Лика П.
Жена для министра. Навязанный брак

Дорогие читатели, рада каждому, кто заглянул в мою новинку!

Эта история – вымысел автора. Все места, где происходят события, а также упомянутые традиции, включая и самих героев, – это чистое совпадение и не является действительностью.

С уважением, Лика П.

На цыпочках, робко, чуть слышно

В сердце любовь заходит.

Мечта невесомо, пунктиром,

Рисунок судьбы выводит.

Рисует глаза и улыбку,

Что снятся ночами так часто!

И сердце уже открыто,

И с нежностью ждет свое счастье.

А Глаз тех холодное небо,

Льдинками сердце колет.

И больше оно не бьется,

Лишь тихо плачет от боли.

Но солнечным светом Улыбка

Кидает свой тёплый лучик,

И в небе, холодном и хмуром,

Любовь разгоняет тучи!

Пунктир, что Мечта рисовала,

Становится ярким рисунком.

Глаза и Улыбка – Любимым,

А сердце стучит двойным стуком!

Автор стихов Светлана Путан.

Глава 1. Тамерлан

Глаза Мариетты округлились от удивления, и она впала в ступор при виде меня.

– Тамерлан? Какая неожиданность.

– Настолько неожиданно, что решила меня держать на пороге?

– О… нет, что Вы… что Вы. Проходите, конечно, мы всегда Вам рады, – ответила женщина, поправляя повязанный на голове платок. Её пухлые коротенькие пальцы были унизаны золотыми перстнями. Я окинул тяжёлым взглядом нервные движения будущей тёщи и прошёл внутрь. Хотя теперь не уверен, состоится ли моя свадьба, что и является основной причиной моего незапланированного визита в Адыгею. Проходя по длинному холлу, обратил внимание, что с последнего моего посещения дом будущих родственников преобразился.

– Вижу, вы ремонт сделали?

– Да-да… пару месяцев, как закончили, слава Всевышнему, – из-за маленького роста Мариетта задрала голову, чтобы посмотреть в мои глаза. Лишний вес явно мешал женщине, она не поспевала за мной, семенила позади. – Проходите… проходите в зал. Асла-ан! – громко позвала мужа. – К нам дорогой гость пожаловал…

– Тамерлан? Какая неожиданность, – при моём появлении отец моей невесты удивился и, торопливо встав с дивана, направился ко мне, протягивая ладонь для рукопожатия. – Здравствуй, дорогой зять.

– Не торопись, – сказал, пожав протянутую ладонь, – я им ещё не стал.

– Недолго уже осталось, – Аслан жеманно улыбнулся.

– И то правда, – ответил ему, глядя тяжёлым взглядом.

– Проходите, Тамерлан дорогой, какая честь для меня… Присаживайтесь. Жена, принеси нам кофе.

– Конечно-конечно, уже бегу.

– Благодарю за гостеприимство, не стоит беспокоиться, – сказал я, сев в кресло.

– Что Вас привело в наши края? – под моим тяжёлым взглядом мужчина неуютно себя чувствовал в своём же доме. – По делу, очевидно? Всё же не ближний свет, чтобы вот так из Москвы к нам в Адыгею.

– Где твоя дочь? – проигнорировал его вопрос и без обиняков спросил я.

– Моя дочь? – ответил он вопросом на вопрос, что само по себе странно, потому что она является моей невестой.

– Да, твоя дочь.

– Аза сейчас у своей тётки, – ответил, как ему показалось, уверенно, но я ложь чувствую за версту, и мой будущий тесть нагло мне врёт.

– Звони, пусть придёт, – вполне спокойно сказал я.

– К чему такая спешка, дорогой Тамерлан? До свадьбы ведь ещё целых два месяца. У нас уже идёт полным ходом подготовка к ней: мы с женой заказали самый большой зал для торжеств, над проведением праздника работает много людей, чтобы всё по статусу было, – Аслан прервался, повернул голову к вошедшей с подносом кофе и угощениями в руках жене.

– Мужчины, кофе, пожалуйста, – Мариета подошла и любезно опустила перед нами на небольшой столик кофе и яства. – А какую дорогую посуду я заказала для гостей, фарфоровую, с традиционным орнаментом. Всё для вашего праздника с  Азочкой.

 От напряжения я постукивал пальцами по коленке. Почувствовав ложь родителей моей будущей невесты, сомнений не осталось. Выходит, то, что сказал мой двоюродный брат, правда.

– Значит, мне не соврали, и моя невеста сбежала? – задал я вопрос, по причине которого бросил свои дела и проделал этот длинный путь. Будущие родственники переглянулись, и отец семейства начал говорить:

– Нет, она никуда не сбегала.

– То, как ты вспотел сейчас, лишь доказывает, что ты мне врёшь! Говори, с кем она сбежала? Я всё равно не сегодня завтра узнаю всё и даже больше. Не играй со мной! Ты забыл, кто перед тобой?

– Нет… конечно, нет, всегда помню, господин министр, – сглотнув образовавшийся ком в горле, Аслан продолжил: – Тамерлан… мы сами не знаем, как так вышло… Это моя вина, не уследил… Как так получилось, я и сам не знаю – всегда была на виду…

 Я встал, подошёл к окну, вложив руки в карманы и хмуро глядя на ухоженный двор за окном  и свою охрану, что ожидала меня там.

– Всё моё окружение, – начал размеренно я, – поднимет меня на смех, меня, министра страны! Только потому, что ты не уследил за своей девчонкой, не дал ей должного воспитания…  Это я ещё не беру в расчёт моих врагов, которые на каждом шагу будут трубить новость, а пресса с удовольствием подхватит.

– Мы найдём её. Я уже дал распоряжение, мои люди её ищут, она выйдет за Вас замуж, обещаю, – подобострастно залепетал он. Резко развернувшись, я в пару шагов приблизился и, взяв Аслана за грудки, стал трясти.

– Ты что, хочешь мне впарить свою дырявую шлюху-дочь?!

– Не смейте в таком тоне высказываться об Азе!

– Не сметь?! – оттолкнул его от себя, нервно проведя рукой по волосам, зачесывая их назад. Горько усмехнулся. Какой же я идиот, нарушил свои принципы… Никому верить нельзя, а я поверил. И вот теперь пять лет насмарку…

– Добрый день, – послышался мелодичный голос, отвлёкший меня от терзающих мыслей, и я обернулся. Передо мной стояла стройная девушка под метр семьдесят, примерно двадцати лет, в аккуратно повязанном платке. В большинстве случаев современные адыгейки не покрывают голову. Меня удивил взгляд голубых глаз. Девушка смотрела на меня в упор, а это неприемлемо… если учесть, что она адыгейка. Смерил её взглядом. Ещё не успел сообразить, кто она, как Мариета поспешила её увести.

– Идём, дочка… Мужчины разговаривают, нам здесь не место.

– Твоя младшая? – проводил внимательным взглядом грациозную походку. Это-то меня и подкупило – в его дочерях чувствуется “порода”.

– Да, – недовольно ответил пристыженный отец.  Конечно, его дочь не только меня опозорила, сбежав, грубо говоря, из-под венца, но и своего отца. Теперь каждый второй будет тыкать в него пальцем и говорить, что его дочь – шлюха! Ненадолго забыв о шлюховатой невесте, поинтересовался:

– Сколько ей?

– Девятнад…, – оборвал себя на полуслове Аслан, спросив: – Зачем Вам знать, сколько ей лет?

– Затем, что мы сделаем рокировку – я возьму твою младшую в жёны.

– Милию?

– Мне плевать, как её зовут, хоть Ванькой-встанькой. Она должна стать моей женой, и точка.

– Тамерлан, я не могу, она уже обещана другому, со дня на день к нам придут сваты.

– Меня это никак не беспокоит.

– Но меня беспокоит. Этот человек может превратить мою жизнь в ад.

– В ад?! Это я превращу твою жизнь в ад, если не сделаешь, как приказано. Моё доброе расположение к твоей семье закончилось, ты не оправдал моего доверия. Когда пять лет назад твой бизнес Титаником кренился ко дну, это я сделал так, что ты вновь оказался на коне! Да! И только благодаря мне ты… – ткнул пальцем его в грудь, – сейчас процветаешь!  В свой ремонт не меньше пятидесяти лямов вбухал. Благодаря кому, я тебя спрашиваю?!

– Всё благодаря Вам, конечно же, – худощавый и долговязый Аслан виновато склонил предо мной голову, – Вы оказали нам честь, сосватав мою старшую дочь.

– Именно так, оказал, а ты подорвал моё доверие. Хорошенько подумай, кому собираешься отказать. Я могу потопить твой бизнес так же, как и поднял его со дна. Один звонок может решить дальнейшую твою судьбу, – при этих словах мужчина побледнел и стоял как провинившийся школьник. – Урегулируй вопрос, твоя младшая дочь через два месяца должна стать моей женой, – после сказанных слов развернулся и пошёл на выход, заранее зная, что Аслан выберет…

*****

– Ну что, всё выяснил? – это первое, о чём спросил меня Хамед, мой двоюродный брат, как только я сел в его автомобиль.

– А что, по моему выражению лица непонятно? – бросил зло.

– Оно у тебя всегда такое, – повернув ключ зажигания, сказал брат, и мы наконец отъехали от особняка Аслана, сопровождаемые моей охраной.

– Какое «всегда такое»?

– Нечитаемое. Хрен поймёшь, что у тебя на уме.

– И это хорошо. Каждому показывать, что у тебя на уме, не нужно, особенно при моём статусе.

Глава 2. Милия

Месяц назад

Ночью я любила, когда все уже давно спят, сидеть на подоконнике в своей уютной комнате и записывать мысли в дневник. Из моего окна лестница и весь двор были как на ладони. Вдруг вижу, как моя сестра торопливо сбегает по ступенькам.  Несколько напряженных секунд я сидела в замешательстве, глядя на Азу и не понимая, куда она собралась ночью. Вскочила и на одних пальчиках, бесшумно, чтобы никого не разбудить, побежала вслед за ней.

– Аза! –  остановившись на середине лестницы, окликнула сестру. Она обернулась уже почти на выходе со двора.

