# Мой фарфоровый код успеха

Анастасия Крекова

Что может быть общего у утончённой фарфоровой чашки и жизни обычной женщины? Ответ – на страницах этой книги.

Перед нами история скромной и мечтательной героини, чей внутренний мир полон светлых надежд и устремлений. Её жизнь, как и изящный фарфоровый сервиз, кажется хрупкой, но в этой хрупкости скрыта невероятная сила и красота. Она верит, что её мечты столь же реальны, как чашка в её ладонях, и готова сделать шаг навстречу своему будущему.

Этот роман – гимн тихой женской силе, поиску гармонии и вере в то, что даже самое скромное существование может быть наполнено глубоким смыслом и светом.

> Как чашка из тонкого фарфора,Жизнь – узор из надежд и тревог.Но в руках, что её берегут,Таит силу, что победить всё смогла.

## Глава


## Вступление

Дорогая читательница! Если ты держишь в руках эту книгу, значит, ты, как и я когда-то, стоишь на пороге перемен. Возможно, ты мама в декрете, которая ищет свой путь, или женщина, чувствующая, что способна на большее. Эта книга – доказательство того, что все возможно. Я прошла путь от многодетной мамы, не знающей, как реализовать себя, до блогера-миллионника. И я готова рассказать тебе, как это было.


У каждого в жизни наступает момент, когда привычный мир вдруг дает трещину. Для меня этим моментом стало обычное утро на кухне, где я готовила завтрак на два стола – один для детей, другой, низкокалорийный, для себя. Вокруг суетились трое сыновей, пахло кофе, а в голове, как назойливая муха, крутилась одна и та же мысль: «Скоро все дети будут в школе. И что тогда? Что я смогу им дать, кроме тарелки борща и своей безусловной любви?»


Это история обычной женщины, которая однажды решила, что заслуживает большего. И смогла этого добиться.


## Глава 1. Прозрение и воспоминания


Утро как утро, мамские хлопоты в полном разгаре. Готовлю завтрак на два стола: один для себя, любимой, низкокалорийный, и второй – для детей. Муж по утрам не завтракает, уходит рано, да и я в это время еще сплю. Когда все детки накормлены и сыты, приходит время и для моей трапезы.


Не так давно я превратила свой завтрак в ритуал. Это случилось, когда самый младший из трех сыновей стал более самостоятельным. Мне так нравится заваривать кофе на плите, этот аромат… В кофе я люблю больше не сам вкус, а его аромат. Утро – это время планирования дел, ухода за собой, а в моем случае – время утренней молитвы и благодарности. Каждое утро и по сей день я начинаю с обращения к Богу. Нет, я не из тех людей, кто соблюдает все каноны, я бы сказала, полная противоположность. Просто я верю в Того, кто защищает меня и мою семью. Я это очень близко ощущаю, вижу, и для меня эта вера – нечто само собой разумеющееся.


Именно в этот период в мою голову стали закрадываться мысли о будущем. Это нормально, многих женщин, скорее всего, посещают такие мысли. Проще, конечно, тем, у кого уже есть дело или работа всей жизни. А мне только предстояло найти свой путь. Мысли о моем развитии и деятельности, о том, что времени в запасе у меня два-три года, и я могу остаться «не у дел». Все дети скоро будут школьниками, и я должна была задуматься: что я смогу им дать, кроме тарелки борща и своей безусловной любви?


Тема моего личностного роста всегда меня волновала. В детстве я мечтала быть художником (наверное, это самая банальная и обычная мечта). Но о чем мне было мечтать, если на уроке ИЗО я рисовала всем одноклассникам натюрморты – просто из доброты душевной? У меня хорошо получалось рисовать и срисовывать. Я любила воображать себя великим художником, а еще – певицей, актрисой и учителем русского языка.


Это было детство, вполне счастливое и беззаботное. И да, несмотря на то что я родилась и выросла в деревне, родители, конечно, приучили меня и братьев к физическому труду. Работы по дому, во дворе и в огороде всегда хватало, но я считаю, что у меня было счастливое детство, которого, к сожалению, у многих не было. Да, мы не путешествовали на море, вместо этого мы работали все лето на пастбище. Мы пасли коров. А что? Мы, кстати, были очень обеспеченной семьей в тот период. Посудите сами: мы пасли в среднем 100 голов, а это тысяча рублей за голову – итого сто тысяч в месяц! Ого-го!


