Наталья Шагаева
Деспот

Пролог

– Подпишите, – опускаю на массивный чёрный стол заявление об увольнении. Юсупов с высоты своего полета не подписывает такие бумаги и в общем не занимается персоналом. Для этого у него есть специально обученные люди. Но эти люди сегодня мне отказали. Решение по мне принимает только он. Я точно знаю, почему удостоилась такой чести, но сжимаю губы, чтобы озвучить свои мысли вслух. Не хочу больше никак контактировать с этим мужчиной. Я боюсь его. Реально боюсь, не преувеличивая. С виду харизматичный, по-мужски привлекательный, взрослый мужчина, может показаться надежным, справедливым и благородным. Я бы могла им восхищаться, но нет… Точно знаю, что внутри него – черная жуткая бездонная бездна, которая меня погубит. Я хочу избежать этой участи, поэтому увольняюсь.

Рустам Эдуардович бегло читает мое заявление и поднимает свои черные глаза на меня. Ладони потеют.

На секунду прикрываю веки.

«Ну, пожалуйста, отпустите меня!» – молю про себя. Нет, можно было просто уйти. Уволили бы и так – за прогулы. Но мне еще дороги репутация и записи в трудовой. Я получала высшее образование, проходила курсы повышения квалификации, убивала свое время, жертвуя всем, не для того, чтобы потом всю жизнь работать секретаршей или кассиршей в супермаркете. Амбиций у меня много. Я очень надеялась реализовать их в этой компании. Но… Надеюсь, получится и в другой.

– Любой каприз, Диана, только при условии. Это твое «да».

– Нет, – стараюсь говорить уверенно. – Я просто хочу уволиться. – На все ваши предложения я говорю: нет, – сглатываю, уверенности поубавляется. Дыхание перехватывает, когда мужчина заглядывает мне в глаза. Пауза. Он молчит, а мое сердце начинает колотиться, как сумасшедшее. Закрываю глаза, чтобы больше не смотреть в эту бездну.

– Никогда не понимал твоей логики, крошка, – это его «крошка» звучит как оскорбление. Высокомерно. Он всегда так разговаривает со мной – с лёгким снисхождением и превосходством. По его логике, я должна была упасть на колени, как только его увидела. А после щедрых предложений – так вообще потечь мозгами и начать целовать ему руки. Наверное, настоятельное внимание Юсупова должно было мне льстить. Уверена, что есть сотни женщин, мечтающих оказаться на моем месте. Быть любовницей Юсупова – очень статусно. Только меня такая перспектива не прельщает.

Конечно, я хочу красивой жизни. Достатка, безграничных возможностей и сильного, состоявшегося мужчину рядом. Но только не таким путем. Не посредством становления любовницей женатого мужика, который решил, что его власть и деньги могут покупать все, что он хочет.

Не хочу, противно.

Я просто не смогу. Это насилие над телом и душой. Ни то, ни другое я продавать не хочу.

– У тебя может быть все, что хочешь, – холодно и немного лениво рассуждает Юсупов, покачиваясь в своем большом кожаном кресле.

Судорожно втягиваю воздух, вдыхая в себя тяжёлый аромат его парфюма. Мне кажется, я начинаю ненавидеть все, что связано с этим человеком, мое первое восхищение было обманчиво. Все, чего я сейчас хочу, это больше никогда не сталкиваться с ним.

– Все. Любой каприз. А ты упорно набиваешь себе цену. Я оценил, поднял ставки. Но умерь аппетиты, девочка.

В силу не самого покладистого характера мне хочется сейчас нагрубить этому высокомерному, зажравшемуся мужику. Но я прикусываю язык. Точно знаю, что он мне его отрежет. К сожалению, уже пришлось столкнуться с его жестокостью. Слава богу, она была адресована не мне. Чувство самосохранения во мне еще живо.

– Рустам Эдуардович, я еще раз повторяю: мне ничего не нужно. Просто отпустите меня, – выдыхаю. – Ну зачем вам женщина, которая не питает к вам чувств? – привожу, как мне кажется, весомый аргумент.

– Девочка моя, – цинично усмехается, снова смотря на меня со снисхождением. – Мне без надобности твои чувства, они меня не волнуют. Мне нужно тело и покорность. Чувства можешь оставить себе, не претендую.

– Нет, – упрямо сжимаю губы, начиная злиться. – Как вы потом будете смотреть в глаза вашей супруге?! – от отчаянья начинаю злиться, теряя самообладание. Мне хочется надавать этому властному деспоту по его холеным щекам. Чтобы пришел в себя и осознал, какая он беспринципная сволочь. Что весь мир не обязан крутиться вокруг его алчных желаний.

– И ее чувства пусть тебя тоже не беспокоят. Язык прикуси, слишком много на себя берёшь! – понижая тон, осаживает меня. – Я готов терпеть любой твой каприз, а гонор нет. Не надо прыгать выше головы – не допрыгнешь, оступишься, падать будет больно, – угрожает. Юсупова можно обвинить в чем угодно, только не в пустословии. Его угрозы не пустые.

– То есть заявление не подпишете? – уже тихо интересуюсь я.

– Нет, Диана. Иди! Займи своё рабочее место. И принеси мне зелёный чай, – отсылает меня, взмахивая рукой, пододвигается к столу, берет мое заявление об увольнении и сминает его в кулак, демонстративно кидая в урну для бумаг. Разворачиваюсь и, стуча каблуками, иду на выход, пытаясь справиться с эмоциями. – Советую выключить гордость и включить адекватность, – говорит мне вслед. – Мое терпение заканчивается. Не хотелось быть грубым и ломать тебя.

Замираю, сглатывая, а потом резко вылетаю из кабинета, хлопая дверью.

Да пошёл он к черту! Властелин гребаный!

К черту все. К черту трудовая, опыт, рекомендации, репутации. Я смогу добиться всего из этого и без него.

И уж лучше работать кассиршей, чем подстилкой деспота.

Просто хватаю свою сумку, пальто из шкафа и выбегаю из приёмной. Залетаю в лифт, спускаясь вниз.

Даниил давно предлагал место у своего дядьки в Питере. Да, там компания не такого уровня, как эта. Совсем не такая, маленькая контора. Но все лучше, чем…

И вот я, наивная, сажусь в свою старенькую машину и истерично усмехаюсь, радуясь своему решению и еще не понимая, что никакого решения и выбора у меня нет. От предложений Юсупова не отказываются. Я еще пожалею, что не согласилась добровольно.

Глава 1

За неделю до событий пролога…

Диана

– Ань, секретаршей? Серьезно? – вопросительно смотрю на подругу. – Ты прикалываешься?

– Ну, знаешь ли, Алексеева, ты зажралась. Секретарь у самого Юсупова – это хорошая должность, плюс зарплата в три раза больше, чем ты получала менеджером в страховой.

– Да ну не в деньгах дело, – отмахиваюсь, продолжая наносить макияж, стоя возле окна.

– Интересно, – цокает подруга, рассматривая косметику в моей косметичке. – Я думала, цель работы – это деньги. Только не говори, что ты заканчивала свои институты на энтузиазме. Экономист по призванию, – прыскает от смеха.

– Да нет, деньги – это важно, просто секретарь… Таскать кофе и широко улыбаться – это явно не мое. Я хочу нормальную должность, пусть маленькую, но с перспективами повышения.

– Вот ты упертая карьеристка. Неудивительно, что Даниил тебя кинул.

– Никто никого не кидал, мы расстались по обоюдному согласию.

– Да-да, знаю. Теперь вы дружите и вообще, – отмахивается подруга. – Только Данечка до сих пор в рот тебе вздыхает.

– Да ну не преувеличивай, у него есть Светочка, милая девочка.

– А вот этого я вообще не понимаю, – фыркает Аня. – Странная у вас дружба. Как эта хорошая девочка Светочка терпит тебя, бывшую, в качестве подруги?

– Да потому что все взрослые – адекватные люди.

– Не знаю, мне не понять. Вот поверь, эта Светочка пилит Даню каждый день или строит в голове планы твоего устранения. Лопаты там и мешки готовит, чтобы прикопать тебя где-нибудь.

– Дура, – со смехом кидаюсь в нее кисточкой для макияжа. Заканчиваю с макияжем, снимаю халат и открываю шкаф, рассматриваю платья, выискивая самое строгое. – Ну что, совсем нет мест, кроме секретаря?

– Нет, Ди, совсем. В компании всегда нет вакансий. Вот сидит мой отец на своей должности, а на его место уже очередь выстроилась: как только он уйдет на пенсию, сразу встанет другой. Он меня-то в бухгалтерию еле запихал, хотя занимается кадрами. А ты собирай свои дипломы, грамоты, портфолио, курсы. Что там в твоей папочке? Неси все. Покажешь себя на месте секретаря, станет ближе к Юсупову, может, он разглядит в тебе перспективы, и появятся возможности. А по-другому в нашу компанию ты не попадешь. Нет, если не хочешь – не иди, там и на место секретаря очередь… – фыркает подруга.

– Нет, спасибо тебе и твоему отцу. Я пойду. Это все же перспектива.

– Вот, наконец-то, здравая мысль. Работать теперь будем вместе, будешь меня подхватывать, подвозить, надоело кататься на метро.

– Так и знала, что это все из корытных побуждений, – смеюсь.

– А то, – Аня посматривает на часы. – Давай быстрее одевайся, опаздываем. Я в туалет.

Подруга убегает, а я натягиваю на себя черное строгое платье и собираю волосы в строгую причёску. Губы не крашу, глаз будет достаточно. Хочется даже одним своим видом показать, насколько я серьезно отношусь к работе. Встречают всегда по одежде и умению себя подать.

Секретарь… Ничего сложного, но там нужно угождать, а с этим у меня проблема. Характер – не сахар.

«ЮПУС» – одна их крупнейших нефтяных компаний. Я знаю про эту компанию все, изучала и стремилась в нее попасть. Нет, я не гонюсь за престижем. И нет, не совсем карьеристка, как считает Аня. Просто хочется реализоваться, доказать родителям, что они не зря сидели на хлебе и воде, вкладывая все в мое образование. Хочется отдать им сполна, помочь достроить дом, свозить на море – в общем компенсировать то, в чем они себе отказывали.

Здание управления компанией всегда впечатляет. Девять этажей, облицовка из синего глянцевого стекла, огромная территория со своим сквером. Подземная парковка забита сплошь дорогими машинами. Мой маленький старенький «Жук» здесь как блоха.

Поднимаясь в лифте с зеркальными стенками, постоянно поправляю прическу, скептически себя рассматривая.

– Да прекрати, моему отцу плевать, как ты выглядишь. Ему важны твои навыки, – успокаивает меня Аня.

– А Юсупов разве не будет проводить собеседование?

– Ну ты что? Юсупову вообще плевать. Он не занимается набором персонала, для этого есть специально обученные люди. Вот возьмет тебя мой отец, а ты некомпетентна, и достанется не тебе, а моему отцу. Он же набирал персонал. Так что ты там не подведи.

– Спасибо, успокоила, – нервно усмехаюсь.

– Да ладно тебе. Ты не дура, справишься.

Киваю. Но легче не становится.

– А за что уволили прежнего секретаря?

– Ее не уволили, на месте она. Сама уходит.

– Почему?

– Я точно не знаю, но девочки шептались, что замуж выходит, а ее будущий супруг не в восторге, что она секретарша. Ну, знаешь, вот эти предрассудки, что секретарша обязана трахаться с начальником, – закатывает глаза Аня.

– Точно предрассудки? – напрягаюсь.

– Я свечку не держала. Но не думаю, что Юсупов спит с секретаршей. Он вообще женат. Да и любовницы у таких людей другого уровня.

– А есть любовницы? – улыбаясь, интересуюсь я.

– Кто его знает. Наверное, есть. По статусу-то положено.

– Вот это предрассудки. По какому такому статусу можно изменять жене?

– Ой, все, – отмахивается Аня, поскольку створки лифта распахиваются. Выходим в холл с панорамными окнами, навстречу нам идет женщина лет сорока, высокая, в белом брючном костюме, со стильной короткой стрижкой.

