# Тени Олимпа

Ричард Грант

«Тени Олимпа» объединяет пять захватывающих историй: о хитроумном Одиссее и чародейке Цирце, отважном Тесее и Минотавре, страстной любви Аполлона к Дафне, дерзком полёте Икара и гордыне Арахны.Эти вечные мифы, полные героизма, трагедий и божественных страстей, представлены на английском языке с параллельным переводом на русский, погружая читателя в мир античных легенд, где судьбы смертных и богов переплетаются в эпическом танце.

© Ричард Грант, 2025


ISBN 978-5-0068-4094-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Миф о Цирце и Одиссее

The sun dipped low over the horizon, casting a golden glow across the shimmering sea.

Солнце опустилось низко над горизонтом, озаряя мерцающее море золотистым светом.


Odysseus, the weary hero of Ithaca, stood at the prow of his ship, his eyes scanning the unfamiliar island ahead.

Одиссей, усталый герой Итаки, стоял на носу корабля, вглядываясь в незнакомый остров впереди.


His men, battered by years of wandering since the fall of Troy, murmured among themselves, their faces etched with exhaustion.

Его люди, измученные годами скитаний после падения Трои, перешёптывались между собой, их лица были исчерчены усталостью.


The island of Aeaea loomed before them, its lush forests and rolling hills deceptively inviting.

Остров Ээя возвышался перед ними, его пышные леса и холмы выглядели обманчиво приветливо.


Little did they know, this land was home to Circe, the enchantress whose name would soon strike fear and wonder into their hearts.

Они не знали, что эта земля была домом Кирки – волшебницы, чьё имя вскоре внушит им и страх, и восхищение.


The ship creaked as it anchored near the shore.

Корабль заскрипел, бросая якорь у берега.


Odysseus, ever cautious, decided to send a scouting party led by his trusted companion, Eurylochus.

Одиссей, всегда осторожный, решил отправить разведывательный отряд во главе со своим верным спутником Эврилохом.


The men trudged through the dense forest, their swords at the ready, senses alert for danger.

Люди пробирались сквозь густой лес, держа мечи наготове и настороженно вслушиваясь в каждый звук.


The air was thick with the scent of wildflowers and something else – something sweet and unnatural, like honey laced with a strange magic.

Воздух был насыщен ароматом диких цветов и чем-то иным – сладким и неестественным, словно мёдом, в который примешали странное волшебство.


As they pushed deeper into the island, they stumbled upon a grand palace, its marble walls gleaming under the midday sun.

Продвигаясь всё дальше по острову, они наткнулись на великолепный дворец, мраморные стены которого сияли под полуденным солнцем.


From within came the sound of a woman’s voice, singing a melody so hauntingly beautiful it seemed to weave itself into their very bones.

Изнутри доносился голос женщины, певшей настолько чарующую мелодию, что она будто вплеталась в самую их сущность.


Eurylochus hesitated, but his men, drawn by the song, approached the palace.

Эврилох колебался, но его люди, очарованные песней, подошли к дворцу.


The great doors swung open, revealing a woman of unearthly beauty.

Огромные двери распахнулись, и перед ними предстала женщина неземной красоты.


Her golden hair cascaded like a waterfall, and her eyes sparkled with an otherworldly light.

Её золотые волосы ниспадали, словно водопад, а глаза сияли потусторонним светом.


This was Circe, daughter of the sun god Helios, a sorceress whose power was as vast as the sea itself.

Это была Кирка, дочь солнечного бога Гелиоса, чья сила была столь же безгранична, как само море.


She welcomed the men with a warm smile, ushering them inside with promises of food and rest.

Она встретила мужчин тёплой улыбкой, приглашая их внутрь и обещая пищу и отдых.


Hungry and weary, they followed her without question, their guard lowered by her charm.

Голодные и уставшие, они последовали за ней без сомнений, очарованные её обаянием.


Only Eurylochus stayed back, his instincts screaming that something was amiss.

Лишь Эврилох остался снаружи, его инстинкты кричали, что что-то не так.


From the shadows, he watched as Circe led the men to a grand hall where a feast awaited.

Из тени он наблюдал, как Кирка вела людей в большой зал, где их ждал пир.


Platters overflowed with roasted meats, fresh fruits, and golden goblets brimming with wine.

Блюда ломились от жареного мяса, свежих фруктов и золотых кубков, наполненных вином.


The men laughed and ate, their worries melting away under Circe’s spell.

Мужчины смеялись и ели, их тревоги растворялись под чарами Кирки.


But as they drank, their eyes grew heavy, their movements sluggish.

Но по мере того как они пили, их глаза тяжело закрывались, движения становились вялыми.


Circe raised her wand, a slender rod of polished wood that seemed to hum with power, and muttered words in a language older than the gods themselves.

Кирка подняла жезл – тонкую палочку из отполированного дерева, которая словно вибрировала от силы, – и прошептала слова на языке, древнейшем даже для богов.


A flash of light enveloped the men, and in an instant, their forms twisted and shrank.

Вспышка света окутала мужчин, и в одно мгновение их тела исказились и уменьшились.


