# Правосудие в современной России. Том 2

Коллектив авторов

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Настоящая монография представляет собой межотраслевое исследование проблем, возникающих при осуществлении правосудия по различным категориям дел. Авторы исходят из общей идеи о том, что судебная система РФ призвана защищать не только физических и юридических лиц, но и публично-правовые образования. В монографии очерчены концептуальные основы отечественного правосудия, а также исследованы актуальные проблемы гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства.

Монография будет полезна для представителей законодательной власти, судебной и правоохранительной системы нашего государства, органов прокуратуры, нотариата, ученых, преподавателей, аспирантов, студентов юридических вузов и факультетов, а также широкого круга читателей, интересующихся проблемами, возникающими при осуществлении правосудия.

Ордена Трудового Красного Знамени Институт государства и права Российской академии наук


© Коллектив авторов, 2025

© ИГП РАН, 2025

© ИД «Городец», оригинал-макет (корректура, редактура, дизайн), полиграфическое исполнение, 2025


@ Электронная версия книги подготовлена

ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)

## Авторский коллектив

Юрий Николаевич Старилов – доктор юридических наук, профессор, декан юридического факультета Воронежского государственного университета, заслуженный деятель науки Российской Федерации (разд. IV: гл. 1);

Сергей Игоревич Князькин – кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства Российского государственного университета правосудия имени В. М. Лебедева (разд. IV: гл. 2);

Сергей Васильевич Никитин – доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского и административного судопроизводства Российского государственного университета правосудия имени В. М. Лебедева, заслуженный юрист Российской Федерации (разд. IV: гл. 3);

Наталия Анатольевна Бурашникова – кандидат юридических наук, председатель Тамбовского областного суда (разд. IV: гл. 4);

Кирилл Викторович Камчатов – кандидат юридических наук, заведующий отделом научного обеспечения прокурорского надзора за исполнением законов при осуществлении оперативно-розыскной деятельности и участия прокурора в уголовном судопроизводстве Университета прокуратуры Российской Федерации, старший советник юстиции (разд. V: гл. 1);

Сергей Борисович Россинский – доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник сектора уголовного права, уголовного процесса и криминологии Института государства и права Российской академии наук (разд. V: гл. 2);

Александр Викторович Гриненко – доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Московского государственного института международных отношений (университета) Министерства иностранных дел Российской Федерации, профессор кафедры предварительного расследования Московского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации имени В.Я. Кикотя, заслуженный юрист Российской Федерации (разд. V: гл. 3);

Семен Алексеевич Поляков – кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса Луганской академии Следственного комитета Российской Федерации (разд. V: гл. 4);

Ольга Николаевна Тисен – доктор юридических наук, начальник Юридического управления Росфинмониторинга, Консультант ООН по противодействию финансированию терроризма с использованием виртуальных активов (разд. V: гл. 5);

Мадина Муссаевна Долгиева – доктор юридических наук, старший прокурор второго отдела управления государственных обвинителей Главного уголовно-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации, старший советник юстиции, Почетный работник прокуратуры Российской Федерации (разд. V: гл. 6);

Елена Рафаиловна Россинская– доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой судебных экспертиз Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина, научный руководитель Института судебных экспертиз, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, Почетный адвокат России (разд. V: гл. 7);

Алексей Александрович Бессонов – доктор юридических наук, доцент, ректор Московской академии Следственного комитета Российской Федерации имени А.Я. Сухарева (разд. V: гл. 8);

Сергей Владимирович Криштопов – кандидат юридических наук, ученый секретарь Луганской академии Следственного комитета Российской Федерации (разд. V: § 1 гл. 9);

Сергей Николаевич Хорьяков – кандидат юридических наук, доцент, ректор Луганской академии Следственного комитета Российской Федерации (разд. V: § 2 гл. 9);

Елена Ивановна Лагодина – кандидат юридических наук, доцент Кубанского государственного университета, нотариус Краснодарского нотариального округа, заслуженный юрист Кубани (разд. V: гл. 10);

Сергей Александрович Бажутов – начальник Главного уголовно-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации (разд. V: гл. 11).

## Научные редакторы

Пушкина Анна Викторовна – кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник сектора процессуального права Института государства и права Российской академии наук;

Лебедь Константин Александрович – кандидат юридических наук, старший научный сотрудник сектора процессуального права Института государства и права Российской академии наук.

## Список основных сокращений

Конституция РФ – Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020 (с поправками от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ, от 14.03.2020 № 1-ФКЗ, от 04.10.2022 № 5-ФКЗ, от 04.10.2022 № 6-ФКЗ, от 04.10.2022 № 7-ФКЗ, от 04.10.2022 № 8-ФКЗ)

АПК РФ – Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ

ГК РФ – Гражданский кодекс Российской Федерации: часть первая от 30.11.1994 № 51-ФЗ; часть вторая от 26.01.1996 № 14-ФЗ; часть третья от 26.11.2001 № 146-ФЗ; часть четвертая от 18.12.2006 № 230-ФЗ

ГПК РФ – Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ

ГрК РФ – Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ

ЖК РФ – Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ

ЗК РФ – Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ

КоАП РФ – Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ

НК РФ – Налоговый кодекс Российской Федерации: Налоговый кодекс Российской Федерации часть первая от 31.07.1998 № 146-ФЗ; часть вторая от 05.08.2000 № 117-ФЗ

СК РФ – Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ

УК РФ – Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ

Основы законодательства о нотариате – Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1)

КАС РФ – Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ

ТК РФ – Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ

УПК РФ – Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ

УГС – Устав гражданского судопроизводства от 20.11.1864

## Прочие сокращения

ВАС РФ – Высший Арбитражный Суд Российской Федерации

ВС РФ – Верховный Суд Российской Федерации

КС РФ – Конституционный Суд Российской Федерации

ЕАЭС – Евразийский экономический союз

ЕГРН – Единый государственный реестр недвижимости

ЕКПЧ – Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод

ЕСПЧ – Европейский Суд по правам человека

Интерпол (Interpol) – сокращенное название Международной организации уголовной полиции

ООН – Организация Объединенных Наций

РАН – Российская академия наук

РФ – Российская Федерация

РСФСР – Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика

СМИ – средства массовой информации

СНГ – Содружество Независимых Государств

СНК – Совет народных комиссаров

СССР – Союз Советских Социалистических Республик

СМ СССР – Совет Министров СССР

США – Соединенные Штаты Америки

ЦИК – Центральный исполнительный комитет

ВЦИК – Всероссийский центральный исполнительный комитет

ФАС – Федеральный арбитражный суд

ФАС России – Федеральная антимонопольная служба Российской Федерации

ФНС России – Федеральной налоговой службы Российской Федерации

ЮНСИТРАЛ – Комиссия Организации Объединенных Наций по праву международной торговли

## Иные сокращения

абз. – абзац(ы)

гл. – глава(ы)

п. – пункт(ы)

подп. – подпункт(ы)

разд. – раздел(ы)

ст. – статья(и)

ч. – часть(и)

## Раздел IV. Проблемы становления и развития административного судопроизводства в современной России

### Глава 1. Административное судопроизводство: этапы процессуального правового развития и современная юридическая модель

#### § 1. Этапы правового развития административного судопроизводства

Административное судопроизводство было закреплено в Кодексе административного судопроизводства РФ, который создал систему соответствующей защиты прав и законных интересов граждан и организаций и определил местонахождение административного процессуального права в структуре российского процессуального права.

Признаки административного судопроизводства обусловлены особенностями публично-правового регулирования.

Современное административное право к числу основных институтов относит и судебный контроль за деятельностью органов публичной власти и их должностных лиц. Административное судопроизводство демонстрирует внутренние связи, принципы системы административно-правового регулирования. Административное судопроизводство с логических правовых позиций учреждается для контроля, проверки, оценки и юридического измерения публичного управления (исполнение конституционно-правовой функции судебной власти по отношению к исполнительной (административной) власти).

Нахождение административного судопроизводства в структуре административного права означает внутреннюю взаимосвязь и взаимодействие судебной и исполнительной властей по реализации основных для каждой из них государственных функций. Отсюда становится более ясным и уточненным понимание юридического значения административного судопроизводства для остальных главных институтов административного права. Возрастают роль и практическое значение для государства и общества судебной практики по административным делам; на этой же основе актуализируется проблема развития административного законодательства, административного процессуального законодательства, административного права в целом. С вступлением в силу КАС РФ появилась необходимость как полноценного научного анализа судебной практики по административным делам, так и точного институционального исследования системы, содержания и структуры административного судопроизводства, являющегося одной из важнейших форм осуществления судебной власти в стране.

Конституция РФ (ч. 2 ст. 46) устанавливает право граждан обжаловать в суд решения органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, если они нарушают права и свободы граждан. Право гражданина обращаться в суд за защитой своих прав и свобод является важнейшим фактором укрепления гарантий прав граждан в области действия органов публичного управления. Судебный порядок рассмотрения административно-правовых споров (публичных споров) имеет ряд неоспоримых достоинств перед административным порядком рассмотрения споров: суд – это специальный государственный орган, осуществляющий контроль за законностью и обоснованностью решений; он не зависит ни от одной ветви власти и имеет конституционные гарантии такой независимости; у него нет какой-либо заинтересованности в результате рассмотрения спора; он имеет надлежащую процессуальную форму рассмотрения спора; принципы судебного рассмотрения демократичны; гражданин и сам орган управления имеют равные процессуальные права и обязанности, при этом дополнительный правозащитный потенциал заключается в активной роли суда при рассмотрении и разрешении административных дел.

Административно-процессуальная форма, заключенная в нормах КАС РФ, в широком смысле призвана гарантировать как защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, так и режим законности в сфере административных и иных публичных правоотношений, когда рассматриваются возникшие в этой сфере правоотношений административные дела, связанные с осуществлением обязательного судебного контроля за законностью и обоснованностью использования государственных и иных публичных полномочий.

Законодательство об административном судопроизводстве представляет собой одну из юридических гарантий законности в сфере административных и иных публичных правоотношений. Судебный контроль – это вид внешнего государственного контроля за соблюдением законодательства, определяющего порядок формирования надлежащего публичного управления, ибо административно-процессуальные нормы призваны обеспечивать законность публичного управления, порядок осуществления властных административных полномочий исполнительными органами публичной власти и их должностными лицами. Вместе с тем наиважнейшую роль играет обеспечение принципа законности в самом административном процессе, т. е. в сфере действия административно-процессуальных норм, при рассмотрении судами административных дел в соответствии с положениями КАС РФ.

Судебный нормоконтроль представляет собой внешний контроль по отношению к правовым актам публичной администрации. Использование нормоконтролирующей деятельности обеспечивает правомерность административных правовых актов. Формой нормоконтроля выступает судебное оспаривание административных актов, в результате которого в необходимых случаях акты управления могут признаваться недействующими в соответствии с правилами, установленными административным процессуальным законом.

Главное содержание судебного контроля, в области публичного управления, заключается как в нормоконтроле, так и в обеспечении законности принимаемых органами публичной власти и их должностными лицами административных актов (индивидуальных управленческих решений). Заинтересованные лица могут оспорить в судах нормативные и ненормативные (индивидуальные) правовые акты.

КАС РФ представляет правовую основу и административно-процессуальную форму, которые предназначены для разрешения административных дел судами общей юрисдикции. Правовая природа этих судебных дел обусловлена возникающими в сфере административных правоотношений публичными спорами, требующими законного и справедливого разрешения, вынесения законного и обоснованного судебного решения.

КАС РФ положил начало развитию судебной практики по административным делам в соответствии с административно-процессуальными нормами. Сложившиеся на протяжении многих десятилетий правовые порядки в области разрешения административно-правовых споров в соответствии с правилами гражданского процесса в настоящее время фактически заменены институтами и судебными процедурами, определенными законодательством об административном судопроизводстве.

Мысль о развитии отдельного вида судопроизводства (административного) реализовывалась на протяжении многих лет после принятия Конституции РФ (ч. 2 ст. 118). Развивавшиеся на основе указанной конституционно-правовой нормы формы осуществления судебной власти содействовали становлению в стране полноценной административной юстиции и, как следствие, юридическому закреплению административного судопроизводства. Необходимость обеспечения субъективных публичных прав человека и гражданина, законных интересов организаций требовала учреждения надлежащего механизма, способствующего осуществлению административного судопроизводства в соответствии с конкретными задачами, принципами, стадиями, доказыванием и доказательствами, особенностями рассмотрения и разрешения административных дел судами общей юрисдикции по правилам специального административного процессуального законодательства.

Выделение в предмете административного права административно-юстиционных (административно-судопроизводственных) отношений обусловлено масштабным действием таких институтов, как административные процедуры (принятие административных актов) и административная юстиция (административное судопроизводство) – судебный контроль за правовым качеством нормативных правовых актов управления (нормоконтроль), представляющих собой результат административного нормотворчества, а также за правовыми решениями (действиями и бездействием) должностных лиц государственных и муниципальных органов, государственных и муниципальных служащих (судебное оспаривание административных актов, т. е. индивидуальных правовых актов).

Административная юстиция в системе административно-правового регулирования выполняет правозащитную, обеспечительную и нормоконтрольную функции. Важнейшей чертой административной юстиции считается наличие надлежащей процессуальной формы разрешения возникающих в административной практике противоречий и устранения нарушений (процессуальный порядок рассмотрения соответствующих административных правовых дел и споров). Российская административная юстиция сегодня базируется на нормативных правовых положениях, которые закреплены в административном процессуальном законодательстве (КАС РФ). Особенностью российской модели административной юстиции является включенность в ее содержание, наряду с нормами КАС РФ, норм арбитражно-процессуального права – АПК РФ, которые также создают правовой режим осуществления административного судопроизводства арбитражными судами.