– Доброе утро, Надежда Михайловна, – здоровается с ней Аня. И я тоже киваю. Женщина пристально меня рассматривает. – А это Дина, на место секретаря Рустама Эдуардовича.

– Да? – женщина тормозит и почему-то опускает взгляд на мои сапоги. Тоже смотрю на них, пытаясь понять, что не так. Женщина молча проходит вперед, а подруга тянет меня в сторону кабинета отца.

– Кто это? – шепотом спрашиваю у подруги.

– Честно, я не знаю, какая у нее должность. Что-то вроде правой руки Юсупова. Говорят, у нее есть какой-то процент акций. Но это не точно. Она много здесь решает. Так что не хами ей.

– Да я и не сбиралась.

– Ты-то не собиралась, но Надежда Михайловна еще та сука.

Отец Ани – милейший человек. Он берет меня на должность почти без собеседования. С Аней мы дружим еще с института, он отлично знает про мой красный диплом и возможности. Но тут все сложнее, меня отправляют в приемную к секретарю Юсупова. Что-то типа практики и испытательного срока. Я не рассчитывала, что начну работу уже сегодня. Я не готова. Но выбора нет, не в моих интересах капризничать.

– Как замечательно, что так быстро нашли мне замену, – радуется девушка. – Скажи мне, что у тебя есть опыт и ты все знаешь и сможешь меня заменить, пожалуйста, – умоляет меня она. – Иначе я никогда отсюда не уйду.

– Опыт есть, но, к сожалению, не в такой компании, – скептически улыбаюсь. Мне кажется, я переоценила свои силы. Компания настолько масштабна, что мне уже кажется, что я не смогу. Это нервы и комплексы, а их нужно изживать из себя, иначе ничего не добьешься. – Но я справлюсь, – уверенно добавляю.

– Я Марина, – протягивает мне руку девушка, пожимаю. – А это твое место работы, – окидывает руками помещение.

Мое рабочее место – это большая приемная. В центре – полукруглая стеклянная стойка, за которой стол секретаря, позади – большое панорамное окно, с правой стороны – кожаные диваны и низкий столик для ожидания посетителей. Огромные часы с мерцающими электронными цифрами встроены в стену.

– Это кабинет Рустама Эдуардовича, – указывает на большую черную дверь. – А это вход на мини-кухню. Там чай, кофе и прочее, – улыбается Марина. – Так, выдохни. Пока Рустама Эдуардовича нет. Здесь только мы. Вот, – достаёт из встроенного шкафа какую-то папку, протягивая мне, – почитай должностные обязанности. И, пожалуйста, скажи, что тебе все понятно и ты справишься, – умоляюще складывает ладони Марина. – А то приходила до тебя девочка. Ресницы огромные, на губищи силикона не пожалела, юбка короткая, а как вести дневники встреч и принимать корреспонденцию не знает, – закатывает она глаза. – Пойду сделаю тебе кофе. Ты какой любишь?

– Капучино, если можно.

Марина кивает, скрываясь на кухне, а я читаю обязанности. В принципе все просто, но есть нюансы, которые нужно уточнить. Напрягает пункт, где секретарь должен быть готов ответить на любое требование со стороны руководителя в любое нерабочее время.

– Нерабочее время… – вздыхаю, продолжая читать дальше.

– Ну как? Есть вопросы? – Марина ставит передо мной чашку с капучино.

– Да в общем никаких трудностей, мне все понятно, но на всякий случай давай обменяемся номерами телефонов, если вдруг всё-таки возникнут трудности.

– Да, конечно, звони в любое время.

– И еще. Что значит: «готов ответить на любое требование со стороны руководителя в любое нерабочее время»? – поднимаю на нее глаза, отпивая кофе.

– Вот мы и подошли к главному, – усмехается Марина. – Если ты квалифицированный сотрудник, то все это несложно, – указывает на папку. – Главное – грамотно организовать рабочий процесс и расставить приоритеты. Но есть много ненаписанных нюансов.

– А вот здесь поподробнее, – внимательно смотрю на нее.

– Даже не знаю, с чего начать. У Рустама Эдуардовича много пунктиков, – шёпотом сообщает мне она, присаживаясь рядом.

– Уже страшно, – нервно улыбаюсь.

– Ну, во-первых, здесь везде камеры. Везде – даже в туалете.

– В туалете?

– Нет, ну в самих кабинках нет, наверное.

«Наверное» не вдохновляет.

– Дальше твоя одежда, – указывает глазами на меня.

– Что не так с моей одеждой?

– Все нормально, кроме сапог. Всегда носи сменные туфли.

– А, ну это само собой, просто я не думала, что сегодня придется работать.

– Никаких ярких и кричащих цветов – сдержанные нейтральные тона. Никаких откровенных нарядов, коротких юбок и обтягивающих брюк. Ничего провокационного и вычурного. Никакого тяжёлого или яркого макияжа и вольных причёсок. В общем все очень-очень консервативно.

– Принимается, даже приветствуется, – выдыхаю я.

– Да это еще не все, – отмахивается Марина. – Рабочее место Рустама Эдуардовича должно быть всегда почти стерильно, в семь утра приходит уборщица, ты сразу же после нее все проверяешь и, если плохо убрано, заставляешь переделывать. Только ничего не трогай у него на столе, даже если тебе кажется, что там хаос. Никогда ничего не трогай! – повторяет она.

– Да я не собиралась, – сжимаю губы.

– Ну я предупредила, если что, – хитро прищуривается.

Ладно. Видимо, это очень важно.

– Ни в коем случае нельзя ни с кем флиртовать, дружить, общаться неформально. Вежливая улыбка – максимум. Все. Ты должна быть невозмутимой.

– Да и это я тоже не собиралась.

– Ну, знаешь, девушку до меня уволили за то, что она смеялась над шуткой партнера и приняла от него цветы.

– Ясно, дальше.

– Дальше. Никого и никогда не пускай без предупреждения в кабинет к Рустаму Эдуардовичу. Никого – это значит никого. Будь то его заместитель Надежда Михайловна, его мать, брат или сын. Даже если это сам Господь Бог. Делай что хочешь: ложись грудью на дверь или дерись в честном бою. Он терпеть не может, когда в его кабинет входят без предупреждения. Я когда только поступила на работу, к нему пришёл сын и без спросу сразу в кабинет, я и рот не успела открыть. Получила выговор и штраф. Никаких личных разговоров по телефону в рабочее время. Даже если у тебя горит дом. Лучше вообще переведи телефон на беззвучный режим.

Просто киваю, переваривая. Слов у меня пока нет.

Ну а кто сказал, что будет легко?

– Да, ты правильно поняла, у нас очень вредная работа, и быть бухгалтером здесь легче, – хихикает Марина. – Но ты привыкнешь. Кто бы ни звонил, ты не знаешь, где Рустам Эдуардович и что делает. Ты ничего не знаешь и никому не выдаешь эту информацию. Никому: ни матери, ни жене, ни Господу Богу, ну ты поняла. А еще ты подпишешь договор о неразглашении. Нет, тебе, конечно, не выдадут никакой информации, но ты не должна никому рассказывать ни о встречах, ни о посетителях, ни о том, что можешь случайно услышать. Ничего, даже если это покажется тебе незначительным.

– Все так серьезно?

– Да откуда мне знать? – разводит руками Марина.

– Тоже принимается, это даже правильно.

– Ну замечательно, – хлопает в ладоши. – Пойдем покажу, как делать чай и кофе для Рустама Эдуардовича.

Оказывается, чай и кофе для посетителей делается на навороченной кофемашине. А вот для руководителя заваривается специальный китайский зеленый чай, по определенной технологии. Целая чайная церемония. Кофе варится со специями, в специальной турке на плите. Учитывая, что повариха я посредственная, с этим могут возникнуть трудности. Но я киваю с умным видом, записывая рецепты на телефон.

– К чаю или кофе с утра обязательно подаются орехи и сухофрукты. Вот эти, в таких пропорциях, – демонстрирует мне Марина.

– Я надеюсь, это все нюансы? – выгибаю брови.

– Я тоже надеюсь, что ничего не забыла. Пойдем, поработаешь со мной сегодня, так сказать, обучение в процессе.

Целый день наблюдаю, как Марина принимает звонки, корреспонденцию и готовит бумаги на подписание руководителю. Как отвечает на звонки и отшивает посетителей. Ничего сложного, но почему-то я напряжена до предела. Я уже работала секретарём – сразу после окончания университета, но там было все гораздо проще. Даже не проще, а расслабленно. Чувствую себя так, словно меня принимают на какую-то очень секретную службу или в армию.

Полдня проходят незаметно. Марина убегает в туалет, на самом деле – позвонить своему жениху. Он звонил ей раз пять, но она не могла ответить. Теперь я понимаю, почему ее жених против работы в компании. Слава богу, у меня нет мужчины, которому это не понравится.

Я сажусь на ее рабочее место и пытаюсь вникнуть в таблицу встреч, которая расписана на два месяца вперед.

Поднимаю глаза, когда слышу шаги у входа. Резко поднимаюсь с места, потому что понимаю – это Юсупов. Я видела его фотографии в интернете. Но даже без фото невозможно ошибиться. Высокий, широкоплечий, внушительный мужчина с бронзовой кожей, легкой сединой в волосах, хотя возраст ее еще не предусматривает. Чётко очерченные широкие скулы, между бровей и в уголках глаз выраженные мимические морщины, которые делают черты его лица суровее. Черные цепкие, пронзительные глаза, в которых читаются статус, высокомерие и равнодушие. Дорогой костюм, идеально выглаженная рубашка, на плечи накинуто черное пальто, в руках кожаные перчатки, которые он небрежно кидает на диван, посматривая на меня свысока, заполняя ароматом тяжелого парфюма всю приемную.

– Ты кто? – приподнимает бровь, цепляя меня острым взглядом. От мужчины веет властью и тяжёлой энергетикой. Юсупов из тех людей, наедине с которыми становится тесно, как бы далеко они от вас ни стояли. Не красавчик, определённо, но с мужской харизмой.

Глава 2

Диана

– Я Диана. Пробуюсь на место секретаря, – поясняю. Немного паникую, поскольку мне придётся непосредственно работать с Юсуповым. Слишком великая персона. Мужчина скользит по мне прохладным взглядом, оценивая.

– Пробуйся, – кивает он мне. – Марина где?

– Она вышла.

– Как вернётся, пусть занесет мне документы по «Техстрою» и чай, – голос ровный, тон прохладный.

– Хорошо, – киваю, провожая мужчину взглядом.

Выдыхаю, только когда он проходит в свой кабинет и прикрывает за собой дверь. Если честно, Юсупов производит впечатление. Им можно восхищаться. Есть в его темной энергетике что-то привлекательное. По-мужски привлекательное. Таких мужчин обычно идеализируют, но, как правило, скрытых недостатков в них тоже предостаточно.

Марина отпускает меня после обеда. Договариваемся, что я буду стажироваться около недели, после Марина увольняется.

На следующий день встаю рано, чтобы успеть привести себя в порядок. Да и не спится мне. Так всегда, когда в моей жизни происходят перемены. Надеваю бежевую блузку и строгую юбку ниже колена, колготки, новые туфли, собираю волосы. Макияж легкий – только для свежести лица. Надеюсь, достаточно консервативно.

Еду на работу, подхватывая по пути Аню. Договариваемся с ней пообедать вместе.

– Откуда запах? – морщится подруга, когда мы паркуемся на подземной стоянке.

– Не знаю. Надо вечером к Дане заскочить.

– Заскочи, конечно, он будет в восторге, особенно Светочка, – хихикает Аня.

– Ой все, – отмахиваюсь. – Кому мне еще доверить машину? Я же ничего не понимаю. Заехала я однажды в левый сервис, всего лишь надо было поменять масло, так мне столько лишнего навешали.

– Это все, безусловно, прекрасно, но от нас теперь прет бензином, – морщится Аня, когда мы раздеваемся в гардеробной.

– Надеюсь, выветрится, – снова нервничаю, вынимая из сумки духи.

