Виктория Григорец
Небольшая история о цветущей черёмухе

Пролог

Я всегда вспоминаю о тебе, когда чувствую запах цветущей черёмухи. Сегодня он проник в комнату с лёгким ветерком из приоткрытого окна. Рядом с домом расцвело огромное дерево, и медовый запах заполнил пространство. Каждую весну ты приходишь в мои мысли со сладким ароматом цветения и началом тёплых ночей.

Ты был единственным необычным явлением в моей обычной жизни.

Глава 1

Суббота. Кафе у парка.

Я сидела за столиком, завтракала и наблюдала за прохожими. Это моё маленькое хобби, которому я отдаю первую половину субботы. Единственный момент в моём расписании, когда я позволяю себе расслабиться и никуда не торопиться. Кафе находилось на окраине парка, больше похожего на ухоженный лес, поэтому из окон открывался приятный вид на прогуливающихся среди деревьев людей.

Мимо проходили пожилые и молодые пары, так непохожие друг на друга, но имеющие одно сходство – радость от наступающей весны. Деревья покрывались первой зеленью.

– Сегодня так много людей!

– И не говори! Погода наладилась, все гуляют, а у нас с тобой теперь куча работы, – недалеко от меня переговаривались официантки.

– Зато столько красавчиков с самого утра! Прямо идеальное время закрутить романчик, да?

– Да когда тут успеешь! – смеясь, ответила девушка. – О, пятый столик освободился, пойду уберу.

Я улыбнулась, случайно подслушав этот разговор. Всё верно, сейчас идеальное время для влюблённых. Конечно, если у вас есть время для любви. Опустив голову в свое расписание на телефоне, я в очередной раз убедилась, что у меня точно его нет.

Закончив завтрак и оставив чаевые, я направилась к выходу из кафе.

– Девушка! Подождите!

Обернувшись, я увидела, как быстрым шагом ко мне двигается одна из официанток, что ранее обсуждала весенние романы.

– Это попросили вам передать, – слегка запыхавшись, сказала девушка, подавая мне свернутый в четыре раза листок бумаги.

– Что это?

– Оставили на пятом столике, я подумала, что это для вас. Видите, тут написано!

На одной из сторон была надпись: «Передайте девушке в красной блузке у окна».

– Хм… Благодарю, – растерянно пробормотала я и забрала листок.

Выйдя из кафе, шагая по одной из тропинок парка, я развернула неожиданное послание. Там был чёрно-белый рисунок с девушкой, которая смотрела в окно. Её волосы тёмными волнами струились по плечам, а красиво очерченный подбородок опирался на кисть руки. Красным карандашом были ярко выведены блузка и губы. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять – это была я.

– Красиво, – вырвалось у меня вслух.

Сложив листок, я убрала его в карман пальто и, улыбаясь, направилась дальше по тропе.

Пятница. Офис.

Пятничное утро началось с запаха кофе и цифр. Я всегда приходила в офис раньше всех – мне нравилась эта тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционера и щелчком клавиш. Моя жизнь была выстроена как идеальный отчёт: ни одной лишней строчки, ни одной неверной цифры. Предсказуемо. Безопасно.

Мои дни пролетали очень быстро, они были заполнены большим количеством работы и выполнением сопутствующих задач. Офис, финансовые документы, собрания, планерки, болтовня коллег и кофе – мои пять дней в неделю. Суббота и воскресенье также заняты работой, с перерывом на спортивный зал и прогулки. Конечно, иногда есть периоды более спокойные, когда можно уделять больше времени отдыху и личной жизни, но не сейчас. Приходится оставаться сверхурочно или брать часть работы домой, чтобы хоть как-то успевать разгребать завалы из-за нехватки сотрудников в этом квартале.

День шел своим чередом. Раздался стук в дверь, и тут же она отворилась, не дождавшись ответа.

– Тору, сегодня всё в силе?

– Да, как обычно.

– Тогда выходи к парковке слева. Сегодня там встал.

Мужчина, уже скрываясь в дверях, заглянул обратно:

– Может, вина?

– Альф, я занята, – бросила я раздраженно. – Сухое.

Это был один из ведущих специалистов отдела маркетинга, на ком держатся все рекламные договоры нашей компании на ближайшие четыре года. Потеря такого кадра сулила бы миллион проблем и колоссальные убытки. Умный и обаятельный, Альфред очень хорошо знал себе цену и оттого позволял некие вольности на работе, что ему сходило с рук. Он представлял тот самый тип людей, про которых говорят, что природа их одарила сполна – и ещё щепотку сверху.

Закрыв папку с отчетом за апрель, я встала и, легко потягиваясь, вышла из кабинета. В офисе мало кто работает сверхурочно, но со мной в отделе оставалось ещё около пяти сотрудников.

– Тору, подождите! – разрушил тишину женский голос. – Я думала, вы уже ушли! Как хорошо, что я успела…

– Слушаю тебя, Элли. Что стряслось?

– К нам сейчас поступил запрос на перевод сотрудника в финансовый отдел, но я хотела сначала поговорить с вами. Помню, что у вас кто-то был на примете для этой должности.

– Да, я хотела собеседовать двух людей, но можешь прислать мне на почту резюме этого сотрудника. Может быть, именно он нам и нужен, а то столько времени не можем найти подходящего.

– Хорошо, так и сделаю, – закивала Элли. – Хороших выходных!

– И вам.

Я пошла к лифту, поправляя пальто.

Вечер. Дома.

Оглядевшись на парковке, я сразу же нашла машину Альфреда. Забросив сумку с ноутбуком на заднее сиденье, села вперед.

