Здесь не может пахнуть ландышами
Марина Сарычева

© Марина Сарычева, 2025

ISBN 978-5-0068-4091-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Здесь не может пахнуть ландышами

Глава первая

Лес казался до боли знакомым, родным, полным свежих запахов и шелестящих звуков, как в далеких, но еще живых воспоминаниях из детства. Много лет назад он был с родителями в старом дендропарке под Калугой, и отец тогда подметил с ноткой ностальгии в голосе, что этот популярный дендропарк похож на самый настоящий лес. Слова отца зарубкою остались в памяти – отец всегда был для него большим авторитетом. Но сейчас-то он не в дендропарке, да и Калуга от этих мест далековато. Что происходит?

Нахлынувшие мысли и воспоминания прервал девичий возглас.

– Как же здесь чудесно!

Девушка стояла возле небольшого деревца, слегка поглаживая пальчиком шершавую кору.

– Ты только посмотри, какие здесь красивые березки! А в подлеске елочки растут, совсем еще молоденькие… А вон там, гляди, осина. Знаешь, под осинами растут особые грибы – шляпки у них красные, а ножки синие на срезе. Милый, у тебя сейчас такой забавный вид…

Он все еще озирался по сторонам и выглядел совершенно ошарашенным.

– Бедняга, ничего-то ты про лес не знаешь! – шутливо фыркнула она. – Неужели никогда не бывал в лесу?

Растерянно пожав плечами, он повернулся к девушке.

– Почему же не бывал?! Бывал. Только не в лесу, а в дендропарке. В моем детстве уже не было естественных лесов.

– А этот лес, поверь, естественный! И я в нем все деревья знаю, все кустарники и даже все грибы.

– И откуда у тебя такие знания?

Она лукаво улыбнулась.

– Просто у меня особый дар. Я запоминаю абсолютно все, что видела и слышала когда-то. Смотри, справа от тебя – молодой дубок, чуть левее – полувековая липа, а вон там… Ну куда ты смотришь, дурачок? Внизу – кусты малины, ты поверх, поверх смотри! Видишь, там растет орешник, а на нем – орешки. Такие аппетитные! Давай нарвем орешков! Иди ко мне, подержишь ветки.

Мужчина морщил лоб в недоумении и не спешил на помощь.

– Знаешь, странно как-то все. Березки, елочки, осина, молодой дубок… Орешник с настоящими орешками… Откуда они здесь?

Сорвав орех, она легко его разгрызла и блаженно потянулась.

– Неважно. Выросли. Ветер принес семена. Семена упали в землю. Из семян выросли деревья и кустарники.

– И тем не менее, все как-то странно, – гнул свою линию мужчина. – Дело даже не в лесу, а в нашей встрече. Мы сейчас общаемся, как будто ничего особенного с нами не случилось. Как будто мы не расставались вовсе. Но у меня такое ощущение… Нет, не ощущение, а очень смутное воспоминание, что мы с тобой расстались. И вроде бы не по-хорошему расстались, а как-то травматично.

– А больше ничего не помнишь?

– Больше ничего.

Она приблизилась к мужчине со спины, прильнула к нему всем телом, легко и нежно коснулась губами шеи, после чего отпрянула.

– Милый, расслабься! Нам ведь хорошо сейчас. Мы гуляем по лесу, любуемся природой, и нам абсолютно никто не мешает. Я чувствую себя такой свободной – свободной от всего, кроме тебя. Знаешь, это такое огромное счастье! Если бы ты только знал…

Опустившись на сочную зеленую траву, она призывно протянула к нему руки. Что-то всколыхнулось в его памяти. Ее руки – они ведь на самом деле не такие. Да и сама она какая-то другая. А вот какая? Нет, не вспоминается…

– Обними меня покрепче, милый!

Мужчина стоял в нерешительности, словно взвешивая что-то на невидимых весах. Ему до одури хотелось ее обнять, но что-то смутное мешало. Вот только что?

– Понимаешь, зайка… Мне кажется, мы не должны…

– Но почему?

– Ну как тебе сказать… Я ведь женат, и нас здесь может кто-нибудь увидеть.

Теперь она смеялась – как будто на лесной поляне звенели тихие бубенчики.

– В такой-то глухомани? Да кто ж нас здесь увидит?!

Мужчина неопределенно пожал плечами.

– Да мало ли… Мало ли кто здесь еще прогуливается. У меня такое ощущение, что мы здесь не одни.

И снова ее тихий смех рассыпался по небольшой поляне. Потом вдруг резко оборвался.

– А точно, мы здесь не одни! Смотри, сюда собачка прибежала. Овчарка, кажется…

У него от изумления отвисла челюсть.

– Что?! Откуда здесь собака?

Теперь он тоже ее видел. Она стояла метрах в десяти – крупная, шерстистая, похожая на черную немецкую овчарку, и добродушно виляла хвостом.

– Собачка, ты чья? – спросил он псину строго и серьезно, словно реально ждал ответа.

Высунув влажный язык, собака еще сильней завиляла хвостом.

– Наверное, бедняжка потерялась, – предположила спутница.

Прищурившись от ярких утренних лучей, мужчина стал разглядывать собаку.

– Да не похожа эта псина на потерянную. Смотри, какая радостная морда! Думаю, хозяин где-то рядом.

Девушка с вызовом глянула на спутника.

– А давай найдем ее хозяина! Собачка сама приведет нас к нему. Он наверняка живет где-то поблизости. Глядишь, и чайком угостит…

На лице ее спутника отразилось сомнение.

– Как-то это не совсем прилично – самим на чай напрашиваться.

– Мы же не на месяц к нему нагрянем. Попьем чайку и дальше двинемся.

Мужчина растерянно хмыкнул.

– Дальше двинемся? А куда?

Она снова засмеялась – тихо, мелодично, заразительно.

– Куда глаза глядят. А сейчас нам нужно пойти за собачкой!

Он улыбнулся, разом отметая все сомнения.

– Ладно, идем за псиной.

Собака радостно залаяла, еще раз вильнула хвостом и медленно потрусила по лесу. Путники отправились за ней и метров через пятьдесят вышли на широкую тропу. Тут собака ускорила темп и скрылась из виду.

– Эй, собачка! Ты куда от нас сбежала? – выкрикнула девушка и, сияя влюбленными глазами, повернулась к спутнику.

– Видно, очень к хозяину спешит. На тропу нас вывела, теперь и сами не заблудимся.

Нагнувшись, она стала рвать мелкие цветы, в изобилии растущие вдоль тропы. Мужчина попытался вспомнить их название, но не сумел. Да и не должно тут быть цветов, слишком рано. Как-то все не соответствует…

Нарвав букет, она с улыбкой показала его спутнику.

– Смотри какой чудесный!

– Ну да, он просто восхитительный.

– Мы отдадим его хозяину или хозяйке той собачки, а нас за это чайком угостят.

– Посмотрим, – неуверенно ответил он.

Тропа вывела их к небольшому бревенчатому домику с двускатной крышей и большим распахнутым окном с поднятыми бежевыми жалюзи. Домик был аккуратный, ухоженный, явно жилой – не какой-то заброшенный скит. Невысокое крыльцо справа от окна. Маленький фруктовый сад вокруг. Слева от крыльца – собачья будка. Перед ней уже знакомая овчарка обгрызает «сахарную» косточку. Скосила хитрый взгляд в их сторону, нетерпеливо гавкнула на дверь и вновь взялась за кость.

Дверь без скрипа отворилась, и на пороге возник хозяин. Приятное открытое лицо, добрые светлые глаза, свободный черный свитер, голубые джинсы. Завидев незнакомцев, он радушно улыбнулся.

– Привет, прохожие! Куда путь держите? Если не очень спешите, то заходите на чай!

Девушка лукаво глянула на спутника.

– Милый, мы ведь не очень спешим?

Вопрос не показался ему легким. Спешат они или не очень? А если спешат, то куда? Похоже, у них нет определенной цели. Значит, все же не спешат.

– С удовольствием попьем чайку.

Они поднялись на крыльцо, вслед за хозяином миновали темноватую прихожую и попали в комнату – просторную, светлую и чистую.

Возле окна стоял продолговатый стол с полупрозрачной переливчатой столешницей. Мужчина посмотрел на стол и удивленно хмыкнул – у него на кухне был такой же. На столе стояла ваза для цветов в виде красной коралловой ветки. Мужчина снова хмыкнул – у него в гостиной имелась похожая вещица (жена любила всякую экзотику).

Гостья опустила в вазу свой букет и восторженно взмахнула белыми руками.

– Просто замечательно!

Хозяин улыбнулся детской непосредственности гостьи, насыпал смесь чаев в чайный автомат и нажал на кнопку.

Мужчина посмотрел на чайный автомат и улыбнулся.

– Знакомая модель, совсем как у меня. От электричества работает?

– Нуу… – растерянно произнес хозяин, затем внезапно выдал:

– Как ей положено, так и работает.

– Значит, от электричества. В доме портативный генератор?

Хозяин снова на секунду растерялся.

– Наверное. Я, видите ли, в это не вникаю.

– Понятно… А чем вы занимаетесь? Ну, кто вы по профессии?

– А вы попробуйте угадать!

– И попробую! – азартно произнес мужчина. – Мне кажется, что вы писатель или художник.

Хозяин деликатно улыбнулся.

– Угадали, я художник.

– Выставляетесь?

– Да как сказать… Нечасто.

– Что ж, желаю творческих успехов.

– А кровать-то у вас широченная, как в хорошей гостинице! – сверкнув озорными глазами, воскликнула гостья. – Не велика ли для одного?

Мужчина с интересом глянул на кровать, а про себя подумал: «До чего же у него с моей женой похожи вкусы!»

Хозяин протестующе махнул рукой.

– Ничуть не велика! Я простор люблю. Да и не всегда я здесь один…

Гостья смущенно потупила взгляд.

– Понятно.

На одной из стен мужчина разглядел предмет, который в этой глухомани мог служить, ну, разве что декором…

– О, у вас тут современный телевизор! – с удивлением воскликнул он. – Неужели он работает?

– Прекрасно работает! – с гордостью сказал хозяин. – Пятьсот каналов ловит.

Мужчина недоверчиво почесал затылок.

– Пятьсот каналов? Здесь?

– А что не так?

– Как это, что? Здесь же нет телевещания!

– Вы это точно знаете?

Мужчина призадумался.

– Я давно здесь не был. Возможно, что-то изменилось. А как тут с интернетом?

– Просто отлично!

– Но здесь же нет сети! Впрочем, я могу и ошибаться. Все меняется так быстро…

– Да, все меняется. Кстати, чай уже готов. Прошу к столу!

Хозяин достал из встроенного шкафчика три дымчато-прозрачных чашки и налил в них чай. Высыпал из вакуумных упаковок на тарелку сдобное печенье и сладкие кокосовые шарики. В комнате запахло мятой, чабрецом, кокосом и ванилью. Мужчина облизнулся – кокосовые шарики он просто обожал.

С довольным видом все расселись за столом. Хозяин, подавая пример гостям, отхлебнул из чашки ароматный чай и взял с тарелки сдобное печеньице. Гости тоже пригубили чай и съели по печеньицу, а после – по кокосовому шарику.

Мужчина блаженно улыбнулся.

– Вкус детства. Вот уж угодили, так угодили.

– Очень рад. А вы ешьте, ешьте! Мне еще привезут из поселка.

– Из поселка?! – встрепенулся мужчина. – А когда ж построили поселок?

Хозяин беспомощно развел руками.

– Точно не скажу. Давно.

– А вы сколько лет здесь живете?

– Лет пять или больше. Я уже сбился со счета.

– Не скучаете?

– Нисколько. Знаете, какая здесь отличная рыбалка?

– С удовольствием послушаю.

Слушая хозяина, мужчина расслабленно поглядывал в окно. На душе было спокойно и комфортно. За окном чирикали птицы (и откуда они здесь взялись?), шелестела листва у садовых деревьев, хрустела «сахарной» костью собака.

Гости не спеша допили чай, съели все печенье и все кокосовые шарики.

Мужчина посмотрел на спутницу влюбленным взглядом, она ответила ему улыбкой.

Хозяин вытер рот салфеткой и демонстративно глянул на наручные часы.

– Извините, но я должен вас оставить. Мне нужно в поселок по делам.

– Спасибо за чай, нам тоже пора, – промолвила гостья и сладко зевнула.

– Да-да, нам пора, – поддержал ее спутник и тоже зевнул.

– Вижу, разморил вас мой чаек, – ласково сказал хозяин. – Так вы прилягте на кровать, поспите! А моя собачка проследит, чтобы вам никто не помешал.

– Да как-то неудобно … – подавив очередной зевок, возразил мужчина.

– Здесь, в глухомани, все удобно. Кстати, белье я только утром поменял. Поспите, а потом продолжите свой путь. Дверь же просто прикройте – здесь нет ни воров, ни грабителей. А если время позволяет, то оставайтесь в доме до утра – раньше из поселка я точно не вернусь. У меня в холодильнике много всякой еды. Ешьте, не стесняйтесь! Короче, чувствуйте себя как дома.

Гости возражать не стали. Помахав им рукой, хозяин вышел за порог.

Глава вторая

Новенький межзвездный лайнер Зет-516, похожий на огромную сигару с выступающими гранями и светящимися боковыми перемычками, доставил на Дензалию первую группу колонистов. Вместе с экипажем их было ровно сто пятьдесят человек.

Раньше по Дензалии шагали, прыгали и ползали только роботы, сброшенные около пятидесяти лет назад с космического беспилотника. Роботы передвигались по планете в разных направлениях, распугивая примитивных наземных обитателей – членистоногих и амфибий (дальше эволюция на Дензалии пока что не продвинулась). А еще роботы умели плавать, но только по поверхности воды, в глубину они не погружались.

Роботы, в итоге, сделали немало: исследовали воду и атмосферу, измерили магнитные поля и радиацию, насобирали кучу образцов, сфотографировали местные пейзажи и растительность, а все, что двигалось по суше и по поверхности воды, сняли на видео. Пока трудяги-роботы работали на местности, летящий над планетой беспилотник под управлением компьютера снимал материки и острова и составлял подробный атлас.

Вся собранная информация была записана на диск и с помощью гиперпространственного модуля отправлена на Землю, страдавшую от истощения ресурсов и жадно ищущую новые планеты, подходящие для жизни людям. А беспилотник, выполнив свою задачу, превратился в спутник-ретранслятор для будущей мобильной связи.

Изучив внимательно все данные на диске, ученые Восточного Союза государств решили, что Дензалия вполне подходит для миграции части населения Земли. Еще бы! Воды на планете предостаточно. Климат не жаркий, скорее, умеренно теплый. Ураганы и тайфуны случаются не чаще, чем на Земле. Вулканов немного, а активных – единицы. Растительность в прибрежных зонах изобильная. Наземные животные довольно крупные, но не гигантские и не отличаются особо агрессивным поведением.

Недостатки у планеты были – а как без них?! Кислорода в атмосфере маловато для комфортной жизни, но люди быстро приспособятся – живут же горцы высоко в горах, и ничего, не плачут. Радиация слегка высоковата, но, к счастью, не настолько, чтобы вызвать у землян тяжелые болезни или серьезные мутации. Наземные растения людям в пищу не годятся, зато подходят для питания некоторые водоросли, рыбы и амфибии. И неизвестно, представляют ли опасность для землян местные бактерии, но на Земле давно изобрели универсальные антибиотики, уничтожающие всякую заразу без ущерба для здоровья человека!

«Препятствий к освоению не видим, – подытожили ученые. – Прекрасная планета и, похоже, совершенно безопасная».

***

– Ура, мы на Дензалии! Ура! Ура! Ура! – восклицала Катя Сирина, как ураган ворвавшаяся в рубку.

Вслед за Сириной вошел ее жених, Максим. Он виновато улыбнулся всем присутствующим и беспомощно развел руками – мол, женщина, что с ней поделаешь…

– Наконец-то позади все эти ужасы! – по-детски радовалась Катя. – Перегрузки, будь они неладны. И это постоянное укачивание… Нет, искусственная гравитация нужна – куда ж мы без нее? Но неужели наши инженеры не могли придумать ничего другого, кроме вращения корабля вокруг оси? А это чертово гиперпространство! Вы-то все привычные, а меня, когда в него вошли, будто наизнанку вывернуло. Ей-богу, думала, смерть моя пришла. Потом, конечно, полегчало, зато на выходе все повторилось. Незабываемые ощущения! Но, если честно, особенно боялась приземления. Вот прямо всю трясло. Мне перед полетом всякое рассказывали… Но вы корабль так мягко, так аккуратно посадили! Можно я вас всех тут расцелую? Ты ведь не против, Максим?

«И это – штатная разведчица! – скосив глаза на Катю, думал Игорь Марков, бессменный капитан космического лайнера. – Ведет себя, как девочка-подросток. Такая импульсивная особа не выживет в серьезной переделке, а если выживет, то лишь благодаря особому везению. Не будь она невестой Бобрика, ни за что бы не включил ее в команду. Но Максим не полетел бы без нее».

Сочувственно взглянув на Катиного жениха, Марков произнес:

– Ну, целуй, чего уж там!

Катя чмокнула капитана в щеку. Потом поцеловала старшего помощника и, напоследок, бортинженера.