– Брызни и меня, – подруга подставляет шею.

– Надо было еще вчера заехать к Дане. Он звал, я отказалась.

– Соскучился, – усмехается Аня, снова меня подкалывая. Чем плоха дружба с бывшим, особенно если это полезная дружба?

– Ага, – кривлю губами. Проще согласиться, чем спорить.

Подруга выходит на пятом этаже, я еду на последний.

Прохожу. В приёмной тишина. Еще есть десять минут до начала рабочего дня, иду заправлять кофемашину. Пока делаю себе кофе, отвечаю на звонок. Рабочий день не начался, имею право поговорить по телефону.

– Диана, это Марина, – хрипит девушка. – Ты уже на рабочем месте?

– Да, конечно. Заправила кофемашину. Тебе какой кофе сделать?

– Никакой… – мнется она. Кашляет, но как-то неестественно. – Прости. Я заболела, меня не будет.

– Как не будет? – от растерянности дергаю рукой и проливаю кофе на бежевую блузку.

– Ну вот так… Температура с утра высокая.

– Я же не справлюсь, я ничего не знаю, – начинаю паниковать. Ставлю чашку на стойку, хватаю салфетку, пытаясь промокнуть пятно на блузке.

– Да не паникуй ты, – вдруг обретает нормальный голос. А до этого хрипела. Что-то мне подсказывает, что она неслучайно «заболела». – Рустам Эдуардович появится не раньше половины десятого. Сделаешь ему кофе, подашь орехи и сухофрукты. Озвучишь встречи на сегодня по журналу. Дальше сориентируешься. Пиши мне, я буду на связи. Всё объясню. Ты проверила кабинет после уборки?

– Нет.

– Иди проверь, – наказывает она.

– Ладно, – пытаюсь выдохнуть. В конце концов, я просто секретарь.

– А завтра ты появишься?

– Скорее всего нет, – снова хрипит девушка, делая вид, что больна.

– Мариш, где моя рубашка?! – слышится мужской голос в телефоне на фоне.

– Ладно, удачи тебе. Я на связи. Ах да, к двенадцати дня подготовь конференц-зал. Ну там воду, документы; проверь, работает ли экран.

– Хорошо, выздоравливай, – скидываю звонок.

«Я справлюсь! – убеждаю себя. – Все к лучшему. Чем быстрее окунусь в работу, тем лучше».

Пятно от кофе простой салфеткой не убирается. Делаю себе мысленную заметку: принести сюда запасную блузку.

Убегаю в уборную, пытаясь смыть пятно. Получается, но блузка мокрая. Надеюсь, высохнет быстро. Возвращаюсь, несусь в кабинет Юсупова.

Осматриваюсь. Кабинет впечатляет. Он огромен. Очень много пространства, панорамные окна визуально делают его ещё больше. Преобладают чёрно-белые тона. Большой рабочий стол, внушительное кожаное кресло, черный глянцевый пол, в котором отражаются софиты на потолке. Белые кожаные кресла для отдыха возле панорамных окон. Еще один круглый белый стол с чёрными стульями для переговоров. Большой монитор на полстены. А позади рабочего стола – рисунок синего неспокойного океана. Рисунок настолько реалистичный, что кажется, будто волна сейчас накроет.

Отрываю глаза от стены, вспоминая, зачем пришла, осматриваю поверхности. Все идеально чисто, кроме белого глянцевого стола. На нем разводы, а уборщица уже ушла. Иду в кухню, беру бумажные салфетки, возвращаюсь в кабинет, начиная полировать стол.

Замираю с салфеткой в руках, когда слышу позади себя тяжёлые шаги. Оборачиваюсь. Юсупов. Мужчина останавливается посреди кабинета, выгибая брови. Он, определённо, производит на меня впечатление. Своим видом, величием, прохладным взглядом, стилем, сдержанной брутальностью и давящей тяжёлой энергетикой. На нем серый костюм, чёрная рубашка. Вроде просто и официально, идеально на нем сидит. Так шьют только на заказ. И что-то мне подсказывает, что часы на его запястье стоят, как несколько моих годовых зарплат. Такие люди не экономят на аксессуарах. Они выражают их статус.

– Доброе утро, – отмираю я, пытаясь улыбнуться.

– Продолжай, – указывает на салфетку в моих руках и идет к столу. Разворачиваюсь, продолжая натирать стол и чувствуя себя нелепо.

Черт, Марина сказала, что он появится не раньше половины десятого. Краем глаза слежу, как мужчина проходится по кабинету, вынимает из встроенного шкафа папки, кидая их на свой стол, включает экран, на котором появляются графики и бегущие строки.

Втягиваю воздух. Его парфюм очень ему подходит. Что-то терпкое, древесное, с лёгкой горчинкой.

– Напомни мне, как тебя зовут, – спрашивает он.

– Диана, – выпрямляюсь, комкая салфетку в руке.

– Диана, – повторяет мое имя, опуская взгляд на мокрую блузку. – Не дотянула до секретарши, устроилась уборщицей? – вполне серьёзно и немного цинично интересуется он, садясь в своё кресло.

– Нет. На столе были разводы. Я…

– Не нужно делать работу, за которую тебе не платят, – обрывает он меня. – Если уборщица некомпетентна – уволь ее. У каждого свои чёткие обязанности.

– Хорошо, – киваю.

– Где Марина?

– Марина ушла на больничный, – четко поясняю я.

– Передай ей, что она уволена, – холодно сообщает он. Стараюсь сдерживать эмоции, но получается плохо. – Не находишь, как удобно она заболела? Именно тогда, когда нашлась замена, – рассуждает он, переводя взгляд на окно.

Я-то догадываюсь, что Марина не болеет. Но ему-то откуда знать?

– Ладно, это все лирика. Кофе мне и расписание на сегодня, – взмахивает рукой в сторону двери. Киваю, иду на выход. И только в приемной замечаю, что у меня вспотели ладони.

Я в общем невпечатлительная. Умею общаться с руководителями и коллегами. Но в присутствии этого мужчины невозможно расслабиться. Словно я на жизненно важном экзамене.

Кофе…

Кофе!

Открываю заметку с рецептом, начиная его варить в турке. Что может быть проще кофе? Но…

Отчего ему не пьется простой из кофемашины?

Весь секрет в специальном сорте кофе и мускатном орехе. Сахара и сливок в рецепте нет. Моя мама говорит, что чёрный кофе без сахара и молока пьют страшные люди. Вынуждена с ней согласиться, учитывая, что мускатный орех добавляет горечи. Водружаю на поднос чашку кофе и тарелку с орехами и сухофруктами. Медленно иду в кабинет. Мужчина читает какие-то бумаги. Он в очках. Они добавляют возраста, но ему идет.

Опускаю поднос на стол, ставлю чашку и орехи рядом. Юсупов не обращает на меня никакого внимания. И этот очень хорошо. Быстро выхожу, беру планшет с таблицей встреч, возвращаюсь.

– В девять тридцать к вам записан Сергей Александрович, – начинаю зачитывать я.

– Отметить: перенести на завтра, – отрезает мужчина. – Дальше.

– В десять двадцать – звонок с иркутским филиалом. – Мужчина кивает. – В двенадцать – переговоры в зале. В два часа дня – обед с главой медиа-холдинга. – Мужчина снова кивает. – Дальше…

– Дальше все отменить. Перенести на окна в ближайшие дни, – указывает он.

– Хорошо, – делаю пометки.

– До двенадцати меня ни для кого нет. Я не принимаю никого! – четко повторяет он. – Принеси мне бумаги на подпись со вчерашнего дня. Позвони в исследовательский отдел и скажи, что завтра к утру мне нужен подробный отчет. Комнату для переговоров приготовь к двенадцати.

Снова киваю и ухожу. Возвращаюсь с документами на подпись. Слава богу, у Марины все грамотно организовано.

– Документы оставь, кофе забери – он отвратительный, – морщится мужчина.

Замечательно.

Ну извините, я не бариста.

– Научись варить его правильно, с мускатным орехом переборщила. Завари чай.

– Хорошо, – сдержанно отвечаю. Поэтому я и не хотела в секретарши. Здесь нужно титаническое терпение и функция угождать. С этим у меня сложно. Ухожу делать чай.

– Диана, – останавливает меня в дверях. Разворачиваюсь. Мужчина ловит мой взгляд, молча смотрит с минуту. Терпеливо жду, натягиваясь, как струна. Очень тяжёлый взгляд. Там нет теплоты, человечности, понимания, там холодное равнодушие и высокомерие. – Сколько тебе лет?

– Двадцать пять.

– Замужем?

– Нет.

– Дети?

– Нет.

– Хорошо, – кивает. – Иди.

Понимаю я, к чему эти вопросы. Никому не нужны молодые женщины, которые могут выйти замуж и нарожать детей. Это надо выплачивать декретные, а работать некому. Поэтому мы и расстались с Данилой. Ничего тут хорошего нет…

Глава 3

Диана

Никогда не думала, что работа секретаря настолько напряжённая. Или дело в моей напряжённости. Не ожидала, что меня вот так сразу окунут в работу. Выплывай, как хочешь. И я стараюсь выплывать, постоянно списываюсь с Мариной. Юсупову поступает много звонков, всех отшиваю, как он просил. Но записываю на всякий случай.

На переговорах в зале всего три человека, а я чувствую себя официанткой на банкете. Кто-то хочет кофе, кто-то – чай, кто-то – воды. Бегаю на каблуках туда-сюда, пытаясь угодить и при этом улыбаясь, как дура. Мужчина лет пятидесяти что-то вещает, демонстрируя таблицы на мониторе, а Юсупов вообще его не слушает – он листает бумаги, внимательно изучая.

– Диана! – останавливает меня в дверях, перебивая речь мужчины. Тот замолкает, прокашливается и терпеливо ждет. Оборачиваюсь. – Принесите договоры по «Медиахолдингу». Марина должна была их вчера распечатать, – велит он мне. Киваю, ухожу.

Еще бы я знала, где эти договоры, было бы вообще замечательно. Перерываю все, что можно, приходится пробегаться взглядом по каждой бумажке, чтобы понять, то ли это, что нужно. Ну нет их нигде. Хватаю телефон, нервно набирая Марину. Гудки, гудки, гудки… Замечательно!

Она не отвечает. Зажимаю телефон плечом, продолжая открывать папки.

Сбрасываю звонок, набираю заново.

Минут через десять ко мне выходит сам Юсупов. Молча идет на меня с нечитаемым взглядом, отступаю, позволяя ему пройти к встроенному шкафу. Он открывает его и достает нужную папку. А я так и застываю с телефоном возле уха.

– Простите, Марины нет, я не знала… – пытаюсь оправдаться. Он окидывает меня высокомерным взглядом и указывает глазами на переговорную.

– За мной!

Бегу за ним, откидывая телефон. Мужчина вручает мне папку. А я смотрю вопросительно, не понимая, что с ней делать.

– Раздай договоры, – устало выдыхает, словно я его достала. Киваю. Понимаю, что никто не обязан делать мне поблажек, но, черт, я работаю всего три часа.

Слава богу, дальше от меня ничего не требуется. Переговоры заканчиваются. Юсупов уходит в свой кабинет, а я убираю переговорную. Договоры подписаны. Собираю их в отдельную папку, делая пометку. Я умею все организовывать, но мне приходится разгребать чужие дела.

Юсупов уходит на обед. И я тоже спешу пообедать в его отсутствие.

Ноги уже ноют от каблуков, скидываю туфли под столом в кофейне напротив компании.

– Да ты что? Вот сучка, – возмущается Анька по поводу «болезни» Марины. – И как ты там? Юсупов лютует?

– Ну, – нервно усмехаюсь. – Как сказать… Он сдержанный и холодный. – принимаю от официанта свой заказ.

– А как он в целом? – хитро улыбается Аня.

– В каком смысле?

– Ну как мужик?

– Я должна была его оценить, как мужчину? – выгибаю брови.

– Ой, вот не надо мне тут. Все женщины оценивают мужчин. Особенно начальников.

– Ну ладно, он хорош. Производит впечатление. И это его холодное высокомерие тоже… – не могу подобрать слова.