– Милия? – на мгновение испугалась, но, увидев меня, выдохнула с облегчением.

– Ты куда это на ночь глядя? – спросила я удивлённо, приблизившись к ней.

– Ухожу я, Ли, прощай, – поправив головной платок, повернулась ко мне спиной, чтобы уйти.

– Стой, Аза… ты что? Как это уходишь? Как это прощай? Это такая шутка?

– Никаких шуток, Ли, ухожу, навсегда. Не знаю, свидимся ли ещё, – сказала как ударила и порывисто обняла меня.

– Но что случилось? Это из-за папы, да?

– Да. Я не хочу выходить замуж за старый мешок с деньгами.

– Неужели думаешь, что отец тебя за старика выдаст?

– Откуда мне знать, он ведь ни разу не обмолвился о нём, только поставил перед фактом и сказал, что отдаёт в хорошую семью. А сам за мой счёт дела свои поправляет.

– Но ведь тебя ж уже сосватали, поздно отказываться, – разжала я объятия, вытирая набежавшие слёзы, – так нельзя, это ведь позор…

– Плевать я хотела! – сверкнула зелёными глазами сестра.

Поражённая её ответом, сказала:

– Как плевать? Ведь клеймо ляжет на всю семью и на меня тоже. Тебе на всех нас плевать?

– Да пойми ты, – взяв меня за плечи, Аза заглянула в мои глаза, – я хочу любить и люблю!

– Ты влюбилась? – я была ошарашена, сестра раньше со мной не была настолько откровенной.

– Да, – она тут же расплылась в улыбке.

– В кого?  – недоумевала я.

– Это неважно. Кто, я тебе не скажу, но он самый лучший, мы уедем и поженимся.

– Твой жених очень влиятельный, вряд ли он просто забудет, это же и для него позор. Одумайся, Аз, наша семья приняла сватов и кольцо, засвидетельствованное на твоём пальце. Ты забыла наши законы? – всеми правдами и неправдами пыталась образумить сестру, но все мои попытки были бесполезными.

– Ли-и… а я не хочу жить по таким законам, не – хо – чу!

 Я не узнавала свою сестру, она говорила странные слова.

– Но ведь так живут все.

– Нет, не все, и я не буду и тебе не советую.

Тут в тишине ночи послышались два коротких автомобильных сигнала, и Аза сказала:

– Мне пора. Береги себя, Милия, и не говори, что меня видела.

– Всё равно папа узнает по камерам, – с грустью ответила ей.

– Не узнает, я их отключила, – улыбнувшись, подмигнула мне и побежала к калитке. Быстро открыла её, а моё сердце забилось от страха, что больше никогда не увижу свою сестру. Окликнула её:

– Сестра! Будь счастлива!

Она обернулась напоследок.

– Обязательно буду, и ты будь.

– Я так люблю тебя, сестрёнка… – сказала я уже в пустоту…

Наши дни 

Так пить хотелось, что, вернувшись домой после йоги, первым делом пошла на кухню к кулеру с водой. Набрав стакан холодной воды, жадно его выпила. «Какая жара, а ведь лето ещё даже не началось», – говорила себе мысленно, наполняя ещё один стаканчик. Вдруг послышались голоса, доносившиеся из зала… «У нас гости?» – спросила себя. Поставив стакан на столешницу, поправила платок и пошла в зал.

Я стояла в дверном проёме и смотрела, как гость, стоявший ко мне спиной, ругался. Статный, высокий мужчина крепкого телосложения отчитывал отца, а потом вдруг стал его трясти за грудки. Как такое вообще возможно? Испугавшись, – я ещё ни разу не видела в подобной ситуации папу – хотела броситься к ним и оттащить этого мужлана, но когда услышала от незнакомца грязную фразу «Ты что, хочешь мне впарить свою дырявую шлюху-дочь?!», то остановилась, сообразив, кто он. Это же тот самый столичный жених Азы, «очень важная персона», как в нашей семье его называют. После того как Аза сбежала, отец с матерью потеряли сон и покой в поисках её, но всё тщетно, так и не могут найти сестру.

– Добрый день, – наверное, это было единственное правильное решение, что могло прийти в мою голову, чтобы отвлечь незнакомца, чем набрасываться на него с целью защитить родителя. Я привлекла внимание всех и даже мамы, которую я не сразу заметила. Мужчина взрослый, под сорок лет, вполне симпатичный. Он обернулся, собрал брови на переносице, внимательно изучил меня взглядом, так же как и я его, но поздороваться не удосужился. Его бестактность меня задела. Мама поспешила ко мне, пока я глядела на него в упор.

– Ты с ума сошла так себя вести? – прошипела она, выводя меня из зала. Сама не знаю, что на меня нашло, но я не могла отвести взгляда от незнакомца, как примагнитил к себе. –  Забыла, чья ты дочь? Где твоё воспитание? – не унималась мама, пока мы шли на второй этаж в мою комнату. – Мало нам Азы? – вспомнила сестру. – Неблагодарная! Так подвести свою семью. И что теперь… Врать приходится… И кому… Такому важному для нас человеку.

– Мам, это же жених Азы, да? – в подтверждение своих мыслей поинтересовалась я.

– Молчи лучше, – она махнула рукой, – какой там жених. Всё, дочка, не возьмёт он больше замуж сестру твою, только если папа его не уговорит. Аллах-Аллах… Сам Всевышний привёл его в наш дом, а она сбежала. Так и не могу понять, кто ж ей так голову задурил? Ты точно не знаешь? – строгим взглядом одарила меня мама, прежде чем открыть двери в мою комнату.

– Она со мной не делилась, – наверное, я в тысячный раз уже отвечала на этот вопрос с той ночи, как сбежала Аза.

Зайдя к себе, сняла платок, положила его на спинку стула и стала переодеваться.

– Это она в бабку свою русскую пошла, – в сердцах сказала мать.

– Ну что ты такое говоришь, ма. Причём здесь национальность? – возмутилась я.

– Да ни при чём, ни причём… это я так… сказала не подумав, – она присела и вздохнула с грустью. –  Бабка у вас была целомудренная да к тому же писаная красавица, вы на неё очень похожи, особенно Аза. Поэтому-то сваты в очередь и выстроились. Вот уж дура девка, что натворила. Не отмыться нам от позора. Что ж теперь будет-то…

Глава 3. Тамерлан/Милия

Тамерлан

неделю спустя

Откинувшись в кресле, я думал о том, что мне придётся скоро жениться на дочке Аслана. Моя любовница Ника стояла на коленях и отсасывала мне с чвакающими звуками, но я никак не мог сосредоточиться на минете. Да, именно придётся жениться. При моей нынешней должности я должен быть женат, и я хотел взять себе в жёны блондинку Азу, старшую из сестёр. Она покорила меня своей внешностью, когда несколько лет назад я с делегацией посетил одно мероприятие, куда были приглашены учащиеся. Аза тогда ещё училась в школе, а я буквально одурел от её красоты и видел, что ещё года три, и она станет редкой красавицей.

Понимал – претендентов на её руку будет несметное количество. Но я всех отмёл. Мне редко кто может отказать, вот и Аслан не смог. Более того, я помог ему, решив все его проблемы, и он рад был отдать красавицу-дочь за меня. Ещё бы, такие возможности перед ним открываются. Я ждал, пока Аза подрастёт, чтобы, как достигнет совершеннолетия, жениться на ней. На какое-то время был вынужден уехать по работе в Европу, где представлял интересы нашей страны, и вот недавно вернулся.

Но все эти пять лет я одаривал подарками свою, как выяснилось, шлюху-невесту и заботился о бизнесе её отца. Я готов был решить любую проблему Аслана, но его дочь оказалась слаба на «передок». Сука! Какая же сука! От охватившей меня злости непроизвольно сжал в кулаке волосы Ники, насаживая ртом на член, пока любовница не захрипела и не стала бить ладонью по моему колену. Тогда я ослабил хват.

– Ты что?! – выпустив член из рта и ловя ртом воздух, выпучила на меня измазанные тушью глаза. – Зачем ты так?

– Прости, забылся, соси дальше, – подтолкнул её голову вновь к члену. Ника обхватила губами твёрдый ствол, заскользив по нему вверх-вниз, работая проворным язычком, а я убрал руки себе за голову, чтобы случайно не повторить насильственные действия. И снова мысли об этом семействе не дают мне покоя, переполняя злостью. Я кончил, излившись любовнице в горло, но прежнего наслаждения не испытал, при том что Ника искусно делает минет…

Из ванной Ника вышла, благоухая цветочным гелем, и прильнула к моей спине, обняв сзади руками, когда я приводил свою одежду в порядок.

– Останься сегодня со мной, Тамерла-ан.

– Много дел, освобожусь поздно, не хочу тебя будить.

– А ты разбуди, я буду ждать, – пропела любовница.

– Не сегодня, – сказал и разъединил её объятия.

– Там.

– Что? – надеваю пиджак, который скинул на спинку стула, как пришёл к ней в квартиру.

– Я хотела спросить, можно?

– Ну спрашивай, раз начала.

– Я тут недавно, совершенно случайно, услышала, когда ты разговаривал по телефону. Скажи, разве твою невесту не Азой звать?

Развернулся к любопытной любовнице, вложив руки в карманы своих строгих брюк и, глядя на сероглазую блондинку, ответил:

– Звали Аза, теперь у меня другая невеста, – вытащив из кармана руку, потянулся к кудрявому завитку, выпавшему из прически Ники, и заправил его за ухо, – мне ничего не мешает заменить одну невесту на другую, так же как и любовницу, – сжал её за нижнюю губу, подтягивая к своему лицу. – Особенно если она суёт свой маленький нос не в своё дело, – глаза Ники при этом расширились, она явно не ожидала от меня такой реакции.

– Я случайно, – пролепетала.

