# Ваш новый папа

Ольга Брюс

Вера – деревенская женщина, молодая, но ветреная. Несколько раз была замужем, пытаясь угодить каждому мужу, чтобы не остаться одной с четырьмя детьми. Младшего сына отдала в детский дом, чтобы он не напоминал ей о его никчемном отце. Старшая дочь сбежала, как только окончила школу, из дома. Вера продолжала жить с последним мужем, не думая о детях, которые незаметно для нее внезапно повзрослели…

## Глава 1

Ботинок полетел ей в голову. Вера успела увернуться. За ее спиной стояли дети и плакали навзрыд. Младший Ванька описался. Его увела Света, старшая дочь Веры, усадила на кровать, переодела.

– Еще одно слово, – рыкнул пьяный Егор, снимая второй ботинок, – и я за себя не отвечаю.

***

Вере почти тридцать, она – молодая, ветренная, чересчур самоуверенная многодетная мать. Мать-одиночка. Первый муж ушел, когда родилась Света. Двадцатилетний Максим решил, что семейная жизнь не для него. Через два года Вера привела в дом Павла. Ему было всего двадцать четыре. Через год родился Саша, и Павла как ветром сдуло. Из семьи его увела молоденькая студентка с огромным жизненным потенциалом. От кого родился третий ребенок, спустя три года, было известно только Вере.

– Мам, пригляди за ребятней, мне нужно отойти на пару часиков, – Вера привела свою ораву к матери.

– Опять хвостом крутить надумала? – злилась женщина, глядя на притихших внуков. – Лучше бы детьми занималась.

– Мам, а ты хочешь, чтобы я одна их на себе тащила? Ты хочешь, чтоб я обабилась в свои двадцать девять и забыла о себе?

– Раньше надо было думать, а не рожать направо и налево. У меня уже сил нету, чтоб за ними бегать. Обо мне лучше б подумала.

– Они у меня смирные. Да и тебе внуки в радость. И не психуй, я скоро.

Вера оставила детей и упорхнула по своим делам. Анна Павловна, уставившись на ребятишек, со вздохом сказала:

– Что с вами поделаешь, идите во двор, к деду, а я пока обедом займусь.

Через час дети сидели за столом и ели вкусный борщ с пампушками. Анна Павловна смотрела на них, не отрывая удивленного взгляда. Дети не ели, они заглатывали еду со скоростью света. Нахмурив брови, Анна спросила у старшей внучки:

– Свет, мамка вас не кормит, что ли?

Света смотрела на бабулю исподлобья.

– Чего молчишь? Говори правду.

– Кормит.

– Чем это, интересно.

Света опустила глаза.

– Понятно всё с вами.

Женщина встала из-за стола, чтобы налить добавки детям.

Вечером прибежала Вера. Счастливая и довольная, она расцеловала мать. Анна Петровна почуяла неладное.

– Пила, что ли? Сдурела? Куда скатываешься?

– Ой, мам, давай без твоих нравоучений, ладно? Я – взрослая женщина. Неужели не могу выпить с хорошим человеком?

– С кем это?

– Потом узнаешь.

– Перед детьми не позорилась бы. Светка уже взрослая, всё понимает.

– И что? Вырастет, она меня еще больше поймет.

– Что ж ты за мать такая… – Анна позвала детей из комнаты. – Идите, горемычные.

***

Был уже поздний вечер. Когда они возвращались домой. Верка шла вся такая окрыленная, напевая себе под нос какую-то песенку. Дети плелись позади нее. Ванька, младший, устал. Попросился на ручки к матери.

– Конь здоровый, иди своими ногами, – отрезала Верка, не оборачиваясь.

Ваня начал хныкать.

– Да замолчи ты! – повернулась Вера. – Только всё настроение испортил!

Дома он получил шлепок по заду и подзатыльник за то, что соизволил орать на всю улицу. Позорить перед соседями. Света успокаивала младшего брата, прося его не плакать, чтобы всем не попало от матери. Больше всех маму боялась Света, потому что та на нее часто сбрасывала младших, заставляя следить за ними, убирать в доме и даже готовить. Если Светка не справлялась, в ход шел веник или провод от радио. А сегодня Верка отправила детей к бабушке по одной простой причине – ей нужна была свободная хата, чтобы привести хахаля.

***

– Светка! Почему дома есть нечего? Я же просила картошки нажарить! – Верка заглядывала в кастрюли и сковородки, которые были пусты.

– Нету картошки, – отозвалась Света, настраиваясь на скандал.

– А купить ты не могла?

– Ты денег мне не дала.