– Возбуждает, – договаривает за меня Аня.

– Меня сейчас возбуждают работа и процесс её организации, – закатываю глаза.

На столе вибрирует телефон, опускаю взгляд на экран. Номер незнаком. Не отвечаю. Я в общем не отвечаю на неизвестные номера. Спам достал. Телефон быстро замолкает, и я продолжаю обед.

Возвращаюсь довольно быстро, стараясь не задерживаться. Юсупова еще нет, и неизвестно, будет ли он сегодня. Открываю шкафы, изучая все папки, пытаясь их систематизировать под себя. Нужно как-то подстроиться под обстоятельства.

– Добрый день! – поднимаю глаза, смотря на вошедшего мужчину лет тридцати пяти. Высокий, немного худощавый, острые скулы, но ему идёт. Похож на какого-то голливудского актера. Улыбается, рассматривая меня.

– Добрый, – сдержанно киваю.

– А где Марина? – подходит к стойке, облокачиваясь на нее.

– Я за нее, – улыбаюсь.

– Все-таки уволилась, – ухмыляется. – Я Александр, главный геолог-нефтяник.

Приподнимаю брови.

– Да никакой романтики. Только звучит впечатляюще, – усмехается мужчина. Вроде и должность высокая, престижная, но никакого высокомерия и равнодушия в нем нет. Люблю людей, с которыми просто. Не то что с Юсуповым.

– Ну почему же. Мне кажется, это интересно.

– Так и вы не сказали мне своё имя, – тянет мне руку через стойку. Я помню наказы Марины про флирт и камеры. Но грубить и отмораживаться тоже не могу.

– Диана.

Мужчина мягко пожимает мою руку, но не отпускает ее, переворачивает кистью вверх.

– Очень приятно, Диана, будем часто видеться. Я хоть и главный, но мальчик на побегушках. Рустам Эдуардович предпочитает лицезреть мою физиономию каждый день, – снова усмехается, а я мягко вырываю свою ладонь. – Он у себя?

– Нет.

– Ну тогда передайте ему это, – опускает на стойку папку. – Настойчиво попросите его рассмотреть это сегодня и дать ответ.

– Хорошо, – киваю, снова утыкаясь в свой монитор.

– Можно отвлеку вас еще одним вопросом, Дианочка? – снова привлекает мое внимание. Поднимаю глаза. – Какой шоколад вы любите? – лучезарно улыбается голливудской улыбкой. Началось. Это уже точно флирт. Сейчас мы с ним тут договоримся до моего увольнения.

– Я не ем шоколад.

– Отчего же?

– Аллергия, – придумываю на ходу.

– Печально, Дианочка. А что тогда вас радует?

– Ее радует, когда не отвлекают от работы, – раздается голос Юсупова.

Поднимаю глаза. Рустам Эдуардович заглядывает мне в глаза и давит черным взглядом. Сглатываю, словно совершила что-то неправильное. Взгляд Юсупова обладает темной энергетикой. Да вроде ничего не совершила, но один его взгляд уже заставляет чувствовать себя виновной во всех грехах.

– Так не просто же так интересуюсь, – снова усмехается Александр. – Это взятки вашей секретарше для ускорения решения моих вопросов.

– Зайди, и ускорим твой вопрос без протекций моего секретаря, – впервые вижу, как улыбается Юсупов. Но вот только его улыбка больше циничная. Он снова кидает на меня холодный взгляд. – Чай мне, – командует и уходит в кабинет.

– Простите, Дианочка, – грустно улыбается мужчина, забирает у меня свою папку и заходит в кабинет. А я только сейчас понимаю, что почти не дышала. Боже, какой долгий рабочий день. Надеюсь, привыкну и сработаюсь здесь.

Ухожу делать чай. Это еще одно испытание. Стараюсь сделать все правильно, чтобы Его Величество не гневалось и не морщилось. Что же его на обеде-то чаем не напоили?

Ставлю чашку на поднос, добавляю орехи и сухофрукты, иду к Юсупову.

Александра уже нет. Рустам Эдуардович стоит возле панорамного окна, с кем-то разговаривая по телефону. Ставлю чашки на его стол, обращая внимание на необычные запонки на его столе – белое золото, чёрный камень. Поворачиваюсь, чтобы уйти, но Юсупов резко разворачивается:

– Останься, – скидывает звонок. Останавливаюсь, опуская руку с подносом вниз. – Диана, если ты не справляешься с обязанностями, то можешь быть свободна, – вдруг холодно выдает он, садясь за стол. Так быстро меня еще не увольняли. Меня вообще не увольняли. Я всегда уходила сама.

– Я справляюсь, опыт есть. Но нужно подстроиться под специфику работы. Это должно было произойти во время стажировки с Мариной, но, к сожалению, она заболела, – четко выдаю я. А внутри киплю. Меня, черт побери, задевают его намеки, что я не гожусь в секретари Его Величества.

– Час назад тебя не было на рабочем месте, – отчитывает он меня.

– Я была на обеде, – стараюсь говорить сдержанно и засунуть свой характер подальше.

– Твой обед с часу до двух.

– В это время у вас были переговоры. Я ушла, когда ушли вы. Меня не было буквально полчаса.

– Хорошо, принимается, – отчего-то усмехается, отпивая чай. Его Величество забавляется. – Я нашел возможность во время делового обеда выяснить твой личный номер телефона. Звонил тебе, чтобы уточнить свободное время по моему расписанию. А ты отчего-то не нашла минуты мне ответить, – опять цинично усмехается.

Черт. Незнакомый номер. Прикрываю на секунду глаза.

– Простите, я не знала ваш номер.

А сама думаю: к лучшему, что не ответила, расписание дел наизусть я не знаю. Придётся перенести его в личный дневник. Отвечать на вопросы руководства в любое время – входит в мои обязанности, напоминаю себе.

– Хорошо, Диана, я дам тебе еще шанс на адаптацию, – снисходительно отвечает мне Юсупов. – Но флирта и личных разговоров не потерплю.

Да какой флирт? Хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь. Рустам Эдуардович скользит по мне взглядом и останавливается на моих ногах. Сжимаю губы. У него такой пронзительный взгляд, что, кажется, я его чувствую.

– Я не флиртовала, это была вежливость, ничего лишнего на работе я себе не позволяю.

– И не позволяй, разрешаю грубо отшивать, невзирая на должности.

Вот спасибо. Так даже легче.

– А за это спасибо, – улыбаюсь уголками губ.

– Скажи мне, Диана, – расслабленно откидывается на спинку кресла, снова скользя глазами вверх по моему телу. – Секретарь – предел твоих мечтаний?

От неожиданности распахиваю глаза. Это шанс.

– Нет. По образованию я экономист. Я хотела в отдел прогнозов. Но мест не было. Надо с чего-то начинать.

– Как интересно, – заглядывает мне в глаза. Тяжело выдержать его чёрный взгляд, особенно когда там появляются новые нотки. – Амбициозна?

– Все мы амбициозные. Мне просто хочется реализоваться и найти себя.

– Хорошо, – удовлетворенно кивает. Это своего рода собеседование, и, кажется, я его прошла. Радуюсь, как дура, пытаясь сдержать улыбку. Это определённо шанс. – Иди. Вникай в дело, – отсылает меня.

И я впервые за этот день немного расслабляюсь. У меня все получится.

Глава 4

Диана

– Ну и каков вердикт? – спрашиваю у Дани.

Мы стоим в боксе сервиса и смотрим, как его механик осматривает мою машину.

– Течь в бензобаке, – констатирует парень, обтирая руки бумажной салфеткой. – Не замечали потеки под машиной, увеличенный расход топлива?

– Замечала, – вздыхаю я. – И что делать? – оборачиваюсь к Даниилу.

– Пойдём, кофе тебя напою, поговорим. Что-то ты совсем выжата сегодня.

Подхватывает меня за талию и ведёт на второй этаж в свой кабинет. У Дани свой небольшой автосервис. Он, конечно, планирует расширяться, но пока не сходится. Не дергаюсь. Я спокойно воспринимаю его прикосновения. Мы, в конце концов, были вместе три года. Он мне почти родной. Любви не осталось, но мы как-то вросли друг в друга. Три года совместной жизни нас сблизили. У нас никогда не было грандиозных скандалов и взаимных оскорблений. Все шло ровно, просто и легко. Общие взгляды на жизнь, общие вкусы. Полное взаимопонимание.

Оказалось, этого мало…

Но это не мешает нам оставаться друзьями и переживать друг за друга. Полагаю, Анька права. Его новая девушка Света ревнует. Имеет право, я бы тоже не поняла такой дружбы между бывшими. Стараюсь минимизировать наши встречи, чтобы не рушить новые отношения Данилы. Я хочу ему счастья и всего того, чего он не мог реализовать со мной.

Даня помогает мне снять пальто и вешает его на вешалку. Пока располагаюсь в кресле возле низкого журнального столика, устало откидываясь на спинку, он подставляет чашку под рожок кофемашины и нажимает на кнопку «Капучино». Ему не нужно спрашивать меня, чего я хочу. Он лучше меня знает о моих вкусах. У нас было достаточно времени изучить друг друга.

Пока наливается кофе, молчим. Я так устала сегодня, что нет сил даже на разговоры. Юсупов меня вымотал больше морально. Весь день на каблуках, от которых гудят ноги. Весь день в напряжении. Морально я опустошена. Так бывает, когда тесно общаешься с тяжёлыми людьми, они словно выкачивают из тебя всю энергию.

Кофе наливается, Данила ставит чашку на стол и садится в кресло напротив. Открываю глаза, беру кофе, отпиваю, осматриваясь.

– Красивая графика, – указываю на модульную картину на стене за его рабочим столом. Раньше ее здесь не было, как и бежевых рольштор, и цветов в горшке на подоконнике.

– Это Света облагораживает мой кабинет, – улыбается Даня.

– Миленько. Она у тебя умница.

– Умница, – как-то невесело повторяет за мной.

– Поругались, что ли? – выгибаю брови.

– Да нет. Все ровно, – выдыхает. – Я бы сказал, идеально. Даже слишком идеально.

– Ой, Даниил Яковлевич, я вижу, вы зажрались, – усмехаюсь. – Не обижай мне Свету. Она у тебя прелесть. Из нее выйдет прекрасная жена и мать, как ты и хотел.

– Да я уже и сам не понимаю, чего хочу, – снова невесело улыбается.

– Дань? – пытаюсь заглянуть ему в глаза.

– Да все нормально, Ди. Просто что-то депресняком накрыло. Осень…

Киваю, не развивая дальше тему. Это уже что-то личное. А все личное между нами закончилось больше полугода назад.

– Так что делать-то с моим «Жуком»?

– Выкинуть эту рухлядь на хрен и купить новую.

– Я, Данечка, к огромному сожалению, не любовница миллионера. Откуда деньги на новую машину? Я за эту-то недавно рассчиталась.

– А чья ты любовница? – прищуривает глаза.

– Ой, не начинай. Меня последние два дня имеет только новая работа. Устала, сил нет на споры.

– Ну ты же сама стремилась в эту компанию, достичь высот. Как она там, карьерная лестница? Слишком высока? – снова иронизирует.

– Все равно не поругаемся, – скептически улыбаюсь. – Моя лестница меня устраивает, насколько бы высокой она ни была.

– Ничего не меняется, – разводит руками.

– Ага, – киваю. – Так что там с моей машиной?

– Варить надо. Оставляй, завтра сделаем. Масло заодно поменяем и фильтры, иначе через месяц-другой попадёшь на ремонт в крупную сумму.

– Хорошо, – киваю. – Сколько это все будет стоить?

– Да ну брось. Ты же знаешь, у тебя стопроцентная скидка в этом заведении.

– Дань, нет. Я уже с тобой не сплю, чтобы иметь такие привилегии.

– Ну спала же. А я с женщин, побывавших в моей постели не один год, денег не беру.

– Как это благородно с твоей стороны, – усмехаюсь. – Но, боюсь, твои механики не поймут. С чего они должны работать за бесплатно?