– Верю…А иначе жаль будет расставаться с тобой, – отпустил посиневшую губу, – моему члену очень нравится твоё нежное горлышко и другие части твоего тела, – одарил улыбкой, заметив слегка напуганный взгляд любовницы. С этой стороны она меня ещё не знала. Надо заметить, что Ника никогда и не совалась в моё личное пространство. Имел один раз глупость, лёжа с ней в постели, обмолвиться о своей женитьбе и раскрыть имя будущей жены. Но на тот момент я ещё не знал, что придётся прибегнуть к рокировке. – Усвой из этого урок – никогда не лезь выше постели, если хочешь остаться рядом со мной. Это тебе, – достал из кармана предназначенную для неё пластиковую карту, зажав ту между пальцев.

– Прости, больше не повторится, – проворными наманикюренными пальчиками ловко забрала карту, спрятав в кармане домашней одежды, – я всё усвоила.

– Похвально, – повернулся к ней спиной и без прелюдий покинул квартиру.

Накрапывал дождь. При виде меня расслабленная охрана тут же вытянулась в струнку, включилась в работу.

– Куда едем, Тамерлан Исмаилович? – передо мной вырос начальник охраны, раскрыв зонт над моей головой.

– В Белый дом, Первый собирает всех…

Милия

– Мама, но ведь это жених Азы! Почему я должна выходить за него? Ты вообще слышишь, как это выглядит? Одна сестра его прокатила, а отдувается… Кто же ещё, как не младшая! Замечательно просто! – я негодовала, моему возмущению не было предела, но при этом знала, что всё равно выйду за этого человека замуж.

– Перестань, дочка, если отец услышит, он будет крайне недоволен.

– Мам, но это несправедливо!

– Я знаю, знаю, Милия, но ведь только ты можешь спасти нашу семью. Представь, какой позор! И так уже многие шепчутся, скоро весь город будет судачить, что дочь Аслана ш… и тебя тоже заклеймят.

Грустно вздохнув, опустилась рядом с ней на диван:

– Знаю, мам. Что же это получается, у нас с сестрой один жених на двоих?

– Аллах… какой позор, – мама стала раскачиваться из стороны в сторону, прикрыв ладонью рот. В уголках её уставших глаз собрались слёзы. Мне стало безумно жаль свою маму, она очень переживала из-за сложившейся ситуации.

– Успокойся, всё будет хорошо, не надо переживать так. А где же твои перстни, мам? – решила я увести разговор в другое русло, золото всегда поднимало ей настроение.

– Да какие перстни… Украшения надевают, чтобы себя порадовать, а какая мне сейчас радость после того, как Тамерлан приехал и сыпал угрозами, –  она вытерла уголки глаз от слёз.

– Мам, можно хоть узнать, что из себя представляет этот самый Тамерлан? Ведь он мой будущий муж.

– Дочка, сама знаешь, отец пока в секрете держит, – мама быстро вытерла набежавшие слёзы и заговорчески зашептала, будто нас подслушать могли, – но я расскажу тебе, Ли. Твой жених и будущий муж – министр. Представляешь?

– Так к Азе и повыше статусом сватались, не то, что министр.

– Так-то оно так, дочка, женихов просящих руки Азы было предостаточно, только ведь министры к нам ещё в двери не стучали. А вернее сказать  “целый” министр строительства и ЖКХ! Ты вообще понимаешь какой властью обладает твой будущий муж?!

– Пока не очень, но звучит пафосно, –  удивилась я. – Мам, а зачем ему такая, как я? У меня даже и образования-то должного нет, – после школы я хотела поступить в институт искусств, но отец не позволил.

– Ты что, глупая… неужто не рада? Только подумай… как сыр в масле будешь кататься! Вся в золоте будешь!

Я смотрела на маму. Она реально искренне радовалась, а я совсем другого от жизни хотела. И замуж, естественно, тоже, но первым делом хотелось реализоваться. Конечно же, это всё мои мечты.

– Да мы вроде и не бедствуем.

– Так это ж благодаря Тамерлану Исмаиловичу. Ты, видать, забыла, да и мала была, чтобы вникать, но папа обанкротился. И если бы не министр, то неизвестно, где бы мы сейчас были.

– А… теперь понятно, почему он позволял себе подобное обращение с отцом. Одно непонятно – зачем ему девчонка из Адыгеи, если в столице полно образованных красавиц.

–– Милия, глупая ты! Он сам из этих мест, и жену хочет тоже из малой родины, чистую и нетронутую.

– Угу… – безэмоционально ответила, подперев подбородок,

– А что касается образования, так у меня же тоже нет его. И, по-твоему, я плохо замуж вышла? Вон как муж меня одевает, я вся в золоте хожу. А ты будешь вся увешана бриллиантами.

– Да я вовсе не об этом, – отвела взгляд в сторону.

– Не переживай, детка, помни, что жена – это шея.

– Угу… шея, попробуй ещё такой шеей покрутить, – чувствую, ждут меня далеко не сказочные дни.

– Ой, да будет тебе… – мама слегка толкнула меня плечом, – посмотри на своего отца, он тоже далеко не ангел.

– Ну очень далеко, – сказала, вернув свой взгляд к ней, и мы обе улыбнулись.

– Однако я с ним справляюсь, вот и ты справишься.

Оставшись наедине, первое, что я сделала – кинулась к ноутбуку, забив в поисковике «министр».  Первым же результатом, что мне выдал поиск, был именно он, Тамерлан Исмаилович Хагуров. Ладони аж вспотели, и я с любопытством сначала рассмотрела все фото, какие только нашла. «А он красив, – заключила я, –  но для меня взрослый». Хотя кто бы мне предоставил выбор? «Сколько ж ему лет, интересно? А вот сейчас и посмотрим», – ответила сама себе и застучала пальцами по клавиатуре. Через несколько секунд выяснила, моему жениху тридцать шесть…

Глава 4. Милия/Тамерлан

Милия

два месяца спустя

– Дочка, дочка, да ты красавица…  Ох, какие серьги, а диадема, ц-ц-ц… и платье королевское! – мама не переставала нахваливать мой внешний вид, выхаживая вокруг меня кругами, а я сидела у зеркала, с грустью думая, как мне идёт наряд невесты.  Родственники набились в моей комнате. Это были тётушки со своими детьми, половину из которых я вообще видела лишь пару раз, да и то в далёком детстве. Все шептались, никому не нравилось, что не соблюдены традиции нашего народа. Но так решил мой будущий муж, которому никто не посмел противоречить.

Уже исходя из одного этого, думаю, что не видать мне с ним спокойной жизни. Навязали брак, и вот теперь я отдуваюсь за старшую сестру, а она смылась и радуется счастью… Ну хоть она счастлива… Нет, это меня не успокоило. Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но сделала только хуже – слёзы собрались в уголках глаз, и одна уже скатилась по бледной щеке.

– Ой, а что же это невеста плачет? Несчастлива, что ли? – спросила одна из многочисленных родственниц.

– Да это она от счастья! – ответила мама, промокнув носовым платком мне щеку. – Ну что ты, дочка? – мама обеспокоенно посмотрела на меня.

– Прости, случайно, – шепнула я.

– Всё будет хорошо, не переживай, – как же легко сказать «не переживай».

– Ох уж эта современная молодёжь, всё старается уйти от традиций, – поправляя головной платок, запричитала сестра отца, тётя Аминэт, – хорошо хоть голову покрыла.

В нашей семье всегда чтили традиции, но, как оказалось, мой будущий муж не придерживается их. Позвонил отцу и сказал:

– Платье и все аксессуары для невесты доставят за день до бракосочетания.

Отец пытался возмутиться, но Тамерлан ему не позволил. И, более того, он с ним не считается, и я догадываюсь, почему – из-за Азы, конечно же.

– Фото моей свадьбы сольют в соцсети, не успеем мы сесть за стол. Все захотят увидеть жену министра, поэтому она должна быть безупречной и стильной. Никаких традиционных свадеб!

Отец пробубнил было что-то типа «наши традиции всегда были в тренде», но министр отмахнулся: – Ничего не желаю знать, сделай, как сказал, – и скинул трубку.

Каково же было моё удивление, когда, распечатав доставленную накануне коробку с платьем, обнаружила, что оно от дома мод Веры Вонг, которая является топовым модельером свадебных платьев. Ради её наряда многие невесты стоят по несколько месяцев в очереди. Рада ли я? Пожалуй, только этой новости. Печально осознавать, что ты выходишь замуж в таком прекрасном наряде мечты за человека, которого уже заблаговременно опасаешься.

Я вернулась из своих мыслей, услышав голос родственницы.

– Да-да, ты права, сестра, – поддержала тётушка Джанет свою сестру, но мы с мамой не обращали на них никакого внимания. Стоит только этим горгонам прознать всю правду, их будет не удержать, устелют дорогу сплетнями до Москвы, поэтому лучше проигнорировать их.

– Какие красивые серьги! Это бриллианты?  – троюродная сестра подошла, бесцеремонно взвесив на ладони одно из украшений. Я ничего не ответила. – Мам, а они вовсе не тяжёлые, – сказала она своей матери, не обращая внимания на мой удивлённый взгляд, – сомневаюсь, что это бриллианты, – громко провозгласила свой вердикт.

«Когда это всё закончится уже?» – спрашиваю саму себя, так как этот галдёж мне уже надоел. Некоторые обычаи моего народа мне и самой не нравятся. Зачем нужно набиваться всем женским родственным «колхозом» в одной комнате? Ну и так тошно… Я в шаге от того, чтобы не разреветься. Муж после свадьбы меня увезёт туда, где нет ни мамы, ни папы, ни моей уютной комнаты, даже не будет моих вещей, будущий супруг и это тоже не позволил. Мама мне так и передала его слова после разговора с папой: «Всё, что моей жене нужно, у неё будет».

– Пора, дочка, жених с минуты на минуту прибудет.

– Я готова, мама, – встала, пригладив подол платья.

– А я, когда буду выходить замуж, выберу себе пышное, – снова троюродная сестра подошла ко мне разглядывая.

– Главное, чтобы ты была счастлива, а платье и аксессуары – это всё второстепенное. Понимаешь, Агнесса? – мягко сказала я.

– Я обязательно буду, – гордо заявила четырнадцатилетняя родственница.

– Всё-всё, спускаемся, жених на пороге, – громко произнесла мама, и все оживились – каждому было интересно, за кого я выхожу замуж.

Тамерлан

– Ты разрушаешь традиции,Там, – сказал мой двоюродный брат, пока мы ехали к невесте в особняк.