– Зараза! – Верка влетела в комнату. На полу сидели дети и играли. Взмахом ноги Верка раскидала игрушки по полу. – Я пришла с работы, а в доме шаром покати! Мать горбатится ради вас, а вам плевать! Светка, быстро иди к соседям и попроси пару яиц!

– Но уже поздно, – девочке было стыдно ходить по соседям и просить то хлеба, то соли с сахаром. Или яйца.

– Я сказала, бегом! Мать жрать хочет!

Света вышла из дома, постояла у забора несколько минут и вернулась.

– И где яйца? – спросила разъяренная мать, жуя шоколадку, которую она купила еще днем для себя.

– У них нету.

– Врут! Ну хорошо, я им еще устрою, жмотяры.

Света смотрела, как мать, сунув в рот последний кусок молочной плитки, скомкала обертку и выбросила ее в мусорное ведро. Сглотнув слюну, девочка ушла в комнату.

Это был не единичный случай, когда Вера позволяла себе то мороженое, то конфетку или шоколад. Детям она не давала сладости, говоря, что от сладкого зубы портятся. Вера работала уборщицей в продуктовом магазине. Образования нет, как и стимула добиться чего-то в жизни. Она рассчитывала на первого мужа, потом на второго. С третьим не сложилось. Поверив последнему щёголю, что тот любит ее до смерти, Верка оказалась в дураках. Одно свидание, одна ночь. Итог – Ванька, которого она ненавидела больше всех. Ванька был лишним, отростком, хвостом. С пеленок орал на всю глотку и ничто не помогало заткнуть ему рот. С младенчества Ванька был сброшен на Свету, которой пришлось научиться кормить его из бутылочки, качать в коляске, отвлекать, пока мать или на работе, или занята собой. В ту пору Анна Петровна не помогала Верке с детьми. Она работала, часто ездила к старшим детям в гости, привозя им гостинцы. Верка была в ссоре с матерью, которая пыталась поставить свою неразумную дочь на путь истинный.

– Ты бы поменьше шлялась с мужиками. Люди говорят, что у тебя в доме частые гости, музыка, танцы. А как же дети? Видя твое поведение, вырастут такими же. Не ломай детям судьбу.

– Не лезь. Не твое дело, – огрызалась Верка.

– Конечно, не мое. Только смотреть на это больно. Мы ж тебя не так воспитывали, Верочка. Вон, твои старшие сестры выросли совсем другими, а ты у нас в кого такая?

– В себя! Слушай, мам, занимайся своими делами. У меня и без тебя проблем куча.

– Ты сама себе эти проблемы создаешь. Жила бы как все, по-доброму, без гулянок. Глядишь, нормальный муж бы попался.

– Где их взять, нормальных-то? Одни – женатые, другие – разведенные. Никому я со своим выводком не нужна.

– Не говори так. Дети – это счастье.

– Ну-ну, только для кого? Если б не родила, сейчас бы уже замужем была.

– Нечего было от разных рожать. Сама виновата. Девка взрослая, а простых вещей не понимаешь.

– А не на кого было равняться! – вспылила Вера. – Вы ж с батькой вечно на работе, а мы сами по себе! Поэтому закрой свой рот и не суйся, куда тебя не просили. Я тоже работаю, вот пусть мои спиногрызы учатся самостоятельности!

Анна Петровна не стала спорить с дочерью. Молча отвернулась и уставилась в телевизор. Что с нее взять, с Верки? Может быть, она и права.

***

Света играла с братьями в комнате, когда послышался веселый голос матери из прихожей:

– Светочка! Сашенька! Ванечка! Идите сюда!

Такой приторно-ласковый, немного неприятный голос мамы напряг Светлану. Она взяла за руки братьев и вывела их к матери. Все трое встали в кухне как вкопанные, увидев незнакомого улыбчивого дядьку с коробкой конфет и цветами.

– Вот, Костя, это моя орава. Дети, познакомьтесь, это – дядя Костя. Ваш новый папа.

## Глава 2

– Дай конфетку, – трехлетний Ваня протянул руку к дяде.

– Эти конфетки для взрослых, – Вера развернула ребенка, – Света, забирай братьев и идите в комнату.

Света повела мальчиков за собой, но Ваня, открыв широко рот, начал плакать и клянчить сладости.

– Костя, я сейчас, – Вера улыбнулась своему гостю, жестом предложила присесть за накрытый стол и поспешила проводить детей.

Ваня успокоился сразу, как только мать встряхнула его за закрытой дверью.

– Еще раз пикнешь, будешь стоять в углу до самой ночи. Светка, следи, чтоб тихо было. Смотри у меня, – погрозила пальцем мать.