Административное судопроизводство означает новый этап в развитии не только общего административного права, но и, конечно, административного процессуального права. Наличие в системе административного права института административного правосудия позволяет констатировать, что данная отрасль права в полной мере соответствует общепризнанным стандартам современного правового государства. Именно в такой системе административное право приобретает демократическую форму установления и обеспечения осуществления надлежащего правового режима управленческих отношений, так как речь идет об определенной законом системе органов исполнительной власти (публичного управления), о совершении управленческих действий, об административных процедурах, административных договорах (т. е. управленческом процессе) и о порядке рассмотрения судом административных споров граждан и органов публичной власти, органов государственного управления и их должностных лиц.

Осуществляемый судами нормоконтроль является внешним контролем по отношению к правовым актам публичной (государственной) администрации. Посредством использования нормоконтролирующей деятельности обеспечивается законность (правомерность) административных правовых актов.

КАС РФ как процессуальный правовой законодательный акт можно считать завершающим этапом модернизации российского процессуального законодательства, в результате которой были созданы как новые процессуальные юридические механизмы и институты, так и развиты традиционные для судебной власти процедуры по осуществлению правосудия, которые предназначены для разрешения публично-правовых споров. Следовательно, вполне уместно обосновывать вывод о формировании на основе КАС РФ специальной административной процессуальной формы со своими признаками, особенностями и традиционными элементами.

Процессуально-правовое содержание и организационно-структурные характеристики современного административного судопроизводства позволяют утверждать, что данный вид судебного процесса органически взаимосвязан с материальным публичным (административным) правом, административным и административным процессуальным законодательством, со всей его сложной систематикой и нормативной логистикой развертывания на практике механизма правового регулирования. Это объясняется и тем, что нормы административного права призваны устанавливать надлежащие юридические порядки в сфере публичного управления, организации и функционирования исполнительных органов публичной власти, взаимодействия административных органов с гражданами и организациями, желающими осуществлять принадлежащие им права и свободы, а также при необходимости защищать свои законные интересы посредством обращения в суд с административным исковым заявлением.

Появление КАС РФ положило начало созданию новой отрасли процессуального права – административного процессуального права со своим предметом правового регулирования и особенностями рассмотрения и разрешения административных дел. Существовавшая в советские годы модель гражданско-процессуального регулирования отношений, вытекающих из административных и иных публично-правовых отношений, была заменена административно-процессуальными правилами рассмотрения и разрешения судами административных дел. В современных условиях не только декларируется, но и законодательно обеспечивается конституционно-правовая ценность института административного судопроизводства, что значительно повышает роль феномена специальной административно-процессуальной формы осуществления судебной власти в стране.

Вместе с принятием КАС РФ и появлением судебной практики применения нового законодательства об административном судопроизводстве сформировалась дискуссия, предметом которой стали вопросы о предназначении и отраслевой процессуальной принадлежности административного правосудия; как следствие, возникла проблема совершенствования порядка административного судопроизводства. Все это, несомненно, будет способствовать привлечению внимания научного сообщества, юристов, законодателя к тематике рассмотрения судами общей юрисдикции публично-правовых споров и улучшению российского административно-процессуального законодательства.

В учебной и научной литературе отмечается юридическая специфика административного судопроизводства как в научном, так и в учебно-образовательном плане; при этом подчеркивается его «отделение» от предмета гражданского процессуального регулирования[1]. Здесь уместно привести две большие цитаты из известного научного труда С.А. Корфа, которые, с одной стороны, показывают органическую, «природную» связь административного процесса с гражданским, а с другой – внутренне-структурное взаимодействие с административным правом.

1. «Нет никакого сомнения, и это признается как друзьями, так и недругами административной юстиции, что источником и образцом построений административного процесса послужил процесс гражданский; столетние принципы последнего были применены ко вновь родившемуся в XIX в. административному процессу: в равной мере сие относится и к Франции, и к Италии, и к Германии. Да иначе и быть не могло, если принять во внимание, с одной стороны, их духовное сродство, с другой же – теоретическую разработанность процесса гражданского. Этим объясняется, что многие принципы обоих процессов совершенно тождественны, другие весьма похожи друг на друга»[2].

2. «Исторически административный иск развивался из жалобы, начальственной и инстанционной; постепенно и незаметно вырастал он из подобной жалобы; этот процесс завершился в момент создания в государстве административного суда; через него прошли все государства, в которых в настоящее время имеются административные суды; …постепенно жалоба получает особые формы, процессуальные гарантии, обособляется от жалобы по начальству, передается ведению специальных органов и наконец превращается в судебно-административный иск, причем образцом его юридической конструкции служат построения гражданского процесса»[3].

Таким образом, из этих цитат видно, что нынешние дискуссии о содержании и особенностях административного судопроизводства, приоритетной роли гражданской процессуальной формы в создании современного административного процесса и многих других спорных вопросах процессуальной правовой теории вряд ли можно назвать какими-то новыми. Представители различных отраслевых наук процессуального права и юристы-практики (судьи, должностные лица административных органов, государственные и муниципальные служащие) сегодня по-разному оценивают и характеризуют процессуальные нормы КАС РФ; начатая дискуссия пока не завершена; продолжаются споры об уникальности и предметных особенностях этого процессуального закона, о «природной» взаимосвязи структуры и содержания КАС РФ с ГПК РФ и АПК РФ (цивилистическим процессом), юридическом значении административно-процессуальных правовых норм, обеспечивающих надлежащий порядок рассмотрения и разрешения административных дел.

Судебный контроль за публичным управлением (управленческими действиями органов исполнительной власти, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих) в Российской Федерации принято называть административной юстицией (административным судопроизводством или правосудием по административным делам).

Современная российская модель административной юстиции полноценно закреплена в процессуальных нормах КАС РФ. Таким образом, закончился долгий, трудный, наполненный непримиримыми спорами, борьбой различных научных школ, ученых-представителей различных отраслей материального и процессуального права, противопоставленными научными позициями и одновременно результативными дискуссиями период обсуждения идеи учреждения в стране административных судов и создания самостоятельной системы административного судопроизводства, что и требовала с декабря 1993 г. конституционно-правовая норма о формах реализации судебной власти в России (ст. 118 Конституции РФ). Именно конституционно-правовые стандарты потребовали от законодателя кардинального решения вопроса об обеспечении формирования специального административного судопроизводства.

Создание российской системы судебной правовой защиты, выстроенной на исковой форме (на административном иске), в течение многих десятилетий бескомпромиссно и стратегически отрицалось, и, как следствие, торпедировалась разработка планов по развитию административного судебного процесса, проводимого по процессуальным правилам отраслевого (административного процессуального) кодифицированного акта. В число требовавших и не получавших решения вопросов входило обособление специальной административной процессуальной формы. Известно, что отраслевая процессуальная форма может появиться лишь на основе действующего законодательного акта, устанавливающего порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении судами общей юрисдикции административных дел о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, а также других административных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений и связанных с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.

Теоретическим фундаментом советской административной юстиции являлись административная жалоба[4] и концептуальные представления о том, что рассмотрение и разрешение спора о субъективных публичных правах могут базироваться только на неисковых процедурных порядках; роль же суда должна сводиться только к ограниченному контролю за законностью осуществляемых публичной администрацией действий и принимаемых решений. Вряд ли нужно игнорировать и тот историко-правовой факт, что административная юстиция, согласно ранним классическим представлениям, рассматривалась вне пределов судебного контроля за администрацией, а связывалась лишь с разбирательством жалоб, поступивших от граждан в административные ведомства. Практически 100 лет назад М.Д. Загряцков, считая административную юстицию важнейшим институтом, который призван гарантировать господство права, ставил простой вопрос: «…может ли быть юстиция административной или, по крайней мере, должна быть таковой?»[5] Характеризуя французскую теорию административной юстиции, автор писал о создании «непременно в недрах административной организации особого процесса для рассмотрения спорных дел, вызываемых действиями администрации»[6].

Установление административного иска в качестве базиса для начала рассмотрения административного дела поддерживалось в российской процессуальной науке и в советские, и в постсоветские годы. Эффективность судебной правовой защиты[7] в публичной сфере (в сфере административных и иных публичных правоотношений) зависит от содержащихся в КАС РФ процессуальных возможностей, от самой гарантии предоставления каждому заинтересованному лицу права на обращение в суд с требованием о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов (в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность), а также в предусмотренных законом случаях право на обращение в суд с целью защиты прав других лиц или публичных интересов. В число достижений административного процессуального развития как динамической системы, построенной на включенном в административную юстицию потенциале административного иска и обусловленных им преобразованиях и новеллах процессуальной формы, входят: усиление юридических гарантий для сторон административного судопроизводства; состязательность и равноправие сторон – основа для принятия решения в административном судопроизводстве; активная роль суда в процессе рассмотрения и разрешения административного дела; законность и справедливость как важнейшие принципы административного судопроизводства; право административного истца изменить основание или предмет административного иска до принятия судебного акта, отказаться от административного иска полностью или частично; право административного ответчика при рассмотрении административного дела в суде любой инстанции признать административный иск полностью или частично; право сторон по заключению соглашения о примирении; применение мер предварительной защиты по административному иску. Данный перечень усиливающих судебную правовую защиту основополагающих гарантий прав, свобод, законных интересов граждан и организаций может быть продолжен.

История развития процессуального правового регулирования административного судопроизводства в России напрямую связывается с историей становления и совершенствования российской модели административной юстиции. Отправной точкой здесь можно считать утверждение 30.05.1917 Временным правительством Положения о судах по административным делам. При этом определялось, что «основанием для протестов и жалоб могут быть: 1) неправильности, состоящие либо в нарушении закона или обязательного распоряжения властей, либо в осуществлении полномочий с нарушением той цели, для которой оно предоставлено; 2) уклонение от исполнения, действия, предписанного законом или обязательным распоряжением власти; 3) медленность. Жалоба может быть принесена теми лицами, обществами и установлениями, интересы или права коих нарушены постановлением, распоряжением, действием или упущением».

Этапы процессуального правового развития административного судопроизводства рассматриваются как основные периоды в истории российского института административной юстиции.


Административная юстиция до 1917 г.

Административная юстиция в России как теоретико-правовая проблема исследуется в научных трудах и российских, и зарубежных ученых на протяжении последних 150 лет. На рубеже XIX–XX вв.[8] вопросы административной юстиции и организационно-правовые модели ее организации в России приобрели особую актуальность и значимость. Существование института административной юстиции в конце XIX в. «рассматривалось русскими учеными и общественными деятелями как своеобразный политический барометр, определяющий степень защищенности прав личности»[9]. В специальной литературе, посвященной проблемам административной юстиции (до 1917 г.), авторы давали в определенной мере критический анализ действовавшего в то время российского законодательства в сфере административной юстиции[10], а также исследовали организацию системы этого института в европейских странах. В тот период времени были опубликованы научные труды, в которых глубоко исследовались теоретические аспекты административной юстиции. Например, С.А. Корф в 1910 г. предпринял весьма детальное и предметное исследование таких вопросов, как сущность института административной юстиции, принципы административного процесса, его стороны, административный иск и его пределы[11].

Достаточно полное представление о научных трудах ученых, рассматривавших основные проблемы организации в стране административной юстиции, можно получить из двухтомного издания сочинений, включающего опубликованные в царской России до 1917 г. произведения известных российских и зарубежных ученых, среди которых Г. Аншютц, В.А. Гаген, В.Ф. Дерюжинский, Г. Еллинек, М.Д. Загряцков, Н.П. Карадже-Искров, Б.А. Кистяковский, В.Л. Кобалевский, Н.М. Коркунов, С.А. Корф, Н.О. Куплеваский, Н.И. Лазаревский, К. Лемайер, В.А. Рязановский[12]. Эти авторы глубоко и всесторонне анализировали главные вопросы сущности, назначения и правового содержания административной юстиции как в России, так и в некоторых зарубежных странах; пытались найти преимущества и недостатки различных моделей административной юстиции. Предметом их исследования становились теоретическая концепция административной юстиции, административное судопроизводство, сущность судебного нормоконтроля, взаимосвязь административной юстиции с основными принципами правового государства.

Административная юстиция рассматривалась всегда неразрывно с вопросами учреждения специальных административных судов, развития административного судопроизводства, осуществления судебного контроля за исполнительной властью. Именно в такой постановке и структуре исследования административная юстиция наиболее фундаментально и результативно обсуждалась в России дважды в течение последних 100 лет: в начале XX в. и в конце XX – начале XXI вв.

По мнению историков – исследователей административной юстиции, существовали две точки зрения на проблему возникновения института административной юстиции: 1) административная юстиция возникла еще в дореформенный период (т. е. до 1860 г.); 2) она появилась после государственно-правовых реформ 1860-х годов. Именно вторая точка зрения имеет большинство сторонников. Реформы административного управления, совершенствование содержания и форм деятельности государства в сфере регулирования экономических отношений, децентрализация, участие общественных институтов в управлении, предоставление наибольшей свободы для хозяйственной деятельности частных лиц, проведение новой политики – все это способствовало развитию административной юстиции в России во второй половине XIX в.[13] В.А. Гаген отмечал, что «в дореформенную эпоху административная юстиция едва только зарождалась и для ее дальнейшего развития необходимо было раскрепощение личности и наделение ее субъективными публичными правами, т. е. нужны были коренные государственные реформы, которыми ознаменовалось царствование императора Александра II»[14].