– А теперь пошли, Катюха! – подал голос Бобрик. – Не отвлекай от дел начальство.

Слегка подталкивая Катю к выходу, он с благодарностью взглянул на Игоря.

– Спасибо, капитан, что взяли нас в команду. Вот увидите, мы вас не подведем. Я за Катюху отвечаю. И за нее, и за весь второй разведотряд. Мои парни и девчонки хоть сейчас готовы выступить. Мы ждем только вашего приказа.

– И куда ж ты так торопишься? – подал голос бортинженер Роман Кравцов – мужчина средних лет и средней, незапоминающейся, внешности. – Давно не лазил по болотам? Ты ведь в курсе, что все здешние леса сильно заболочены? Первое, что здесь придется сделать, это осушить болота.

– Если осушить болота, то погибнут местные растения и вся поверхностная фауна, – пробурчал старпом – высокий, темнокожий, статный, с резкими чертами и стрижкой в стиле «милитари». – Лично мне жаль эту планету. Если бы не мы, через миллионы лет на ней мог бы зародиться разум…

Старпома звали Дэвид Смит, и он был лучшим другом капитана со студенческих времен. Родившийся в Соединенных Штатах, Дэвид по обмену поступил в Космическую академию Восточного Союза государств, но после окончания учебы на родину так и не вернулся. На корабле он был единственным, кто обращался к Маркову на «ты».

– Вот именно, что «мог бы», – с усмешкой произнес бортинженер. – А мог бы и не зародиться. А если бы и зародился, то только через много миллионов лет. Планете, считай, повезло. Прилетели мы и принесли ей и разум, и прогресс.

Он повернулся к Кате и Максиму.

– Ребята, вы со мной согласны?

– Конечно! – воскликнул Бобрик.

Он был довольно молод – двадцать пять ему исполнилось за день до старта на Дензалию. Поступил в команду рядовым спасателем, но Марков, изучив характеристики Максима, назначил парня командиром разведотряда. Несмотря на молодость, Бобрик был серьезным, рассудительным, в меру осторожным, но если нужно, мог быть решительным и жестким. К тому же с Бобриком в полет отправилась его невеста, что для разведчика было несомненным плюсом.

Несмотря на просьбу жениха покинуть рубку, Сирина не спешила уходить.

– А много миллионов – это сколько? – спросила Катя у Кравцова.

– Точно не отвечу, – улыбнулся девушке бортинженер. – Может, триста миллионов, а, может быть, и все пятьсот.

Катя призадумалась, потом внезапно выдала:

– Ну, через это время, возможно, и Дензалии уже не будет. Мало ли какие катаклизмы ее ждут!

Бортинженер одобрительно кивнул.

– Вот именно! Как ни крути, а наш прилет – подарок для планеты. Она застряла в прошлом, а мы несем ей будущее.

– Застряла в прошлом? – удивилась Катя. – Что это значит?

Роман Кравцов снова улыбнулся, на этот раз немного снисходительно.

– Ну, сама подумай! Какой период из прошлого Земли соответствует нынешней Дензалии?

Катя быстро пошепталась с женихом, после чего неуверенно произнесла:

– Начало мезозойской эры?

– А вот и нет! – радостно изрек Кравцов. – На Дензалии сейчас конец палеозойской эры. Если точнее, то каменноугольный период, причем не поздний, а довольно-таки ранний. Жизнь только-только выползла на сушу. Черви, членистоногие, амфибии – вот кто сегодня процветает на поверхности планеты. Примитивные, почти безмозглые создания. Думаю, планета не обидится, если мы это исправим. Правда, капитан?

Марков разочарованно смотрел на мониторы, отражавшие пейзаж снаружи. Планета в месте приземления не радовала глаз. Вокруг была безжизненная каменистая равнина, расчерченная трещинами, усеянная валунами разного размера и слегка украшенная горною грядой на юге с острыми заснеженными пиками.

Не отрываясь от мониторов, он пробурчал:

– Надеюсь, что планеты не умеют обижаться. Я бы обиделся, если б кто-нибудь без спроса изменил мою судьбу. А для планеты триста миллионов лет до появления разумной жизни не такой уж долгий срок. Но, возможно, реальный срок еще короче.

– Что вы имеете в виду? – заинтересованно спросил Кравцов.

Марков со вздохом оторвался от мониторов, передающих все ту же унылую картину, и повернулся к собеседнику.

– Почти все наши ученые сходятся во мнении, что Дензалия повторяет путь развития Земли. Но есть и те, кто не согласен. Дело в том, что звезда Неида, вокруг которой мы сейчас вращаемся, активней Солнца, а магнитное поле у Дензалии слабей земного. Это означает, что радиация здесь выше, чем на Земле – пусть незначительно, но выше. При таких условиях разум мог бы появиться раньше, чем через триста миллионов лет. Возможно, через двести, или даже через сто…

– А почему? – спросила Катя, о присутствии которой в рубке все почти забыли.

Капитан досадливо поморщился.

– Ну, девочка, это надо знать! Чем выше радиация, тем чаще и значительней мутации, тем больше шансов, что в результате очередной мутации появятся разумные создания.

Катя посмотрела на него с восторгом. Так смотрят дети на любимого учителя, впитывая новые знания, как губка.

– И они будут похожими на нас?

Марков неопределенно хмыкнул.

– Да кто ж их знает… Мы можем много фантазировать о том, какими они будут, но все это пустая трата времени. Никакого разума мы в космосе пока не встретили. Да, я видел на других планетах высокоразвитых животных, вроде наших шимпанзе или горилл. Но чтобы разум, как у человека, или даже выше… Нет, таких существ я точно не встречал. Надеюсь, где-то они все же существуют. Возможно, мы когда-нибудь их встретим и поделимся друг с другом технологиями.

– А если нам вдруг попадется нетехногенная цивилизация? – продолжала задавать вопросы Катя под уничтожающим взглядом жениха.

– Ну, это маловероятно, – ответил Марков с иронической усмешкой.

– Почему же маловероятно? Говорят, они существовали даже на Земле… – смущенно промолвила Сирина.

– Да мало ли что говорят… – отмахнулся Марков. – Доказательств-то нет!

– А как же атланты? – азартно воскликнула девушка. – Руины их строений недавно были найдены на океанском дне.

Марков снова усмехнулся.

– Послушай, девочка! Цивилизация атлантов была на сто процентов техногенной. Судя по находкам на океанском дне, они строили города из камня, у них были морские корабли и летательные аппараты. А то, что все атланты были магами – полнейший вздор.

– А какая же тогда нетехногенная цивилизация? – не сдавалась Катя. – Та, что не строит городов и не использует машин? Так это не цивилизация, а община дикарей.

– Имеется в виду, что у представителей такой цивилизации разум превосходно развит, а язык включает множество понятий, – заметил капитан. – Дикари же мыслят примитивно и изъясняются с помощью нескольких десятков слов.

Тут он сделал нетерпеливый жест рукой.

– И вообще, ребята, хватит прохлаждаться в рубке. Займитесь каким-нибудь делом.

– Извините, мы уже уходим, – виноватым тоном произнес Максим. – Начнем готовиться к походу.

– Точно, мы начнем готовиться к походу! – поддержала Катя жениха. Ее большие светло-карие глаза вновь вспыхнули азартом, а губы тронула улыбка (Катя почему-то крайне редко улыбалась).

Капитан сочувственно взглянул на молодых разведчиков.

– Ребята, должен вас разочаровать. В поход отправится отряд Артура.

– А почему не мы? – одновременно воскликнули Сирина и Бобрик.

Широкое скуластое лицо Максима вытянулось от расстройства, а у Кати задрожали губы – того гляди расплачется.

«Сейчас заплачет, и что тогда с ней делать? – подумал Марков. – А, впрочем, пусть себе ревет. Я ей не нянька».

– Потому, что вы останетесь в резерве! – сказал он твердо, как и подобает капитану. – Кто-то должен остаться в резерве. Все, обсуждению не подлежит.

– Понятно, – проронил Максим.

У Кати все еще дрожали губы, а ее широко открытые глаза влажно заблестели.

«Может, как-то подсластить пилюлю?» -подумал капитан.

– Не горюйте, разведчики! – сказал он мягко, по-отечески. – Чует мое сердце, что вы тоже без работы не останетесь.

– Да, на Дензалии всем работы хватит, – уныло согласился Бобрик.

Катя шмыгнула носом и с обиженным видом направилась к выходу. Снова извинившись, Максим последовал за ней.

Едва молодежь оказалась за дверью, бортинженер с усмешкой произнес.

– Ну и невесту нашел себе Бобрик! Чуть что – сразу в слезы. Намыкается Максим с этой девчонкой. И, вообще, с бабами одна морока. Потому и не женюсь. Думаю, что Дэвид меня поймет.

Дэвид улыбнулся тонко и загадочно, но промолчал.

Немного подождав, Кравцов спросил у Маркова.

– А вы, капитан? Не жалеете, что вы женаты?

– Нисколько, – отозвался Игорь без энтузиазма в голосе и, резко обрывая тему, надавил на клавишу селектора.

– Внимание всем! – произнес он жестким командным голосом. – С этой минуты мы все переходим на дензалийское время. Вы, конечно, помните, что в дензалийских сутках всего лишь двадцать один час, а дней в дензалийском году триста сорок. Просто откройте у себя в пушетах программу адаптации, и она запустит новые часы и новый распорядок дня.

И, сделав паузу, добавил уже обычным голосом.

– Первому разведотряду через полчаса собраться в комнате для совещаний.

Глава третья

Отряд разведчиков Артура Крамера провожали в путь все колонисты. В легких защитных комбинезонах и в респираторах со сменными кассетами они толпились возле массивных опор корабля, завистливо взирая на молодых подтянутых разведчиков. Пока разведотряд будет работать в северном лесу, пусть и сильно заболоченном, но по-своему наверняка красивом, всем остальным придется прозябать на корабле или прогуливаться по безжизненной пустынной местности. Уставшие от долгого полета колонисты мечтали об экзотических лесных красотах и о встречах с необычными живыми существами, не несущими угрозу людям.

Разведчикам отряда Крамера предстояло в этот день проехать километров триста по пустыне до границы, где начинались первобытные прибрежные леса. Далее их ожидала легкая прогулка по лесу и выход к большой реке, возле которой нужно подыскать участок для будущей колонии, на приглянувшемся участке измерить радиацию, исследовать состав воды и почвы, изучить растительный и животный мир, составить карту местности и затем все это передать на базу. Окончательный вердикт о строительстве на данной местности колонии примет руководство корабля.

В разведотряде было двадцать человек, включая командира, Артура Крамера – высокого, русоволосого мужчины лет тридцати пяти с квадратным подбородком и зеленовато-серыми глазами. Помощницей Артура была его супруга Рада Крамер – девушка спортивного телосложения с точеным смуглым профилем и копной тяжелых, черных в синеву волос. Ее спортивную фигуру не портил даже выдающийся животик – Рада Крамер была на пятом месяце беременности.

Помимо командира и его помощницы, в отряде было шесть спасателей и двенадцать молодых специалистов разных профилей (ботаников, зоологов, микробиологов, метеорологов, геодезистов), именуемых для краткости спецами. Спецы работали на местности, анализировали, наблюдали, собирали данные, а спасатели обеспечивали безопасность их работы.

Четыре вездехода первого разведотряда уже стояли возле корабля. Первым был «Малыш» – двухместный легкий вездеход для командира и его помощницы. Далее стояли два стандартных, средних по размеру вездехода – каждый раза в три крупнее «Малыша». Замыкала колонну мобильная лаборатория – тяжелый и громоздкий вездеход, набитый всяким оборудованием для полевых исследований.

Из шеренги выстроившихся у машин разведчиков вышел Крамер и отдал рапорт капитану. Марков принял рапорт и пожелал разведчикам удачи. Под ободряющие крики провожающих разведчики расселись по машинам – командир с помощницей сели в двухместный вездеход, по восемь человек разместились в стандартных вездеходах и еще двое – в мобильной лаборатории.

Колонна, быстро набирая скорость, двинулась на север.

***

Толпа провожающих быстро редела. Вот и Катя с Максимом, напоследок укоризненно взглянув на капитана, вернулись на корабль.

Марков остался один. По крайней мере, так ему казалось.

Разведчики уже отъехали довольно далеко, и на бурой каменистой поверхности планеты их вездеходы смотрелись, как темные букашки. При взгляде на окрестности невольно возникала мысль, что вся планета пустынна и безжизненна, но Марков знал, что это далеко не так. В прибрежных зонах вовсю кипела жизнь, и в скором времени разведчики ее увидят.

Капитан поежился. Странное, однако, ощущение… Неужели эта чужая планета на задворках галактики – его новая родина? Неужели он когда-нибудь ее полюбит и будет считать своим домом? Что-то не верится.

Оглянувшись, возле одной из четырех опор космического лайнера он заметил девушку. Несмотря на респиратор, он ее узнал. Это ж повариха Клава! А фамилия у нее – Рябинина. Она из штатских, вольнонаемных. Не в его вкусе, но что-то в ней, определенно, есть.

Он быстро отвернулся – ровно настолько, чтобы иметь возможность искоса наблюдать за поварихой.

Девушке слегка за двадцать. Лицо округлое с большими, чуть раскосыми глазами. Рослая и, с учетом модных веяний на худобу, немного полноватая, но талия на месте и женские округлости в наличии имеются. Не красавица – обычная девчонка, но как повариха очень даже хороша. Все у нее так вкусно, по-домашнему, словно прямо из маминых рук.

Таких обычных девушек, как Клава, на судне много. Уборщицы, официантки, поварихи… Почему он именно таких набрал в обслугу? Да потому, что опытный! Раньше набирал девиц модельной внешности и имел одни проблемы. Красотки работали не очень, на замечания дерзили и постоянно попадались в темных закоулках корабля в обнимку с членами команды мужского пола. А еще из-за красоток часто возникали драки, и капитану приходилось эти драки разнимать. Наконец, ему все это надоело.

Теперь в обслуге корабля обычные девчонки, не пользующиеся ажиотажным спросом у мужчин. Впрочем, одинокими девчонки точно не останутся – их на корабле намного меньше, чем парней. Если все пойдет по плану, то через два года (дензалийских, не земных) сюда прибудет еще один корабль. Он доставит оборудование для колонии и новых колонистов, среди которых, как обещано начальством, будет много незамужних девушек. Так что в итоге почти каждому найдется пара. А для тех, кто пары не найдет, есть специальные таблетки. Да он и сам их порой принимает…

Уловив взгляд капитана, девушка смущенно улыбнулась и быстро пошла к шлюзу. Марков неспешно двинулся за ней.

В шлюзе их обдуло теплым воздухом с запахом больничной дезинфекции. Клава вышла первой. Со спины она чем-то напомнила Игорю мать – такой же средне-русый цвет густых волос, такая же прическа – стянутый резинкой хвост. Вышла и нажала на кнопку лифта. Двери кабинки разъехались в стороны, впустили Клаву, помедлили пару секунд и стали закрываться. Развернувшись в лифте, Клава встретилась глазами с капитаном и не опускала глаз, пока двери не сомкнулись.

Марков остался стоять возле лифта.

«И почему я не вошел в кабинку вслед за ней? – подумал он. – Теперь она решит, что я заносчив, или что стесняюсь персонала».

Он снова вызвал лифт и нажал на кнопку восьмого уровня. Все, теперь можно и расслабиться. Колонисты заняты текущими делами, приглядывать за ними нет нужды. Крамер выйдет на связь поздним вечером и доложит об успехах за день. Совещаний и встреч не запланировано. А значит, у него есть время отдохнуть!

Выйдя на восьмом, он направился в свою каюту, состоявшую из двух просторных комнат и небольшого санузла. Одна из комнат предназначалась для сна и отдыха, другая – для приема посетителей. Вся мебель в комнатах была закреплена в определенном положении, но с помощью специальных рычажков могла передвигаться по полу, чем капитан еще ни разу не воспользовался.

Он проследовал в комнату для отдыха и лег, не раздеваясь, на кровать. Голосом включил подсветку. На стене возле кровати высветились фотографии его жены и семилетней дочери – Зои и Оксаны. Фотографии были старомодными – статичными, трехмерными, без всяких наворотов. Он предпочитал именно такие.

На фото Зое уже слегка за тридцать, и это видно по слишком опытному выражению холодных глаз. Но зато она – настоящая красавица. Белокурая, голубоглазая, с тонкой талией, стройными ногами и точеной гибкой шейкой. Дочь материнской красоты, увы, не унаследовала. Вся в него, в папашу. Темноволосая, широколицая, с не по возрасту серьезными карими глазами.

Вот мать и дочь купаются в лазурном море на Адриатике. Вот они же на террасе известного парижского кафе. А вот Зоя в каком-то модном бутике примеряет соломенную шляпку. Вид у супруги томный, нарочито-скучающий. Глаза не смотрят в объектив, а они устремлены куда-то вдаль. Красивый полупрофиль нежен и загадочен. Он слишком совершенен, этот полупрофиль, и, глядя на него, невольно думаешь: «Шикарная дама, но стерва!» Оксаны рядом нет, наверное, осталась в номере отеля…

Известие о том, что Марков утвержден руководителем первой дензалийской экспедиции, Зоя встретила ледяным молчанием.

