Эдуард Сероусов
Молчание звезд

Глава 1: Аномалия

Цифры на мониторе не складывались в осмысленную картину. Или, наоборот, складывались в слишком осмысленную – и это пугало Алексея Соколова даже больше.

Синий свет экрана отражался в его серых глазах, создавая призрачное свечение в полутемной лаборатории. Радиоастрономическая обсерватория «Пульсар» никогда не спала полностью, но в три часа ночи большинство сотрудников давно разошлись по своим комнатам в жилом корпусе. Только дежурные операторы следили за непрерывным потоком данных с гигантских радиотелескопов, да еще Алексей – худощавый мужчина с растрепанными темными волосами – сидел, склонившись над своим компьютером, игнорируя стаканчик с давно остывшим кофе.

– Невозможно, – пробормотал он, потирая воспаленные от недосыпа глаза. – Статистическая вероятность… нет, это не может быть случайностью.

Он отодвинул клавиатуру и откинулся на спинку кресла. Пустая упаковка из-под лапши быстрого приготовления упала на пол, но Алексей даже не заметил этого. Перед его глазами стояла одна и та же картина – волна молчания, распространяющаяся по галактике и направляющаяся к Земле.

Началось все банально – с рутинной проверки архивов радиотелескопа. Алексей занимался проектом по поиску сигналов искусственного происхождения из дальнего космоса – классический SETI, поиск внеземных цивилизаций, который многие его коллеги уже считали бесперспективным направлением. Но Соколов упрямо верил: они не одни во Вселенной, и где-то там, среди звезд, есть другие разумные существа, пытающиеся, как и люди, дотянуться до далеких миров.

Для нового алгоритма фильтрации данных ему требовались образцы потенциально искусственных сигналов из старых наблюдений – те редкие случаи, когда среди шума космического радиофона проскальзывало нечто, похожее на намеренно отправленное сообщение. Большинство из них оказались либо помехами земного происхождения, либо ранее неизвестными астрофизическими явлениями, но несколько так и остались загадкой.

Анализируя эти архивные данные, Алексей заметил странную закономерность. Те источники, которые раньше генерировали потенциально искусственные сигналы, один за другим замолкали. Не просто прекращали передачу конкретного сигнала, а полностью пропадали из радиодиапазона, словно кто-то выключал радиопередатчики звездных систем.

Сначала он решил, что это ошибка в данных или сбой в его программе анализа. Но проверка за проверкой только подтверждали первоначальное наблюдение. За последний век по земным меркам десятки источников последовательно «погасли» в радиодиапазоне. Вероятность такого совпадения была исчезающе мала.

Резкий звук открывающейся двери вырвал его из размышлений. В лабораторию вошел седой мужчина с аккуратной бородкой и внимательным взглядом – профессор Михаил Левин, директор обсерватории и наставник Алексея.

– Опять полуночничаешь? – спросил Левин, подходя ближе. – Я видел свет из твоего окна, когда возвращался из административного корпуса.

– Михаил Аронович, – Алексей быстро выпрямился и провел рукой по волосам, пытаясь придать себе более презентабельный вид. – Я… обнаружил кое-что странное. Взгляните.

Он развернул монитор так, чтобы профессору было лучше видно экран. На нем отображалась трехмерная карта части нашей галактики с отмеченными источниками радиосигналов. Точки, обозначенные красным, показывали источники, которые прекратили излучение.

– Видите эту последовательность? Вначале я думал, что это просто совпадение, но потом проверил данные и других обсерваторий – архивы радиотелескопа Аресибо, VLA, данные китайского FAST. Везде одна и та же картина. Источники замолкают последовательно, словно…

– Словно волна тишины идет по галактике, – закончил за него Левин, склоняясь ближе к экрану и надевая очки. – Интересная гипотеза. Но тебе не кажется, что это может быть артефактом наблюдений? Технологии совершенствуются, мы лучше фильтруем помехи, естественно, что некоторые сигналы, которые раньше казались аномальными, теперь получают нормальное объяснение.

Алексей ожидал скептической реакции, но все равно почувствовал укол разочарования. Он встал и начал расхаживать по лаборатории, жестикулируя с нарастающим волнением.

– Я учел это. Сравнил только те наблюдения, которые проводились сопоставимыми инструментами и по схожим методикам. Даже если исключить 90% моих данных как потенциально ненадежные, тенденция все равно прослеживается. И вот что еще интересно…

Он подошел к другому компьютеру и быстро вывел на экран новый график.

– Я проанализировал направление этого… назовем это «фронтом молчания». Если экстраполировать его движение в будущее, получается, что он достигнет нашего сектора галактики примерно через 30-50 лет.

Левин снял очки и задумчиво потер переносицу.

– Алексей, ты понимаешь, насколько серьезное заявление делаешь? Ты фактически говоришь о систематическом исчезновении возможных внеземных цивилизаций, причем по какой-то направленной причине.

– Я понимаю, как это звучит, – Алексей опустился обратно в кресло. – Думаете, я сам не перепроверял все снова и снова? Но факты остаются фактами. Что-то или кто-то последовательно «выключает» радиосигналы в этом секторе космоса, и этот процесс движется в нашу сторону.

Взгляд Левина стал жестче и одновременно обеспокоеннее. Директор обсерватории был не только блестящим ученым, но и опытным администратором, хорошо понимавшим, как научное сообщество реагирует на потенциально революционные, но слабо подтвержденные гипотезы.

– Предположим, твои наблюдения верны. Какие у тебя есть гипотезы о причине этого явления?

Алексей устало улыбнулся.

– Пока только самые фантастические. Возможно, это какой-то естественный феномен, влияющий на работу передатчиков. Может быть, радиоволны определенных частот начинают поглощаться или искажаться каким-то неизвестным нам космическим явлением. Или…

Он замолчал, не решаясь озвучить самое тревожное предположение.

– Или это намеренное действие, – закончил за него Левин. – Кто-то или что-то целенаправленно прерывает радиокоммуникации цивилизаций.

В лаборатории повисла тяжелая тишина. Только гудение компьютеров и далекий шум ветра снаружи нарушали безмолвие, ставшее вдруг зловещим, как отголосок той самой волны молчания, что приближалась к Земле через бескрайние просторы космоса.

– Нам нужно больше данных, – наконец сказал Левин. – Прежде чем выносить это на обсуждение с коллегами, мы должны быть уверены. Ты знаешь, как научное сообщество относится к подобным заявлениям.

Алексей вспомнил свой предыдущий громкий провал – статью о потенциальном обнаружении технологических маркеров в спектре одной из экзопланет, которая была разгромлена коллегами после публикации. Тогда он допустил ошибку в расчетах, и это сильно ударило по его репутации. С тех пор Соколова многие считали талантливым, но излишне увлекающимся мечтателем, готовым принять желаемое за действительное.

– Я понимаю, – кивнул он. – Но как собрать больше данных? Наши инструменты работают на пределе возможностей.

Левин задумчиво посмотрел в окно, за которым виднелись огромные чаши радиотелескопов, серебрящиеся под лунным светом в сибирской ночи.

– У меня есть доступ к новому радиотелескопу, который только что запустили китайцы. Он в три раза чувствительнее нашего. Я могу договориться о времени наблюдений, если… – он внимательно посмотрел на Алексея, – если ты обещаешь пока не распространяться о своей теории. Никаких разговоров с другими сотрудниками, никаких публикаций в сети, даже в профессиональных форумах.

– Конечно! – Алексей почувствовал прилив энергии. – Я буду молчать, пока мы не соберем достаточно доказательств.

– Хорошо, – кивнул Левин. – А теперь иди отдохни. Ты выглядишь так, словно не спал неделю.

Алексей смущенно улыбнулся, осознав, что его внешний вид действительно оставляет желать лучшего. Небритый, с кругами под глазами и в мятой футболке – типичный стереотип одержимого ученого.

– Я просто хотел закончить анализ…

– Данные никуда не убегут, а свежая голова всегда думает лучше. Иди. Это директорский приказ.

Левин добродушно похлопал его по плечу и направился к выходу. У двери он остановился и обернулся.

– И, Алексей… Если ты прав, это может изменить все наше представление о космосе и нашем месте в нем. Будь готов к тому, что не все захотят это услышать.

С этими словами профессор вышел, оставив Алексея наедине с его открытием и мрачными мыслями о надвигающейся опасности.

Утренняя планерка в главном конференц-зале обсерватории проходила как обычно. Заведующие отделами докладывали о проделанной работе, обсуждали текущие проекты и распределяли ресурсы телескопов на ближайшие дни. Алексей сидел в дальнем углу, рассеянно помешивая ложечкой кофе и думая о своем ночном разговоре с Левином.

– Соколов, ты с нами? – голос Виктора Новикова, заведующего отделом радиоастрофизики и давнего научного оппонента Алексея, вернул его в реальность.

– Да, извините, – Алексей выпрямился. – Я просто…

– Размышлял о внеземных цивилизациях? – с плохо скрываемой иронией произнес Новиков. – Может, поделишься с нами последними успехами в общении с инопланетянами?

По залу прокатился приглушенный смех. Алексей почувствовал, как краска заливает лицо. Он открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Левин.

– Вообще-то, у отдела Соколова есть интересные результаты по анализу радиоизлучения из сектора GRB-2580, – спокойно сказал директор. – Но они пока нуждаются в дополнительной проверке, поэтому мы обсудим их позже. А сейчас, давайте вернемся к распределению времени наблюдений.

Алексей благодарно кивнул наставнику. Он понимал, почему Левин не хочет сейчас привлекать внимание к его открытию – слишком много вопросов, слишком мало подтверждений, и слишком серьезные потенциальные последствия.

После совещания Алексей быстрым шагом направился к своей лаборатории, но был перехвачен Новиковым в коридоре.

– Эй, Соколов, – окликнул его Виктор. – Прости за подколку на совещании. Просто ты выглядел таким отсутствующим…

– Ничего, – буркнул Алексей, не останавливаясь. Новиков пошел рядом.

– Слушай, я серьезно. Что у тебя там за результаты? Левин не стал бы упоминать их просто так.

Алексей замедлил шаг и внимательно посмотрел на коллегу. Новиков, несмотря на их научные разногласия, был талантливым исследователем, и его мнение могло быть полезным. Но обещание, данное Левину…

– Извини, Виктор, но пока ничего конкретного. Как только данные будут более надежными, я обязательно поделюсь.

Новиков недоверчиво прищурился.

– Ты что-то скрываешь. Это связано с твоей одержимостью внеземными цивилизациями, верно?

– Послушай, – Алексей остановился и развернулся к нему. – Я действительно не могу сейчас обсуждать это. Но скоро, возможно…

– Боишься, что я опять раскритикую твою методологию, как в случае с той нашумевшей статьей? – в голосе Новикова появились нотки вызова. – Кстати, у меня до сих пор хранится копия с моими пометками. Могу освежить твою память, сколько там было…

– У меня нет времени на это, – резко прервал его Алексей. – Меня ждет работа.

Он быстро зашагал прочь, чувствуя, как внутри закипает гнев. Тот старый провал до сих пор преследовал его, и Новиков не упускал случая напомнить об этом. Однако сейчас на кону стояло нечто гораздо более важное, чем научные амбиции или старые обиды.

В лаборатории Алексей сразу погрузился в работу. Он запустил новый, более детальный анализ архивных данных, пытаясь определить точную скорость распространения «волны молчания». Если его предположения верны, и какая-то сила действительно последовательно отключает цивилизации, критически важно знать, сколько времени осталось у человечества.

Глубоко погрузившись в расчеты, он не заметил, как в лабораторию вошел молодой аспирант Игорь Кузнецов.

– Алексей Дмитриевич, – осторожно позвал он. – Простите, что отвлекаю…

Соколов вздрогнул и поднял взгляд от компьютера.

– А? Что? Игорь, ты что-то хотел?

Аспирант неловко переминался с ноги на ногу.

– Вы просили напомнить о вашей лекции для студентов-практикантов. Она начинается через пятнадцать минут.

– Черт! – Алексей в сердцах ударил ладонью по столу. – Совсем забыл. Спасибо, Игорь.

Он быстро сохранил результаты работы, заблокировал компьютер и начал собирать материалы для лекции. Открытие могло изменить мир, но повседневные обязанности никто не отменял.

Вечером Алексей вернулся в лабораторию, чтобы продолжить анализ данных. К его удивлению, в его рабочем кресле сидел Левин и изучал что-то на мониторе.

– Михаил Аронович? – удивленно произнес Алексей.

Левин обернулся, на его лице была тревога.

– А, Алексей, хорошо, что ты пришел. Посмотри-ка на это.

Директор отодвинулся, освобождая место перед монитором. На экране был график, очень похожий на тот, что Алексей показывал ночью, но с добавлением новых данных.

– Я получил доступ к архивам китайского телескопа, о которых говорил, – пояснил Левин. – И провел независимый анализ. Результаты… тревожные.

Алексей быстро пробежал глазами по графикам и таблицам. Новые данные полностью подтверждали его наблюдения. Более того, благодаря более чувствительному инструменту, были обнаружены еще несколько источников, недавно прекративших излучение.

– Это уже не может быть совпадением, – тихо произнес Соколов. – Мы действительно наблюдаем систематическое «выключение» потенциально искусственных радиосигналов.

Левин тяжело вздохнул и потер виски.

– Похоже на то. Я проконсультировался еще с парой коллег из Пулковской обсерватории, не раскрывая полной картины, просто по поводу странного затухания сигналов. Они подтвердили наблюдения. А еще…

Директор открыл другой файл – карту звездного неба с отмеченными красными точками.

– Я сопоставил координаты «замолкнувших» источников с каталогом экзопланет, находящихся в потенциально обитаемой зоне. Корреляция почти стопроцентная. Что бы ни вызывало это «молчание», оно затрагивает именно те звездные системы, где наиболее вероятно существование жизни, похожей на земную.

По спине Алексея пробежал холодок. Это уже не могло быть случайностью или ошибкой в данных. Нечто или некто целенаправленно «выключало» развитые цивилизации одну за другой.

– Нам нужно предупредить… – начал он, но Левин поднял руку, останавливая его.

– Предупредить кого? И о чем конкретно? У нас есть тревожная статистическая аномалия, но нет ни объяснения, ни доказательства непосредственной угрозы для Земли. Если мы сейчас поднимем тревогу, нас в лучшем случае высмеют, в худшем – обвинят в паникерстве или даже в намеренной мистификации.

– Но если мы правы, и эта… волна молчания движется к Солнечной системе…

– Именно поэтому нам нужны более надежные данные, – твердо сказал Левин. – Я договорился о выделении времени на главном радиотелескопе. Начиная с завтрашнего дня, ты получишь доступ к основному зеркалу на четыре часа ежедневно.

Алексей от удивления даже присвистнул. Время на главном телескопе распределялось за месяцы вперед, и выбить туда дополнительные часы было практически невозможно.

– Как вам это удалось?

Левин слабо улыбнулся.

– У старика еще остались кое-какие связи. Скажем так, несколько человек теперь должны мне услугу. Но оно того стоит, если мы действительно имеем дело с… чем-то подобным.

Он встал, уступая место Алексею.

– Разработай детальный план наблюдений. Фокусируйся на тех источниках, которые, по твоим расчетам, должны «замолкнуть» следующими. Если мы сможем зафиксировать этот процесс в реальном времени, это станет неопровержимым доказательством.

Левин направился к выходу, но у двери остановился и повернулся.

– И, Алексей… будь осторожен. Не только с данными, но и с тем, кому ты доверяешь. Если твоя теория верна, последствия могут быть… непредсказуемыми. Не все готовы принять такую правду.

После ухода Левина Алексей еще долго сидел неподвижно, глядя на карту «угасших» цивилизаций. Где-то там, в глубинах космоса, происходило нечто страшное, и только они с Левиным, похоже, начинали это понимать.

Внезапно его охватило чувство оглушительного одиночества – не личного, а глобального, космического. Что если человечество действительно последнее, кто еще «говорит» в радиодиапазоне? Что если все остальные уже погрузились в вечное молчание?

Он тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и приступил к составлению плана наблюдений. Паниковать было рано. Сначала нужны факты, неопровержимые научные доказательства. А потом уже можно будет думать о том, как противостоять неведомой угрозе.

Но где-то в глубине души он уже знал: мир вскоре изменится навсегда, и дороги назад не будет.

Наступившее утро не принесло облегчения. Алексей плохо спал, его мучили странные сны – он видел звезды, которые гасли одна за другой, словно свечи под невидимым дуновением. Последней погасла Солнце, и наступила абсолютная тьма, в которой он продолжал падать бесконечно долго.

Проснувшись в холодном поту, он долго сидел на краю кровати, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Соколов был ученым до мозга костей и не верил в пророческие сны, но этот кошмар слишком сильно резонировал с его недавним открытием.

В столовой обсерватории было шумно и многолюдно, как всегда по утрам. Алексей взял поднос с овсянкой и кофе и направился к самому дальнему столику, надеясь избежать разговоров. Его планы нарушил Новиков, материализовавшийся словно из ниоткуда со своим подносом.

– Не против компании? – спросил он, уже усаживаясь напротив.

Алексей только пожал плечами. У него не было сил на пикировку с вечным оппонентом.

– Выглядишь так, будто всю ночь гонялся за призраками, – заметил Виктор, внимательно разглядывая осунувшееся лицо Соколова.

– Просто плохо спал.

– М-да… – Новиков отхлебнул кофе. – А еще я слышал, ты выбил себе время на главном телескопе. Впечатляюще. Над чем таким важным ты работаешь?

Алексей внутренне напрягся. Новости в обсерватории распространялись быстро, но он не ожидал, что настолько.

– Плановый проект, – уклончиво ответил он. – Наблюдения за несколькими необычными источниками радиосигналов.

– Да ладно тебе, – Новиков наклонился ближе. – Я видел график наблюдений. Ты будешь мониторить целый кластер звезд с экзопланетами в обитаемой зоне. Это явно связано с твоими поисками инопланетян. Нашел что-то интересное?

Алексей колебался. С одной стороны, Новиков был опытным радиоастрономом, и его помощь могла быть полезной. С другой – его скептицизм и привычка к язвительной критике могли только навредить на этом этапе исследований. К тому же, он обещал Левину держать открытие в секрете.

– Просто проверяю одну гипотезу, – наконец сказал он. – Пока рано о чем-то говорить.

Новиков явно был неудовлетворен ответом.

– Знаешь, Алексей, твоя скрытность наводит на мысли. Либо ты действительно нашел что-то стоящее и боишься, что я украду твою идею, либо ты опять гоняешься за призраками и не хочешь, чтобы я указал на очевидные недостатки твоей методологии.

– Думай что хочешь, – резко ответил Соколов, вставая и забирая свой почти нетронутый поднос. – Извини, мне пора готовиться к наблюдениям.

Он ушел, чувствуя спиной недобрый взгляд Новикова. Это была еще одна проблема – в тесном научном мире трудно сохранить что-то в тайне, особенно если это связано с использованием дорогостоящего оборудования.

Вечерняя сессия наблюдений принесла новые тревожные подтверждения. Алексей сосредоточился на трех звездных системах, которые, согласно его прогнозу, должны были вскоре «замолкнуть». Одна из них, расположенная примерно в 40 световых годах от Земли, уже демонстрировала признаки затухания сигнала.

– Это происходит прямо у нас на глазах, – пробормотал он, глядя на данные, поступающие в реальном времени. – Сигнал слабеет, и это не похоже на естественное затухание.

В отличие от постепенного ослабления, которое можно было бы ожидать от естественных причин, сигнал от звездной системы HD 219134 угасал скачками, словно кто-то последовательно отключал различные передатчики. Структура затухания явно указывала на искусственное происхождение.

Алексей быстро сделал запись наблюдений и скопировал данные на свою защищенную рабочую станцию. Это был прорыв – впервые они фиксировали процесс «выключения» в реальном времени.

Он немедленно позвонил Левину, но телефон директора был выключен. Странно, обычно Михаил Аронович всегда оставался на связи. Алексей решил поискать его в административном корпусе.

Коридоры обсерватории в вечернее время были практически пусты. Большинство сотрудников уже разошлись по своим комнатам или продолжали работу в личных кабинетах. Свет в директорском кабинете не горел, но из-под двери пробивалась тонкая полоска света. Алексей осторожно постучал.

– Михаил Аронович? Это я, Алексей. У меня важные новости.