Новый импульс развитию института административной юстиции в России придали планы реформирования государственного управления в начале XX в. В 1904 г. было принято решение о передаче на рассмотрение Особого совещания вопросов формирования системы административных судов и реформы Сената. Автором большинства предложений в это время был С.Ю. Витте. Однако в результате проведения указанных реформ в 1904 г. административные суды созданы не были. Аргументами против учреждения в России административных судов являлись: теоретическая сложность проблемы, отсутствие у законодателей опыта по разработке соответствующих процессуальных норм и судопроизводства, наличие в России лишь в простейшей форме «зародышей» административно-судебных учреждений в виде разрозненных губернских и уездных присутствий[15].

В 1911 г., когда на государственном уровне рассматривались вопросы проведения реформы всего процессуального права и изменения порядка привлечения к ответственности должностных лиц, реформа административной юстиции была признана несвоевременной и нецелесообразной.

Несмотря на отсутствие нормативного правового установления института административной юстиции в России в начале XX в., ученые-юристы продолжали дискуссию о необходимости введения специализации в структуре судебной власти и о целесообразности разработки соответствующего административного процессуального законодательства (административного судопроизводства). Итогом первой дискуссии о сущности и перспективах развития российской административной юстиции явилось принятие 30.05.1917 работающим в тот исторический период в России Временным правительством Положения о судах по административным делам[16], которое имело статус закона и должно было вступить в действие с 01.06.1917. Таким образом, сложившиеся в начале XX в. научные представления о сущности и назначении административной юстиции были воплощены в юридическом документе, который на тот период времени получил высокую оценку. Другое дело, что в сложившихся в тот исторический период времени условиях Положение о судах по административным делам фактически не действовало.

Следует отметить, что Положение о судах по административным делам в связи с известными событиями того времени никогда не действовало. Можно в полной мере предположить, что при эволюционном развитии российской истории в начале XX в. стала бы очевидной необходимость создания в России административных судов как полноценных судебных органов, разрешающих административные споры, возникающие в области государственного управления.

Положение о судах по административным делам состояло из пяти разделов:

– I «Об административных судах (общие положения, правовое положение административных судей, служебные права и преимущества, делопроизводство при каждом административном судье)»;

– II «О порядке производства у административных судей и окружных судей»;

– III «О порядке обжалования решений административных судей и окружных судов»;

– IV «О судебных издержках»;

– V «Об исполнении решений административных судей и окружных судов».

В разд. II Положения о судах по административным делам устанавливались: подсудность дел административному суду; статус поверенных (представителей) сторон в административном суде; протесты и жалобы на учреждения и должностных лиц городского, земского и поселкового управления; досудебное производство; слушание дела и решение суда; судебные приказы. Следует особо отметить, что п. 37 Положения о судах по административным делам устанавливал порядок принятия к производству административного суда жалобы (или протеста) «на медленность либо на уклонение от исполнения законной обязанности» должностных лиц. В Положении о судах по административным делам была установлена норма, в соответствии с которой в сложных случаях рассмотрения административными судьями дел могут применяться также правила устава гражданского судопроизводства.


Административная юстиция после 1917 г.

После Октябрьской революции 1917 г. институт административной юстиции не получил практически никакого развития как в теории права, так и в практике государственно-правового строительства. В те годы на фоне политических речей о необходимости предоставления каждому гражданину права преследования любого чиновника в суде[17], а не в административном порядке научные изыскания в области административной юстиции начали сворачиваться, если не считать изданной в Москве в 1925 г. книги М.Д. Загряцкова «Административная юстиция и право жалобы в теории и законодательстве»[18] и некоторых других работ[19]. Однако и в те годы тезис о целесообразности разработки советских законов об административных судах поддерживался рядом ученых. По сведениям Д.М. Чечота, в специальной литературе того времени отмечалось, что создание административных судов в РСФСР не противоречило основным принципам, на которых строилась советская юстиция[20].

Что касается фактического содержания законодательства первых лет советской власти в области административной юстиции, то следует сказать о существовании в нем так называемого административного иска. Примечателен факт, что административный иск согласно сообщению известного русского ученого-административиста Н. Карадже-Искрова[21] появился в законодательстве уже в 1917 г., т. е. в рамках советского права. Правда, действие его было ограничено: после введения НЭПа административный иск применялся лишь в сфере аграрных отношений, а сами административные споры рассматривались не судами, а специальными волостными, уездными и губернскими земельными комиссиями; при этом разбирательство дел основывалось в определенной степени на принципе состязательности.

С середины 1920-х и до конца 1930-х годов интерес законодателей и государственных деятелей к проблеме административной юстиции в силу сложившихся политических условий угас. Административно-командная система, сформировавшаяся в стране к концу 1920-х годов, не допускала установления судебных гарантий ответственности государства перед своими гражданами.


Административная юстиция в советский период – с 1940-х до начала 1990-х годов

В конце 1940-х годов проблемы административной юстиции, а именно вопрос о судебном контроле в области функционирования администрации, снова привлекли внимание ученых в связи с разработкой проекта Гражданского процессуального кодекса РСФСР. Предпринимавшиеся в тот период времени попытки кодификации законодательства о судоустройстве и судопроизводстве привели к практическому выделению в структуре гражданско-процессуального законодательства определенной категории дел, при рассмотрении которых суд осуществлял контроль за действиями и решениями органов управления и должностных лиц. К таким делам относились: дела по жалобам на неправильности в списках избирателей; дела, связанные с проверкой законности наложения на граждан административных взысканий за правонарушения; дела о взыскании в государственный бюджет с граждан и колхозов недоимок по налоговым, страховым и другим платежам. В 1950–1960-е годы тематика «административной юстиции» не находила большого интереса ни у законодателей, ни у ученых-юристов. Поэтому каких-либо заслуживающих внимания исследователей фактов развития административной юстиции в данный период не наблюдалось.

Наиболее плодотворно в научном отношении проблема административной юстиции в Советском Союзе (России) исследовалась в 1970–1990-е годы. Одной из главных научных работ, посвященных проблеме административной юстиции, стала книга Д.М. Чечота «Административная юстиция (теоретические проблемы)», вышедшая в 1973 г. в издательстве Ленинградского государственного университета[22]. Д.М. Чечот обосновывал необходимость расширения судебно-правовой защиты в области государственного управления. По его мнению, число административно-правовых споров, подведомственных суду, должно быть увеличено, а рассмотрение жалоб в административных органах следовало ввести в рамки административного процесса, осуществляемого органами по рассмотрению и разрешению жалоб[23].

Ученые высказывали мнение и о больших возможностях, которые заложены «в расширении сферы судебного контроля за административными актами и иными действиями администрации»[24]. Более того, еще в конце 1960-х – начале 1970-х годов авторы научных трудов рассматривали судебный контроль за актами администрации как функционирование административной юстиции[25], хотя еще раньше (в середине 1940-х годов) в России публиковались работы и под таким названием: «В советском праве не может быть административного иска»[26]. Вместе с тем в те же годы утверждалось, что правосудие включает в себя административный процесс, а право судов на рассмотрение административных дел способствует укреплению законности в деятельности органов государственного управления[27]. На необходимость расширения полномочий судов в области рассмотрения жалоб граждан на действия органов государственного управления обращали внимание в середине 1970-х годов. А.Т. Боннер и Д.Н. Бахрах[28]. В.И. Ремнев неоднократно подчеркивал в своих исследованиях актуальность усиления судебного контроля в области административно-правовых отношений[29].

Именно в это время проблемы административной юстиции стали напрямую рассматриваться в контексте теории административного процесса. В пользу самодостаточности административного процесса и его равного статуса по отношению к двум другим видам юридического процесса – гражданскому и уголовному – приводились следующие аргументы: 1) специфика административных споров между гражданами и органами управления, которая характеризуется возникающими при этом административно-правовыми отношениями; 2) равноправное процессуальное положение истца (гражданина) и ответчика в административном процессе (орган управления, должностное лицо); 3) необходимость распространения на административный процесс многих принципов процессуального права, например состязательности, материальной истины, равенства сторон, устности процесса.

Очень краткий экскурс в «историю» исследуемого вопроса позволяет судить о доминировании в теоретических суждениях ученых той поры так называемого широкого подхода к пониманию административного процесса; при этом в основу конструирования административно-процессуальной формы была положена юридическая процедура функционирования исполнительно-распорядительных органов государственной власти. Следовательно, c одной стороны, отстаивались широкий профиль и универсальность гражданско-процессуальной формы, а с другой – отрицалось право на самостоятельное правовое установление административного судопроизводства. И оба подхода не позволяли исследователям того времени выйти «из плена» невероятно устаревших представлений об административно-процессуальной форме.

Советская Конституция 1977 г. предусматривала возможность судебного обжалования действий должностных лиц, совершенных с нарушением закона, превышением полномочий, ущемляющих права граждан. В рамках гражданского процесса суд мог осуществлять некоторые контрольные функции в отношении отдельных управленческих решений. Однако конституционные нормы о судебном обжаловании действий должностных лиц остались в рамках процессуального регулирования неучтенными, т. е. в те годы так и не был принят соответствующий закон, который устанавливал бы точную процедуру рассмотрения споров граждан с администрацией (с органами государственного управления и их должностными лицами).

Закон СССР от 30.06.1987 № 7287-XI «О порядке обжалования в суд неправомерных действий и решений должностных лиц, ущемляющих права граждан»[30] распространял юрисдикцию суда только на деятельность должностных лиц, исключая действия коллективных субъектов права. Обязательной процессуальной предпосылкой для обращения в суд стало рассмотрение жалобы вышестоящей управленческой инстанцией (вышестоящим в порядке подчиненности органом управления). Спустя некоторое время законодатель ввел альтернативную подведомственность по делам данной категории, т. е. обеспечил заинтересованное лицо правом непосредственного обращения в суд, минуя соответствующую административную процедуру, т. е. вне зависимости от предварительного рассмотрения жалобы в административном порядке. Впервые была установлена возможность кассационного обжалования судебных решений.

Однако и указанный советский Закон, и внесенные в него изменения от 20.10.1987 вряд ли можно было признать полноценным достижением демократии и верховенства права, так как в нем допускалось обжалование только единоличных действий должностных лиц, что исключало возможность обжалования действий или решений государственных органов как коллегиальных субъектов права.

02.11.1989 был принят новый законодательный акт – Закон СССР от № 719-I «О порядке обжалования в суд неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, ущемляющих права граждан», который внес ряд существенных изменений в порядок рассмотрения административных дел. Отныне стало возможным обжалование в суд решений самих органов государственного управления. Вместе с тем гражданину можно было обжаловать в суд только индивидуальные административные правовые акты; при этом из сферы судебного обжалования были исключены любые действия представительных органов государственной власти, в том числе местных Советов народных депутатов; вновь было определено условие предварительного обжалования действий в порядке подчиненности (правило так называемой административной преюдиции). Действовавший до 15.09.2015 (до момента вступления в силу КАС РФ) Закон РФ от 27.04.1993 № 4866-I «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» ввел правило об альтернативной подведомственности административных дел (споров граждан с органами управления, исполнительной властью).


Административная юстиция в период после принятия Конституции Российской Федерации 1993 г.

Итогом первой в России дискуссии о сущности и перспективах развития административной юстиции (конец XIX – начало XX в.) явилось принятие 30.05.1917 Временным правительством Положения о судах по административным делам.

Результатами второй масштабной научной дискуссии о содержании российской административной юстиции и перспективах ее развития (конец XX – начало XXI столетия) являются:

1) принятие Закона РФ от 27.04.1993 № 4866-I «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»;

2) разработка проекта Федерального конституционного закона «О федеральных административных судах в Российской Федерации» (2000 г.) и проекта Кодекса Российской Федерации об административном судопроизводстве (2003–2006 гг.);

3) поручение Президента РФ от 22.12.2012 о необходимости представления до 01.03.2013 для внесения в Государственную Думу Федерального Собрания РФ проекта Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также поручение о формировании в системе судов общей юрисдикции судебных коллегий по административным делам для рассмотрения жалоб граждан и организаций на решения и действия органов публичной власти и их должностных лиц (срок – до 01.03.2013);

4) подготовка монографий и множества научных статей, посвященных формированию российской модели административной юстиции[31].

Путь от идеи создания специального административного процессуального регулирования порядка рассмотрения и разрешения административных дел до кодификации законодательства об административном судопроизводстве был непростым и многоэтапным. Административное судопроизводство на протяжении почти двух последних десятилетий являлось сложно разрешаемой (на каком-то этапе дискуссий оно даже казалось неразрешимой) проблемой. Этот важнейший административно-процессуальный институт получил завершающее новое позитивное осмысление и развитие лишь в 2013–2015 гг.

Основной причиной и одновременно важнейшим позитивным фактором, способствовавшим дальнейшему развитию теории административной юстиции в России, стала конституционно-правовая норма, содержащаяся в принятой 12.12.1993 Конституции РФ (ч. 2 ст. 118): «Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства». Таким образом, в российском законодательстве впервые появился новый термин «административное судопроизводство» (или «административное правосудие»). Вместе с тем и сегодня (почти через 25 лет после принятия Конституции РФ) в стране не утихают споры относительно понимания содержания данного понятия.

