончают на месте. А теперь скажи мне, Лина. Ты бы смогла голыми руками убить другого человека? Смогла бы, отвечай! – крикнула Эрна и со всей силы сжала обе мои руки.


– Вот этими руками, смогла бы?


– Нет, нет, нет. – кричала я. – Я никогда не смогу этого сделать. Кто все это придумал? Каким надо быть безумцем и чудовищем, чтобы все это позволять?!


– А вот и главный вопрос! Все это придумал Олег. Он не только разрешает, но и позволяет все это. И ты не права. Он не чудовище и даже не дьявол. Чудовища еще могут кого – нибудь полюбить. А дьявол, если встретит ангела, способен на милосердие.


Олег ни то, ни другое. Он не способен кого – то любить и кому – то сострадать. Чувства это не про него. Он давно уже бездушная машина. И ему плевать кто перед ним. Никогда и ни к кому он не проявлял жалости и других чувств.


Вот главная причина, по которой я хочу, чтобы ты покинула это место побыстрее. И именно аукцион твой шанс на это.


– Олег… Он захочет причинить мне боль? – со страхом спросила я.


– Не уверена. Но ты действуешь ни как другие. Хотя понятие боли может быть разным. Если он захочет тебя себе, никто тебя уже не спасет. И даже последний уровень может быть не таким страшным.


Поэтому, Лина, не упрямься. Помоги и себе и мне. Ты не первая такая и не последняя. Многие вот так стояли и плакали. Но те, кто хотел жить, учились выживать. А те, кто так и не смог…


– Десятый уровень.


– Молодец! Хорошо все запомнила! Лина, правда, здесь было много разных девушек. Только меньшая часть приходит по своему желанию. В основном, то есть большая часть попала таким же образом, как и ты.


Кого то привели собственные братья, кого то мужья. Один клиент привел свою жену только за то, что она родила ему третью дочку, а он хотел наследников и посчитал ее бракованной. Кто – то женился из – за выгоды, и получив наследство, также избавлялся от уже ненужной жены.


Про любовниц я вообще молчу. Здесь, наверное, каждая третья такая. Кто – то попал из – за своей семьи. Один партнер слил другого. Мужчин убили, а всех женщин раздали по борделям.


Кто – то решил кого – то подставить или обокрасть. И опять под раздачу попадает семья. Дочек крадут, чтобы отомстить отцу или брату. Есть и бывшие лучшие подруги, не поделившие жениха.


Или девушка просто отказала какому – то мажору. А он решил ее таким способом наказать. Видишь, сколько разных случаев в жизни. Многие из них думали, когда получали диплом об окончании института, что у них вся жизнь впереди.


Что они выйдут замуж за одного единственного и на всю жизнь, родят детей и вместе встретят старость. Но, как видишь, жизнь та еще сука.


Эрна хотела еще что – то сказать, но ее прервал звонок телефона.


– Да. Сегодня!? У нас же было все договорено через два дня! Где я им сейчас найду столько девочек? У меня каждый день расписан. Чертовы немцы! Ладно. Пусть по факсу пришлют договор.


Ты, что думаешь, я переводчиков всех рядом с собой держу постоянно? Мне лишние люди здесь не нужны.


Эрна быстро сбрасывает вызов и тут же набирает следующий. Я не знала можно ли мне тихо уйти или продолжать стоять на месте. Может быть она еще не закончила со мной? Хотя мне ее жутких рассказов хватило за глаза.


– Ты далеко? – без приветствия начала Эрна. Я сразу почувствовала разницу в ее голосе сейчас с собеседником и ранее со мной. Со мной она все таки была заботлива. Сейчас только командный и надменный тон. Ничего общего с тем, что было несколько минут назад.


И я четко поняла. Если бы Эрна не почувствовала ко мне жалости, мне бы пришлось ой, как не легко, совсем не легко. И эта женщина первой бы начала превращать мою и без того потерявшую смысл жизнь в настоящий ад.


Да, здесь действительно настоящий ад.


Эрна сбросила звонок. Я даже не дослушала разговор до конца.


– Два часа. – начала Эрна разговаривать сама с собой. – Два часа, это очень много. И почему я не изучала сама гребаные языки. Сейчас сама бы смогла всю эту хрень перевести и ждать бы никого не пришлось.


– Я могу вам помочь. – решила подать я голос. Сама не знаю, почему я решилась вмешаться. Это совсем не мои проблемы и не мое дело. Но по крайней мере это лучше, чем смотреть порно или трогать эти… шарики.


– Ты хорошо владеешь немецким?


– Да, говорю бегло и без акцента.


– Хорошо. – сказала спустя минуту женщина. – Но, если ты решила меня подставить или хотя бы ошибешься хоть в одном единственном слове…


– Нет, я вас не подведу. – уверенно ответила я.

Эрна вручила мне бумаги, которые ей отправили по факсу. Я бегло пробежала глазами. На первый взгляд, ничего сложного. Примерно минут через пятнадцать я уже подробно все рассказала Эрне.


– Отлично. Ты намного быстрее все сделала, чем наш постоянный переводчик. Твои знания языка тебе еще не раз пригодятся.


В принципе ничего сложного в договоре не было. Как я поняла, немцы раньше на два дня заключили выгодный контракт и хотели устроить вечеринку на яхте. В соглашении говорилось, какое количество девушек нужно.


Сколько блондинок, брюнеток, их параметры, как должны быть одеты. Кто бы мог подумать, что мне прийдется когда – нибудь переводить что – то подобное.


– Лин, про девственниц точно ни слова не было? Это важно!


– Точно. Об этом ничего не упоминалось.


И тут от грохота я вжалась в спинку кресла. Это был грохот от двери, ударившуюся об стену.


– Эрна !!! – закричал вошедший мужчина.


Но к моему удивлению женщина и бровью не повела.


– Заур! При всем моем тебе уважении, дорогой, но тебе не помешало бы научиться сначала стучаться, прежде чем войти в мой кабинет.


– Эрна, при все моем к тебе уважении, скажу, что за хрень ты мне сегодня подсунула?


– Под хренью ты имеешь ввиду лучших моих девочек!?


– Этих девочек я уже раз сто минимум перетрахал во все дырки. Я хочу чего – то нового, кого еще ни разу не пробовал.


Друзья! На этом заканчивается ознакомительный фрагмент! Буду очень рада, если вы вместе с героями пойдете дальше и узнаете их дальнейшую судьбу. Если Вам понравилась история, добавляйте в библиотеку. Также подписывайтесь в чат в телеграм канале, где Вас ждут яркие арты и спойлеры. Очень признательна буду вашим лайкам и подписке на литнет. Всем огромное спасибо!!!


глава 21

– Заур, ты сильно нервный. Наверное, нервничаешь перед предстоящей свадьбой? Не смотри так. В нашем городе хорошие новости быстро распространяются. Так тебя уже можно поздравить?


Как догадываюсь, приглашения ждать от тебя не стоит? Даже не верится, что через месяц ты станешь уже семейным человеком. Забудешь своих старых друзей и дорогу к нам. А мы тебе всегда рады.