Ответа не последовало. Алексей постучал еще раз, чуть громче. Тишина. Преодолевая неловкость, он осторожно повернул ручку – дверь оказалась не заперта. Он заглянул внутрь.

Кабинет был пуст. Настольная лампа горела, освещая разбросанные по столу документы. Компьютер тоже был включен, на экране отображалась какая-то таблица с данными. Это было странно – Левин всегда был педантичен в вопросах безопасности и никогда не оставлял рабочее место в таком состоянии.

Алексей уже собирался уйти, когда заметил на полу возле стола что-то блестящее. Он подошел ближе и увидел очки Левина – те самые, в тонкой металлической оправе, которые директор всегда носил. Они лежали стеклами вниз, одна дужка была слегка погнута.

Нехорошее предчувствие охватило Алексея. Он поднял очки и осмотрелся. Никаких признаков борьбы или спешного ухода… но что-то определенно было не так.

Его взгляд упал на экран компьютера. Приглядевшись, он понял, что открытый документ содержит часть тех самых данных, которые они с Левиным анализировали. Но была и новая информация – список спутников и космических телескопов, которые зафиксировали нечто необычное на дальних рубежах Солнечной системы.

В дальнем углу кабинета вдруг раздался шорох. Алексей резко обернулся. У книжного шкафа стояла женщина средних лет в строгом деловом костюме. Ее темные волосы были собраны в тугой пучок, а пронзительные карие глаза внимательно изучали Соколова.

– Вы кто? И что делаете в кабинете директора? – резко спросила она.

Алексей от неожиданности отступил на шаг. Он не слышал, как она вошла, и был уверен, что в кабинете никого не было, когда он заглянул внутрь.

– Я… Алексей Соколов, научный сотрудник. Ищу профессора Левина, у меня к нему срочное дело.

Женщина продолжала изучать его взглядом, словно сканером.

– Майор Елена Васильева, – наконец представилась она. – Профессор Левин был срочно вызван в Москву. Он упоминал, что вы можете его искать.

– Вызван в Москву? – удивленно переспросил Алексей. – Когда? Почему он мне не сообщил?

– Решение было принято внезапно, буквально час назад, – ответила Васильева. – А насчет того, почему он вам не сообщил… – она сделала паузу, – возможно, не успел. Или считал, что ваша работа не должна прерываться.

Что-то в ее тоне и манере держаться заставило Алексея насторожиться. Эта женщина явно не была обычным административным работником.

– Вы не из обсерватории, – утвердительно сказал он. – Кто вы на самом деле? И куда пропал Левин?

Взгляд Елены стал еще более пристальным.

– Вы наблюдательны, доктор Соколов. Нет, я не из обсерватории. Я представляю определенные… государственные структуры, которые заинтересовались вашими недавними открытиями.

Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он постарался сохранить невозмутимость.

– Не понимаю, о чем вы говорите. Я занимаюсь рутинными исследованиями в области радиоастрономии.

– Неужели? – Васильева слегка приподняла бровь. – А как насчет «волны молчания», распространяющейся по галактике? Или загадочного затухания сигналов от звездной системы HD 219134, которое вы наблюдали сегодня вечером?

Алексей похолодел. Она знала. Знала о его исследованиях, о последних наблюдениях, которыми он еще ни с кем не успел поделиться, кроме Левина.

– Кто вы? – повторил он, на этот раз тверже. – И где профессор Левин?

Елена подошла ближе. Теперь Алексей заметил, что под пиджаком у нее кобура с пистолетом.

– Профессор Левин действительно в Москве, на экстренном совещании с руководством научного отдела Министерства обороны. И да, это связано с вашими открытиями. Ситуация… более серьезная, чем вы думаете.

Она достала из внутреннего кармана пиджака удостоверение и раскрыла его перед Алексеем. Документ выглядел официально, с голограммами и печатями, но Соколов не успел прочитать, какую именно структуру представляет Васильева.

– Я здесь по поручению специального комитета, созданного для оценки потенциальных угроз национальной и планетарной безопасности, – продолжила она, убирая удостоверение. – Мы наблюдаем за вашими исследованиями уже несколько недель.

– Наблюдаете? – Алексей почувствовал прилив гнева. – Вы шпионили за мной? За моей работой?

– Назовите это мониторингом потенциально важных научных открытий, если вам так больше нравится, – холодно ответила Васильева. – Суть не меняется. То, что вы обнаружили, выходит далеко за рамки обычного научного исследования. Это вопрос глобальной безопасности.

Алексей опустился в кресло, пытаясь осмыслить услышанное. Получается, его работа уже привлекла внимание каких-то секретных служб? И Левин… знал ли он об этом?

– Профессор Левин не был в курсе нашего наблюдения до сегодняшнего дня, – словно прочитав его мысли, сказала Елена. – Он так же удивлен, как и вы сейчас.

Она подошла к столу и развернула к нему ноутбук.

– Это дополнение к вашим наблюдениям. Данные с военных спутников слежения и нескольких космических телескопов, о существовании которых общественность не знает. Взгляните сюда.

На экране появилась трехмерная модель дальних рубежей Солнечной системы. Красная точка медленно двигалась в направлении внутренних планет.

– Что это? – спросил Алексей, вглядываясь в изображение.

– Мы пока не знаем, – ответила Елена. – Объект был обнаружен неделю назад. Он движется с околосветовой скоростью и не соответствует ни одному известному космическому телу. Более того, его траектория странная – он замедляется и корректирует курс, что невозможно для естественного объекта.

Алексей почувствовал, как у него пересохло в горле.

– И вы думаете, это связано с…

– С вашей «волной молчания»? Да, такая вероятность есть. Особенно учитывая, что объект появился именно из того направления, откуда, согласно вашим расчетам, приближается фронт затухания сигналов.

Васильева закрыла ноутбук и выпрямилась.

– Доктор Соколов, правительство запрашивает вашу помощь. Вы обнаружили этот феномен, вы его изучали. Нам нужны ваши знания и интуиция, чтобы понять, с чем мы имеем дело и как на это реагировать.

– Я… я не знаю, что сказать, – растерянно ответил Алексей. – Это всё так внезапно. И почему вы просто не пришли ко мне открыто? Зачем весь этот секретный мониторинг?

Елена слегка улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

– А вы бы поверили? Если бы к вам пришел представитель военных и сказал, что ваши исследования инопланетных цивилизаций вызвали интерес на самом высоком уровне? После всего того скептицизма и насмешек, которые вы испытали от коллег? Будьте честны.

Она была права. Алексей, скорее всего, решил бы, что это какой-то странный розыгрыш или, в лучшем случае, недоразумение.

– И что теперь? – спросил он. – Чего вы от меня хотите?

– Завтра утром за вами прибудет транспорт, – ответила Васильева. – Вас доставят в Москву, где вы присоединитесь к профессору Левину и другим специалистам. А пока… продолжайте ваши наблюдения. Каждая крупица информации может оказаться важной.

Она направилась к выходу, но у двери остановилась и обернулась.

– И, доктор Соколов… это строго конфиденциально. Никаких обсуждений с коллегами, никаких записей в личных дневниках или сообщениях. Речь может идти о судьбе всей планеты.

С этими словами она вышла, оставив Алексея в полной растерянности. Он долго сидел неподвижно, глядя на дверь, пытаясь осмыслить произошедшее. Его маленькое научное открытие внезапно превратилось во что-то гораздо более серьезное и пугающее.

Когда он наконец покинул кабинет Левина и направился обратно к телескопам, мир вокруг казался изменившимся. Привычные коридоры обсерватории, знакомые звуки оборудования – все выглядело зловеще в свете новой информации.

«Что если мы действительно не одни? И что если эти другие настроены совсем не дружелюбно?» – эти мысли преследовали его всю ночь, пока он продолжал наблюдения за умирающими звездными системами, чьи последние крики о помощи достигали Земли сквозь бездну космического пространства.

Глава 2: Подтверждение

Алексей не помнил, когда в последний раз спал больше трех часов подряд. Последняя неделя превратилась в бесконечную череду наблюдений, анализа данных и мучительных попыток собрать воедино картину надвигающейся угрозы. После встречи с Еленой Васильевой профессор Левин так и не вернулся в обсерваторию, а сама Елена появлялась каждый вечер, молча наблюдая за работой Алексея и передавая ему новые данные с военных спутников.

Загадочный объект, двигающийся к внутренней Солнечной системе, продолжал вести себя аномально. Он замедлялся и менял траекторию, явно целенаправленно направляясь к Земле. Но что еще больше тревожило Соколова – одновременно с приближением объекта усиливалось затухание сигналов от ближайших к Солнцу звездных систем.

В этот вечер Алексей работал над созданием временной карты «волны молчания». На огромном настенном экране в его лаборатории отображалась трехмерная модель ближайшего к Земле участка галактики. Красные точки обозначали звездные системы, уже переставшие излучать искусственные сигналы, желтые – те, что находились в процессе затухания, а зеленые – пока еще активные.

Картина была зловещей. Красная зона расширялась равномерно во все стороны от какой-то далекой исходной точки, но двигалась неравномерно, словно целенаправленно поглощая сначала более развитые цивилизации.

– Сколько времени у нас осталось? – спокойный голос Елены заставил Алексея вздрогнуть. Он не слышал, как она вошла.

– Судя по текущей скорости расширения и учитывая расстояние до ближайших затронутых систем… – Алексей задумчиво потер переносицу. – От нескольких месяцев до года. Если, конечно, это действительно то, что мы думаем, и если скорость распространения останется постоянной.

Елена подошла ближе, изучая карту.

– А этот объект? – она указала на движущуюся к Земле аномалию. – Как он вписывается в вашу теорию?

– Не знаю, – честно ответил Соколов. – Возможно, это разведчик или передовой отряд. Или, может быть, какое-то устройство, запускающее процесс «выключения». В любом случае, совпадение его появления с приближением волны молчания не может быть случайным.

Он развернулся к Елене.

– Послушайте, мне нужна полная информация. Вы показали данные с военных спутников, но я уверен, что знаю не все. Что еще обнаружили ваши люди?

Васильева некоторое время изучала его лицо, словно принимая решение, потом достала из портфеля планшет и протянула его Алексею.

– Это засекречено на самом высоком уровне. Взгляните.

На экране появилось видео с космического телескопа. В центре кадра находился тот самый объект, но теперь в гораздо большем разрешении. Это было не просто точка света – странная конструкция с металлическим блеском, напоминающая огромный диск с выступающими из центра шипами.

– Это… искусственный объект, – выдохнул Алексей. – Однозначно не астероид и не любое другое естественное небесное тело.

– Именно, – кивнула Елена. – Размер оценивается примерно в километр в диаметре. Он движется с переменной скоростью, периодически корректируя курс. Наши лучшие аналитики говорят, что это, скорее всего, автоматическая система, а не пилотируемый корабль – слишком резкие маневры, перегрузки были бы смертельны для любых известных нам форм жизни.

Алексей пролистал другие изображения и данные. Спектральный анализ показывал наличие неизвестных сплавов, а траектория движения объекта демонстрировала чётко направленный характер.

– Это объясняет, почему профессора Левина вызвали в Москву так срочно, – заметил он. – И почему вы следите за моей работой. Правительство действительно воспринимает это как потенциальную угрозу планетарного масштаба.

– Наконец-то до вас дошло, – с легкой иронией произнесла Елена. – Мы имеем дело с внеземной технологией неизвестного назначения, которая совпадает по времени с вашей «волной молчания». Что бы ни происходило с другими цивилизациями, скоро это может случиться и с Землей.

Она забрала планшет и убрала его в портфель.

– Завтра утром за вами прилетит вертолет. Вас ждут в Москве. Собирайте все необходимые данные и будьте готовы к семи утра.

– Подождите, – остановил её Алексей. – А как же мои наблюдения? Я почти у цели – ещё несколько дней, и я смогу точно предсказать, когда и как «волна молчания» достигнет Земли.

– В Москве у вас будет доступ к гораздо более мощным вычислительным ресурсам и данным со всех радиотелескопов мира. Профессор Левин уже работает над объединением этих данных.

Елена направилась к выходу, но у двери остановилась.

– И доктор Соколов… Советую вам хорошо выспаться сегодня. Возможно, это последняя спокойная ночь надолго.

После ее ухода Алексей ещё долго стоял перед картой, наблюдая за неумолимым расширением зоны молчания. Всего несколько недель назад он был просто увлеченным ученым, ищущим следы внеземных цивилизаций. Теперь же от его работы могла зависеть судьба человечества.

Сон не шел. Алексей крутился в постели, мысленно прокручивая все данные, все наблюдения последних дней. Что-то не давало ему покоя, какая-то деталь, ускользающая от понимания. Он встал, накинул халат и вернулся в лабораторию.

Ночная обсерватория жила своей особой жизнью. Огромные радиотелескопы медленно поворачивались, следуя за невидимыми целями в космосе. Дежурные операторы тихо переговаривались в центральной диспетчерской. Никто не обратил особого внимания на Алексея – все привыкли к его ночным появлениям.

В лаборатории он сел за компьютер и открыл архивные данные. Что-то странное было в распространении «волны молчания». Если это действительно какая-то сила, целенаправленно «выключающая» цивилизации, почему она движется так равномерно? Почему не перескакивает к ближайшим звездным системам, а методично распространяется, словно…

Словно физический процесс, а не направленное действие.

Это открытие поразило Алексея. Он быстро вывел на экран новые графики, пересчитал скорость распространения волны. Результат был однозначным – «молчание» распространялось почти точно со скоростью света от какой-то исходной точки глубоко в космосе.

– Это не атака, – прошептал он. – Это последствие чего-то, что произошло тысячи лет назад.

Если исходить из этой гипотезы, волна должна была иметь какую-то физическую природу. Возможно, мощная энергия, способная нарушать работу электронных систем? Или какой-то вид излучения, влияющий на технологии?

Алексей лихорадочно начал анализировать спектральные данные из затронутых звездных систем. Должно было быть какое-то изменение в их излучении до и после «выключения».

Спустя несколько часов он обнаружил то, что искал. Тонкий, едва различимый сдвиг в спектре радиоизлучения. Во всех затронутых системах наблюдалось одно и то же явление – усиление в определенном узком диапазоне частот незадолго до полного исчезновения искусственных сигналов.

Это был прорыв. Теперь можно было не только предсказать, когда волна достигнет Земли, но и, возможно, понять ее природу. Алексей быстро записал все наблюдения и отправил файлы на свою личную защищенную почту – он не доверял полностью Елене Васильевой и ее неназванным «структурам».

Только закончив работу, он заметил, что уже начало светать. Скоро прибудет вертолет, и начнется новая глава в этой тревожной истории. Алексей поспешил в свою комнату, чтобы собрать вещи.

Вертолет приземлился точно в семь утра на специальной площадке за пределами основного комплекса обсерватории. Елена уже ждала там, одетая в строгий черный костюм, с небольшой дорожной сумкой у ног.

– Готовы? – спросила она, перекрикивая шум лопастей.

Алексей кивнул, крепче сжимая ручку своего чемодана. В нем лежали самые необходимые вещи и, что важнее, несколько зашифрованных флеш-накопителей с резервными копиями всех его исследований.

Они поднялись на борт, и вертолет тут же взмыл в воздух. Из иллюминатора Алексей наблюдал, как обсерватория «Пульсар» превращается в маленькое пятнышко среди бескрайней сибирской тайги.

– Куда именно мы направляемся? – спросил он Елену, когда они набрали высоту и шум немного стих.

– Сначала в Новосибирск, оттуда военным бортом в Москву. Вас ждут в специальном исследовательском центре Министерства обороны.

Елена была немногословна и явно не расположена к светской беседе. Большую часть полета она провела, изучая что-то на своем планшете, лишь изредка бросая взгляд на Алексея.

В Новосибирске их ждал военный самолет – небольшой, но современный реактивный лайнер без опознавательных знаков. На борту, кроме них, находились только пилоты и пара молчаливых мужчин в штатском, явно сотрудников службы безопасности.

По мере приближения к Москве Алексей все больше нервничал. Он был ученым, привыкшим к тихой обсерватории и академическим дискуссиям, а не к секретным военным объектам и государственным тайнам. Однако осознание глобальной угрозы придавало ему решимости.

– Елена, – обратился он к своей спутнице, когда они уже начали снижаться. – Насколько широко известно о приближающемся объекте? Общественность в курсе?

Васильева оторвалась от своего планшета и внимательно посмотрела на Алексея.

– Пока информация строго засекречена. Официальная версия – это необычный астероид, который представляет чисто научный интерес. Паника – последнее, что нам сейчас нужно.

– Но если угроза реальна, люди имеют право знать…

– Право знать что? – резко прервала его Елена. – Что к Земле приближается нечто, потенциально способное уничтожить нашу цивилизацию, и мы понятия не имеем, как этому противостоять? Представьте последствия такой информации – массовая истерия, коллапс финансовых рынков, религиозные культы, предрекающие конец света… Нет, доктор Соколов. Сначала мы должны разобраться в ситуации и разработать план действий. А потом уже думать, как преподнести это общественности.

Ее логика была холодной, но рациональной. Алексей вынужден был признать, что мгновенное раскрытие информации могло принести больше вреда, чем пользы.

Самолет приземлился на закрытой военной базе в подмосковье. Их встретили два черных внедорожника с тонированными стеклами. Быстрая поездка по закрытой территории, несколько КПП с вооруженной охраной – и вот они уже въезжают в подземный гараж массивного серого здания без каких-либо опознавательных знаков.

– Добро пожаловать в Центр космических угроз, – сказала Елена, когда они вышли из машины. – Здесь базируется специальная группа, созданная для изучения и нейтрализации потенциальных угроз из космоса.

– Я никогда не слышал о таком центре, – заметил Алексей, оглядываясь по сторонам. Подземный гараж был огромен и заполнен различной техникой – от обычных автомобилей до странных машин, напоминающих передвижные лаборатории.

– Потому что официально его не существует, – спокойно ответила Васильева. – Следуйте за мной.

Они прошли через несколько уровней охраны – сканирование сетчатки глаза, проверка отпечатков пальцев, личный досмотр. Наконец, они оказались в просторном лифте, который начал быстро спускаться вниз.

– Основные помещения Центра находятся глубоко под землей, – пояснила Елена. – Для защиты от электромагнитных импульсов и других потенциальных атак из космоса.

Лифт остановился, двери открылись, и Алексей увидел огромный операционный зал, напоминающий центр управления полетами NASA, но гораздо более футуристичный. Десятки людей работали за мониторами, огромные экраны на стенах отображали различные данные – от карт звездного неба до диаграмм и графиков.

И посреди всего этого стоял профессор Левин, оживленно беседующий с высоким военным в генеральской форме.

– Михаил Аронович! – окликнул его Алексей.

Левин обернулся, на его лице отразилось облегчение.

– Алексей! Наконец-то ты здесь. Мы ждали тебя.

Они пожали друг другу руки. Левин выглядел уставшим, но в его глазах горел знакомый огонь научного азарта.

– Позвольте представить, – обратился он к военному. – Доктор Алексей Соколов, тот самый человек, который первым обнаружил «волну молчания».

– Генерал Валерий Громов, – представился военный, крепко пожимая руку Алексея. – Наслышан о вас, доктор. Надеюсь, ваши знания помогут нам разобраться в этой чертовщине.

– Я… постараюсь, – ответил Алексей, чувствуя себя немного неловко в присутствии столь высокопоставленного военного. – Профессор Левин, я сделал важное открытие прошлой ночью. Волна молчания – это не направленная атака, это…

– Физический процесс, распространяющийся со скоростью света от какой-то исходной точки, – закончил за него Левин. – Да, мы тоже пришли к этому выводу здесь. Более того, мы идентифицировали эту исходную точку.

Он жестом пригласил Алексея к одному из главных экранов. На нем отображалась трехмерная карта галактики с отмеченной красной точкой.

– Звезда HD 7924, – сказал Левин. – Расположена примерно в 54 световых годах от Земли. Судя по всему, именно там около 54 лет назад произошло что-то, что запустило этот процесс.

– Но что именно? – спросил Алексей. – И как это связано с объектом, приближающимся к Земле?

– На первый вопрос у нас пока нет ответа, – вмешался генерал Громов. – А что касается объекта… он не один.

Генерал кивнул оператору, и на экране появилась новая картинка – изображение Солнечной системы с несколькими отмеченными точками.