– Ты ещё скажи, что я на коне к ней да в черкеске должен был поехать.

– А чем плохо?

Прикуривая сигарету, ответил:

– Тем, что я тебе не “кишлакский парень”, мой статус обязывает меня идти в ногу со временем. Кончились былые времена, – и выдохнул сизый дым в окно.

– Для кого как, брат, – глядя на дорогу, парировал Мед.

– Закроем тему. Помнить и чтить традиции – это норма, но у каждого из нас есть выбор. Я свой озвучил и не вижу в этом ничего дурного…

Мы подъехали на территорию особняка Аслана на трёх машинах – в первой ехал я с братом, во второй несколько родственников, в третьей моя охрана – и сразу попали в праздник. Свадебная музыка доносилась даже через приоткрытое окно автомобиля. В целом, чтобы жениться, мне достаточно бы было одной невесты, хоть она и не та, которую я хотел, но моё положение обязывает провести эту церемонию публично, да и папарацци уже расчехлили свои фотоаппараты.

Только вышел из машины, как вокруг меня столпились танцующие женщины. Песни и танцы на адыгейской свадьбе, как и у многих других народов  – неотъемлемая часть торжества. Это мне немного подняло настроение, в душе я даже улыбнулся. Мне вспомнилось детство и дядина свадьба, на которой народу было ничуть не меньше. Жестом дал понять женщинам, что праздник не только вокруг меня. Танцовщицы оказались понятливые и прошли в весёлом ритме дальше, оставив меня с подоспевшим ко мне братом, всё это время откупавшимся от родственников, которые просили выкуп за невесту.

– Давно я на свадьбах не веселился, – прищурив глаза, с задором сказал Хамед, глядя вглубь двора.

– Расстрою тебя, через… – посмотрел на наручные часы и продолжил, – два с половиной часа у меня самолёт, а вечером я должен быть в Калуге.

– А как же свадьба? – удивленно повернул ко мне голову мой родственник.

– С ней всё в порядке. Сейчас нас распишут, потом пару часов посидим попируем, и в путь.

– Там, но ведь…

Увидев возмущённое лицо Хамеда, прервал его:

– Это для тебя я Там, а для остальных я господин министр, и у меня есть обязанности!

Он отвернул недовольное лицо и посмотрел в сторону:

– Ладно, в конце концов, свадьба твоя. Улыбнись, отец невесты идёт к тебе.

– Не рад я ему, Мед, – нахмурил лицо, окинув взглядом направляющегося к нам тестя.

– Знаю. Но уверен, что младшая сестра будет лучшей женой.

– Так и будет, брат. Мне нужна покорная жена, иначе я бы женился на русской девушке.

– Хм, покорная… Ты никогда не можешь знать этого наверняка, ведь адыгейская девушка – это бомба замедленного действия.  Когда-нибудь да рванёт. Поэтому любить женщину надо, и так, чтобы она это чувствовала, – но ответить ему я не успел – к нам приблизился Аслан.

– Дорогой зять! – он радостно расставил широко руки для приветствия, а я лишь кратко протянул для пожатия ладонь. По моему взгляду он понял, что для меня это показная свадьба, не более, и счастье изображать я не намерен. В этот момент со стороны особняка раздались радостные голоса, и мы втроем повернули головы – мужская половина выводила невесту, покрытую накидкой.

– Я же сказал – никакой самодеятельности, – обратился я к Аслану.

– Мы и так сделали всё, как Вы приказали, лишь всего-то покрыли невесту, а то родственники возмущены, – в ответ я промолчал, но взглядом испепелил.

– Тамерлан, идём к невесте, – обратился ко мне Хамед, видя мою реакцию на её появление.

– Да, пожалуй, ты прав…

Нас расписали, после чего мы сели в машину, как и все остальные родственники, и отправились на свой праздник. Весь путь я смотрел, как моя новоиспечённая супруга сидит и не дышит, лишь поглядывает через прорезь накидки. «Она там не задохнётся?» – задаю себе вопрос. А ведь я так ничего и не узнал о ней из-за её семейства и до сих пор злюсь.

Добравшись до зала торжеств, помог жене выйти из машины. Музыка и тут была очень громкой. В раздражении глянул на часы, спрашивая себя, когда уже это всё закончится.

– Можешь снять с себя это «одеяло», – сказал раздраженно, и она повернула ко мне голову. Взгляд у неё при этом был удивлённый, и это единственное, что я смог увидеть. Краем глаза заметил, что нас фотографируют, склонился ближе к ней, взял её холодные пальцы и поднёс к губам. Она разглядывает меня с любопытством своими голубыми глазами, а я вдруг вспомнил, что у её сестры они были зелёные… Интересно, она тоже блондинка? Вряд ли – брови не такие светлые, как у сестры, хотя и не тёмные…

Глава 5. Тамерлан/Милия

Милия

– Мне кажется, ваш уход засекли, – сказал Хамед, двоюродный брат моего мужа, когда тот посадил меня в машину.  Мы буквально сбежали с нашей свадьбы – охранники нас вывели, и вот мы уже куда-то едем. Понятия не имею, куда. Видимо, к его родне. Чувствую себя крайне неуютно.

– Так сделай так, чтобы за нами не было хвоста, – сказал Тамерлан, поднося телефон к уху.

– Без проблем, братишка, сейчас мы перехитрим этих папарацци, – ответил родственник мужа, увлечённо глядя на дорогу, – я здесь каждый проулок знаю, тут даже светофоры с моего позволения включаются.

– Повнимательней за дорогой следи, – отреагировал Тамерлан на шутку Хамеда и переключился на разговор по телефону. А я чувствую себя лишней в этой машине – муж меня не замечает, будто я пустое место… Ну и хорошо, а то ещё начнёт задавать вопросы, того и гляди заикаться начну. – Сделай так, чтобы лишнего не попало в прессу, –  муж по телефону кому-то отдавал приказ, и я вся тут же обратилась в слух. – Я вынужден был покинуть мероприятие, но это не должно просочиться в массы, – голос Тамерлана звучал жестко. «Интересно, и как же этот человек, с кем он разговаривает, сможет такое реализовать?» – задалась вопросом. Пока обдумывала, наша машина остановилась.

Я повернулась к окну и от увиденного там резко вдохнула воздух в лёгкие и перестала дышать. Оказалось, что, съехав с трассы, мы прибыли к открытой местности, на участке которой стоял частный самолёт.  Было ясно, что он за нами. Запаниковала, когда Тамерлан вышел, открыл с моей стороны дверь и молча протянул мне руку. Я решалась с минуту, пока не услышала сухое:

– Я жду.

Подала ему ладонь, и пальцы мужа тут же на ней сомкнулись, а мне почудилось, что захлопнулись в капкане.

– Это за нами? – выйдя из машины, смущённо поинтересовалась, глядя на то место, где стоял самолёт.

– Да, идём, – бросил коротко и потянул за собой.

– Это вот так и должно быть? Вы мне не позволите даже с родителями попрощаться? – возмутилась я.

– Поговоришь с ними по скайпу, – сухо сказал, ведя меня за руку к самолёту. Решила промолчать и продолжила путь, понимая, что ничего уже не изменю тем, если вступлю с ним в дискуссию – он уже всё решил, и самолёт тому доказательство. Обратила внимание, что с нашим приближением стоявшая у трапа молодая стюардесса лет двадцати пяти, расправила плечи, и я тоже окинула её взглядом.

– Рада Вас приветствовать, господин министр, – бодро сказала она, улыбнувшись ярко накрашенными губами. Мне показалось странным, что она поприветствовала только моего мужа… Ну да ладно, это меньше меня беспокоит, чем то, что мы буквально сбежали с собственной свадьбы и второпях покидаем республику. Со своей стороны, Тамерлан одарил девушку лишь лёгким кивком головы. Пройдя на борт, сели каждый на своё место, друг напротив друга. До этого момента я всего пару раз в жизни летала, поэтому, усевшись в кресле, сделала глубокий вздох и повернула голову к иллюминатору, устремив взгляд вдаль. Грустно задумалась о том, что меня ждёт впереди.  Неожиданный звук щелчка заставил меня повернуть голову – Тамерлан склонился надо мной, пристегнул и вернулся на место.

– Тамерлан Исмаилович, прошу Вас и Вашу спутницу пристегнуться, мы взлетаем, – произнесла елейно стюардесса, а я, услышав слово «спутницу» отвернулась обратно к иллюминатору, чтобы не выдать своих эмоций. Будто эта стюардесска не заметила на мне свадебного платья и кольца, бриллиант в котором сверкает на весь салон! Вот же… «Или она к нему бесстыдно подкатывает, или у них что-то было», – закусив губу, нервным движением стала теребить кольцо.

Тамерлан

Посмотрел сначала на жену, а потом жёстким взглядом одарил заигрывающую со мной Таю.

– Принеси кофе мне и моей жене, – на последнем я сделал акцент. Один минет, и она решила, что имеет какие-то права на меня? Хм, вот бабы… Нередко пользуюсь частной авиакомпанией, где конфиденциальность превыше всего, тем более Тая знала ведь, что я с женой полечу.

– Вам, как обычно, покрепче? – правильно расценив мой взгляд, стушевалась она.

– Да, – коротко ответил.

– И Вашей супруге тоже?

– Нет, моей супруге принеси раф, – понятия не имел о её вкусовых предпочтениях, но вроде большинство женщин предпочитают кофе со сливками.

– Хорошо, поняла Вас, господин министр. Как только мы наберём высоту, я всё подам, – повернулась и, удаляясь, завиляла крутыми бёдрами, подчеркнув их узкой юбкой. Я сразу потерял к ней интерес, сосредоточившись на письме, которое пришло на мою почту.

– Иди переоденься, – бросил жене, не отрываясь от изучения документа в планшете.

– Простите я не расслышала Вас, – ответила она, будто бы вынырнув из своих мыслей, и мне всё же пришлось оторваться от гаджета.

– Милия, – её имя я слышал всего раз от её безответственного отца, и, как ни странно, оно мне запомнилось, – я твой муж, обращайся ко мне на «ты», поняла?