Света опустила обиженный взгляд. Вечно ей достается из-за Ваньки. Саша спокойный, всё понимает, а с Ваней сложно. Он не хочет слышать и делать так, как ему говорят. Не понимает, что из-за него попадает старшей сестре. Света, обняв плачущего младшего брата, тоже заплакала. Беззвучно.

На следующий день дядя Костя пришел не один. К этому случаю Вера накрыла добротный стол: мясо, рыба, салаты, на гарнир приготовила картофельное пюре, по которому так скучали дети. Им его готовила бабушка, когда они были у неё в гостях, а мама – ни разу.

– Детишки! Солнышки мои, идите скорее!! – Вера ворковала, призывая своих детей выйти из комнаты.

Зареванный Ваня не хотел выходить, боясь, что мать опять даст ему подзатыльник и толкнет. Именно так было сегодня утром, когда Ваня нечаянно разбил чашку. Света, уговорив Сашу вывести брата, заплетала косички. Мальчики пришли. Они не заметили гостей, их глаза округлились, потому что стол ломился от блюд. Саша облизнулся. Ваня спрятался за него.

– Ну что же вы, как не родные? – улыбалась Вера, раскладывая вилки на столе. – Поздоровайтесь и садитесь.

Ваня не расслышал первую просьбу и потянулся к вазочке с конфетами.

– Ванечка, сынок, а где же твои манеры? – процедила сквозь зубы Вера, улыбаясь через силу.

Ваня взял шоколадную конфету и развернул обертку.

– Ванечка, – Вера подошла к нему, встала спиной к гостям и вырвала конфету из рук мальчика.

Ваня всхлипнул. Вера подняла кулак и провела им перед лицом сына. Мальчишка еле сдерживал слезы, но кричать не стал. Он понял, что ему крепко влетит, если он продолжит хныкать. Вера подняла Ваню, повернулась к столу.

– Ванечка, ты будешь сидеть здесь, – усадила мальчонку на стул. – Саша, а ты садись сюда, – показала рукой на соседний стул. – Светочка, где ты?

Света вышла и увидела дядю Колю на диване, рядом с ним сидели мальчик лет семи и девочка, который было примерно десять.

– А это наша Светочка! – оповестила гостей Вера. – Доченька, садись… Знакомьтесь, Любаша и Витенька.

И тут выясняется, что нет лишнего стула. Их всего три, потому что четвертый давным-давно сломан, и починить его некому.

– Так, ребятня, – скомандовал дядя Костя своим детям и подвинулся, – потеснимся.

Дети одновременно освободили краешек дивана для Светы. Но Ваня, опередив сестру, спрыгнул со стула и занял мягкое, уютно место.

– Ну что ж, – Вера метала молнии на младшего сына, выдавливая улыбку на лице и еле сдерживаясь, – тогда Света сядет на место Ванечки.

Вскоре все сидели за столом. Вера ухаживала за гостями, наполняя их тарелки вкусностями. Света и Саша сидели смирно, ожидая, когда им положат еды, а Ваня, вытянувшись в струну, запускал шаловливые ручонки в салатники. Вылавливая кусочки овощей, он набил полный рот. Майонез стекал по его подбородку и капал на стол. Вера, увидев такое безобразие, принесла полотенце, вытерла лицо сына, усадила его и дала кусочек хлеба.

– Любушка, почему не кушаешь? – заметив, что девочка не притрагивается к еде, Вера наигранно забеспокоилась.

– Я не люблю помидоры, – поджала губы Люба, скрестив руки на груди.

Вера поняла: ребенок избалован, но надо держать марку. Она сбегала на кухню и принесла чистую тарелку, а тарелку Любы поставила перед Сашей. Мальчик надул губы.

– Мама, я тоже не люблю помидоры, – тихо сказал он.

– Ешь я сказала, – наклонилась она над сыном и незаметно ущипнула его за бок. Стало очень больно, но плакать нельзя. Раскрасневшийся Саша взял вилку, наколол кусочек красного помидора, покрутил его и запустил в рот. Через минуту мальчика вырвало.

– Иди умойся, – сказала Вера, салфеткой собирая следы со стола.

Саша ушел, Вера отправилась следом. Она завела мальчика в комнату, схватила его за ухо, и швырнула на кровать.

– Еще раз опозоришь меня, возьму ремень, – прорычала мама. Саша, скукожившись, задержал дыхание. – Сиди тут, и чтоб не появлялся на глаза.

Вера вернулась, села за стол.

– Его с утра тошнит, извините.

– Приболел? – Костя разливал вино по бокалам.

– У него это бывает, ничего страшного.