– Ты что – бросаешь нас? – выдержав долгую паузу, мрачно спросила она.

– Я?! Бросаю вас?! – возмутился Игорь. – Конечно, нет! Вы с Оксаной прилетите на Дензалию чуть позже, как только мы немного наладим быт. Думаю, что вам обеим там понравится.

Зоя со злостью плюхнулась в кресло. Ее узкая юбка задралась и обнажила ноги – длинные, красивые и загорелые.

– Понравится?! А ты у нас с Оксаночкой спросил, хотим ли мы вообще туда лететь? Лично я на это не подписывалась! Скажи, зачем нам всем лететь в какую-то дыру, и не на месяц или на полгода, а навсегда? Чем на Земле-то плохо? У меня здесь престижная работа, у Оксаны – школа и подруги. Про тебя молчу – тебе на месте не сидится в принципе. Но раньше ты летал и возвращался, а в этот раз… Короче, нас с дочуркой и Земля вполне устраивает. Если любишь нас, откажись от этой экспедиции.

От изумления Игорь онемел. Он ожидал, что Зоя поворчит и покапризничает, но, в итоге, согласится. А тут такая холодность… Почти что ненависть.

– Но ты же знала, за кого выходишь замуж, —закипая внутренне, но не повышая голос, промолвил Игорь.

Забросив ногу на ногу, жена достала упаковку жевательной резинки с транквилизатором и стала нервно ее жевать.

– Я выходила замуж за астронавта, а не за основателя колонии, расположенной у черта на куличках.

Игорь загнанным зверем прошелся по комнате. На длинные ноги жены он старался не смотреть.

– Но я же еще до брака тебя предупреждал, что нечто подобное может случиться!

Зоя резко подалась вперед, демонстрируя большое соблазнительное декольте.

– Во-первых, ты говорил, что подобное может случиться, а не точно случится. А, во-вторых, у тебя есть право отказаться!

Остановившись у окна, Марков уставился на город. С двадцать шестого этажа вид открывался потрясающий. Еще бы, элитный район, далеко не каждому жить здесь по карману! Высотные дома – все как один по необычным дизайнерским проектам, – переливались радугой на солнце. Три яруса дорог сплетались, словно кружево, красиво чередуясь с ярусами парков и цветников. Но капитану было не до красот.

– Право-то, конечно, есть… Но не мог я отказаться, понимаешь? Не принято у нас отказываться.

Зоя замолчала, и с тех пор с ним почти не разговаривала. До самого отлета только «да», «нет», «как хочешь», «не знаю». По ночам демонстративно отворачивалась к стенке, а почувствовав руку мужа у себя на талии – не колеблясь, сбрасывала. Так продолжалось до дня отлета.

Уже в дверях, набросив фирменный рюкзак с вещами на плечо, Игорь повернулся к Зое (с Оксаной он попрощался еще вечером и в этот ранний час не стал ее будить).

– Ты хотя бы будешь присылать видеописьма? Я ведь имею право знать, как дела у дочери.

– А разве в дальний космос они доходят?

Он зачем-то глянул на часы. Игорь точно знал, что не опаздывает, но напряженность ядовитым смогом висела в воздухе, и ему уже хотелось побыстрее распрощаться и уйти.

– Доходят, только с опозданием.

– Тогда, конечно, напишу. Я знаю, как дорога тебе Оксана.

– Спасибо, – промолвил он и просительно глянул ей в глаза. – Может, все же прилетите? Не отвечай сейчас, просто подумай. Надумаешь – пиши.

– Хорошо, – равнодушно бросила жена, – я подумаю. Но ты особо не надейся.

Ее слова прозвучали как приговор их отношениям, но он тогда отказывался в это верить. Возможно, она еще одумается. Если хоть капельку любит…

За десять месяцев полета от Зои не пришло ни одного письма. Все это время он пытался объяснить ее молчание какими-то вескими причинами, на женщин из команды даже не смотрел и регулярно пил таблетки, снижающие сексуальную потребность. Таблетки помогали не всегда – здоровый организм упорно требовал свое.

Долгие месяцы он мечтал о Зое, но в последнее время что-то изменилось. Да сколько ж можно грезить о несбыточном! Марков стал мечтать о просто женщине.

Пушет – новейшее устройство связи с голографическим дисплеем – лежал на низеньком журнальном столике. Игорь взял его, повертел в руках и зачем-то вызвал кухню.

– Слушаю вас, капитан, – отозвался бодрый мужской голос.

Одновременно с голосом перед глазами появилась небольшая голограмма – дрожащая, мерцающая и отображающая непонятно что. Увы, пушеты на Дензалии работали не так, как на Земле, и вместо четкой голографической картинки выдавали нечто смутное, невнятное.

– Ваня, пришли мне, пожалуйста, пару стаканчиков кофе в каюту и, если можно, немного пирожков с клубникой, – смущенным голосом промолвил Игорь.

– Одну минуту, капитан! Я сейчас все вам принесу.

– Да ты сам-то не ходи, – сказал Марков и поморщился – то ли от стыда, то ли от отвращения к себе. – Пусть мне Клава кофе принесет.

– Понял, капитан! Через пять минут она вам все доставит.

– Спасибо, – ненавидя себя всей душой, промолвил Игорь.

Она пришла ровно через пять минут. Робко постучала.

Впустив Рябинину в комнату для совещаний, Марков зачем-то запер дверь в каюту. Стараясь не смотреть девушке в глаза, присел на светлый кожаный диванчик, оставив свободное место рядом.

Девушка поставила на стол поднос с двумя стаканчиками кофе и горкой теплых румяных пирожков. Вопросительно глянула на Маркова и застыла в ожидании дальнейших указаний.

– Не уходи, останься! – смущенно теребя рукав футболки, промолвил Игорь. – Выпей со мной кофе.

Она послушно присела рядом. Марков взял с подноса кофе и отхлебнул. Клава осторожно повторила его маневр. Капитан взял пирожок, откусил и блаженно закатил глаза.

– Это ты готовила?

– Ну да. Я и другие девочки.

– Невероятно вкусно! Чего сама-то пирожки не ешь?

Она быстро глянула на свои бедра в легких брючках – полные, упругие, ужасно соблазнительные, – и потупилась.

– Мне нельзя. Я на диете.

– И зачем тебе диета?

– А то не видите! Толстая я…

– Ты? – очень натурально удивился Игорь. – Нисколько. У тебя отличная фигура!

Тут он внезапно вспомнил Зою и добавил:

– Лично я худышек не люблю. Ненадежные они.

Клава подняла на Игоря глаза. По взгляду девушки он понял – она не будет против. Отложив пирожок, он обнял Клаву и стал медленно снимать с нее одежду. Девушка молчала и дышала шумно, напряженно. Потом внезапно протянула руки к Игорю, рывком сняла с него футболку и потянулась к брюкам. А в следующий момент их уста соприкоснулись, а тела сплелись.

Все закончилось довольно быстро. Марков получил желаемое облегчение. О том, что получила Клава, Игорь старался не думать. Наскоро одевшись, он с жадностью набросился на кофе с пирожками.

Клава тоже оделась, привычным движением руки поправила прическу.

– Так я пойду? – спросила она Игоря.

Отведя глаза, он тихо произнес.

– Иди. И… спасибо тебе!

– Не за что. Это вам спасибо.

Девушка направилась к двери каюты. Уже не опасаясь встретиться с ней взглядом, капитан смотрел ей в спину.

Довольно рослая. Полноватая по сравнению с его женой, но аппетитная – талия без складок, зад упругий и ноги вполне себе зачетные. Волосы, ранее собранные в короткий хвост, теперь распущены. Интересно, а какого цвета у нее глаза? Он так стеснялся в них смотреть, что цвет их так и не запомнил…

Он вспомнил о жене и мстительно промолвил.

«Что, дорогая женушка? Теперь довольна? Я только что тебе изменил. Поверь, я держался, как мог, но всему есть предел. Я же мужчина, Зоя, и далеко еще не старый. А, может, это и не измена вовсе… Есть любовь, а есть – сексуальная потребность. В данном случае – только потребность. Эта Клава ничего для меня не значит. Просто молодая женщина…»

Глава четвертая

Долгая дорога навевала скуку и сонливость. Почти не касаясь руля (автоматика все делала сама), Артур Крамер равнодушно обозревал окрестности.

Пейзаж вокруг не впечатлял. Поверхность в этой части суши была безжизненной, серо-коричневой, слегка холмистой. Оглянувшись, он мог видеть горы, судя по острым и высоким пикам – довольно молодые. Неида стояла в зените. Снаружи было плюс сорок пять, но это на открытой местности, в тени наверняка прохладнее. Через несколько часов пустыня сменится первобытным лесом. Скорей бы уж!

– Ты не спишь? – зевнув, спросил он Раду.

– Пытаюсь не спать. Пейзаж настолько монотонный, что может усыпить кого угодно.

– Потерпи. Еще три часа, и въедем в лес.

– Жду – не дождусь! Мне не терпится взглянуть на этот лес, где вместо сосен и березок – родственники наших древовидных плаунов и папоротников, миллионы лет назад росших на Земле, а из наземных обитателей только амфибии, членистоногие и черви. Между прочим, пауки здесь размером с кабана, а то и больше.

Артур откупорил бутылку воды и протянул ее жене. Рада отказалась от воды, и тогда он всю бутылку выпил сам.

– Да, живность тут довольно крупная, но, к счастью, не гигантская. Хорошо, что здесь еще не появились динозавры!

Рада провела рукой по шелковистым волосам, заплетенным в несколько косичек.

– Как ты думаешь, местные животные опасны для людей?

Артур неопределенно пожал плечами.

– Не думаю. Но расслабляться не советую – чужая фауна порой непредсказуема.

Они надолго замолчали, не испытывая от этого неловкости. За пять лет совместной жизни они настолько притерлись друг к другу, что могли спокойно молчать часами.

Наконец на горизонте показался лес. Ехать стало заметно веселее. К двум часам они вплотную приблизились к нему и остановились.

То был странный лес со странными растениями. Вдоль опушки в изобилии росли то ли небольшие деревца, то ли кусты – их мясистые плотные стебли опоясывала бахрома игольчатой листвы. Дальше вглубь виднелись своеобразные деревья без ветвей с высокими серыми стволами, покрытыми очень крупной ромбовидной чешуей. На верхушках чешуйчатых деревьев раскрывались зонтики огромных плоских листьев. Небольшими группами росли деревца поменьше – они стояли на высоких, выступающих на полтора-два метра вверх корнях, и заканчивались пушистыми верхушками, покрытыми длинной красноватой хвоей. А на больших прогалинах, словно монументы, возвышались одинокие конусовидные растения, увенчанные чем-то, напоминающим большую шишку. Между деревьями стелились заросли ползучих «елочек» с редкими направленными вверх отростками, похожими на плотные зеленые колосья.

Из вездехода вышел Илья Вербицкий – старший спасатель отряда, а вслед за ним и остальные пятеро спасателей.

Вербицкий первым дошел до кромки леса и осторожно наступил ногой в высоком гибком сапоге на поросль из стелющихся «елочек». Наступил и провалился в воду по середину голени – лес, как и ожидалось, был сильно заболочен. Старший спасатель сделал несколько шагов, пробуя ногами грунт. Грунт под слоем воды был довольно устойчивым, плотным, не похожим на вязкую почву земного болота. Остановившись, он быстро огляделся и обнаружил, что их уже встречают.

Возле высокого чешуйчатого дерева, стоя на восьми суставчатых ногах, таращил круглые глаза серо-коричневый паук размером с крупного теленка. Метрах в пятнадцати от паука из редких зарослей выглядывала круглая ворсинчатая морда с двумя большими бусинами глаз, мощными мандибулами и длинными членистыми усиками. Размером морда была с большую тыкву. За мордой тянулось длинное оранжевое туловище с множеством коротких изогнутых лапок.

Вербицкий повернулся к вышедшим наружу супругам Крамерам и молча указал рукой на паука и многоножку.

– Какие крупные! – восторженно пробормотала Рада. – Но лучше к ним не приближаться, они могут оказаться ядовитыми.

Артур потрогал лучевик в специальной кобуре на поясе. Лучевик, в зависимости от режима, мог служить орудием убийства или временным парализатором.

– Не волнуйся, против нашего оружия у них нет шансов. Хочешь, проверим его в деле?

Рада отрицательно качнула головой.

– Нет-нет, не надо в них стрелять! Только если сами нападут.

Вербицкий вылез из болота и подошел к супругам.

– Кругом сплошная топь, – досадливо заметил он. – Если тут везде так мокро, то как палатки будем ставить? Разве что на сваях…

– Правый берег у реки возвышенный, – напомнил ему Крамер. – Наверняка там найдется участок посуше. Меня сейчас не это беспокоит, а то, как нам добраться до реки. Деревья здесь растут довольно густо, «Малыш» еще протиснется, а большие вездеходы вряд ли. Нескольких спецов мы с женой могли бы взять к себе в кабину, но остальным придется идти пешком.

Илья согласно покивал.

Тут в разговор вступила Рада Крамер.

– Я вот о чем сейчас подумала… Не везде же лес такой густой, в нем наверняка имеются участки редколесья, по которым смогут проехать вездеходы. А найти участки редколесья нам помогут дроны.

– Молодец! Отличное решение! – похвалил ее Артур. – Выполняй, Илья!

По распоряжению Вербицкого из багажного отсека одного из вездеходов извлекли пять дронов и поочередно запустили в воздух. Но улетели они недалеко – всего-то метров на пятьсот, и один за другим попадали на землю.

Не в силах объяснить причину сбоя, Илья беспомощно пожал плечами. Все пять дронов не могли быть неисправными. Что-то подавило радиосигнал, но что? Самим не разобраться, а звонить на базу Артур не станет. Он не из тех, кто по любому поводу звонит начальству, да и супруга у него такая же. Вот пусть и думают, что делать дальше.

Внезапно Рада вскинула черные глаза на мужа.

– Послушай, Арчи. А давай-ка прогуляемся с тобой на «Малыше» и поищем участок редколесья.

– Отличная идея! – снова похвалил жену Артур.

Вербицкий недовольно наморщил лоб, но возражать не стал – все равно они все сделают по-своему.

Крамер повернулся к старшему спасателю.

– Илья, мы с женой поищем проход к реке, думаю, часа за два управимся. А ты пока останешься за главного.

И тут же, видимо, сочтя вопрос решенным, обратился ко всему отряду.

– Разведчики, слушайте меня! Мы с женой осмотримся на местности, а вам приказываю ждать возле машин. За главного у вас Илья Вербицкий. Вопросы есть?

Вопросов не было.

Илья, досадливо махнув рукой, пошел к машинам, а командир с супругой забрались в свой вездеход и, судя по жестикуляции, стали что-то бурно обсуждать.

Тем временем оранжевая многоножка выползла из зарослей и устремилась к «Малышу». Достигнув вездехода, она с размаху ткнулась мордой в колесо машины. Щелкнули мощные мандибулы, впиваясь в плотный каучук. «Малыш» слегка качнуло. Рада Крамер ошалело уставилась на многоножку.

Не теряя ни секунды, Артур открыл окно и дважды выстрелил по рыжей твари из лучевика. Раздался булькающий звук. Длинное туловище многоножки выгнулось толстой петлей и безжизненно рухнуло на землю.

Рада недовольно покачала головой.

– Арчи, зря ты так! Можно было применить парализатор.

– Зачем? Чтобы, очухавшись, она стала еще злее? – усмехнулся Крамер.

– С чего ты взял, что она злая? Просто любопытная и проголодавшаяся.

– Даже если так, наш «Малыш» ей – не еда! – отрезал Арчи. – И пусть другие твари учатся на ее примере. Смотри-ка, паучок уже слинял!

Рада взглянула туда, где несколько минут назад стоял большой серо-коричневый паук. Паука на месте не было.

Высунувшись из окна, Артур велел спецам вскрыть многоножку и составить видеоотчет о вскрытии. Рада одобрительно кивнула – пусть спецы не прохлаждаются, а занимаются полезным делом. Крамер легонько тронул рычажки, и «Малыш» поехал в лес.

***

Компактный вездеход свободно проходил между деревьями и вплавь преодолевал лесные озерца, которых на пути было немало. Его высокие колеса легко передвигались по неглубокому болоту, мягко переваливались через сплетения поверхностных корней и через упавшие от времени мертвые стволы. Стекла, окружавшие кабину по периметру, было бронированными, к тому же обладали встроенными фильтрами, прекрасно защищая экипаж от жгучих лучей Неиды. Спрятанные в корпусе микрофоны передавали в кабину наружные звуки, усиливая их при необходимости. Два посадочных кресла легко адаптировались под габариты людей и за пару секунд могли превращаться в кушетки для сна. Короче, путешествовать на «Малыше» было комфортно и абсолютно безопасно.

Углубившись километра на два в чащу, Крамер повернул направо и повел машину параллельно кромке леса, легко лавируя между стволами и с интересом озираясь по сторонам. Среди деревьев копошились крупные членистоногие – пауки, мокрицы, крабы, многоножки, размером от домашнего кота до бегемота. По выступающим корням скользили розовые черви, длиной не менее трех метров. Над кронами деревьев с жужжаньем проносились огромные разноцветные стрекозы. Но, кроме глупой оранжевой тварюги, застреленной Артуром, к «Малышу» никто не приближался.