– Эрна, не болтай глупости. Свадьба – это семейные дела. Жена нужна мне для наследников. Появятся дети, и отец наконец отстанет от меня.


– Так вот в чем дело? Невеста хоть устраивает тебя?


– Эрна, мы даже не виделись не разу. Обо всем уже договорились наши семьи. Это наши традиции.


– Поэтому ты такой и нервный весь! Давай, девочки сделают тебе расслабляющий массаж, поплаваешь в бассейне. Жаль, Олега и Марка нет. Устроил бы с ними спарринг или что вы там любите?


Можешь взять кого – то из охраны. В любом случае, тебе нужно выпустить сначала пар. А потом я пришлю тебе двоих девочек. Хотя с твоим темпераментом, можно и троих сразу. Так что? Устраивает предложение?


– Извините. – решила я напомнить о себе. Слушать их разговоры совсем не хотелось. Да и на сегодня, думаю, Эрна со мной уже закончила. – Я могу вернуться к себе?


– Ой, Лина! Я и забыла совсем про тебя. Конечно. Давуд проводит тебя. И не забывай, пожалуйста, о нашем разговоре.


Я молча кивнула и почти дошла до двери, как услышала грозное:


– Стоять!


Не нужно быть слишком умным, чтобы понять, что это ко мне.


Сзади послышались медленные тяжелые шаги. Потом меня развернули на девяносто градусов, подняли за подбородок и пристально посмотрели в глаза.


У этого мужчины были черные глаза. Таких глаз я еще не разу не видела в своей жизни. Да и сам он был просто огромным и скорее напоминал медведя, чем человека. Мне казалось, мужчины из нашей охраны в доме отца просто огромные.


Но даже они уступали этому … Зауру. По росту я ему едва доходила до груди. По национальности у него были восточные корни. Это было понятно и по имени и по небольшому акценту, с которым он разговаривал.


Меня всю жизнь окружали только люди русской национальности. Это было не специально, так получалось. Но вся прислуга в доме, учителя, друзья. Все вокруг были русскими. И вот впервые в жизни такой мужчина стоит рядом со мной, слишком близко, не позволительно близко.


А еще продолжает держать меня за подбородок и не моргая смотреть на мое лицо. Я же не могу и слова сказать, даже пошевелиться. Даже на скидку не могла и приблизительно предположить сколько ему лет.


Эрна сказала, через месяц он женится. Так, что он забыл в таком месте? Разве не должен думать о будущей свадьбе и невесте?


– Скажи, Эрна, почему скрыла от меня такую красоту? Ты новенькая?


– Заур, Лина у нас недавно. И толком еще не работала. Она не готова полноценно принимать клиентов. К тому же тебе нужны девочки поопытнее и … выносливее.


– Значит, еще не совсем растраханная. Это хорошо. Мне нравится. Хочу ее сегодня, на всю ночь.


– Заур. – в голосе Эрны явно читалось беспокойство. – Ты меня, наверное, плохо услышал. Лина не может сегодня тебя, как следует обслужить от слова совсем.


– Эрна, это ты, наверное, плохо расслышала. Я хочу именно эту девочку, только ее одну и больше никого. И это мои проблемы, а ничьи, кто и как меня обслужит. Или мне стоит сразу позвонить Олегу?


– Нет, не надо никому звонить. Лину подготовят для тебя к завтрашнему вечеру.


– Нет, сегодня. Ее мне подготовят уже сегодня, сейчас же.


– Заур… Хорошо, как скажешь. Час и Лина будет готова.


– Пятнадцать минут и ни минутой позже, Эрна. Это мое последнее слово.


Эрна посмотрела на меня на секунду и быстро отвернулась. В ее взгляде читалось сочувствие. А по глазам можно было прочитать – извини.


Мужчина наконец отпустил мое лицо, успев ухмыльнуться. И эта ухмылка не предвещала мне ничего хорошего.


Рядом уже стоял Давуд.


– Давуд. – обратилась к нему Эрна. – Отведи Лину к Марго. Пусть она подготовит ее к Зауру. На все про все скажи у нее пятнадцать минут, не больше.


Голос Эрны был совсем потухший. А меня и ноги не держали. Нет. Второй раз я это не выдержу. Тогда я была под действием препаратов, но сейчас… Как только Давуд хотел взять меня за локоть и вывести в коридор, Заур злобно прорычал:


– Если ты еще раз дотронешься до нее хоть пальцем, я тебе лично отрежу каждый.


Давуд отпустил руку. Мы оба поняли, что его слова не пустой звук. И ему ничего не стоит будет исполнить свое обещание.


Незаметно меня привели в комнату, в которой подготавливают девушек. Незаметно надо мной уже колдовала та самая Марго. И еще она без остановки болтала обо всем на свете. Я же просто хотела хоть немного побыть в тишине.


Ведь у меня было всего пятнадцать минут. Пятнадцать чертовых минут перед тем, как…


Я бы так и сидела в своем коконе, если бы Марго несколько раз не позвала меня по имени.


– Ты совсем оглохла? – недовольно спросила она. – К тебе обращаюсь. Говорю, повезло тебе. Без году неделю здесь, а такого мужика отхватила. Девки мечтают о нем. Говорят, максимум, чем два раза он больше никого не трахает.


Готовы даже бесплатно перед ним ноги раздвигать. После него они не выходят из спальни, а выползают. Ради вот таких мужиков они и приходят сюда добровольно.


– Каких таких? – ухмыльнулась я.


– Таких как Заур, как оба Борцовы. Да ради того, чтобы они хоть раз их поимели, они готовы душу дьяволу продать. Хорошо, что сейчас всех шлюх разделили, и все живут отдельно. А иначе, они бы здесь устроили десятку, бои без правил.


Ты слышала, наверное, уже о нижних ярусах?


Я лишь молча кивнула. Мне хватило и с Эрной разговоров.


– Да, и не верится поначалу, что это все в реальной жизни происходит. Кажется, что это где – то далеко, не с нами. А это вот, рядом и с нами. И не в кино, а наяву. Я вот тоже думала, что пришла устраиваться в обычный салон.


А оказалось, готовлю шлюх для траха.


– Так в чем же дело? Найдите другую работу. В чем проблема? – со злостью спросила я.


– А где я по твоему еще столько денег заработаю? Нет. Лучше вас, шалашовок малевать, чем за копейки горбатиться.


Я не стала ей ничего отвечать. Это бесполезно. Эта Марго небольшого ума раз считает, что все тут счастливы и находятся добровольно.


– Все равно не понимаю, почему Заур тебя выбрал? Ну смазливая мордашка, волосы красивые. Ну больше ничего! Сиськи средние, задница тощая. Пойми этих мужиков, что им надо!


Если бы я только могла, с удовольствием бы уступила это вакантное место всем желающим. Мои пятнадцать минут свободы быстро закончились. В самую последнюю очередь мне сказали переодеться и выдали прозрачный пеньюар и крохотные трусики.