Саша не пришёл. Света поняла, что мать его наказала. Есть расхотелось.

– Я пойду. – робко сказала девочка.

Вера, заметив, что она ничего не съела, ответила с глубоким равнодушием в голосе:

– Иди.

Ваня продолжал уплетать всё, до чего мог дотянуться. Вере надоело смотреть, как ее младший сын свинячит за столом, и отправила его к брату и сестре.

– Иди, поиграй в комнате, – женщина сняла сына с дивана и поставила на ноги. – Беги.

– Я кусать хочу, – глаза Вани наполнились слезами.

Вера взяла его за руку и повела в комнату. Открыв дверь, втолкнула Ваню.

– Дрянь такая, как же ты мне надоел. Попробуйте только высунуться, свиньи. И чтобы сидели как мыши, – прошипела она и захлопнула дверь.

Дети, слушая задорный смех гостей за стеной, смотрели друг на друга с жалостью. Больше всех Свете было жалко братишек. Мама никого не любила, не дарила ласку, не жалела…

– Я хочу к бабушке, – прошептала Света, и Саша услышал её.

– Я тоже, – шепотом сказал он.

***

Коля переехал в дом Веры буквально через два дня. Вместе со своими детьми, которых подселили к Свете, Саше и Ване. Комната и так маленькая для троих, и тут еще двое. Но никого из взрослых это не волновало. Коля и Вера занимали самую большую комнату, светлую, просторную. Вера считала, что для двоих влюбленных должно быть много места, чтобы они не толкались задницами и не надоедали друг другу. Вера боготворила Колю, холила и лелеяла.

Так прошел год. Вера летала на крыльях любви, разрываясь между домом и работой, Коля, отпахав смену на заводе, лежал на диване и пялился в телевизор. Дети… а что дети, живут себе дружно, так казалось Вере. Нечего им мешать. Вот только Вера больше заботилась о Любе и Вите, а о собственных детях забывала.

– Любушка, я тебе школьную форму погладила!

– Любушка, с уроками помочь?

– Любонька, доченька, что приготовить на обед?

– Витенька, как у тебя дела в школе?

– Витюша, я тебе новую машинку купила!

– Мальчик мой, Витюшенька, подойди ко мне, пожалуйста, надо померить новую рубашечку.

Света с братьями не слышали таких слов от матери в свой адрес ни разу за всю свою короткую жизнь. Она рычала на них, раздавала шлепки, старалась ущипнуть незаметно, чтобы Коля не видел. В его глазах она была любящей матерью, наседкой, готовой стоять за всех детей до конца.

Дети не уживались в комнате. Люба была старше всех. Ей не хватало места ни за столом, ни в шкафу. Однажды, выбросив часть вещей Саши и Светы из шкафа, она разместила свои новые наряды, купленные тетей Верой, на их полках.

– Я маме расскажу, – Саша собирал свои рубашки и носки по полу. – Она тебя накажет.

– Ага, уже! – хохотала надменная Люба, наблюдая, как мальчик подбирает свое шмотьё. – Видела я, как она тебя за ухо таскала. Еще хочешь?

Саша замолчал. Не нужно спорить, потому что Любе никогда не попадает от мамы. Поначалу, когда Люба с братом въехали сюда, Саше было жаль их. Он узнал, что их мама умерла пару лет назад. Это очень страшно – остаться без мамы. Но еще страшнее – получить от нее пинка или ремня.

– А куда мне положить вещи? – вслух подумал Саша.

– Выброси своё старье, – Люба пнула ногой носок, валяющийся на полу. В этот момент в комнату вошла Света. Увидев беспорядок, сообразила, кто разбросал одежду брата. Потому что знала, что Любка хамит всем, понимая, что ей ничего за это не будет. Свете надоело терпеть вздорную девчонку, и она, не контролируя себя, мгновенно пришла в ярость. Вцепившись в волосы Любы, наклонила ее голову.

– Встала на колени и собирай сама, – прошипела Света.

– Мамочка!!! – завопила во всё горло Люба, испугавшись.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела раскрасневшаяся Вера.

## Глава 3

– Так тебе и надо. Будешь знать, как меня пальцем трогать, – ехидничала Люба, наворачивая круги по комнате. – Теперь будешь делать всё, что я скажу. Поняла? Поняла меня? А ну, я жду. Поняла??

Любка хихикала, проходя мимо зарёванной Светы, сидящей на постели. Света потирала палящую огнем щеку, всхлипывала, уставившись в пол.

– Ты слышишь меня?