Возле небольшого озера Крамеры заметили крупную амфибию, длина которой от треугольных челюстей и до кончика хвоста составляла метров шесть или чуть больше. Амфибия была похожа на тритона-переростка. Ее пятнистая бугорчатая кожа казалась влажной, щелевидный рот был плотно сомкнут, а выпуклые желто-зеленые глаза, слегка прикрытые темными кожистыми веками, с явным интересом наблюдали за машиной.

– Наконец-то, позвоночное! Здоровенный пестренький тритончик! – обрадовалась Рада. – Нет, ты только посмотри, какой шикарный экземпляр – крупнее, чем нильский крокодил. А я уж думала, что здесь живут одни членистоногие и черви.

Артур ее восторга не разделял.

– Довольно мерзкое создание. Ты заметила, какие у него глаза?

– Заметила. Круглые, желто-зеленые с продолговатыми зрачками.

– Я не о форме и размере. Глаза у твоего тритончика хищные, опасные. Он точно плотоядный!

Рада мягко улыбнулась мужу.

– Естественно, тритончик плотоядный. Он, вероятно, питается рыбкой – той, что водится в местных озерах. Возможно, и членистоногими не брезгует. А чем еще ему питаться?!

– Не нравится он мне, – мрачно процедил Артур

Он потянулся рукой к лучевику, но Рада остановила его руку.

– Милый, прошу тебя, не надо. Пусть тритончик живет!

– Ну, как скажешь…

Супруги Крамеры продолжили свой путь, а тритончик, выждав несколько секунд, двинулся за ними.

***

Невысокий рыжеволосый спец по имени Денис, зачерпнув пробиркой зеленоватую жижу под ногами, стал рассматривать ее на свет. В жиже плавали какие-то полупрозрачные частицы – то ли споры местных наземных растений, то ли мелкие водоросли.

Почувствовав затылком чей-то взгляд, Денис резко обернулся. На него смотрели, не мигая, выпуклые желто-зеленые глаза с темными овальными зрачками. Голова животного была приплюснутой, треугольником сужающейся кпереди, с двумя фигурными ноздрями сверху и щелевидным ртом. Вместо ушей по бокам были плоские выступы. Продолговатое мощное туловище с пятнистой бугорчатой кожей плавно переходило в толстый длинный хвост. Две пары относительно коротких лап, казалось, с трудом удерживают туловище.

«Местная амфибия, – подумал Денис. – Похожа на огромного тритона или саламандру, вот только челюсти мощнее и длиннее, почти как у крокодила. Вроде нападать не собирается… Или все же собирается? Разве ж эту неземную харю разберешь?! То ли хочет со мной подружиться, то ли плотненько мной пообедать. Вряд ли стоит рисковать…»

Из кобуры, висевшей справа на боку, он вынул лучевик, но воспользоваться им не успел. Мощный, длинный язык амфибии мгновенно выскочил из пасти и обвил правую руку Дениса, стиснув ее так, что пальцы онемели. О стрельбе не могло быть и речи. В этом положении человек с амфибией застыли, но преимущество явно было на стороне амфибии.

«Что будет, если я попробую позвать на помощь, – пронеслось в голове у Дениса. – Услышат ли меня спасатели? Вряд ли. В лучшем случае, я останусь без руки, в худшем – эта тварь проглотит меня целиком».

«Ладно, ладно, понял…» – тихо пробормотал Денис, неотрывно глядя в немигающие круглые глаза, и с трудом разжал согнутые пальцы. Лучевик бесшумно выпал из руки и погрузился в болотную жижу.

Длинный склизкий язык отпустил руку парня, но лишь для того, чтобы спустя мгновение переместиться ему на шею и сделать плотный виток вокруг. Денис почувствовал острую нехватку воздуха. Действуя скорее рефлекторно, чем осознанно, парень сорвал респиратор.

Тварь как будто поняла, что переборщила, и немного ослабила хватку. Дышать стало легче, и Денис обрел слабую надежду на спасение. Может, тварь сейчас его отпустит? Но склизкий язык не спешил уходить с его горла. Через несколько секунд Денис почувствовал на шее жжение, в голове у него затуманилось, а потом сознание и вовсе отключилось.

Час спустя Илья решил, что надо бы связаться с Крамерами. Удалось ли им найти участок редколесья, проходимый для громоздких вездеходов? Он достал пушет и вызвал командира.

Артур откликнулся после первого гудка. Довольным голосом Крамер сообщил Вербицкому, что они нашли участок леса, где крупные машины наверняка пройдут. Осталось убедиться, что участок редколесья доходит до реки, чем они с женой и собираются заняться. А вернутся они примерно через час.

Затем возникли какие-то помехи, и связь с командиром прервалась, но поскольку основное было сказано, перезванивать Илья не стал.

Дензалийское светило медленно сползало к горизонту. Вспоротое тело десятиметровой многоножки раскинулось розово-оранжевым ковром метрах в десяти от вездеходов. Несколько спецов все еще возились с внутренностями твари: один вскрывал раздутую кишку, другой копался в голове животного, третий исследовал семенники (экземпляр оказался самцом). Все трое были в легких желтых комбинезонах из защитной ткани, в облегченных походных ботинках, поверх которых при заходе в лес одевались гибкие непромокаемые сапоги с креплением на поясе. Носы и рты были закрыты респираторами.

Илья прохаживался вдоль колонны вездеходов в таком же легком защитном комбинезоне, но только цвета хаки. Он брезгливо отворачивался от развороченных внутренностей многоножки, не забывая при этом внимательно осматривать окрестности, чтобы вовремя заметить малейшую опасность. Но все было спокойно.

Так прошло примерно полтора часа. Крамеры не возращались, и Вербицкий начал изредка поглядывать на наручные часы. Выждав еще полчаса, он попытался связаться с Артуром, но связи почему-то не было. Тогда Вербицкий попытался дозвониться до жены Артура, но и она оказалась вне сети.

Илья вопросительно взглянул на небо – нет ли где-нибудь над лесом плотной облачности, способной сделать недоступной спутниковую связь. Но небеса были безоблачными.

«Может, Крамеры сами отключились от сети? – с неприязнью подумал Вербицкий. – Решили побыть наедине вдали от всех. Глупо и опасно в незнакомой обстановке, но, учитывая страсть Артура к риску, очень даже вероятно».

Старший спасатель еще минут пятнадцать выждал, а дальше стал названивать супругам через каждые пять минут. Увы, все время безуспешно. С каждой минутой Илья все больше злился. По протоколу в данной ситуации полагалось экстренно связаться с капитаном, но у Крамеров имелся свой особый протокол, и он гласил: «Все проблемы мы решаем сами!». Марков об этом, естественно, не знал.

Вербицкий злился, потому что нужно было выбрать одно из двух конкретных зол – огрести от Маркова или от Крамера. Если прямо сейчас позвонить капитану и сообщить о возникшей проблеме, то вся дальнейшая ответственность ложится на плечи капитана, но Артур Илью за это точно по головке не погладит, может даже под каким-нибудь надуманным предлогом выгнать из отряда. Если же, не ставя Маркова в известность, выдвинуться в лес на поиски супругов, то вся ответственность на нем, Илье Вербицком. Случись что с Крамерами, Илья пойдет под трибунал за «сокрытие важной информации, повлекшее тяжкие последствия».

Он все еще пребывал в нерешительности, когда пушет в его руках внезапно ожил. Звонила Рада.

– Привет, Илюша, – промолвила она с какой-то странной интонацией.

Илья напрягся.

– Виделись уже. У вас там все нормально?

– Да, конечно, – ответила она, затем немного помолчала и вдруг спросила извиняющимся голосом:

– Ты случайно не знаешь, где Арчи?

Илья похолодел.

– Ты что, потеряла супруга?

– Ну, не знаю… – растерянно пробормотала Рада. – Он, должно быть, где-то рядом. Он заметил, что нас преследует крупная амфибия, пальнул в нее и вышел из кабины, а я… Понимаешь, я заснула. Проснулась – Арчи нет.

Илья невольно перешел на крик, чем привлек к себе внимание других разведчиков.

– Как ты могла в такой момент заснуть?!

– Да я сама не понимаю как…

– Ты искала мужа?

Голос Рады Крамер изменился, стал заметно громче, но в нем по-прежнему слышалась растерянность.

– Конечно же, искала! Звала его, звала, но он не отозвался. И тритончик куда-то делся.

– Что еще за тритончик?

– Ну, та амфибия… Она похожа на огромного тритона. Илюша, почему ты на меня кричишь?

– Почему кричу?! Сначала вы с Артуром долго были вне сети. Теперь ты объявилась, но Артур исчез…

– Долго были вне сети? Не могло такого быть!

– Но это было! Вы пушеты случайно не отключали?

– Зачем? – искренне удивилась Рада.

Илья замялся.

– Ну, скажем, захотели развлечься на природе…

Рада рассмеялась так легко и беззаботно, словно Арчи никуда не исчезал.

– Да нет, конечно. Какой же ты смешной, Илюша!

– А мне тут, понимаешь, не до смеха, – мрачно вымолвил Илья. – Послушай, Рада, ты должна вернуться, а мы с ребятами попробуем найти Артура. Подожди минуту, я определю, откуда ты звонишь.

Он запустил программу поиска координат звонившего, но обычно безотказная программа почему-то не работала.

– Странно, но я не могу тебя засечь. Вышли мне свои координаты!

Тут собеседница внезапно разозлилась.

– Еще чего! По-моему, Илюша, ты слишком много на себя берешь.

Не обратив внимания на гнев звонившей, Илья сказал проникновенно:

– Послушай, девочка! Здесь происходит что-то непонятное. Что-то нами неучтенное. Мне кажется, что вам с Артуром грозит опасность.

Голос Рады снова изменился. Судя по нему, она уже не злилась, а пребывала в беспричинной эйфории.

– Да нет здесь никакой опасности! Ах, Илья, ты ничего не понимаешь. Здесь просто классно. И так чудесно пахнет… Прямо как в раю. А какие тут красивые стрекозки! Они похожи на вертолеты. Это такие устаревшие летательные аппараты, их уже лет сто не используют.

– Да знаю я, что такое вертолеты!

– Ну и молодец. А одна стрекозка сейчас кружит прямо надо мной. Крылышки переливаются на солнце, просто красотища! Вот вернется Арчи, и мы поедем дальше. Ну все, пока.

– Стой, не отключайся! – выкрикнул Вербицкий. – Послушай меня, Рада! Не жди Артура, срочно возвращайся. Возможно, ты в большой опасности.

Но странноватая супруга Арчи (раньше странностей Илья за ней не замечал) ничуть не испугалась.

– Нет, ты все-таки смешной, – проворковала Рада и отключилась.

Илья тут же набрал ее номер и несколько минут понуро слушал сообщение, что абонент находится вне сети. Вышагивая вдоль колонны вездеходов под встревоженными взглядами разведчиков, он мысленно спорил с Артуром.

«Не докладывать на базу, говоришь? Самим решать проблему, говоришь? Может, ты мне объяснишь, как ее решать? Где вас с супругой носит? Координаты ваши неизвестны, пеленгатор вас не видит. Лес большой, а у меня всего лишь пятеро спасателей. Привлекать спецов к поиску нельзя – если с ними что случится, я же буду виноват. И как прикажешь решать проблему?»

Глава пятая

Выпроводив повариху, Марков попытался думать о делах, но в голове вертелось лишь одно – он только что изменил жене. Его чувства были непонятными, противоречивыми. Сегодня он перешагнул черту, которую провел перед собой в тот день, когда впервые увидел Зою. Перешагнул, и, как ни странно, жив, здоров, прекрасно себя чувствует и даже не жалеет о случившемся. Как это возможно?!

После обеда он, наконец, сумел собраться, обошел все службы корабля, побеседовал с людьми и занялся отчетом – любимым делом всех начальников, больших и малых. Его отвлек внезапный вызов. Судя по сигналу, вызов шел не с борта Зет-516, а через летящий над планетой беспилотник, превращенный в спутник-ретранслятор.

Пушет на тумбочке слегка подрагивал в попытке выдать голограмму абонента, но вместо четкой голограммы проступало нечто неопределенное, размытое.

«Это Артур, – подумал капитан и бросил взгляд на настенные часы. – 17:20. Рановато для вечернего доклада. Неужели Крамер обнаружил нечто интересное и рвется доложить начальству?»

Голосовой командой он принял вызов.

– Капитан, вы меня слышите? – раздался напряженный голос старшего спасателя Ильи Вербицкого.

У Маркова тревожно зачастило сердце. Если старший спасатель напрямую звонит капитану, значит что-то случилось с Артуром и Радой. Но что могло случиться на планете, потенциальная опасность у которой меньше единицы?

– Да, Илья, я тебя прекрасно слышу. У вас какие-то проблемы?

Короткое молчание, затем взволнованная речь.

– Да, капитан, у нас серьезные проблемы. Артур и Рада вдвоем уехали искать проход к реке и словно испарились.

– Испарились? – озадаченно промолвил Марков. – Что значит испарились?

Вербицкий тяжело дышал и явно был на взводе.

– Это значит, что связи с ними нет. Они оба почему-то вне сети.

Марков попытался вникнуть в информацию. Оба вне сети… Вероятно, что-то экранирует сигнал со спутника – плотная облачность или выступающий рельеф… Может, зря Вербицкий так разволновался?

Подавив невольную тревогу, Игорь произнес спокойным голосом:

– Давай-ка расскажи все по порядку.

Несколько секунд Марков слушал шумное дыхание Ильи – судя по всему, спасатель собирался с мыслями.

– Ну, в общем, дело было так. В два часа мы подъехали к лесу и встали. Ехать дальше всей колонной было невозможно, так как лес оказался непроходимым для больших машин. Рада Крамер предложила поискать участок редколесья, чтобы по нему смогли проехать все наши машины. Сначала мы пытались это сделать с помощью походных дронов, но все дроны почему-то попадали на землю. Тогда Крамеры решили сами отыскать проход к реке и укатили в лес на «Малыше». Потом я позвонил Артуру. Он мне сказал, что вроде бы они нашли проход, но нужно кое-что проверить, и что они вернутся примерно через час. Я ждал их два часа, а после попытался связаться с Крамерами. Оба оказались вне сети!

– Погоди, Илья, не горячись. Может, что-то экранирует сигнал со спутника?

– Я об этом думал, – вздохнув, сказал Вербицкий. – Но у нас здесь малооблачно, да и местность повсюду равнинная…

– Это все? – деловито поинтересовался Марков.

– Нет, не все. Я до них дозвониться не смог, но потом мне неожиданно позвонила Рада…

– Чего ж ты тогда паникуешь?

– Она вела себя довольно странно.

– Странно – это как? – поинтересовался Марков. В его голосе теперь отчетливо звучали иронические нотки.

– Ну, она была растерянной. И настроение у нее менялось как-то очень резко. Как вы думаете, о чем она меня спросила? Не знаю ли я, где ее муж! С ее слов, Артур вышел разобраться с каким-то там тритончиком, а Рада сразу после этого заснула. Представляете – заснула, не дождавшись мужа! Разве это нормально? Когда проснулась, мужа рядом не было. Вышла из машины, покричала, но он не отозвался. Я ей говорю: «Возвращайся, а мы с парнями попробуем найти Артура. Возможно вам с Артуром грозит опасность». А она: «Да нет тут никакой опасности, тут классно, чудесно пахнет и летают всякие красивые стрекозки». Я опять прошу ее вернуться, а она мне выдает, что я смешной, и отключает связь. Короче, странная она была – как будто пьяная или под наркотиками. Но я-то знаю, что она ничем таким не балуется, тем более беременная… Теперь Рада снова вне сети. Как и Артур. И еще – мой пеленгатор почему-то их не ловит. Извините, что не доложил вам раньше…

– И давно она тебе звонила?

– Минут двадцать назад.

– Думаю, Артур уже нашелся, а у Рады токсикоз, вот и чудит, – подытожил Марков, успокаивая и Вербицкого, и самого себя. – А то, что они оба вне сети… К сожалению, у нас пока всего один спутник-ретранслятор, и местами наблюдается нестабильность связи. Надеюсь, с базы я сумею дозвониться до обоих Крамеров, а потом перезвоню тебе.

Закончив разговор, Марков попытался дозвониться до супругов, но после нескольких тщетных попыток отложил пушет и вывел на большой дисплей карту Дензалии. На дисплее появились полушария планеты – западное, занятое океаном с разбросанными в нем многочисленными островами, и восточное с двумя материками, условно названными Северным и Южным.

Южный материк был крупнее Северного, с пустынной центральной частью и покрытыми лесами прибрежными районами. На Северном материке пустыни занимали почти всю площадь. В глубине Южного материка пурпурным цветом был обозначен Зет-516. В прибрежных лесах к северу от базы сейчас должны высвечиваться места расположения всех четырех машин отряда Крамера.

Марков пригляделся. Три красных точки, расположенных почти вплотную, светятся ярко и стабильно. А где четвертая, соответствующая координатам «Малыша»? Четвертой точки на карте нет.

Тяжело вздохнув, капитан набрал Вербицкого.