– Мы обнаружили еще четыре подобных объекта, приближающихся к Земле с разных сторон. Они меньше первого и двигаются с большей скоростью. По нашим расчетам, все пять сойдутся в окрестностях Земли примерно через две недели.

Алексей почувствовал, как холодок пробежал по спине.

– Пять… Это уже не может быть совпадением. Это какой-то скоординированный…

– Акт агрессии, – жестко закончил генерал. – Или подготовка к нему. Именно так мы это расцениваем.

– Не будем спешить с выводами, – мягко возразил Левин. – Мы все еще не понимаем природы этих объектов и их связи с волной молчания. Возможно, это не агрессия, а… попытка контакта? Или предупреждение?

Генерал скептически хмыкнул, но воздержался от комментариев.

– В любом случае, – продолжил он, – мы должны быть готовы к любому развитию событий. Поэтому мы собрали здесь лучших специалистов в различных областях. Доктор Соколов, вы будете работать в группе анализа вместе с профессором Левиным. Майор Васильева будет осуществлять координацию с военными структурами.

– Сюда еще должен прибыть доктор Дэвид Чен, – добавил Левин. – Специалист по ксенолингвистике и теории информации из международного научного консорциума. Он поможет нам в попытках расшифровать потенциальные сигналы.

– И последнее, – сказал генерал. – Вся информация, которую вы получаете здесь, имеет высший уровень секретности. Никаких внешних коммуникаций, никаких записей на личных устройствах. Все исследования проводятся только на оборудовании Центра.

Алексей подумал о флешках в своем чемодане, но решил пока не упоминать о них. Эта информация была его страховкой – на случай, если военные решат что-то скрыть или исказить.

– А теперь, – генерал взглянул на часы, – через час состоится общий брифинг для всех участников проекта. Майор Васильева проводит вас в вашу комнату, доктор Соколов. Советую немного отдохнуть перед встречей.

Когда они с Еленой вышли из операционного зала, Алексей почувствовал, как напряжение последних дней наконец накатило на него полной силой. Происходящее казалось одновременно кошмарным сном и захватывающим научным приключением. Он не знал, чем закончится эта история, но был уверен в одном – мир на пороге перемен, которые изменят человечество навсегда.

Комната, которую выделили Алексею, больше напоминала гостиничный номер бизнес-класса, чем камеру в секретном бункере. Просторная спальня, отдельная ванная комната, даже небольшая гостиная с диваном и телевизором. Единственное, что выдавало истинное предназначение помещения – отсутствие окон и массивная металлическая дверь с электронным замком.

– Располагайтесь, – сказала Елена. – На столе планшет с защищенным доступом к базе данных Центра. Можете ознакомиться с материалами перед брифингом. Охрана проводит вас в конференц-зал в 14:00.

Она уже собиралась уходить, но Алексей остановил ее.

– Елена, подождите. Я хотел спросить… Насколько все серьезно? Я имею в виду, генерал Громов говорит об «акте агрессии», но профессор Левин более сдержан в оценках. Какова официальная позиция?

Васильева задумчиво посмотрела на него.

– Официальной позиции пока нет. Слишком мало данных. Военные, естественно, готовятся к худшему сценарию – это их работа. Ученые склонны к более осторожным интерпретациям. Правда, как всегда, где-то посередине.

Она сделала паузу, словно решая, стоит ли продолжать, потом добавила:

– Лично я считаю, что мы имеем дело с чем-то, что полностью выходит за рамки нашего понимания. И лучше нам разобраться в этом быстро, потому что времени, судя по всему, у нас немного.

С этими словами она вышла, оставив Алексея наедине со своими мыслями. Он подошел к столу и включил планшет. На экране появился логотип Центра космических угроз и запрос на биометрическую идентификацию. Приложив палец к сканеру, Алексей получил доступ к впечатляющему массиву данных.

Он начал с изучения последних наблюдений за приближающимися объектами. Все пять действительно двигались по траекториям, которые сходились в районе Земли. Более того, они явно координировали свои действия, периодически корректируя курс в зависимости от положения друг друга.

Затем он перешел к данным о «волне молчания». Аналитики Центра пришли к тем же выводам, что и он – это был физический процесс, распространяющийся от звезды HD 7924. Что произошло там 54 года назад, оставалось загадкой, но последствия этого события теперь достигли окрестностей Солнечной системы.

Особенно заинтересовал его раздел с анализом спектральных характеристик затронутых звездных систем. Ученые Центра обнаружили то же самое, что и он – странное усиление излучения в определенном диапазоне частот перед полным исчезновением искусственных сигналов. Более того, они пошли дальше в анализе и выдвинули гипотезу, что это может быть связано с каким-то типом направленной энергетической волны, специфически воздействующей на электронные системы.

Алексей настолько погрузился в изучение данных, что пропустил обед, и только стук в дверь вернул его в реальность.

– Доктор Соколов, – раздался голос охранника. – Пора на брифинг.

Алексей быстро сохранил заметки, которые делал во время чтения, и последовал за охранником по длинным коридорам подземного комплекса. Они прошли через несколько уровней безопасности и наконец оказались у входа в просторный конференц-зал.

Внутри уже собралось около тридцати человек – ученые в гражданской одежде, военные в форме, несколько человек в строгих костюмах, вероятно, представители правительства или спецслужб. Алексей заметил профессора Левина, который беседовал с азиатским мужчиной средних лет – должно быть, тем самым доктором Ченом, специалистом по ксенолингвистике.

– Алексей! – Левин помахал ему рукой, приглашая присоединиться. – Познакомься, это доктор Дэвид Чен из Международного консорциума по изучению внеземных цивилизаций.

– Рад встрече, доктор Соколов, – Чен крепко пожал руку Алексея. – Наслышан о вашем открытии. Впечатляющая работа.

– Спасибо, – Алексей чувствовал себя немного неловко от такого признания. – Хотя я предпочел бы, чтобы мое открытие не имело таких… тревожных последствий.

– История науки полна таких парадоксов, – философски заметил Чен. – Мы ищем знание, не задумываясь о том, готовы ли к нему.

Их разговор прервал генерал Громов, который вышел в центр зала и хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

– Дамы и господа! Прошу внимания. Начинаем общий брифинг по ситуации.

Все заняли места за огромным овальным столом. На стене за спиной генерала загорелся гигантский экран, отображающий схему Солнечной системы с отмеченными объектами.

– Для тех, кто прибыл недавно, кратко обрисую ситуацию, – начал Громов. – Примерно две недели назад наши спутники дальнего обнаружения зафиксировали странный объект, приближающийся к Солнечной системе. Последующее наблюдение выявило еще четыре подобных объекта на разных траекториях. Все они имеют явно искусственное происхождение и движутся с переменной скоростью, периодически корректируя курс.

Генерал сделал паузу, позволяя информации усвоиться.

– Одновременно с этим группа ученых под руководством профессора Левина и доктора Соколова обнаружила так называемую «волну молчания» – феномен последовательного прекращения искусственных радиосигналов от звездных систем в определенном секторе космоса. Эта волна неуклонно приближается к Земле.

На экране появилась карта ближайшего космического пространства с отмеченной «волной молчания».

– По нашим расчетам, обе угрозы достигнут Земли практически одновременно – в течение ближайших двух недель. Что это значит и как нам реагировать – главные вопросы, на которые мы должны найти ответы.

Генерал жестом пригласил Левина взять слово.

– Спасибо, генерал, – профессор встал и подошел к экрану. – С научной точки зрения, ситуация беспрецедентна и чрезвычайно интересна. Мы имеем дело с двумя, возможно связанными, феноменами. «Волна молчания» представляет собой физический процесс, распространяющийся со скоростью света от звезды HD 7924. Что именно произошло там 54 года назад, мы не знаем, но последствия этого события приближаются к нам и, судя по нашим наблюдениям, способны нейтрализовать технологически развитые цивилизации.

Левин перешел к следующему слайду, показывающему спектральный анализ.

– Перед «выключением» в затронутых системах наблюдается характерное усиление излучения в определенном диапазоне частот. Наша гипотеза заключается в том, что это какой-то тип энергетической волны, специфически воздействующий на электронные системы. Возможно, некий квантовый эффект, влияющий на работу полупроводников или сверхпроводников.

В зале поднялся шум – ученые начали переговариваться между собой, обсуждая эту гипотезу.

– Тихо! – громко произнес генерал. – Дайте профессору закончить.

Левин благодарно кивнул.

– Что касается приближающихся объектов, их связь с «волной молчания» очевидна, хотя и не до конца понятна. Возможно, это автоматические зонды, запрограммированные на определенные действия при контакте с технологически развитыми цивилизациями. Или это устройства, запускающие процесс «выключения». Или, и это нельзя исключать, они могут нести совершенно иную функцию – например, предупреждение или защиту.

– Защиту от чего? – спросил кто-то из присутствующих.

– От самой «волны молчания», – ответил Левин. – Мы не должны автоматически предполагать враждебность. История науки полна примеров, когда непонятное сначала воспринималось как угроза.

Генерал Громов нетерпеливо постучал пальцами по столу.

– Все это очень интересно, профессор, но нам нужны конкретные действия. Как нам защититься, если эти объекты действительно представляют угрозу? И как предотвратить эффект «волны молчания», если она способна нейтрализовать нашу технологию?

– Для этого нам нужно больше информации, – вмешался Алексей. – Мы должны установить прямую связь между объектами и волной. И понять природу этого воздействия.

– А как вы предлагаете это сделать, доктор Соколов? – скептически спросил Громов.

– Самый очевидный способ – попытаться наладить контакт с объектами, – ответил Алексей. – Направить на них различные типы сигналов и посмотреть, будет ли реакция.

– И потенциально выдать наше намерение перехватить или нейтрализовать их? – возразил какой-то военный. – Это может спровоцировать преждевременную атаку.

– А бездействие гарантированно оставит нас неподготовленными! – горячо возразил Алексей. – Мы должны понять, с чем имеем дело, прежде чем решать, как на это реагировать.

– Позвольте мне, – мягко вмешался Дэвид Чен. – Я изучил данные о радиосигналах из затронутых звездных систем перед их «выключением». В них есть определенные паттерны, которые могут быть интерпретированы как коммуникативные. Возможно, это были попытки предупреждения или передачи информации о природе угрозы.

Он подошел к экрану и вывел на него несколько графиков.

– Вот эти повторяющиеся последовательности импульсов. Они слишком регулярны, чтобы быть случайными, и слишком сложны для простого маяка или навигационного сигнала. Моя команда работает над их расшифровкой, но процесс сложный – у нас нет общего языка или референтной точки.

– И сколько времени займет эта расшифровка? – нетерпеливо спросил генерал.

Чен развел руками.

– Трудно сказать. Могут потребоваться дни, недели… или мы можем так и не преуспеть без дополнительных данных.

– У нас нет недель, – жестко сказал Громов. – У нас есть дни, максимум – две недели до контакта.

В этот момент в зал вбежал молодой офицер и подошел к генералу, что-то тихо сказав ему на ухо. Лицо Громова мгновенно изменилось, став еще более серьезным.

– Дамы и господа, у нас новая информация, – объявил он. – Главный объект изменил траекторию и ускорился. По новым расчетам, он достигнет окрестностей Земли через 72 часа.

В зале повисла тяжелая тишина, которую нарушил генерал:

– Мы переходим в режим повышенной готовности. Все гражданские специалисты должны ускорить свои исследования. Военные – подготовить оборонительные меры. Следующий брифинг через шесть часов. Всем приступить к работе немедленно!

Когда люди начали расходиться, Алексей подошел к Левину.

– Михаил Аронович, мы должны объединить усилия. У меня есть новые данные по спектральному анализу «волны молчания», которые я обнаружил еще в обсерватории. Вместе с вашими исследованиями и экспертизой доктора Чена мы могли бы…

– Согласен, – кивнул Левин. – Давайте соберемся в моей лаборатории через полчаса. Я приглашу Чена и еще нескольких специалистов. Времени мало, а нам нужно разгадать эту головоломку до прибытия объекта.

Лаборатория Левина оказалась просторным помещением, заставленным новейшим оборудованием и компьютерами. Когда Алексей вошел, там уже собрались несколько человек: сам профессор, Дэвид Чен, еще двое ученых, которых Алексей не знал, и, к его удивлению, Елена Васильева.

– Майор Васильева будет нашим связующим звеном с военными, – пояснил Левин, заметив удивление Алексея. – Чтобы каждый раз не бегать к генералу с докладами.

– Это еще и вопрос безопасности, – добавила Елена. – Вся информация должна проходить через официальные каналы.

Алексей кивнул, хотя присутствие военного наблюдателя его немного напрягало. Он все еще не был уверен, насколько можно доверять военным в этом вопросе.

– Итак, – начал Левин, – у нас есть 72 часа до прибытия главного объекта. За это время мы должны как минимум понять его природу и намерения. Алексей, ты упоминал новые данные?

– Да, – Соколов подключил свой планшет к главному экрану. – Я проанализировал спектральные характеристики излучения из затронутых систем до и после их «выключения». Обнаружил интересную закономерность.

На экране появились несколько графиков, отображающих изменения в спектре излучения.

– Вот этот пик на частоте около 1420 мегагерц появляется незадолго до полного исчезновения искусственных сигналов. Интересно, что это очень близко к частоте водородной линии – той самой, которую часто называют «космической линией жизни» и считают наиболее вероятной для межзвездной связи.

– Словно кто-то пытается передать последнее сообщение на универсальной частоте, – задумчиво произнес Чен. – Или это какой-то сигнал активации?

– Именно это я и хотел проверить, – продолжил Алексей. – Я наложил эти пики с разных систем друг на друга, синхронизировав их по времени до «выключения». И вот что получилось.

Он нажал кнопку, и на экране появилась новая диаграмма – объединенные данные из нескольких систем, образующие четкий паттерн.

– Это не случайный шум. Это сигнал с внутренней структурой, – Алексей увеличил изображение. – Видите эти повторяющиеся элементы? Они напоминают…

– Двоичный код, – закончил за него Чен, подходя ближе к экрану. – Но более сложный, с переменной длиной импульсов. Это действительно может быть сообщение!

– Или команда, – мрачно добавила Елена. – Инструкция для тех самых объектов, которые движутся к нам.

– В любом случае, мы должны попытаться расшифровать это, – сказал Левин. – Дэвид, это по вашей части.

Чен уже лихорадочно делал заметки на своем планшете.

– Я займусь этим немедленно. Мне понадобится доступ к суперкомпьютеру Центра для анализа. И еще… – он повернулся к Алексею. – Было бы полезно получить «сырые» данные с ваших наблюдений. Иногда алгоритмы фильтрации могут отсеивать важные детали.

– Конечно, – кивнул Алексей. – У меня есть все исходные данные.

– Отлично, – Левин потер руки. – Пока Дэвид занимается расшифровкой, мы с Алексеем и доктором Кузнецовым, – он указал на одного из присутствующих ученых, – сосредоточимся на физической природе «волны молчания». Нам нужно понять механизм ее воздействия на технологии.

– А что с приближающимися объектами? – спросила Елена. – Генерал ждет рекомендаций по возможным мерам противодействия.

– Сложно рекомендовать что-то конкретное, не понимая их природы, – ответил Левин. – Но, пожалуй, стоит подготовить изолированные системы – оборудование, защищенное от электромагнитных импульсов и других известных нам видов излучения. И, возможно, рассмотреть возможность перевода критических инфраструктур в автономный режим.

– Я передам эти рекомендации, – кивнула Елена. – Что-нибудь еще?

– Да, – неожиданно сказал Алексей. – Я думаю, мы должны попытаться установить контакт с приближающимся объектом.

Все присутствующие удивленно повернулись к нему.

– Установить контакт? – переспросил Левин. – Каким образом?

– Направить сигнал на той же частоте, что и пик перед «выключением», – пояснил Алексей. – Если это действительно какой-то универсальный коммуникационный канал, есть шанс, что объект отреагирует. И даже если он запрограммирован на какие-то враждебные действия, мы хотя бы узнаем это до его прибытия.

Елена нахмурилась.

– Это риск. Мы можем спровоцировать преждевременную реакцию.

– А бездействие гарантированно оставит нас в неведении, – парировал Алексей. – Что лучше – встретить неизвестную угрозу подготовленными, хотя бы информационно, или оставаться в темноте до последнего момента?

Левин задумчиво потер подбородок.

– В словах Алексея есть логика. Но решение о таком контакте должно приниматься на самом высоком уровне. Елена, вы можете организовать нам встречу с генералом Громовым и другими руководителями проекта?

– Я попробую, – кивнула Васильева. – Но не могу ничего обещать. Сейчас все заняты подготовкой к возможному кризису.

– Скажите генералу, что у нас есть конкретное предложение, которое может дать критическую информацию о природе угрозы, – настаивал Алексей. – Уверен, он найдет время для этого.

Елена внимательно посмотрела на него, потом кивнула.

– Хорошо. Я передам ваше предложение. А пока продолжайте работу – каждая крупица информации может оказаться решающей.

Когда Васильева покинула лабораторию, Левин повернулся к остальным:

– Ну что ж, коллеги, время не ждет. Дэвид, вы занимаетесь расшифровкой сигнала. Мы с Алексеем и доктором Кузнецовым сосредоточимся на физической природе «волны молчания». Доктор Петрова, – он обратился к последнему из присутствующих ученых, – продолжайте анализ траектории и характеристик объектов. Встречаемся здесь через четыре часа для обмена результатами.

Все разошлись по своим рабочим местам. Алексей остался с Левиным, чувствуя одновременно тревогу и странное возбуждение. Ситуация была критической, возможно, даже катастрофической для всего человечества, но в то же время это был величайший научный вызов в истории – первый контакт с внеземной технологией.

– Михаил Аронович, – тихо сказал он, когда они остались одни. – Вы действительно думаете, что мы сможем разгадать эту загадку за 72 часа?

Левин долго смотрел на него, потом слабо улыбнулся:

– Честно? Не знаю. Но у нас нет выбора, кроме как попытаться. В истории науки бывали моменты, когда казалось, что решение невозможно найти, а потом кто-то делал неожиданный прорыв. Возможно, это наш момент.

Он похлопал Алексея по плечу.

– А теперь давай работать. У нас есть загадка, которую нужно решить, и от этого может зависеть судьба всего человечества.

С этими словами они погрузились в работу, анализируя данные, выдвигая и проверяя гипотезы, пытаясь понять природу таинственной «волны молчания» и ее связь с приближающимися объектами. Время неумолимо сокращалось, а вместе с ним – шансы человечества на подготовку к встрече с неведомой угрозой из глубин космоса.

Глава 3: Скептики

Утро в Центре космических угроз началось для Алексея с оглушительной сирены. Он подскочил на кровати, дезориентированный и растерянный, пытаясь понять, что происходит. Красные аварийные огни мигали под потолком, из динамиков доносился механический голос: «Всему персоналу занять места согласно протоколу чрезвычайной ситуации. Повторяю, всему персоналу…»

Наспех натянув одежду, Алексей выскочил в коридор, где царила организованная суета. Люди в белых халатах и военной форме быстро, но без паники двигались в разных направлениях.

– Что случилось? – схватил он за рукав пробегавшего мимо сотрудника.

– Объект резко изменил траекторию, – ответил тот, не останавливаясь. – Движется прямо к нам, прибытие через 36 часов!

Тридцать шесть часов вместо семидесяти двух – ситуация становилась критической. Алексей поспешил в лабораторию Левина, где, как он и ожидал, уже собрались все ключевые участники проекта.

– А, вот и наш первооткрыватель! – воскликнул генерал Громов, заметив вошедшего Соколова. – Надеюсь, вы хорошо выспались, доктор, потому что теперь спать придётся разве что урывками.

– Что произошло? – спросил Алексей, подходя к главному экрану, где отображалась обновлённая траектория объекта.

– Объект не просто ускорился, – пояснил Левин. – Он полностью изменил манеру движения. Смотри. – Профессор вывел на экран график. – Раньше он двигался с периодическими корректировками курса. Теперь же – прямолинейное движение с постоянным ускорением, словно… словно решил больше не скрываться.

– Или обнаружил, что мы его заметили, – мрачно добавил Громов.

Алексей внимательно изучил данные. Действительно, поведение объекта кардинально изменилось, будто он перешёл в новую фазу своей миссии.