Я лишь осмелилась попросить халат. Не хотелось, чтобы охрана видела меня в таком виде. Может для них это уже и привычный вид девушек. Но для меня нет.


Марго не хотя вручила, вернее скорее бросила мне в руки шелковый халатик и злорадно пожелала удачи.

Меня привели в другую комнату, не мою. Она была очень похожа на нее, только более темная. Я села на край кровати и считала секунды до того, как следующий решит меня снова измучить и сломать.


глава 22

Дверь в комнату осторожно открылась. Послышались медленные шаги. Мужчина, не торопясь, приблизился вплотную ко мне. Я слышала его спокойное дыхание. Видимо, он абсолютно не нервничал, в отличии от меня.


На улице было жарко, но в комнате работал кондиционер. От волнения все тело покрылось мурашками, ладони спотели, а на висках появились первые капли пота. Мне очень хотелось упасть в обморок. На крайний случай потерять сознание. Лишь бы хоть как то спастись от неминуемой гибели.


Заур просто дышал и не спешил первым заговорить со мной. Я не знаю, может быть он ждал, что я первая должна проявить инициативу или броситься к нему на шею или не знаю, что обычно делают девушки в подобной ситуации.


Я даже посмотреть ему в лицо боялась, не то, чтобы просто заговорить. По сильному тяжелому вздоху стало понятно, что его терпению подошел конец.


– Лина. – медленно, но спокойно он позвал меня по имени. – Посмотри на меня.


Я сделала так, как он хотел.


– Красивая, ты очень красивая девочка, Лина. – повторил он мое имя. .


Взяв за подбородок он поднял меня с кровати и неотрывно, жадно продолжал смотреть на меня. Никто, никогда прежде не смотрел так на меня. Даже Кирилл.


Заур взял меня за талию и прижал к себе. Сначала он провел языком по щеке, потом прикусил мочку уха. Не больно, но не приятно. Спустился языком к шее и начал полностью ее обцеловывать.


Он не был грубым, но мне очень хотелось его оттолкнуть. Но вместо этого я продолжала стоять, как статуя. Молча, не проявляя ни единой живой эмоции.


Тем временем его движения стали более откровенными. Он сжал грудь через тонкую сорочку, которая толком ничего не скрывала. Потом его руки стали по – собственнически сминать ягодицы.


Он был очень возбужден. И никак это не скрывал. Его возбуждение упиралось мне в живот. А он все продолжал зацеловывать мои щеки, лицо. Как мне хотелось сбежать отсюда. Быть где угодно, но не здесь.


Когда я уже хотела отстраниться, Заур наконец закончил меня целовать и снова взял за подбородок.


– Зачем они тебя так накрасили? – недовольно спросил он. – Тебе не идет. До этого в кабинете было лучше. Больше никогда не смей при мне так краситься. К тому же терпеть не могу, когда сосут член с накрашенными губами.


Последние его слова, словно пощечина. Но я не могла ничего ему ответить. Тем временем Заур приблизился к уху и сделал глубокий вдох.


– Охуенно. Ты просто охуенно пахнешь. А сегодня ты будешь пахнуть еще и мной. Только мной.

Он провел большим пальцем по губам, растирая помаду, стараясь ее смыть.


– Еще и одели, как шлюху. Хотя. – усмехнулся Заур. – Если вспомнить, где мы находимся, странно было бы по – другому.


Потом он нежно провел ладонью по щеке, на которой был порез. Он уже не болел, но все равно приносил дискомфорт. Черты лица Заура стали строже, а взгляд… Таким взглядом только разве убивать.


– Я клянусь, Лина. Я найду этого уебка и брошу его к твоим ногам. Он пожалеет, что родился на свет. Эрна вкратце рассказала, что с тобой случилось. Это гандон мучал тебя всю ночь. Я же ему обеспечу несколько таких шикарных ночей и дней.


А потом, когда от него мало, что останется, скормлю псам. У него даже могилы своей не будет.


Я хотела, чтобы насильник понес наказание. Честно хотела. Только в моем понимании наказание должно быть в суде. Ему должны дать срок за содеянное. И смерти я ему точно не желала, не смотря ни на что.


Видимо по моему опешившему взгляду, Заур все понял и спокойно сказал:


– В нашем мире, Лина наказывают по – другому. Правосудие здесь неуместно. У нас свои законы и порядки. Скоро ты сама все поймешь. По другому нельзя.


Мужчина отошел и сел на диван, широко расставив ноги.


– Разденься, Лина. – сказал он, не переставая смотреть на меня с жадностью и с желанием. Этот мужчина мог держать себя в руках. Иначе еще во время поцелуев не сдержался бы и приступил к делу.


Я сбросила с себя сорочку и осталась в одних лишь трусиках.


– Полностью, Лина. Полностью разденься.


Я сглотнула ком в горле. Я считала, что и так уже достаточно голая перед ним. А еще в комнате мне казалось слишком светло. Хотя на улице уже были сумерки. Хотелось, чтобы сейчас здесь было абсолютно темно и не было ни малейшего нигде света.


– Лина, я жду. Не заставляй меня ждать. Или мне самому порвать этот клочок на тебе?

Заур явно начинал сильно нервничать.

Только не плакать, пожалуйста. Этому мужчине явно не понравятся слезы. К тому же я его совсем не знаю. Вдруг он разозлится. Или того хуже, меня уже сегодня бросят в последний уровень.


Погасив последние остатки гордости, я сняла последнюю одежду, что была на мне. Пусть считает, что я голая перед ним. Это всего лишь тело. Только тело. Так я себя успокаивала. Душу, мою душу никто никогда не разденет.


– Подойди теперь ко мне, давай. – указал он на место рядом с ним. – Хватит уже играть в детский сад. Ты меня уже и так завела до предела, девочка.


Не успела я подойти к дивану, как он сгреб меня и усадил к себе на колени.

– Послушай меня, Лина. Не стоит тебе меня бояться. Я не собираюсь тебя насиловать, как тот урод. Я буду тебя трахать. Не обещаю, что буду нежным, но в любом случае не причиню тебе боли.


Девки все довольны после меня остаются. Еще не раз потом просятся на мой хер. Не надо так дрожать. Ты должна привыкнуть ко мне, расслабиться полностью. Это наша первая ночь, но не последняя.


В твоих интересах понравится мне. Для тебя у меня подготовлена обширная программа, с плашкой восемнадцать плюс. Считай, что именно сейчас у тебя первая ночь, и я твой первый мужчина.


Сегодня будем взрослеть. Я тебя научу, как мне нравится. Подсажу тебя на секс со мной. Будешь потом еще добавку просить.


Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Если тебе будет хорошо, мне и тем более будет охуенно. Меня ведет от тебя. Понимаешь? Сегодня я тебя всю отлюблю, затрахаю до смерти. А потом поговорим еще. Нам есть, что обсудить. Но это все потом.


Ну а вначале мы с тобой начнем с минета. Я хочу, чтобы ты мне отсосала, Лина. Давай, садись на колени и растегивай ремень.