– Я тебя заждался. Ты совсем не торопилась? – заговорил Альф.

– Нет, не торопилась, – честно ответила я, улыбаясь. – Нужно было закончить отчёт перед выходными.

– Как обычно, – он наигранно вздохнул, заводя машину. – Неужели бумаги интереснее меня?

Пальцы нежно коснулись моего колена. В тусклом свете парковки было хорошо видно, как в его глазах засверкали веселые огоньки. Я легонько шлепнула его по руке:

– Хочешь развлечься? Поехали за вином.

– Вредная, – пробормотал Альф едва слышно, выезжая с парковки.

Ночная дымка уже опустилась на город, но ещё можно было различить надвигающиеся с юга тучи. Последние дни погода была теплой для начала мая, и деревья набрали цвет. Огни проносились за окном быстро, и вскоре мы уже подъехали к винному магазину.

– Я мигом, – выскочил из машины Альф.

Через пару минут он вышел и быстро пошёл к машине. Длинный плащ подчеркивал его высокий рост и широкие плечи, а набежавший ветер растрепал уложенные темные волосы.

– Слушай, там погода портится, мы попадем в дождь, – убирая вино на заднее сиденье, забормотал Альфред.

– Тебе к лицу растрёпанный вид, – я аккуратно поправила его выбившиеся пряди. – Сексуально.

Он довольно усмехнулся.

Когда мы приехали ко мне, дождь уже набрал силу. Поднявшись в квартиру, я первым делом скинула тяжелое пальто и промокшие насквозь туфли.

– Давай свои вещи, я сразу отнесу сушиться. Можешь разлить вино?

Он кивнул.

Развесив вещи, я взяла ноутбук и пошла на кухню. Альф стоял у барной стойки, разливая вино по двум бокалам. На нём была чёрная водолазка, хорошо подчеркивающая спортивную фигуру, и высокие брюки. Пиджак небрежно лежал на спинке стула.

– Не хочешь чего-нибудь перекусить, пока я посмотрю почту? – присаживаясь рядом, спросила я. – Вчера заказывала индейку, там оставалась порция.

– Иногда нужно разбирать не документы, а себя. Давай я отвезу тебя завтра в тот парк? Ты опять собираешься работать? Документы никуда не убегут, – Альф подошёл сзади и легко наклонился к компьютеру. – Что там такого важного?

– Именно что никуда. Их нужно разобрать. Элли из кадров прислала резюме. Нужно посмотреть, потому что если не отклоним запрос сегодня, перевод сотрудника состоится в понедельник.

– Ты всё ещё не можешь выбрать себе заместителя? – спросил Альф, подавая вино.

– Да, мне мало кто нравится, – я пожала плечами и сделала глоток. – Благодарю.

Я открыла файл – резюме впечатляло: опыт работы в крупных компаниях, рекомендации, блестящее образование.

– Слушай, этот человек работал в **ой компании пять лет и **ой около двух. Неплохо!

– Почему переводится и как зовут? – лениво спросил Альф.

– Ещё не смотрела, – пробормотала я, быстро пролистывая документы. – Вот, Район О’Делл. Меняет место жительства.

Мой взгляд зацепился за его фото. На снимке он улыбался слишком уверенно. Слишком свободно. Будто уже знал, что его возьмут без раздумий. Самоуверенный тип, который привык получать то, что хочет.

– По-моему, это тот, кто тебе нужен. Хватит тащить всё на себе, Тору, – он легко начал касаться пальцами моих плеч, массируя. – Кстати, ты накрасила сегодня губы красной помадой. Очень притягательно.

– Университет тоже хороший, но направление не совсем то, чем мы занимаемся. Хотя, если он был на должности заместителя, значит, навыков достаточно…

– Мне надоело, Тору. – Альф резко меня развернул к себе, в его глазах сверкали огоньки.

– Резюме, Альфред, – твёрдо ответила я. – Дай мне минуту, я приму этот запрос.

Пара ударов по клавишам – и он притянул меня к себе, а его губы нашли мои. Поцелуй был властным, требовательным, лишающим дыхания.

Суббота. Утро.

Дождь. Капли барабанили по большим окнам в пол, оставляя серые разводы. Небо было затянуто пепельной дымкой, которая скрывала солнце. Открывшийся вид навевал меланхолию.

Рядом лежал Альф, простыни слегка прикрывали его бедра. Руки были закинуты за голову, что позволяло оценить их мускулистость. Он уже не спал и смотрел в окно.

– Привет, – потягиваясь, пробормотала я.

– Доброе, – повернулся и медленно начал крутить прядь моих волос на пальце. – Ты сегодня долго спишь.

– Была тяжелая неделя.

– Иногда нужно разбирать не документы, а себя. Давай я отвезу тебя сегодня в тот парк?

– Хорошо. На следующей неделе встречаемся, как обычно?

– Да, я предупрежу, если что-то изменится.

Альф притянул меня к себе, и его тепло согревало кожу. В его глазах читалась та же усталость, что и во мне, но также – понимание и тихая нежность, которую он показывал лишь в такие редкие моменты.

“Иногда нужно разбирать не документы, а себя.” Возможно, Альфред прав.

Где-то на тумбочке тихо вибрировал телефон, отзываясь на входящее письмо. Заявление о переводе было согласовано, и в понедельник её размеренная жизнь должна была измениться. А пока что за окном всё ещё барабанил дождь.

Глава 2

Воскресенье. Утро. Парк.

Я пришла в кафе в восемь утра. Точно. Как всегда.