Большой интерес ученых-юристов и практиков (например, судей, работников юстиции, прокуроров) к изучению главных проблем административной юстиции в начале 1990-х годов был обусловлен необходимостью обеспечения эффективной судебной защиты прав и свобод граждан от действий и решений органов публичной власти и их должностных лиц; создания условий для установления верховенства права в деятельности публичной администрации, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих; создания законодательных предпосылок и оснований для формирования системы надлежащего государственного управления; выявления значения административной юстиции в проведении реформы российского административного права; уточнения теоретических позиций по вопросам административного судопроизводства, административного процесса и административных процедур; развития российского процессуального законодательства (принятие в 2001 г. КоАП РФ, в 2002 г. – АПК РФ и ГПК РФ); проведения реформирования судебной власти в России (начиная с 1992 г.); разработки положений, направленных на улучшение практики организации и функционирования административного судопроизводства; определения новых направлений его реформирования.

Верховный Суд РФ в сентябре 2000 г. внес в Государственную Думу для рассмотрения проект Федерального конституционного закона «О федеральных административных судах в Российской Федерации», который остался фактически без внимания законодателей. Таким образом, указанный законопроект не стал законом, а в России не появились специализированные административные суды[32].

По мнению разработчиков указанного законопроекта, создаваемые федеральные административные суды должны находиться в системе судов общей юрисдикции и рассматривать административные дела, к которым можно отнести (кроме дел, рассматриваемых по правилам конституционного, гражданского и уголовного судопроизводства, и дел об административных правонарушениях) дела об оспаривании решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, а также по спорам, связанным с применением законодательства о выборах, налогового законодательства, по спорам органов государственной власти и органов местного самоуправления между собой. К компетенции административных судов предполагалось отнести и дела о приостановлении или прекращении деятельности общественных объединений. К категории административных относятся дела, вытекающие из административно-властных полномочий органов государственной власти и местного самоуправления. Таким образом, указанные административные дела рассматриваются судами общей юрисдикции, включая федеральные административные суды и соответствующие коллегии по административным делам.

Эти суды действовали бы в отношении нескольких районов субъекта РФ.


История кодификации законодательства об административном судопроизводстве

Ученые предлагали провести кодификацию процессуальных правовых норм в области административной юстиции в Административно-процессуальном кодексе[33] (1998–2001). Началась разработка проектов Федерального конституционного закона «Об административном судопроизводстве»[34] или Кодекса Российской Федерации об административном судопроизводстве[35].

Следующим шагом в развитии законотворчества в сфере административной юстиции явился проект Федерального закона «Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации» (КАС), разработанный в 2003 г. Советом при Президенте РФ по вопросам совершенствования правосудия. Проект Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации[36] был опубликован в 2004 г., он имел лишь научно-теоретическое значение и до результативного обсуждения законодателей не дошел.

Правовое регулирование рассмотрения дел, возникающих из административных правоотношений, получили закрепление в АПК РФ 2002 г. Был определен порядок рассмотрения дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц.

В проводимых дискуссиях административное судопроизводство всегда являлось предметом обсуждения в контексте общей тематики административной юстиции. Было ясно, что административной юстиции необходимо процессуальное право. В каждой стране формирование соответствующей отрасли процессуального права происходило по-разному: с учетом традиций правовой жизни и развития, исторических особенностей в государственно-правовом строительстве, специфики планирования и реализации многочисленных реформ и преобразований. Однако во многих странах сложились некоторые закономерности установления судебного контроля за административными полномочиями должностных лиц, одна из которых включает разработку специального закона об административном судопроизводстве. Как уже было отмечено, наряду с этим обсуждались идеи разработки и принятия Федерального конституционного закона «Об административном судопроизводстве»[37] или КАС РФ. Существовали и иные концептуальные предложения по созданию российского административно-процессуального кодекса[38]. Несмотря на различные предложения по наименованию административно-процессуального закона, фактически одинаковыми были представления о содержании и структуре данного законодательного акта.

С появлением в марте 2013 г. проекта КАС РФ стало очевидно, что развитие административного правосудия как формы осуществления судебной власти, кодификация административно-процессуальных норм позволят укрепить административно-правовую защиту. Содержание проекта КАС РФ показывало возможность существования особой административно-процессуальной формы разрешения административно-правовых споров, использование которой будет обеспечивать доступ к правосудию и реализацию в полной мере конституционно-правовой нормы об административном судопроизводстве. Важнейшими процессуально-правовыми нормами стали принципы административного судопроизводства, среди которых проект КАС называл: независимость судей; равенство всех перед законом и судом; законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел; осуществление административного судопроизводства в разумный срок и исполнение судебных актов по административным делам в разумный срок; гласность, открытость, непосредственность судебного разбирательства; состязательность и равноправие сторон административного судопроизводства при активной роли суда; обязательность судебных актов.

Сегодня можно говорить о полноценной кодификации административного процессуального законодательства в Российской Федерации, учитывающей назначение административного судопроизводства в судебной власти и чрезвычайно важное значение этой формы ее осуществления в стране. При этом законодатель отверг всесторонне обсуждаемую в специальной литературе идею учреждения в России специальных административных судов.

Важным юридическим целевым и содержательным ориентиром для судебной практики по административным делам стало постановление Пленума ВС РФ от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации». Как следует из названия постановления, Пленум ВС РФ разъяснил лишь некоторые, наиболее сложные, вопросы осуществления административного судопроизводства. Конечно, с точки зрения значимости и востребованности судами данного постановления Пленума ВС РФ следует подтвердить своевременность рассмотрения этого вопроса, ибо главная цель содержащихся в нем разъяснений – обеспечение единства практики применения судами общей юрисдикции законодательства об административном судопроизводстве. Многие сложные вопросы судебного правоприменения получили должную конкретизацию; противоречивое процессуально-правовое регулирование было разъяснено с позиций сложившихся в практике процессуально-правовых стандартов рассмотрения административных дел; сделаны юридические акценты на публично-правовых особенностях рассматриваемых судами административно-правовых споров. Словом, данное постановление Пленума ВС РФ явилось своевременным и полезным для формирования правильной судебной практики по административным делам.

Как стало заметным за 10-летний период действия КАС РФ, уже произошли отдельные корректировки административного процессуального законодательства, направленного на повышение эффективности порядка рассмотрения публично-правовых споров и, соответственно, гармонизацию сферы административных и иных публичных правоотношений посредством взаимосвязанного действия норм административного и цивилистического процессов, например норма о переходе к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства (ст. 16.1 КАС РФ). Здесь речь идет о приоритетности и разграничение областей гражданского и административного судопроизводства, т. е. о выборе судом гражданского или административного процессуального способа разрешения дела (или порядка судопроизводства по конкретному делу). Принятое Пленумом ВС РФ постановление от 03.10.2017 № 30 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта Федерального закона “О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации”» содержит предложение о дополнении КАС РФ и ГПК РФ нормами, которые предоставляют суду право в спорных ситуациях выбирать надлежащий порядок рассмотрения дела (переход к рассмотрению дела по правилам административного или гражданского судопроизводства). Результатом реализации такого предложения стало появление в КАС РФ новой статьи (ст. 16.1) – «Переход к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства». Для решения данной задачи суду предоставляется право вынесения определения о переходе к рассмотрению дела по правилам гражданского или административного судопроизводства с целью прекращения рассмотрения дела в ненадлежащем порядке и продолжения его рассмотрения по правилам КАС РФ или ГПК РФ, т. е. выбрав надлежащий путь (процессуальный порядок) административного или гражданского судопроизводства. Если направленное в суд заявление содержит несколько взаимосвязанных между собой требований и при этом одни подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, а другие – в порядке административного судопроизводства и разделение данных требований невозможно, то дело должно рассматриваться и разрешаться в порядке гражданского судопроизводства. Если в суд предъявляется исковое заявление, которое содержит несколько требований и при этом одни из них подлежат рассмотрению по правилам административного судопроизводства, а другие – по правилам гражданского судопроизводства, и если их раздельное рассмотрение возможно, то судья разрешает вопрос о принятии требований, подлежащих рассмотрению в порядке административного судопроизводства. В случае, когда иные предъявленные в суд требования, которые подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, подсудны данному суду, то вопрос об их принятии к производству разрешается судьей в соответствии с положениями законодательства о гражданском судопроизводстве на основании засвидетельствованных им копий искового заявления и соответствующих приложенных к нему документов. Если иные предъявленные в суд требования, которые должны рассматриваться в порядке гражданского судопроизводства, не подсудны данному суду, то судья возвращает исковое заявление в части таких требований в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 129 КАС РФ. Наконец, последнее правило: если суд в ходе подготовки административного дела к судебному разбирательству или судебного разбирательства по административному делу установит, что оно подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, то выносит определение о переходе к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства. Данные правила по переходу к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства действуют и при разрешении отдельных категорий административных дел. Например, если в административном исковом заявлении содержится требование о возмещении вреда, причиненного нарушением условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении имуществу и/или здоровью административного истца, то суд должен принять решение о переходе к рассмотрению этого требования по правилам гражданского судопроизводства в соответствии со ст. 16.1 КАС РФ.

#### § 2. КАС РФ в системе процессуального права: современная юридическая модель административного судопроизводства и дискуссия о его отраслевой принадлежности

Юридическая модель современного административного судопроизводства определяется задачами данного вида правосудия. Задачи административного судопроизводства выражают общий юридический смысл судебной деятельности, а также предопределяют социально-правовую ценность, юридическую содержательность и особенности административной процессуальной формы, созданной в КАС РФ для рассмотрения и разрешения административных дел. Задачи определены в законе для достижения цели административного судопроизводства, заключающейся в создании гарантий надлежащего функционирования установленной в КАС РФ системы административного судопроизводства. они содержат гарантии для эффективной правовой защиты в сфере административных и иных публичных правоотношений, улучшения судебного контроля за деятельностью публичной администрации, укрепления режима законности. Административный иск усиливает характерные черты задач административного судопроизводства и обусловливает особенности процессуальных правоотношений, порождаемых направлением в суд общей юрисдикции административного искового заявления.

Если говорить о главном применительно к задачам судопроизводства, то они демонстрируют предметную сущность судебной власти, основные порядки и правила ее организации и осуществления. Решение задач административного судопроизводства способно укрепить правовую систему страны и показать соответствие судебной власти принципам правовой государственности. Задачи[39] административного судопроизводства установлены в ст. 3 КАС РФ. К ним относятся: 1) обеспечение доступности правосудия в сфере административных и иных публичных правоотношений; 2) защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений; 3) правильное и своевременное рассмотрение и разрешение административных дел; 4) укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений; 5) мирное урегулирование споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений.

Задачи в самом общем виде позволяют определить основные направления судебной деятельности с целью полноценного обеспечения реализации административного судопроизводства; они предназначены также для детализации юридического значения административного судопроизводства, создавая при этом гарантии для надлежащего функционирования сферы административных и иных публичных правоотношений. Задачи судопроизводства выражают общий юридический смысл судебной деятельности по рассмотрению дел (правовых споров) и обусловливают главнейшие черты российской модели административного судопроизводства. Цель административного судопроизводства заключается в создании гарантий надлежащего функционирования установленной в КАС РФ системы административного судопроизводства. Задачи же административного судопроизводства призваны достигнуть эту цель[40] посредством созданных процессуальных механизмов и правовых средств. Ученые, критически относящиеся к высокой степени абстрагирования при определении цели судопроизводства, предлагают считать целью судопроизводства «конкретный результат в виде судебного санкционирования итогов судопроизводства»[41], т. е. вынесение судом итогового постановления, в котором и закреплены правовые результаты судопроизводства.

Задачи административного судопроизводства обеспечивают системность административного судопроизводства и определяют основные направления процессуального правового регулирования порядка рассмотрения и разрешения административных дел. В задачах административного судопроизводства в полной мере и сбалансированно отражается главное процессуальное правовое содержание деятельности суда по формированию эффективной правовой защиты оспариваемых или нарушенных прав, свобод и законных интересов.

Задачи административного судопроизводства считаются основными задачами разрешения публичных споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, ибо они обусловливают саму потребность в создании специальной административно-процессуальной формы, формировании достаточных и полноценно функционирующих в административном правосудии процессуальных институтов, направленных на решение иных задач, которые законодатель дополнительно закрепляет за многочисленными элементами и институтами административного судопроизводства. Здесь можно привести как пример задачи, которые нужно решать при применении мер предварительной защиты по административному иску, ибо они обеспечивают как реальность исполнения окончательного судебного решения по административному делу, так и предотвращение вреда (ущерба) заинтересованным лицам.

Задачи административного судопроизводства призваны обеспечивать в надлежащем административно-процессуальном порядке (т. е. в «порядке административного судопроизводства») рассмотрение и разрешение административного дела, юридическая конструкция которого дает основания для принятия законного, справедливого, обоснованного и правильного решения по делу. Создание многочисленных административно-процессуальных институтов в системе административного судопроизводства произошло из-за необходимости установления порядка разрешения как общих, так и специальных задач административного судопроизводства. Если посмотреть на сущность задач административного судопроизводства, то их правовое закрепление обусловлено существованием как материального (общего) административного права, так и иных отраслей права, в которых заключены те или иные публично-правовые нормы, призванные регламентировать отношения в области публичного управления.