глава 23

Заур опустил меня на мягкий ковер, чтобы я стала на колени. Только сейчас этот пушистый ковер ощущался, как раскаленное железо. Казалось, вот так голую, как есть, меня положили на кипящие угли.


– Не бойся, Лина. Я же сказал – сегодня я тебя всему обучу. Экзамен сдашь мне уже потом. Вот тогда поблажек точно не будет. – ухмыльнулся Заур и нежно погладил по щеке.


Он положил мою ладонь на свою выпуклую ширинку. Даже через ткань брюк был виден просто огромный бугор. Мужчина сильнее сдавил ладонь, и я услышала первый его стон. Я бы и дальше сидела в таком положении, если бы он сам первым не расстегнул ремень и не высвободил возбужденный член.


Я хотела куда угодно отвести взгляд, лишь бы не смотреть на его огромный член. Когда меня насиловали, я запомнила только лицо ублюдка. От действий препаратов я не помню, как он выглядел ниже живота.


Но то, что я видела сейчас перед собой, мне совсем не нравилось. Мне вообще ничего и не могло нравиться. Когда меня ни о чем не спрашивают. А просто вертят, как хотят, и делают, что хотят.


Заур говорил, что не собирается насиловать. Но для меня это все было равносильно этому. Ведь, если девушка не хочет мужчину, а ее заставляют, разве это уже не насилие?


– Нравится? – улыбнулся Заур. Он видимо решил, что мне безумно приятно рассматривать его большой орган.


А еще я не представляла, как такой агрегат может поместиться хоть в какую – нибудь девушку? Меня он точно разорвет. Неужели такие существуют? Заур говорил, что девушки всегда довольны после него.


Тоже самое о нем рассказывала и Марго. Но мне верилось в это с трудом.


– Лина, сожми вот здесь у основания, сильнее. – начал он неторопливо обучать меня. – Сначала оближи головку, попробуй меня на вкус, потом оближи. Давай. Пока нам некуда спешить. Тебе все понравится. Все девки любят сосать. От минета не только у мужиков сносит крышу.


Видел бы меня отец. Вот такую голую, униженную, на коленях перед взрослым, почти женатым мужчиной. Он бы не позволил, чтобы меня унижали. А еще наша охрана. Те самые мужчины, которые клялись, что отдадут жизнь за меня.


Но рядом нет никого. Совсем. Никого из прошлой жизни. И, оставляя позади последние крупицы гордости, я склоняюсь вперед и пытаюсь взять в рот член этого мужчины.


– Блядь! – со свистом сказал Заур.


Сначала я подумала, что что – то сделала не так и быстро выпустила член из – за рта и отстранилась.


– Куда, куда? – сразу вернули меня в прежнее положение. – Продолжай, не останавливайся.


– Я думала вам больно. – сказала я.


Мужчина лишь слегка рассмеялся и ответил:


– Мне очень даже хорошо. Но, когда снова возьмешь в рот, будет еще лучше.


Он положил руку на макушку и прижал меня к своему паху. Кроме рвотных позывов и брезгливости, я ничего не чувствовала. Не знаю, как такие ласки могут вообще хоть кому – то нравится?


– Попробуй взять поглубже, малышка. Познакомься с ним поближе. Ты все равно продолжаешь еще бояться. Это всего лишь член. Да возможно больше, чем ты его представляла, но все равно член.


И сегодня он весь твой. И от тебя зависит, как он будет себя вести. Трахать нежно или … Хотя до или нам, наверное точно еще не сегодня. Давай, Лина, соси лучше и быстрее.


Как это было унизительно. Это даже словами не передать. Я делала все, что говорил Заур. Слушала и исполняла все его наставления. Превращалась в абсолютно покорную и безропотную куклу. В комнате уже вовсю слышались чавкающие звуки и стоны Заура.


– Малышка, ты супер. Только осторожно с зубами и давай все – таки посмелее. – нахваливал он меня.


Я же только в ответ постоянно хотела отстраниться, мне не хватала воздуха. А еще стало много слюны, которая стекала по подбородку и груди. Видимо, терпение Заура окончательно закончилось, и он сам поддался бедрами вперед.


Теперь он полностью руководил процессом. Сам двигался, продолжал стонать и насаживал мою голову на свой член. Ненавижу. Я ненавижу всех мужчин, которые унижают женщин. В мыслях я только молила, чтобы это быстрее закончилось, и меня оставили наконец в покое.


А его член только становился все больше и больше. В какой- то момент Заур толкнулся сильнее, сжал еще крепче волосы и громче застонал. В эту минуту в горло ударила теплая струя. Мужчина не позволил отстраниться, пока я не проглочу всю его сперму.


– Глотай, Лина. Все глотай. Если хоть капля окажется на полу, я заставлю тебя все слизать с него. Давай, девочка, не разочаруй меня.


Когда он уже довольно закончил, только лишь тогда позволил мне долгожданный глоток свободы. Я же хотела только побыстрее оказаться в ванной и вырвать все. Сил держать это в себе не было.


Почти на полпути Заур перехватил меня за талию и повернул к себе.


– Шустрая ты однако. Даже не думай, поняла! – он быстро понял мои мотивы быстрее оказаться в ванной. – Ты не только должна привыкнуть ко мне и перестать бояться, но и брезгливость по отношению ко мне у тебя тоже должна пройти.


Чтобы больше такого не было. Мне нравится кончать в рот. А ты должна заглатывать все, принимать все до последней капли, что я даю. А не бежать, сломя голову в ванную, чтобы выблевать все.


Чтобы это было в первый и последний раз. Не порти наши отношения, Лина. Не дожидаясь от меня какого – нибудь ответа, Заур быстро подхватил меня за бедра и рывком бросил на кровать.


Сам он уже успел полностью избавиться от остальной одежды и был тоже абсолютно голым. Этот мужчина, если посмотреть с другой стороны, был очень симпатичен. Не прям красив, а именно симпатичный.


Его тело, конечно, было идеальным. Видно, он занимался каким – то видом спорта или проводил много времени в тренажерном зале. Потому что даже за год создать себе такое тело просто нереально.


Сама не знаю, зачем думаю о фигуре Заура. Скорее для того, чтобы хоть немного отвлечься. Сам мужчина склонился вплотную ко мне и стал снова целовать меня. На этот раз более сдержанно и не спеша.


Видимо, он успел спустить первый пар. Поэтому и действовал сейчас крайне осторожно.


Он опустился к груди и взял один сосок в рот, слегка прикусив его. Второй же перекатывал между пальцами. Его член снова был в полной готовности взять меня снова. Заур целовал живот, ключицу, шею.


Наверное, он и сам не заметил, как с русского перешел на свой родной язык. Я отлично знала арабский. И именно это и помогло мне разобрать все слова мужчины сейчас. Он говорил, какая я красивая, как ему хорошо со мной, какие у меня глаза.


В момент, когда Заур прижал головку члена к моему входу, я резко дернулась.


– Не бойся, Лина. Я же обещал, что не сделаю тебе больно. Просто доверься мне. Отдайся полностью.