Дождь закончился, но воздух всё ещё дрожал от влажности. Свет был мягким, рассеянным, будто город проснулся под серым одеялом. В парке было тихо. Только редкие шаги, шелест листвы, птичий крик где-то вдалеке. Я выбрала тот же столик у окна. Тот, откуда виден дуб с низко свисающими ветвями. Тот, за которым сижу каждый раз.

Сегодня заказала черный кофе. Без сахара. Открыла блокнот. Проверила расписание на понедельник. Отчёт. Собрание. Проверка бюджета. Всё как обычно. Всё под контролем.

Оглянулась. В кафе – около десяти человек. У стойки – пара среднего возраста с ребенком, смеются. У двери – студент с ноутбуком, а у дальнего столика – он.

Я его сразу узнала. Не по фото, не по описанию. По ощущению.

Он сидел, откинувшись на стуле, в тёмно-синем свитере. Светло-русые волосы, почти белые – растрёпаны, будто он только что проснулся или, наоборот, не спал всю ночь. Бледная кожа. Острые скулы. Серые глаза – пустые, но не равнодушные. Скорее – отстранённые. Как у человека, который видит слишком много, чтобы ещё и реагировать.

У него на коленях лежал блокнот, а карандаш в руке постукивал по столу. Он не рисовал. Просто сидел. Смотрел в окно. Но я чувствовала – он знает, что я смотрю на него.

Я отвела взгляд. Отпила кофе. Горячий, с лёгкой горечью. То, что нужно для пробуждения и приведения мыслей в порядок.

Когда принесли счёт, я заметила листок бумаги, зажатый между вазой и подоконником. Небольшой. Сложен пополам. На одной стороне был нарисован цветок черёмухи и надпись: «Для девушки у окна».

Сердце на мгновение замерло. Потом – ударило сильнее. Я взяла листок. Развернула.

Рисунок. На нём снова я, но теперь – в профиль. Сижу, подбородок на ладони, взгляд вдаль. Губы – красные. Но не улыбаются. Они словно замерли, как пауза в предложении, которое не закончено. Внизу – дата: 19.05.24.

Я подняла глаза, а он всё так же смотрел в окно. Но уголок его губ чуть дрогнул. Не улыбка, а просто движение. Как будто он знал, что я прочитаю и всё пойму.

Сложив листок и убрав в карман, я вышла из кафе. Не оглядываясь.

Я шла по парку, и в голове не было вопроса. Был только образ – он, в углу кафе, с блокнотом на коленях. И ощущение, что он видит меня лучше, чем я сама себя вижу. Не просто художник. Не просто посетитель кафе. Он – наблюдает. Снова. Не просто рисует, а фиксирует момент, как фотограф, как свидетель. Как тот, кто знает – это будет иметь значение.

Я вспомнила, как вчера сказал Альфред: «Иногда нужно разбирать не документы, а себя». Возможно, он прав.

Но я не была готова к тому, что кто-то начнёт разбирать меня – и сделает это молча, без моего разрешения.

Понедельник. Офис.

Я пришла на десять минут раньше. Офис был пуст. Тишина. Только гул кондиционера. Запах кофе и бумаги. В моём кабинете – порядок. На столе – отчёт, расписание, чашка с водой. Всё на своих местах. Повесив пальто и включив компьютер, я открыла почту.

И тут – шум.

Голоса. Смех. Топот. Из соседнего кабинета – выносили папки, ставили новую доску, переставляли мебель. Там должно быть пусто до завтра.

Нахмурившись, я вышла в коридор.

– Элли, что происходит?

– А, Тору! Доброе утро! – она замерла с папкой в руках. – Это… ну… он уже пришёл. Район О’Делл.

– Кто?

– Ну… ваш новый заместитель. Я думала, вы в курсе. Он сказал, что вы всё согласовали.

– Я согласовала перевод. Но не его появление здесь в понедельник, да ещё в девять утра!

– Он сказал, что не любит ждать.

Я пошла к двери. Открыла – и увидела его.

Он стоял у окна, спиной ко мне, разговаривая по телефону. В белой рубашке с закатанными рукавами. Темные волосы – коротко стрижены, но с лёгкой небрежностью, будто он только что провёл по ним рукой. Широкие плечи. Спортивное телосложение. Даже сквозь рубашку было видно, что он занимается спортом. Много.

– Да, Джейсон, бросай этот контракт. Мы его перепишем. С нуля. У меня есть идеи.

– Нет, не беспокойся. Я сам всё сделаю.

– И да, скажи Марку – он больше не курирует этот проект. Теперь я.

Голос – уверенный. Громкий. Без сомнений.

Он обернулся, и лицо расплылось в улыбке. Та самая улыбка с фото на резюме. Слишком уверенная. Слишком свободная. Будто он уже победил. Будто всё, что происходит – по его сценарию.

– Район О’Делл, – сказал он, не дожидаясь, пока я представлюсь. – Вы, наверное, ждали кого-то… кто сначала подпишет бумаги, а потом уже войдёт в кабинет?

Закрыв дверь, я вошла в кабинет.

– Я ждала профессионала, – сухо парировала. – Надеюсь, вы помните, кто здесь руководитель.

Он усмехнулся. Не обиделся. Наоборот – будто оценил.

– О, это вы точно получите, – сказал он, делая шаг вглубь кабинета, оглядывая пространство, как будто уже мысленно переставлял стены. – И, кстати, вы не против, если я переоформлю пространство? Мне нужно больше света. Настенная доска – здесь, у окна. И кофемашина.

– Кофемашина – в зоне отдыха, – повторила я.

– Знаю. Но я не могу работать без кофе. А ходить туда каждые двадцать минут – значит терять фокус. Так что я хочу её сюда. Прямо под рукой.