– Они на зарплате, их этот вопрос не волнует.

– В общем ясно, – отмахиваюсь я. – Найду прайс в интернете, деньги скину, – утыкаюсь в телефон, вызывая такси по приложению.

– Верну назад.

– Тогда Свете твоей переведу, скажу, что должна, – поднимаюсь с кресла и иду к вешалке. Завтра меня ждет ещё один напряжённый рабочий день, надо отдохнуть. Поскольку вынужденно я не за рулём, можно даже позволить себе бокал вина, чтобы расслабиться.

– Бесполезная идея – все ее карты привязаны к моему счёту, – парирует Даня.

– Значит, наличкой с механиками рассчитаюсь, – иду на выход, Данила провожает.

– Давай так: будешь должна, – предлагает мне Даня, когда мы выходим на улицу и ожидаем такси. – А когда поднимешься по своей лестнице, то отдашь с процентами.

Скептически поджимаю губы. Не то чтобы у меня есть деньги на лишние расходы, но и пользоваться благодарностью Данилы не собираюсь. Это неправильно в нашей ситуации. Мы уже ничего друг другу не должны.

– Нет, Дань, прекрати, – качаю головой.

– Да ну, ты уволилась, на новой работе всего день. Нет у тебя лишних денег. А я не обеднею.

– Давай так, сделай мне скидку и все. Это компромисс?

Мое такси тормозит в пяти метрах. И пока Даня соображает, пытаюсь сбежать.

– Ди, стой! – хватает меня за руку, останавливая. Разворачиваюсь, замечая, что из еще одного такси позади Данилы выходит его Света и тут же впивается в нас взглядом. – Ди, давай встретимся завтра, разговор есть.

– Дань, – мягко вырываюсь из его захвата. Не нравятся мне эти его разговоры. Больно почему-то. Нет, любви, как к мужчине, у меня к нему нет, но я очень эмпатична к его чувствам. А там все больно. – Не надо, поговори со Светой, – киваю за застывшую позади нас девушку. Даня растерянно оборачивается.

– Светик, привет и пока! – машу ей рукой и быстро убегаю.

***

Новый рабочий день начинается легче. Во-первых, я почти успела систематизировать процесс. Во-вторых, Юсупова нет полдня. А без него здесь даже дышится легче.

По расписанию к нему записаны несколько посетителей, но всех приходится разочаровывать его отсутствием.

Он появляется после обеда. Не один, с ним высокий внушительный мужчина лет тридцати пяти. Одет он неформально: черные джинсы, водолазка и кожаная куртка. Борода и шрам на брови добавляют ему возраста. Но самое удивительное не это. От мужчины пахнет гарью, лицо немного испачкано, а его ладонь перемотана бинтом, из которого сочится свежая кровь.

– Добрый день! – поднимаюсь со своего места. Естественно, со мной никто не здоровается. Юсупов пропускает мужчину в свой кабинет и оборачивается ко мне, расстёгивая своё пальто.

– Аптечку нам, воды. И быстро! – командует он мне. – И никого не впускать, звонками не беспокоить. Нет меня и не было! – голос грубый, четкий, безапелляционный.

Быстро киваю, кидаясь к шкафу и вынимая аптечку. Несусь на кухню с колотящимся сердцем, хватаю бутылку воды, пару стаканов и бегу в кабинет Юсупова.

– …Закопаю и все, бл*ть! – застаю грубую речь мужчины, пришедшего с Юсуповым. – Если мрази не понимают… – обрывается, замечая меня, стискивает челюсть.

Мужчина сидит на диване, а его куртка валяется на полу. Он развязывает бинт, обнажая резаную рану на ладони. Очень глубокую рану. Рустам Эдуардович стоит рядом, возле окна, закатывая рукава белой рубашки.

– Аптечку на диван! – холодно командует он мне. – Воду на стол! И вышла! – отсылает меня.

Я с радостью ускоряюсь, убегая из кабинета. В его кабинете буквально воняет агрессией, кровью и тестостероном. Закрываю дверь. На секунду на нее облокачиваюсь, пытаясь выдохнуть.

Беру себя в руки, возвращаюсь за стол, продолжая вникать в дела, перестраивать заметки и таблицы Марины под себя.

Минут через двадцать слышу, как дверь в приёмную распахивается и стук каблуков. В приёмную входит Надежда Михайловна. Женщина с неопределённой должностью, как окрестила ее Аня. Женщина эффектная. В бордовом брючном комбинезоне с длинными рукавами и высоким воротником-стойкой. Закрытая полностью. Но в этом есть свой шик и стиль. Мне даже нравится. Ловлю себя на мысли, что тоже хочу такой комбинезон.

– Добрый день, – здороваюсь с ней, улыбаясь. Женщина тоже со мной не здоровается.

Что же они все тут такие отмороженные!

– Я к Рустаму, латте мне сделай! – кидает она и внаглую идет к двери. Слетаю с места и перекрываю дорогу, вставая перед дверью, не пропуская. Женщина ошарашенно отступает на шаг, осматривая меня.

– Его нет, – четко произношу я. Женщина снисходительно улыбается, но больше кривит губами.

– Конечно, его ни для кого нет. Но только не для меня, – пытается меня обойти.

Боже, я думала, Марина пошутила насчёт «драться в честном бою», никого не впуская.

– Рустам Эдуардович просил не беспокоить, – поясняю я.

– Напомни мне, как тебя зовут?

– Диана.

– Так вот, Диана. Ты молодец, что четко исполняешь поручения Рустама. Похвально, скажу, чтобы тебе выписали премию. Но не переходи границы. Для меня в этой компании любые двери открыты, даже эта, – глазами указывает мне на дверь.

– Нет. Он настоятельно просил никого не пускать, насчет вас распоряжений не было, – стою на своем, на нервах повышая голос, и ложусь спиной на дверь. Женщина цокает, недовольно прикрывая глаза.

– Тогда уволена! Собирай вещи, чтобы через пять минут тебя здесь не было! – недовольно выдаёт она.

Втрое увольнение за два дня – это мой личный рекорд.

Какие тяжёлые здесь люди. Хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь, поскольку дверь, на которой я почти лежу, резко распахивается, и я влетаю спиной в твердую грудь Юсупова.

Глава 5

Диана

Замираю, когда Юсупов обхватывает мою талию. Я неуклюже завалилась на главу компании и в данный момент вжата в его сильное тело. Дыхание спирает. С одной стороны на меня смотрят змеиные глаза Надежды Михайловны, с другой – мне дышит в волосы Его Величество Юсупов. В легкие врывается мужской запах. Так пахнет только дорогой брендовый парфюм.

– Что тут происходит?! – приводит в себя голос Юсупова. Он отпускает меня, и я спешу отойти подальше.

– Происходит то, что у тебя снова неквалифицированный секретарь, которая переходит все границы, – недовольно выдает женщина. Я открываю рот, чтобы ей возразить, но тут же его закрываю, поскольку Юсупов переводит на меня чёрный тяжёлый взгляд. – Но я ее уже уволила, – поясняет женщина. – Позволь в следующий раз мне нанять тебе секретаря, отдел кадров не справляется.

Надежда Михайловна хочет пройти в кабинет Рустама Эдуардовича, но он резко ставит руку на косяк, не пропуская, и снова кидает на меня взгляд.

– Диана, тебе есть что сказать?

Конечно, мне есть что сказать. Например, послать вас всех матом.

– Я выполняла ваше распоряжение – никого не впускать. «Никого» я воспринимаю буквально.

Юсупов переводит взгляд на Надежду Михайловну.

– Не нужно распоряжаться моим секретарём и увольнять ее за то, что она четко выполняет мои приказы, Надежда. Увольняю здесь только я! – убедительно выдает он женщине, поджимая губы. – Я занят! И если моя дверь закрыта, она закрыта для всех! Зайди завтра.

Женщина немного обескуражена, видно, что ее задевает факт того, что ее осадили в моём присутствии, но она расплывается в холодной улыбке.

– Будь добр, сообщи, когда найдёшь для меня время, – разворачивается и выходит из приемной, громко цокая каблуками.

А я выдыхаю, мое увольнение снова откладывается.

– Принеси стаканы под виски и побольше льда, – велит Юсупов и вновь скрывается в своём кабинете.

Виски мне сейчас тоже не помешает. Я почему-то не могу избавиться от ощущения прикосновения рук Юсупова на моей талии. Кажется, что он до сих пор меня сжимает.

Последние часы рабочего дня проходят спокойно, Юсупов вообще не выходит из кабинета, а привилегированных просителей, которые могут меня уволить, больше нет. Под вечер я даже скучаю и украдкой переписываюсь с Аней.

Аня: «Что ты наденешь на завтрашний корпоратив? Я еще не решила… Заскочим в ТЦ после работы?»

Я: «Какой корпоратив?»

Не понимаю.

Аня: «Ну ты даешь. Завтра юбилей у компании, в которой ты работаешь. Это ежегодный прием. Круче, чем новогодний. Премии раздают шикарные».

Я: «Какие премии? Я работаю два дня».

И за эти два дня меня дважды почти уволили.

Я: «Не пойду никуда».

Аня: «С ума сошла? Где ты еще выпьешь премиального шампанского и поешь халявной икры? Не будь занудой. Да и, думаю, отвертеться у тебя не получится. Секретарь Юсупова должен там присутствовать. В общем, не убегай после работы. Мы идем выбирать мне платье».

Пишу Ане ответ, но быстро закрываю вкладку, поскольку поступает сигнал селектора.

– Диана, свободна на сегодня! – произносит Юсупов.

Не успеваю ничего ответить, потому что меня уже никто не слушает. Ну и замечательно, весь день мечтала уйти пораньше. Привожу свой стол в порядок, хватаю сумку, пальто в гардеробе и спускаюсь на пятый этаж к Ане. Там жду ее, расслабленно попивая кофе. У них в отделе все проще.

ТЦ недалеко, мы идём пешком. Аня всю дорогу рассказывает про прошлогодний прием в честь компании, расписывая все прелести. Да почему бы и нет? Я на самом деле давно не выходила в люди. И потом, если я хочу чего-то добиться в этой компании, то обязана там быть. Платье мне нужно, просто помогаю Аньке с выбором. Нет, от нового наряда не откажется ни одна женщина, но у меня нет лишних денег на расходы. Премия мне еще не светит. Все равно радую себя маленькой покупкой новой губной помады. И только когда хочу расплатиться на кассе, понимаю, что забыла свой телефон на работе.

Анька всю обратную дорогу смеётся над тем, что я так люблю свою работу, что готова бежать на нее даже ночью.

Подруга остаётся внизу ждать такси, а я быстро поднимаюсь наверх.

Перед дверьми в приемную ошарашенно останавливаюсь, потому что меня не пропускают двое парней. Это охрана. Молодые, спортивные. Не стереотипные амбалы в строгих костюмах. А простые – в водолазках и джинсах. Никогда не замечала их раньше. Если Юсупова и охраняли, то не так явно.

– Я только заберу свой телефон, – поясняю им.

– Завтра заберете, – чётко отвечает мне парень. Свожу брови, ничего не понимая. Но парней не осуждаю, я сама сегодня заслоняла грудью дверь в кабинет Юсупова. – Может, вы тогда сами его мне принесете, он за стойкой на столе.

Парень молча качает головой.

– Покиньте этот этаж, пожалуйста, – с нажимом просит он.

Как все серьёзно. Его Величество не желает никого видеть. Но неудивительно. Киваю. Черт с ним, с этим телефоном.

Делаю шаг к лифту, нажимаю на кнопку и вздрагиваю, когда дверь из приёмной громко распахивается. Разворачиваюсь и буквально вжимаюсь в створки лифта. Из приёмной выталкивают мужчину. Я даже не могу рассмотреть его внешность, поскольку лицо разбито. Один сплошной синяк, когда-то стильный костюм порван и грязный. Он, постанывая от боли, оступается от толчка и падает к моим ногам. Пытаюсь отступить, но некуда, я прижата к лифту. Дыхание перехватывает, пытаюсь сглотнуть ком в голове. Нащупываю кнопку лифта и нервно на нее жму.