Он говорил все слова с заплетающимся языком, а взгляд был вообще затуманенный. Ему было очень тяжело сдерживаться. Я бы даже сказала, что скорее даже больно. Он дышал с надрывом и очень громко.


– Это твоя первая ночь. Первая для нас, но не последняя.


И на последнем слове он слегка поддался бедрами вперед. Совсем немножко, но даже этого было достаточно, чтобы ощутить насколько мне сразу стало больно.


– Твою мать, Лина! Расслабься, говорю. Пусти меня полностью. Я и наполовину не вошел.


Голос его вмиг стал раздражительным. Играться со мной в его планы совсем не входило. Он взрослый мужчина и явно привык, что девушки его всегда удовлетворяют по каждому требованию.


– Не, так дело не пойдет. Ты совсем сухая. Я тебя порву нахрен. Так, здесь где – то в тумбочке должна быть смазка. Никогда раньше не пользовался этой хренью. Девки сами текли, на хер быстрее просились.


Что с тобой, Лина, не так? Может рожей не вышел или не так хорош для тебя? Хотя, знаешь, мне похер. Главное, я и мой хер тебя хотим. А с твоими желаниями еще успеем разобраться.

глава 24

Заур достал с тумбочки смазку и начал, не жалея ее, растирать на своем члене. При этом не сводил с меня взгляда. Почему – то от его действий было стыдно мне, очень сильно.


Затем он почти полностью прижался ко мне и поцеловал нежно в щеку.


– Сейчас не должно быть больно. Но ты все равно должна, как можно максимальнее расслабиться.


Он оперся на локти по обе стороны от моего лица, и, не моргая , начал медленно погружаться в меня.


Было не больно. Физически не больно. А в душе огромная дыра, которая никогда не затянется.


– Лина, ты умница! – прохрипел мужчина. – Но я еще не весь в тебе. Помоги мне, совсем немного.


Вместо помощи я только еще дальше попыталась отстраниться и подняться выше, чтобы вылезти из – под Заура.


– Блядь. – выругался мужчина. – Придется все – таки все делать самому.


С этими словами он вернул меня в прежнее положение и резко одним толчком вошел в меня до конца. Наверное, если бы не смазка, мне бы действительно было бы очень сильно больно. Снова.


Заур ведь не маленький, а довольно крупный мужчина. Везде крупный и большой.


Но, кроме дискомфорта, физически я больше ничего не ощущала. Заур склонился к уху и прошептал:


– Ты удивительная девочка, Лина! Я в тебе ни капельки не ошибся.


Он также тяжело дышал. Все его тело было мокрым от пота. А еще он пока не двигался. Давал мне время привыкнуть к себе. На его теле были татуировки. Странно, мне никогда не нравились люди с татуировками.


Но сейчас это было единственным отвлекающим моментом для меня. Лучше отвлечься на них, чем думать, что его член находится во мне. Мне было все равно, что обозначает рисунок. Ни у папы, ни у Кирилла не было ни одного тату.


Кирилл вообще отрицательно к ним относился. Кирилл… Пусть я и не чувствовала ничего к нему, но зато я точно знаю – он бы никогда не брал меня силой.


Потихоньку Заур начал двигаться. При этом его руки продолжали шарить по моему телу. Он слегка прикусывал кожу на разных участках тела. Не больно, но до жути неприятно. Потом языком зализывал.


Сначала я не понимала, что он делает. Только потом до сознания дошло. Он помечает меня. Оставляет на мне свои засосы. Хочет, чтобы я и потом о нем думала. Если я и лежала, как бревно, не проявляя никаких эмоций, то Заур постоянно разговаривал.


При чем иногда и с матом. Он не ругался на меня. Просто так ему было легче выражать свое состояние. По его высказываниям я поняла, что ему очень даже хорошо. Ему нравилось все, что он делает со мной.


В какой – то момент он сильнее взял меня за талию, толкнулся резче пару раз и резко вышел из меня. Своей рукой он сделал несколько размашистых движений и кончил мне на грудь и живот.


– Я знаю, что девки здесь не беременеют. Эрна за этим тщательно следит. Но сейчас мне захотелось кончить именно на тебя. Внутрь тебя еще успею. Хочу, чтобы ты сегодня была вся перепачкана моей спермой.


Все это он мог сказать, как только отдышался. По нему, казалось, он пробежал целый марафон. Ему бы точно не мешало остыть и быстрее отправиться в душ. Как собственно и мне.


– Я сейчас вернусь, никуда не вставай и не уходи.


Он встал с кровати, поднял с пола брюки, достал из карман сигареты и, не потрудившись даже одеться, обнаженным вышел покурить на балкон. Наверное, здесь так принято. И никто не стесняется, что тебя могут увидеть голым.


Я была уверена, что на сегодня все. Заур получил все, что хотел. И судя по всему, должен был остаться довольным. Но как только он снова залез на кровать, последняя надежда рухнула, как карточный домик.


– А ты действительно решила, что на этом все? – ухмыльнулся мужчина. Видимо для него я была, как открытая книга. Он легко считывал меня. И кажется даже научился читать мои мысли.


– Даже не надейся удрать! Это только начало. Хотя даже началом это не назовешь. Только завела еще сильнее. И курево не хрена не помогло успокоиться. Что же ты со мной делаешь, Лина?


Пока я переваривала его слова, он резко перевернул меня на живот и поставил на четвереньки. Надавил на поясницу и прижался сзади. Заур все делал очень быстро. Вот он снова растирает смазку по члену, вот прижимается, один рывок бедрами, и он снова насаживает меня на свой орган.


Он старался контролировать себя. Но иногда все же увлекался. Начинал сдавливать бедра сильнее, толкаться мощнее. Но при этом не забывал меня целовать, гладить спину.


Я повернулась в сторону и увидела огромное зеркало в пол. Теперь даже неудивительно, что оно здесь делает. Я уже хотела отвернуться, но Заур не позволил.


– Правда, охуенный вид?! Ничего лучшего в жизни не видел! Смотри, Лина, и не смей отворачиваться. – прозвучал короткий приказ.


Я смотрела вперед, но в зеркале видела не наши тела. Пыталась подумать о чем – то хорошем, что еще совсем недавно было в моей жизни. Ведь с каждым толчком он ломал меня все сильнее и сильнее.


– Лина. – хрипло сказал Заур. – Я хочу, чтобы ты тоже кончила вместе со мной. Сейчас, давай. Он ускорился сильнее и пальцами дотронулся до клитора.


– Нет, пожалуйста. – взмолилась я. – Пожалуйста, не надо. Прошу вас!


– Твою мать! – Заур убрал пальцы и на бедрах и пояснице я снова почувствовала тепло. Мужчина опять кончил на меня, как и хотел.


Он откинулся на кровать и прижал меня к себе. Его сердце билось очень, очень быстро. Он на минуту прикрыл глаза. Уверена, другая девушка могла любоваться этим мужчиной. Сейчас с подрагивающими ресницами он выглядел расслабленным и спокойным.