– А остальные объекты? – спросил он.

– Тоже ускоряются, но по-прежнему следуют прежним курсом, – ответила Елена Васильева, которая стояла у второго монитора. – Они прибудут примерно через 50 часов.

– Итак, – Громов подошёл к центру комнаты, – ситуация развивается быстрее, чем мы ожидали. Доктор Чен, что с расшифровкой сигнала?

Дэвид Чен, выглядевший невыспавшимся, но возбуждённым, активировал свой планшет.

– У нас есть прогресс, – он вывел на общий экран серию диаграмм. – Мы определённо имеем дело с кодированным сообщением. Структура напоминает математический язык, основанный на простых числах и константах. Мы сумели декодировать часть, которая, по всей видимости, представляет собой предупреждение.

– Предупреждение? – заинтересовался Алексей. – О чём?

– Вот здесь становится сложнее, – признал Чен. – Сигнал содержит последовательность, которую можно интерпретировать как описание процесса, физического явления. Возможно, именно того, что вызывает «волну молчания». Но нам нужно больше времени для полного декодирования.

– Времени как раз у нас и нет, – отрезал Громов. – Что насчёт вашего предложения установить контакт с объектом, доктор Соколов?

Алексей встретился взглядом с Левиным, который едва заметно кивнул.

– Мы подготовили проект, – сказал он. – Предлагаем использовать планетарную сеть радиотелескопов для отправки сигнала на частоте 1420 мегагерц – той самой, что наблюдается перед «выключением» цивилизаций. Сигнал будет содержать простую математическую последовательность, универсальный язык, который должен быть понятен любой технологически развитой цивилизации.

– И когда вы сможете начать передачу? – спросил генерал.

– Технически – через несколько часов. Но для этого нам нужен доступ ко всем крупным радиотелескопам мира.

Громов задумчиво постучал пальцами по столу.

– Международная координация усложнит дело. Ведущие державы знают о ситуации, но не все разделяют наш подход. Китайцы предпочитают наблюдать, европейцы настаивают на дипломатическом решении, что бы это ни значило в данном контексте, а американцы… – он усмехнулся, – у них свой проект перехвата объекта.

– Но речь идёт о судьбе всей планеты! – возмутился Алексей. – Мы не можем позволить политическим играм мешать…

– К сожалению, доктор, – прервала его Елена, – даже перед лицом глобальной угрозы политика не исчезает. Скорее наоборот.

В этот момент в лабораторию вошёл молодой офицер связи и передал Громову запечатанный пакет. Генерал быстро просмотрел содержимое и поднял взгляд на собравшихся.

– Что ж, похоже, вопрос решился сам собой. Через два часа начинается экстренное заседание Совета Безопасности ООН. Нас вызывают для доклада о ситуации. Профессор Левин, доктор Соколов, доктор Чен – вы летите со мной в Нью-Йорк.

– В Нью-Йорк? – переспросил Алексей. – Но у нас всего 36 часов до прибытия объекта!

– Именно поэтому нам нужна международная координация, – ответил Громов. – Если мы хотим использовать все радиотелескопы мира, придётся убедить мировое сообщество в серьёзности угрозы. Собирайте необходимые материалы, вылет через 40 минут. Майор Васильева, вы остаётесь координировать работу Центра в наше отсутствие.

Специальный самолёт правительственного авиаотряда нёс их над Атлантикой. Алексей, никогда прежде не летавший в такой роскоши, тем не менее не мог оценить комфорт – он был полностью поглощён подготовкой презентации для Совета Безопасности. Рядом с ним работали Левин и Чен, а через проход – генерал Громов, периодически отвечавший на зашифрованные звонки.

– Думаешь, нам поверят? – тихо спросил Алексей у Левина, когда они на минуту остались одни.

Профессор оторвался от своих расчётов и снял очки.

– Всё зависит от того, как мы представим информацию. Данные у нас неопровержимые, но их интерпретация может вызвать споры. Многие захотят отрицать очевидное просто потому, что альтернатива слишком пугающа.

– Как и в науке, – горько усмехнулся Алексей. – Помню, как меня высмеяли после той злополучной статьи об экзопланете.

– Сейчас ситуация иная, – Левин положил руку ему на плечо. – Теперь у нас есть конкретная, наблюдаемая угроза, и свидетельства того, что другие цивилизации уже столкнулись с ней.

Их разговор прервал Чен, который подошёл с планшетом в руках.

– Коллеги, мне кажется, я сделал прорыв в расшифровке! – в его голосе звучало волнение. – Смотрите.

Он показал им серию диаграмм и уравнений.

– Сигнал содержит не просто предупреждение, а инструкцию. Она описывает процесс создания какого-то устройства, способного… – он запнулся, подбирая слова, – способного отразить или нейтрализовать волну.

– Ты уверен? – Левин выпрямился, его глаза загорелись. – Это могло бы объяснить природу объектов, направляющихся к Земле. Возможно, они и есть такие устройства!

– Или они несут компоненты для их создания, – предположил Алексей. – Что если волна уже уничтожила множество цивилизаций, а выжившие пытаются предупредить другие?

Чен покачал головой.

– Пока сложно сказать наверняка. Декодированная часть инструкции неполная. Но я продолжу работу во время полёта.

– Сообщите об этом генералу, – сказал Левин. – Это может изменить тон нашей презентации для Совбеза.

Здание ООН в Нью-Йорке встретило их усиленными мерами безопасности. Весь комплекс находился в режиме полной изоляции – никаких журналистов, минимум персонала. Их провели через несколько контрольных пунктов и наконец ввели в знаменитый зал Совета Безопасности, где за полукруглым столом уже собрались представители постоянных членов и приглашённые эксперты.

Алексей почувствовал, как его охватывает нервная дрожь. Одно дело – выступать на научной конференции перед коллегами, и совсем другое – докладывать мировым лидерам о надвигающемся апокалипсисе.

Генерал Громов, очевидно, чувствовал себя как рыба в воде. Он кивнул российской делегации, обменялся рукопожатиями с несколькими военными и занял своё место за трибуной.

– Дамы и господа, – начал он без долгих предисловий, – я представляю вам трёх ведущих специалистов, которые обнаружили и исследуют феномен, известный как «волна молчания», и связанные с ним объекты, приближающиеся к Земле. Профессор Михаил Левин, доктор Алексей Соколов и доктор Дэвид Чен расскажут вам о ситуации, после чего мы обсудим возможные меры реагирования.

Левин первым подошёл к трибуне. Спокойным, размеренным тоном опытного лектора он изложил основные факты о «волне молчания», показывая на огромном экране диаграммы и графики. Затем выступил Чен, рассказавший о попытках расшифровки сигналов и предварительных результатах.

Наконец, наступила очередь Алексея. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и начал говорить о своём открытии, о странных объектах, движущихся к Земле, и о возможной связи между двумя феноменами.

– Таким образом, – подытожил он, – мы имеем дело с беспрецедентной ситуацией: приближением потенциально враждебного искусственного объекта одновременно с волной, способной нейтрализовать наши технологии. Однако, – он сделал паузу, – не исключено, что объекты направляются к нам не с целью атаки, а чтобы предоставить средство защиты от «волны молчания».

В зале воцарилась тишина, которую нарушил представитель Великобритании, пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородкой.

– Позвольте мне прояснить, – сказал он, подавшись вперёд. – Вы утверждаете, что некая внеземная технология приближается к нашей планете, и произойдёт это… когда именно?

– По последним расчётам, основной объект достигнет околоземной орбиты примерно через 32 часа, – ответил Алексей. – Остальные – в течение 50 часов.

– И вы предлагаете установить контакт с этими объектами? – вступил в разговор представитель Франции. – Не слишком ли рискованно?

– Риск есть в любом случае, – возразил Левин. – Бездействие может оказаться ещё опаснее.

– А если эти объекты несут оружие, способное уничтожить нас? – резко спросил представитель Китая. – Своей попыткой коммуникации мы можем спровоцировать атаку!

– Но если они хотели атаковать, зачем приближаться столь открыто? – ответил Алексей. – У них было бы преимущество внезапности. Вместо этого мы наблюдаем явно демонстративное приближение.

Дискуссия становилась всё более напряжённой. Представители разных стран высказывали противоположные мнения: от немедленной попытки уничтожить объекты до полного невмешательства. Алексей с растущим беспокойством наблюдал, как политические разногласия берут верх над здравым смыслом.

Наконец, представитель США, до этого молча слушавший прения, поднял руку, привлекая внимание.

– Коллеги, – сказал он, – мы не можем позволить себе роскошь длительных дебатов. Предлагаю поставить на голосование предложение наших российских коллег об установлении контакта, с одной поправкой – сигнал будет отправлен не сразу с Земли, а с международной космической станции. Это даст нам возможность оценить реакцию объекта, не подвергая планету непосредственному риску.

Идея была неожиданной, но разумной. После краткого обсуждения технических деталей Совет Безопасности приступил к голосованию. Вопреки опасениям Алексея, резолюция была принята единогласно – установить контакт с приближающимся объектом с борта МКС, используя частоту 1420 мегагерц и математический код, разработанный командой учёных.

– Не ожидал, что всё пройдёт так… гладко, – признался Алексей Левину, когда они покидали зал.

– Не обольщайся, – тихо ответил профессор. – Единогласие в такой ситуации часто означает, что у каждой стороны есть свой запасной план. Готов поспорить, что и американцы, и китайцы, и мы сами держим наготове оружейные системы, нацеленные на эти объекты.

Алексей нахмурился. Политические игры вокруг события планетарного масштаба казались ему кощунственными.

– Когда начнётся передача? – спросил он генерала Громова, который присоединился к ним в коридоре.

– Через шесть часов, – ответил тот. – Сейчас на МКС идёт подготовка оборудования. А нам нужно вернуться в Центр – я предпочитаю встретить прибытие объекта на своей территории.

Обратный перелёт прошёл в напряжённой тишине. Каждый из них был погружён в свои мысли и расчёты. Алексей пытался предсказать, как отреагирует объект на их сигнал, просчитывая различные варианты. Левин работал над анализом последних данных о «волне молчания». Чен продолжал расшифровку, периодически издавая возбуждённые восклицания, когда находил новые паттерны в сигнале.

В Центре космических угроз их встретила Елена Васильева. Её обычно невозмутимое лицо выглядело встревоженным.

– Что-то случилось? – сразу спросил Громов.

– Объект снова изменил поведение, – ответила она. – Он замедлился и вышел на орбиту вокруг Луны. Словно… ждёт чего-то.

– Или кого-то, – пробормотал Алексей. – Остальные объекты?

– Продолжают приближаться с прежней скоростью.

Они поспешили в операционный зал, где на главном экране транслировалось изображение с космического телескопа. Объект, теперь видимый как металлический диск с характерными выступами, медленно двигался по окололунной орбите, периодически меняя ориентацию, словно осматривая окружающее пространство.

– Похоже на разведку, – заметил один из военных аналитиков. – Он изучает нас перед основной фазой.

– Или просто изучает, – возразил Левин. – Не всё, что непонятно, обязательно враждебно.

– Сколько времени до начала передачи с МКС? – спросил Алексей.

– Два часа, – ответил Громов. – Экипаж завершает настройку оборудования.

Эти два часа показались Алексею вечностью. Он не мог усидеть на месте и постоянно переходил от одной рабочей станции к другой, проверяя данные, уточняя расчёты, словно пытаясь найти какую-то упущенную деталь, которая могла бы прояснить ситуацию.

Наконец, на главном экране появилось изображение космонавтов на МКС, готовящихся к передаче.

– Центр, мы готовы начать трансляцию, – сообщил командир станции. – Подтвердите параметры сигнала.

Чен быстро проверил последовательность, которую они подготовили – простое математическое сообщение, основанное на универсальных константах, за которым следовали базовые сведения о Земле и человечестве, представленные в графической форме.

– Параметры подтверждены, – ответил он. – Начинайте передачу.

Космонавт кивнул и активировал оборудование. На мониторах отобразились диаграммы исходящего сигнала – мощный импульс на частоте 1420 мегагерц, направленный прямо на лунную орбиту, где находился объект.

В операционном зале воцарилась абсолютная тишина. Все взгляды были прикованы к экранам, отображающим объект. Секунды тянулись как часы.

– Передача завершена, – наконец сообщил космонавт. – Сигнал отправлен в полном объёме.

Ещё несколько мучительных минут тишины.

– Никакой реакции, – разочарованно произнёс Алексей. – Может быть, сигнал слишком слабый? Или…

Он не договорил. На экране объект внезапно изменил ориентацию, развернувшись к Земле. Затем его поверхность начала трансформироваться – шипообразные выступы удлинились и развернулись, формируя нечто, напоминающее антенну.

– Он отвечает! – воскликнул оператор радиосистем. – Мы фиксируем входящий сигнал на той же частоте!

Все мониторы мгновенно переключились на анализ принимаемого сигнала. Чен буквально прилип к экрану, изучая поступающие данные.

– Это… невероятно, – пробормотал он. – Сигнал содержит не просто ответ, а огромный массив информации. И формат… он адаптирован под нашу систему восприятия, словно объект понял, как мы обрабатываем данные!

– Что там? – нетерпеливо спросил Громов.

– Нужно время для расшифровки, но первичный анализ показывает, что это действительно инструкция, – ответил Чен. – Детальное описание процесса создания какого-то устройства, которое… – он замолчал, вчитываясь в данные, – которое должно защитить нас от «волны молчания».

– Значит, наша теория верна? – спросил Алексей. – Объект пришёл, чтобы помочь?

– Пока рано делать выводы, – осторожно ответил Левин. – Нам нужно полностью расшифровать сообщение и понять, что именно оно предлагает.

– На это уйдёт время, – сказал Чен. – Объём данных огромен.

– А времени у нас мало, – напомнил Громов. – Объект на лунной орбите, ещё четыре приближаются, «волна молчания» уже затронула ближайшие к нам звёздные системы. Мы должны принять решение, и скоро.

– Доктор Чен, – обратился Левин к лингвисту, – можете ли вы расшифровать хотя бы базовую часть инструкции? Нам нужно понять принцип работы этого защитного устройства, прежде чем решать, стоит ли его создавать.

– Я попробую, – кивнул Чен. – Но мне понадобится вся вычислительная мощь Центра и несколько часов.

– Действуйте, – разрешил Громов. – А мы пока подготовим доклад для руководства. Соколов, Левин – вы со мной.

Они вышли из операционного зала в небольшой конференц-зал, где генерал включил защищённую линию связи. На экране появилось изображение нескольких высокопоставленных чиновников, включая министра обороны.

– Докладывайте, генерал, – без предисловий сказал министр.

– Объект ответил на наш сигнал, – сообщил Громов. – Передал большой объём информации, предварительно идентифицированной как инструкция по созданию защитного устройства против «волны молчания». В настоящий момент идёт расшифровка. Объект занял позицию на лунной орбите, агрессивных действий не предпринимает.

– Ваша оценка ситуации?

– Пока неоднозначная. Поведение объекта можно интерпретировать как мирное, но мы не исключаем возможность обмана или скрытой угрозы.

– А ваше мнение, профессор Левин? – обратился министр к учёному.

– Я склоняюсь к тому, что объект действительно прибыл с миссией помощи, – ответил Левин. – Его поведение логично для автоматизированной системы, запрограммированной на доставку критически важной информации цивилизациям, находящимся под угрозой. Но, конечно, без полной расшифровки сообщения говорить с уверенностью рано.

– Доктор Соколов?

Алексей собрался с мыслями.

– Я согласен с профессором Левиным. Всё указывает на то, что объект – часть системы раннего предупреждения, созданной теми, кто уже столкнулся с «волной молчания». Возможно, одной из цивилизаций, которые мы считали «выключенными», удалось разработать защиту, и теперь они пытаются спасти другие разумные виды.

Министр задумался, затем посмотрел куда-то в сторону, видимо, на другой экран.

– Мы получили информацию, что китайцы готовят противоспутниковую ракету для нейтрализации объекта. Американцы перевели свои стратегические силы в состояние повышенной готовности. Ситуация накаляется.

– Это безумие! – воскликнул Алексей. – Нападение на объект может спровоцировать ответную реакцию или, что ещё хуже, лишить нас шанса на спасение от «волны молчания»!

– К сожалению, не все разделяют вашу точку зрения, доктор, – сухо ответил министр. – В условиях неопределённости многие предпочитают перестраховаться. Генерал Громов, у вас восемь часов на расшифровку сообщения и представление конкретных выводов. В противном случае… будут приняты другие меры.

Связь прервалась, оставив их в тягостном молчании.

– «Другие меры», – мрачно повторил Левин. – Интересно, что именно он имел в виду?

– У нас есть собственные средства поражения космических объектов, – ответил Громов. – И, в отличие от китайцев, мы умеем держать их в секрете до момента применения.

– Вы же не собираетесь…? – начал Алексей.

– Я собираюсь следовать приказам, доктор Соколов, – отрезал генерал. – И надеюсь, что за оставшееся время вы и ваши коллеги убедительно докажете мирный характер объекта. А сейчас вернёмся в операционный зал – нужно ускорить процесс расшифровки.

Следующие часы превратились в непрерывный марафон по анализу данных. Чен, Алексей и Левин, поддерживаемые командой аналитиков и программистов, погрузились в расшифровку огромного массива информации, переданного объектом. Кофе, энергетические батончики и короткие перерывы на санитарные нужды – вот всё, что они могли себе позволить.

Постепенно картина начала проясняться. Инструкция описывала создание сети специальных устройств, генерирующих поле, способное нейтрализовать воздействие «волны молчания» на электронные системы.

– Смотрите, – показал Алексей коллегам на схему, – это похоже на резонансный контур, настроенный на частоту волны. Система должна создать интерференционную картину, которая погасит разрушительные эффекты.

– А вот здесь, – добавил Левин, указывая на другую часть схемы, – описание материалов, необходимых для создания устройств. И большинство из них… вполне доступны на Земле!

– Кроме вот этого, – заметил Чен, выделяя на экране странную формулу. – Это какой-то специфический сплав, содержащий элементы, которые я даже не могу идентифицировать.

– Может быть, именно его и доставляют объекты? – предположил Алексей. – Возможно, главный объект содержит инструкцию, а остальные – материалы, необходимые для создания защитной системы.

Эта гипотеза казалась всё более вероятной по мере расшифровки. Объект передал не только техническую документацию, но и детальное объяснение природы «волны молчания». Согласно этой информации, волна была результатом катастрофического события – коллапса нейтронной звезды в системе HD 7924, вызвавшего выброс особого типа излучения, разрушительного для определённых типов технологий.

– Если верить этим данным, «волна молчания» – не преднамеренная атака, а природная катастрофа космического масштаба, – резюмировал Левин. – И объекты – автоматические системы спасения, запрограммированные древней цивилизацией, которая предвидела подобную угрозу.

– Но как они узнали, что волна движется к нам? – спросил один из аналитиков. – И почему прибыли именно сейчас?

– Вероятно, они мониторят галактику, отслеживая распространение волны, – предположил Алексей. – И как только фиксируют, что какая-то обитаемая система находится под угрозой, отправляют спасательную экспедицию.

– А вот и ответ, почему они прибыли именно сейчас, – указал Чен на новый расшифрованный фрагмент. – По их расчётам, «волна молчания» достигнет Земли через… – он замолчал, перепроверяя данные, – через 72 часа.

В зале повисла тягостная тишина.

– Три дня, – пробормотал Левин. – У нас всего три дня, чтобы создать защитную систему.

– И убедить все ядерные державы не стрелять по объектам, которые пытаются нам помочь, – мрачно добавил Алексей. – Генерал, нам нужно срочно представить эти выводы руководству.

Громов, который молча наблюдал за их работой, кивнул.

– Подготовьте полный отчёт за 30 минут. Я созову экстренное совещание с министром. А пока, – он обратился к техническим специалистам, – начните моделирование защитной системы. Мы должны понять, сможем ли создать её в такие сжатые сроки и какие ресурсы для этого понадобятся.

Когда генерал вышел, Алексей обернулся к Левину.

– Вы верите в эту историю? О том, что объекты присланы древней цивилизацией?

Профессор задумчиво потёр подбородок.

– Всё выглядит логично, но… есть что-то странное. Почему инструкция настолько точно адаптирована под наш уровень технологий? Словно её подготовили специально для нас, а не написали тысячи лет назад.

