# Контракт с тенью

Полина Николаева

Говорят, у каждой души есть цена.

Но никто не говорит, что иногда – это не золото, не кровь и не жизнь.

Иногда расплата – это время, украденное у тех, кого ты любишь.

Когда-то мир был единым – земля света и царство теней дышали одним воздухом.

Но люди испугались того, чего не понимали, и запечатали врата между мирами.

Теперь о тенях вспоминают только в шёпоте, в молитвах и в клятвах отчаянных.

Таких, как Ария Вэйл.

Основные темы: сделка с демоном, магия, запретная любовь, враги – любовники

Главные герои:

Ария Вэйл – молодая целительница, потерявшая всё.

Каэль Дарет – повелитель теней, древнее существо, связанное проклятием.

Пролог

Говорят, у каждой души есть цена.


Но никто не говорит, что иногда – это не золото, не кровь и не жизнь.


Иногда расплата – это время, украденное у тех, кого ты любишь.

Когда-то мир был единым – земля света и царство теней дышали одним воздухом.


Но люди испугались того, чего не понимали, и запечатали врата между мирами.


Теперь о тенях вспоминают только в шёпоте, в молитвах и в клятвах отчаянных.


Таких, как Ария Вэйл.

Глава 1. Цена души

Шторм начался внезапно – будто сама тьма решила спуститься на землю.


Небо раскололось молнией, ветер выл, стуча в ставни, как в двери гробницы.


Ария стояла у постели брата, считая каждое его дыхание. Каждое – слабее предыдущего.

– Держись, Рин… – прошептала она, но голос сорвался.


Холод вползал под кожу, как напоминание: исцелить его обычными средствами невозможно.

Она уже пробовала всё.


Молитвы. Отвары. Слёзы.


Ничто не помогло.

И тогда старик в трактире сказал:

«Есть рынок, девочка. Ночью, под руинами старого моста. Там можно купить всё. Даже жизнь. Но цену не назначаешь ты».

Эти слова жгли память, пока Ария натягивала плащ и зажигала фонарь.


Снаружи ветер сорвал его с рук – словно предостережение. Но она всё равно пошла.

Путь к руинам пролегал через мёртвый сад.


Каждое дерево – будто пепельная рука, тянущаяся к небу.


Чем дальше – тем гуще становился воздух. Шепоты. Эхо шагов. И вдруг – голос.

– Слишком поздно для прогулок, не находишь?

Ария резко обернулась.


Перед ней стоял мужчина в чёрном, высокий, с волосами цвета ночи.


Тень от его фигуры будто двигалась отдельно, дышала.

– Я ищу рынок, – сказала она.


– Ты уже на нём.

Он подошёл ближе. Свет фонаря заиграл в его глазах – серебром и тьмой одновременно.

– Чего ты хочешь, смертная?


– Спасти брата. Он умирает.


– А что отдашь взамен?

Ария сжала кулаки.


– Всё. Что угодно.

Мужчина усмехнулся. Его улыбка была как рассвет над бездной – красивая и опасная.

– Осторожнее с обещаниями, – сказал он мягко. – Я Каэль. Повелитель теней.


– И ты можешь помочь?


– Я не помогаю. Я заключаю сделки.

Он достал кинжал с чёрным клинком. Лезвие сверкнуло, будто живое.


– Капля крови. И твоя душа – моя на семь лун.


– Семь… лун?


– После этого срока ты свободна. Если, конечно, доживёшь.

Ария не дрогнула. Она проколола палец и позволила крови упасть на металл.


В тот миг мир перевернулся.

Тьма рухнула на неё, как волна. Воздух застыл, огонь погас.


Она почувствовала, как сердце брата замирает – и снова начинает биться.


И в тот же миг – пламя боли на запястье.

Тонкая чёрная метка прорезала кожу, словно татуировка, но живая, пульсирующая.


Каэль улыбнулся.

– Поздравляю. Теперь ты принадлежишь мне.


Глава 2. Замок без света

Сначала Ария подумала, что ослепла.


Тьма была не той, что приходит ночью; она была плотной, осязаемой, как бархат, стянутый вокруг глаз. Воздух пах холодом камня и чем-то горьким – будто соль с пеплом. Ария машинально протянула руку, пытаясь нащупать стену, и удивлённо вдохнула: пальцы упёрлись в гладкую поверхность, тёплую и живую, как кожа.

– Не шевелись. Замок любит новых гостей слишком сильно.

Голос прозвучал рядом, и тьма отступила, рассыпаясь на серые отливы. Над ней зависли высокие своды, как перевёрнутая чаша. В нишах мерцали светильники – не огонь, а сгущённое свечение, похожее на лунный свет, пойманный в стекло. Постель, на которой лежала Ария, была узкой, как у монашек в приюте, и слишком мягкой. Простыни холодили кожу.