– Илья, я тоже не смог дозвониться до Крамеров. И на дисплее я не вижу маячка их вездехода. Там, где они сейчас находятся, что-то непонятное блокирует все радиосигналы.

– Капитан, скажите, что я должен делать?

– Оставайся на месте и жди указаний.

– А как же Крамеры? Мы с парнями готовы выступить на поиски.

– Остынь, Илья. У тебя слишком мало людей, чтобы прочесать большую территорию. На поиски супругов я вышлю дисколеты. Пилоты быстро их разыщут.

– Понял. Буду ждать ваших указаний.

***

Вербицкий огляделся.

Неида уже стояла почти над горизонтом. Затенявшие ее кучевые облака окрасились в пурпурные и розоватые тона. Жара заметно спала. С севера дул прохладный ветерок. Ветерок принес с собой небольшую тучу. Туча уронила несколько тепловатых капель и унеслась на юг.

Колонна вездеходов отделяла лес от каменистой пустоши. Возле машин было чисто. Тело многоножки частично разобрали по пробиркам и контейнерам, остальное унесли подальше и оставили на съедение местным тварям.

Разведчики стояли группами возле вездеходов – спецы отдельно, спасатели отдельно, и что-то бурно обсуждали. Судя по их быстрым взглядам в сторону Ильи, обсуждали то, что удалось услышать и понять из его разговоров по пушету. Всем было ясно, что случилось нечто непредвиденное, и от Вербицкого ждали разъяснений.

Илья решительно направился к спасателям, по пути махнув рукой спецам, чтобы тоже подошли. Наконец, все собрались вокруг него.

– Ребята, у нас проблема, – мрачно произнес Илья. – Крамеры пропали. Связи с ними нет, и пеленгатор их не видит.

Раздался гул возбужденных голосов. Досадливо поморщившись, Вербицкий крикнул: «Тихо!». Голоса мгновенно смолкли.

– Короче, ситуация такая. На поиски супругов Марков высылает дисколеты. Мы с вами остаемся здесь и ждем дальнейших указаний.

Спецы и спасатели снова разделились, и обе группы стали бурно обсуждать услышанное.

От группы спецов внезапно отделилась девушка – голубоглазая шатенка с пухлыми губами и маленьким курносым носом, – и направилась к Вербицкому.

– Что у тебя? – хмуро спросил ее Илья (он втайне недолюбливал девушек-спецов, считая их заносчивыми выскочками).

Девушка смутилась и опустила взгляд.

– Мы тут с ребятами ходили в лес, собирали образцы.

– Что?!

От возмущения лицо Вербицкого побагровело и приобрело злое выражение.

– Мы понимаем, что нарушили инструкцию, – залепетала девушка, – но мы ж всего на пять минут! И далеко мы не заходили – метров на двадцать вглубь, не дальше…

– Ясно. Давай короче! – оборвал ее Вербицкий.

– Куда ж еще короче! – обиделась шатенка. – Я уже подошла к самой сути.

– И в чем же суть?

– Суть в том, что мы с девчонками давно вернулись, а парни – нет. Никита на звонки не отвечает, а Денис и вовсе недоступен.

Вербицкий тихо застонал.

– Сколько вас ходило в лес?

Виновато глядя на Илью, девушка ответила:

– Пятеро. Три девчонки и два парня – Денис и Никита. Оба не вернулись. Так я пойду к своим?

– Стоять! – прикрикнул на нее Илья.

В глазах у девушки появился страх. Сглотнув слюну, она застыла по стойке смирно.

Уничтожающе глядя на нее, Илья спросил:

– Как вы сумели уйти незаметно?

Шатенка опустила голову.

– Мы хотели спросить у вас разрешения, но вам явно было не до нас. Решили вас не отвлекать. Думали, возьмем несколько проб и сразу же вернемся.

– А заходили где?

– Да прямо здесь. Мы не от кого не прятались. Просто все на вас смотрели, потому что вы очень сильно нервничали…

– Сколько времени вы пробыли в лесу?

Она на секунду задумалась.

– Не больше десяти минут.

– Почему мне сразу не сказали о парнях?

– Мы думали, они вот-вот вернутся. Ну, увлеклись работой и о времени забыли – бывает же такое! Вот мы с девчонками особо и не дергались. Но время-то идет, а их все нет и нет. А тут еще и командир с помощницей пропали…

– В лесу вы все вместе держались?

Девушка замялась.

– Не совсем. Мы там немного разбрелись, но далеко друг от друга не отходили. К тому же мы с девчонками периодически аукались.

– А парни? Они тоже с вами аукались?

Девушка помотала головой.

– Нет, аукались только девчонки.

– Ясно. Теперь – свободна.

Отпустив шатенку, Вербицкий рявкнул во весь голос:

– Спасатели, срочно ко мне!

Спасатели (все как один – крепкие, плечистые ребята) гурьбой обступили Илью и напряженно ждали его распоряжений.

– Значит так! Одеваем сапоги, берем оружие, мачете, фонари и заходим в лес. Ищем двух спецов – Дениса и Никиту. Они там собирали образцы, но назад до сих пор не вернулись. Прочешем полосу вдоль кромки леса шириною метров сто – глубже они вряд ли заходили.

Пока спасатели натягивали сапоги, Вербицкий вновь воспользовался пеленгатором. На этот раз программа пеленга сработала, но лишь наполовину – она нашла пушет Никиты. Пушет Дениса засечь не удалось.

– Одного я уже отыскал! – оповестил Илья спасателей и попросил одного из них, Андрея, с которым был не то что дружен (близких друзей Вербицкий не имел), но иногда любил поговорить «за жизнь», сбегать за Никитой.

– Андрюха, вот тебе его координаты. И отчитай гаденыша как следует! Можешь даже ему легонько вмазать, но чтоб без синяков.

Он повернулся к остальным.

– Ну, а мы ищем Дениса. Все, погнали!

Внезапно на землю упали подвижные тени, и все разведчики одновременно посмотрели вверх. Над ними ровным клином бесшумно пролетели пять серебристых дисколетов. Оказавшись над лесом, дисколеты убавили скорость, снизились, насколько позволяла высота деревьев, выстроились в линию и плавно двинулись в сторону реку. Их слаженные действия не оставляли никаких сомнений, что очень скоро Артур и Рада будут найдены. Проводив глазами дисколеты, спасатели рванули в лес.

Через несколько минут Вербицкий получил голосовое сообщение. Андрей нашел Никиту, но отчитать его оказалось невозможным. Спец был мертв.

Трижды чертыхнувшись, старший спасатель поспешил на место гибели Никиты, приказав другим продолжать искать Дениса.

Парень лежал лицом вниз. Его тело было частично погружено в воду, доходившую Илье до щиколоток. На затылке у спеца зияла рана. Судя по форме и размерам раны, удар был нанесен чем-то заостренным и продолговатым. Респиратор с перерубленным затылочным креплением плавал в болотной жиже рядом с телом. Если Никита не умер от травмы, то утонул, упав лицом в болото.

Отослав помощника за мешком для тела, Вербицкий сделал снимки с разных ракурсов и с помощью пушета сообщил о гибели спеца на базу.

Холодно выслушав Илью, капитан велел продолжить поиски Дениса и доложить о результатах.

Андрей вернулся с черным целлофановым мешком, предназначенным для мусора (мешков для трупов в наличии не оказалось). Вдвоем спасатели упаковали тело, перенесли к машинам, на глазах у потрясенных жутким зрелищем спецов погрузили в лабораторный вездеход, после чего вернулись в лес. Нужно было до темноты найти Дениса.

Но второго спеца в этот день так и не нашли. Безрезультатно прочесав большой участок леса – гораздо больший, чем планировалось, – спасатели вернулись к вездеходам.

Марков молча выслушал Илью и приказал возвращаться на базу. Спросить его о Крамерах Вербицкий не рискнул.

Уставшие спасатели насильно разогнали по машинам галдящих и встревоженных спецов. Освещая путь мощными прожекторами, колонна двинулась на базу.

Глава шестая

Дисколеты вернулись еще до темноты. Тщательно обследовав лесной массив, они не обнаружили ни вездехода, ни людей.

А под утро на базу вернулись остатки первого разведотряда – из двадцати разведчиков шестнадцать. На планете, где человеческих потерь не ожидалось вовсе (если только от каких-нибудь случайностей, которые возможны где угодно), за один лишь день потеряли четырех разведчиков.

Для капитана это была катастрофа, при этом он прекрасно понимал, что на Земле на все посмотрят по-другому. С точки зрения кабинетных бюрократов четыре человека из ста пятидесяти – это меньше трех процентов. В Управлении было принято считать, что в дальних экспедициях потери до десяти процентов – это норма, до двадцати процентов – допустимо, до тридцати процентов – нежелательно, но тоже допустимо. И лишь потери свыше тридцати процентов – сигнал к сворачиванию экспедиции и возвращению на Землю… Но для Зет-516 этот вариант не был предусмотрен.

Возле корабля отряд встречала небольшая группа колонистов – тех, кому не спится в полчетвертого утра. Среди встречающих Илья заметил Максима Бобрика с невестой Катей, ребят из службы безопасности, строителей, уборщиц, гидротехников и повариху Клаву. Все стояли молча, как на похоронах. На Вербицкого смотрели то ли с подозрением, то ли с осуждением, лишь на лице у Кати, невесты Бобрика, Илья увидел жалость и сочувствие.

Опустив глаза, Вербицкий проследовал в отдельный лифт, ведущий прямо в центр управления. В центре управления его ожидали четверо – капитан, старпом, бортинженер и начальник службы безопасности Тимур Галиев.

Когда измученный спасатель предстал перед начальством, его мгновенно забросали разными вопросами. Самым неприятным был вопрос Галиева о том, почему Илья не сразу сообщил на базу о потере связи с командиром. В ответ на этот вроде бы простой вопрос Вербицкий бормотал что-то несуразное. Ответить честно, что по приказу Крамера в отряде принято решать проблемы, не обращаясь к руководству корабля, он попросту не мог – сообщить такое о пропавшем командире было бы, как минимум, поступком неэтичным. На прочие вопросы спасатель отвечал охотно и толково. Он почти дословно передал свою последнюю беседу с Радой Крамер, подробно описал, как выглядело место гибели Никиты, перечислил все предпринятые действия по розыску пропавшего Дениса.

Наконец, Илью отпустили отдыхать, а капитан с помощниками остались обсудить полученную информацию и решить, что делать дальше.

Все четверо сошлись во мнении, что в гибели спеца, скорей всего, виновно какое-то членистоногое животное, но исчезновение троих разведчиков в лесу не поддается объяснению, и снова посылать туда разведотряд рискованно.

Пройдясь по рубке раз пятнадцать, Марков наконец, изрек.

– Я объявляю весь северный лесной массив запретной зоной до тех пор, пока не будет полной ясности в случившемся.

Оглядев своих помощников, он задержал глаза на начальнике службы безопасности Галиеве.

– Тимур, не надо делать удивленный вид! Мы не готовы к встрече с неизвестным злом. У нас на борту в основном люди мирные – ученые, рабочие, обслуга… А что касается парней из службы безопасности и спасателей из разведотрядов – так это просто крепкие ребята с обычной подготовкой. Вот если бы на корабле был спецотряд, обученный работать в условиях повышенного риска… Но спецотряд нам не положен – Дензалия считается планетой безопасной.

Старпом Дэвид Смит капитана поддержал, и не потому, что был с ним дружен – просто мнения совпали. Бортинженер Роман Кравцов задумчиво молчал, теребя и разминая круглый подбородок.

Но Тимур Галиев был настроен более решительно. Он предложил объединить в одну команду спасателей и службу безопасности, вооружить эту команду до зубов и направить по следам исчезнувших супругов Крамеров. А в лесу особо не миндальничать, при любом намеке на опасность стрелять на поражение. Команду, естественно, возглавит сам Тимур.

Капитан скептически приподнял угол рта.

– А как ты поймешь, что встреченная тварь опасна? – поинтересовался он.

– На это у меня не будет времени, – честно признался Тимур. – Любая тварь, которая мне не понравится, будет уничтожена.

Выражение лица у капитана стало жестким, недовольным.

– Нет, палить во все, что движется, я не позволю! – отрезал он.

На худощавом лице Галиева отразилось замешательство, но он продолжил гнуть свою линию.

– Не мы же начали эту войну! В лесу пропало трое наших, а одного нашли убитым. Убитому мы ничем не поможем, а вот пропавших, быть может, найдем.

Марков болезненно поморщился.

– Мы уже искали Крамеров. Пилоты дисколетов осмотрели весь лесной массив. И что? А ничего! Супруги Крамеры, отличники в стрельбе и в боевых искусствах, сгинули в лесу вместе с вездеходом. Даже «sos» отправить не успели! Это что ж должно было случиться, что оба Крамера исчезли без следа? А этот рыжий спец, Денис? Он ведь тоже бесследно исчез, даже не послав сигнал о помощи. Короче, отправлять команду в лес, не зная, что ее там ждет, огромный риск. Да и оставлять корабль на длительное время без охраны нежелательно. Извини Тимур, но я твою идею не одобрю.

– Вы предлагаете махнуть рукой на Крамеров и пропавшего спеца? – спросил Галиев. – Капитан, люди вас не поймут!

– Знаю. Я к этому готов. Мне как капитану иногда приходится принимать непопулярные решения.

Роман Кравцов задумчиво вздохнул.

– Если в северный лес нам дорога закрыта, то что мы будем делать дальше?

– Для начала предлагаю отдохнуть и выспаться, – ответил Марков и первым покинул рубку.

***

Он лежал с открытыми глазами, уставившись в полупрозрачный голубоватый потолок с иллюзией плывущих облаков. Возбужденный мозг не позволял ему уснуть, в голове навязчиво крутились мрачные события прошедших суток. Он вновь и вновь задавал себе вопрос – как выполнить задачу, поставленную перед экспедицией, без риска для землян?

Капитан боялся подвести людей, еще вчера уверенных, что прилетели на совершенно безопасную планету. Именно такой Дензалию описывали в Управлении, где Игорь получал необходимые инструкции. А планета оказалась с непростым характером, такой сюрприз преподнесла, что хочется все бросить и лететь на Землю. Возможно, он бы так и поступил, но, увы, нельзя.

И что же делать? Отряд Артура обезглавлен и деморализован, а на корабле таких отрядов только два. Личный куратор Маркова из Управления уверял его, что на Дензалии и одного будет достаточно. Вот бы сейчас в глаза его бесстыжие взглянуть!

Но капитан обязан выполнить задачу. Как же поступить? Есть один вариант на уме, но безопасности он не гарантирует.

Марков голосом включил подсветку, и в каюте снова появились фотографии жены и дочери. Он остановил свой взгляд на фотографии, где жена сидит в плетеном кресле, в продуманной изящной позе, с бокалом золотистого шампанского в руке.

Как же он любил эту фотографию, часами мог ее разглядывать! А сейчас женщина на ней кажется совсем чужой. Элегантная, красивая, знающая себе цену… К несчастью, он слишком поздно понял, что себя она ценит гораздо больше мужа. Подумать только – ни одного видеописьма за десять месяцев! В тяжелую минуту, вот как сейчас, эти письма его бы очень поддержали. Но писем нет, и поддержки тоже нет. О себе могла бы ничего не сообщать, но полностью лишить его информации о дочери… Какая же она стерва!

Господи, как хочется женского тепла! Даже не секса, хотя и секс ему сейчас не помешал бы, а именно тепла. Хочется уткнуться в женское плечо, и чтобы мягкая, нежная рука гладила его по голове, а тихий голос ласково шептал на ушко что-то успокаивающее. Неважно что.

Интересно, Клава еще спит? Вряд ли. Повара на корабле встают с рассветом. Может позвонить ей на пушет? Прямо сейчас взять и позвонить. Не зря же номера всех членов экипажа забиты у него в контактах…

Поколебавшись несколько секунд, он достал пушет, отыскал в контактах Клаву и быстро, чтобы не дай бог не передумать, нажал на вызов.

Она откликнулась почти мгновенно.

– Слушаю вас, капитан!

Он был слишком расстроен, чтобы начать с дежурных фраз и комплиментов, поэтому сказал ей прямо:

– Клава, ты можешь сейчас ко мне зайти?

– Конечно, капитан!

Через пять минут раздался тихий стук в его каюту. Видимо, она ждала его звонка, иначе бы так быстро не собралась.

Дверь была не заперта, и он сказал, слегка повысив голос:

– Заходи!

Она вошла, и капитан оторопел. Рябинину было просто не узнать. Судя по всему, вчера остаток вечера Клава провела в салоне красоты, предусмотренном на кораблях такого класса, как Зет-516. Похорошела, как-то даже постройнела. Зеленые глаза (надо же, у Клавы – зеленые глаза!) слегка подведены и оттого кажутся пронзительнее, шире. Кожа изумительного ровного оттенка, без всяких там веснушек и красноватых пятен – наверное, воспользовалась средством вроде тех, которыми зачем-то мажется его жена. С бровями тоже что-то сделала – вчера едва заметные, сегодня брови смотрятся просто шикарно. И волосы преобразились: цвет стал ярче, общий тон теперь – светло-каштановый, а на гладкий лоб упала игривая челка. Вместо светлой униформы – элегантное синее платье чуть ниже колен. Облегающее, но не обтягивающее, открывающее стройные икры и лодыжки. Знает, бестия, свои достоинства и умело демонстрирует!