Наконец, существование задач административного судопроизводства, являясь проявлением общей традиции в обосновании назначения самого правосудия, объявляется и необходимостью создания надлежащего правового механизма судебного контроля за исполнительной властью, деятельностью исполнительных органов публичной власти, решениями, действиями (бездействием) государственных и муниципальных служащих, должностных лиц. Иными словами, задачи административного судопроизводства неразрывно взаимосвязаны с функционированием административной юстиции, действующей в российской правовой системе как институт, обеспечивающий судебный контроль за деятельностью публичной администрации и направленный на создание в стране надлежащего государственного управления, поддержку и укрепление режима законности в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Особенности административных и иных публичных правоотношений создают прочную основу для развития и процессуальных правоотношений в системе административного судопроизводства. Вместе с тем ученые часто делают вывод о том, что административно-процессуальные отношения, имея «некоторые особенности», в принципиальном плане не имеют отличий «от гражданских и арбитражных процессуальных правоотношений»[42]. На практике, конечно, практически невозможно установить глубокие различия именно в процессуальных правоотношениях, обусловленных предназначением и структурой процессуальных форм, характерных для различных видов судопроизводства. Однако задачи административного судопроизводства, показывая общие характеристики процессуального права, несомненно, предопределяют и раскрывают в административном судопроизводстве отдельные особенности порядка административного правосудия. Административный иск[43] усиливает характерные черты общих задач административного судопроизводства и формирует особенности процессуальных правоотношений, порождаемых направлением в суд общей юрисдикции административного искового заявления[44]. Важно заметить, что определенные в КАС РФ задачи административного судопроизводства формируют правовую атмосферу реализации судом дискреционных полномочий; таким образом, задачи административного судопроизводства можно считать важнейшими факторами применения в данном виде правосудия судебного усмотрения[45].

Модель административного судопроизводства предопределена особенностями «сферы административных и иных публичных правоотношений». В эту сферу традиционно включаются: 1) отношения, которые возникают при установлении и соблюдении правовых режимов публичного управления (например, учреждение административных органов и иных органов публичного управления; учреждение органов публичной власти федеральных территорий, а также органов местного самоуправления; издание нормативных и ненормативных правовых актов; учреждение системы и порядка осуществления государственного контроля (надзора), формирование системы и видов государственной службы, а также реализация правового статуса государственных служащих; административная конфликтология); 2) отношения, возникающие в результате принятия незаконных решений (или совершения действий (бездействия) органов публичной власти, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, обладающих административными властными полномочиями по отношению к физическим лицам и организациям. Доктринальный и структурный теоретико-правовые анализы сферы административных и иных публичных правоотношений осуществляются посредством методов административно-правового регулирования. «Сфера административных и иных публичных правоотношений» отражает особенности правовой среды и юридической действительности, где действуют нормы публичного права, которые устанавливают порядок публичного управления и область возникновения административных и иных публичных споров, «реализация отдельных административных властных требований к физическим лицам и организациям», «судебный контроль за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий», «решения, действия (бездействие) органов государственной власти, иных государственных органов, органов военного управления, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», «административные дела об оспаривании» – главнейшие характеристики предмета регулирования КАС РФ, отражающие особенности правовой среды, в которой действуют административно-правовые нормы, устанавливающие порядок публичного управления и область возникновения административных и иных публичных споров. «“Спорность” и “характер спорности” публичного правоотношения» – особенность сферы административных и иных публичных правоотношений (ч. 3 ст. 135 КАС РФ). В соответствии с ч. 4 ст. 38 КАС РФ административный спор – это спор, возникающий из административных или иных публичных правоотношений (см. также ч. 2 ст. 41 КАС РФ). Как известно, предметом административного спора могут являться права или обязанности субъектов административных или иных публичных правоотношений. Часть 4 ст. 4 КАС РФ отмечает такую характеристику сферы административных и иных публичных правоотношений как основанность на властном подчинении одной стороны другой. «Административный или иной публичный спор» (ч. 3 ст. 4 КАС РФ) есть фактически причина и основание для начала судебных процедур в системе административного судопроизводства. КАС РФ наряду с термином «сфера административных и иных публичных правоотношений» устанавливает и понятие «публичная сфера» (ч. 1 ст. 5 КАС РФ). Для указанной сферы публичных правоотношений КАС РФ выделяет в качестве важнейшей характеристике «спорность» данных правоотношений (ч. 2 ст. 5 КАС РФ). Среди участвующих в административном деле лиц могут быть органы или должностные лица, осуществляющие публичные полномочия, а должностные лица, обратившиеся в суд для реализации возложенных на них контрольных или иных публичных функций (ч. 2 ст. 38 КАС РФ). Таким образом, наличие контрольно-надзорных функций и иных публичных функций является характеристикой сферы административных и иных полномочий. Наконец, сфера административных и иных публичных правоотношений содержит в качестве важнейшего признака обеспечение «публичных интересов» (ч. 1 ст. 40 КАС РФ), т. е. законом гарантируется в соответствующих случаях защита прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, а также публичных интересов.

Юридической нормативной основой осуществления судебной защиты в России является КАС РФ. Суды в порядке административного судопроизводства могут разрешать подведомственные им административные дела двух видов:

1) административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений: а) административные дела об оспаривании, например: нормативных правовых актов полностью или в части; актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами; решений, действий (бездействия) органов государственной власти, иных государственных органов, органов военного управления, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих; решений, действий (бездействия) некоммерческих организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, в том числе саморегулируемых организаций; об оспаривании решений, действий (бездействия) квалификационных коллегий судей, б) административные дела о защите, например: избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ, в) административные дела о присуждении, например: компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, или права на исполнение судебного акта суда общей юрисдикции в разумный срок;

2) административные дела, связанные с осуществлением обязательного судебного контроля за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, прав организаций при реализации отдельных административных властных требований к физическим лицам и организациям, например: а) о приостановлении деятельности или ликвидации политической партии, ее регионального отделения или иного структурного подразделения, другого общественного объединения, религиозной и иной некоммерческой организации, а также о запрете деятельности общественного объединения или религиозной организации, не являющихся юридическими лицами; об исключении сведений о некоммерческой организации из государственного реестра, б) прекращении деятельности средств массовой информации, в) взыскании обязательных платежей и санкций; временном помещении иностранного гражданина, подлежащего депортации или реадмиссии, в специальное учреждение и продлении срока пребывания иностранного гражданина, подлежащего депортации или реадмиссии, в специальном учреждении. КАС РФ предусматривает и иные категории административных дел (п. 2–3 ст. 1 КАС РФ).

Принятие КАС РФ коренным образом изменило представление о национальной модели административной юстиции и ее будущем в России. Теперь российская модель административной юстиции получила правильную, адекватную и надлежащую реализацию в процессуальных порядках указанного кодифицированного административно-процессуального закона.

Вместе с появлением в тексте Конституции РФ ч. 2 ст. 118 внимание к административному судопроизводству стало совершенно иным, а именно: теперь на него стали смотреть как на один из важнейших видов российского судопроизводства и как на специальную форму реализации судебной власти в стране. Далее возник вопрос: в каких процессуальных формах может осуществляться административное судопроизводство: в рамках действовавшего на тот момент гражданского и арбитражного процессуального процесса либо оно может быть выделено в отдельную ветвь правосудия? Победила идея принятия Кодекса административного судопроизводства. Следовательно, появился новый порядок рассмотрения административных дел в судах общей юрисдикции.

Юридическое значение административного судопроизводства (КАС РФ) для судебной и административной деятельности, для развития правовой системы заключается в следующем.

1. Принятие данного закона стало новым этапом в развитии как процессуального законодательства, устанавливающего правовые порядки в разрешении административных споров (дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений), так и общего административного и административного процессуального права. Это позволило создать законченную систему административно-процессуального регулирования отношений, связанных с оспариванием в суде решений, действий (бездействия) органов публичной власти и их должностных лиц. Действующая с 1993 г. система судебной защиты от незаконных действий или решений, нарушающих права и свободы граждан, частичное регламентирование в ГПК РФ и АПК РФ порядков рассмотрения соответствующих дел, очевидно, не составляли безупречной системы, обеспечивающей эффективную защиту прав, свобод, законных интересов граждан и организаций. Главным образом данную систему нельзя было считать надлежащей с точки зрения единства предмета, логики взаимодействия материальной и процессуальной правовой регламентации.

2. Теперь появилась новая административно-процессуальная форма, базирующаяся на главных элементах системы административного судопроизводства как специального порядка разрешения судами общей юрисдикции административных дел (административных и иных публично-правовых споров). Действие КАС РФ обеспечит дальнейшее развитие этой процессуальной формы, основные контуры которой сегодня зафиксированы в данном процессуальном Законе.

3. КАС РФ – система процессуальных норм, принципов, правил, которые дают возможность формирования новых научных представлений и теоретической модели административного процесса как судебного процесса.

Здесь важно кратко остановится на проблемах понимания современного административного процесса. Дискуссия о содержании российского административного процесса уходит своими корнями в 60-е годы XX столетия. Нерешенность данной проблемы в то время объяснялось отсутствием развитого административного процессуального законодательства в стране. В советской юридической литературе того времени доминировал термин «процесс правоприменительной деятельности органов управления», давалась «общая характеристика административных производств», выделялись «учредительное производство», «выработка актов планирования», «производство по осуществлению оперативной деятельности органов управления», «регистрационные действия», «заключение административных договоров», «рассмотрение дел, связанных с реализацией субъективных прав граждан и служащих аппарата управления», «разрешение административных споров», «производство о применении принудительных мер в сфере управления»[46]. Не был чуждым советской юридической науке и термин «управленческая процедура»[47], что позволяет надеяться на возможность указанного слова («процедура») при разработке в России проекта Федерального закона «Об административных процедурах».

В настоящее же время создано административное процессуальное законодательство, действуют многочисленные законодательные и иные нормативные правовые акты, которые устанавливают квази-процессуальные порядки и правила в системе организации и функционирования исполнительной власти и публичного управления. Сегодня существует много точек зрения на понимание и структуру современного административного процесса. Однако к важнейшим относятся следующие: 1) интегративная теория административного процесса, позволяющая, по мнению авторов, построить эффективную модель российского административного процесса; 2) судебная теория административного процесса, в которой административный процесс рассматривается как административное судопроизводство, осуществляемое по правилам Кодекса административного судопроизводства РФ).

Можно уверенно предположить, если учитывать конституционно-правовые основания становления и развития административного процесса (добавляя сюда, к сожалению, отсутствующие в Конституции РФ предписания для организации государственного управления и взаимодействия граждан с публичной администрацией), действующее административное процессуальное законодательство, а также установленную в процессуальном праве терминологию, целесообразно считать административное судопроизводство, осуществляемое по правилам КАС РФ и некоторых иных процессуальных законов. Сформировавшаяся в 2015 г. в связи с принятием КАС РФ новая административная процессуальная форма и обусловила учреждение административного процесса как судебного процесса по административным делам. Можно уверенно предположить, что весьма трудно вмиг отказаться от кажущейся непоколебимой теории «судебного» и «внесудебного», «узкого» и «широкого» административного процесса. Ведь очевидно, что строгость правовой регламентации административно-процессуальной деятельности (именно как судебной деятельности) исключает спор о множественности административных процессов. Базовых (не второстепенных) законодательных актов, определяющих тот или иной вид публично-управленческой деятельности под названием «административный процесс», в России не существуют. Другие юридические термины (наименования), относящиеся к «административным производствам» (например, «контрольно-надзорному», «исполнительному», «нормотворческому», «правоприменительному», «правоохранительному»), «административным процедурам», «административным порядкам», «административным регламентам», «управленческим правилам» и т. д., весьма часто встречаются в многочисленных нормативных правовых актах. Однако все они так и остаются «производствами», «процедурами», «порядками», «регламентами» и «правилами» (т. е. не процессом в строгом смысле этого слова). Речь идет именно о терминологии, а не об отрицании наличия в законодательстве отмеченных производств. Вряд ли возможно причислять их к административному процессу лишь на основании включенности в сферу публичного управления и функционирования в системе исполнительной власти. Да, и современный российский законодатель пока не взял на себя «смелость» одним и тем же термином (как то «административный процесс») назвать всю деятельность органов исполнительной власти по осуществлению функций государственного управления или реализации управленческих процедур. Нисколько не приходиться сомневаться в том, что, что каждый ученый-административист, конечно же, разделяет идею о наличии в системе публичного управления большого разнообразия «процедурных особенностей», «стадийности», «этапов», «правил» осуществления всякой управленческой деятельности и определенных порядков принятия административных правовых актов. Иначе говоря, невозможно не замечать существование в публичном управлении административных производств и таких сфер, где функционируют динамичные (постоянно «находящиеся в движении» для достижения правового результата) административно-правовые нормы и институты, процедурно развивающиеся во времени с целью решения соответствующих задач управленческого воздействия, исполнения функций государственного управления и вообще административного правоприменения. Простое обнаружение такого «процесса» внутри публичного управления и его соотносимость с публичной администрацией не позволяет нарекать его административным процессом. Едва ли некоторое «движение» или очевидную «процедурность» в области административно-правовых отношений, нечто «перемещающееся» в «управленческом юридическом пространстве» нужно безосновательно, почти автоматически, без всякого сомнения относить к административно-процессуальной деятельности и признавать все это основой для новейшей «управленческой» концепции административного процесса (такой подход был уместен и дискутировался в теории права в 60-е годы прошлого века). Так можно довольно стремительно дойти и до «утвердительного» ответа на вопрос: «публичное администрирование» и «государственное управление» – это административный процесс? К сожалению, сегодня не определены главные подходы к пониманию административно-процессуальной деятельности. Важен поиск смысла отраслевого правового характера и точного назначения административного процесса. Здесь много вопросов: где возникает административный процесс? В связи с появлением каких обстоятельств и при каких условиях? Что требует от теории административного процесса концепция правового государства, разделения властей и принципы организации и функционирования публичной власти? Казалось бы, это очень простые и достаточно старые вопросы. Однако думается, что их нужно задавать и пытаться отыскивать ответы на них.