Это были незабываемые дни, об одном из которых я сейчас и поведаю. Устраивайтесь поудобнее, это будет захватывающая история.


Ранним утром в летний солнечный денек я просыпаюсь от голоса мамы. На столе – завтрак: чашка горячего крепкого чая, вареные яйца, варенье и хлеб. Впереди – жаркий трудовой день, а это значит, будет непросто. Мне было лет 10-13, точно не помню.


Время сбора коров на пастбище. Отец уходил из дома раньше всех, а я с братьями подходила позже. Из чего состоял этот сбор? Утром все хозяева своего рогатого скота приводили их на точку сбора. Мы – то есть я, папа, Женька (мой старший брат) и Юрец (младший брат) – встречали их.


Как бы странно это ни звучало, мы знали характер каждой коровы или быка. Представляете, среди них были лидеры и те, над кем издевались, – все как в жизни у людей. Допустим, была главная «заводила», как мы ее прозвали. Она после пяти часов вечера начинала все стадо «баламутить» и направлять в сторону дома. У нее были свои две-три подружки, которые, казалось, прислуживали ей и держались всегда рядом. Поэтому именно за этой компанией мы следили особенно внимательно. Были и изгои. Одна из них – корова-одиночка, она паслась все время одна. Если она приближалась к «главарям», ее начинали бодать и выгонять. Иногда к этой корове присоединялись другие изгои – за этим, конечно, было забавно наблюдать.


Мы не любили «заводил», и когда по какой-то причине их не было на пастбище, мы этому радовались – значит, день пройдет без проблем.


К 6 часам утра начинался сбор коров, и в 7 мы начинали передвижение в поля, к местам пастбищ. У всех нас были свои места. Коров мы сопровождали в пути по краям и сзади. У нас были прутья, чтобы указывать коровам путь, и рюкзаки за спиной – у каждого свой. Кстати, раньше, когда я была меньше, у нас с папой был один рюкзак на двоих. А когда я подросла, мне выделили свой – это было для меня почетно. Это ж свои спички, своя береста для розжига костра, вода и сало с яйцами и молоком. Эх, вкуснятина! Особенно когда сало жаришь на костре на веточке… М-м, надо как-то повторить.


В общем, несмотря на тяжелый труд, в нем были свои радости и моменты наслаждения. В тот день мы погнали коров на остров. Я любила, когда мы пасли их там. Но это было в июне-июле. В августе и сентябре мы пасли коров в сорах, а там было всегда очень сыро и дождливо, как и положено осенью. В такие дни мы разжигали костер практически на воде – нужно было сушить одежду, греться, заваривать свежий чай.


Сейчас речь пойдет как раз о дне, когда мы пасли коров на острове. Был июль, а это значит – много мошки и москитов. А рядом с рогатым скотом их невероятно много! Бывали моменты, когда я плакала от безысходности их нашествия. Мошкара облепляла полностью, она проникала абсолютно везде: в глаза, нос, уши и рот. Иногда казалось, что можешь умереть от укусов. Мы жгли дымные костры, мазались дёгтем. Это нас, конечно, спасало, но не настолько, насколько хотелось бы.


И вот в этот самый день стадо было особенно беспокойным. Мошка их «съедала» в прямом смысле этого слова, а это значило, что планируется бунт, побег.


Я была совсем на другом фланге. Как вдруг я стала замечать, что стадо подозрительно странно выдвигается вперед. «Неужели Женька уснул?!» – подумала я. Это грозило большой проблемой. Если стадо сейчас убежит с пастбища – конец нашей репутации как минимум. Сбежавшие коровы могут разбрестись непонятно куда, большинство хозяев дома нет, коровники закрыты. За потерю голов ответственность несли мы, это грозило большими проблемами.


Поэтому я, недолго думая, побежала вдоль железной дороги. В 11 лет, навстречу разъяренным коровам, стадо в полную силу галопом бежало домой. Я не знаю, откуда взяла силы и набрала такой разгон, но я обогнала их и выбежала им навстречу. Был страх, что меня затопчут, но я не знаю, почему я это сделала. Я остановила 100 бегущих голов и спасла репутацию отца как ответственного пастуха.


Когда прибежал отец, он был очень за меня напуган, он был в шоке от ситуации в целом. Женьке в тот день досталось, мне было его очень жалко. Просто он был сам по себе слабый ребенок, не знаю, почему отец этого не понимал. Но я повлиять никак в тот период не могла. Брат был старше меня на четыре года, с него и спрос был строгий.