Where once stood warriors, now stood pigs – snorting, confused, and trapped in their new bodies.

Там, где ещё недавно стояли воины, теперь стояли свиньи – хрюкающие, растерянные, заточённые в своих новых телах.


Eurylochus fled, his heart pounding as he raced back to the ship.

Эврилох бросился бежать, его сердце бешено колотилось, пока он мчался обратно к кораблю.


He found Odysseus and recounted the horror he had witnessed.

Он нашёл Одиссея и рассказал о том ужасе, свидетелем которого стал.


The men’s cries, now squeals, echoed in his mind.

Крики мужчин, превратившиеся в визг, эхом звучали у него в голове.


Odysseus’s face darkened, but his resolve hardened.

Лицо Одиссея омрачилось, но решимость его окрепла.


He would not abandon his crew.

Он не собирался бросать своих людей.


Strapping his sword to his side, he set off alone toward the palace, determined to confront the enchantress.

Прикрепив меч к поясу, он в одиночку направился к дворцу, решив встретиться с колдуньей лицом к лицу.


As he walked, the forest seemed to close in around him, the air growing heavier with every step.

Когда он шёл, казалось, что лес смыкается вокруг него, а воздух становился всё тяжелее с каждым шагом.


Suddenly, a figure appeared before him – a young man with winged sandals and a mischievous grin.

Вдруг перед ним появился юноша в крылатых сандалиях с озорной улыбкой.


It was Hermes, the messenger god, sent by Athena to aid her favored hero.

Это был Гермес, бог-посланник, которого Афина отправила помочь своему любимому герою.


Hermes held out a small, white-flowered herb called moly.

Гермес протянул ему небольшое растение с белыми цветами, называемое молю.


«Eat this,» he said, his voice light but urgent. «It will protect you from Circe’s magic.»

«Съешь это, – сказал он лёгким, но настойчивым голосом. – Это защитит тебя от чар Кирки».


Odysseus took the herb, its bitter taste sharp on his tongue, and nodded his thanks.

Одиссей взял растение, горечь его ощутимо обожгла язык, и он благодарно кивнул.


Hermes vanished as quickly as he had appeared, leaving Odysseus to face his fate.

Гермес исчез так же быстро, как и появился, оставив Одиссея наедине с судьбой.


At the palace, Circe greeted him as she had the others, her smile radiant and dangerous.

Во дворце Кирка встретила его так же, как и остальных, её улыбка была ослепительной и опасной.


She invited him to dine, her eyes gleaming with anticipation.

Она пригласила его к столу, её глаза сверкали от предвкушения.


Odysseus sat at her table, but when she offered him wine laced with her potion, he felt the moly’s power coursing through him.

Одиссей сел за стол, но когда она предложила ему вино, смешанное с её зельем, он почувствовал, как сила молю пронизывает его тело.


Her spell fizzled, harmless against the god-given herb.

Её заклинание рассеялось, бессильное против дара богов.


Circe’s eyes widened in shock as Odysseus leapt to his feet, drawing his sword and pressing its tip to her throat.

Глаза Кирки расширились от изумления, когда Одиссей вскочил, выхватил меч и приставил острие к её горлу.


«Release my men,» he demanded, his voice steady despite the fire in his chest.

«Освободи моих людей», – потребовал он, голос его был твёрд, несмотря на бушующий в груди огонь.


For a moment, Circe’s composure faltered, but then she laughed – a sound both amused and admiring.

На мгновение самообладание Кирки поколебалось, но затем она рассмеялась – смехом, в котором звучали и восхищение, и забава.


«You are no ordinary man,» she said, her voice like silk. «I see the gods favor you, Odysseus of Ithaca.»

«Ты не обычный человек, – произнесла она мягким, как шёлк, голосом. – Вижу, боги благоволят тебе, Одиссей из Итаки».


She lowered her wand, and with a wave, the pigs in the courtyard began to shift and grow, their forms stretching back into those of men.

Она опустила жезл, и с его взмахом свиньи во дворе начали меняться, их тела вытягивались, возвращаясь к человеческому облику.


The crew, dazed but human once more, stumbled toward their leader, their gratitude tempered by fear of the enchantress.

Команда, ошеломлённая, но вновь ставшая людьми, пошатываясь подошла к своему вождю, их благодарность смешивалась со страхом перед чародейкой.


Odysseus kept his sword raised, but Circe’s demeanor softened.

Одиссей держал меч наготове, но поведение Кирки стало мягче.


She stepped closer, her gaze locking with his.

Она подошла ближе, встретившись с ним взглядом.


«Stay with me,» she whispered, her words laced with a magic that needed no potion.

«Останься со мной», – прошептала она, и в её словах было волшебство, не требующее зелья.


«You and your men can rest here, safe from the perils of the sea.»

«Ты и твои люди сможете отдохнуть здесь, в безопасности от морских опасностей».


Odysseus, wary but intrigued, agreed to stay, though he made her swear an oath by the River Styx that she would not harm them.

Одиссей, настороженный, но заинтригованный, согласился остаться, заставив её поклясться рекой Стикс, что она не причинит им вреда.


Days turned into weeks, and weeks into months.