– Это против правил.

Он повернулся ко мне. Улыбнулся – не ослепительно, как на фото, а по-настоящему, с лёгкой издёвкой в уголках губ.

– Правила, Тору, – для тех, кто боится изменений. Я – нет. А вы?

Я посмотрела на его стол. И замерла.

Там, на краю, лежал мой рисунок. Тот, что я оставила в пятницу, когда просматривала резюме. Он не свернул его. Не спрятал. Положил так, чтобы я увидела.

Он заметил мой взгляд. Поднял листок. Посмотрел на него. Потом – на меня. Приподнял лишь бровь, не задавая вопросов и не комментируя.

Просто – я видел это. Я знаю, что это твоё.

Потом положил обратно.

– У нас собрание через сорок минут, – сказала я. – Вам нужно пройти вводный инструктаж.

– Я уже прошёл. С Элли.

– Тогда приходите в конференц-зал.

– А вы?

– Я веду это собрание. Вы приходите по расписанию.

Он усмехнулся.

– Тогда постараюсь не разочаровать.

Вечер. Дома.

Я сидела на полу, прислонившись к дивану. Оба рисунка лежали передо мной. Первый – из кафе. Второй – тот, что Район нашёл в кабинете. На одном – я в окне, с грустью. На другом – я в профиль, с застывшим вопросом.

Мои мысли метались. Я думала о мужчине, что сидел в кафе, не глядя на меня, но зная, что я смотрю. О том, как рисует меня, не спрашивая разрешения. Как будто я – уже часть его мира.

И о Районе. О его дерзкой улыбке и уверенности. О том, как он вошёл в мой офис, будто это уже его территория. Как хозяин.

Один – молчит. Другой – говорит слишком много.

Один – смотрит. Другой – требует.

Один – рисует меня в парке. Другой – переписывает правила.

Кто же из них угроза, а кто возможность? Впервые за долгое время я почувствовала – что-то меняется.

Глава 3

Суббота. День. Парк.

Неделя пролетела как один сплошной, оглушительный гул. Как будто я не жила, а наблюдала за своей жизнью через толстое стекло. Район О’Делл ворвался в мой выстроенный мир не как новичок, а как ураган, сметающий всё на своём пути. Он переставил мебель, внедрил новые отчёты, договорился о новом ПО, перезнакомился со всеми и представил презентацию, которую, как он сказал, набросал за вечер. Самое невыносимое – он был чертовски прав. Его идеи работали. Его энергия, наглая и неукротимая, заряжала других. Даже Элли из кадров, эта воплощенная осторожность, теперь смеялась над его шутками и носила яркие блузки.

Район – шторм, вырывающий из зоны комфорта и оставляющий за собой неразбериху. Снова и снова. Вчерашний рабочий день окончательно выбил меня из сил.

Он вошел без стука. Не просто зашел – заполнил собой дверной проем, уперся плечом в косяк и окинул мой кабинет тем оценивающим, собственническим взглядом, от которого по спине бежали мурашки.

– Задерживаетесь. Я уже думал, вы сбежали от меня, – в его голосе играли знакомые нотки – наполовину шутка, наполовину вызов.

– От вас не сбежишь, Район. Вы же сами потом всем отделам расскажете, как я вас боюсь, – не отрываясь от отчета, парировала я.

Он тихо рассмеялся, подошел к столу и уселся на его край, прямо передо мной. Слишком близко. Нарушая все нормы личного пространства.

– Мне нравится, как вы это говорите. «Боюсь». С таким ледяным спокойствием. Как будто проверяете баланс. – Он наклонился чуть ближе. – А что, если попробовать не бояться?

– У меня нет времени на психологические игры. Что вам нужно?

– Вас. На корпоративе. В команде. Со мной.

Я наконец оторвала взгляд от бумаг. Его улыбка была ослепительной и абсолютно бесстыдной.

– Вы с ума сошли? Я организую, а не участвую в ваших шабашах.

– Именно поэтому и участвуете. Покажете команде, что вы не только цифры можете сводить. Что под этим строгим костюмом скрывается… азарт. – Его взгляд скользнул по воротнику моей блузки, и кожа под ним вспыхнула.

– Во мне нет никакого азарта.

– Врете. Искренне и красиво. Я видел, как вы смотрите на меня во время совещаний. Как вычисляете слабые места. Это и есть азарт, Тору. Только вы направляете его не в то русло.

Он взял с моего стола карандаш, покрутил его в длинных пальцах.

– Я не буду бегать в мешках.

– Будете. Со мной. И проиграете. – Он оттолкнулся от стола и встал, снова возвышаясь надо мной. – Потому что я не буду с вами нянчиться. Я буду играть на победу. И вам, Тору, придется подстроиться. Под меня.

В его голосе звучала такая непоколебимая уверенность, такая гнетущая сила, что протест застрял в горле. Он видел это. Читал во мне, как в открытой книге.

– Думайте, что хотите, – выдохнула я, снова утыкаясь в отчет.

– Я так и делаю, – он уже был в дверях. – И я думаю, что вы согласитесь. Просто чтобы доказать, что я не прав. До встречи в забеге, начальник.

Дверь закрылась, а напряжение, словно густой электрический разряд, еще долго висело в воздухе.

Зачем мне ещё и это? Эта дурацкая эстафета, его раздражающая уверенность… И этот взгляд. Такой пристальный, яркий, пронизывающий.