– Хорошо, – и после лёгкой паузы произнесла: – Мы с тобой не знаем друг друга, я бы хотела… – но прервал её на полуслове:

– Мой стилист тебе приготовил сменную одежду, иди переоденься, в конце салона есть комната отдыха, дверь справа.

– Хорошо, – посмотрев на меня своими голубыми глазами, поднялась со своего места, придерживая платье, и, ступая по мягкому салону тонкими шпильками, отправилась, куда ей было велено. Вздохнув через ноздри, провожал её грациозную походку оценивающим взглядом. В узком проходе между кресел она встретилась с Таей, катившей тележку с кофе, но даже ухом не повела и продолжила путь, в то время как стюардессе пришлось чуть посторониться, пропуская её. Хм… однако… чувствуется в ней гордость. Я, конечно же, могу ошибаться… ну да ладно. Посидел так ещё с минутку, размышляя, и вернулся к документам. В этом году надо провести ещё несколько встреч и подписать ряд важных соглашений, успешно реализовать запланированные строительные проекты.

– Ваш кофе.

– Оставь тележку здесь, – сказал, не отрываясь от планшета, выделяя нужные пункты в документах для предстоящего совещания.

– Я хотела… – рука Таи потянулась к моему запястью.

– Можешь быть свободна, – одарил её тяжёлым взглядом исподлобья. Улыбка стюардессы застыла на губах, также как и тянувшиеся ко мне пальцы, и, выпрямившись, Тая пожелала, пытаясь сохранить лицо:

– Хорошего полёта Вам и Вашей супруге.

Д, я когда-то имел глупость и допустил оплошность во время одного из перелетов воспользоваться её услугами не по назначению, хотя мне достаточно и любовниц. И вот теперь Тая смеет обижаться, но было бы на что – сосёт она на троечку по десятибалльной шкале. Минуты через три вспомнил про остывший кофе, успел сделать глоток и обратил взгляд к проходу. Милия шла в кремовой блузке и белых, свободного кроя, брюках, перехваченных широким поясом на талии.  «Как точно Валера попал в её размер», – подметил я, но, когда перевёл взгляд выше, нахмурился – на голове был повязан белоснежный платок. Надо признать, ей он к лицу. Отпил глоток кофе, выждал, пока она сядет на своё место, и сказал:

– Милия, сними платок и больше не надевай его.

Девушка, удивлённо посмотрев на меня, спросила:

– Совсем не надевать?

Я отметил про себя, что у её сестры более аристократические черты лица, чем у Лии, и сделал глоток напитка.

– Совсем. Сними, хочу увидеть твои волосы.

– Волосы под платком примялись, и… – она смутилась, опустив взгляд, – мне бы не хотелось выглядеть неряшливой перед своим мужем.

– Иди в комнату отдыха и приведи себя в порядок…

Глава 6. Милия/Тамерлан

Милия

Я встала и по просьбе мужа пошла в комнату отдыха. Правда, его просьба больше походила на приказ. Как только я открыла двери в комнату, первое, что я увидела, как та самая стюардесса примеряла мою свадебную диадему. Я так и застыла в дверном проёме, держась за дверную ручку. Она, испуганно вздрогнув, обернулась, явно не ожидая моего скорого возвращения, и хотела быстрым движением снять с головы предмет, но зацепилась креплением и испортила себе тщательно приглаженную причёску. Спешно выпутавшись, положила диадему на столик и, быстро покидая комнату, судорожно приглаживала руками сбившуюся причёску.

– Вы оставили Ваш головной убор на спинке кресла, – обратилась я к ней, когда та уже была почти у выхода. Она молча вернулась за своей забытой пилоткой, а я опустила взгляд на её фигуристую пятую точку, которую тесно облегала юбка, что выглядело очень вульгарно. Одно радует – платье моё она точно не надевала, так как не натянула бы его на свои крутые бёдра. Тем временем девушка схватила свою пилотку и, зыркнув на меня со злобной завистью в глазах, с раскрасневшимся лицом демонстративно вышла, разве что не фыркнув мне в лицо. «Какая наглость», – подумала я, подойдя к зеркалу. Сняла платок, положила его на столик и стала расплетать свадебную причёску. Открыла ящик, находящийся здесь же, на полочке около зеркала. В нём лежали расчёски. Выбрала массажную. Расчесала. После тугого плетения волосы закудрявились и приобрели пышность.  Перекинула их назад за плечи, и они красиво спустились до талии. Я покрутилась перед зеркалом, подумав, что будет красивее, если выпустить их вперёд… В итоге оставила второй вариант.

Пока поправляла пояс от брючного костюма, в моей голове пронеслась мысль, что вряд ли Тамерлан стал бы подбирать одежду мне сам, лично. Обратила внимание на белую небольшую сумочку с золотым ремешком и инициалами Луи Виттон. Вот уж не думала, что у меня будет муж с личным стилистом, который ещё и меня станет одевать. С этими мыслями я вышла, прикрыв за собой двери, и бесшумными шагами пошла в салон к своему месту. Пока шла по проходу, видела, как Тамерлан разглядывал меня. Под его изучающим взглядом смутилась, но изредка тоже поглядывала на своего мужа.

Он сидел, свободно откинувшись на спинку и широко расставив ноги. Через тонкую материю брюк прорисовывались красиво очерченные мышцы. Его широкоплечая фигура занимала всё кресло. Подойдя, я села на своё место. Увидела на столике перед собой чашку с кофе. Сделав маленький глоток, поняла, что напиток остыл, и вернула его обратно на место, заметив при этом, как на меня смотрит Тамерлан. Не выдержав его пристальных серых глаз, отвела взгляд в сторону.

– Больше не покрывай голову.

 Подняла на него свой взор.

– Никогда? Или только когда мы не на людях? – на всякий случай решила уточнить.

– Никогда, – Тамерлан подался вперёд, ко мне, взял мои локоны в свою руку, пробуя их на ощупь, провёл по ним пальцами. Не совсем поняла его действий, но сердце забилось чаще от волнения его близости. – Ты красишь волосы? – прозвучало обыденно.

– Нет, – для меня это был обычный вопрос, в детстве мы с сестрой часто слышали подобное. Но я так разволновалась, что и Тамерлан заметил моё волнение. Наверняка ещё и раскраснелась… Как же стыдно. Отвела глаза в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом, и какое-то время мы сидели в тишине. Муж погрузился в планшет, скорее всего работал, а я смотрела в иллюминатор – вид облаков меня успокаивал.

– Я летала в самолётах, когда была маленькой, – мне захотелось прервать тишину и немного рассказать о себе. Выводя на окне абстрактные узоры, продолжила: – Спорила с Азой из-за места – мы обе любили смотреть и следить за облаками, – я улыбнулась, хотела продолжить, но он меня опередил, жёстко высказавшись:

– Будь добра, не произноси при мне имя этой шлюхи

 Я замерла, и улыбка сползла с моего лица.

– Ты любил мою сестру? – задала вопрос и только после повернула голову к нему.

– Нет, – коротко произнёс, не отрываясь от планшета.

Тамерлан

Самолёт пошёл на посадку, и уже через десять минут мы спускались по трапу, провожаемые экипажем и пытающейся заглянуть мне в лицо Таей. Я упорно делал вид, что не замечаю её заискиваний, чего не скажешь о Милии и самом экипаже. Внизу нас встретил мой исполнительный помощник.

– Добро пожаловать домой в Москву, Тамерлан Исмаилович. Рад видеть Вас и Вашу жену, примите мои поздравления по случаю вашей женитьбы. Как Вы долетели? – шедший за мной помощник сыпал вопросами.

– Борь, – я остановился, раздражённо глянув на него, – нормально долетели. У меня сегодня совещание. Надеюсь, без сюрпризов?

– Никаких сюрпризов, в Ваше отсутствие всё взял под свой контроль.

– Отлично, – повернул голову, глядя, как жена пыталась справиться со своими волосами, подхваченными ветром. – Давай по машинам, – отдал приказ, махнув рукой охране. Усадив жену в салон автомобиля, ничего не говоря, опустил для неё выдвижное зеркало, чтобы она смогла привести свои длинные волосы в порядок.

– Спасибо, – но в ответ я лишь мазнул по ней взглядом, захлопнул с её стороны двери и, обойдя машину сзади, сел с другой стороны,  рядом с помощником.

– Тамерлан Исмаилович, – обратился он ко мне, – я подготовил насущные проблемы, по которым Вы поручили мне провести анализ, – сказал Борис, открывая свой ноутбук.

– Позже покажешь, по пути в Калугу.

– Как прикажете, господин министр…

*****

Через некоторое время наш кортеж съехал с шоссе и свернул в посёлок, где я живу. Доехали до моего особняка и въехали во двор. Я вышел из машины, затем помог и жене выйти.

– Иди в дом, я сейчас подойду, – сказал ей и обратился к помощнику, когда тот вышел из автомобиля: – Боря, иди пока в беседку – отдохни, кофе выпей.

– Понял Вас, Тамерлан Исмаилович.

Я повернул голову в сторону Милии, глядя ей вслед. В её движениях прослеживалась небольшая скованность. Она остановилась у двери в нерешительности и секунд через пять обернулась, но в этот момент я тоже уже подошёл. – Заходи внутрь, дверь открыта, – произнёс, и она заметно разволновалась, оставив меня без ответа, лишь перебирала пальцами ручки от своей сумочки. Вздохнув, открыл дверь, жестом приглашая её войти.

В фойе особняка нас встретила моя домработница – Ида Богдановна.

– Добрый день, Тамерлан Исмаилович, рада видеть Вас.

– Добрый день, Ида Богдановна. Познакомьтесь, это моя супруга   Милия Аслановна.

– Здравствуйте, приятно познакомиться, – поприветствовала экономку Лия.

– Мне тоже крайне приятно, – сдержано ответила домработница.

– Будьте добры, познакомьте жену с домом и покажите всё, что её заинтересует.

– Будет сделано, не беспокойтесь, Тамерлан Исмаилович.

– Угу… – я развернулся было, чтобы пойти в кабинет, но вспомнил… – Ида, а что там с гардеробом?