Не открывая глаз, он спокойно сказал:


– Сегодня так уж и быть будет только мое удовольствие. Но в следующий раз ты обязательно кончишь на моем члене и не один раз. Ты осталась мне должна. А долг с тебя я возьму с процентами.


Мне не нужно бревно в постели. Или имитация оргазма. Я хочу, чтобы ты и в мыслях не мечтала никогда о другом мужике. Потому что других у тебя никогда больше не будет.


Заур резко открыл глаза и снова пошел курить. Он ничего не сказал. Но я полагаю, что в душ мне точно еще нельзя.


В этот раз он вернулся быстрее, по крайней мере мне так показалось. Он лег в полный рост на кровать и посадил меня сверху спиной к себе. И резко вошел одним толчком. В этот раз смазку он не брал.


Сколько же в нем силы? Неужели он не устал? Но по его движениям я поняла – об усталости не шло и речи. Он прижался грудью к моей спине и взял слегка за шею.


Тут я и дернулась, как ошпаренная. Снова всплыли воспоминания о той проклятой ночи, и как этот ублюдок душил меня.


– Тихо, тихо, Лина. Это я. Я не причиню тебе вреда. Я скорее сам себе отрежу руку, чем подниму ее когда – нибудь на тебя. Он нежно гладил и целовал шею. Его щетина царапала нежную кожу.


Затем он перевернул меня лицом к себе. Его член уперся в промежность сзади. Это снова послужило спусковым крючком. Но вырваться из обьятий этого мужчины просто нереально. Легче было бы подвинуть бетонную стену или сдвинуть скалу.


– Лина, я не собираюсь тебя трахать в задницу. Сегодня не собираюсь. В наш первый раз хочу без анала. Но и там мой член успеет побывать. Запомни, не останется ни одного отверстия в тебе, где не побывает мой член. Только мой.


Он приподнял меня за талию и насадил на член. В этот раз он кончил уже в меня. Заур не обманул. На мне и правда не осталось ни одного места не теле, где бы не была его сперма. Я же уже перестала считать, сколько раз и как он меня брал.


Единственным желанием было – лишь бы быстрее все закончилось. Первое, что я почувствовала – были теплые капли воды. Я и сама не помню, как Заур отнес меня в душ. Он взял мочалку, намылил ее и стал мыть меня. Сам. Все – таки принятие душа было для меня очень интимным моментом.


И мне безумно хотелось остаться одной. Хоть ненадолго, хоть совсем на чуть – чуть.


Но это был бы не Заур, если бы позволил моему желанию сбыться. Он бережно проводил мочалкой по телу, не переставая целовать каждый его сантиметр.


Когда он дотронулся пальцами туда, где совсем недавно побывал его член, я снова постаралась увернуться от него. Хотя и понимала, насколько мои попытки выглядят жалкими.


Мужчина дал только взглядом понять, чтобы я ему не мешала ни в чем.


Когда он закончил со мной, то протянул мне мочалку.


– Теперь ты помой меня, Лина. Давай, смелее. Как я тебя только что. Ничего сложного.


Он повернулся спиной и теперь дал мне полную свободу. Если бы он только знал, насколько мне все это противно и неприятно. Я не спеша терла его спину, живот.


Его член снова был возбужден. Я не смотрела на него, но чувствовала животом.


Заур не дал мне домыть его. Резко выхватил мочалку из рук, откинул в сторону и серьезно сказал:


– Лина, я правда, не хотел. Клянусь, не хотел. С тобой по – другому не получается. Чем больше пробуешь, тем больше хочется. Не могу и не хочу останавливаться. Это выше и сильнее меня.


На этих словах он подхватил меня под колени, поднял выше, прижал к стенке душевой кабины и который раз снова овладел мною.


В этот раз я уже не стерпела и просто молча заплакала. Заур видел мои слезы. Но и не думал останавливаться. А только разгонялся все сильнее и сильнее. Он слизывал языком капельки слез и в утешение говорил, что я лучшее, что было с ним за всю его жизнь.


глава 25

После секса в душе Заур насухо вытер меня и на руках отнес в кровать. Сам же снова пошел курить, на этот раз дольше, чем обычно, чему я была только рада. Если он еще раз решит взять меня, я не выдержу – ни морально, ни физически.

К счастью, он не спешил возвращаться ко мне. Я слышала шаги по комнате. Кажется, он курил уже в самой комнате. Так как дым от сигарет уже обволакивал все это место. Я лишь только прикрыла глаза и молилась, чтобы больше он и пальцем ко мне не прикоснулся.

– Лина, подойди ко мне. – спокойно попросил Заур.

Я же так и продолжала безмолвно лежать на кровати. Главная причина моего отказа – это было полное отсутствие одежды. Даже то, что он видел меня полностью голой и не только видел, не позволяло мне встать и сделать так, как он того хочет.

– Не притворяйся, что спишь. Я отсюда слышу все твои мысли. Не заставляй меня повторять или самому подходить к тебе. А иначе я еще раз тебя трахну. И на этот раз сдерживаться не обещаю.

Он знал, как можно одними только словами воздействовать на меня. Я хотела лишь прикрыться тонким одеялом, но сразу услышала грозное предупреждение:

– Убери тряпку, которой обмоталась. Я сотый раз повторю, если еще до тебя не дошло – привыкай ко мне. К тому же я уже все увидел, что хотел. И на будущее – хочу, чтобы после секса со мной ты ходила голой, абсолютно голой.

Я сделала, как он хотел. Зауру нравилось, когда его бесприкословно слушали и не перечили. Я не хотела узнать его в гневе или тем более ощутить его на себе.

Он указал на место рядом с ним на кожаном большом диване. Даже сесть подальше от него было не вариантом. Заур сразу притянул меня к себе. Сам он тоже был полностью обнаженным.

А его член был до сих пор возбужденным. Заур не касался, не трогал меня. Но пожирал глазами, жадно, очень жадно. Его пошлый взгляд оставлял на теле невидимые ожоги. Я понимала – он еще не насытился, совсем.

– Не дрожи так, малышка. Больше не трону тебя. Сегодня не трону… никак. Так что расслабься. На сегодня с тебя хватит. Мы и так целый флакон смазки перевели. Хотя этого добра здесь хватает.

Но я хочу в следующий раз без нее. Хочу, чтобы ты сама текла. Сама на мой член просилась. Сама становилась на колени и с желанием принимала меня. Хочу, чтобы голос сорвала подо мной, чтобы кончала раз за разом и просила еще.

Мало мне только своего удовольствия. И только твоего тела, как оказывается, тоже мало. Пиздец, как мало!

Я лишь только молча кивнула.

Мужчина даже не спешил прикрыть свою наготу и чувствовал себя очень даже комфортно. Стыд и стеснение явно не про него. Ему было бы гораздо лучше, если бы вместо меня была бы гораздо опытнее девушка.

Тогда бы он получил бы желаемое без проблем. Но к сожалению, моему сожалению, он свой выбор остановил именно на мне.

Он еще недолго помолчал, а потом пристально посмотрел и сказал:

– Моей сестре тоже скоро исполнится восемнадцать. Я и мои младшие братья следим за каждым ее шагом. Забираем и отвозим в школу, по делам. Она собирается поступать в следующем году, хочет учиться.