С таким сумбуром в голове и мыслями о завтрашнем корпоративе, я брела по парку. Без плана. Без блокнота. Без цели. Просто шла, пытаясь стряхнуть с себя липкое чувство неловкости и то странное, колючее возбуждение, что оставил после себя вчерашний разговор. С самого утра моросил противный, надоедливый дождь. Воздух тяжёлый и влажный, деревья замерли в немом ожидании. Лужи на асфальте отражали серое, безжизненное небо.

Мимо скамейки у дуба. Мимо молчащего фонтана. Мимо кафе – дверь закрыта, свет внутри такой тёплый и недоступный. Остановилась под козырьком, наблюдая, как капли падают в лужу, оставляя круги и исчезая без следа. Пришла сюда не убегать от мыслей. Пришла наконец их услышать. В тишине они звучали оглушительно громко.

И тут увидела его.

Под раскидистым клёном, в десяти шагах, без зонта. Тёмное пальто сливалось со стволом дерева, делая его похожим на мимолетный призрак. В руке – знакомый блокнот. Он не рисовал. Он смотрел. Смотрел на то, как дождь касается земли.

Замерла. Бешеная гонка недели, эхо вчерашней стычки с Районом – всё это резко замедлилось, затихло. Рядом с этой тихой фигурой напор Района показался вдруг грубым и неуместным. Время остановилось.

Всё застыло.

Парень достал карандаш. Начал что-то быстро чертить. Он рисовал сам дождь. Его отпечаток. Его суть.

Не знаю, сколько мы так простояли. Дождь давно промочил мне пальто и волосы, но холода почти не чувствовалось. Тело онемело, стало частью этого пейзажа.

И тогда он поднял на меня глаза. Не удивлённо, не вопросительно. Спокойно. Как будто ждал.

Сделав шаг, потом другой, я остановилась в паре метров от него. Между нами висела незримая граница, которую я боялась переступить.

– Вы всегда гуляете одна? – его голос тихий, ровный, почти без интонации. Не спрашивал, констатировал.

– Чаще всего, – мой собственный голос прозвучал хрипло. Не ожидала, что он заговорит.

– Одиночество – это тоже форма диалога. Только с собой, – произнёс он, и в его словах не было ни поэзии, ни пафоса.

– Сомнительный собеседник.

– Самый честный. Он никогда не поддакивает из вежливости.

Я не нашлась, что ответить. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни оценки, ни ожидания. Один лишь чистый, незамутненный интерес.

– Вы пришли слушать дождь? – спросила я наконец, сама удивляясь своей настойчивости.

– Я пришел его записать. – Он слегка приподнял блокнот. – Не все истории нужно рассказывать словами. Некоторые достаточно зарисовать.

– И что он вам сегодня рассказывает?

– Что кто-то пытается убежать от самого себя. И что у него это плохо получается. – Сказал это без намека, просто как факт. – Он стучит по всему подряд, пытаясь докричаться. А мир притворяется, что не слышит.

В его словах не было упрека. Только понимание. Такое глубокое, что стало почти неловко.

– Вы тоже его слышите? – в его голосе прозвучал самый настоящий интерес.

– Я… я слышу, как он мешает мне работать. Как он портит прическу. Создает пробки.

– А если перестать сопротивляться? – он сделал едва заметный шаг вперёд, и расстояние между нами сократилось. – Если представить, что это не дождь, а просто фон. Музыка для тех, кто хочет остаться наедине с своими мыслями.

Он смотрел на меня так, будто видел не начальника финансового отдела в промокшем пальто, а того самого человека, который пытается убежать.

– Я не умею просто стоять и слушать, – призналась я, и это прозвучало как самое откровенное признание за последние годы.

– Это не умение. Это разрешение. Разрешите себе. Всего на пять минут.

Закрыл блокнот. Одно простое движение – из глубокого кармана пальто появился сложенный черный зонт. Раскрыл. Протянул мне. Молча.

– Возьмите. Вам он нужнее.

– А вы?

– Я не боюсь дождя. Он не мешает. Он – музыка.

Взяла тяжелую, прохладную ручку. Он стал моим маленьким укрытием, моим коконом.

Художник развернулся и пошёл прочь по мокрой тропинке, не оглядываясь. Его высокая фигура быстро растворилась в серой дымке.

Я стояла под его зонтом и смотрела ему вслед. Дождь барабанил по чёрной ткани, а мне было сухо. Сухо и очень тихо. Как будто он оставил мне не просто зонт, а кусочек своей тишины.

Суббота. Вечер. Дома.

На полу, прислонившись к дивану. Рядом, уже сухой, стоял его чёрный зонт. На столе – два рисунка. Первый – я у окна в кафе. Второй – мой профиль с немым вопросом.

Мне захотелось включить музыку. Что-то инструментальное и глубокое. Звуки смешались со стуком дождя в окно, и уже нельзя было понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Я закрыла глаза и слушала. Слушала музыку, слушала дождь, слушала тишину внутри себя. И вспоминала его слова.

Впервые за долгое время я не составляла отчеты, не планировала, не контролировала. Я просто была. И это было страшнее и прекраснее любой привычной мне ясности.

И дождь за окном уже не мешал. Он был музыкой.

Глава 4

Воскресенье. Утро. Дома.

Воскресное утро началось с горького аромата свежемолотых зёрен. Я заваривала кофе, наблюдая, как крупинки темной гущи медленно оседают на дно. За окном – идеальная погода для выезда на природу: солнце, легкий ветерок. Идеальная для всего, кроме того, что мне предстояло.

«Не уступать», – проговорила я себе мысленно, наливая в термос черный как ночь эспрессо. Его напор, его бесцеремонная уверенность – всё это било по моей выстроенной системе, как молоток по стеклу. Но стекло, если его правильно закалить, не бьется, а гнется. Значит, нужно гнуться, а не ломаться. Или найти свой молоток.