– Валерий Константинович сегодня рано утром привёз. Всё уже развешено и разложено по своим местам.

– Отлично, – сказал и, глянув на часы, прошёл в кабинет, взял из сейфа флэшку, ради которой, собственно, и пришлось заехать домой. – Буду поздно, – сказал я своей экономке, но обернулась Лия с вопрошающим взглядом, которому я не придал значения, и удалился быстрым шагом.

Уже в машине, на пути в Калугу, изучил документы, подготовленные моим помощником. Устало откинулся на комфортабельном сиденье и, прикрыв глаза, стал размышлять о своей женитьбе и о том, что же меня подвигло жениться на младшей дочери Аслана. Я мог бы найти и наказать беглянку Азу, но не стал…  Точнее, по началу очень жаждал мести, но потом перегорел. Чёрт меня дёрнул связаться с этой семьёй… ц… У меня было множество достойных партий, но, увидев Азу, я словно с катушек слетел от невероятной красоты этой девушки, которая, как позже выяснилось, передалась ей от русской бабки.

Сразу увидел в ней будущую жену, захотел её и всё… Настолько в душу мне запала, что я готов был ждать, пока она закончит свою учёбу. И если бы не моя работа, из-за которой я был должен провести пару лет за границей, то уже давно женился бы на Азе. Теперь я думаю, что хуже было бы иметь шлюху-жену, чем шлюху-невесту.

– Милия… Интересное имя, – так я постепенно подошёл к думам о своей жене. Она для меня – белый лист. Я настолько торопился жениться, что толком-то и не успел узнать девушку. Да ещё и моя загруженность, из-за неё я постоянно всё откладывал. Нет, конечно, она тоже красива, но если поставить рядом с сестрой, то Милия – лишь бледная её тень.

 Глава 7. Милия

Я смотрела вслед мужу, пока он шёл через просторное фойе и не покинул дом. Кому было предназначено его “Буду поздно”, мне или экономке? Надеюсь, что мне. Само по себе странно бросать жену в первый день совместной жизни одну. Видимо, я слишком громко вздохнула, и это не укрылось от домработницы.

– Милия Аслановна, не стоит обижаться на своего мужа. Тамерлан Исмаилович очень занятой человек, и Вы, как жена, должны это понимать и создавать для него благоприятные условия, а не капризничать.

Глядя на неё во все глаза, я была удивлена такому обращению к себе. Не могу представить, чтобы помощница по хозяйству, которая живет в доме моих родителей, вот так бы ответила мне или моей матери. «Возможно, в этом доме иные правила, а может, эти привилегии дальше экономки не распространяются», – мысленно подумала я, но не стала говорить ей этого вслух – к чему наживать себе неприятности в первый же день.

– Будьте добры, Ида Богдановна, покажите мне комнату, где я могла бы отдохнуть и помыться.

– Как скажете, Милия Аслановна. Прошу за мной, – сказала и прошествовала к широкой деревянной лестнице с резными перилами.

Экономка лет сорока-сорока четырёх, причёска каре, шатенка, возможно, даже крашеная, с резкими чертами лица, стройная, среднего роста. Видно, что женщина следит как за своей фигурой, так и за лицом.

Лестница нас вывела в овальное фойе второго этажа, в середине которого с потолка свисала длинная и фигурная люстра. Я, как человек новый, рассматривала гармоничный, невычурный уют просторного особняка. Наш в разы меньше этого. «Ну так мой отец и не министр», – пронеслось в голове.

– Сюда, пожалуйста, это хозяйская спальня и Ваша, – сказала экономка, распахивая передо мной дверь одной из комнат. Я спокойным движением глянула на неё и снова заметила в её словах пренебрежение. Мне подумалось, что, может, она в курсе всей истории со свадьбой и неприязнью своей пытается показать преданность своему хозяину. Но это лишь моё предположение. Я прошла в большую и очень просторную комнату. Она поделена на две зоны.

В центре, неподалеку от огромного окна, стояла гигантских размеров кровать… Я вдруг чётко увидела себя на ней полностью обнажённой, и это меня смутило. Я отвела глаза в сторону, что, кажется,  не укрылось от зорких глаз домработницы. Посмотрела направо, там была женская половина – туалетный столик, шкатулки на нём и прочий интерьер мебели, а также зеркальная стена, за которой явно кроется большая гардеробная. Повернув голову влево, на половину мужа, обратила внимание, что  здесь гораздо всё проще: кресло, стул для одежды, стена за которой также прослеживается гардеробная, искусно отделанна деревом.

– Отдохните с дороги, а через час спускайтесь к трапезе.

– Через полтора, – сказала я. Захотелось, чтобы последнее слово было за мной… А что? Она сама напросилась.

– Как прикажете, – ответила экономка, поджав губы.

Хорошо бы, чтобы она понимала – приказывать могу я ей, а не наоборот.

– И будьте любезны, Ида Богдановна, подскажите, с какого устройства я могу поговорить по Скайпу?

 Сложив руки спереди на юбке, чуть вздёрнув брови, она ответила:

– Могу Вам принести ноутбук.

– Было бы неплохо, благодарю, – после этой фразы я развернулась и пошла в сторону гардеробной, дав понять, что разговор окончен. Правильно расценив мои действия, Ида Богдановна удалилась и закрыла за собой двери. «Аллилуйя!» – не выдержав, воскликнула вслух. Наконец  я одна и могу вздохнуть спокойно.

Только подошла к зеркальной стенке, не успев даже сообразить, где нужно нажать, чтобы открыть двери, как она отъехала в сторону. «О… интересное решение», – подметила я. Войдя, ахнула. Ого… Проводя рукой по ряду с платьями, подумала: «Это ж куда столько?» Жутко хотелось принять душ после жары, иначе я бы уделила больше внимания такой моей любимой теме, как одежда и аксессуары. Даже бельё предусмотрел. Ну конечно же, речь идёт не о Тамерлане, а о стилисте. Если я не ошибаюсь, зовут его Валерий Константинович.

Ванная, если описать её одним словом, шикарная. И тут снова всё на двоих: две раковины, две душевые кабины и огромная ванна. Надо же, как продумано всё. Вышла после душа, надев домашний брючный комплект, просушила волосы, заплелась. Когда вышла из ванной комнаты, на софе меня ждал ноутбук. Обрадовавшись такой мелочи, села, скрестив ноги, и, взяв его в руки, открыла…

Набрала скайп мамы, и после пятого гудка она вышла на связь.

– Дочка! У тебя всё нормально? Как долетели? Ты уже в Москве? – мама засыпала меня вопросами, я и слово не успела вымолвить.

– Мам, так вы с отцом знали, что Тамерлан заберёт меня прямо в середине торжества? – вдруг осенило меня.

– Ну как знали, предполагали… Ничего страшного, отец такой поворот предусмотрел, и поэтому ваше отсутствие все гости восприняли нормально. Подожди, я сейчас уединюсь, музыка заглушает, а ты знаешь, что кричать я не люблю, – мама кому-то помахала рукой, улыбка с её лица не сходила. Я рада, что хотя бы она счастлива. – Ну вот, здесь нам не помешают, – мама зашла в небольшое помещение, что-то вроде инвентарной, – так вот, моя девочка, на чём мы там остановились?… Ах, да! Дочка, твой муж министр, он может быть с утра в Москве, а вечером уже… не знаю, на том конце света, – привела она для примера.

– Ма, да я всё понимаю, просто грустно как-то, ведь всё же это свадьба, хоть для нас и нежеланная.

– Ты мне брось это! Ишь, грустить она надумала. Желанная, нежеланная – всё, вы теперь муж и жена, вон как радуются за вас, – для убедительности она приоткрыла двери, и музыка ворвалась на пару секунд в динамики.

– Мне вовсе не весело.

– А тебе и не надо веселиться, от чрезмерного веселья можно беду накликать. Мама жизнь прожила и знает, о чём говорит.

– Ма-ам… ты серьёзно? – вытерла набежавшие слёзы. – Да он вообще укатил в неизвестном направлении, лишь на ходу бросил, что будет поздно. И-то непонятно, кому он сказал это – мне или своей экономке, – повысила я на полтона голос.

– Примерная жена должна ждать своего мужа, вот ты и жди. Встречай Тамерлана Исмаиловича в красивых одеждах, покажи, что достойна быть его женой и хозяйкой в доме.

– Мам… – прервала я её, – мне кажется, он сравнивает нас.

– Кого это нас? – непонимающим взглядом посмотрела на меня через камеру, поправляя на груди тяжёлое ожерелье с рубинами.

– Меня с Азой.

– Забудь сейчас же! Нет больше Азы… бросила она нас, и тебя в том числе, – тихо, но зло произнесла мама.

– Знаю, что бросила, только думаю, отчего же сестра не звонит даже? Ведь это же она могла бы позволить себе? Хотя бы для того, чтобы прояснить ситуацию, где она и как…?

– Вот и делай выводы. Я столько слёз пролила, что, пожалуй, хватит уже.  Ведь вас одинаково воспитывали, моя девочка…  Не стоит беспокоиться о ней – как видишь, Аза о тебе вообще не заботится. Ты сейчас думай о себе и муже и пойми, наконец, ты – жена министра, ми-нис-тра.

– Я помню это, – проговорила с грустью. Есть ощущение, что мне и не позволят об этом забыть.

– Вот и молодец, доченька, вот и умница. А теперь покажи давай, как министры в столице живут, давай, разверни уже камеру, – в любопытном нетерпении попросила мама, а я, несмотря на грусть, улыбнулась тому, что она пыталась заглянуть мне за спину.

– У Тамерлана красивый особняк, но показывать не стану, у меня нет настроения для этого.

– Подожди… Что значит «у Тамерлана» ? Теперь ты хозяйка в этом доме.

– Но я пока таковой себя не считаю, надо, чтобы хоть месяц прошёл, чтобы я понемногу свыклась.

– Хм… что тебе свыкаться-то? Родители твоего мужа давно живут в Европе. Ты одна хозяйка на кухне. В своё время это была моя мечта, – с болью в голосе сказала мама. Я знаю, что маме тяжело было с моей бабушкой. – Скажи, дочь, между нами, женщинами, понравился муж тебе, а? – с хитрым прищуром спросила она.