Ее жених – будущий муж не возражает. Пока она живет с нами мы полностью отвечаем за ее безопасность. И то, что случилось с тобой, с ней не случится никогда.

В твоей семье есть мужчины? Старшие братья, отец? Видно же, что ты не сама на своих двоих сюда пришла за лучшей жизнью или незабываемыми ощущениями.

– У меня нет старших братьев. – смогла ответить я. Разговоры о семье даже в таком русле давались тяжело.

– Ну отец значит есть! – прозвучало не как вопрос, а утверждение. – Значит это его полный проеб! Куда он смотрел, раз его дочь угодила в такое место!? Или… – Заур сжал крепко челюсти. – Или это он тебя сюда сам продал?

– Нет! – сразу вскинулась я. Даже то, что кто – то может предположить подобное о папе, вгоняло в ярость.

Заур, видимо, был удивлен моему ответу или то, как я ответила. Но вида не подал. Так и оставался сидеть в расслабленной позе и не спеша выпускать дым от сигарет.

– Все равно за своих женщин несут ответственность мужчины в семье. Ладно, с твоей семьей разберемся позже. Я наведу справки о тебе. Узнаю, как и почему ты оказалась здесь. К этому разговору мы еще вернемся.

А теперь по существу. Ты, наверное, успела услышать, что скоро я женюсь. – он не стал дожидаться ответа, а продолжил говорить дальше. – Мне нужно будет уехать на несколько дней порешать вопросы перед свадьбой.

Думаю, все займет дня два, от силы три, не больше. Пока меня не будет, ты продолжишь жить в этом месте. Вернешься в свою комнату и будешь ждать меня. К тебе больше никто не прикоснется, заказов на тебя не будет.

Я Эрне уже полностью все оплатил за тебя. Скажем так, купил индивидуальный абонимент на личное использование. Не смотри на меня так, Лина. А то я могу и слово свое нарушить и снова завалить тебя. Только повод дай.

Я не понимала, почему он так реагирует. Я же ничего не делаю, абсолютно. Просто тихо сижу и слушаю, что говорит мужчина.

– Да, я все решил, еще в том кабинете, когда увидел тебя. И даже несмотря на эту ночь, решение на счет тебя было мною уже принято. Я хочу тебя вообще полностью выкупить и увезти отсюда.

Сделал бы это уже сейчас, сегодня. Но такие вопросы решаются в присутствии Олега и Марка. Они тоже должны вернуться в страну через пару дней. Если бы был простой аукцион, было бы проще.

А так прийдется с ними лично договариваться. И еще с аукционами руководит Марк. Он более лояльный. А сейчас нужно идти на поклон и к Олегу.

– Он может отказать? – почему – то с волнением спросила я.

– Нет, не думаю. У меня есть, что ему предложить взамен. Думаю, проблем не возникнет.

– Он может попросить за меня большую сумму? – почти шепотом снова поинтересовалась я.

Заур лишь громко засмеялся. Даже удивительно, что такой мужчина умеет смеяться.

– Какая же ты у меня еще маленькая и наивная, Лина! Дело не в деньгах. Их у Олега до хрена. В нашем мире есть вещи гораздо ценнее, чем обычные бабки. Я дам ему то, что он давно хочет получить от нашей семьи.

Видишь, Лина, как дорого ты мне уже обходишься!?


глава 26

Я уже хотела сказать Зауру, что, если дело только в деньгах, то это абсолютно не проблема. Я могла бы дать ему папин номер телефона, и он бы возместил все ему, даже с большими процентами.


Но я также и помню, что сказала Эрна. Она просила никому, абсолютно никому и слова не говорить о семье. С одной стороны, кто – то и правда мог испугаться, узнав, кто я такая. А с другой – вообще запрятать меня, как можно дальше.


Еще дальше от всех. Поэтому я решила молчать. Знаю, что Заур все равно рано или поздно узнает, кто я такая. И, если Эрне хватило только взгляда на одни сережки, чтобы все сопоставить, то Зауру всего лишь потребуется чуть больше времени.


Но я и не могла скрыть радость от того, что меня заберут с этого места. И мне не потребуется заниматься этим делом с разными мужчинами. Потому, как больше я точно не вывезу. Уж лучше пусть сразу меня быстро убьют.


Я решила задать Зауру мучевший меня вопрос:


– Зачем я вам нужна, если скоро вы женитесь и у вас появится законная жена?


Мужчина внимательно посмотрел на меня и затушил в пепельнице недокуренную сигарету. А потом спокойно ответил:


– Ну во – первых, Лина, давай перейдем на ты. После того, как я трахал тебя почти всю ночь, я думаю выкать мне совсем неуместно.


А, во – вторых, моя жена вообще никак не должна тебя волновать. Не забивай свою красивую головку всякими глупостями.


Но все таки я тебе отвечу. Мы же должны научиться не только трахаться нормально, но и разговаривать тоже.


Знаешь, чем наши женщины отличаются от ваших? Наши никогда не лягут под чужого мужика для лучшей жизни или, чтобы просто выжить. Они лучше сами себе глотку перережут. Они до конца дней остаются верными и никогда не предадут.


Их с детства этому учат, воспитывают только для одного единственного мужчины – отца ее детей. Я признаюсь честно – со своей будущей женой я не разу даже не виделся, голоса ее не слышал.


Но мне достаточно того, что ее полностью одобрила моя семья. Мои родители знают много лет и уважают ее семью. Этот вопрос был давно уже решенный. Просто я все упирался. Не хотел обзаводиться семьей.


Да и сейчас тоже не хочу. Но я старший сын, продолжатель рода. И отец уже не просто настаивает на внуках, он их требует. Вплоть, что, если я еще буду отникеваться, он перекроет мне кислород во всех делах.


А он это легко может. Как я сказал, у меня есть еще два младших брата и сестра. Но именно на меня отец возлагает все свои надежды. И после свадьбы обещал все дела семьи передать в мои руки.


Поэтому эта чертова свадьба мне тоже выгодна. Женюсь, и он наконец отстанет от меня. Да и в дела не станет лезть. А это новые большие возможности. Другие перспективы. У отца железная хватка. Но он смотрит на все уже по старинке.


А сейчас другое время, надо брать и расширять другие направления. Нет, я очень люблю и уважаю отца. Но надо признать, что его время уже подошло к концу. Вот появятся внуки, пусть и занимается ими.


А вообще я безумно сильно люблю всю свою семью. Не только самых близких, но и дальних родственников. Семья – это главное в жизни. Мы очень дружны с братьями между собой. У нас нет недопонимания или соперничества.


Мы единое целое. Каждый из нас по отдельности силен, но только вместе мы по – настоящему непобедимы.


Я внимательно слушала Заура и понимала насколько он и правда дорожит семьей. Он был полностью уверен в своих братьях, доверял им. В моем же случае именно самый близкий человек так жестоко меня предал. Моя сестра отправила, не задумываясь ни на минуту, в этот ад.