Нет, эта не вчерашняя Рябинина. Не обычная девчонка с кухни, а незнакомая эффектная красотка. Но для чего все эти метаморфозы? Неужели, Клава в него влюбилась? Вот уж некстати! Этого он точно не планировал. Думал встретиться, пообжиматься и разбежаться. И ничего другого!

С вчерашней Клавой он бы сразу занялся любовью, но преобразившаяся девушка требовала нового подхода. Тут нужна была прелюдия.

– Хочешь выпить, Клава? – спросил он низким хрипловатым голосом.

Повариха с напускным смущением опустила голову и слегка поправила складки платья.

– Не откажусь.

Он достал из бара бутылку белого вина (крепкие напитки уставом запрещались, но на пиво и сухие вина запрет не действовал). Извлек из тумбочки небьющиеся стаканчики (фужеров, к сожаленью, не было) и широкую тарелку, на которую стыдливо выложил мягкие конфеты в вакуумных упаковках. Плеснул себе и Клаве вина в стаканчики. Хотел произнести заумный тост, но ничего не смог придумать. Выпили без тоста.

– У вас усталый вид. Что-то нехорошее случилось? – проникновенно глядя ему в глаза, спросила Клава.

– С чего это ты взяла?

– Разведотряд вернулся ночью без супругов Крамеров и без маленького вездехода. Я была среди встречающих и сама все видела. Говорят, что кроме Рады и Артура, еще двоих спецов недосчитались.

– Не буду отрицать – все так и есть, – не отводя глаза, промолвил Марков.

– Что же теперь будет, капитан? Неужели возвращаемся на Землю?

Марков досадливо скривился.

– Какая там Земля! Мы просто не можем вернуться на Землю.

Клавины зеленые глаза удивленно распахнулись.

– Но почему?

«Проболтался», – без сожаления подумал Игорь. Он помолчал, решая, сказать Рябининой всю правду или только часть всей правды. В итоге, решил сказать всю правду, ведь правда рано или поздно все равно всплывет.

– Дай мне обещание не болтать.

Клава еще шире распахнула честные глаза.

– Обещаю!

– Ну, ладно. Во-первых, если мы сейчас отступим, то на Земле сочтут нас трусами. А во-вторых, у нас нет топлива на обратную дорогу.

Вздохнув, Клава положила свою мягкую ладонь на его большую кисть.

– Вот, значит, как… И отступать нельзя, и топлива на обратную дорогу нет. Как же вы поступите? Снова пошлете разведчиков в северный лес?

«О чем мы говорим? – подумал Игорь. – Разве я для этого ее позвал? Надо как-то отходить от разговора о проблемах».

– Клава, не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

– Я понимаю, но все равно волнуюсь. Ведь эта ситуация касается всех нас. Не представляю, как бы поступила я на вашем месте.

– А ты представь, что ты здесь капитан, – игриво предложил ей Марков, подливая белое вино в стаканчики. – Что бы ты предприняла?

Рябинина взяла стаканчик и немного отхлебнула. К конфетам она даже не притронулась.

– Вы издеваетесь, да? Не моего ума это дело.

Лицо у Клавы выражало острую растерянность, и Марков улыбнулся ободряюще.

– Ну почему же издеваюсь?! Ты же не глупая. Мне на самом деле интересно твое мнение.

– Ну, не знаю… – смущенно промолвила Клава.

Она пригладила рукой прическу, снова поправила складки у платья и тихим голосом спросила:

– Скажите, капитан… Северная часть материка – единственно возможный вариант для будущей колонии?

«А Клава – молодец! – подумал Игорь. – Неплохо мыслит».

– Не совсем. Есть запасной вариант на юге.

– Ну, тогда… Я бы послала разведчиков на юг.

Марков хмыкнул и замолчал.

– Я что-то не то сказала? – испугалась Клава.

Он снова улыбнулся ободряюще и слегка похлопал Клаву по округлому плечу.

– Нет, ты просто подтвердила мои собственные мысли.

Он вдруг замялся, виновато глядя на Рябинину.

– А знаешь что… Ты, Клава, иди, работай. Любовью мы займемся позже. Я только что принял решение, и ты мне в этом помогла. Мне нужно обдумать детали и отдать необходимые распоряжения. Так что ты иди, иди…

Как только за Рябининой закрылась дверь, Марков вызвал к себе Бобрика.

Бобрик, несмотря на ранний час, появился на пороге бодрым и готовым к действию.

– Ну что, солдат, боялся остаться без работы? – промолвил капитан вместо приветствия. – Готовь к походу свой отряд, тщательно готовь. День у тебя на подготовку. Поговори с Вербицким, проанализируй действия Артура. Завтра утром ты с отрядом отправишься на юг.

***

Время пролетело незаметно. В первой половине дня капитан с помощниками вновь и вновь анализировали драму в северном лесу, но ни к чему конкретному так и не пришли. После обеда Игорь инструктировал отряд Максима Бобрика. О Клаве он почти забыл. Дела на корабле были важнее мимолетного, как он считал, романа, да и она старалась не мозолить Игорю глаза.

А на рассвете четыре вездехода отряда Бобрика стояли наготове возле корабля. Отряд был выстроен шеренгой перед капитаном. Разведчиков было не двадцать, а двадцать один (по приказу Маркова в отряд включили Илью Вербицкого как уже имевшего опыт полевой работы на Дензалии). Илью в отряде приняли прохладно – там не любили чужаков, однако приказ есть приказ.

Как и в прошлый раз, отряд провожали всей командой, но теперь в глазах у провожающих была не зависть, а тревога. Марков бодрым голосом пожелал разведчикам удачи, и они направились к машинам. Илья, немного потоптавшись у второй машины и о чем-то поспорив со старшим спасателем Виктором, направился к передвижной лаборатории и сел на место пассажира. Наблюдавший это Марков криво усмехнулся.

Отряд взял курс к цепочке гор, едва видневшихся в туманной дымке утра. В этот день разведчикам предстояло преодолеть горный перевал, а дальше двигаться на юг через пустыню до ее границы с лесом. Заночевать предполагалось у границы леса, а с утра пораньше углубиться в лес, достичь большой реки и на ее высоком берегу найти площадку под строительство колонии.

Марков всей душой надеялся, что на этот раз обойдется без потерь. О потерях он уже готовил донесение начальству, которое доставит через пространственный туннель почтовый беспилотник. О спецотряде, который мог бы обезопасить колонистов, он, естественно, просить не станет. Все равно откажут, не тот масштаб потерь. В лучшем случае, со следующим рейсом прибудет партия оружия чуть большей мощности, чем уже имеется на Зет-516. Да и ждать следующий рейс еще два года, пусть и дензалийских, не земных. За это время колонисты на Дензалии сумеют адаптироваться или погибнут.

Он долго наблюдал, как вездеходы движутся на юг, и мысленно молился за разведчиков. Никаких молитв он, к сожалению, не знал, просто от души просил кого-то наверху помочь разведчикам в их трудном деле.

Прежде чем вернуться на корабль, Игорь огляделся. Почти все провожавшие уже покинули площадку и приступили к своим обязанностям. Вот и Рябининой пора бы быть на кухне, но она все еще здесь. Стоит шагах в пятнадцати и смотрит предано, как собачонка. Именно такая Клава – любящая и безмолвная, ему сейчас нужна. Если бы смотрела страстно и призывно, только б разозлила – негоже поварихе так смотреть на капитана. Да и не до страсти ему сейчас. Тревога за отряд сжимает сердце. Лишь бы на этот раз все получилось!

Он неспешно вошел в открытый шлюз. Клава забежала вслед за ним. Из шлюза они вышли вместе, и Марков вызвал лифт. Рябинина держалась рядом. Она была такой же, как вчера – ухоженной, нарядной, с легким запахом духов, чем-то похожих на духи его жены. Ей на третий уровень – там кухня, ему в каюту, на восьмой. Он сразу нажал на восьмой. Она все поняла и пунцово зарделась.

«Вот тебе, женушка, получай!» – подумал Марков, заходя в каюту вместе с поварихой.

Глава седьмая

Четыре вездехода отряда Бобрика быстро двигались в сторону гор. К обеду они достигли подножия горной гряды, резко сбавили темп и стали карабкаться вверх, к перевалу. Подъем по горе оказался несложным. Выбирая относительно пологие участки, машины взбирались все выше и выше. Через два часа они достигли перевала и устремились вниз.

Вот уже и горы остались позади. Еще около восьми часов езды по пустынной местности, и на горизонте покажется зеленая полоска леса.

Путь на юг был долгим, монотонным. Максим и Катя на компактном «Малыше» держались впереди колонны. Катя почти непрерывно болтала, выдвигая собственные версии (по большей части – совершенно фантастические) исчезновения супругов Крамеров. Управляя вездеходом, Максим вполуха слушал рассуждения невесты и периодически бурчал: «Ну да, конечно».

В остальных машинах разговоры были редкостью. Разведчики дремали в удобных креслах весь долгий день и только к вечеру, когда в алеющем закате дензалийских сумерек увидели на горизонте темную полоску леса, заметно оживились.

Неожиданно Максим скомандовал:

– Стоп машины!

Вездеходы замедлили скорость и стали. Люди в них напряженно ждали указаний командира.

– Объявляю привал до семи утра! – по громкой связи распорядился Бобрик и наткнулся на изумленный взгляд невесты.

Успокаивающе положив ей руку на плечо, он продолжил говорить.

– Разрешаю всем немного прогуляться возле вездеходов, но на ночь обязательно задраить двери изнутри и наружу ни ногой! Кого увижу – отчислю из отряда.

Катя недовольно засопела, ожидая от Максима объяснений. Не дождавшись, дрожащим от обиды голосом спросила:

– Почему ты вдруг решил остановиться здесь, не обсудив это со мной?

– Я был уверен, что ты не будешь против, – спокойным голосом промолвил Бобрик.

– А я, как видишь, против! – возмутилась Катя. – Капитан сказал, что мы должны расположиться на привал у леса.

– Ну, извини! – произнес Максим и мягко улыбнулся, чем мгновенно растопил ее сердечко. – А еще капитан сказал, что нужно действовать по обстановке. После недавней драмы в северном лесу, мне кажется, заночевать в пустыне будет безопаснее. Здесь я спокоен и за тебя, и за весь наш отряд.

«Так это он обо мне беспокоится!» – пронеслось в голове у Кати, но чисто из упрямства она решила сразу не сдаваться.

– Да мало ли что было там, на севере! Здесь, на юге, все по-другому.

– Может, по-другому, может, нет, – добродушно усмехнулся Бобрик. – Ты, Катюха, меня знаешь – я привык все заранее просчитывать. Подобраться к лесу утром будет безопаснее для всех.

Катя кивнула и спорить больше не стала. Пусть она и не хватала с неба звезд, но и дурой тоже не была. Зачем ей злить любимого мужчину, если он и так в огромном напряжении?!

– Ты, конечно, прав – заночевать вдали от леса будет безопаснее. Не хочешь перед сном немного прогуляться?

Он улыбнулся виновато.

– Хочу, но пока не могу. Мне еще нужно проинструктировать спасателей. А ты, если хочешь, прогуляйся! Только далеко не отходи и обязательно возьми с собой оружие.

– Хорошо, я так и сделаю.

Катя вышла из машины, немного потопталась, разминая ноги, и восхищенно посмотрела на восток, где почти над самым горизонтом висела пурпурно-красная Неида. Направленность вращения Дензалии отличалась от земной. Неида восходила с запада, а заходила на востоке, и к этому предстояло привыкнуть.

Оторвав глаза от заходящего светила, Катя с любопытством огляделась.

Место, где они расположились на привал, было каменистым и безжизненным. Отдельные большие камни (в рост человека, а то и выше), отбрасывали в сторону густые тени. Прожектора на вездеходах пока что не включили – экономили энергию.

Катя решила прогуляться до ближайшего к машине камня – всего-то метров тридцать. Потрогав камень, Сирина обошла его вокруг. Он был теплым и слегка шершавым. С обратной стороны на нем оказался выступ, на котором можно было посидеть и полюбоваться на закат. Смахнув рукой коричневый песок, девушка опустилась на выступ. На теплом камне сидеть было удобно и приятно, к тому же рядом оставалось место для еще одного любителя закатов. Как только Максим освободится, нужно привести его сюда.

– Катя, Катя!

Тихий шелестящий шепот раздался где-то очень близко.

– Почему ты здесь одна?

Сирина испуганно повертела головой.

Никого.

Что это было? И было ли вообще? Шепот ей, наверняка, послышался. Обычная иллюзия. Шум ветра и неразборчивые голоса разведчиков ее богатая фантазия преобразила в шепот.

«Катя, Катя! Почему ты здесь одна?» – мысленно повторила девушка.

Да нет же, она точно это слышала! Не похоже на обычную иллюзию – слишком четко и разборчиво, скорее уж галлюцинация. Но галлюцинация – это не какой-нибудь пустяк. Это серьезное расстройство психики. Выходит, у нее проблемы с психикой? Не может быть! Перед полетом на Дензалию она прошла большую медицинскую комиссию. Множество врачей ее осматривали и все сочли абсолютно здоровой. Здоровой как физически, так и психически. И наследственность у Кати идеальная – ни у кого из предков не было психических болезней. Так откуда же галлюцинация? Кажется, она знает ответ… Это все гиперпространство! После пребывания в гиперпространстве в ней как будто что-то сдвинулось, а сегодня это проявилось в виде слуховой галлюцинации.

Что же теперь делать? Может, рассказать о шепоте Максиму? Она привыкла обо всем ему рассказывать, а он привык решать ее проблемы. Так, может, и на этот раз он все решит? Вот интересно, что он предпримет? Впрочем, ясно что! Свяжется с базой, попросит выслать за ней дисколет, а сам спокойно продолжит поход.

– Верно рассуждаешь. Так он и поступит.

Ну вот, снова этот шепот! Подтверждение того, что ничего ей не послышалось.

– Конечно, не послышалось.

Шепот мягко шелестел в голове у Кати, словно пытался успокоить испуганную девушку.

– Можно дать тебе один совет? Ничего не говори Максиму.

– А что мне делать? – вырвалось у Сириной.

– Во-первых, не разговаривай со мною вслух, так ты только привлечешь к себе внимание. А во-вторых – никому обо мне не говори! Пусть это будет наш с тобой маленький секрет.

– Но кто ты? – растерянно спросила Катя.

– Так ты еще не поняла? – очень натурально удивился шепот. – Я – это ты, твое второе я. Точнее, твое подсознание.

Слова «второе я» и «подсознание» Катю Сирину немного успокоили. Если это не галлюцинации, то ничего особо страшного с ней не происходит. Она немного помолчала, затем спросила с некоторым любопытством.

– Если ты – мое второе я, то почему я раньше тебя не слышала?

– Потому что на Дензалии особые условия, – зашелестело в голове. – Здесь ослабевает ментальная защита человека, и становится возможным то, что невозможно на Земле.

– Получается, что я сейчас общаюсь сама с собой? – уточнила девушка.

– Именно так.

– И никто наш разговор не слышит?

– Естественно, не слышит!

Вот теперь Катя совершенно успокоилась.

«Даже хорошо, – подумала она, – что у меня здесь появилось второе я. Иногда так нужно с кем-то посоветоваться насчет Максима. Не с Максимом же…»

– А ты часто будешь разговаривать со мной? – спросила девушка уже вполне доброжелательно.

– Не бойся, не часто, – заверил шепот. – Только в случае необходимости.

– А если я сама захочу с тобой поговорить?

– Тогда просто меня позови.

Катя невольно пожала плечами.

– Но как? Я же не знаю, как тебя зовут.

– Так придумай мне имя! – предложил ей шепот.

– Хорошо, сейчас придумаю.

Сирина слегка наморщила свой чистый гладкий лоб.

– Ну, например… Катрин.

– Отлично! Я теперь Катрин. Ну все, пока. Кажется, сюда идет твой суженый…

Шепот исчез, и девушка услышала легкие шаги Максима. Спустя пару секунд он обогнул нагретый камень и присел на свободное место рядом с невестой.

– Так вот ты где, любимая! – Он обнял ее за плечи. – Любуешься закатом? Кстати, отличное место нашла.

Она прижалась к Бобрику, почувствовала через ткань комбинезона исходящее от него тепло и в который раз уже подумала о том, какая же она счастливая. У нее есть все, о чем только можно мечтать в ее возрасте. Ей всего лишь двадцать четыре, а она уже очень многого добилась!

Этот статный мужественный парень, командир разведотряда – ее жених. Их обоих выбрали из тысячи других достойных кандидатов и включили в экспедицию на эту дальнюю прекрасную планету. Они вдвоем преодолели все трудности полета, включая пресловутое гиперпространство. К сожалению, капитан не сразу понял, что ее Максим гораздо круче и успешнее Артура Крамера. Но теперь справедливость восстановлена. Теперь Максим докажет капитану, что он лучший в своем деле, а Катя будет рядом. И у них с Максимом все будет хорошо. Когда-нибудь они с Максимом, сидя на крылечке собственного дома, будут любоваться таким же фантастическим закатом и вспоминать, как осваивали новую прекрасную планету, как делали ее уютной и безопасной для людей. По лужайке перед домом будут бегать дети – трое или четверо, она пока что не решила, и маленькая рыжая собачка – она всегда хотела рыжего щенка.