– Я пока не знаю.

– Что там не знать, вот ты у меня… Красивый же мужчина, от одних бровей глаз не отвести, а фигура-то… ц-ц-ц.

– Мам, но это внешние качества, и он мне внешне приятен, а что касается внутренних… души, например… Вот какая она у него? Я-то как раз не знаю, но видно, что он строгий.

– А ты как думала? Романтики министрами не становятся, здесь жёсткость нужна. Но вот послушай свою маму, доча, на счёт шеи. Я тебе уже говорила, надеюсь, примешь к сведению.

– Приму, спасибо, мама, – так хотелось её в это время обнять, но теперь нас разделяет расстояние.

– Ну давай, Ли, иди, уверена, ты ещё не весь особняк посмотрела. Мне пора, а то отец твой отец и часа без меня не может прожить.

Завершив разговор, закрыла ноут и отправилась вниз – желудок издал голодное урчание, напомнив о том, что я целый день ничего не ела.

Глава 8 Тимерлан/Милия

– Как отдохнули, Милия Аслановна? – спросила домработница, когда я спускалась по лестнице.

– Благодарю, хорошо отдохнула, – соврала ей.

– Очень рада за Вас, – сухо ответила экономка. – Прошу вас пройти к патио, – театрально указала на стеклянные двери, ведущие на заднюю часть двора.  Я шла и незаметно разглядывала интерьер, пока мы не вышли во двор. Огляделась и решила для себя, где пока буду проводить большую часть своего времени. – Проходите, присаживайтесь, это любимое место Тамерлана Исмаиловича, он любит здесь завтракать, – с теплотой в голосе произнесла она, когда мы подошли к месту.

– Буду знать, – вежливо ответила я.

– Устраивайтесь, я сейчас распоряжусь, чтобы Вам накрыли на стол, – приняв прежнее выражение лица, Ида Богдановна развернулась и с важным видом ушла, а я шагнула в зону патио с деревянной поверхностью, на которой располагался стол для трапезы. Вокруг него стояли несколько кресел. Выбрала удобное для себя место и села. «Красиво, однако», – прошептала и посмотрела на открывающуюся картину огромного двора. Ландшафт, дизайн – всё очень продуманно, глаз радует.  «И как же в таком месте не позавтракать», – сказала мысленно, вспоминая слова экономки.

Вечером приняла аромаванну, а после отправилась в свою гардеробную, где нашла среди множества вещей красивую белую с ажурными элементами комбинацию на тонких бретелях, доходящую мне примерно до лодыжек. К ней идёт из такого же лёгкого шёлка и такой же длины халат. Но, прежде чем надеть всё, обнажилась перед зеркалом, рассматривая придирчиво себя. «Может, ему нравятся пышные формы, а не такие, как у меня», – сразу вспомнилась та стюардесса.

Я явно уступаю ей в объемах. Нахмурилась, обозлившись сама на себя. И зачем я сравниваю себя с кем-то… у меня тоже есть формы! Резкими движениями надела комбинацию на обнажённое тело. Материя приятно холодила тело, и соски тут же затвердели. Поверх накинула халат, завязав на нём шёлковый поясок. Расчесала волосы, решив оставить их незаплетёнными. В самолёте показалось, что ему понравилось, когда я их распустила… Или, может, всё-таки заплести? Порывисто вздохнула. Нервничаю. Всё-таки оставила волосы распущенными. Вышла из гардеробной, включила бра – не люблю яркое освещение в комнате, где я одна. Подошла к окну и замерла, всматриваясь вдаль за пределы двора на дорогу. Неужели вот так моя жизнь и должна пройти в тени мужа. Ежедневно стоять у окна в ожидании. Не так я себе представляла семейную жизнь. Я не хочу быть «плюс один», надеюсь, что у нас сложится, и наш брак будет не только на бумаге.

Свет от фар осветил двор и вывел меня из размышлений. В висках запульсировало, ладони вспотели, я занервничала. «Спокойно… спокойно, Милия, ещё ничего не произошло. Возможно, Тамерлан вообще устал и захочет спать и не обратит на меня и мой вид внимания», – пыталась успокоить себя, но ничего не выходило, в голову, как назло, лезли противоречивые мысли. Надеюсь на то, что мой муж не окажется из ряда тех мужчин, которые мучают женщин в постели. Но когда двери вдруг распахнулись, я вздрогнула и развернулась – в комнате показался Тамерлан.

Тамерлан

Домой вернулся к одиннадцати, хотя думал, что приеду не раньше полуночи – разбирали проекты по благоустройству, и остались нерешённые вопросы. Поднялся по лестнице, пересек овальное фойе, распахнул двери спальни и увидел молодую жену, стоящую у окна. Чуть задержался на пороге. Я был удивлён – полагал, что Милия забьётся в угол кровати и станет трястись как осиновый лист, а она встречает меня в шелках. Пожалуй, только пальцы, дёргавшие обручальное кольцо, выдают нервозность Ли. Окинул  её взглядом и, ни слова не произнеся, прошёл вглубь комнаты к своей половине, где избавился, наконец, от пиджака и галстука, положив предметы на спинку стула. Затем снял и рубашку.

– Как прошёл твой день? – дрожащим голосом поинтересовалась жена, когда я расстегнул ремень на брюках. Взявшись уже было за собачку от молнии, повернулся к ней. Милия стояла с опущенными ресницами и кусала губы. Собрался ответить колкостью, но, увидев её нервозное состояние, передумал.

– Нормально прошёл, – снял брюки и отправился в одних боксерах в душ.

Этот дом я начал строить пять лет назад. Помню, как тщательно выбирал место, сам проектировал и продумал всё до мелочей. Через три года объект был сдан моему доверенному лицу, так как меня не было в России. Берёт злость на всю семейку Аслана! Хотел привести в новый дом любимую жену, а она оказалась обычной шлюхой, как и многие другие, которых я трахаю, когда возникает желание.

Приняв душ, вышел из кабинки, обтёрся, обернул вокруг бёдер полотенце и покинул ванную комнату. Как только я появился в комнате, Милия торопливо спросила.

– Ты не голоден? Я бы могла приготовить тебе ужин… по-быстрому.

– Сними халат, – пропустил её слова мимо ушей. Она остановилась на мне застывшим взглядом, и потянула за шелковый поясок халата. Повела плечами, и он, соскользнув, упал на пол.

– Остальное тоже скинь.

Порывисто вздохнув, Милия закрыла глаза и дрожащими пальцами приспустила бретельку вниз с плеча, оголив красивую грудь с аккуратным розовым ореолом и маленьким соском. Затем то же самое проделала и со второй бретелькой, пока комбинация, наконец, полностью не соскользнула вниз к ногам. Моему взору открылось обнажённое стройное тело с точёными формами и чисто выбритым лобком. Чувствуя, что начинаю возбуждаться, сдёрнул с себя полотенце и приблизился к дрожащей Ли.

– Открой глаза, Милия, – сказал, дотронувшись до её мягких волос.

– Мне страшно, – ещё больше зажмурилась она вместо того, чтобы открыть. Я, конечно, был зол на всё их семейство, но не хочу причинять вреда Милии.

– Тебе не стоит меня бояться.

– Я не тебя боюсь, а самого процесса, – наконец открыла она глаза.

– Не надо бояться, у меня есть опыт, – но она после этих слов вдруг отвела от меня взгляд. – В чём дело? – нахмурился я.

– Ни в чём… неприятно просто такое слышать, даже если мы ещё не близки, – с обидой в голосе произнесла Милия, а я сделал вывод, что жена мне досталась ревнивая.

– Тебе мой опыт понравится, – взял её руку и положил себе на грудь. – Потрогай, я не кусаюсь.

– В самолёте так не казалось, – не пойму, она пытается шутить или начала мне дерзить? Сейчас точно не время выяснять, что она имела в виду.

– У тебя не было же мужчин до меня? Тайных женихов, с которыми ты хотела сбежать? – спрашивал я, накрыв своей рукой её ладонь и ведя медленно по своему телу вниз.

– Нет, у меня никогда и никого не было, и сбегать не собиралась, разве что меня должны были засватать, но… – она явно нервничала, но это, скорее всего, из-за непривычной для неё тактильности.

– Но пришёл я и перетасовал все карты. Верно?

– Да.

– Сама знаешь причину.

– Знаю.

В этот момент я опустил её ладонь и сомкнул на своём члене, и она, словно обжёгшись, попыталась одёрнуть руку.

– Не надо дёргаться, потрогай, – произнес спокойно.

Щёки Ли стали пунцовыми. Я дотронулся до её промежности, и жена тут же непроизвольно съёжилась. Чуть усмехнувшись, сказал:

– Милия, мы так до утра будем стоять. Идём в кресло, не стесняйся своей наготы,  –  и подвёл её к большому креслу. Сам сел в него, а жену посадил сверху на свои колени, обратив внимание, что у неё красивая попа и не менее красивая родинка на ней.  В голове вдруг пронеслось: «Интересно, а у Азы она тоже есть?» Но тут же осёк себя:  «Прочь эту шлюху из моей головы». Взяв Лию за талию, постарался усадить её так, чтобы не повредить стоящий колом член. Дрожит. Я не хочу её тупо трахнуть, чтобы потом она шугалась близости со мной, нет, надо сделать всё правильно. Потянул рычажок, и кресло приняло полусидячее положение.

– Ай! – пискнула Милия.

– Расслабься. Раздвинь ноги и уложи их пятками на подлокотники, – она замешкалась в раздумье, – давай, Лия, поставь пятки на подлокотники, – со второго раза подчинилась…

– Согни немного их в коленях, так будет удобней.

– Мне некомфортно, – тихо сказала Лия.

– Это потому, что ты напряжена.

– Тебе кажется это странным? Я впервые лежу на мужчине обнажённой и с раздвинутыми ногами, – взволнованно ответила она.