– Может быть, система достаточно интеллектуальна, чтобы анализировать уровень развития цивилизации и адаптировать свои сообщения? – предположил Чен.

– Возможно, – кивнул Левин. – В любом случае, мы не можем игнорировать эту информацию. Даже если есть доля риска, альтернатива – почти гарантированная катастрофа.

Алексей взглянул на экран, где отображался объект на лунной орбите. Тысячи лет назад кто-то создал эту систему спасения, предвидев опасность для других разумных существ, которых даже не знал. Это вселяло надежду – возможно, во Вселенной действительно есть место не только конкуренции и конфликтам, но и сотрудничеству, даже между видами, разделёнными бездной пространства и времени.

Но для того, чтобы это доказать, им предстояло убедить политиков и военных не уничтожать единственный шанс человечества на спасение. И сделать это нужно было в ближайшие часы, пока ракеты, нацеленные на лунную орбиту, ещё оставались в шахтах.

Глава 4: Первый контакт

– Это абсолютно исключено! – голос министра обороны звучал решительно, не допуская возражений. – Мы не можем позволить инопланетным объектам приземлиться на территории Российской Федерации или любой другой страны. Риск слишком велик.

Видеоконференция продолжалась уже третий час, и дискуссия становилась всё более напряжённой. Алексей, Левин и Чен представили свои выводы о природе объектов и их миссии, но встретили жёсткое сопротивление со стороны военных и представителей спецслужб.

– Господин министр, – терпеливо повторил Левин, – данные однозначны. Объекты несут материалы, необходимые для создания защитной системы против «волны молчания». Без этих материалов человечество беззащитно перед угрозой.

– А откуда мы знаем, что это не ловушка? – возразил директор ФСБ, немолодой мужчина с жёстким, цепким взглядом. – Что если под предлогом спасения нам подсовывают троянского коня?

– Времени на дебаты нет, – вмешался Алексей, не в силах больше сдерживаться. – Согласно полученным данным, «волна молчания» достигнет Земли через 70 часов. Даже если мы начнём строительство защитной системы прямо сейчас, мы едва успеем завершить её к этому сроку!

– Успокойтесь, доктор Соколов, – холодно произнёс министр. – Ваш энтузиазм понятен, но решение принимаем не мы. Президент созвал экстренное совещание Совета Безопасности. Решение будет принято в течение часа. А пока объект остаётся на лунной орбите, и никаких контактов с ним, кроме уже установленных каналов связи.

Конференция завершилась, оставив учёных в состоянии фрустрации и тревоги. Они вернулись в операционный зал, где команда инженеров уже разрабатывала прототип защитного устройства на основе расшифрованных инструкций.

– Как успехи? – спросил Левин у главного инженера.

– Теоретически это работает, – ответил тот, показывая компьютерную модель. – Система резонаторов должна создать поле, нейтрализующее эффекты волны. Но нам не хватает ключевого компонента – того самого материала, который должны доставить объекты.

Алексей изучил схему, представленную на экране. Защитная система представляла собой сеть устройств, расположенных по всей планете, которые в совокупности генерировали глобальное защитное поле. Для работы каждого устройства требовался специфический сплав с уникальными свойствами – именно его, судя по всему, несли приближающиеся объекты.

– Мы можем начать строительство базовой инфраструктуры, – предложил он. – Подготовить всё, кроме финального компонента, который будет установлен, как только мы получим материал.

– При условии, что нам позволят принять этот материал, – мрачно заметил Левин.

В этот момент в зал вошёл генерал Громов, и по его лицу было понятно, что новости не самые благоприятные.

– Решение принято, – объявил он. – Объектам не будет позволено приземлиться. Вместо этого, космические аппараты перехватят их на орбите и доставят материалы на Землю под контролем военных специалистов.

– Но это займёт драгоценное время! – возразил Алексей. – И у нас нет гарантии, что материалы можно безопасно извлечь из объектов без повреждений!

– Решение окончательно, – отрезал Громов. – Кроме того, у нас нет выбора – китайцы уже запустили ракету для перехвата главного объекта на лунной орбите. Если мы не успеем перехватить его первыми, они просто уничтожат его.

Алексей в отчаянии провёл рукой по волосам.

– Это безумие. Вместо того чтобы принять помощь, мы собираемся воевать с теми, кто хочет нас спасти!

– Никто не собирается воевать, – возразил генерал. – Операция по перехвату будет проведена максимально аккуратно. Наша задача – доставить материалы на Землю, не спровоцировав потенциально агрессивную реакцию. И, доктор Соколов, – он внимательно посмотрел на учёного, – ваша помощь понадобится при анализе этих материалов, когда они окажутся в наших руках.

– Хорошо, – нехотя согласился Алексей. – Но мы должны начать подготовку инфраструктуры для защитной системы немедленно. Даже если операция пройдёт успешно, у нас останется критически мало времени на её развёртывание.

– Уже начали, – кивнул Громов. – Правительство выделило все необходимые ресурсы. Первые компоненты системы будут размещены в ключевых точках страны в течение 12 часов. Аналогичные действия предпринимают США, Китай и Европейский Союз.

– А что с другими странами? – спросил Чен. – Система должна покрывать всю планету, иначе она не сработает.

– Международная координация осуществляется через ООН, – ответил генерал. – Но, честно говоря, приоритет отдаётся защите территорий ядерных держав и их союзников. Если времени и ресурсов не хватит…

Он не закончил фразу, но всем было понятно, о чём идёт речь. В очередной раз геополитика вмешивалась в вопрос планетарного выживания.

– Это неправильно, – тихо сказал Алексей. – Волна не будет избирательной. Она поразит всю планету.

– Такова реальность, доктор, – пожал плечами Громов. – А теперь готовьтесь к операции по перехвату. Запуск космического аппарата через 90 минут.

Космический аппарат «Сокол» был секретной разработкой российских военных – маневренный спутник-перехватчик, способный изменять орбиту и приближаться к другим космическим объектам. Его истинное предназначение, очевидно, заключалось в нейтрализации вражеских спутников, но сегодня ему предстояло выполнить мирную миссию – перехватить инопланетный объект на лунной орбите.

Алексей, Левин и остальные учёные наблюдали за операцией из специального зала в Центре космических угроз. Множество экранов отображали как прямую трансляцию с космического аппарата, так и данные телеметрии.

– «Сокол» вышел на расчётную траекторию, – сообщил оператор. – Встреча с объектом через 47 минут.

– А что с китайской ракетой? – спросил Левин.

– Движется к той же цели, но наш аппарат быстрее. Мы опередим их примерно на 12 минут.

Алексей напряжённо наблюдал за экранами. В глубине души он опасался, что объект может воспринять приближение земного аппарата как враждебный акт и отреагировать непредсказуемо. Хотя вся информация указывала на мирный характер миссии инопланетных объектов, он прекрасно понимал ограниченность земных представлений о мотивах и логике внеземного разума.

– Объект изменил ориентацию, – внезапно сообщил оператор. – Похоже, он зафиксировал приближение «Сокола».

Все взгляды устремились на главный экран, где был виден дискообразный объект, теперь развёрнутый в направлении приближающегося космического аппарата.

– Останавливаемся на безопасной дистанции? – спросил Громов у руководителя операции.

– Нет времени, – ответил тот. – Китайская ракета приближается. Мы должны завершить перехват до её прибытия. Продолжаем сближение.

Алексей затаил дыхание, наблюдая, как «Сокол» приближается к объекту. Расстояние между ними сокращалось: 10 километров, 5, 1…

Внезапно поверхность объекта начала меняться. Металлические панели сдвинулись, обнажая внутреннюю структуру, и из неё выдвинулось нечто, напоминающее длинный цилиндрический контейнер.

– Он открывается! – воскликнул оператор. – Это… похоже на капсулу с материалом!

– Подтверждаю, – добавил другой оператор, анализирующий данные сканеров. – Внутри капсулы регистрируется вещество, соответствующее описанию специального сплава из инструкции.

– Объект выдал нам материал добровольно? – удивился Громов. – Словно… понял наши намерения?

– Или это была его изначальная миссия, – заметил Левин. – Доставить материал к ближайшему космическому объекту, созданному технологически развитой цивилизацией.

«Сокол» успешно захватил капсулу манипулятором и начал манёвр по отходу от объекта. В этот момент радист сообщил:

– Внимание! Китайская ракета изменила траекторию. Теперь она нацелена на «Сокол»!

– Что?! – Громов резко повернулся к коммуникационной панели. – Немедленно связаться с китайским командованием! Они что, с ума сошли?

– Не успеем, – мрачно ответил руководитель операции. – Столкновение через 40 секунд. Активируем противоракетную защиту.

На экранах «Сокол» начал экстренное ускорение, одновременно выпуская дымовую завесу и тепловые ловушки. Но китайская ракета была новейшей разработкой – оснащённая продвинутой системой наведения, она не поддавалась на примитивные уловки.

– Они не собираются останавливать атаку, – констатировал офицер связи. – Китайское командование отказывается комментировать ситуацию.

Алексей с ужасом наблюдал, как ракета неумолимо приближается к «Соколу». Если она уничтожит аппарат, вместе с ним будет потерян и ценнейший материал, необходимый для создания защитной системы.

Вдруг на экране произошло нечто непредвиденное. Инопланетный объект резко сдвинулся с места и устремился наперерез ракете. Движение было настолько быстрым, что оператор не сразу понял, что происходит.

– Объект… перехватывает ракету! – воскликнул он. – Он выдвинулся на траекторию столкновения!

Все затаили дыхание. На экране объект и ракета сближались с невероятной скоростью. За долю секунды до столкновения объект выпустил яркий энергетический импульс, который окутал ракету ослепительным сиянием. Когда свет погас, ракеты больше не было – она просто исчезла, не оставив после себя даже обломков.

– Что… что это было? – пробормотал один из военных аналитиков. – Ракета полностью дезинтегрирована?

– Похоже на мгновенное разложение материи на субатомном уровне, – предположил Левин, изучая данные с сенсоров. – Невероятная технология…

– Вы понимаете, что это значит? – тихо спросил Алексей. – Объект мог в любой момент уничтожить любой наш спутник или ракету. Но он не сделал этого, пока не возникла прямая угроза его миссии.

Все молча осмысливали увиденное. Впервые человечество столкнулось с технологией, настолько превосходящей земную, что она казалась почти магической. И эта технология, очевидно, находилась под контролем искусственного интеллекта, чьи мотивы и принципы были им пока непонятны.

– «Сокол» покинул опасную зону, – сообщил оператор, нарушив тишину. – Возвращается на Землю с полученным материалом. Расчётное время прибытия – 3 часа 40 минут.

– А объект? – спросил Громов.

– Вернулся на прежнюю лунную орбиту. Активность минимальная.

Генерал задумчиво потёр подбородок.

– Что ж, теперь у нас есть доказательство как технологического превосходства объекта, так и его… сдержанности. Он мог уничтожить нас, но вместо этого защитил нашу миссию. Это сильный аргумент в пользу теории о его дружественных намерениях.

– Который мы должны использовать, чтобы убедить остальные страны не атаковать другие объекты, – подхватил Левин. – Особенно те, что приближаются с материалами для других частей защитной системы.

– Я немедленно доложу президенту, – кивнул Громов. – А вы, – он обратился к учёным, – готовьтесь к приёму и анализу материала. Как только он окажется на Земле, мы должны немедленно приступить к созданию защитных устройств.

Следующие несколько часов превратились в лихорадочную подготовку. В Центре космических угроз была оборудована специальная лаборатория для анализа инопланетного материала. Одновременно на военных объектах по всей стране велось строительство базовой инфраструктуры для защитных устройств.

Алексей, не спавший уже более 30 часов, ощущал странную смесь изнеможения и возбуждения. Он находился на переднем крае события, которое могло стать поворотным моментом в истории человечества – первого подтверждённого контакта с внеземной технологией и, возможно, разумом.

– Ты в порядке? – спросил Левин, заметив, что Алексей трёт виски. – Может, стоит отдохнуть перед прибытием материала?

– Нет времени, – покачал головой Соколов. – К тому же, я не уверен, что смог бы заснуть. Слишком много мыслей.

– Понимаю, – кивнул профессор. – Я тоже не могу поверить, что мы действительно столкнулись с… этим. Знаешь, всю жизнь я искал доказательства существования внеземных цивилизаций, но в глубине души не был уверен, что когда-нибудь найду их.

– А теперь мы не только нашли доказательства, но и вступили в контакт, – Алексей слабо улыбнулся. – Хотя не совсем так, как представляли себе. Вместо дружеского обмена знаниями – гонка со временем, чтобы спасти планету от катастрофы.

Их разговор прервал Чен, ворвавшийся в лабораторию с планшетом в руках.

– Коллеги! – возбуждённо воскликнул он. – Я обнаружил новую информацию в расшифрованном сигнале. Похоже, «волна молчания» – не единственное последствие коллапса нейтронной звезды. За ней следует ещё одна волна, гораздо более разрушительная!

– Что? – Алексей и Левин одновременно повернулись к нему.

– Вот, смотрите, – Чен показал им диаграмму на планшете. – Здесь описан двухфазный процесс. Первая волна нейтрализует технологии, а вторая… – он замолчал, подбирая слова, – вторая воздействует на органические соединения определённого типа.

– Органические соединения? – нахмурился Левин. – Ты имеешь в виду живые организмы?

– Именно. Причём избирательно – только на существа с развитой нервной системой. То есть, на высших животных и, конечно, на разумные существа.

Алексей почувствовал холодок по спине.

– Ты хочешь сказать, что после того, как «волна молчания» выведет из строя наши технологии, придёт вторая волна, которая…

– Уничтожит высшие формы жизни, – мрачно закончил Чен. – По крайней мере, так можно интерпретировать эти данные. Хотя точный эффект описан в терминах, которые я не могу полностью понять – возможно, речь идёт не об уничтожении, а о каком-то другом воздействии.

– Это объясняет, почему цивилизации не восстанавливают связь после прохождения «волны молчания», – задумчиво произнёс Левин. – Дело не только в технологиях, но и в самих разумных существах. Они просто… исчезают.

– Или изменяются до неузнаваемости, – добавил Алексей. – И защитная система, которую мы создаём, должна блокировать обе волны?

– Судя по всему, да, – кивнул Чен. – Но для этого она должна быть развёрнута полностью и правильно настроена.

– Нужно немедленно сообщить об этом Громову, – решил Алексей. – Это меняет приоритеты – теперь речь идёт не только о защите технологий, но и о выживании самого человечества.

Громов отреагировал на новую информацию с характерной для военного прагматичностью.

– Это усложняет ситуацию, но не меняет наших действий, – сказал он, выслушав доклад. – Мы и так делаем всё возможное, чтобы успеть развернуть защитную систему вовремя. Хорошая новость в том, что после инцидента с китайской ракетой все ведущие державы согласились координировать усилия и не атаковать остальные объекты.

– А остальной мир? – спросил Алексей. – Мы должны предупредить всех.

– ООН готовит специальное заявление, – ответил генерал. – Информация будет представлена как угроза от мощного космического излучения, без упоминания инопланетных объектов – это решение принято на самом высоком уровне, чтобы избежать паники. Все страны получат инструкции по строительству защитных устройств.

Алексей хотел возразить против такого подхода, но в этот момент в зал вбежал офицер связи.

– Генерал! «Сокол» приземлился на Байконуре. Материал в сохранности, его уже грузят на специальный борт для доставки сюда.

– Отлично, – кивнул Громов. – Готовьте лабораторию. Как только материал прибудет, мы должны немедленно начать производство компонентов для защитной системы.

Специальный транспортный самолёт доставил контейнер с инопланетным материалом через три часа. К этому времени в Центре космических угроз была подготовлена полностью оборудованная лаборатория, где команда учёных под руководством Левина, Алексея и Чена должна была провести анализ и приступить к созданию прототипа защитного устройства.

Контейнер представлял собой цилиндр длиной около метра, изготовленный из неизвестного серебристого металла. Его поверхность была идеально гладкой, без каких-либо видимых швов или механизмов открывания.

– Как мы его вскроем? – озадаченно спросил один из инженеров, осматривая контейнер через стекло защитной камеры.

– Возможно, он реагирует на определённый сигнал, – предположил Чен. – Или на конкретную последовательность действий.

Алексей внимательно изучал контейнер. В инструкции, переданной объектом, не было детальных указаний о том, как извлечь материал, но была схема самого контейнера.

– Смотрите, – указал он на схему в планшете, – здесь показано, что контейнер состоит из двух частей, которые соединяются посредством молекулярного сцепления. Для разъединения нужно создать вибрацию определённой частоты.

– Какой именно? – спросил Левин.

Алексей вгляделся в цифры на схеме.

– 1420 мегагерц. Та же частота, на которой мы установили контакт с объектом.

Инженеры быстро настроили генератор волн и направили его на контейнер. Несколько секунд ничего не происходило, затем по поверхности цилиндра пробежала едва заметная рябь, и он плавно разделился на две части, открывая содержимое.

Внутри находился блестящий металлический стержень около 30 сантиметров длиной и 5 сантиметров в диаметре. Он имел странный, постоянно меняющийся оттенок – от глубокого синего до фиолетового, словно поверхность была не твёрдой, а жидкой.

– Невероятно, – прошептал Левин, глядя на материал через стекло. – Это похоже на металл в жидкой фазе, но при комнатной температуре и без поддержки контейнера.

– Начинаем анализ, – скомандовал Алексей. – Полный спектр исследований – структура, состав, свойства. И параллельно готовим оборудование для интеграции материала в прототип защитного устройства.

Следующие часы прошли в напряжённой работе. Анализ показал, что материал действительно был уникальным – сплав неизвестных элементов, обладающий свойствами, которые не укладывались в современные представления о физике и материаловедении. Он мог изменять свою структуру в зависимости от приложенного электромагнитного поля, фактически превращаясь в программируемый метаматериал.

– Это объясняет, почему мы не могли создать такое вещество самостоятельно, – заметил Левин, изучая результаты анализа. – Некоторые из этих элементов не существуют в естественных условиях на Земле. Возможно, они были синтезированы искусственно или добыты в других звёздных системах.

– Главное, что материал работает именно так, как описано в инструкции, – сказал Алексей, наблюдая за первыми тестами в защищённой камере. – Когда мы прикладываем поле определённой конфигурации, он генерирует ответное излучение, которое должно нейтрализовать эффекты «волны молчания».

– И второй волны тоже, – добавил Чен. – Хотя механизм воздействия на биологические организмы остаётся неясным. Мы можем только довериться инструкции и надеяться, что она точна.

– У нас нет выбора, – пожал плечами Алексей. – Мы должны создать эти устройства и развернуть их по всей планете в ближайшие 60 часов. Иначе…

Он не договорил, но все понимали, что стоит на кону.

К утру первый прототип защитного устройства был готов. Компактный генератор, в сердце которого находился фрагмент инопланетного материала, создавал поле, которое, согласно инструкции, должно было отразить обе волны, следующие за коллапсом нейтронной звезды.

– Теперь главная задача – массовое производство, – сказал Громов на брифинге. – Материал, полученный с первого объекта, мы разделили на 100 частей. Каждая будет интегрирована в отдельное устройство. Согласно расчётам, этого должно хватить для защиты европейской части России.

– А остальные объекты? – спросил Алексей. – Они принесут достаточно материала для защиты всей планеты?

– По нашим оценкам, да, – кивнул генерал. – Четыре оставшихся объекта должны доставить примерно по 100 фрагментов каждый. С учётом международного распределения, этого хватит для создания глобальной защитной сети. Но времени критически мало – даже при круглосуточном производстве мы едва успеваем к расчётному моменту прибытия волны.

– Мы должны успеть, – твёрдо сказал Алексей. – У нас нет права на ошибку.

Следующие сутки превратились в безостановочный марафон. По всему миру военные и гражданские специалисты, координируемые через ООН, создавали и устанавливали защитные устройства в стратегически важных точках. Четыре оставшихся инопланетных объекта были успешно перехвачены космическими аппаратами разных стран, и материалы распределены согласно международным договорённостям.

Алексей, несмотря на изнеможение, продолжал работать, контролируя процесс создания устройств и их интеграции в глобальную сеть. Время от времени он поглядывал на часы – до расчётного момента прибытия «волны молчания» оставалось всё меньше времени.