Рядом стояла женщина – высокая, тонкая, с лицом, будто вырезанным из белого камня. Её волосы были закручены в строгий узел, а платье – чёрное, без единой складки. Только глаза выдавали, что она не из людей: радужка переливалась дымчато-серебристым.

– Где я? – голос Арии прозвучал хрипло. – И кто вы?

– Ты – в Кер Дари, – сказала женщина. – Замок без света. Дом повелителя теней.


Она слегка наклонила голову. – Я Мавра, управительница. Ты заключила контракт – значит, принадлежишь этому дому.

Слова «принадлежишь» кольнули, как игла. Ария невольно прикрыла ладонью запястье. Метка жила под кожей – ритмично, упрямо, словно второе сердце.

Мавра заметила движение и кивнула, одобрительно, будто проверку пройдено.


– Метка не причинит тебе вреда, если ты не попытаешься причинить вред дому. И если будешь помнить правила.

– Какие?

Мавра загибала длинные пальцы:

– Первое: не пересекать западную галерею после третьего удара курантов.


– Второе: не открывать дверей, которых ты не видела открытыми. Если они закрыты, на то есть причина.


– Третье: не произносить имя хозяина вслух, если не готова, чтобы он услышал.

– Каэль? – сорвалось у Арии.

В воздухе дрогнуло что-то невидимое, как лёгкий ток. Мавра усмехнулась уголком губ:

– Вот, видишь.

И он действительно пришёл – так бесшумно, будто был отражением, шагнувшим из зеркала. Ария успела только заметить, как светильники побледнели; тень, легшая на дверной проём, сгустилась – и из неё вышел Каэль.

Сегодня он был без плаща, в простой тёмной рубахе. Ни короны, ни регалий. Но в том, как он держался, было больше власти, чем в любой короне. Его взгляд – спокойный, тёмный – скользнул по комнате, задержался на Арии и на её прикрытом ладонью запястье.

– Привыкаешь? – спросил он, будто они обсуждали новую обувь.

– Я не вещь, чтобы привыкать, – выдохнула Ария.

– Ошибаешься, – мягко сказал Каэль. – Любой, кто пересекает порог Кер Дари, становится вещью – времени, обстоятельств или чьей-то воли. В твоём случае – моего слова.

Мавра бесшумно отступила, как тень, оставив их вдвоём. Дверь за ней не хлопнула – просто стала частью стены.

– Ты спас моего брата, – сказала Ария хрипло. – Спасибо.

– Не выдавай благодарность за понимание, – ответил он. – Мы заключили сделку, и я исполнил свою часть. Теперь – твоя.

Он подошёл ближе, настолько, что Ария почувствовала, как от него пахнет – не мускусом, не травами, а чем-то, что она не могла назвать: сыростью старого камня после дождя и лёгким ароматом жжёных трав, от которого чуть кружилась голова. Каэль перехватил её руку – не грубо, но так, что спорить было бессмысленно – и поднял к свету.

Метка вспыхнула, откликнувшись на его касание, тонкими линиями расходясь по коже, как рисунок инея.

– Она будет вести тебя, – сказал он. – Когда я буду звать. И когда дом будет нуждаться в тебе.

– Ты говорил о проклятии, – напомнила Ария, вырывая руку. – О чём-то, что я должна исцелить.

– Я говорил о тайне, – холодно поправил он. – Проклятиями кидаются те, кто не понимает природы вещей. Ты – целительница. Мне нужен не очередной хór, читающий псалмы, а ум, который может разобраться.

Он направился к двери, даже не оборачиваясь; Ария, не задумываясь, сорвалась с постели и, прижимая к себе края лёгкого серого платья – кто и когда успел переодеть её? – пошла следом.

Коридор был длинным, как стрелка времени. Ниши с призрачными светильниками тянулись бесконечным рядом. По стенам – странные рельефы: то ли листья, то ли письмена, то ли лица, отворачивающиеся при взгляде. Ария свербела мыслью: живой замок, сказала Мавра. Она вернулась глазами к полу – он был гладким, как вода, и шаги тонули в нём беззвучно.

– Мавра сказала, что нельзя идти на запад после трёх ударов, – попыталась она. – Почему?

– Потому что после трёх ударов запад – не там, где был днём.

Его ответ прозвучал почти лениво, но в нём было предупреждение. Ария решила не проверять на себе.

Они спустились по винтовой лестнице. На втором пролёте тень скользнула по стене слишком быстро, чтобы быть просто игрой света. Ария остановилась. Тень тоже остановилась. Она присмотрелась – и увидела, что это не отсутствие света, а тонкое существо, сжимающееся в щёлки, как дым, пойманный в бокал. Оно распахнуло серебристые глаза – детские, любопытные – и ткнулось ей в ладонь холодным лбом.