Она взглянула на Максима. Его взгляд был слегка затуманенным, а губы чуть заметно улыбались. Похоже, он тоже о чем-то мечтал.

Неида постепенно уходила на покой, расцвечивая горизонт оранжевыми, красными и багровыми тонами. Максим и Катя сидели на камне, прижавшись друг к другу, и никому из них не хотелось вставать.

Наконец, Макс слегка потряс невесту за плечо.

– Вставай, Катюха, возвращаемся в машину. Перед завтрашним днем нужно как следует выспаться.

Спали по инструкции, не раздеваясь, чтобы быть готовыми в любой момент покинуть вездеход. Секс инструкция не запрещала, но, с учетом обстановки, он не мог быть длительным и расслабляющим. И все же Катя попыталась обнять Максима, но жениху явно было не до этого. Он мягко отвел ее руку и отодвинулся.

– Извини, Катюха, но голова сейчас занята другим. Завтра очень ответственный день. Мне необходимо выспаться, да и тебе не помешает.

Но выспаться им не удалось.

Немного за полночь снаружи послышались крики и шум. Схватив лучевик, Максим мгновенно выскочил из вездехода и устремился к источнику шума. За ним припустилась и Катя.

У второй машины дрались мужчины – старший спасатель Виктор и новый член отряда Илья Вербицкий. Вокруг дерущихся стояло пятеро спасателей и несколько спецов. Зрители отчаянными криками призывали драчунов остановиться, но в потасовку вмешиваться не спешили. Побеждал, похоже, Илья Вербицкий. Его удары были жестче и болезненней, он ловчее уворачивался от противника, быстрее вскакивал после падения и выглядел заметно менее уставшим. Наконец, он повалил противника на землю и заломил ему руку за спину.

– Прекратить! – запоздало крикнул Бобрик, поскольку драка и так уже закончилась.

– Это не я начал! – не отпуская Виктора, заявил Вербицкий. – Я просто вышел прогуляться, а он внезапно на меня напал.

Задумчиво хмыкнув, Максим обратился к свидетелям драки.

– Кто-нибудь видел, как все началось?

– Я видела, – ответила одна из девушек-спецов.

– Ну, давай, рассказывай, что видела!

Девушка смутилась, виновато посмотрела на стоявших в стороне спасателей и заговорила.

– Виктор стоял вот здесь, а Илья шел мимо вон в ту сторону. Проходя, он сказал Виктору «добрый вечер!». Виктор не ответил, а потом догнал Илью и ударил. Затем они начали драться.

– Кто-нибудь еще это видел?

– Витя, прости, но Аня сказала чистую правду! – подал голос один из парней. – Я стоял неподалеку и тоже это видел.

– Вот, значит, как… – пробормотал Максим. – Илья, отпусти его. А ты (он перевел свой лучевик в режим парализатора и направил его на Виктора) только дернись!

Тяжело дыша и исподлобья глядя на Максима, Виктор поднялся с земли.

– Командир, не слушай Толяна и Аньку! – прохрипел он, сплюнув красноватую слюну. – Они просто не в курсе. Этот гаденыш Вербицкий сегодня весь вечер меня задирал. Специально выбирал момент, когда никто не слышит, и говорил обо мне всякие гадости. И не только обо мне. И о моей жене, что на Земле осталась, и о моих отношениях с одной из девушек-спецов. Вот я и не выдержал.

– Да у него просто крыша поехала! – возмутился Илья. – Не было ничего такого. Да и зачем мне его задирать? Для чего? А его жену? Я вообще не знал, что он женат. И о том, что он мутит с одной из девушек, я не знал.

– Извини меня Витя, но я вынужден так поступить, – потупив взгляд, пробормотал Максим, а после выразительно взглянул на Катю.

Сирина сходила за аптечкой и лично сделала Виктору успокоительное. Через несколько минут он успокоился и стал зевать. А Бобрик вынул свой пушет и позвонил на базу.

Марков отозвался почти сразу.

– Доброй ночи, капитан! – смущенно произнес Максим. – Извините за поздний звонок, но у нас тут возникла проблема.

– Доброй ночи, Максим! – хриплым голосом с нотками тревоги ответил Игорь. – Что у вас случилось?

– У нас проблема с Виктором, старшим спасателем, – сообщил Максим. – Он внезапно стал вести себя неадекватно, пришлось вколоть ему успокоительное. Его нужно срочно вернуть на корабль и показать корабельному доктору. Не могли бы вы выслать за ним дисколет?

– А что конкретно случилось с Виктором? – промолвил Марков уже гораздо более спокойным голосом (проблема оказалась не столь уж и значительной, от полуночного звонка он ждал чего-то худшего).

– Тут такое дело, капитан… Он внезапно напал на Вербицкого, и они подрались. Но это не была обычная разборка между мужиками. Виктор уверяет, что Илья весь день говорил о нем и о его жене всякие гадости. Но, кроме Виктора, никто этого не слышал, да и не похоже на Илью… Думаю, у старшего спасателя что-то с психикой.

– Понял, высылаю дисколет, – после короткой паузы промолвил Марков. – Кого назначишь старшим вместо Виктора?

Максим придирчиво оглядел собравшихся.

Все спасатели, кроме Вербицкого, были слишком молоды и привыкли подчиняться, а не командовать.

«Илья, пожалуй, единственный, кто сможет возглавить группу, – подумал Бобрик. – Он старше других по возрасту, к тому же опыт руководства у него имеется».

– Вербицкого назначу.

– Хорошо, – одобрил Марков. – Жди дисколет.

Через час дисколет забрал Виктора на базу, и разведчики разошлись по вездеходам.

***

В семь утра все будильники разом пропели подъем. Легкий завтрак из консервов и специальных витаминных смесей, и колонна вездеходов устремилась к лесу.

У кромки леса Максим остановил машину и вышел оглядеться. В ту же секунду из второго вездехода выпрыгнул Илья. Он недовольно посмотрел на Бобрика (по уставу в незнакомой обстановке первыми выходят из машин спасатели, а уж потом все остальные), тяжело вздохнул (и здесь, похоже, есть свои порядки, идущие в обход устава) и быстрым шагом направился к Максиму.

Они стояли в переходной зоне между лесом и пустыней. Их окружали островки бледных лишайников, пушистых мхов, и небольших, напоминающих хвощи, растений. В углублениях поверхности мерцали лужицы зеленоватой влаги.

Раскинувшийся перед ними лес казался молчаливым и таинственным. В отличие от северного леса, деревья в нем росли негусто, не образовывая зарослей. Были там уже знакомые Вербицкому чешуйчатые исполины с зонтиками из мясистых листьев на верхушке. Были и деревья с красноватой хвоей, стоящие на выступающих корнях, как на опорах. Но присутствовали и чисто местные виды, не встречавшиеся в северных лесах, например, чем-то похожие на кактусы растения из нескольких растущих под углом сегментов и подобные проросшим гигантским желудям мохнатые зеленые бочонки. Корни всех деревьев не уходили вглубь, а бугрясь и сплетаясь в узлы, ползли по поверхности, покрытой зеленоватой мутной жижей. В жиже колыхались заросли ветвящихся стеблей и островками возвышались невысокие, пышные метелки, похожие на земные папоротники.

– А тут красиво! – с восторгом произнес Максим, впервые лицезревший дензалийский лес.

В отличие от Бобрика, Илья не проявлял особого восторга. То, с чем он столкнулся в северном лесу, отбило у него охоту восхищаться дензалийскими красотами. Убедившись, что прогалины между деревьями достаточно широкие, он одобрительно кивнул.

– Да, выглядит неплохо.

Немного выждав, он спросил у Бобрика.

– Что дальше, командир?

Собеседник озирался, не спеша делиться планами.

– Какие-то проблемы, командир?

Максим кивнул.

– Ты говорил, тут много живности в лесах… И где же живность?

Илья пожал плечами.

– Не знаю. Возможно, еще спит.

– Жаль, хотелось бы на нее взглянуть.

– Так мы едем?

– Да, конечно. Держим путь в направлении реки.

– Всем отрядом едем?

Бобрик улыбнулся понимающе.

– Разумеется. Не будем разделяться, если ты об этом. Почему ты на меня так смотришь?

– Как я смотрю?

– Удивленно.

Илья смутился.

– Просто ты не такой, как Крамер. Не такой рисковый.

– Это плохо?

– По мне, так это хорошо.

– Тогда поехали.

И вездеходы медленно двинулись сквозь лес, чавкая колесами по болотной хляби.

Вербицкий как новый старший спасатель теперь сидел во второй машине и внимательно смотрел по сторонам сквозь панорамное стекло. Снаружи все было спокойно. Лес постепенно пробудился и оказался густо населенным всякой живностью. Пауки, мокрицы, черви, многоножки вели в нем свою непонятную жизнь. Их размеры впечатляли. Самый мелкий экземпляр (серый паучок с разбухшим брюшком) был размером с кошку, самый крупный – червь, обвивший чешуйчатый древесный ствол – был не меньше семи метров в длину. В небе с раздражающим жужжанием летали разноцветные стрекозы, не такие крупные, как в северном лесу, но явно более нахальные.

Чем дальше вездеходы углублялись в лес, тем чаще на пути встречались небольшие озерца, вокруг которых обитали мелкие амфибии с коротким гребенчатым хвостом, легким костяком и тоненькими лапками с перепонками на пальцах. Они сбивались в стайки и непрерывно издавали звуки, похожие на горловое пение.

Крупные амфибии встречались редко и держались, в основном, по одиночке. Среди крупных преобладали особи, напоминающие многократно увеличенных тритонов – тяжеловесные, коротконогие, с мощными хвостами, пятнистыми пупырчатыми шкурами, приплюснутыми головами и выпуклыми желто-зелеными глазами.

В памяти Вербицкого всплыл последний разговор с Радой Крамер, упомянувшей, что Артур пальнул в какого-то тритончика… Вполне возможно, что тот тритончик был близким родственником этих тварей.

«Неприятные создания, – решил Илья. – Смотрят пристально, как будто что-то понимают. Безмозглые уроды!»

Один раз на пути встретилась темно-зеленая рогатая амфибия. Она была заметно выше и тяжелей пятнистых, но в то же время намного пугливее – при приближении машин нырнула в лесное озеро и где-то залегла. А из озера показалась большая рыбья пасть с желтоватыми остроконечными зубами. В зубах трепыхалась мелкая рыбешка. Секунда, и рыбья пасть исчезла под водой.

Вербицкий мрачно усмехнулся. Все естественно. Сильный пожирает слабого. Вот на Хе́лусе было непонятно, кто кого на самом деле пожирает! Хищные тропики Хелуса ему запомнятся надолго.

Илья был единственным из экипажа Зет-516, побывавшем на Хелусе.

Планета из галактики Боре предназначалась для строительства на ней земной колонии, пока в ее бескрайних тропиках бесследно не исчезло несколько прекрасно оснащенных экспедиций. И лишь участникам последней экспедиции, среди которых был Вербицкий, невероятно повезло. Им удалось вовремя сбежать. Хелус оставили в покое, переключившись на безопасную Дензалию (по шкале опасности – меньше единицы). Экипажу Зет-516 предстояло эту «единицу» проверить на себе.

– Илья, Илья… – раздался рядом чей-то тихий проникновенный шепот. – Ты меня слышишь, Илья?

Вербицкий удивленно хмыкнул.

– Чего ты шепчешься? – спросил он у своего ближайшего соседа Кости Тюрина.

Тот взглянул на Илью с недоумением.

– Я? Шепчусь?

Смущенно улыбнувшись, Илья похлопал парня по плечу.

– Да ладно, я же просто пошутил!

Соображал Вербицкий быстро, как и положено хорошему спасателю. По реакции Костика он сразу понял, что сосед тут не при чем. Да и никто из пассажиров вездехода не стал бы говорить таким безликим, шелестящим, гипнотически-проникновенным шепотом. К тому же всем им явно было не до Ильи – спасатели спокойно дремали в креслах, а спецы с восторгом, с напряженным интересом смотрели в окна.

– Ну, конечно же, это не они! – подтвердил шепот его мысли. – Это я – твое подсознание. Наконец-то ты меня услышал! На Земле магнитные поля меня блокировали, но на Дензалии все по-другому. Здесь мы можем напрямую общаться друг с другом.

Теперь Вербицкий понял, откуда доносится шепот. Шепот был внутри, в его собственной светловолосой голове. Отвернувшись к окну, он задумался.

«Что со мной? Неужели я схожу с ума? Или все не так печально, и я на самом деле слышу собственное подсознание? Впрочем, не исключен какой-то третий вариант… Что делать? Ну, для начала, не паниковать и не привлекать к себе внимание соседей, а то еще решат, что у меня, как и у Виктора, проблемы с головой».

– А Бобрик-то совсем еще зеленый… – внезапно выдал шепот. – Куда ему руководить разведотрядом?!

«Это точно, – мысленно согласился Илья. – Рано этому салаге в командиры».

– Командиром отряда должен быть ты! У тебя для этого есть все данные. Вот разве что… Надеюсь, ты понял намек?

Намек Вербицкий понял. Его могли бы назначить командиром, если бы он не был одинок. И кто это придумал – ставить во главе разведотрядов мужчин женатых или состоящих в стабильных отношениях, чтобы спутницы сопровождали их в дальних походах?! Голову тому придурку надо открутить. Илья, при всех его достоинствах, ни жены, ни подруги не имел, потому и смог пробиться только в старшие спасатели. Но теперь об этом поздно рассуждать, раньше надо было думать…

– Молодец! Ты все отлично понял. А сейчас расслабься. Сегодня я больше тебя не потревожу. Но учти, наша беседа не окончена.

Шепот умолк, и Вербицкий облегченно выдохнул.

Глава восьмая

Вездеходы двигались по лесу с малой скоростью. После полудня они выехали на пустынную возвышенность, обрамленной с трех сторон первобытным лесом, а с четвертой стороны – рекой. Машины плавно подъехали к реке и по приказу командира встали.

Максим и Катя вышли из кабины и подошли к обрывистому берегу, по которому уже вышагивал опередивший их на несколько секунд Илья.

Вода внизу бурлила, создавая у камней фонтанчики и завихрения, и мощно устремлялась к выходу из скального ущелья – туда, где твердые породы уходили вниз, под землю. Впереди река, излившись невысоким водопадом, резко раздавалась вширь и успокаивалась.

Место, на котором встали вездеходы, просто идеально подходило для строительства колонии. Возвышенное ровное пространство, почти лишенное растительности – чахлые растеньица, кое-где пробившиеся из земли, не в счет. Рядом лес – его ресурсы еще предстоит оценить, и полноводная река. На реке можно установить турбину и обеспечить будущий поселок электричеством.

Максим, Илья и Катя многозначительно переглянулись, ударили друг друга по рукам и разом выкрикнули: «Да!». Их настроение передалось другим разведчикам. Все высыпали из машин, стали обниматься и кричать «Ура!», исполненные радости и гордости за свой второй разведотряд. Сегодня они выиграли негласное соревнование с отрядом Крамера – прошли сквозь лес, не потеряв ни одного разведчика, и нашли прекрасное место для колонии. Марков и его помощники теперь поймут, что второй разведотряд намного круче первого. Так отчего бы не покричать: «Ура!»?

Бобрик, наблюдая за шумным ликованием разведчиков, озабоченно наморщил лоб. Рановато радоваться, надо бы измерить радиацию. Повышенная радиация – единственный, по сути, фактор, способный отменить их шумную победу. Все другие отрицательные факторы поддаются исправлению.

Кто-то из спецов, не дожидаясь указаний командира, уже включил дозиметр, глянул на дисплей и радостно кивнул Максиму. В этом чудном месте радиация не выше, чем в других местах планеты. А значит, колонии быть!

Счастливо улыбаясь, Максим достал пушет и вызвал капитана. Игорь отозвался быстро. Уменьшенная голограмма торса собеседника дрожала и мерцала, не позволяя разглядеть лица, но Макс уже привык к особенностям связи на Дензалии.

– Марков слушает. Что у тебя, Максим? Надеюсь, все в отряде живы и здоровы?

Голос капитана показался Бобрику каким-то невеселым.

– Да, все наши живы и здоровы. А еще мы тут нашли отличное место для колонии. Можно даже сказать – превосходное. Это плоская возвышенность на берегу реки, с трех сторон окаймленная лесом. Радиационный фон нормальный. Река зажата в скалах, из-за этого немного шумновато, зато напор воды как раз для установки небольшой гидроэлектростанции. Координаты места я сейчас отправлю. С завтрашнего дня мы займемся изучением окрестностей. Дня через три я вам вышлю полный отчет.

– Молодец, всему отряду объявляю благодарность, – пробормотал скороговоркой Марков и как-то быстро отключился.

«Что-то он не в настроении» – подумал Бобрик. – Наверное, устал».

– Капитан всем нам объявляет благодарность, – передал он подчиненным. – А теперь – за дело!