– Тебе нужно отдохнуть, – настоял Левин, найдя Алексея в лаборатории поздно ночью. – Хотя бы пару часов. В таком состоянии ты можешь допустить ошибку, а мы не можем этого позволить.

– Я в порядке, – упрямо ответил Алексей, но его покрасневшие глаза и дрожащие руки говорили об обратном.

– Это приказ, – неожиданно жёстко сказал Левин. – Как руководитель проекта, я отстраняю тебя на два часа. Иди спать. Чен и я проконтролируем процесс.

Алексей хотел возразить, но понял, что профессор прав. Он молча кивнул и направился к выделенной ему комнате отдыха.

Однако сон не шёл. Закрывая глаза, он видел звёзды, гаснущие одна за другой, и волну тьмы, надвигающуюся на Землю. В какой-то момент изображение изменилось – теперь он видел странное сияние, окутывающее планету, и металлические объекты, парящие на орбите, словно часовые, охраняющие человечество.

Проснувшись через полтора часа, Алексей почувствовал себя немного лучше. Взгляд на часы показал, что до расчётного момента прибытия волны оставалось 8 часов. Он быстро принял душ, выпил крепкий кофе и вернулся в операционный зал.

Здесь царила атмосфера напряжённого ожидания. Большая часть работы была завершена – защитные устройства установлены и активированы по всему миру. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что они сработают как надо.

– Как продвигается? – спросил Алексей у Чена, который контролировал глобальную карту развёртывания.

– 97% устройств активированы, – ответил тот. – Оставшиеся будут подключены в ближайшие два часа. Мы должны успеть.

Левин присоединился к ним, выглядя не менее усталым, но решительным.

– Наши астрономы зафиксировали первые признаки приближения волны, – сообщил он. – Характерное искажение спектра в дальних регионах Солнечной системы. Это соответствует прогнозу из инструкции.

– А объекты? – спросил Алексей.

– Все пять остаются на орбите, в состоянии минимальной активности. Похоже, они выполнили свою миссию и теперь просто… ждут.

В зал вошёл генерал Громов, сопровождаемый несколькими высокопоставленными военными и гражданскими лицами.

– Господа, – обратился он к учёным, – через шесть часов мы узнаем, сработает ли наш план. Президент хотел бы лично поблагодарить вас за проделанную работу.

На большом экране появилось изображение президента, находящегося в защищённом бункере. Он выглядел серьёзным, но спокойным.

– Доктор Соколов, профессор Левин, доктор Чен, – начал он, – от имени всего российского народа и, я уверен, всего человечества, хочу выразить вам глубокую благодарность. Независимо от исхода ближайших часов, вы сделали всё возможное для спасения нашей цивилизации. История запомнит ваш подвиг.

Алексей неловко кивнул, не зная, что ответить. Благодарность главы государства была, безусловно, почётна, но в данный момент его больше волновало, сработает ли защитная система.

– Господин президент, – вмешался Левин, всегда лучше справлявшийся с официальными ситуациями, – мы всего лишь выполняли свой долг как учёные. И не могу не отметить, что без международного сотрудничества мы бы не справились. Это была поистине глобальная операция.

– Безусловно, – согласился президент. – И когда всё закончится, мир должен извлечь уроки из этого опыта. Возможно, именно сейчас, перед лицом космической угрозы, человечество наконец осознает необходимость единства.

После короткого разговора с президентом учёные вернулись к своим обязанностям. Время неумолимо приближалось к критической отметке.

– Пять часов до контакта, – объявил оператор связи. – Все системы работают нормально. Защитные устройства функционируют в штатном режиме.

Алексей подошёл к главному экрану, отображавшему карту мира с отмеченными точками активации защитных устройств. Зелёные индикаторы покрывали большую часть планеты, формируя глобальную сеть.

– Красивое зрелище, – заметил подошедший Левин. – Впервые в истории всё человечество действительно объединилось для решения общей проблемы.

– Жаль, что для этого понадобилась угроза уничтожения, – горько усмехнулся Алексей.

– Такова наша природа, – философски заметил профессор. – Мы склонны откладывать серьёзные решения до последнего момента. Но когда приходит настоящая опасность, мы способны на невероятную мобилизацию и сотрудничество.

Их разговор прервал возбуждённый возглас одного из операторов:

– Аномалия на объектах! Все пять одновременно изменили конфигурацию!

На экране инопланетные объекты, находившиеся на разных орбитах вокруг Земли, синхронно трансформировались. Их дискообразные формы развернулись, выпустив длинные антенноподобные структуры, направленные в космос.

– Они формируют какой-то паттерн, – заметил Чен, изучая изображение. – Похоже на… защитный контур?

– Они усиливают нашу систему, – предположил Алексей. – Работают как дополнительные узлы в глобальной сети.

Эта гипотеза подтвердилась через несколько минут, когда датчики зафиксировали энергетические импульсы, исходящие от объектов и синхронизированные с работой наземных защитных устройств.

– Невероятно, – прошептал Левин. – Они действительно помогают нам, активно участвуя в защите планеты.

Следующие часы тянулись мучительно медленно. Все системы мониторинга были направлены на отслеживание приближающейся волны. Астрономы по всему миру фиксировали странные искажения в спектре космического излучения, постепенно приближающиеся к Земле.

– Один час до расчётного момента контакта, – объявил оператор. – Все системы функционируют нормально.

Напряжение в операционном зале достигло пика. Люди говорили тихо, словно боясь спугнуть удачу. Многие непроизвольно поглядывали на часы, отсчитывающие время до критического момента.

– Тридцать минут до контакта. Волна зафиксирована на границе земной орбиты.

Алексей почувствовал, как его сердце бьётся всё быстрее. Они сделали всё, что могли, но будет ли этого достаточно? Работает ли защитная система так, как должна? Не допустили ли они ошибку при интерпретации инструкции?

– Пятнадцать минут. Волна ускоряется.

Левин положил руку на плечо Алексея.

– Что бы ни случилось, – тихо сказал он, – мы боролись до конца. И благодаря тебе у человечества появился шанс.

Алексей молча кивнул, не в силах подобрать слова.

– Десять минут. Все системы в норме.

– Пять минут. Волна входит в атмосферу.

– Одна минута…

Внезапно все электронные устройства в зале моргнули и на мгновение отключились. Затем системы снова включились, но многие мониторы показывали ошибки или статические помехи.

– Что происходит? – напряжённо спросил Громов.

– Волна достигла Земли, – ответил оператор, лихорадочно работая с консолью. – Защитная система активирована и противодействует, но некоторые электронные компоненты подвержены временным сбоям.

В течение нескольких минут техники боролись с помехами, восстанавливая работоспособность систем. Постепенно мониторы снова начали показывать нормальную картинку.

– Статус защитной системы? – спросил Левин.

– Функционирует на 94% от расчётной мощности, – доложил специалист. – Некоторые периферийные устройства вышли из строя, но основная сеть держится.

– А объекты на орбите?

– Все пять активны и продолжают усиливать защитное поле. Они… похоже, компенсируют выпавшие наземные узлы.

Алексей почувствовал, как его захлестывает волна облегчения. Система работала! Первая волна, «волна молчания», была нейтрализована защитным полем. Некоторые технологии пострадали, но большая часть электроники продолжала функционировать.

– Мы справились с первой фазой, – выдохнул он. – Но не забывайте о второй волне. Она должна прибыть примерно через…

Он не успел договорить. В этот момент все присутствующие почувствовали странное ощущение – лёгкое головокружение, шум в ушах, словно изменение давления. Некоторые пошатнулись, другие схватились за ближайшую опору.

– Это вторая волна, – прошептал Чен. – Она здесь.

Несколько мгновений ничего не происходило. Затем приборы зафиксировали всплеск неизвестного излучения, проходящего через атмосферу. Защитные устройства мгновенно отреагировали, усилив мощность поля.

– Вторая волна сдерживается, – доложил оператор, изучая показания датчиков. – Системы работают на пределе, но справляются.

В течение получаса все наблюдали за борьбой между невидимой космической силой и созданной человечеством защитной системой, усиленной инопланетными технологиями. Напряжение было почти невыносимым – малейший сбой мог привести к катастрофе.

Наконец, приборы показали, что интенсивность волны начала снижаться. Она проходила сквозь Землю, но большая часть её разрушительной энергии поглощалась защитным полем.

– Мы сделали это, – выдохнул Левин, когда датчики показали, что вторая волна практически прошла. – Защита сработала.

Алексей не мог поверить, что всё закончилось. Кошмар, преследовавший его с момента открытия «волны молчания», растворялся, уступая место чувству невероятного облегчения и благодарности неизвестным создателям спасительной технологии.

– А объекты? – вдруг вспомнил он. – Что с ними?

На экране пять инопланетных объектов по-прежнему находились на орбите, но их конфигурация изменилась. Антенноподобные структуры втянулись обратно, и объекты снова приняли дискообразную форму.

– Похоже, их миссия завершена, – заметил Чен. – Интересно, что они будут делать дальше?

Ответ пришёл через несколько минут, когда объекты синхронно начали движение, удаляясь от Земли. Их траектории расходились в пяти разных направлениях.

– Они улетают, – сказал Алексей, наблюдая за экраном. – Возможно, отправляются к другим звёздным системам, которым тоже грозит опасность.

– Или возвращаются домой, выполнив задачу, – предположил Левин.

– Мы никогда не узнаем наверняка, – задумчиво произнёс Чен. – Они оставили нам технологии, спасли от уничтожения, но не раскрыли своей истинной природы или происхождения.

– Может быть, это и к лучшему, – сказал Левин. – Человечество пока не готово к полноценному контакту с высшими цивилизациями. Мы ещё слишком поглощены собственными конфликтами и предрассудками.

– Зато теперь у нас есть время повзрослеть, – улыбнулся Алексей. – И, возможно, когда-нибудь мы сами сможем отправить подобные спасательные миссии к другим мирам.

Он посмотрел на экран, где пять маленьких точек удалялись от Земли, исчезая в бесконечной черноте космоса. Первый контакт человечества с внеземным разумом оказался не таким, как представляли в фантастических историях, но он дал ценнейший урок – во Вселенной мы не одиноки, и там, среди звёзд, есть те, кто готов протянуть руку помощи в трудный час.

Звёзды больше не молчали для Алексея. Теперь он знал, что в их холодном сиянии скрывается множество историй, ждущих своего раскрытия, и что дорога человечества к звёздам только начинается.

Глава 5: Расшифровка

Утро наступило внезапно, холодным рассветом, едва пробивающимся сквозь тяжелые шторы в комнате Алексея. Последние несколько дней слились для него в один бесконечный марафон из анализа данных, бессонных ночей и невероятного напряжения. Спасение человечества от загадочной «волны молчания» стоило им всех сил, но результат того стоил – защитная система сработала, планета была спасена.

Алексей перевернулся на спину и уставился в потолок. Его мозг, привыкший работать на пределе возможностей, отказывался отключаться даже сейчас, когда опасность миновала. Воспоминания о металлических объектах, синхронно покидающих земную орбиту после выполнения своей миссии, не давали ему покоя. Кто создал эти удивительные машины? Какая цивилизация обладает технологиями, настолько превосходящими земные, что они кажутся почти магическими?

Звук входящего сообщения на планшете вырвал его из задумчивости. Сообщение от Левина: «Срочное совещание в 10:00. Есть новые данные по объектам».

Алексей взглянул на часы – 9:15. Он быстро принял душ, натянул свежую одежду и поспешил в операционный зал Центра космических угроз, который за последние дни стал для него вторым домом. Несмотря на ранний час, зал уже заполнялся людьми. Генерал Громов стоял у главного экрана, на котором отображалась карта Солнечной системы с отмеченными траекториями удаляющихся инопланетных объектов.

– А, Соколов, наконец-то, – приветствовал его генерал. – Мы как раз собирались начинать.

Алексей кивнул и занял место рядом с Левиным и Ченом. Елена Васильева стояла чуть в стороне, делая заметки на своем планшете.

– Итак, господа, – начал Громов, – хотя непосредственная угроза миновала, ситуация остается беспрецедентной и требует дальнейшего изучения. Во-первых, все пять объектов продолжают удаляться от Земли по различным траекториям, но с одинаковой скоростью. По расчетам наших баллистиков, они покинут Солнечную систему в течение 72 часов.

На экране появилась анимация, показывающая прогнозируемый путь объектов.

– Во-вторых, – продолжил генерал, – защитная система, которую мы установили, продолжает функционировать, создавая глобальное поле, нейтрализующее эффекты обеих волн. По рекомендации научной группы, мы планируем поддерживать ее работу в течение как минимум шести месяцев.

– Генерал, – вмешался Левин, – анализ последних данных показывает, что «волна молчания» не является однократным событием. Это периодический феномен. После прохождения основной волны могут следовать вторичные, меньшей интенсивности, но потенциально опасные.

– Вы уверены? – нахмурился Громов.

– Данные телеметрии с защитных устройств показывают периодические колебания в фоновом излучении, которые совпадают с предсказаниями из инструкций, полученных от объектов. Это похоже на… эхо основной волны, – пояснил профессор.

– Что еще мы знаем об этом феномене? – спросил генерал, обводя взглядом присутствующих ученых.

Алексей поднял руку, привлекая внимание.

– Мы продолжаем анализировать сигнал, полученный от объектов, – сказал он. – Большая часть информации была сосредоточена на инструкциях по созданию защитной системы, но там есть и другие данные, которые мы только начинаем расшифровывать.

– Какого рода данные? – заинтересовался Громов.

– Технические характеристики, схемы, возможно, исторические сведения о цивилизации, создавшей эти объекты. Доктор Чен работает над расшифровкой, но процесс сложный и требует времени.

Все взгляды обратились к Чену, который выглядел одновременно возбужденным и измученным.

– То, что мы принимали за единый сигнал, на самом деле многослойное сообщение, – пояснил он. – Верхний слой – инструкция по созданию защитной системы, которую мы успешно расшифровали. Но под ним скрывается гораздо более обширная база данных. Я предполагаю, что это своего рода энциклопедия, содержащая знания цивилизации-создателя.

– И вы можете ее расшифровать? – спросил Громов.

– Постепенно. Ключом к расшифровке оказалась математическая последовательность, которую мы использовали при первом контакте. Это своего рода универсальный язык, позволяющий понять базовые принципы кодирования информации. Но для полной расшифровки нам потребуются значительные вычислительные ресурсы и время.

Генерал задумчиво потер подбородок.

– Хорошо, доктор Чен. Вы получите все необходимые ресурсы. А пока, – он обратился к Левину, – профессор, каков ваш прогноз относительно этих… вторичных волн?

– По нашим расчетам, первая из них достигнет Земли примерно через неделю. Ее интенсивность составит около 10% от основной волны, но этого достаточно, чтобы вызвать сбои в незащищенных электронных системах.

– А что с… биологическим эффектом? – осторожно спросила Васильева, впервые вступая в разговор.

Левин помрачнел.

– Трудно сказать. Теоретически, вторичная волна не должна оказывать существенного воздействия на живые организмы. Но мы имеем дело с неизвестным ранее феноменом, поэтому я рекомендую соблюдать максимальную осторожность.

Громов кивнул.

– Согласен. Мы поддерживаем защитную систему в полной боевой готовности и продолжаем мониторинг ситуации. А теперь, – он повернулся к Алексею, – доктор Соколов, у нас есть еще один вопрос, требующий вашего экспертного мнения.

На экране появилось изображение с одного из космических телескопов – далекая область на краю Солнечной системы, где среди россыпи звезд едва различалась маленькая движущаяся точка.

– Это… – начал Алексей, приглядываясь к изображению.

– Да, еще один объект, – подтвердил Громов. – Обнаружен вчера вечером, движется по направлению к Солнечной системе. Но в отличие от предыдущих пяти, его траектория и характеристики движения отличаются.

Алексей подошел ближе к экрану, изучая данные телеметрии.

– Он меньше предыдущих объектов, – заметил он. – И скорость значительно ниже. А еще… его движение нерегулярное, с периодическими коррекциями курса, но не такими четкими, как у первой группы.

– Ваши предположения? – спросил Громов.

Алексей обменялся взглядами с Левиным, прежде чем ответить.

– Если пять первых объектов были своего рода спасательной миссией, автоматической системой, запрограммированной на доставку защитной технологии, то этот… возможно, имеет другое назначение. Может быть, это исследовательский зонд или даже… транспортное средство.

– Вы хотите сказать, что он может нести на борту живых существ? – насторожился Громов.

– Я не исключаю такой возможности, – кивнул Алексей. – Тот факт, что он прибывает после того, как опасность миновала, может указывать на то, что его миссия отличается от предыдущих объектов.

В зале воцарилась напряженная тишина. Все понимали, что речь может идти о первом настоящем контакте с внеземной цивилизацией – не с автоматическими системами, а с разумными существами.

– Когда он достигнет Земли? – спросил Левин.

– При сохранении текущей скорости – примерно через 16 дней, – ответил один из операторов.

– Нужно подготовиться, – решительно сказал Громов. – Если это действительно корабль с инопланетянами на борту, мы должны быть готовы к любому сценарию. Доктор Соколов, профессор Левин, доктор Чен – вам поручается разработка протоколов первого контакта. Майор Васильева будет координировать взаимодействие с военными структурами. И я настаиваю на полной секретности – никакой информации об этом объекте не должно выйти за пределы данного помещения, пока мы не будем точно знать, с чем имеем дело.

После совещания Алексей, Левин и Чен собрались в отдельной лаборатории, чтобы обсудить ситуацию в более неформальной обстановке.

– Что ты действительно думаешь об этом новом объекте? – спросил Левин, когда они остались одни.

Алексей задумчиво потер переносицу.

– Я почти уверен, что это не часть той же системы, что и первые пять объектов. Те двигались синхронно, с идеальной точностью, явно следуя запрограммированному алгоритму. Этот же… его движение больше похоже на то, как двигался бы корабль под управлением разумных существ, принимающих решения на ходу.

– Согласен, – кивнул Чен. – И есть еще кое-что. В данных, которые я начал расшифровывать, есть упоминание о… назовем это «контрольной миссии» или «инспекции». Похоже, стандартный протокол предусматривал отправку спасательных объектов с технологией, а затем, в случае успешного развертывания защитной системы, – отправку исследовательской экспедиции.

– Для чего? – спросил Левин.

– Предположительно, для оценки результатов и, возможно, установления прямого контакта, – ответил Чен. – Но эта часть данных особенно сложна для расшифровки, я пока могу предложить только предварительную интерпретацию.

– Мы должны ускорить процесс расшифровки, – решил Алексей. – Если мы хотим быть готовыми к встрече с этим объектом, нам нужно как можно больше информации о цивилизации, которая его создала.

– Я работаю над этим непрерывно, – сказал Чен. – Но объем данных огромен, а система кодирования становится все более сложной по мере продвижения вглубь сообщения.

Левин положил руку на плечо лингвиста.

– Мы знаем, что ты делаешь все возможное, Дэвид. Но, возможно, нам стоит привлечь дополнительных специалистов?

– С точки зрения безопасности это нежелательно, – возразил Чен. – Чем больше людей вовлечено, тем выше риск утечки информации. К тому же, я уже разработал специальный алгоритм для автоматизации части процесса расшифровки. Мне просто нужен доступ к более мощным вычислительным ресурсам.

– Я поговорю с Громовым, – кивнул Левин. – Уверен, он обеспечит все необходимое.

В этот момент в лабораторию вошла Елена Васильева. Ее обычно бесстрастное лицо выглядело встревоженным.

– Господа, у нас проблема, – сообщила она без предисловий. – Информация о новом объекте просочилась в сеть. Какой-то аноним опубликовал снимки и данные телеметрии на нескольких астрономических форумах. Пост уже разошелся по социальным сетям.

– Черт! – выругался Левин. – Как это могло произойти? Доступ к этим данным был строго ограничен!

– Мы выясняем, – ответила Елена. – Но ущерб уже нанесен. Генерал Громов созывает экстренное совещание через час. Вас просят подготовить рекомендации по публичной коммуникационной стратегии.

Когда майор Васильева покинула лабораторию, Алексей в отчаянии опустился на стул.

– Только этого нам не хватало, – пробормотал он. – Общественная паника – последнее, что нам нужно сейчас.

– Возможно, это не так плохо, как кажется, – задумчиво произнес Чен. – В конце концов, человечество только что пережило глобальную угрозу и справилось с ней. Возможно, люди готовы к мысли о том, что мы не одни во Вселенной.