Я даже не удивлюсь, если она считает, что меня уже и в живых нет.


– Поэтому мы никогда не перечим старшим и женимся на своих. – продолжил говорить Заур. – У нас сильное потомство с чистой кровью. Смешанные браки очень редкие, но все равно бываею. Чаще всего это вторая жена.


Заур продолжал смотреть на меня. В его взгляде было столько чувств. Но разгадать все, я не могла. Он нежно погладил меня по щеке и продолжил:


– Жаль, что я у тебя не первый, очень жаль. Если бы ты со мной была девственница. Как только моя жена забеременеет, я весь полностью твой, только твой. Больше я к ней даже не прикоснусь.


Все свободное время буду только с тобой. Пока меня не будет в городе я прикажу своим помощникам найти и купить хорошую квартиру, самую лучшую. Оформлю ее на тебя. Но как понимаешь с чужой фамилией и всеми данными. Только имя останется твое.


А парням дам срочное задание найти ублюдка, который это сделал с тобой. Если захочешь, можешь поприсутствовать, как я буду с ним развлекаться.


– Нет, я … я не приветствую жестокость и может…


Заур не дал договорить. Он положил свой указательный палец на мой рот и нежно провел по губам.


– Лина, Лина. Сколько же еще должно случиться дерьма в твоей жизни, чтобы ты перестала жалеть этих уебков? Он не заслуживает ни капли твоей жалости. Тебя он в ту ночь никак не пожалел.


Ладно, я все сделаю сам. Не думай про это. Самое главное, что по факту мне и нечего ему предьявить. Ублюдок делал все, что хотел. Ведь с девками Борцовых можно все и даже больше. Даже, если бы он убил тебя, ему бы не хрена не было.

Сколько даже Марк воюет с Олегом. Чтобы хотя бы элитных девочек не трогали. Но Олегу все похер. Он дал добро на всю жесть, при чем на всех уровнях. Только, чем ниже, тем становится более жестко.


Ладно не думай про это. Ты никогда не попадешь в самый низ. Тебе очень повезло, Лина, что именно я тебе сегодня попался. Если бы был кто – то другой, тебя бы уже везли в десятку.


Обьясню почему. Сосешь ты хренова. Шлюха из тебя никакая. Таких здесь долго не держат. Вернее вообще не держат и вторых шансов не дают. Так что считай, что ты в жизни вытащила счастливый билет.


Лина, я не обещаю тебе, что со мной тебе будет всегда легко. Но я сделаю все, чтобы ты была в безопасности и счастлива. У тебя будет все, что пожелаешь. Цацки, тряпки, будем ездить на острова. Или в любой город, в любую страну.


Все, что захочешь. Я весь мир положу к твоим ногам и даже больше. Я не бросаюсь словами на ветер. За каждое сказанное мною слово я отвечу трижды.


– А как же ваша… твоя семья? Если они узнают обо мне и …


– Лина! Не думай про мою семью. Это мои проблемы. К тому же для всех будет лучше, если у меня будет одна женщина на стороне, а не тысячи. И ночевать я буду не в борделе. А на счет жены. Она точно будет молчать и всегда слушать своего мужа.


Ее главной задачей является выносить и родить мне здоровых детей. К тому же вся ее семья очень зависит от нашей. А тебе, Лина, главное не трахать мне мозги. Вернее ты можешь меня трахать, но только ртом. – усмехнулся мужчина.


– А если я вам надоем? Ведь…


– Лина, ты сильно смотришь вперед. В твоих интересах, чтобы ты мне не надоела никогда. Но, если и взять такой вариант в расчет, то квартира, все подарки останутся у тебя. К тому же я открою в банке счет на твое имя.


Каждый месяц на него будет приходить приличная сумма. Так что при любых раскладах ты останешься только в плюсах.


Я невольно улыбнулась и совсем не думала о финансовом благополучие, которое так хотел мне навязать Заур. Если бы он хоть представлял в каких я условиях жила последние годы. Я не представляю насколько он богат, но в любом случае до Мальтовых ему очень и очень далеко.


Мою же улыбку он посчитал по своему.


– Вот видишь, Лина. Как только на кону бабки сразу и настроение поднимается. – усмехнулся Заур.


Я только замотала головой и хотела возразить, но Заур перебил меня:


– Мне нравится, очень нравится, как ты улыбаешься. За твою искреннюю улыбку я отдам все на свете. И еще. Самое главное. Пока я буду не с тобой, к тебе будет представлена охрана. Она будет тебе все привозить, что потребуется. Без особой надобности лишний раз лучше не выходить никуда.

Вот это мог бы быть идеальный шанс для меня. Возможно я смогла бы договориться с ними. Ведь, если они передадут вести обо мне моему отцу, он их просто обогатит и им хватит этих денег до конца дней.


– Лина, – оторвал меня от радужных мыслей Заур. – Я же говорю, ты сильно громко думаешь. Даже не думай, что сумеешь удрать. Это проверенные люди. И уже давно работают на мою семью. И не только они, но и другие члены их семей. В случае их предательства, они пострадают очень сильно.


И парням об этом хорошо известно. Так что даже не мечтай. И не зли меня. Я не прощаю предательства никому, совсем никому.


И еще один важный момент. Наследников я хочу только от своей жены. Других детей мне не надо. Так что, как заберу тебя отсюда, сьездим в клинику. Пусть там решат, что с тобой делать.


Уколы или таблетки. Мне все равно. Главное, никаких детей. Если вдруг ты все таки забеременеешь, я тебя сразу отправлю на аборт. И это не обсуждается. И не надо считать меня зверем.


Я честен с тобой. И сразу говорю, что нас ожидает. Так, что давай, Лина. Начинай уже скучать по мне и ждать моего приезда. Так как я уже скучаю, очень, очень сильно скучаю.


Друзья! Хочу всех вас поздравить с Новым 2024 годом! Хочу пожелать всем терпения, здоровья и благополучия. А от себя хочу всех вас поблагодарить, что поддерживаете меня, читаете мою книгу. Для меня это бессценно. Всех люблю! И следующая глава будет от Марка. Уже в Новом году мы знакомимся и с новыми героями. Еще хочу вас поблагодарить за звездочки, лайки,оценки и ваши подписки на меня. А если кто не успел, но очень хочет подписаться я буду очень, очень рада! Спасибо вам всем!!!

глава 27

Марк Борцов.

Год. Гребаный год нас с Олегом не было дома. Хотя где этот наш дом? Только, если считать, что в этой стране, а именно в этом сраном городе мы родились и выросли, то тогда, да. Именно здесь и находится наш дом.


Всегда так. После долгого отсутствия, когда возвращаешься, в груди колит. И это далеко не физическая боль. С такой бы справиться было гораздо легче. Это боль другая, глубже, сука, намного больнее.


Ничего, пару дней пройдет, и все будет по – прежнему. А по – прежнему, значит все будет опять похер. У меня был небольшой загородный дом, подальше от всех. В радиусе пары километров ни одной души, ни одного строения.