Дни превращались в недели, а недели – в месяцы.


Circe’s palace became a haven for the weary crew.

Дворец Кирки стал убежищем для измотанной команды.


The men grew strong again, their laughter filling the halls as they feasted and rested.

Люди вновь обрели силы, их смех наполнял залы, когда они пировали и отдыхали.


Odysseus, however, found himself drawn to Circe in ways he hadn’t expected.

Однако Одиссей почувствовал, что его тянет к Кирке так, как он не ожидал.


She was no mere sorceress; she was clever, powerful, and fiercely independent, a woman who matched his own cunning and strength.

Она была не просто колдуньей; она была умна, могущественна и гордо независима – женщина, равная ему по хитрости и силе.


Their conversations stretched late into the night, her stories of gods and magic weaving a spell of their own.

Их разговоры затягивались до глубокой ночи, её рассказы о богах и магии сами по себе были словно заклинания.


Soon, the hero and the enchantress became lovers, their bond forged in mutual respect and a shared sense of defiance against the world’s chaos.

Вскоре герой и волшебница стали любовниками, их связь была скреплена взаимным уважением и общим духом непокорности хаосу мира.


But Ithaca called to Odysseus, a pull he could not ignore.

Но Итака звала Одиссея – зов, которому он не мог противиться.


His wife, Penelope, and his son, Telemachus, waited for him, their faces haunting his dreams.

Его жена Пенелопа и сын Телемах ждали его, их лица преследовали его во снах.


When he told Circe he must leave, her eyes glistened with unshed tears, but she did not beg him to stay.

Когда он сказал Кирке, что должен уйти, её глаза заблестели от невыплаканных слёз, но она не стала умолять его остаться.


Instead, she offered her help.

Вместо этого она предложила ему свою помощь.


She told him of the dangers that lay ahead – the treacherous passage through Scylla and Charybdis, the lure of the Sirens, and the sacred cattle of Helios.

Она рассказала ему о грозящих впереди опасностях – коварном проходе между Сциллой и Харибдой, пении сирен и священных быках Гелиоса.


With her guidance, she armed him with knowledge, her voice steady as she described the trials he would face.

С её наставлениями он обрел знание, её голос был спокоен, когда она описывала испытания, что ожидали его впереди.


She gifted him supplies and a favorable wind to speed his journey, her final act of love for the man who had won her heart.

Она одарила его припасами и попутным ветром, последним проявлением любви к мужчине, завоевавшему её сердце.


As Odysseus’s ship sailed from Aeaea, he stood at the helm, his eyes fixed on the horizon.

Когда корабль Одиссея отплывал от Ээи, он стоял у руля, устремив взгляд на горизонт.


Circe stood on the shore, her figure growing smaller until she vanished from sight.

Кирка стояла на берегу, её фигура становилась всё меньше, пока не исчезла из виду.


The crew was silent, their thoughts heavy with the memory of her palace, her magic, and the strange, fleeting peace they had found there.

Команда молчала, погружённая в воспоминания о её дворце, её магии и странном, мимолётном покое, что они нашли там.


Odysseus clutched the moly in his pocket, a reminder of the enchantress who had tested him, loved him, and let him go.

Одиссей сжал в кармане молю – напоминание о волшебнице, которая испытала его, полюбила и отпустила.


The sea stretched endless before them, and though Odysseus’s heart ached for home, a part of him would always remain on that island, caught in the spell of Circe’s golden eyes.

Море раскинулось бесконечно перед ними, и хотя сердце Одиссея тосковало по дому, часть его навсегда осталась на том острове, очарованная золотыми глазами Кирки.

## Миф о Тесее и Минотавре

The wind howled across the Aegean Sea, carrying the creaking ship of Theseus toward the island of Crete.

Ветер выл над Эгейским морем, неся скрипучий корабль Тесея к острову Крит.


The young hero stood at the bow, his dark hair whipped by the salty breeze, his eyes fixed on the distant horizon where his fate awaited.

Молодой герой стоял на носу корабля, его тёмные волосы развевались от солёного ветра, а взгляд был устремлён на далёкий горизонт, где его ждала судьба.


Athens, his home, lay far behind, its people trembling under the shadow of a grim tribute.

Афины, его родной город, остались далеко позади, а их жители дрожали под гнётом мрачной дани.


Every nine years, Crete demanded seven young men and seven maidens to be sent to the island, where they would face the Minotaur – a monstrous creature, half-man, half-bull, imprisoned in a labyrinth from which no one returned alive.

Каждые девять лет Крит требовал отправлять на остров семерых юношей и семерых девушек, которым предстояло встретиться с Минотавром – чудовищем наполовину человеком, наполовину быком, заключённым в лабиринт, из которого никто не возвращался живым.


Theseus, prince of Athens, had volunteered to be among them, determined to end the beast’s terror and free his city from Crete’s cruel grip.

Тесей, принц Афин, добровольно вызвался быть среди них, решив положить конец ужасу чудовища и освободить свой город от жестокого владычества Крита.


As the ship docked at Knossos, the towering palace of King Minos loomed above, its walls adorned with vibrant frescoes that hid the darkness within.