– Или это вызовет новую волну религиозного фанатизма, теорий заговора и массовой истерии, – мрачно возразил Левин. – Помните, что происходило во время кризиса? Группы радикалов нападали на ученых, считая их виновниками инопланетного «вторжения». И это было до того, как широкая общественность узнала о реальной природе угрозы.

Алексей вздохнул. События развивались слишком быстро, не оставляя времени для тщательного планирования. Сначала «волна молчания», потом спасение, теперь – загадочный новый объект и утечка информации. И ему предстояло в очередной раз оказаться в центре этого урагана событий.

– Давайте сосредоточимся на том, что в наших силах, – предложил он. – Чен, продолжай работу над расшифровкой. Михаил Аронович, подготовьте научно обоснованное публичное заявление, которое объяснит ситуацию без ненужной сенсационности. А я…

Он не договорил. Внезапная острая боль пронзила его голову, заставив зажмуриться и схватиться за виски.

– Алексей? – обеспокоенно спросил Левин. – Что с тобой?

– Голова… – с трудом выдавил Соколов. – Внезапная мигрень…

Боль была настолько сильной, что на глазах выступили слезы. Перед внутренним взором вспыхнули странные образы – звезды, гаснущие одна за другой, и какая-то фигура, наблюдающая за этим процессом с холодным интересом.

Так же внезапно, как началась, боль отступила, оставив после себя лишь легкое головокружение и чувство дезориентации.

– Ты в порядке? – Чен протянул ему стакан воды. – Может, вызвать врача?

– Нет, уже лучше, – Алексей сделал глоток. – Просто переутомление. Последние дни были… интенсивными.

Но внутренне он знал, что дело не только в усталости. Что-то странное происходило с ним с момента первого контакта с инопланетными объектами. Сны о гаснущих звездах, теперь эти внезапные приступы головной боли с видениями…

– Тебе нужно отдохнуть, – настаивал Левин. – Я позабочусь о подготовке к совещанию. А ты иди к себе и хотя бы попытайся поспать пару часов.

Алексей хотел возразить, но понял, что профессор прав. В таком состоянии он вряд ли будет полезен на совещании.

– Хорошо, – неохотно согласился он. – Но разбудите меня за полчаса до встречи.

По дороге к своей комнате Алексей размышлял о странных симптомах, которые начали проявляться у него. Могло ли это быть связано с «волной молчания»? Или, возможно, с защитной системой, которую они установили? Ведь он провел множество часов в непосредственной близости от инопланетного материала, изучая его свойства и интегрируя в защитные устройства.

Добравшись до своей комнаты, Алексей лег на кровать, не раздеваясь. Усталость накатила мощной волной, и уже через минуту он погрузился в беспокойный сон.

В этом сне он парил в космическом пространстве, наблюдая за Землей с высокой орбиты. Планета была окутана тонкой светящейся сетью – защитным полем, которое они создали. Но что-то было не так с этим полем. В нескольких местах оно истончалось, создавая бреши, через которые просачивалось странное темное излучение.

А потом он увидел их – пять объектов, удаляющихся от Земли, и шестой, приближающийся с противоположной стороны. Но теперь, в этом сне, он мог видеть их по-настоящему – не как металлические конструкции, а как сложные многомерные структуры, пульсирующие энергией и информацией.

Внезапно один из пяти удаляющихся объектов развернулся и направился обратно к Земле, двигаясь с невероятной скоростью. Он приблизился к одной из брешей в защитном поле и начал ремонтировать ее, испуская потоки энергии, которые восстанавливали структуру поля.

А затем объект обратился к Алексею – не словами, а потоком образов и эмоций, которые каким-то образом преобразовывались в его сознании в понятные концепции:

«Защита неполная. Угроза сохраняется. Ждите Посланника».

Алексей хотел спросить, что это значит, кто такой Посланник, но в этот момент сон разрушился, и он проснулся от настойчивого стука в дверь.

– Доктор Соколов! – голос Елены Васильевой звучал напряженно. – Вы нужны в операционном зале. Срочно!

Алексей вскочил с кровати, чувствуя, как сердце колотится в груди. Сон был настолько реалистичным, что он все еще ощущал странное послевкусие контакта с инопланетным разумом.

– Что случилось? – спросил он, открывая дверь.

– Один из объектов вернулся, – ответила Елена. – И ведет себя… странно.

Алексей замер, пораженный совпадением со своим сном.

– Как именно странно?

– Он вышел на низкую околоземную орбиту и начал испускать направленные энергетические импульсы в сторону нескольких точек на поверхности планеты. Это точки размещения наших защитных устройств.

– Он… ремонтирует защитное поле? – пробормотал Алексей, не веря в реальность происходящего.

Елена удивленно посмотрела на него.

– Именно так интерпретируют его действия наши аналитики. Но как вы…?

– Неважно, – оборвал ее Алексей, выходя в коридор. – Ведите меня в операционный зал.

Центр космических угроз кипел активностью, как в дни кризиса. На главном экране транслировалось изображение с космического телескопа – один из пяти дискообразных объектов, теперь находящийся на низкой околоземной орбите. Его поверхность переливалась странными узорами, а из центральной части периодически вырывались направленные лучи энергии, устремляющиеся к поверхности Земли.

– Соколов, – Громов заметил вошедшего Алексея. – Что вы думаете об этом?

– Он восстанавливает защитное поле, – уверенно сказал Алексей. – Видимо, в нем обнаружились дефекты, которые мы не смогли заметить.

– Именно такой вывод сделали и наши специалисты, – кивнул генерал. – Но есть еще кое-что.

Он кивнул оператору, который вывел на экран спектрограмму.

– Объект излучает сигнал на той же частоте, что и первоначальное сообщение. Но структура другая.

– Новое сообщение? – спросил Алексей, подходя ближе к экрану.

– Похоже на то. Доктор Чен уже работает над расшифровкой, но… – Громов не договорил и просто указал на другой монитор.

Там отображалась частичная расшифровка сигнала, и даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять основной смысл:

«Защита неполная. Угроза сохраняется. Ждите Посланника».

Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Точно те же слова, что он слышал в своем сне. Это не могло быть совпадением.

– Когда было получено это сообщение? – спросил он дрожащим голосом.

– Около 20 минут назад, – ответил Громов. – Почему вы спрашиваете?

Алексей не ответил. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь осмыслить невероятное совпадение. Каким образом он мог видеть во сне то, что произойдет в реальности? И что еще важнее – почему инопланетный объект передавал именно такое сообщение?

– Генерал, – наконец произнес он, – мне нужно поговорить с вами и профессором Левиным. Наедине.

Громов внимательно посмотрел на него, потом кивнул.

– В мой кабинет. Сейчас же.

– Это звучит фантастически, Алексей, – сказал Левин, выслушав рассказ Соколова о странном сне и его совпадении с реальными событиями. – Ты уверен, что не узнал о сообщении каким-то образом до того, как заснул?

– Абсолютно, – твердо ответил Алексей. – К тому же, это не первый странный сон. С момента первого контакта с объектами я вижу гаснущие звезды, а в последнее время еще и испытываю сильные головные боли, сопровождающиеся видениями.

– Вы проходили медицинское обследование после контакта с инопланетным материалом? – спросил Громов.

– Стандартный протокол дезактивации и карантина, как и все остальные члены команды, – ответил Алексей. – Никаких отклонений не было выявлено.

– Но никто не знал, какие эффекты может вызвать длительный контакт с этим материалом, – задумчиво произнес Левин. – Возможно, он каким-то образом влияет на нервную систему, особенно на мозг…

– Или на меня воздействует сам объект, – предположил Алексей. – Может быть, это форма коммуникации? Телепатия или что-то в этом роде?

Громов скептически хмыкнул.

– Телепатия, доктор Соколов? Серьезно? Мы имеем дело с неизвестной технологией, а не с паранормальными явлениями.

– А чем высокоразвитая технология отличается от магии для тех, кто не понимает ее принципов? – парировал Алексей. – Мы уже видели, на что способны эти объекты. Мгновенная дезинтеграция ракеты, создание поля, нейтрализующего космическое излучение неизвестной природы… Почему бы им не обладать способами прямого воздействия на сознание?

– Алексей может быть прав, – неожиданно поддержал его Левин. – В инструкции, которую мы получили, упоминается о том, что инопланетный материал способен взаимодействовать с определенными типами органических структур. Мы интерпретировали это как часть механизма защиты от второй волны, но что если это также механизм коммуникации?

Громов задумчиво потер подбородок.

– Допустим. Но зачем им устанавливать контакт именно с доктором Соколовым? Почему не с вами, профессор, или с доктором Ченом, который непосредственно работает над расшифровкой их сообщений?

– Возможно, потому что именно я первым обнаружил «волну молчания»? – предположил Алексей. – Или просто случайность – может быть, моя нервная система оказалась более восприимчивой к их методам коммуникации.

– В любом случае, нам нужно разобраться, что означает это сообщение, – решительно сказал Громов. – «Защита неполная. Угроза сохраняется. Ждите Посланника». Первая часть понятна – объект вернулся, чтобы исправить недостатки в нашей защитной системе. Но что за «Посланник»?

– Возможно, речь идет о том новом объекте, который мы обнаружили, – предположил Левин. – Помните, мы предположили, что он может нести на борту разумных существ? Может быть, это и есть «Посланник»?

– Тогда почему они называют его именно так? – нахмурился Громов. – «Посланник» подразумевает коммуникацию, передачу сообщения. Что именно они хотят нам сообщить, чего не смогли передать через автоматические системы?

– Может быть, дело не в содержании сообщения, а в его форме, – задумчиво произнес Алексей. – Возможно, есть информация, которую невозможно передать через обычные каналы связи. Или решения, которые не могут быть приняты автоматической системой и требуют участия разумного существа.

– Что бы это ни было, нам нужно быть готовыми, – решил Громов. – Соколов, вы будете находиться под постоянным медицинским наблюдением. Если эти… контакты продолжатся, мы хотим зафиксировать все изменения в вашем мозге и нервной системе. Это может дать нам ключ к пониманию их методов коммуникации.

Алексей кивнул, хотя перспектива стать подопытным кроликом его не слишком радовала. Но он понимал важность этой информации.

– Профессор Левин, соберите группу специалистов для анализа сообщения и действий объекта. Я хочу знать, что именно он исправляет в нашей защитной системе и почему мы не заметили эти недостатки раньше.

– Будет сделано, – кивнул Левин.

– И пока мы держим всю информацию о возможном ментальном контакте в строжайшей тайне, – добавил Громов. – Только присутствующие в этой комнате и те специалисты, которых мы посчитаем необходимым привлечь. Никаких упоминаний в официальных отчетах или публичных заявлениях.

Когда они вернулись в операционный зал, ситуация изменилась. Объект завершил серию направленных энергетических импульсов и теперь просто висел на орбите, не проявляя активности.

– Он закончил ремонт защитного поля? – спросил Громов у дежурного оператора.

– Похоже на то, сэр. Телеметрия с наших устройств показывает стабилизацию всех параметров и усиление общей мощности поля примерно на 15%.

– А сигнал?

– Прекратился около пяти минут назад. Последние секции пока не расшифрованы, но доктор Чен работает над этим.

Алексей подошел к экрану, вглядываясь в изображение инопланетного объекта. Теперь, после того странного сна, он смотрел на него по-другому – не как на просто продвинутую машину, а как на проявление непостижимо древнего и мудрого разума, создавшего эту технологию и запрограммировавшего ее на спасение других цивилизаций.

– Что ты собираешься делать теперь? – тихо спросил он, словно объект мог услышать его. – Останешься или снова улетишь?

И словно в ответ на его вопрос, объект внезапно начал движение, быстро набирая скорость и уходя с околоземной орбиты.

– Похоже, он возвращается к своему первоначальному курсу, – прокомментировал один из операторов, наблюдая за траекторией движения. – Судя по векторам, он направляется в ту же область космоса, что и остальные четыре объекта.

Алексей почувствовал странное разочарование. Он надеялся… на что? На продолжение контакта? На более ясное объяснение происходящего?

– Доктор Соколов, – голос Чена вывел его из задумчивости. – Я закончил предварительную расшифровку последней части сообщения. Вам стоит на это взглянуть.

На экране лингвиста отображался перевод инопланетного сигнала:

«Защита неполная. Угроза сохраняется. Ждите Посланника. Он раскроет истинную природу опасности и путь к спасению. Подготовьте разум к принятию Знания».

Последняя фраза заставила Алексея вздрогнуть. «Подготовьте разум к принятию Знания»… Это могло быть простым указанием на необходимость интеллектуальной подготовки к сложной информации. Но после его опыта со странными снами и видениями, это звучало гораздо более буквально и тревожно.

– Что это значит? – спросил Громов, читая через плечо Алексея. – «Подготовьте разум»? Какого черта они имеют в виду?

– Возможно, это просто метафора, – осторожно предположил Чен. – В конце концов, мы имеем дело с переводом концепций из совершенно чужой системы мышления. Выбор слов может быть неточным.

Но Алексей знал, что это не просто метафора. Он уже испытал на себе, что значит «подготовить разум» – странные сны, видения, головные боли… Все это, вероятно, было частью процесса подготовки его сознания к контакту с чем-то совершенно чужеродным.

– В любом случае, у нас есть около двух недель до прибытия так называемого «Посланника», – подытожил Громов. – За это время мы должны максимально подготовиться к контакту. И, доктор Соколов, – он внимательно посмотрел на Алексея, – я рассчитываю, что если эти… особые коммуникации продолжатся, вы немедленно сообщите об этом.

– Конечно, генерал, – кивнул Алексей, хотя внутренне почувствовал сомнение. Сможет ли он полностью поделиться тем опытом, который, возможно, ждет его? И главное – захочет ли?

В этот момент громкоговорители системы оповещения ожили, и голос дежурного офицера наполнил весь комплекс:

– Внимание всему персоналу. Зафиксирована аномальная активность объекта «Альфа». Повторяю, зафиксирована аномальная активность объекта «Альфа». Всем специалистам группы «Первый контакт» немедленно прибыть в операционный зал.

Все взгляды обратились к главному экрану, где инопланетный объект, только что покинувший земную орбиту, внезапно остановился и начал испускать странное пульсирующее свечение.

– Что он делает? – напряженно спросил Громов.

– Непонятно, сэр, – ответил оператор. – Излучение не соответствует ни одному известному спектру. И оно… направлено на Землю, но не на конкретную точку, а распределено по всей обращенной к нему поверхности.

Внезапно Алексей почувствовал знакомую острую боль в висках. Перед глазами поплыло, а затем его сознание заполнилось потоком образов, формул, концепций – настолько чужеродных, что человеческий мозг едва мог их вместить.

И сквозь этот хаос пробивалась одна четкая мысль: «Подготовка начинается. Знание будет передано избранным. Посланник прибудет, чтобы объединить».

Последнее, что услышал Алексей перед тем, как потерять сознание, был обеспокоенный голос Левина:

– Алексей! Что с тобой? Медика, срочно!

А затем наступила темнота, полная звездного шепота и таинственных откровений, которые его разум пока не мог полностью осознать.

Глава 6: Пробуждение

Сознание возвращалось медленно, словно всплытие из темных глубин океана. Алексей чувствовал, что его разум изменился – наполнился чужеродными концепциями и образами, которые он пока не мог полностью осознать. Они дрейфовали на границе понимания, как слова на забытом, но когда-то знакомом языке.

Он попытался открыть глаза, но веки казались неподъемно тяжелыми. Вокруг слышались приглушенные голоса и мерное пиканье медицинских приборов.

– …активность мозга совершенно ненормальная, – донесся до него незнакомый голос. – Такие паттерны я никогда раньше не видел. Словно его мозг функционирует на совершенно новом уровне.

– Это опасно для его жизни? – это был голос Левина, напряженный от беспокойства.

– Трудно сказать. Все жизненные показатели стабильны, но эта нейронная активность… Это не похоже ни на кому, ни на какое-либо известное патологическое состояние.

– Сколько времени он уже без сознания? – спросил третий голос, который Алексей опознал как принадлежащий генералу Громову.

– Четырнадцать часов, – ответил первый голос. – Но я бы не использовал термин «без сознания». Судя по энцефалограмме, его мозг невероятно активен. Возможно, он просто… обрабатывает информацию.

С огромным усилием Алексей наконец смог поднять веки. Яркий свет больничной палаты заставил его снова зажмуриться, а потом осторожно приоткрыть глаза, давая им привыкнуть к освещению.

– Он приходит в себя! – воскликнул Левин. – Алексей, ты меня слышишь?

Соколов попытался ответить, но горло было сухим, и вместо слов вырвался лишь хриплый звук. Медсестра поднесла к его губам стакан с водой. Сделав несколько глотков, он наконец смог произнести:

– Слышу. Что… что произошло?

– Ты потерял сознание в операционном зале, – объяснил Левин. – Прямо в тот момент, когда объект начал излучать странное свечение.

– Как долго я был… вне игры? – спросил Алексей, постепенно приходя в себя и замечая, что вокруг его койки собрались несколько человек: Левин, Громов, врач в белом халате и медсестра.

– Четырнадцать часов, – ответил врач, подходя ближе. – Я доктор Морозов, нейрофизиолог. Как вы себя чувствуете?

Алексей на мгновение задумался. Как он себя чувствовал? Странно. Изменившимся. Словно его разум расширился, вместив нечто, чего раньше там не было.

– Нормально, – наконец ответил он. – Немного дезориентирован, но физически в порядке.

– Никаких головных болей? Странных ощущений? – настаивал врач.

Алексей колебался. Стоит ли рассказывать о тех странных концепциях, что теперь плавали в его сознании? О чувстве, что его разум каким-то образом модифицирован?

– Небольшая головная боль, – уклончиво ответил он. – Но это, наверное, нормально после такого… эпизода.

Врач кивнул и сделал запись в планшете.

– Мы проведем полное обследование, как только вы почувствуете себя достаточно сильным. А пока отдыхайте.

После ухода врача Громов приблизился к койке.

– Соколов, я должен задать этот вопрос. Вы помните, что произошло перед тем, как вы потеряли сознание?

Алексей медленно кивнул.

– Объект начал излучать странное свечение. А потом… я почувствовал сильную боль в голове, и мое сознание словно заполнилось информацией. Слишком большим объемом, чтобы сразу понять.

– Какого рода информацией? – быстро спросил Громов.

– Образы, формулы, концепции… Я не могу описать все это словами. Это было похоже на… – он замолчал, подбирая подходящую аналогию, – на загрузку огромной базы данных непосредственно в мой мозг.

– А сейчас? Вы можете получить доступ к этой информации? – Громов наклонился ближе, с нескрываемым интересом.

– Частично, – осторожно ответил Алексей. – Некоторые фрагменты начинают обретать смысл, но большая часть пока остается… зашифрованной, если можно так выразиться.

– Генерал, – вмешался Левин, – я думаю, Алексею нужен отдых. Мы можем продолжить этот разговор позже.

Громов неохотно кивнул.

– Хорошо. Но как только вы почувствуете себя лучше, доктор Соколов, мне нужен полный отчет о том, что вы… получили от этого объекта.

После ухода генерала Левин присел на стул у кровати Алексея.

– Как ты на самом деле себя чувствуешь? – тихо спросил он. – И не говори, что нормально. Я видел твое лицо в тот момент, когда ты терял сознание. Это было… страшно.

Алексей вздохнул. Левину он мог доверять.

– Честно? Я чувствую себя другим. Словно мой разум был… модифицирован, расширен. Я воспринимаю вещи иначе. И эта информация… она не просто хаотичный набор данных. Это целостная система знаний, просто слишком чужеродная для немедленного понимания.

Левин выглядел обеспокоенным.

– Ты думаешь, объект намеренно воздействовал на твой мозг? Передал тебе какую-то информацию?

– Я уверен в этом, – кивнул Алексей. – И я думаю, это связано с фразой «Подготовьте разум к принятию Знания». Они буквально подготавливают меня… или, возможно, не только меня… к контакту с Посланником.

– В каком смысле подготавливают?

– Возможно, для того, чтобы мы могли понять то, что Посланник собирается нам сообщить. Представь, что тебе нужно объяснить квантовую механику человеку из каменного века. Сначала ты должен был бы дать ему базовые знания о физике, математике, атомной структуре… Иначе его разум просто не смог бы вместить эти концепции.