4. КАС РФ будет оказывать мощное влияние на повышение качества осуществления судебной власти, укрепление законности при осуществлении управленческих действий и принятии административных актов, установление гарантий правовой защиты физических лиц и организаций. Этот процессуальный закон приводит структуру правосудия в надлежащий порядок, который должен отвечать стандартам обеспечения прав, свобод, законных интересов физических лиц и организаций.

5. Применение судами общей юрисдикции процессуальных норм КАС РФ будет как способствовать совершенствованию порядка принятия административными органами административных актов, так и в более общем плане воздействовать на законотворческую деятельность по разработке проекта Федерального закона «Об административных процедурах».

Административная реформа 2003–2004 гг. в итоге определила системное правовое регулирование отношений в области публичного управления. Однако нормативного правового регулирования наиважнейшего в практике публичного администрирования механизма принятия административных актов, который незаменим никакими иными административно-правовыми институтами (в том числе и административными регламентами), создано не было; в указанной сфере правоотношений должны доминировать порядки и принципы законодательства об административных процедурах.

Как известно, административные акты – это центральный институт в системе общего административного права, в котором сосредоточены, с одной стороны, вся юридическая сила и авторитет административной власти, государственной службы, властных полномочий должностных лиц, а с другой – творческий потенциал индивидуального административного правоприменения. И здесь также возникает вопрос о необходимости конституционно-правового установления основных принципов административных процедур, положенных в основу публично-управленческой деятельности по принятию административных правовых актов. Очень важна конституционно-правовая норма, в соответствии с которой решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (ч. 2 ст. 46 Конституции РФ). Однако не менее значимой должна быть правовая норма, указывающая на необходимость правовой регламентации порядка принятия административных правовых актов.

Создание законодательства об административных процедурах после принятия КАС РФ остается фактически единственной не решенной на законодательном уровне глобальной проблемой в сфере современного российского административного и административного процессуального законодательства.

Созданию института административных процедур способствует полномасштабное исследование основных теоретико-прикладных проблем правового установления и применения административных процедур. Что же будет достигнуто с принятием закона «Об административных процедурах»? Во-первых, будет установлен надлежащий порядок осуществления административных действий в рамках одной из важнейших правовых форм публичного управления; во-вторых, сформируется основа для эффективного обеспечения прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, взаимодействующих с публичной властью и ее органами; в-третьих, административное правовое регулирование управленческих отношений приобретет должную системность и полноценную структурированность; в-четвертых, не только гармонизируется внутренняя структура механизма административно-правового регулирования, но и сложится основа для эффективной судебной правовой защиты по административным делам, т. е. будет обеспечено правильное и законное разрешение административных и иных публичных споров; в-пятых, будет достигнуто решение установленных в КАС РФ задач административного судопроизводства (ст. 3) на всех этапах данного вида реализации судебной власти.

На протяжении всего времени практического применения КАС РФ среди как теоретиков права, так и юристов-практиков (судей, должностных лиц административных органов) не завершается дискуссия (а порой и непримиримые споры) о назначении этого процессуального закона, «природной» взаимосвязи структуры и содержания КАС РФ с ГПК РФ и АПК РФ (цивилистическим процессом), юридическом значении административно-процессуальных правовых норм, обеспечивающих надлежащий порядок рассмотрения и разрешения административных дел. Административное судопроизводство и сам КАС РФ по-разному оцениваются учеными-административистами и процессуалистами, т. е. специалистами в области цивилистического процесса. Как правило, ученые – специалисты в области гражданского процесса высказывают следующее мнение: КАС РФ представляет собой копию ГПК РФ или подредактированные тексты ГПК РФ и АПК РФ. На рубеже 2013–2015 гг., когда был разработан проект Единого гражданского процессуального кодекса, в структуру последнего наряду с гражданским судопроизводством предлагалось включить и административное судопроизводство. Однако возобладала все же точка зрения, в соответствии с которой порядок разрешения административных дел получил соответствующую кодификацию в КАС РФ, а само административное судопроизводство было исключено из сферы цивилистического процессуального правового регулирования.

По мнению ученых-административистов, сложившиеся в доктрине гражданского процесса позиции относительно понимания административного судопроизводства лишь на основе «единства гражданского процесса цивилистического типа» отрицательно сказались на создании «российской концепции административного судопроизводства», определяющего его как «вид административного процесса и правосудия административного типа»[48].

Таким образом, на протяжении последних лет в теории российского процессуального права (сюда мы относим и административное процессуальное право, «судебный административный процесс») вырабатывались, аргументировались и развивались диаметрально противоположные подходы к оценке процессуальных норм КАС РФ и их отраслевой принадлежности.

Ученые отождествляют процессуальные формы рассмотрения как частноправовых споров, так и дел, которые возникают из публичных правоотношений, ссылаясь при этом на Концепцию единого ГПК РФ: «гражданский процесс предполагает рассмотрение и разрешение не только собственно гражданских дел, но и дел, возникающих из публичных правоотношений, которые по своей природе являются административными делами. Соответственно, рассмотрению и разрешению этих дел свойственно административное судопроизводство, как разновидность в данном случае цивилистического судебного процесса»[49]. Просмотр данного положения с таким логическим построением позволяет сформулировать вопрос: возможно ли (конечно, с учетом новых знаний и действия нового процессуального законодательства) относить рассмотрение и разрешение судами административных дел (возникающих из публичных правоотношений) к предмету гражданского процессуального правового регулирования и после этого утверждения сразу же констатировать подчиненность административного судопроизводства цивилистическому судебному процессу? А ведь именно «природа административных дел», очевидно, отличается от природы гражданских дел[50] и может быть положена в основу установления известной юридической обособленности административного судопроизводства как формы осуществления судебной власти в стране. Да, и цели различных видов судопроизводства, должны обусловливать их сущность, предназначение и отличительные черты[51].

Исследователи проблем административной юстиции и административного судопроизводства (тех, кого принято относить к административистам) последовательно развивают идею развития административной юстиции до системы материально- и процессуально-правовых институтов, которые надлежащим образом соответствовали бы высоким стандартам конституционного государства и основывались бы в том числе на конституционных ценностях, к коим, очевидно, нужно относить самостоятельное и организованное в специальной процессуальной форме административное судопроизводство.

Внесенные законодателем в КАС РФ изменения и дополнения, учитывая значение административного судопроизводства для правовой системы страны, расцениваются учеными как специально разработанная правовая политика по приданию данному закону надлежащей административно-процессуальной формы[52]. Однако эти же новации, по мнению других ученых, направлены на решение глобальной задачи по «процессуализации КАС РФ», «встраиванию его в развивающуюся и единую цивилистическую процессуальную форму»[53]. Несомненно, КАС РФ рассматривается и как важнейший законодательный акт, применение которого способно повышать эффективность государственного управления в стране и корректировать законодательство об административных процедурах[54].

В советской и постсоветской истории развития процессуального законодательства идея внедрения институтов административной юстиции в практику государственной и судебной деятельности решительно не поддерживалась научным сообществом, в основном подвергалась существенной критике. В этом смысле современные оценки, отрицающие самостоятельность и специальное предназначение КАС РФ и утверждающие ненужность самой кодификации законодательства по рассмотрению и разрешению публично-правовых споров, возникающих из административных правоотношений, становятся лишь доказательством неизменных подходов в уже спланированной и разделяемой многими логике аналитической деятельности с заранее известными результатами.

Административное судопроизводство во многих странах на всех этапах его становления, формирования специальных судебных органов вызывало множество критических суждений ученых. Одни поддерживали развитую на конкретном историческом этапе модель специализированного административного правосудия; другие бескомпромиссно и негативно расценивали юридический потенциал, заложенный законодателем в его содержание.

Административное судопроизводство всегда рассматривалось с разных сторон, т. е. обсуждалось не только как проблема специального судебного контроля за публичной администрацией, но и как полезная процессуальная форма, используемая для разрешения юридических споров (конфликтов). Развитие административного судопроизводства на протяжении многих десятилетий (в некоторых странах – и столетий) сопровождалось вырабатыванием общих и специальных признаков данной формы осуществления судебной власти, деятельность которой нацелена на юридическую защиту субъективных публичных прав. При этом в Европе и Америке складывались различные материально-процессуальные модели административного правосудия. В европейских странах, несмотря на достаточную общность создаваемых теоретических концептов организации и деятельности административных судов, формировались отличительные особенности.

Принципиально верный подход используют ученые (например, профессор Т.В. Сахнова[55]), которые при выяснении сущности производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, в первую очередь прибегают к исследованию таких понятий, как «административная юстиция», «административный процесс», «административное судопроизводство», «административный юрисдикционный процесс», «административные дела».

Именно на основе института административной юстиции во многих странах формировалась «настоящая» система юридической защиты от неправомерных действий и решений органов публичной власти, а именно система административного судопроизводства, т. е. порядок разрешения административно-правовых споров и, соответственно, административных дел регламентируется специальным административным процессуальным законодательством. На примере оспаривания нормативного акта ученые раскрывают правовой потенциал административной юстиции в качестве важнейшего средства защиты частных интересов личности[56].

Кодекс административного судопроизводства устанавливает судебный процесс разрешения административных споров, сформировавшихся в области осуществления органами публичного управления действий и принятия решений, и полноценно определяет процессуальные порядки судебной деятельности по осуществлению контроля за публичным управлением. Данный факт в полной мере показывает, что при осуществлении административного правосудия суды могут проверять законность (правомерность) управленческих действий и решений административных органов. Следовательно, публичное управление находится под контролем судебной административной юрисдикции. Все указанные сферы административного судопроизводства взаимосвязаны между собой; их историко-правовое развитие находилось во взаимозависимости от распространяющихся тенденций по созданию конституционного государства; правовая государственность и необходимость гарантирования субъективных публичных прав граждан порождали идею формирования самостоятельного вида судопроизводства, а именно административного правосудия. Поэтому и стало традиционным четко отграничивать в судебной системе разрешения споров, возникших в области публичного управления, и дел, рассматриваемых обычными судами (гражданских дел).

После принятия КАС РФ главнейшими задачами науки административного права остаются исследование и уяснение «социальной ценности административного судопроизводства и его структуры как формы осуществления судебной власти», осмысление «административного судопроизводства в структуре административно-процессуального института»[57].

Как уже многократно отмечалось, представители науки гражданского процессуального права и административного права по-разному смотрят на природу «норм и институтов, регулирующих административное производство»[58]. Отстаивается мнение, что установленные в КАС РФ нормы необходимо относить из-за «своей природы» к гражданским процессуальным[59], – их невозможно представить даже как подотрасль, скорее это «среднее звено в системе гражданского процессуального права»[60]. В число аргументов таких утверждений включается схожесть характерных черт этапов перечисляемых автором трех производств в суде первой инстанции (исковое производство; производство, возникающее из административно-правовых отношений; особое производство), а именно: возбуждение и подготовка гражданского дела к судебному разбирательству, его рассмотрение и разрешение[61]. Однако при этом вновь не обращается внимание на различный правовой характер и особенности гражданских и административных дел, как бы презюмируется как встроенность административных дел в систему гражданских дел, так и универсальность процессуальной формы для их разрешения. А этапы, стадии и прочие процессуальные правовые институты могут быть действительно одинаковыми по наименованию, структуре, юридическому значению в процессе, процедурным свойствам. Если подходить только с указанных процессуальных позиций, например к уголовному судопроизводству, то также можно утверждать, что разрешение уголовных дел происходит в рамках весьма похожих процедур, стадий и этапов… Так недалеко и до констатации, что вообще все виды судебной процессуальной деятельности обладают равными характеристиками и могут быть объединены одной и той же процессуальной формой. Однако ирония, сомнительность и очевидная несерьезность наших суждений вполне понятна. Использование такой логики формирования вывода – это демонстрация самой возможности построения такой системы определений, доводов, обобщений.

К тесному сотрудничеству и единству науки и практики призывают и процессуалисты. Здесь весьма интересен и продуктивен выдвигаемый профессором Л.В. Тумановой тезис, относящийся как к оценке административного судопроизводства, так и выявлению его значения в деле развития общего процессуального права. Речь идет о признании административного судопроизводства, которое находится «в одном ряду с гражданским и уголовным процессом»; при этом оно, «как наиболее молодое», должно «стать в определенном смысле вектором развития и совершенствования процессуального законодательства в целом»[62].

Ученые-административисты с самого начала развивали идею о необходимости «расширения междисциплинарных подходов в изучении административного судопроизводства, в том числе путем сближения позиций с наукой гражданского процесса»[63]. Например, Л.А. Калинина пришла к такому выводу в 2015 г., т. е. сразу же после принятия КАС РФ, ставшего, по мнению автора, итогом «научных разработок и накопленных знаний о правовой политике в области административной юстиции»[64]. Таким образом, «междисциплинарные взаимодействия», поиск совместных решений и выработка надлежащих концепций совершенствования российского законодательства об административном судопроизводстве – главные направления конструктивной деятельности по решению возникающих коллизий как понимания административного судопроизводства, так и судебного правоприменения.