Я надела простой спортивный костюм темно-синего цвета – практично, удобно, и никаких намёков на легкомысленность. Последний глоток кофе, проверка документов в сумке – и я была готова. К бою.

Загородная база. День.

Я приехала одной из первых, как и планировала. Ровно за два часа до официального начала. Нужно было всё проверить лично: расстановку мангалов, готовность полосы препятствий, качество продуктов для ужина, обсудить детали награждения с организаторами. Всё должно быть идеально. Мой порядок. Мои правила.

Пока я сверяла списки напитков с барменом, за спиной раздался знакомый голос, низкий и полный усмешки.

– Я знал, что застану вас здесь с отчетностью в руках. Не можете же вы просто расслабиться и быть веселой, да, начальник?

Я обернулась. Район стоял, закинув руки в карманы спортивных брюк. На нем была просторная футболка с логотипом компании, но сидела так, будто это была дизайнерская вещь с модного показа.

– Кто-то должен обеспечить то самое «веселье», о котором вы все так мечтаете, – парировала я, возвращаясь к спискам.

– И прекрасно справляетесь, но сегодня ваша единственная обязанность – быть в моей команде. – Он подошел ближе, перехватывая взгляд. – Не заставляйте меня снова просить.

В его тоне сквозила не просьба, а мягкий, но непререкаемый ультиматум.

– Боюсь, у меня нет выбора, – сказала я, делая вид, что снова погружаюсь в бумаги.

– Верно. – Он легко выхватил папку у меня из рук и передал ошарашенному бармену. – Всё будет отлично. А теперь идемте. Наши уже разминаются.

Командные игры. День.

Команда «Красных» – против «Синих». Мы – красные, а Район – наш капитан. Его энергия была заразительной, и даже самые робкие сотрудники, включая бухгалтера Софию, которая обычно боялась собственной тени, бежали, кричали и смеялись.

Полоса препятствий превратилась в арену. Гладко ошкуренные бревна, сетки, шаткие мостики над искусственным ручьем – всё блестело на солнце, пахло свежим деревом и травой. Район не просто отдавал приказы – он вел за собой. На этапе с канатом он буквально перетащил через него двух сотрудников, уперевшись ногами и крича: «Давай, ты сможешь!». Его смех гремел громче всех.

Атмосфера накалялась. Мы были на равных. И в эпицентре этого хаоса – всегда он. И я.

На эстафете нужно было пробежать по узкому бревну. Я шла осторожно, балансируя. Внезапно он оказался рядом, схватил меня за руку, чтобы я не упала. Его пальцы обхватили мое запястье – крепко, почти жёстко, кожа обожгла.

– Быстрее, Тору! – крикнул он, и в его глазах плясали чертики. – Я вас не отпущу!

Я рванула за ним, сердце колотилось где-то в горле – не от усилия, а от этого прикосновения.

В следующем конкурсе нужно было вдвоем пронести мяч, зажав его между собой. Он прижался ко мне так близко, что я чувствовала каждый его мускул, каждое движение. Его дыхание обжигало шею. Мы двигались синхронно, почти как одно целое.

– Держитесь ближе, – прошептал он так, что слышала только я. – Или мы проиграем.

– Это против всех правил, – попыталась я возразить, но голос дрогнул.

– А я люблю играть без правил.

Наша команда победила. Все кричали, смеялись, хлопали нас по плечам. Район поднял наши сцепленные руки вверх, как настоящий чемпион. Его взгляд, полный торжества и чего-то ещё, более тёмного, устремился на меня.

– Видите? Азарт – это про нас.

Индивидуальный забег. День.

Потом был индивидуальный забег. Дистанция пролегала по живописной, но сложной трассе: в гору, через ручей, по лесной тропинке. Район рванул с места, как спринтер, легко обогнав всех с самого старта. Он бежал с какой-то звериной грацией, мощно отталкиваясь от земли, его темные волосы развевались на ветру.

Я бежала ровно, экономя силы, как всегда, выверяя дыхание и каждое движение. Мое тело работало как идеальный механизм, но сегодня этот механизм давал сбой – где-то внутри всё трепетало от адреналина.

Район пришел первым. Он обернулся, ища меня в толпе финиширующих. Вместо того, чтобы праздновать, он медленно подбежал ко мне, не сводя глаз. Дышал ровно, будто и не бежал вовсе. На его лбу блестели лишь легкие капельки пота.

– Вижу, вы не любите проигрывать, – выдохнула я, глотая воздух.

Мои легкие горели.

– Я не люблю бесцельную трату сил, – парировал он, дословно повторяя мою же фразу, сказанную когда-то в кабинете. В его глазах читался вызов. – Я бежал за победой.

– Поздравляю, она у вас в кармане.

– А вы? Вы за чем бежали? Чтобы просто… добежать?

– Чтобы финишировать. В этом и есть цель.

– Скучно, – он качнул головой, и капля пота скатилась с его виска. – Я считаю, что скорость очищает мысли. Сметает всё лишнее. Остается только… инстинкт. Попробуйте в следующий раз – догоните меня. Почувствуйте это.

Он не ждал ответа. Развернулся и ушел под аплодисменты коллег. А я осталась стоять, чувствуя, как ветер треплет мои волосы, а сердце отчаянно стучит – уже не от бега. Впервые за долгое время я почувствовала не просто физическую усталость, а жгучую, животную жажду движения. Скорости. Опасности.

Награждение. Вечер.

Ведущий объявил о награждении. На импровизированную сцену пригласили капитанов команд. Район легко взбежал на небольшой деревянный помост, приняв смешной, но дорогой кубок в виде золотого мангала.