Левин задумчиво потер подбородок.

– Ты думаешь, знания, которые собирается передать нам этот Посланник, настолько продвинуты?

– Если судить по технологиям, которые мы уже видели – безусловно, – ответил Алексей. – И я начинаю понимать, почему они используют такой метод коммуникации. Существуют концепции, которые невозможно адекватно выразить через наш язык, нашу систему символов. Их можно только… переживать непосредственно.

– Это звучит почти как религиозное откровение, – заметил Левин с оттенком иронии.

– Может быть, в древности люди так интерпретировали подобные контакты, – предположил Алексей. – «Глас Божий», видения, пророчества… Возможно, все это были попытки более развитых цивилизаций коммуницировать с нами единственным способом, который наш разум мог тогда воспринять.

Левин покачал головой.

– Теперь ты точно звучишь как фанатик из тех, что собираются у ворот Центра, утверждая, что инопланетяне – это ангелы или демоны.

Алексей слабо улыбнулся.

– Я все еще ученый, Михаил Аронович. И именно как ученый я пытаюсь найти рациональное объяснение тому, что происходит. Если продвинутая цивилизация обладает технологией, способной напрямую воздействовать на сознание, это не мистика, а просто наука, которую мы пока не понимаем.

Их разговор прервал вошедший в палату Дэвид Чен. Он выглядел возбужденным и одновременно встревоженным.

– Алексей! Ты очнулся! Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем можно было ожидать, – ответил Соколов. – Что случилось с объектом после того, как я потерял сознание?

Чен обменялся быстрым взглядом с Левиным, прежде чем ответить.

– Он продолжал излучать примерно два часа, а затем резко прекратил и возобновил движение. Сейчас он покинул пределы земной орбиты и направляется к внешним границам Солнечной системы. Но дело не только в этом… – Чен запнулся. – Ты не единственный, кто потерял сознание во время излучения.

– Что? – Алексей резко сел на кровати. – Кто еще?

– По всему миру зафиксированы тысячи подобных случаев, – сказал Чен. – Люди разных возрастов, профессий, национальностей внезапно теряли сознание в тот же момент, что и ты. И, судя по первым отчетам, многие из них тоже говорят о странных видениях, загрузке информации в их мозг…

– Тысячи? – Алексей не мог поверить своим ушам. – По всему миру?

– Точные цифры пока неизвестны, – вмешался Левин. – Но, по предварительным оценкам, от 5 до 10 тысяч человек. И их объединяет одна интересная характеристика – все они так или иначе связаны с наукой. Ученые, инженеры, исследователи, даже студенты соответствующих специальностей.

– Они выбрали людей, способных понять передаваемую информацию, – тихо произнес Алексей. – И, вероятно, тех, кто сможет объяснить ее остальному человечеству.

– Если это так, то мы имеем дело с беспрецедентной ситуацией, – сказал Левин. – Массовая передача внеземных знаний тысячам людей одновременно.

– А что с общественной реакцией? – спросил Алексей. – Это же невозможно скрыть.

– Именно, – кивнул Чен. – Новости об этом уже распространились по всему миру. Социальные сети переполнены сообщениями от пострадавших… или избранных, как некоторые из них себя называют. Правительства пытаются контролировать ситуацию, но в таком масштабе это практически невозможно.

– Началась паника? – обеспокоенно спросил Алексей.

– Не совсем, – ответил Левин. – Скорее, массовое возбуждение и любопытство. Люди видели, как инопланетные объекты спасли Землю от «волны молчания». Многие воспринимают их как благожелательных спасителей. Конечно, есть и те, кто видит в происходящем конец света или подготовку к вторжению, но они пока в меньшинстве.

Алексей задумался. Ситуация развивалась слишком быстро, выходя из-под контроля властей. Но, возможно, это и было намерением объектов – гарантировать, что передаваемые ими знания не будут скрыты или монополизированы?

– Мне нужно поговорить с другими… получателями информации, – решил он. – Возможно, каждый из нас получил часть общей картины. Вместе мы могли бы быстрее понять, что именно нам передали.

– Генерал Громов уже работает над этим, – сказал Левин. – Создается международная группа для координации и обмена информацией между всеми затронутыми учеными. Но есть проблема…

– Какая?

– Не все правительства готовы к открытому сотрудничеству. Некоторые страны рассматривают полученную их гражданами информацию как вопрос национальной безопасности и отказываются делиться.

– Это безумие, – возмутился Алексей. – Если эти знания действительно настолько важны, как я предполагаю, их нельзя дробить или скрывать!

– Увы, геополитика не исчезла даже перед лицом внеземного контакта, – грустно улыбнулся Левин. – Но я надеюсь, что здравый смысл в конечном итоге возобладает.

В этот момент в палату вошел доктор Морозов с планшетом в руках.

– Извините за прерывание, но мне нужно провести несколько тестов, – сказал он. – Мы хотим проверить, как изменилась активность вашего мозга после пробуждения, доктор Соколов.

Левин и Чен кивнули и направились к выходу.

– Мы вернемся позже, – сказал Левин. – А пока постарайся вспомнить как можно больше из того, что тебе передали. Особенно что-либо, связанное с этим Посланником и истинной природой угрозы, о которой упоминалось в сообщении.

После их ухода Алексей подвергся серии неврологических тестов. Доктор Морозов проверял его рефлексы, память, когнитивные функции, одновременно фиксируя активность мозга через портативный энцефалограф.

– Удивительно, – бормотал врач, глядя на показания приборов. – Некоторые участки вашего мозга, которые обычно почти неактивны у большинства людей, сейчас работают на полную мощность. Особенно в лобной и теменной долях. И эти новые нейронные связи… никогда такого не видел.

– Что это означает? – спросил Алексей.

– Если бы я не знал обстоятельств, я бы сказал, что наблюдаю мозг человека, который за очень короткое время освоил несколько новых сложных навыков, – ответил Морозов. – Например, новый язык, продвинутую математику и, возможно, какой-то вид искусства. Но все это одновременно и в масштабе, который я не могу объяснить естественными процессами.

Он отложил планшет и внимательно посмотрел на Алексея.

– Вы действительно чувствуете себя нормально? Нет ощущения… чужеродного вторжения в ваше сознание?

Алексей понимал, о чем беспокоится врач. Не изменилась ли его личность? Не контролирует ли кто-то его разум?

– Я все еще я, доктор, – уверенно сказал он. – Просто с… дополнительной информацией в голове. Мои воспоминания, личность, ценности – все это осталось неизменным.

Морозов кивнул, хотя в его глазах все еще читалось беспокойство.

– Хорошо. Но если вы заметите какие-либо изменения в своем поведении или мышлении, немедленно сообщите об этом. А пока, – он сделал пометку в планшете, – я считаю, что вы достаточно здоровы, чтобы покинуть медицинский блок. Но я бы рекомендовал еще день наблюдения.

– Спасибо, но я предпочел бы вернуться к работе, – твердо сказал Алексей. – Слишком много нужно сделать, прежде чем прибудет Посланник.

Морозов поднял брови.

– Посланник?

– Другой объект, приближающийся к Земле, – пояснил Алексей. – Он прибудет примерно через две недели, и нам нужно быть готовыми к встрече с ним.

– Я слышал об этом, – кивнул врач. – Но не знал, что вы так уверены в его… назначении.

– Информация, которую я получил, довольно конкретна в этом отношении, – сказал Алексей. – Посланник прибудет, чтобы завершить процесс, начатый первыми объектами.

– И что это за процесс, если не секрет?

Алексей замялся. Он и сам не до конца понимал все, что было загружено в его мозг. Фрагменты информации начинали складываться в картину, но многое все еще оставалось неясным.

– Я бы предпочел обсудить это сначала с научной группой, – уклончиво ответил он.

Морозов пожал плечами.

– Как скажете. В любом случае, я не могу вас здесь удерживать против вашей воли. Но обещайте, что будете осторожны и немедленно обратитесь за помощью, если почувствуете что-то необычное.

Получив официальное разрешение покинуть медицинский блок, Алексей сразу направился в операционный зал. По пути он заметил, что Центр космических угроз буквально кипит активностью – гораздо больше людей, чем обычно, спешили по коридорам, повсюду были слышны оживленные разговоры.

В операционном зале Алексея встретили как героя. Сотрудники подходили, чтобы пожать ему руку, спросить о самочувствии, высказать свое восхищение. Это смущало его – в конце концов, он не сделал ничего героического, просто оказался одним из тех, чей мозг подвергся воздействию инопланетного объекта.

Генерал Громов заметил его с другого конца зала и быстро подошел.

– Доктор Соколов! Рад видеть вас в строю. Морозов сказал, что вы полностью здоровы?

– Достаточно здоров для работы, – ответил Алексей. – Что я пропустил за эти 14 часов?

– Многое, – Громов жестом пригласил его следовать за собой к отдельной рабочей станции. – Помимо массового воздействия объекта на ученых по всему миру, мы зафиксировали резкое изменение траектории того нового объекта, который приближается к Солнечной системе.

На экране появилось изображение с космического телескопа и график движения.

– Он ускорился, – продолжил генерал, – и теперь движется прямолинейно, с постоянным ускорением. При такой скорости он достигнет Земли через 10 дней, а не через две недели, как мы предполагали ранее.

– Десять дней, – пробормотал Алексей. – Не так много времени для подготовки.

– Именно. И есть еще кое-что. – Громов вывел на экран другое изображение. – Объект начал… разделяться.

– Что? – Алексей подался вперед, вглядываясь в снимок. Действительно, то, что раньше было единым объектом, теперь представляло собой группу из нескольких меньших тел, движущихся в строгом геометрическом построении.

– Когда это произошло?

– Примерно три часа назад. Сначала основной объект замедлился, затем начал испускать вспышки энергии, и в результате образовалось пять отдельных тел. Четыре меньших и одно крупное в центре.

– Пять, – задумчиво произнес Алексей. – Как и первая группа объектов.

– Да, мы тоже заметили это совпадение, – кивнул Громов. – Но в отличие от первой группы, эти пять остаются вместе, сохраняя четкое построение.

Алексей почувствовал, как в его сознании начинает проясняться часть загруженной информации. Образы, которые раньше казались абстрактными, теперь обретали смысл.

– Они направляются к разным планетам, – медленно произнес он, удивляясь собственным словам. – Нет, не совсем так… Они используют планеты как… точки фокусировки.

Громов удивленно посмотрел на него.

– Что вы имеете в виду?

– Я не совсем уверен, – признался Алексей. – Эта информация всплывает из того, что было загружено в мой мозг. Но, кажется, эти объекты должны занять определенные позиции относительно планет Солнечной системы, чтобы создать какой-то… резонансный эффект.

– С какой целью?

– Возможно, для усиления защитного поля, – предположил Алексей. – Или для создания более стабильной системы связи. Я пока не могу сказать наверняка.

Громов задумчиво смотрел на экран.

– Если они действительно направляются к разным планетам, нам нужно быть готовыми к этому. Особенно если какой-то из них выберет Землю в качестве места назначения.

– Я думаю, центральный объект – самый крупный – и есть Посланник, – сказал Алексей. – И он, скорее всего, направится к Земле. Остальные, возможно, займут позиции вокруг других планет, создавая своего рода сеть или систему.

– Ваши… новые знания дают какие-либо указания на то, как мы должны реагировать?

Алексей закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на фрагментах информации, плавающих в его сознании. Постепенно некоторые из них начали складываться в более четкую картину.

– Посланник прибудет, чтобы завершить процесс, начатый первой группой объектов, – медленно произнес он. – Но не только для укрепления защиты от «волны молчания». Есть что-то еще… более важное. Что-то связанное с… эволюцией?

Он открыл глаза, чувствуя разочарование.

– Извините, пока это все, что я могу извлечь. Возможно, если бы я мог поговорить с другими людьми, получившими эту информацию…

– Мы работаем над этим, – кивнул Громов. – Создается международная группа из ученых, затронутых воздействием объекта. Первая видеоконференция запланирована на сегодня, 18:00 по московскому времени. Вы, конечно, будете в ней участвовать.

В этот момент в операционный зал вошла молодая женщина в сопровождении Елены Васильевой. У незнакомки были короткие темные волосы, живые карие глаза и уверенная походка человека, привыкшего работать в сложных условиях.

– А, вот и доктор Морено, – сказал Громов, заметив вошедших. – Точно по расписанию.

Женщина подошла к ним, окинув Алексея быстрым, оценивающим взглядом.

– Доктор Соколов? Рада наконец познакомиться с вами лично. София Морено, инженер-робототехник, специалист по автономным системам.

Алексей пожал протянутую руку, чувствуя странное волнение. Было что-то в этой женщине – энергия, интеллект, решительность – что сразу привлекло его внимание.

– Доктор Морено прибыла из Международного центра робототехники в Цюрихе, – пояснил Громов. – Она будет работать с вашей группой над анализом технических данных, содержащихся в инопланетных сигналах.

– Я специализируюсь на самообучающихся системах и нейроморфных интерфейсах, – добавила София. – Возможно, мои знания помогут понять принципы работы этих объектов и то, как они взаимодействуют с человеческим мозгом.

– Майор Васильева введет вас в курс дела, – сказал Громов. – А мне нужно переговорить с доктором Соколовым наедине.

Когда София и Елена отошли, генерал понизил голос.

– Есть еще кое-что, о чем вам следует знать. Международный комитет по космической безопасности принял решение о мерах предосторожности в связи с приближением новых объектов. Все ядерные державы приводят в готовность свои стратегические силы, а на орбиту выводятся дополнительные спутники наблюдения и, возможно, оружейные платформы.

– Что? – Алексей не мог поверить своим ушам. – После всего, что произошло, они все еще рассматривают эти объекты как потенциальную угрозу?

– Это стандартный протокол безопасности, – спокойно ответил Громов. – Мы надеемся на лучшее, но готовимся к любому сценарию. И, честно говоря, после того массового воздействия на ученых многие политические лидеры обеспокоены возможностью более серьезного вмешательства.

– Они спасли нас от «волны молчания»! – воскликнул Алексей. – Они могли уничтожить нас в любой момент, но вместо этого предоставили технологию для защиты. И теперь мы готовимся встретить их ракетами?

– Никто не говорит об атаке, – терпеливо объяснил Громов. – Это просто меры предосторожности. К тому же, мы до сих пор не знаем истинных намерений этих объектов. Да, первая группа помогла нам, но это не гарантирует, что вторая преследует те же цели.

Алексей хотел возразить, но в этот момент в зале раздался сигнал тревоги, и все экраны мгновенно переключились на изображения со спутников наблюдения.

– Что происходит? – спросил Громов у дежурного оператора.

– Сэр, объекты резко изменили конфигурацию, – ответил тот. – Они расходятся, каждый на свою траекторию.

На экране было видно, как пятерка объектов, еще недавно двигавшихся в едином построении, внезапно разделилась. Четыре меньших объекта устремились в разных направлениях, а центральный, самый крупный, продолжал движение по прежнему курсу – прямо к Земле.

– Они направляются к разным планетам, как и предсказывал доктор Соколов, – прокомментировал один из аналитиков. – По предварительным расчетам: один к Венере, один к Марсу, один к Юпитеру, один к Сатурну, и центральный – к Земле.

– Время прибытия? – резко спросил Громов.

– При текущей скорости первый из них достигнет Марса через 56 часов, – ответил оператор. – Центральный объект будет у Земли примерно через 9 дней.

– Почему именно эти планеты? – задумчиво произнес Алексей, глядя на экран. – В Солнечной системе восемь планет, почему они выбрали именно пять?

В его сознании снова начали проясняться фрагменты загруженной информации. Он закрыл глаза, позволяя образам и концепциям свободно течь.

– Гармоническое соответствие, – пробормотал он. – Они выбрали планеты, образующие… резонансный паттерн. Это связано с гравитационными полями и… квантовыми флуктуациями в пространстве-времени.

Он открыл глаза и увидел, что Громов смотрит на него с смесью удивления и беспокойства.

– Вы понимаете, что только что сказали, доктор Соколов?

– Не полностью, – признался Алексей. – Эта информация словно… всплывает из подсознания. Я знаю, что это важно, что это объясняет действия объектов, но не могу пока уложить это в рамки земной науки.

– Мне не нравится, как это звучит, – мрачно произнес Громов. – Словно они перепрограммировали ваш мозг, заложив туда свои знания, но не дав вам полного доступа к ним.

– Или мой мозг просто не способен сразу обработать всю эту информацию, – возразил Алексей. – Возможно, она будет проясняться постепенно, по мере того как мое сознание будет адаптироваться к новым концепциям.

– В любом случае, нам нужно быть готовыми к тому, что произойдет, когда эти объекты достигнут своих целей, – решительно сказал Громов. – Я хочу, чтобы вы работали с доктором Морено над анализом технических данных из сигналов. Возможно, с ее опытом в робототехнике и вашими… новыми знаниями мы сможем лучше понять, что эти объекты собираются делать.

В следующие несколько часов Алексей и София работали над анализом технических данных, содержащихся в инопланетных сигналах. Она оказалась не только блестящим инженером, но и прекрасным собеседником – с острым умом, чувством юмора и умением слушать.

– Это похоже на описание квантового интерфейса между машинным сознанием и биологическим мозгом, – сказала София, изучая одну из схем, расшифрованных Ченом. – Но на уровне технологий, которые опережают нас на столетия, если не на тысячелетия.

– Я думаю, именно так они установили контакт с избранными людьми по всему миру, – кивнул Алексей. – Технология, позволяющая напрямую передавать информацию в человеческий мозг, минуя обычные сенсорные каналы.

– Это… пугающе и восхитительно одновременно, – задумчиво произнесла София. – Представь возможности такой технологии для образования, медицины, коммуникации… Люди могли бы обмениваться не просто словами, а целыми концепциями, эмоциями, образами напрямую.

– Или эта технология могла бы использоваться для контроля над разумом, промывания мозгов, манипуляций, – мрачно заметил Алексей. – Именно поэтому Громов и другие военные так обеспокоены.

– Ты действительно думаешь, что цивилизация, способная создать такие технологии и преодолеть межзвездные расстояния, прибыла сюда, чтобы нас поработить? – скептически спросила София. – Для чего? Какой ресурс мы можем им предложить, которого они не могли бы синтезировать или добыть в тысяче других мест?

– Я согласен с тобой, – сказал Алексей. – Но я также понимаю беспокойство тех, кто привык мыслить в рамках земной политики и истории. Для них любой контакт с более развитой цивилизацией автоматически ассоциируется с колонизацией, порабощением, эксплуатацией.

– И все же, – София указала на экран, где отображалась схема защитного устройства, – они предоставили нам технологию, чтобы защитить нас от космической катастрофы. Это не похоже на действия потенциальных завоевателей.

В этот момент в лабораторию вошел Чен, выглядя возбужденным.

– Ребята, вы должны это увидеть, – сказал он, активируя главный экран. – Это прямая трансляция с марсианского орбитального аппарата.

На экране появилось изображение Марса, и рядом с ним – один из инопланетных объектов, уже достигший орбиты красной планеты.

– Он прибыл раньше, чем мы рассчитывали, – прокомментировал Чен. – И сейчас начинает какую-то активность.

Они наблюдали, как объект изменил форму, выпустив несколько длинных, похожих на антенны структур, направленных к поверхности планеты. Затем из его центра вырвался яркий луч энергии, устремившийся вниз.

– Он атакует Марс? – обеспокоенно спросила София.

– Нет, не думаю, – медленно ответил Алексей, чувствуя, как в его сознании снова проясняется часть загруженной информации. – Он… устанавливает что-то. Своего рода… узел, маяк, ретранслятор…

– Ты прав! – воскликнул Чен, указывая на экран. – Смотрите, он не разрушает поверхность, а создает на ней какую-то структуру.

Действительно, в месте, куда был направлен энергетический луч, на поверхности Марса начала формироваться геометрически правильная конструкция – нечто вроде многогранной башни, сияющей странным голубоватым светом.

– Это… потрясающе, – прошептала София. – Они строят что-то прямо у нас на глазах, используя марсианский грунт как строительный материал.

– И, судя по всему, то же самое произойдет на Венере, Юпитере и Сатурне, – добавил Чен. – Они создают сеть из этих… узлов.

– А Посланник, который направляется к Земле, возможно, установит центральный узел здесь, – предположил Алексей. – И тогда вся система активируется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.