Трудно обойти вниманием тот факт, что в условиях уже 10-летнего действия КАС РФ и обеспечения Верховным Судом Российской Федерации единообразия судебной практики по административным делам посредством формирования правовых позиций в постановлениях своего Пленума так и не произошло «всплеска» научной активности по исследованию проблем административного судопроизводства. Пока нет оснований для утверждения о значительном росте числа диссертационных работ, монографий, научных статей, написанных по вопросам понимания и применения норм КАС РФ. Думается, одним из сдерживающих факторов (как бы это и не могло показаться странным) ослабления исследовательской активности ученых в данной сфере процессуальных правоотношений и является предельно низкая оценка КАС РФ и отрицание его содержательной состоятельности очень авторитетными и крупными учеными нашей страны. Если на протяжении многих лет целенаправленно, методично развивать и аргументировать один и тот же тезис, особенно перегруженный отрицательными характеристиками критикуемого правового института, то со временем данный тезис приобретает «преюдициальные» черты и становится уже мощным фактором, усиливающим избранный подход к принижению роли соответствующих норм и принципов (в данном случае – это КАС РФ) и уменьшению их юридического значения. В то же время, как это и встречается на практике, отрицающие какой-либо институт или даже концепцию утверждения могут развивать инициативу и стать стимулом к активизации исследовательской работы по проблемам административного судопроизводства, КАС РФ и их взаимодействия с другими видами процессуальной судебной деятельности. По мнению ученых, следует формировать «понимание самостоятельности административного судопроизводства», а при развитии теории административного судопроизводства пытаться находить свой собственный путь и проводить научную работу с опорой на «фундаментальные процессуальные исследования»[65].

Административное процессуальное законодательство (административное судопроизводство) будет и в ближайшей перспективе развиваться под непосредственным влиянием юридических новелл из материального административного права. Ведь когда речь идет о порядке рассмотрения административных дел об оспаривании административных актов, то недостатки материального и процедурно-правового регулирования порядка принятия и действия административных актов (по сути, отсутствие Федерального закона «Об административных процедурах») оказывают влияние и на разрешение административных конфликтов, вызванных применением административных актов. В этом смысле авторы правильно развивают идеи об установлении и обеспечении единообразия административноправовой и административно-процессуальной терминологии, критериев оценки законности указанных актов, действий (бездействия) и признания их незаконными (недействительными)[66]. Иными словами, соответствующие положения КАС РФ должны быть усовершенствованы, в том числе посредством формирования надлежащего административно-процедурного законодательства.

### Глава 2. Реализация принципа справедливости в административном судопроизводстве

#### § 1. Природа административного судопроизводства

Принцип справедливости применительно к административному судопроизводству нашел свое закрепление не закономерно, а случайно. Случайность заключается в законодательной воле, во-первых, на выделение публичного судопроизводства из лона судопроизводства гражданского, а, во-вторых, в закреплении справедливости как принципа административного судопроизводства.

При этом нормативное соседство справедливости с законностью ставит вопрос о соотношении этих принципов. Следует отдать должное законодателю за общий ответ на этот вопрос. Речь идет о правильном применении судом норм права, соответствующем фактическим обстоятельствам дела, в результате которого граждане и организации восстановят свои нарушенные права и свободы (ст. 9 КАС РФ).

Для определения специфики реализации принципа справедливости в административном судопроизводстве требуется, во-первых, определиться с природой публичного судопроизводства в современный период. Во-вторых, уточнить основные параметры принципа справедливости.

Появление в конце XX в. производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, ознаменовало собой новый этап понимания прав и свобод человека. Такое появление признало возможность осуществления публично-правовыми образованиями своей деятельности вопреки правам и свободам участников общественных отношений.

Причина таких изменений носит не столько политический, сколько социальный характер. Речь шла не о том, что ведущая политическая сила того времени в одночасье отказалась от защиты интересов граждан и всего общества, вопреки ее руководящей и направляющей роли. Имеется в виду понимание того, что результаты государственной властной деятельности по объективным причинам могут входить в противоречие с текущей социальной практикой. Риск возникновения таких противоречий и их количество не зависят от политического режима. Аксиоматичен вывод о том, что любое развитие общественных отношений опережает темпы регуляторной деятельности, осуществляемой публично-правовыми образованиями.

Противоречия обостряются не только в их абстрактном видении, но и через призму многочисленных конкретных конфликтов, облеченных в процессуальную форму. Суд имеет дело с проблемами реализации и защиты прав и свобод в конкретном месте, при конкретных условиях и в конкретное время. Именно эти обстоятельства послужили причиной появления возможности в судебном порядке оспорить властные волеизъявления государственных органов и должностных лиц.

В отечественной практике возможность оспаривания результатов государственной властной деятельности была предусмотрена в ГПК РСФСР 1964 г. Впоследствии такая возможность нашла свое развитие в рамках обновленного гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства.

Формирование процессуальной формы приобрело экстенсивный характер. На первом этапе в рамках действовавших тогда ГПК РФ и АПК РФ их соответствующие разделы определяли общие правила производства по делам, возникающим из публичных правоотношений.

В дальнейшем, произошло нормативное обособление публичного судопроизводства в форме кодифицированного процессуального акта. Но принятием КАС РФ дело не ограничилось. До настоящего времени в его рамках продолжается появление новых процессуальных регламентов разрешения различных административных дел, которые, по мнению законодателя, призваны укрепить процессуальные гарантии судебной защиты прав.

На рубеже XX–XXI вв. такой подход был прогрессивным по той причине, что впервые в отечественной истории заинтересованным лицам был предоставлен подобный комплекс прав, сопровождаемый процессуальными гарантиями. В этом смысле он носил важный символический и мировоззренческий характер.

Символизм заключался в придании формально равного статуса гражданину, организации и представителю мощного государственного аппарата. По крайней мере, в рамках судебного разбирательства.

Мировоззренческое значение появления процессуальной возможности состязания граждан, их объединений с государством заключается в придании судебной защите универсального характера, которая охватывает не только самостоятельные частноправовые требования, подлежащие рассмотрению по правилам гражданского судопроизводства, но такие из них, удовлетворение которых связано с проверкой результатов государственной властной деятельности.

В современный период само по себе наделение гражданина или организации правом на судебное оспаривание результатов государственной властной деятельности нормативного и ненормативного характера недостаточно для реализации конечного субъективного гражданского права.

Еще полтора-два века назад судебный порядок разрешения конфликтов не знал разделения на виды судопроизводства. Общеизвестно то, что уголовный процесс выступал родоначальником процесса гражданского. Представители дореволюционной доктрины полагали, что гражданский, административный и уголовный процессы формируют систему судебного права[67].

В этой связи не следует забывать о циклическом развитии процессуальной формы. Зародившись в Древнем Риме, она начала образовывать многочисленные ответвления (формулы), каждая из которых соответствовала характеру материально-правового требования.

Рецепция римского права в Средние века носила рациональный характер и воспринимала только то, что удовлетворяло текущим потребностям того общества и государства. Формирование централизованных государств требовало выработки унифицированных правил разрешения судами споров, хоть и с некоторым учетом традиций континентального и общего права.

Появление новых поколений прав в результате Французской и Октябрьской революций в целом не изменило подход к процессуальной форме как к универсальному инструменту судебного рассмотрения требований любого характера.

В современный период отечественный цивилистический процесс переживает противоречивые тенденции своего развития, в рамках которых окончательное понимание административного судопроизводства, несмотря на его нормативное обособление, еще не утвердилось.

Т.Е. Абова, которая относилась к числу современников постепенного выделения публичного судопроизводства из гражданского судопроизводства, сомневалась в рациональности подобного обособления по причине отсутствия в тот период не только специального процессуального регламента, но и административных судов[68].

Текущий законодательный подход к административному судопроизводству не дает исчерпывающего ответа на вопрос о его природе, но он может быть получен при обращении к конституционному пониманию прав и свобод, а также к соотношению публичных и частных интересов.

Конституционный подход к правам человека состоит в том, что они представляют высшую ценность, а потому составляют смысл деятельности государства. Поскольку права и свободы для государства носят смысловой характер, постольку административное судопроизводство на фоне гражданского судопроизводства представляет собой вспомогательное средство восстановления и защиты нарушенного права.

Вспомогательный характер публичного судопроизводства, с другой стороны, подтверждается универсальной природой цивилистической процессуальной формы[69], и не предполагает такого дробления правил разрешения судами многочисленных конфликтов, соблюдение которых привело бы к умалению самого права на судебную защиту.

Универсальность определяется здравым смыслом, при котором законодатель устанавливает общие черты разрешения судами споров, а конкретные процессуальные действия определяются судом. Речь идет о перечне лиц, подлежащих привлечению судом к разрешению дела, специфике доказывания по конкретному делу, не говоря уже о судебной оценке доказательств, порядке принятия и исполнения итогового судебного акта.

Публичные интересы, на страже которых стоят все государственные органы, не противоречат пониманию прав и свобод как высшей ценности. Если под публичными интересами понимать результат длительного обобщения множества частных интересов, согласование и учет которых на разных уровнях государственной регулятивной деятельности обеспечивают сохранение общества, то противоречия отсутствуют и на материально-правовом уровне. Суд, разрешая индивидуальный спор частноправового характера, одновременно формирует сложную структуру публичного интереса.

В таком подходе проявляется как вспомогательная, служебная роль самого государства, его регулирующей и распорядительной функций, так и следующая из этого вспомогательная природа производства по делам, возникающим из публичных правоотношений как логическое продолжение публичного материального права в процессуальной плоскости.

На прикладном уровне вспомогательная природа государственной властной деятельности заключается, во-первых, в том, что эта деятельность не влияет на существо самого права гражданина или организации, которое должно быть реализовано. Регуляторная природа государства лишь опосредует реализацию участниками правоотношений своих прав и свобод. Различной является степень такого посредничества.

Если речь идет об использовании участниками любых общественных отношений их позитивных регуляторов, то посредническая роль государства одновременно носит и всеобъемлющий, и гибкий характер. Гибкость состоит в том, что закон и другой нормативный правовой акт могут быть оспорены в судебном порядке при выявлении их противоречий объективно сложившимся общественным отношениям.

Государственное посредничество может обретать более узкие и конкретные рамки и облекаться в форму индивидуальных актов, которые именуются ненормативными. Однако ни масштаб содействия государства гражданам и организациям в реализации и защите их прав и свобод, ни формы такой деятельности не влияют на характер процессуальной формы, которая подлежит применению судом в случае судебного состязания гражданина с государством.

Поэтому разрешение публично-правовых споров должно происходить через призму их содействия конечной цели в виде защиты субъективного гражданского права. Исследование специфики действия принципа справедливости в рамках публично-правовых споров происходит с учетом их оценки как промежуточного этапа на пути конечной защиты субъективного гражданского права. Пусть даже этот промежуточный этап получил нормативное закрепление на данном этапе развития цивилистической процессуальной формы.

Такое понимание природы административного судопроизводства позволяет определиться с методологическими основами его исследования через призму принципа справедливости.

#### § 2. Общая характеристика принципа справедливости

Реализацию принципа справедливости в административном судопроизводстве рационально исследовать применительно не к его обязательным и факультативным стадиям, а с точки зрения природы полномочий публично-правовых образований и их реализации в зависимости от характера рассматриваемых требований. То есть применительно к основным группам категорий публично-правовых споров.

Следует оговориться, что, несмотря на законодательное выделение новых процессуальных правил разрешения судами общей юрисдикции административных дел, представляется допустимым в качестве основных их категорий рассматривать дела об оспаривании нормативных правовых актов, а также дела об оспаривании актов индивидуального характера (действий, бездействий, решений).

Все остальные категории дел, получившие нормативное закрепление в КАС РФ и АПК РФ, по своей природе имеют такую же природу, что и основная группа публично-правовых споров в лице оспаривания универсальных (нормативных) индивидуальных (ненормативных) актов государственных органов.

Например, оспаривание кадастровой стоимости недвижимого имущества потенциально связано не только с оспариванием решения государственного органа об установлении такой стоимости, используемой в качестве налоговой базы, но и с оспариванием нормативных правовых актов, которые используются публично-правовыми образованиями в ходе принятия подобных решений: законом об оценочной деятельности, градостроительным и земельным кодексами и т. д.

Аналогичная природа характерна для групп административных дел, связанных с приостановлением деятельности или ликвидацией общественных объединений, ограничением распространения в обществе определенной информации или ограничением свободы определенных категорий физических лиц.

Посредническая деятельность государства, которая является предметом судебного контроля, заключается в определении правил функционирования политический партий, некоммерческих организаций, охраны здоровья граждан и содействии обществу в ограничении доступа к деструктивной информации. Эта деятельность носит как нормативный, так и ненормативный характер. Поэтому дела об оспаривании результатов такой деятельности являются основополагающими для остальных категорий дел, продуцируемых законодателем.

Несмотря на то, что принцип справедливости не получил прямого законодательного закрепления в отраслевых нормативных правовых актах, регламентирующих деятельность многочисленных государственных органов, он остается им присущим в силу природы роли государства в современном российском обществе.

Процессуальные требования в лице публичного судебного разбирательства в разумный срок, равноправии и состязательности сторон представляют собой потенцию. Несмотря на то, что это минимальные процессуальные гарантии, которые одновременно являются и принципами цивилистического процесса, они представляют собой только предпосылки, предварительные условия справедливого разрешения спора.

Важно то, каким содержанием суд наполнит эти важнейшие элементы процессуальной формы, какое воплощение эти процессуальные гарантии найдут в материальном компоненте судебной защиты нарушенного права.