Люба подняла голову девочки, взявшись за ее волосы, и фыркнула ей прямо в лицо. Света молчала. Ее глаза были полны ненависти. Мать ударила Свету несколько раз по лицу, потом по спине. Было безумно больно. Очень. На спине от ремня остались две красные полосы. Щека горела, слёзы не унимались, но Свете уже не хотелось плакать.

– Запомните, – Люба встала посреди комнаты, подняв указательный палец кверху, – что прикажу, то и будете исполнять.

Саша и Света смотрели на нее молча. Саша – с испугом, Света – с каменным лицом.

– Пока не выйду из-за стола, никто не сядет делать уроки. Это первое, – Люба вновь начала ходить по комнате. – Убираться здесь будете сами. Я тут на время, а не навсегда. Надоело в чужом доме бардак разгребать. Придумали тоже какой-то график. Это второе. Третье, Светка теперь спит на полу, мне с тобой тесно на одной кровати. Она у вас жесткая, как кирпич, бесит просто. Уроки делаешь за меня…

– Не буду, – выдала Света и сжала челюсти.

– Что ты сказала? – остановилась Люба. Подошла к Свете вплотную. – Или мне мать твою позвать? Знаешь, что я ей скажу?

Люба приложила палец к губам, придумывая пакость.

– О! Я ей скажу, что ты воруешь у моего отца сигареты. И ты, и твой братик. – она перевела грозный взгляд на Сашу. Тот вздрогнул. – Боишься? И правильно делаешь. А теперь все встали и пошли вон, я хочу побыть одна.

– Но мама нас наказала, – прошептал, заикаясь, Саша.

– А мне всё равно. – ехидно улыбнулась Люба. – А теперь подумай, хуже будет, когда я ее позову или…

Она сузила глаза.

– Свет, пойдем, – Саша взял сестру за руку. – Свет, вставай.

Света не двигалась.

– Света, пожалуйста, – взмолился брат.

Света поднялась и вместе с братом вышла из комнаты. Раздался звериный рёв тети Веры, и Люба, широко улыбнувшись, весело закрутила плечами.

– Будете знать, как не слушаться.

***

Постепенно Люба начала настраивать своего брата Витю против Саши и Светы. Витя подружился с Сашей, они вместе играли, вместе ходили в школу, но Люба, решив разрушить мальчишескую идиллию, взялась за них конкретно.

– Вить, – шептала она брату, когда Саша со Светой расчищали снег на улице, – Сашка у тебя шоколадку украл.

– Неправда, – нахмурился мальчик, уставившись на сестру.

– Не веришь? Да я сама видела! Хочешь проверить, что я не вру? Посмотри в его портфеле, там лежит. Он ее туда спрятал.

Витя не стал копаться в чужих вещах, тогда Люба сама открыла портфель и вытащила из него смятую обертку.

– Он ее уже сожрал, – Люба бросила бумажку обратно в портфель.

– Наверное, это его шоколадка.

– А твоя где?

– Не знаю. Потерял где-то.

– Ну и дурак же ты.

В другой день Люба специально опрокинула чашку с чаем на тетрадь брата, в которой было готовое домашнее задание. Вот тут Витя немного разозлился. Он видел, как Саша наливал себе чай в кухне, потом Витя вышел во двор: к нему пришел одноклассник. Через пятнадцать минут вышел Саша, постоял с мальчишками и ушел за младшим братом в детский сад. Витя пришел в комнату, обнаружил испорченную тетрадь.

– А я тебе говорила, он притворяется твоим другом. А ты ему и поверил. Ну и дурачок же ты, Витька. Теперь тебе придется переписывать всю тетрадь вместе с классными работами. Ты же знаешь, какая у вас строгая учительница Марья Ивановна. Сашку она никогда не хвалила, а тебя хвалит, вот он и позавидовал.

Этого Витя стерпеть не мог. Дождавшись Сашу, он напал на него. Завязалась драка. Мальчишки катались по полу, осыпая друг друга разными ругательствами. С работы пришел Костя. Услышав шум, открыл дверь комнаты.

– Это что еще такое?!

Мужчина разнял мальчишек.

– Из-за этого гада мне придется всю тетрадку переписывать! – в слезах объяснял Витя.

– Я ничего не делал! – всхлипывал Саша.

– А кто сделал? – спросил дядя Костя.

– Это Саша, я сама видела, – Люба сидела за столом как ни в чем не бывало.

– Зачем врешь? – уставший отчим отпустил своего сына и принялся вытряхивать из Сашки правду. – Скажи как есть, почему выкручиваешься?

– Я ничего не делал, – повторял напуганный мальчик, – это не я.

– А кто? Может, Ванька? Пришел из садика, разлил чай и опять в садик? А Светка где?