Ведущая улыбнулась в микрофон:

– Район, ваша команда была просто неудержима! Что помогло вам одержать такую уверенную победу?

Район взял микрофон, его ослепительная улыбка озарила все вокруг. Он сделал театральную паузу, обводя взглядом толпу.

– Всё просто. Во-первых, у «Красных» был самый лучший капитан, – он подмигнул собравшимся, вызвав смех. – А во-вторых, и это главное, у нас был самый мощный секретный элемент – наш бесстрашный начальник, Тору!

Он протянул руку в мою сторону, и все взгляды, включая объектив фотографа, устремились на меня. Я почувствовала, как кровь бросается в щеки.

– Именно ее железная воля к победе и стратегический гений, который она обычно тратит на бюджеты, сегодня были направлены на безжалостный разгром «Синих»! Так что этот кубок, – он высоко поднял трофей, – по праву принадлежит ей!

Все разразились аплодисментами и смехом. Кто-то крикнул: «Ура начальнику!». Кто-то стал скандировать мое имя. Я пыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но против воли улыбнулась, качая головой. Это было и неловко, и… приятно.

Район спрыгнул с помоста и, под общее одобрение, вручил мне дурацкий кубок.

– Держите, ваш трофей, генерал. Заработала.

– Это вы всех за собой повели, – поправила я его, принимая нелепый приз. Он был тяжелым и холодным в руках.

– А вы позволили себя повести. И мы выиграли. – Он обнял меня за плечи быстро, по-дружески, но его пальцы на мгновение впились в мою кожу чуть крепче, чем нужно. – Теперь пойдемте праздновать. Нас ждет ужин, а этот шедевр – самое почетное место на столе.

Довольные и возбужденные, все двинулись к накрытым столам, где уже дымились мангалы и стояли ведра со льдом для напитков. Напряжение соревнований сменилось предвкушением веселья.

Ужин. Вечер.

Вечерний пикник был в разгаре. Золотой мангал красовался в центре нашего стола, вызывая всеобщее веселье. Вино лилось рекой, смех становился все громче и беспечнее. Я сделала несколько кругов, поговорила со всеми, поддержала общий настрой – и стала потихоньку отходить в тень. Руководителю не стоит видеть, как его отдел поет в караоке и пытается танцевать ламбаду. Им будет легче без моего присмотра.

Я уже направлялась к стоянке, как услышала шаги за спиной.

– Сбегаете? – Район подошел, держа в руке бутылку минеральной воды.

– Я выполнила свою миссию. Команда сплочена, дух укреплен. Пора.

– Я отвезу вас. Не пил ни капли. – Он тряхнул головой. – Для полного контроля над ситуацией.

– Не стоит. Я вызову такси.

– Тору, я настаиваю. – Его голос потерял шутливый оттенок. – После такого дня начальника нельзя отпускать одного. Вдруг заблудится.

– Ну… ладно. Только если вы водите осторожно.

Машина. Ночь.

В салоне его внедорожника пахло кожей и его парфюмом – древесным, пряным, навязчивым. Я прислонилась к стеклу, позволив вину сделать свое дело. Мысли плыли, становились вязкими и смелыми.

За окном мелькали огни, и в их тусклом свете я позволила себе то, чего никогда не позволила бы трезвой – рассмотреть его.

Свет фар встречной машины на секунду осветил его профиль: упрямый подбородок, прямой нос, губы, сомкнутые в почти насмешливую линию. Сильные руки – широкие ладони, длинные пальцы, уверенно обхватывающие кожаный руль. Я представила, как эти пальцы сжимали ручку, когда он подписывал документы… или как они обхватили мое запястье сегодня, во время эстафеты. Жестко. Без права на отступление.

Он повернул голову, и очередной лучик света упал на его шею. Его плечи были широкими, спина – прямой, даже сейчас, в расслабленной позе. В нем чувствовалась какая-то звериная, нерастраченная сила, которая так контрастировала с легкомысленным поведением.

«Какой наглый… и чертовски привлекательный», – проплыла в голове пьяная, развязная мысль. Я тут же прогнала ее, но она оставила после себя легкое, смущающее тепло.

– Ну что? – нарушил он молчание.

Его голос прозвучал глубже обычного в тесной темноте салона.

– Что «ну что»? – я отвела взгляд, делая вид, что смотрю в окно.

– Признайтесь, сегодня было не скучно. – Он бросил на меня быстрый взгляд, и в уголке его глаза заплясала та самая искорка, что сводила с ума половину офиса.

– Это был… эффективный тимбилдинг, – выдавила я, чувствуя, как пьяная улыбка пытается прорваться наружу.

– Боже, Тору, – он рассмеялся. – Я видел, как вы улыбались, когда мы бежали с этим мячом.

– Вам показалось.

– Мне никогда ничего не кажется. Вы были великолепны. Сильная. Быстрая. Несмотря на то, что пытались это скрыть. – Он снова посмотрел на дорогу. – Почему вы всегда прячетесь?

– Я не прячусь. Я соблюдаю дистанцию.

– Скучно. Иногда нужно ее нарушать. Чтобы почувствовать жизнь. Как сегодня на забеге.

Он положил руку на подлокотник между нами, его пальцы оказались в сантиметре от моего бедра. Я не отодвинулась. Вино сделало меня смелее. Или это он своей наглостью размыл все границы.

– Напрасный труд, Район. Мои чувства не подчиняются внешним раздражителям. Особенно таким очевидным.

– О, я знаю. Но мне нравятся сложные задачи. – Он ухмыльнулся. – Самое интересное всегда скрыто за самой прочной дверью.