В этом смысле под справедливым судебным решением понимается такой судебный акт, которым материальные права и обязанности участников спорного правоотношения распределены адекватно, т. е. пропорционально нарушенному субъективному праву, его характеру, последствиям такого нарушения, вкладу сторон в возникновение конфликта, включая смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Из подобного умозаключения следует вывод о важности справедливого перераспределения судом не только процессуальных прав и обязанностей сторон сообразно характеру спорного правоотношения, но и такого же перераспределения правомочий материально-правового характера. Значение имеет не только справедливое судебное разбирательство (потенция), но и его справедливый исход (результат).

Справедливое с внешней (процессуальной) точки зрения судебное разбирательство бессмысленно, если его рассматривать в отрыве от достижения конечной цели правосудия.

Отличием процессуального перераспределения прав и обязанностей от материально-правового является то, что процессуальное перераспределение направлено на формирование полноты фактического компонента спора для его последующей судебной оценки на предмет определения правой, т. е. адекватной меры прав и обязанностей, возлагаемых на каждого из участников спора.

Поэтому известные процессуальные принципы цивилистического процесса в целом и административного судопроизводства, – в частности, в доктринальном понимании выступают процессуальными предпосылками справедливой судебной защиты нарушенного права, а в практическом – инструментами, направленными на соблюдение условий справедливого распределения судом между сторонами материально-правовых прав, обязанностей и ответственности.

Универсальный характер процессуальных инструментов принципа справедливости определяется еще и тем, что их набор и потребность в них обусловлены здравым смыслом, а именно, объективной необходимостью в том, чтобы суд установил значимые для дела обстоятельства для разрешения спора.

Процессуально-правовые предпосылки принципа справедливости являются инструментами достижения материально-правовой справедливости, а потому должны иметь с последними прямую связь. Материально-правовые условия реализации принципа справедливости определяются алгоритмом деятельности суда. Он находит свое процессуальное воплощение в стадиях судебного разбирательства, отражается в процессуальной деятельности, а его результаты объективируются в судебном решении.

# Примечания

1

См., например: Административное судопроизводство: учебник / под ред. М.К. Треушникова. М., 2017. С. 4.

2

Корф С.А. Административная юстиция в России. Кн. 2. Очерк действующего законодательства // Административная юстиция: конец XIX – начало XX века: в 2 ч. Ч. 1: хрестоматия / сост. Ю.Н. Старилов. Воронеж, 2004. С. 685–686.

3

Корф С.А. Административная юстиция в России. Кн. 2. Очерк действующего законодательства. С. 691–692.

4

См.: Козлов Ю.М. Институт права жалобы в советском административном праве: автореф. дис. .. канд. юрид. наук. М., 1953; Ремнев В.И. Право жалобы и административная юстиция в СССР // Советское государство и право. 1986. № 6. С. 22–32.

5

Загряцков М.Д. Административная юстиция и право жалобы в теории и законодательстве (Развитие идеи и принципов административной юстиции. Административный процесс и право жалобы в советском законодательстве. Административно-финансовое распоряжение и финансовая жалоба). 2-е изд. М., 1925. С. 228.

6

Там же. С. 229.

7

Анализ данного вопроса см.: Опалев Р.О. Содержание и предназначение права на эффективную судебную защиту по административным делам // Российская юстиция. 2022. № 4. С. 15–22.

8

См.: Правилова Е.А. Законность и права личности: административная юстиция в России (вторая половина XIX в. – октябрь 1917 г.). СПб., 2000; Петухов Г.Е. Административная юстиция в царской России // Правоведение. 1974. № 5. С. 72–80.

9

Правилова Е.А. Законность и права личности: административная юстиция в России (вторая половина XIX в. – октябрь 1917 г.). С. 7.

10

Там же. С. 8.

11

См.: Корф С.А. Административная юстиция в России. Кн. 2. Очерк действующего законодательства. Кн. 3. Очерк теории административной юстиции. СПб., 1910.

12

Труды перечисленных ученых см.: Административная юстиция: конец XIX – начало XX века: в 2 ч.: хрестоматия / сост. Ю.Н. Старилов. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2004.

13

См.: Правилова Е.А. Законность и права личности: административная юстиция в России (вторая половина XIX в. – октябрь 1917 г.). С. 20, 129.

14

Административная юстиция: конец XIX – начало XX века: в 2 ч. Ч. 1. С. 171.

15

Там же. С. 171–214.

16

См.: Административная юстиция: конец XIX – начало XX века: в 2 ч. Ч. 2. С. 354–367.

17

См.: Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 2. С. 85; Т. 4. С. 224–225.

18

См.: Загряцков М.Д. Административная юстиция и право жалобы в тео-рии и законодательстве. С. 229.

19

См., например: Елистратов А.И. Очерк административного права. М., 1922; Он же. Об утверждении законности в советском строительстве // Советское право. 1922. № 1; Кобалевский В.Л. Очерки советского административного права. М.; Л., 1924.

20

См.: Чечот Д.М. Административная юстиция (теоретические проблемы). Л., 1973. С. 60.

21

См.: Karadshe-Iskrow N. Das Verwaltungsrecht in der Sowjetunion (Russland) seit 1917 // Jahrbuch des öffentlichen Rechts der Gegenwart. Tübingen, 1936. Bd. 23. S. 191–192.

22

См.: Чечот Д.М. Административная юстиция (теоретические проблемы). Л., 1973. С. 60.

23

Там же. С. 63.

24

Салищева Н.Г. Гражданин и административная юрисдикция в СССР. М., 1970. С. 130.

25

См.: Боннер А.Т. Буржуазная административная юстиция // Правоведение. 1969. № 1. С. 99–108.

26

См.: Абрамов С.Н. К разработке проектов кодексов: в советском праве не может быть административного иска // Социалистическая законность. 1947. № 3. С. 8.

27

См.: Клейнман А.Ф. Вопросы гражданского процесса в связи с судебной практикой // Социалистическая законность. 1946. № 9. С. 11–14.

28

См.: Боннер А.Т., Бахрах Д.Н. Административная юстиция: развитие и проблемы совершенствования // Советское государство и право. 1975. № 8. С. 13–21.

29

См.: Ремнев В.И. Право жалобы и административная юстиция в СССР. С. 22–32.

30

Фактически 10 лет конституционно-правовая норма о судебном обжаловании действий должностных лиц в советском законодательстве оставалась нереализованной.

31

См., например: Громошина Н.А. О специализированных судах и специализированной процессуальной форме // Научные труды МГЮА. 2004. № 1. С. 173–180; Серков П. Введение административного судопроизводства – конституционный долг законодателей // Российская юстиция. 2003. № 12. С. 54; Старилов Ю.Н. Административная юстиция: проблемы теории. Воронеж, 1998.

32

См. также: Салищева Н.Г., Абросимова Е.Б. Федеральный конституционный закон «Об административном судопроизводстве: Общая часть»: инициативный проект с комментариями. М., 2001; Салищева Н.Г. Избранное. М., 2011. С. 308–376.

33

См., например: Зеленцов А.Б., Радченко В.И. Административная юстиция в России: история и современность. М., 2002. С. 98; Старилов Ю.Н. Административная юстиция: проблемы теории. С. 182.

34

См.: Салищева Н.Г., Абросимова Е.Б. Федеральный конституционный закон «Об административном судопроизводстве: Общая часть»: инициативный проект с комментариями. М., 2001.

35

Проблемы защиты публичных и частных интересов в административных судах: мат. конференции / отв. ред. В.И. Радченко. М., 2001. С. 262.

36

См.: Российская юстиция. 2004. С. 3, а также: Радченко В. Административные суды призваны защитить человека от произвола недобросовестных чиновников // Российская юстиция. 2004. № 3. С. 2–5.

37

См.: Салищева Н.Г., Абросимова Е.Б. Федеральный конституционный закон «Об административном судопроизводстве: Общая часть»: инициативный проект с комментариями. М., 2001.

38

См.: Масленников М.Я. Российский административный процесс: перспективы легитимации, централизации и систематизации. М., 2009. С. 250–274.

39

О задачах административного судопроизводства см., например: Воронов А.Ф. О задачах административного судопроизводства, защите государственных интересов и классификации административных дел // Законодательство. 2016. № 5. С. 41–51; Горелов М.В. Задачи и цели гражданского и административного судопроизводства // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 10. С. 11–14. Для сравнения см. также: Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2005.

40

Обсуждая соотношение цели и задач, например, гражданского судопроизводства, авторы подчеркивают при характеристике цели «направляющее, регулирующее воздействие на порядок рассмотрения и разрешения гражданских дел»; а задачи рассматриваются в качестве «нормативно определенных промежуточных целей процессуальной деятельности суда и участвующих в деле лиц» (Печегина П.Д. Задачи гражданского судопроизводства. М., 2024. С. 27).

41

Лебедев М.Ю. Цель как отражение результата гражданского судопроизводства // Арбитражный и гражданский процесс. 2025. № 1. С. 3, 7.

42

Воронов А.Ф. О процессуальных правоотношениях в административном судопроизводстве // Российская юстиция. 2022. № 2. С. 21.

43

См., например: Михайлова Е.В. Гражданский и административный иск: проблема соотношения // Российский судья. 2023. № 6. С. 12–16.

44

Исковая форма правовой защиты по КАС РФ анализируется в статье: Августина И.Д. Особенности исковой формы защиты права в административном судопроизводстве // Российский судья. 2022. № 9. С. 47–50.

45

См., например: Кулюшин Е.Н. О дискреционных полномочиях суда первой инстанции в рамках административно-судебной процессуальной формы // Вестник гражданского процесса. 2024. № 3. С. 126.

46

См.: Юсупов В.А. Правоприменительная деятельность органов управления. М.: Юрид. лит., 1979. С. 25–99.

47

См.: Управленческие процедуры / отв. ред. Б.М. Лазарев. М.: Наука, 1988.

48

Овчарова Е.В. Административное судопроизводство при разрешении налоговых споров в судах судебной системы Российской Федерации: место в процессуально-правовой системе и концепция административного судопроизводства по делам о нарушениях налогового законодательства // Административное право и процесс. 2019. № 9. С. 27–28.

49

Приходько И.А., Бондаренко А.В., Столяренко В.М. Реформирование процессуального законодательства: цели, проблемы, тенденции. М.: Междунар. отношения, 2018. С. 268–269.

50

См., например, по данной тематике: Панкова О.В. Критерии разграничения административных и гражданских дел, рассматриваемых в судах общей юрисдикции // Журнал административного судопроизводства. 2017. № 2. С. 33–51; Величко М.Б. Отдельные особенности административного судопроизводства по сравнению с гражданским, которые подлежат отражению в процедуре доказывания, применения правил о преюдициальности судебного акта, обусловливая их особенности // Вестник гражданского процесса. 2019. № 1. С. 423–437.

51

См. для сравнения: Курочкин С.А. Реализация целей гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции и арбитражных судах Российской Федерации // Государство и право. 2016. № 8. С. 88–91.

52

См.: Канунникова Н.Г. Актуальные проблемы совершенствования Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации // Административное право и процесс. 2019. № 9. С. 34.

53

Сахнова Т.В. Процессуализация КАС РФ как зеркало процессуальной эволюции // Вестник гражданского процесса. 2018. № 4. С. 13.

54

См.: Мартынов А.В. Роль и значение административного судопроизводства в обеспечении качества современного государственного управления // Административное право и процесс. 2018. № 3. С. 47–53; Каплунов А.И. Законодательство об административном судопроизводстве и его влияние на дальнейшее развитие теории административного процесса и формирование административно-процессуального права как отрасли права // Государство и право. 2016. № 10. С. 19–26.

55

См.: Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2014. С. 554–564.

56

См.: Джагарян А.А. Право на оспаривание нормативного акта как неотъемлемый способ судебной защиты: проблемы регулирования и реализации в административном судопроизводстве // Вестник гражданского процесса. 2019. № 3. С. 285.

57

Калинина Л.А. Еще раз о роли и задачах административно-правовой науки в развитии административного судопроизводства // Lex Russica. 2015. № 8. С. 190–191.

58

Шерстюк В.М. Место процессуальных норм и институтов, регулирующих административное судопроизводство, в системе процессуального права // Законодательство. 2020. № 1. С. 62.

59

Шерстюк В.М. Место процессуальных норм и институтов, регулирующих административное судопроизводство, в системе процессуального права. С. 62.

60

Там же. С. 68.

61

Там же. С. 67.

62

Туманова Л.В. Кодекс административного судопроизводства: хорошее должно быть лучшим // Судья. 2018. № 11. С. 20.

63

Калинина Л.А. Еще раз о роли и задачах административно-правовой науки в развитии административного судопроизводства. С. 185.

64

Там же. С. 191.

65

Туманова Л.В. Кодекс административного судопроизводства: хорошее должно быть лучшим. С. 20.

66

См.: Ярковой С.В. Отмена и признание незаконными (недействительными) административных актов как способы обеспечения законности административной правоприменительной деятельности // Административное право и процесс. 2020. № 3. С. 37.

67

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. С. 7–8.

68

Абова Т.Е. Осуществление правосудия по гражданским делам. Современный этап. (Тезисы доклада). URL: http://igpran.ru/public/events/02.04.2013/AbovaTE.pdf.

69

Решетникова И.В. Современное процессуальное право: унификация или дифференциация? // Вестник гражданского процесса. 2020. № 2. С. 32–52; Жуйков В.М. Проблемы развития процессуального права России: монография. М., 2016.