Вслед за мужчиной выходит тот самый посетитель Юсупова, с которым он днем запирался в кабинете. Посетитель поднимает на меня холодный взгляд и вскидывает брови.

– Она что здесь делает?! – грубо спрашивает у охранников.

– Телефон забыла, – пожимает плечами охранник.

– Телефон, – холодно и как-то жутко повторяет мужчина со шрамом на брови. Створки лифта наконец распахиваются, и я спешу в него заскочить. Надо же было мне так невовремя появиться. – Стоять! – рявкает мне мужчина, а я от испуга жму на кнопки лифта. Мужчина в два шага преодолевает расстояние между нами, подставляет ногу под закрывающиеся створки, тормозя лифт. – Пойдём со мной, телефон заберём! – бесцеремонно и грубо сжимает мое предплечье, тянет за собой.

Накрывает паникой и холодным страхом, хотя я ничего не совершила. Но мне приходится бежать за мужчиной, не сопротивляясь. Я, хоть и дура, но инстинкты самосохранения во мне живы.

– Этого упаковать! – кидает он охранникам и затаскивает меня в приемную, закрывая дверь. Молча впихивает меня в кабинет Юсупова, не отпуская. Морщусь от хватки его огромной ручищи. Он вообще похож на большого злобного медведя.

Рустам Эдуардович сидит в своём кресле, запрокинув голову. На столе пустые стаканы из-под виски и пепельница, полная окурков. Не замечала в рабочее время, что он курит. Юсупов поднимает голову и с удивлением смотрит на нас.

– Интересно, – холодно усмехается. У него всегда такая циничная улыбка? Губы растягиваются, а глаза неживые. – И где ты ее поймал, эту птичку? – осматривает меня с ног до головы.

– Сама пришла. Говорит, телефон забыла, – поясняет мужчина.

– Я правда его забыла, он там, на столе, – указываю глазами в сторону приемной.

Юсупов переводит взгляд на сжимающую меня руку.

– Отпусти ее! – повышает тон, и рука на моем предплечье разжимается. – Проверь телефон, – указывает Юсупов. Мужчина уходит.

– Я… – снова пытаюсь оправдаться.

– Молчать! – обрывает меня. Сжимаю губы, ноги не держат от усталости и страха. Хочу присесть на рядом стоящий диван. – Я не разрешал садиться! – выдает Юсупов. Он не кричит, в его тоне нет агрессии или злобы. Там… что-то такое, что заставляет делать так, как он велит, не позволяя ослушаться. Стою на месте, опуская глаза в пол, не могу больше выдержать этот чёрный взгляд. Холодно.

В приемную возвращается большой мужчина, держа в руках мой телефон.

– Да, это он, – протягиваю руку, чтобы его забрать, но мужчина не отдаёт. Ведёт по экрану пальцами.

– Пароль? – спрашивает у меня.

– А…

В моем телефоне нет ничего криминального. Но он мой, и там личные фотографии, которые я не хочу, чтобы кто-то видел, особенно учитывая, что там я не совсем одетая. Был такой эпизод в моей жизни. Даня профессионально фотографирует, он делал мне фотосессию в стиле ню. Нет, не порно, конечно. Все закрыто либо волосами, либо руками, но все же…

– Я сказал, пароль! – рявкает на меня медведь. А Юсупов просто смотрит.

– Там отпечаток пальца! – на нервах повышаю голос.

– Нажимай! – тянет мне телефон.

Прикладываю палец. К черту все. Пусть посмотрят и убедятся, что я ни в чем не виновна, чтобы они там себе ни надумали. Мужчина начинает ковыряться в моем телефоне.

– Прошивка нужна, – поясняет он. – И посмотреть камеры.

– Делай! – кивает ему Юсупов, и медведь быстро уходит с моим телефоном.

Что, черт побери, происходит?!

Я просто забыла телефон.

Вздрагиваю, когда дверь за мужчиной захлопывается и мы остаемся с Юсуповым наедине. Немного отступаю, когда он встаёт и идёт на меня.

Глава 6

Диана

Он встает позади меня и с минуту молчит. Тишина невыносима, по спине идет холодок, оттого что я чувствую взгляд Юсупова на себе.

– Значит, забыла телефон, – наконец, произносит он.

– Если вы меня в чем-то подозреваете…

– Отвечай на вопросы! – перебивает.

– Да, забыла! – выходит громко и нервно. Я словно на допросе. Какое он вообще имеет право меня задерживать?! Но вслух спросить не решаюсь, закусывая губы.

– И вернулась за ним, спустя… – переводит взгляд на часы на запястье. – Два часа, – в голосе недоверие. – Как так вышло? – обходит меня, осматривая.

– Я была с подругой в торговом центре, – поясняю.

– Ммм, и что купила? – встает напротив меня, очень близко, всего в шаге. – Смотри на меня! – холодно велит он, и я поднимаю голову, заглядывая в черные внимательные глаза. Только сейчас они не холодные, как раньше. В них что-то поменялось, появился блеск. – Так что купила?

– Какое это имеет значение?

– Не нужно анализировать, просто отвечай, Диана, – выделяет мое имя, слегка растягивая.

– Мы ходили выбирать платье подруге. Себе я купила только губную помаду.

Отчаянно не понимаю, почему я должна это рассказывать Юсупову.

– Покажи помаду, – словно издевается, вновь обходит меня, рассматривая со всех сторон. Он словно хищник, который заманил жертву в угол и какое-то время просто играет с ней, прежде чем съесть. Нервно открываю сумку, достаю помаду, демонстрируя Юсупову.

– Накрась губы, – вдруг велит он мне. А я распахиваю глаза.

– Что?

– Ты слышала. Накрась губы, – с нажимом повторяет он.

– Зачем? – обтираю вспотевшие ладони о пальто. Мне уже не до правил приличия.

– Хочу посмотреть, – уже спокойно и даже вкрадчиво поясняет он.

Ладно.

Начинаю злиться.

Открываю колпачок и крашу губы, нервно выдавливая помаду. Без зеркала выходит неровно, но мне все равно, пусть любуется. Помада вишневого цвета с пудровым оттенком, я выбирала ее под черное платье, которое планировала надеть завтра на корпоратив. Вздёргиваю подбородок, демонстрируя губы Юсупову. Он рассматривает мои губы, и чёрные глаза снова меняются, там появляются новые пугающие оттенки. Мое сердце стучит уже где-то в висках. Закрываю глаза, сглатывая, я просто хочу, чтобы этот день наконец закончился.

– Тебе идет этот цвет, – вдруг выдаёт он, а я уже ничего не понимаю. Зачем мы играем в эту игру?

– В чем меня обвиняют? – спрашиваю я.

– Разве я тебя в чем-то обвинял?

Немного расслабляюсь, когда мужчина отходит от меня к своему столу. Его близость все это время держала меня в напряжении.

– Тогда отдайте мой телефон. Я хочу домой.

Юсупов молча прикуривает сигарету, выпуская густую струйку дыма в потолок. Берет со стола свой телефон, кого-то набирает и подносит его к уху.

– Что там? – спрашивает у собеседника, продолжая курить и смотреть мне в глаза. Отворачиваюсь.

Хватит трогать меня своим невыносимо чёрным взглядом!

– Диму ко мне пошли! – командует он в трубку. – Присядь, – велит уже мне, указывая на диван. Берет бутылку и наливает в чистый стакан воды. Его Величество соизволило разрешить мне сесть. Из принципа не сажусь на этот чертов диван, хотя ноги почти не держат. Он снова подходит ко мне и протягивает стакан с водой. Ох, ты! С чего вдруг такая забота? – Успокойся, – голос уже ровный и привычно равнодушный. Принимаю от него бокал, потому что действительно хочу пить. – Телефон вернут. Мой водитель отвезет тебя домой.

– Не стоит, я сама доберусь.

Мне страшно сталкиваться с его людьми.

– Диана, не надо упрямиться во вред себе.

– Если вы так не доверяете мне, я могу уволиться.

Это, конечно, эмоции, но я уже жалею, что вообще сунулась в эту компанию. Дура.

– Я, Диана, никому не доверяю. Иногда даже себе. Профдеформация. И если ты ни в чем не виновна, то бояться нечего, не принимай на свой счёт. Это вынужденные меры.

В дверь стучат.

– Зайди! – разрешает Юсупов.

В кабинет входит парень с моим телефоном в руках.

– Отдай девушке, – Рустам Эдуардович кивает на меня, и парень протягивает мне телефон. Забираю, сжимая его в руках. – Отвези Диану, куда она скажет, – велит он парню, и я уже не возражаю. Так хочется домой, что сил и желания спорить нет. Быстро иду на выход. – Можешь завтра прийти на работу на пару часов позже, – снисходительно разрешает мне Юсупов.

Даже не благодарю, просто киваю и выхожу. Дима за мной. Его я не боюсь. Спокойно спускаюсь с парнем в лифте, сажусь в машину и еду домой. Вхожу в телефон – все на месте, словно и никто здесь не ковырялся. Много пропущенных от Ани. Пишу ей сообщение, что меня задержали в приёмной. И это правда, только без подробностей. Что-то подсказывает, что лучше мне вообще молчать. Не зря я подписывала договор о неразглашении.

Телефон снова звонит. Это Данила… Не отвечаю ему. Не хочу. Может, он, конечно, по поводу моей машины, но я решу этот вопрос позже. Юсупов выжал из меня последние силы.

***

Утром пользуюсь снисхождением начальника и прихожу на работу на два часа позже. На удивление выспалась. Но настроения вообще нет. Меня настолько морально вымотал вчерашний инцидент, что совсем не хотелось вставать с кровати. Сегодня я вся в чёрном. Черные плотные колготки и черное закрытое платье. Такое настроение.

Прохожу в лифт, разворачиваюсь и вижу, что к кабине идёт Юсупов. Хочется нажать на кнопку, закрыть створки перед его носом и не оставаться с ним наедине. Но так, к сожалению, нельзя. Особенно с этим мужчиной. Я его вообще теперь побаиваюсь.

Мужчина проходит в лифт, створки закрываются.

– Доброе утро, – здороваюсь. Хотя мое утро, благодаря этому деспоту, далеко не доброе. Естественно, Его Величество не соизволит мне ответить, но кивает. Кабину заполняет запах его терпкого парфюма, и стены начинают давить. Отступаю назад, чтобы не стоять рядом с этим мужчиной. Едем мы молча. Выдыхаю, только когда створки распахиваются, избавляя меня от близости этого мужчины. На удивление, он не выходит первый, а отступает, пропуская меня вперед. Еще и галантен, оказывается. Кто бы мог подумать.

– Сегодня я всех принимаю, и запиши на окна всех, кого переносили, – оповещает меня Юсупов, когда мы проходим в приемную. Молча киваю. – Работаем до пяти, уйдёшь пораньше, чтобы подготовиться к приему.

– Я не планировала его посещать, – сообщаю. Развлекаться мне как-то резко перехотелось. Юсупов разворачивается ко мне и смиряет чёрным взглядом. – Твое присутствие обязательно! – безапелляционно выдает он. – Кофе мне! – не дает возразить, уходя в кабинет. К плохому настроению добавляется злость.

Иду варить Его Величеству кофе, а хочется в него плюнуть. А еще – схватить должностные обязанности и ткнуть Юсупову в лицо, указав, что там нет пункта, где я обязана ходить на корпоративы. Но, боюсь, если так сделаю, то буду искать пятый угол. Сегодня пятница, завтра выходной. Пожалуй, напьюсь на этом корпоративе. На трезвую голову происходящее трудно пережить.

Глава 7

Диана

– Шикарное платье, – произносит Аня, когда мы раздеваемся в гардеробе «Гранд-отеля», где будет проходить прием. – Новое?

– Нет, – качаю головой, подкрашивая губы той самой чертовой помадой, которую Юсупов оценил. – На Новый год покупала, точнее, Даня покупал, – кривлю губами, рассматривая себя в зеркало. Платье у меня черное с кружевными рукавами и открытыми плечами. А туфли, клатч и помада – бордовые.