Машина подъехала к моему дому. Он заглушил двигатель. В салоне воцарилась тишина, напряженная, густая, полная невысказанного вопроса.

– Спасибо, что довезли, – я потянулась к дверной ручке, чувствуя, как пьяная уверенность начинает испаряться, сменяясь привычной осторожностью.

– Всегда к вашим услугам, начальник. – Его голос прозвучал тихо, почти интимно. – Подумайте над моим предложением.

– Каким еще предложением?

– Нарушить дистанцию. Хотя бы раз.

Я вышла из машины, не прощаясь. И чувствовала его взгляд на своей спине, пока не скрылась за дверью подъезда. Сердце бешено колотилось, как после того самого забега. Он был прав – скорость очищала мысли. И сейчас в голове не осталось ничего, кроме воспоминания о его руке на руле и вызова в его глазах.

Глава 5

Понедельник. Офис.

Новая неделя началась с железного занавеса. Я опустила его между своим кабинетом и открытым пространством, где теперь царил Район. Между мной и воспоминанием о его пальцах в сантиметре от моего бедра. Между мной и той версией себя, что позволила вину и скорости смыть все границы.

Он вошел с привычной ухмылкой и очередной «гениальной» идеей по оптимизации квартального отчета.

– Утро, начальник. Я тут подумал… – он устроился в кресле напротив, развалившись с видом хозяина жизни.

– Район, у меня пять минут до планерки, – я не оторвала взгляд от экрана, голос звучал ровно и холодно, как сталь. – Если идея требует больше времени, отправьте мне почтой. Я изучу в рабочем порядке.

Его ухмылка немного сползла. Он почувствовал смену погоды.

– В рабочем порядке? Серьезно? А что насчет мозгового штурма?

– Мой мозг уже работает в штормовом режиме без дополнительных стимуляций. Почтой, Район.

Вторник. Офис.

Во вторник он попытался снова. Зашел с двумя чашками кофе.

– Ваш, без сахара, как любите. – поставил чашку передо мной. В его глазах читался немой вопрос.

– Спасибо, – кивнула я, не притрагиваясь к чашке. – Отчет по «НКЛ» готов?

– Почти. Я…

– Мне нужен готовый отчет, а не «почти». И не чашка кофе, – я наконец подняла на него глаза, стараясь, чтобы в моем взгляде не было ничего, кроме деловой необходимости. – Давайте соблюдать субординацию.

Район замер, его лицо стало невозмутимым, почти каменным. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то острое – удивление или досада, – но тут же погасло, сменившись привычной усмешкой.

– Как скажете, – он развернулся и вышел, оставив кофе остывать на столе.

Я чувствовала его недоумение, почти физически ощущала его вопросы, висящие в воздухе. Но я не сдавалась. Безопасность моего внутреннего мира была дороже.

Среда. Офис.

В среду, ближе к вечеру, дверь моего кабинета распахнулась без стука. На пороге стоял Альфред.

– Не хочу ждать в машине, посижу тут. – Он вошел, легко скинул пиджак и развалился на моем диване с видом полного хозяина. – Не проблема?

– Как всегда, – я не подняла глаз от договора, но уголки губ дрогнули.

Его бесцеремонность была привычной и почти родной. В ней не было опасной, размывающей границы наглости Района, лишь покой давно установленных правил игры.

– Ну, как твои военные действия? Новобранец не сбежал еще? – лениво поинтересовался он, листая журнал со столика.

– Наоборот, слишком уж комфортно устроился. – Я поставила последнюю подпись и с облегчением закрыла папку. – Но, кажется, получается выстроить более четкие границы. У тебя как дела?

– Однообразно. Контракты, презентации… Жду отпуск.

Я встала, чтобы собраться. Альфред легко поднялся с дивана и помог мне надеть пальто. Его движения были галантными, отточенными годами подобных встреч. Он поправил воротник, его пальцы на мгновение коснулись кожи у шеи – легкое привычное прикосновение.

В этот момент дверь снова открылась. В проеме стоял Район. Его взгляд скользнул с меня на Альфреда, на его руку на моем плече, и замер. В его глазах что-то мелькнуло – быстрая, как вспышка, оценка ситуации, и тут же погасло, спрятавшись за маской деловой невозмутимости.

– Извините, что без предупреждения. Документы по проекту «НКЛ» согласованы с подрядчиками. Все подписи на месте.

Он положил папку на край стола.

– Спасибо, – кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я изучу завтра.

– Хорошо. Не помешаю. – Он бросил последний взгляд на нас обоих, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Я тихо вздохнула, ощущая, как в кабинете вдруг стало просторнее.

– Боец, – усмехнулся Альфред, подхватывая мою сумку. – Поехали? У меня в машине как раз то бургундское, что ты любишь.

Вечер. Дома.

Вино в бокалах отдавало терпкими ягодами и дубом. Тихая приятная композиция текла, наполняя пространство. Альфред развалился на диване, я сидела напротив, на полу, поджав ноги.

– Он смотрел на меня, как на предателя, – произнесла я вслух, сама не ожидая этого. – Этот Район. Будто я нарушила какой-то наш секретный договор.

– А он был? – Альф лениво поднял бровь.

– Нет! Конечно, нет. – Я сделала глоток вина, чувствуя его тепло. – Просто стало сложно. Балансировать. Я путаюсь в том, кто я и где чьи границы. И еще, мне кажется, что нам стоит сделать паузу в наших встречах.

Он помолчал, внимательно глядя на меня поверх бокала.

– Испугалась, что кто-то может подойти ближе, чем я? – спросил он без упрека, констатируя факт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.