Убедившись, что на месте будущей колонии нет вредных излучений, перешли к проверке речной воды. Оказалось, что вода в реке почти без примесей и вполне подходит людям по минеральному составу. Пропустить сквозь фильтр для полного спокойствия и можно пить!

Также взяли на анализ каменистый грунт. Обошлось без неожиданностей. Обычный камень вулканического происхождения, покрытый слоем грязи и лишайников. Сам вулкан давным-давно потух, осталась только небольшая сопка километрах в трех от будущего лагеря, а значит, новых извержений в обозримом будущем ожидать не стоит.

Максим, Илья и Катя походкой победителей прошлись по территории будущей колонии, наметили места для душа, для столовой, для жилых палаток. Все трое были в превосходном настроении. Даже неулыбчивая Катя улыбалась и размашистыми жестами показывала спутникам, где, по ее мнению, пролягут улицы будущей колонии.

На отмеченных местах быстро возвели палатки – просторную палатку для питания разведчиков с отдельным помещением для кухни, палатку-душевую и семь жилых палаток на два-три человека. Во всех палатках имелись шлюзы для дезинфекции. Внутренние помещения палаток разделялись на отсеки, число которых зависело от назначения палатки.

Будущая душевая снаружи выглядела как обычная палатка, если бы не гибкая труба, соединявшая ее с пока еще пустым резервуаром для воды. Осталось протянуть еще одну трубу к реке и подключить насос, качающий речную воду в резервуар.

Когда вода пошла по трубам, Максим дал разведчикам команду отдыхать. Люди потянулись в душевую, а после водной процедуры стали расходиться по своим палаткам.

Палатка Бобрика и Сириной стояла в стороне от остальных. Оглядевшись в ней хозяйским глазом, Катя сразу стала наводить уют. Соединила вместе две узкие походные кровати, постелила чистое постельное белье. Собрала из готовых деталей компактный стеллаж для одежды и личных вещей. Откуда-то достала маленькую вазочку с искусственным цветком и установила на стеллаж.

– Как ты думаешь, где он сейчас?

Катя вздрогнула – снова этот шепот!

– Катрин, это ты?

– Я, кто же еще?! Ты только не шуми, привыкай беседовать со мною мысленно.

– Ты о Максиме спрашиваешь?

– Естественно, о нем.

Сирина вначале разозлилась – ну и наглое же это подсознание, без спросу лезет в ее личные дела! Но быстро успокоилась и решила все-таки поговорить с Катрин.

– Он сейчас обходит лагерь. Проверяет, все ли у разведчиков в порядке.

– А ты знаешь, чью палатку он проверяет? – не унималась собеседница.

– Да какая разница?! – бросила Катя.

– Дура ты! – проникновенно зашептала в голове Катрин. – Он Анькину палатку проверяет, а эта Анька – та еще оторва! Вовсе не такая скромница, как ты.

Катя снова разозлилась – намеки становились уж слишком откровенными.

– Скромница, не скромница… Не в этом дело! Максим – он, вообще-то, не такой.

Тут Катрин захихикала – ядовито, издевательски, недобро.

– Думаешь, он не такой? Напрасно. Все они, мужики, одинаковые! Аньке, между прочим, только двадцать два, а тебе уже двадцать четыре.

– И что с того? – не сдавалась Катя.

Помолчав, Катрин вдруг выдала.

– Когда вы с ним последний раз сексом занимались?

Катя стала нервно накручивать на палец прядь волнистых каштановых волос.

– Ну у тебя и вопросики…

– А ты все-таки ответь! – настаивала собеседница. – Только самой себе не ври. Ты ведь помнишь, что я – это ты.

– Ну, месяц назад…

Катрин опять издевательски хихикнула, а после произнесла с укором:

– У тебя уже месяц не было секса, и ты даже не задумывалась – почему?

Катя Сирина внезапно ощутила гулкую пульсацию в висках.

«А действительно, почему? – подумала она. – Может, потому, что перелет был очень сложным? Этот затяжной прыжок в гиперпространство – говорят он не проходит даром для мужчин… Да и перепады гравитации могли у Макса что-нибудь нарушить. Впрочем, Раде и Артуру никакие сложности полета не мешали. Каждую ночь из соседней каюты доносились нескромные звуки».

– Так почему у вас месяц не было секса? – продолжала гнуть свою линию Катрин.

Катя даже не заметила, как вновь заговорила вслух.

– Может быть, у тебя есть ответ?

– Конечно, есть! – проникновенно зашептала собеседница. – Просто ты ему как женщина уже не интересна.

«Она врет! Она врет! Она врет! – застучало в голове у Сириной. – Она, конечно, врет, только зачем?»

– Послушай, зачем ты это делаешь?

– А что я делаю? – вроде как удивилась Катрин.

– Пытаешься поссорить нас с Максимом!

– Это я пытаюсь вас поссорить?! – возмутилась собеседница. – Я всего лишь сказала тебе правду. Короче, я тебя предупредила, а уж дальше ты сама решай, как поступить.

Катя пулей выскочила из палатки, позабыв надеть защитный респиратор. То, что выбежала без защиты, поняла уже на полпути к палаткам для спецов, впервые после приземления ощутив свежий ветер на губах.

Вернуться за респиратором? А ну его к лешему! Во-первых, это бесполезно, за несколько секунд она уже успела надышаться здешними микробами. А во-вторых, она упустит время и может так и не узнать, наврала ей Катрин или нет.

Кате повезло никого не встретить на пути – все уже разбрелись по палаткам. Кто-то отдыхал после дневных трудов, кто-то обустраивал свой быт, расставляя внутри легкую сборную мебель – кровати, стулья, столики и стеллажи.

В палатках имелись окошки из прозрачного пластика, снабженные плотными шторками. На большинстве окошек шторки не были закрыты, и, проходя мимо палаток, Сирина заглядывала в окна в надежде обнаружить жениха.

Вот и последняя палатка. Заглянув в окно, она увидела Максима. Он стоял рядом с пресловутой Аней и что-то, улыбаясь, ей говорил. Аня то кивала, соглашаясь с командиром, то, похоже, начинала спорить.

Катя Сирина застыла у окна. Еще вчера на эту сцену она не обратила бы внимания. Подумаешь, обычный разговор, наверняка по делу. Ни поцелуев, ни объятий, ни якобы случайных прикосновений к собеседнику. Короче, никаких намеков на интим. Еще вчера она бы даже не подумала, что между этими людьми возможно что-то очень личное. Но после слов Катрин все изменилось.

«А эта девчонка довольно мила! – думала Катя. – Губы розовые, пухлые, глаза голубые, лучистые, на щеках нежный румянец… Во время разговора то забавно хмурится, то улыбается. И улыбка (вот черт!) очень ее красит».

Катя Сирина уже давно заметила, что лично ей улыбка не идет. Вроде и зубы в порядке, и губы красиво очерчены, а улыбка лицо только портит. На фотографиях и в отражениях зеркал улыбка почему-то нарушает общую гармонию лица. Оттого она и улыбается как можно реже и только краешками губ.

– Ну, что я тебе говорила? – победно зашептала ей Катрин. – Скажешь, ничего такого между ними нет?

Катя не ответила. Она вдруг осознала, что эти двое могут ее заметить, и, отпрянув от окна, рванула прочь. Вихрем влетела в переходный шлюз своей палатки. Там, стиснув зубы, дождалась разблокировки двери во внутреннее помещение. Достала из аптечки готовый шприц с антибиотиком, кольнула себе в руку и с тихим стоном плюхнулась на койку.

Тут вновь прорезалась Катрин.

– Ну что, подруга, убедилась?

– В чем? Они же просто разговаривали! – отчаянно пытаясь не усомниться в собственных словах, выкрикнула Катя.

– Так с этого-то все и начинается – с обычного вроде разговора, – вновь зашелестела-зашептала собеседница. – Смотри, уведет она Максима!

– Что ж… – помолчав, сказала Катя. – Если он… если его так просто увести… то пусть уходит к ней! Зачем он мне такой?!

Катрин умолкла, словно обидевшись на Катины слова, и больше в тот вечер никак себя не проявляла.

Бобрик вернулся, когда уже стемнело. Катя Сирина ждала его в постели. На ней не было никакой одежды, лишь легкая простынка прикрывала ее тело, не пряча соблазнительных округлостей. Притворившись спящей, девушка отчаянно надеялась, что Максим сейчас ее обнимет и «разбудит» поцелуем. Но он, раздевшись, нырнул в кровать и почти сразу засопел – он всегда сопел во время сна. От обиды девушка заплакала, но проплакала недолго – сон сморил.

***

Ночь в лагере прошла спокойно, а утром весь отряд Максима Бобрика собрался на завтрак в палатке-столовой.

После завтрака Максим поздравил всех с успехом.

– Ну, что сказать… Все мы просто молодцы! И место для колонии отличное нашли, и из отряда никого не потеряли. А в том, что Марков это место утвердит, лично я ничуть не сомневаюсь. Вот увидите, через год здесь вырастет большой поселок. Кто-то из вас останется в нем жить, кто-то, как и мы с Катюхой, отправится осваивать другие территории. А сегодня нам предстоит обычная работа – изучаем местную фауну и флору, составляем детальную карту этих мест. Мы с Катюхой останемся в лагере (ох и достала нас эта отчетность!), а у вас в лесу за командира будет Илья Вербицкий. Вопросы есть?

Все дружно ответили «нет», и лишь Вербицкий с недовольным видом промолчал.

Максим бросил на него испытывающий взгляд. Он никогда бы в этом не признался, но Илья раздражал его с момента появления в отряде. И не потому, что был в отряде чужаком. Вербицкий как-то не совсем охотно подчинялся командиру – без явного сопротивления, но и без услужливой готовности выполнить приказ.

Внезапно Максим услышал чей-то шепот.

– Ты уже понял, что он хочет занять твое место?

Бобрик замер, лихорадочно соображая, что же это было. Он быстро огляделся. Рядом – никого. Да и кто бы из разведчиков посмел сказать ему такое?! Никто бы не посмел. А что ж тогда? Иллюзия? Галлюцинация? Что бы это ни было, нужно сохранять спокойствие и не показывать разведчиком, что у него какие-то проблемы.

– Ну, что ты так напрягся? Боишься, что они узнают? Ладно, ладно, ухожу. Поговорим с тобою позже.

И шепоток исчез, оставив Бобрика в недоумении по поводу произошедшего.

Решив, что разберется с этим позже, Максим обратился к Илье.

– У тебя вопросы есть?

– Нет, командир, – четко ответил спасатель. – Мне все понятно. Вы с Катей остаетесь здесь, а я в лесу за главного.

Вербицкий улыбнулся, демонстрируя доброжелательность, и вдруг услышал шепот в голове:

– Не пытайся выглядеть ягненком, это бесполезно! Бобрик видит в тебе соперника.

«Ну вот, снова началось! – расстроился Илья. – Надо что-то делать с глюками. Вроде бы в аптечке есть нужный препарат. Попробую его принять».

Максим пожелал разведчикам удачи и быстро вышел из столовой. За ним, пытаясь не отстать, засеменила Катя.

Вербицкий вышел следом и, прежде чем свернуть к своей палатке, бросил долгий взгляд на Катю, еле поспевавшую за Бобриком.

– Красивая девушка, правда? Похоже, Максим ее не слишком ценит…

Илья издал неслышный стон. Снова этот язвительный шепот! Провоцирует, подначивает, явно хочет натравить его на командира.

– Намекаешь, чтобы я отбил ее у Бобрика? – мысленно спросил Илья у шепота.

– А что, слабо? Думаешь, не сдюжишь?

– Даже пытаться не буду, – ответил Вербицкий.

Но шепот отступать не торопился.

– Вот как? Сдаешься, даже не попробовав? Робкий ты, однако…

«Не буду на это реагировать», – решил Илья и все же не сдержался.

– Не тебе меня судить!

– Так я не сужу, а пытаюсь помочь. Подкати к ней после ужина! А вдруг получится? Ты парень что надо, у тебя отличные шансы!

Илья подумал, что шепот в чем-то прав – он действительно «парень что надо». И насчет этой девушки, Кати… Он и сам неоднократно замечал, что Максим ее не слишком ценит. Может, и вправду попробовать? А вдруг действительно получится?..

– А почему ты хочешь мне помочь?

– Ты забыл о том, кто я? – очень натурально удивился шепот. – Я же твое подсознание и, естественно, желаю тебе счастья. Прислушайся к моим советам, подкати к подружке Макса после ужина. Успех я тебе гарантирую.

Но Илья уже опомнился и мысленно сказал себе: «Вербицкий, не сходи с ума и не забудь принять лекарство!»

– Ну зачем тебе лекарство?! – тихо засмеялся шепот. – Все равно ведь не поможет.

– Хочешь, чтобы я наделал глупостей? Не дождешься. И вообще… иди ты лесом!

Шепот обиженно примолк, а Илья рысцой направился к палатке, которую делил с двумя спасателями. Пока соседи не вернулись, нужно успеть принять лекарство.

Глава девятая

А в это время на корабле творилось нечто странное. Спокойная и деловая атмосфера сменилась раздраженной и нервозной. То ли после драмы в северном лесу психика у членов экипажа стала массово сдавать, то ли действовал еще какой-то неучтенный фактор, но на корабле теперь повсюду возникали ссоры, стычки, драки, причем без всяких видимых причин.

В тот день, когда в поход отправился отряд Максима Бобрика, на корабле передрались строители. Дрались жестоко, пиная друг друга ногами, разбивая в кровь носы и выбивая зубы у своих товарищей. Взглянуть на это безобразие позвали капитана и начальника службы безопасности.

Увидев драку в коридорах корабля, Марков застыл от изумления (за десять месяцев полета – никаких конфликтов, а тут – не драка, а настоящее побоище), а Галиев тихо выругался. Впрочем, оба быстро взяли себя в руки. Марков громко крикнул: «Разойтись!», а Галиев пригрозил строителям тюрьмой – на Зет-516 была реальная тюрьма из двух тюремных камер, с момента старта неизменно пустовавших.

Драка прекратилась. Капитан с помощником по безопасности попытались выявить зачинщиков, но это оказалось невозможным. Все участники недавней потасовки уверяли, что они ни в чем не виноваты и драться вовсе не хотели, но, доведенные до белого каления гнусными насмешками приятелей, не выдержали.

Опасаясь, что конфликт возобновится, Марков вызвал докторов. На Зет-516 их было двое – опытный, видавший виды, Вениамин и молодой специалист Антон, которого добавили в команду вместо полагавшейся по штату медсестры, чем Вениамин был сильно недоволен. Врачи вкололи драчунам успокоительное, и на корабле восстановился мир. Но ненадолго…

Уже под вечер вспыхнул еще один конфликт, на этот раз среди обслуги. Уборщицы кают, ранее всегда державшиеся вместе, теперь вопили, как базарные торговки, обвиняя подруг во всех грехах. Им тоже пришлось вколоть успокоительное, после чего конфликт угас.

Но самое плохое случилось следующим утром. Капитану позвонил Вениамин и, намекнув на вновь открывшиеся обстоятельства, попросил зайти в анатомичку (так на корабле называли морг). Впустив в анатомичку Маркова, Вениамин зачем-то запер дверь. Выражение его лица было напряженным и серьезным.

Доктор был уже немолод (сорок с хвостиком, а то и пятьдесят), жилист, худощав и, несомненно, очень компетентен.

На столе затылком вверх лежало тело спеца Никиты, найденного мертвым в северном лесу.

Глядя на покойника, капитан болезненно поморщился.

– Что случилось? – озабоченно спросил он доктора.

Венеамин показал рукой на колотую рану на затылке у покойника.

– Что вы об этом думаете, капитан?

– Что я думаю? – Марков вновь болезненно поморщился. – Ну… что парня убила какая-то местная тварь. Возможно, крупное членистоногое, с конечностями острыми и крепкими, как сабли.

Доктор улыбнулся скупо и загадочно.

– А вот тут я с вами не согласен. Парня убили конкретным предметом – мачете для вырубки зарослей. Такими мачете снабжают разведчиков.

– Вы хотите сказать… – начал Марков и замолк.

«Этого не может быть, – подумал он. – Это же просто невозможно!»

Пристально глядя в глаза капитану, доктор продолжил.

– Парня убила не дензалийская тварь, а кто-то из разведчиков отряда Крамера.

– А случайно он пораниться не мог?

Взгляд Вениамина стал колким и насмешливым.

– При всем желании не мог. Это как же надо извернуться, чтобы случайно рубануть себя мачете по затылку! Нет, командир, это не он, а кто-то из его знакомых. Кстати, девушек я тоже не исключаю.

– Да, ударить сзади могла и девушка… – задумчиво промолвил Марков. – Надо как-то вычислить убийцу.

– Если вас интересует мое мнение…

Тут Вениамин скромно опустил глаза.

– Продолжайте! – попросил его Марков.

– Если это сделал не пропавший без вести Денис, а кто-то из вернувшихся на базу, то орудие убийства он наверняка принес с собой. Выбросить мачете он бы не рискнул – к нему бы сразу возникли вопросы. Так вот, надо попытаться найти орудие убийства. Лезвие наверняка отмыли дочиста, но на рукоятке могли остаться следы крови. И на отмытом лезвии должны остаться характерные зазубрины… если лезвие не заточили. Но сам факт заточки лезвия сразу после возвращения на базу…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.