– Ммм, как это мило: он вздыхает по тебе, ты носишь его подарки. Романтика, – смеётся подруга.

– Никто по мне не вздыхает, – отмахиваюсь я. – Подарки он свои не забирал, что же мне их – выкинуть?

– Да ладно, я пошутила. Классное платье, тебе идет. Хотя с твоей фигурой тебе все идет, – вздыхает Аня, поправляя свое синее атласное платье.

– Не преувеличивай, обычная фигура. Ничего выдающегося, – усмехаюсь я.

Идем в зал. Народу много. Масштабы впечатляют. В огромном зале полумрак, ярко подсвечены только сцена, где играют музыканты, большой бар и фуршетная зона. Атмосферно, необычно и масштабно. Никогда не была на таких мероприятиях. Я почти никого не знаю. Из знакомых лиц только отец Ани и Надежда Михайловна, которая стоит возле бара, беседуя с каким-то мужчиной. Она снова в брючном костюме. Сегодня – в красном нестрогом, верх больше похож на корсет. Несмотря на то, что она сука, наряд ей идет. Объективно привлекательная, эффектная женщина.

– И что мы будем делать? – интересуюсь у Ани, когда подходим к горке бокалов с шампанским.

– Да ничего, расслабляться, – берет два бокала, протягивая один мне. – Развлекаться и веселиться. Говорят, приглашены несколько звёзд, – подмигивает она мне. – А я тебе расскажу, кто есть кто. Вот это главный экономист, – указывает бокалом на мужчину недалеко от нас.

Киваю, запоминая, вдруг пригодится, если меня, конечно, в очередной раз не уволят уже по-настоящему. Аня продолжает указывать на людей, называя имена и должности. Сотрудников здесь не так много – процентов пятьдесят людей, которых мы не знаем.

– Кажется, вот это прокурор, если я не ошибаюсь, – кивает на мужчину, с которым общается Надежда Михайловна. – О, а это сын Юсупова, – указывает на парня возле бара. Молодой, мальчишка совсем, максимум восемнадцати лет, может, даже меньше. Симпатичный парень, есть сходство с отцом. Рост, цвет волос, разрез глаз, немного смуглая кожа – это точно сын Юсупова не ошибёшься. Он даже ухмыляется холодно, как отец, с неким превосходством.

Сам Юсупов появляется с опозданием, когда я успеваю осушить пару бокалов игристого. Анька была права, шампанское здесь подают премиальное и очень опасное. Пьется легко, вкусно и также легко и незаметно кружит голову.

Юсупов во фраке. Его Величеству идет, еще больше подчёркивая статус и величие. Рядом с ним под руку женщина лет тридцати семи. Маленькая, хрупкая, с долей восточной крови. На ней довольно скромное белое платье, руки и шея закрыты кружевами. Вместо причёски – широкая длинная черная коса, украшенная жемчугом.

– Это его супруга? – интересуюсь у Ани.

– А? – подруга оглядывается. – Да, она.

Киваю. Рассматриваю женщину и сочувствую ей. Как же, наверное, трудно живется с мужчиной с таким тяжелым характером. Юсупов с супругой растворяются в толпе, приветствуя и беседуя с окружающими. А я беру еще один бокал шампанского.

На сцене появляется группа музыкантов. Анька была права, это и правда заезды. Увлекаюсь происходящим на сцене, в отличие от окружающих. Я словно на бесплатном концерте, а им плевать, они пьют, едят, ведут беседы, воспринимая выступление просто фоном.

Анька увлекается беседой с коллегами, а я снова натыкаюсь на Юсупова и его супругу. В руках Рустама Эдуардовича бокал с коньяком, а его супруга пьет только воду, в отличие от меня. Я уже осушила третий бокал. Нет, я не пьяна, но мне хорошо и легко. Музыка увлекает, хочется двигаться и аплодировать музыкантам. Сдерживаюсь, поскольку, полагаю, здесь так не принято.

– Добрый вечер! – позади меня раздается мужской голос. Оборачиваюсь. Это, насколько я помню, Александр, главный геолог-нефтяник.

– Добрый, – киваю. Мужчина подходит ближе, чокается со мной своим бокалом и улыбается.

– Нравится музыка?

Киваю.

– Скучаешь?

Неопределённо пожимаю плечами.

– Я вообще не люблю такие мероприятия. Предпочитаю отдыхать в тишине, а не на шумных сборищах, – откровенничает мужчина, тем самым располагая меня к себе. – Но это добровольно-принудительное мероприятие, – усмехается, снова чокаясь со мной бокалом. На Александре тоже костюм, но не классический, что-то стильное, с кожаными вставками, и белая водолазка.

– Да уж, – улыбаюсь. – Точно добровольно-принудительно.

На сцене воцаряется тишина, а потом зал уже аплодирует. Но не музыкантам, а Юсупову. Он подходит к микрофону и произносит речь. Речь не заготовленная, он импровизирует, но говорит непринуждённо. Общие фразы о развитии, достижениях, целях. Немного слов о проделанной работе, планах на следующий год, поздравления и пожелания. В конце речи он улыбается, но в своём циничном стиле. Искренности в его улыбках никогда нет. Словно он не умеет улыбаться и всегда надевает маску, когда надо растянуть свои упрямые губы. Зал не аплодировал популярной группе, зато взрывается в рукоплесканиях Юсупову. Лицемерно.

Юсупов спускается со сцены, а его место занимает певица. Тоже довольно популярная. Она мне нравится. У меня несколько ее треков во вкладке «Избранное».

Ну хоть не зря пришла, посмотрела на артистов вживую.

– Ну и как вам работается с этим тираном, Дианочка? – спрашивает Александр, подавая мне еще бокал шампанского.

– Замечательно, – натягиваю улыбку.

– Прекрасная черта характера, – с усмешкой произносит Александр. Вопросительно распахиваю глаза. – Не жаловаться на начальство, – поясняет мужчина. – Люблю сильных женщин, – начинает флиртовать.

– Я далеко не сильная.

– И маскировать свою силу за женственностью – тоже хорошая черта.

Александр приятный мужчина. Даже привлекательный. С ним легко.

– Потанцуем? – указывает мне в центр зала, где уже танцует несколько пар под медленную песню певицы.

– Не танцую, – пытаюсь съехать. Александр мне приятен, но не более.

– Тоже аллергия? – усмехается.

– Да, – шучу.

– Я слишком навязчив? – выгибает брови.

– Нет, просто я не танцую.

– Так и я тоже, – усмехается. – Обещаю, что это просто танец, без намёков. Скрасим вечер друг другом.

Шампанское в моей голове говорит: «Почему бы и нет?» И Аня, которая незаметно подталкивает меня, выразительно улыбаясь.

Принимаю приглашение Александра, подаю ему руку и иду танцевать. Когда я еще потанцую на таком мероприятие под живую песню любимой певицы.

– Пахнет от вас, Диана, умопомрачительно, – Александр рассыпается в комплиментах, обхватывая мою талию. Танцуем мы просто, как на школьной дискотеке, покачиваясь в такт музыке. – Не подскажете название парфюма?

– Подарите своей девушке? – усмехаюсь я.

– С удовольствием подарил и наслаждался бы ароматом, если бы у меня была девушка.

Ой, все они свободны на таких мероприятиях. Не отвечаю, но глаза закатываю.

– Тогда зачем вам название?

– Куплю, буду слушать аромат тоскливыми вечерами, вспоминая вас.

О, кажется, я тут наткнулась на мастера обольщения. Обычно такие сладко поют, но вся эта приторность быстро заканчивается, а на дне остаётся горечь.

– Это уже смахивает на фетиш. Мне начинать вас бояться? – шучу в ответ.

– Ну что вы, Дианочка. Это я вас уже боюсь.

– Отчего же?

– Боюсь, что вы разобьете мне сердце, – выдает он и прижимает меня к себе теснее. Отвращения я не испытываю. Но мне неприятен такой напор.

Слава богу, медленная музыка закончена, и Александр меня отпускает. Идем к бару. Александр продолжает вливать мне в уши сироп о том, что сожалеет, что музыка так быстро закончена, но он надеется на следующий танец. Улыбаюсь уже натянуто, прикрываясь очередным бокалом шампанского. Осматриваюсь в поисках Ани. Мне нужно освежиться и подышать. Александра стало слишком много, как и шампанского в моей крови. Голову кружит.

Аню не нахожу, зато неожиданно встречаюсь глазами с Юсуповым, который стоит всего в десятке метров возле бара, беседуя с каким-то мужчиной. Его чёрный взгляд отрезвляет. Мы не просто случайно встречаемся. Его чёрный тяжёлый взгляд цепляет меня и не отпускает. Юсупов продолжает вальяжно беседовать с мужчиной, но смотрит на меня. Взгляд, как всегда, чёрный, тяжёлый и холодный. Словно я снова совершила ошибку. Рядом с ним его супруга, но он, не стесняясь, смотрит на меня довольно долго. Отвожу свои глаза, но, как загипнотизированная, снова возвращаюсь к Юсупову. Он наклоняется к своей супруге, что-то шепчет, и та, кивая, уходит в центр зала к сыну.

Только хочу отвернуться, как Рустам Эдуардович снова цепляет меня взглядом, выразительно осматривая с ног до головы. Он кивает, и мне приходится кивнуть в ответ. А потом Юсупов делает выразительный жест рукой, подзывая меня к себе. А я не хочу к нему подходить. Я вообще не хочу с ним сталкиваться и общаться в ближайшие выходные. Но не подойти не могу. Глубоко втягиваю воздух, извиняюсь для приличия перед Александром и иду к Его Величеству. Немного пошатываясь на каблуках. Шампанское слегка дезориентирует. Подхожу к Юсупову, от которого уже отходит его собеседник.

– Добрый вечер, – произношу я. Мужчина кивает и снова трогает меня своим черным взглядом. Каждая женщина всегда чувствует, когда на нее просто смотрят, а когда смотрят с личным интересом. Может, во мне, конечно, сейчас говорит алкоголь, и я вижу то, чего нет, но, черт побери, я чувствую за его взглядом оценку моей внешности и интерес.

– Та самая помада? – вдруг спрашивает он, отпивая глоток коньяка. Киваю, тоже на автомате отпивая шампанское, хотя мне уже достаточно. – Она подходит к твоему платью, – снова выразительно скользит взглядом по моему телу. Оглядываюсь на его супругу, которая спокойно беседует с Надеждой Михайловной, не обращая на нас никакого внимания.

– Спасибо.

– Как тебе вечер? – интересуется Юсупов.

– Все прекрасно организовано.

Юсупов кивает.

– Компания не напрягает? – указывает глазами мне за спину. Оборачиваюсь, понимая, что он говорит об Александре. Напрягает. Но я улыбаюсь.

– Нет, Александр приятный собеседник.

– Рад, что не скучаешь, – сверкает глазами. А я снова не понимаю, к чему эти разговоры. Каждое его слово я воспринимаю как обвинение.

– Насколько я знаю, флирт запрещён только на работе, – выдаёт мой развязанный алкоголем язык.

– Разве я обвинял тебя во флирте? – выгибает брови, словно насмехается надо мной. – Но раз ты решила оправдаться, я так понимаю, он присутствовал?

– Думаю, я не обязана отвечать на этот вопрос, – тоже усмехаюсь, но больше нервно.

– Тогда ответь мне на обязывающий вопрос, – вновь включает холодный тон. – Чем занят мой обед в понедельник по расписанию?

– А… – теряюсь, начиная соображать. Я пересматривала дневник встреч, но, естественно, наизусть ничего не помню. Но я предусмотрительная девочка и учла все закидоны этого деспота. – Сейчас, – торопливо раскрываю клатч в поисках телефона, бокал в моих руках наклоняется и шампанское немного выплёскивается. – Простите, – ставлю бокал, все-таки вынимая телефон, начиная листать вкладки в поисках записной книжки. Юсупов терпеливо ждет, наблюдая за мной. – Вот. Ваш обед свободен. То есть никаких деловых встреч нет.

– Хорошо, – кивает. – Назначь с часу до двух деловой обед.

– Да, конечно, – киваю, начиная вбивать в записную книжку.

– Записала?

– Да, – прячу телефон.

– А теперь поезжай домой. Дима тебя отвезёт. Он уже ждет на стоянке, – выдает мне Юсупов. И тут я теряю дар речи. Меня прямым текстом отсылают домой в полном разгаре вечера. Видимо, недоумение написано на моем лице. – Ты пьяна. Не стоит переходить грань. Будь хорошей девочкой, поезжай домой.

– Хорошо.

Нет, я хотела домой. И даже планировала сбежать. Но решать это не Юсупову. Внутри просыпается волна протеста. Он же настоял на моем присутствии.

– Только с вашим Димой я не поеду, – гордо сообщаю ему.

– Поедешь. И только с ним!

Открываю рот, чтобы возразить, но закрываю, когда к нам идёт его супруга. Разворачиваюсь, иду на выход. Осматриваюсь, не находя нигде Ани. Но с ней все будет хорошо, она доберется домой с отцом.

Выхожу в холл, натягиваю пальто, мысленно обзывая Юсупова самыми нехорошими эпитетами.

С чего он вообще решил, что может руководить мной вне работы?!

Выхожу на улицу, останавливаюсь возле входа, вызывая по приложению такси.

Никогда больше не буду посещать подобные мероприятия. Я ему не собачонка. Сначала: «Твое присутствие обязательно». А потом: «Поезжай домой».

Завтра он будет диктовать, какие трусы мне надеть?

– Диана Андреевна, – вдруг обращаются ко мне. Поднимаю глаза и понимаю, что это тот самый Дима. Удивляет, что он знает мое отчество. Хотя уже, наверное, ничего не удивляет. – Поедемте, машина подана.

– Нет, спасибо, Дмитрий. Я жду такси, – категорично произношу, отворачиваясь.

– Диана Андреевна, я выполняю приказ. Это моя работа, не лишайте меня её, – настоятельно произносит он. И я понимаю, что он не утрирует. Его действительно могут уволить из-за моих капризов. Юсупов бездушен. Глубоко втягиваю прохладный воздух и киваю.

Глава 8

Диана

Лениво листаю каналы на телевизоре, разглаживая увлажняющую маску на лице. Выходные почти прошли, завтра снова на работу. А я раздумываю о том, чтобы уволиться уже самой. Что-то не вписываюсь я в секретари к большому начальнику. Не мое это. Принеси, подай и иди не мешай. Я в крепостные к Его Величеству не записывалась.

Вздыхаю, останавливаясь на музыкальном канале, закрываю глаза, пытаясь расслабиться и мыслить рационально. Нет, не все так плохо. Начальник – не подарок, конечно. Но…

От размышлений меня отвлекает звонок в домофон. Поднимаюсь с дивана, иду к двери, снимаю трубку домофона.

– Да?

– Открывай, – слышу голос Данилы.

Открываю на автомате. Мы вроде не договаривались о встрече… Снимаю маску с лица, запахиваю плотнее халат на груди. Стук. Отпираю дверь, пропуская Даню.

– Привет, – улыбается. – Машину привез, – вручает мне ключи.

– Спасибо, нужно было позвонить, я бы сама забрала.

– Вообще-то я звонил, ты игнорировала.

– А, да, прости, была занята. Сколько я тебе должна?

– Что, даже чаем не напоишь? – ухмыляется. – Сразу выпроводишь?

– Ну пойдём, – взмахиваю в сторону кухни. – Но только чай. В моем холодильнике пусто.

– Даже не удивлён. Ты воздухом питаешься? – садится за стол, пока я включаю чайник и достаю заварник.

– Я, Даня, хочу питаться очень вредной, жирной едой и сладким. Но если я себе это позволю, то не влезу в дверь. Поэтому мой холодильник всегда пуст от греха подальше, – открываю холодильник, демонстрируя содержимое, там только фрукты и творог. – Но варенье для тебя найдётся, – вынимаю баночку.

– Ммм, смородиновое от мамы?

Да, Даня любит заготовки моей матери. Она скармливала ему половину своих запасов.

– Можешь забрать его домой, – ставлю банку на стол.

– А вот за это спасибо. Как там родители?

Спрашивает так, словно они ему родные. Так, в принципе, и есть. Они ладили. Моя мама очень расстроилась, когда мы расстались.

– Нормально все. Отец, наконец, продал свою машину. Кстати, должен звонить тебе. Хочет посоветоваться. Там сосед ему впаривает какую-то рухлядь.

– Я позвоню ему вечером, поговорю, – кивает Даня.

– Да, отговори его.

– Не переживай, подберем ему что-нибудь стоящее.

Завариваю чай, наливаю немного варенья в вазочку, подавая Даниле. Сама пью йогурт, прислоняясь бёдрами к кухонной тумбе.

– Так сколько я тебе должна?

– Ну что вы, Диана Андреевна, все о деньгах. Такая меркантильная? Давайте поговорим о высоком, – ухмыляется Даниил.

– Давай. Как там Света? – напоминаю ему, что у него есть девушка.

– Позвони, узнай, если она тебя так интересует, – прекращает улыбаться.

– Вы поссорились? – выгибаю брови.

– Что-то типа того, – отмахивается.

– По причине?

– Да какая разница?! – психует.

– Да ну в принципе никакой. Все, не лезу в твою личную жизнь, – обижаюсь на его резкость.

– А хочешь откровенно? Хочешь знать, почему у нас не ладится? – с каким-то вызовом смотрит мне в глаза. А я ничего не хочу знать. Права была Аня: плохая идея – дружить с бывшим. Отрицательно качаю головой. – Не хочешь, потому что знаешь, что причина в тебе… – выдыхает, потирая лицо.

– Даня, – сажусь напротив него и прикрываю глаза. – Не надо, мы это все проходили. Не надо рушить отношения со Светой из-за меня. Ибо у нас с тобой ничего больше не получится, – стараюсь говорить ровно и убедительно, но выходит плохо. Голос срывается. Внутри очень болезненно. Чувств нет, но это все равно, что переживать за брата.

– Я тоже так думал. И поначалу на эйфории погнал вперед. Света… все дела. Хотел, наверное, доказать себе, тебе, что смогу жить дальше. Смогу все реализовать с другой, – признается он, сглатывая, а я встаю с места и подхожу к окну, смотря на двор.

Дышу ровно. Ну нельзя же жить с человеком из жалости или на дружеской волне. Я не могу… И не хочу.

– А потом эйфория прошла, и случился откат. Накрыло меня и все. Ты опасная женщина, Ди. Я бы сказал, ядовитая. Отравила меня, – сокрушается. – И похрен уже на все. Давай все вернём на исходную? Черт с тобой, поднимайся по своей лестнице. Свадьба тоже непринципиальна. Дети… Ну, когда-нибудь потом… Давить не буду.

Снова закрываю глаза.

В таких отношениях надо обрывать все сразу и окончательно, иначе мы утонем и захлебнемся.

– Дело не в свадьбе и не в детях. Дело не в том, что я этого не хочу. Дело в том, что я не вижу больше себя с тобой и будущего общего у нас нет, – произношу я. Это жестоко, но так надо. – Я думала, мы с тобой это уже прошли.

Не оборачиваюсь, поскольку боюсь столкнуться с Даней взглядами. Пусть он переживёт это все самостоятельно.

А он молчит.

– Это моя вина. Не нужно нам было общаться и встречаться после. Давай попрощаемся навсегда. Так будет легче.

– Ди, – слышу, как он поднимается и идет ко мне. Мгновение – и его руки сжимают мои плечи. Даня наклоняется и шумно вдыхает запах моих волос. – Ты совсем остыла? – шепчет.

– Совсем, – веду плечами, чтобы избавиться от его близости.

– Так не бывает. Значит, и не было у тебя ничего ко мне. Если чувства настоящие, то они не проходят, – сильнее стискивает мои плечи.

– Отпусти! – вырываюсь, отходя подальше. – Тебе пора! – категорично произношу я и иду в прихожую, Даня за мной.

Молча одевается, стискивая челюсть. Дышу глубже. Хочется порыдать. Нет, не от чувств. От досады, что не могу ответить взаимностью этому мужчине. Он прав. Мне все время казалось, что я его любила. На самом деле мне просто было комфортно в отношениях с ним. Он замечательный, заботливый, щедрый, умеет любить.

– Деньги за машину я переведу, – говорю, когда он выходит за дверь. Даниил не отвечает. Уходит, даже не оборачиваясь. Это к лучшему. Вот теперь точно между нами все закончилось, даже дружба.

***

Новый рабочий день проходит сравнительно спокойно. Нет, напряжённо, как всегда, но кажется, я уже к этому привыкаю. Юсупов снова принимает всех по расписанию, никого не отменяя. Я опять приготовила ему отвратительный кофе. Величество вновь морщилось и кривило губами. Уже даже не обидно. Слава богу, к моему чаю претензий нет.

Время подходит к обеду, сообщаю Юсупову, что у него запланирована встреча. На это же время и договариваюсь с Аней встретиться в кофейне напротив.

– Собирайся, – вдруг выдает мне Рустам Эдуардович, выходя из кабинета уже одетый в свое брендовое пальто.

– Куда? – хлопаю глазами.

– Ты идёшь на обед со мной, – оповещает он меня. Немного туплю, соображая, но киваю. Можно было меня и предупредить, чтобы я подготовилась.

– Что взять с собой? Какие-то документы? Записную книжку?

Меня, в принципе, ничего не смущает, бывают и такие обеды, где требуется участие секретаря. Пугает только то, что я на таких обедах не была. Волнительно.

– Ничего. Возьми себя, – сообщает он мне и терпеливо ожидает, когда я надену в гардеробе пальто и переодену туфли.

Что значит «возьми себя»?

Чем я ему помогу просто так?

Он надеется, что я все запомню наизусть?

Все равно беру с собой ежедневник, нервно запихивая его в сумку.

Юсупов пропускает меня вперед. Входим в лифт, спускаемся. Мой телефон вибрирует сообщениями от Ани. Не реагирую. Мало ли, Его Величеству это не понравится. В кабине лифта становится тесно с этим мужчиной. Он занимает все пространство. Даже воздух пропитан его терпким парфюмом.

Выходим на стоянку, где нас уже ждет его чёрный внедорожник. Юсупов сама галантность – открывает мне дверь автомобиля, помогая расположиться. Сам садится рядом. За рулем водитель. Салон его машины, как однокомнатная квартира с шикарным ремонтом. Бежевая кожа, на сиденьях и коричневая на потолке, обшивка со вставками из дерева. Пахнет по-особенному. Дорогой машиной. Мне о такой даже не мечтать. Но я восхищена, люблю хорошие машины.

Мы едем минут пятнадцать. Всю дорогу Юсупов беседует о делах, не обращая на меня внимания. А я то и дело возвращаюсь взглядом к его ладони, которая постукивает пальцем по подоконнику. Сильные руки. Ухоженные, но выглядят так, словно он в свое время ими хорошо поработал. Скорее всего, это от нагрузок в спортзале. Обращаю внимание на правую руку. Обручального кольца нет. Даже следа от него нет, как это бывает от долгого ношения.

Он из тех мужчин, которые не признают «ошейники»?

Никогда этого не понимала.

Женился – будь добр, носи кольцо. Чтобы все видели, что несвободен.

Машина паркуется возле ресторана. Никогда в таком не была. Тут со входа понятно, что слишком дорого. Юсупов выходит первый и подаёт мне руку. Вкладываю свою ладонь в его. Пауза. Он сжимает мою руку немного сильнее и не отпускает, заглядывая в глаза. Взгляд говорящий, словно хочет заглянуть глубже. Очень глубоко. Дыхание немного спирает.

Что бы это ни значило, мне уже не по себе.

Мужчина наконец отпускает меня и открывает дверь ресторана. Проходим.

– Добрый день, Рустам Эдуардович, – приветствует его хостес. Мужчина кивает и, боже мой, помогает мне снять пальто. Его галантность тоже пугает. Обычно все наоборот – я у него на побегушках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.