– Поверни голову ко мне, – как ни странно, повторять не пришлось. Настолько голубых глаз, как у неё, я раньше не видел. «Похожи на утреннее небо в ясную погоду», – подумал я, когда она, повернув голову, остановила на мне взгляд. Передо мной не Ника и не ей подобные, надо действовать осторожно. – Открой рот, – и мои два пальца, указательный и средний, вошли в приоткрытый рот, а Ли не сводила с меня глаз. – Пососи мои пальцы, – сказал, внимательно наблюдая, как расширились её глаза от удивления, но дальше последовали таки осторожные движения губами и слегка кончиком языка по моим фалангам.  – Закрой глаза, – сказал уже охрипшим голосом. У меня пересохло во рту, и мне пришлось освободить пальцы из горячего рта жены, пока я не кончил раньше времени. – У тебя красивые губы, выразительные и чувственные, – озвучил мысли вслух, обводя её рот по контуру и оставляя влажный след. Лия смотрела на меня слегка затуманенным взглядом, для неё всё новое, всё впервые, и я рад этому. Хочу, чтобы я был первым и единственным, чтобы она была только моя, поэтому и принял в свое время решение взять в жёны девушку из малой родины. А образование ей и сам дам.  – Если ты мне посмеешь изменить, я убью тебя. Поняла? – перехватив несильно за горло, угрожающе проговорил в губы жене.

– Поняла, – тихо ответила, – у меня и в мыслях не было.

– И это правильно, – и тут же накрыл её рот своим, просовывая глубоко язык. Одновременно свободной ладонью сжал грудь с торчащим соском. Ли было пискнула, но тихий звук потонул с поцелуем в моём горле. Переместив руку ниже по животу, дотронулся до раскрытой промежности, и непроизвольно вырвавшийся рык из гортани заставил оторваться от сладких губ – она уже была влажной. – Как же мало тебе надо, Милия, – мои пальцы скользят по клитору, а жена смотрит распахнутым взглядом мне в глаза, пытаясь понять смысл мною сказанного. – Нравится… вот так?

– Да… – сладостно выдохнула она, а я хотел усмехнуться от её прямолинейности, но решил, что спугну. Мне было важно раскрыть все грани сексуальности и границы чувствительности Лии.  Очень хотел узнать, познавала ли она когда-либо своё тело или нет, но в данный момент отбросил эту мысль.

– Раздвинь ножки пошире…. – сказал, глядя ей в лицо, – да-а… вот так, –  ощущаю пальцами, как промежность Ли больше раскрылась. Средним пальцем надавил на влажный вход, а большим стал ласкать клитор вращательными движениями. Дыхание жены стало сбивчивым, впадинка над губой покрылась капельками пота. – Расслабься, тебе же хорошо… – она потекла на мои пальцы, можно уже трахать, но я хочу, чтобы она кончила, хочу видеть, как кончает моя жена. Грудь Милии вздымалась от частого дыхания. Красиво, чёрт побери. Я ввёл палец, и она, конечно же, почувствовала вторжение в своё тело.

– Тамер… лан…

– Не напрягайся, ты же не хочешь, чтобы было больно, верно же?

– Не-ет… не хочу-у…

– И это правильно, расслабь мышцы, – я ввёл второй палец после того, как она расслабила мышцы таза, и потянулся второй рукой к мокрой промежности, чтобы уделить внимание клитору. Я не торопился, знал, что ещё буквально десять секунд, и она кончит. Мы оба напряжены, у Милии задрожала нижняя губа –  немного, и она «взорвётся» оргазмом. И как бы Ли не хотела прикусить свой язык, из её горла всё-таки вырвался крик.

– А-а-а-а! – и она тут же обмякла на мне. Взяв её под коленки, встал с ней на руках, а она спрятала порозовевшее после оргазма лицо на моей груди. Дойдя до кровати, опустил жену на простыни и сам устроился рядом. Раздвинув её колени, распределил каплю предсемени по головке, чтобы ни себе, ни ей не навредить, хотя Ли и так была уже достаточно мокрой.

– Милия, открой глаза, – попросил, уже расположившись между её ног. Она открыла глаза и, глядя на меня, хлопала длинными ресницами. – Ты должна мне помочь.

– Что я должна сделать? –  немного рассеяно спросила меня.

– Только слушаться.

– Хорошо.

– Умница. Сейчас будет немного неприятно, надо потерпеть. Буквально несколько секунд, и всё пройдёт. Ты сможешь?

– Я постараюсь.

– Хорошо, – я раздвинул шире её ноги,  легким нажимом прижал их ей к груди и пристроил член к входу так, чтобы войти одним точным движением. Закинул руки Ли за голову, чтобы она мне невзначай лицо не расцарапала, – знаю из личного опыта, жена не первая девственница в моей жизни – а мне никак нельзя этого допустить. Сми могут что угодно написать, тем более что у меня на носу заседание, и не одно. – Считай до пяти.

– Один… – послушно начала Ли, а я вошёл одним точным движением, чтобы она не успела испугаться. После столь внезапного и грубого вторжения гримаса боли исказила красивое лицо жены, и слёзы потекли из глаз.

– Тише… тише, Ли… самое страшное уже позади. Веришь мне? – в ответ она посмотрела на меня заплаканными глазами и сказала совершенно удивительные для меня слова:

– Да, верю, ты ведь мой муж…

Глава 9. Милия

Тамерлан давно спал, я же не могла уснуть. Вроде и кровать огромная, и не стесняем друг друга, но всё равно сон не шёл. Я сегодня стала женщиной, а вот женой пока себя не ощущаю, хотя и осознаю, что я замужем. Посмотрела на мирно спящего мужа, его широкая грудь размеренно вздымалась. Во время сна Тамерлан не кажется таким уж суровым, наоборот, довольно привлекательный, я и раньше подмечала это.

Перевела взгляд на то самое кресло, где совсем недавно я лежала на муже, раздвинув ноги, и меня бросило в жар, низ живота болезненно заныл, напомнив о не самой приятной части нашей брачной ночи.  Всё было до бесстыдства прекрасно, кроме вторжения в моё тело. Это как раз и не хочется вспоминать. Теперь я задаю себе вопрос, смогу ли полюбить своего мужа? Мне кажется, что я уже начала испытывать к нему тёплые чувства…

Не помню, как уснула, а проснулась утром от чириканья птиц за окном и обнаружила себя в постели одну. Села в кровати, натянув на обнажённое тело лёгкое одеяло. Пока с трудом соображаю, одна ли в комнате – уж очень она большая. Стала осматриваться. Солнечные лучи проникали через стекло, слепили мне глаза, но я точно помню, что окно было закрытым – ночью Тамерлан зашторил всё. Может, он утром шторы раскрыл? Как только осмотрелась и поняла, что одна в комнате, отбросила эти мысли прочь. Встала с кровати, закутавшись в одеяло, и стала метаться, пытаясь справиться со своими взъерошенными волосами. Часов в комнате нет. Но, глядя, как расположено солнце, поняла, что уже примерно десять утра. Как же так?! Я никогда так поздно не встаю, во сколько бы мне ни пришлось засыпать. Что обо мне подумает муж? Скорее всего, в это время он уже на работе. «Как же стыдно-то! И как я так», – корила себя. Скинув одеяло на стул,  обнажённая побежала в ванную.  Быстро приняла душ. Низ живота немного ещё тянуло, но в целом чувствую себя нормально. Просушила волосы, заплела в тугую косу, надела домашний комплект оверсайз: лонгслив с небольшими накладными карманами и к нему в комплект брюки. Влезла в мягкие тапки и отправилась вниз, встретив на пути девушку в униформе и с корзиной чистящих средств.

– Доброе утро, – поздоровалась я с удивлённой прислугой – она явно не ожидала меня встретить, а может, и вовсе не знала о моём существовании.

– Доброе утро.

– Скажите, а Тамерлан Исмаилович дома? –  судя по изумлённому лицу горничной, вопрос был глупым. Сама понимаю, но всё же решила поинтересоваться. К сожалению, распорядок дня мужа мне пока неизвестен.

– Так ведь Тамерлан Исмаилович давно уже уехал.

– Хорошо, можете продолжить свою работу, – сказала я с важным видом, а внутри испытывала неловкость из-за того, что не знаю, во сколько мой муж покидает дом. «Ладно, исправлюсь, сегодня же всё узнаю», – пообещала себе, продолжая путь по лестнице вниз. Остановившись на середине, обернулась вновь к девушке: – Могу я узнать, где Ида Богдановна?

– Так известно где… на кухне. Прошу меня простить, я не сразу сообразила, что Вы жена хозяина, – смущенно проговорила она.

Слава Всевышнему! Я уж думала, никто, кроме неприятной экономки, в этом доме не знает о моём статусе.

– Я Люда, – мило улыбнулась невысокая шатенка возрастом, кажется, всего года на два старше меня.

– Приятно познакомиться, меня зовут Милия Аслановна, – я, конечно же, понимала, что никаких подружек среди персонала у меня и быть не может, а вот тёплые отношения – вполне.

– Если я Вам могу ещё чем-нибудь помочь… – сдержанно улыбнулась горничная, намекая на то, что ей надо работать.

– Если подскажешь, где в этом доме сама кухня, буду крайне признательна.

– Прямо через фойе, а дальше направо.

Поблагодарив девушку, я отправилась в том направлении, по пути бросив взгляд на часы, которые стояли на столике с цветочной вазой. Время пол-одиннадцатого – выходит, не ошиблась. Подходя к приоткрытым дверям кухни, услышала голоса и чуть замедлилась. Один из них принадлежал экономке, другой был мне незнаком. Немного отклонившись в сторону и незаметно заглянув внутрь, по форме полной блондинки поняла, что она повар.

– Время уже одиннадцать, а она спит… Ну ты подумай! И это, по-твоему, жена? – недовольным тоном говорила экономка.

– Отстань от девочки, у неё была первая брачная ночь, устала, поди,  – шинкуя овощи, сказала блондинка. – Я вот вообще после своей первой брачной ночи целый день из кровати не вставала, так муж загонял меня…  Ух и темпераментный был, – она улыбнулась и мечтательно прикрыла глаза, видимо, вспоминая.

– Ой, всё, всё, избавь меня от этих гадких подробностей, – скривилась экономка и с шумом опустила на блюдце чашку с кофе.

– Ах, ну да, совсем забыла, что ты из тех фригидных сук, которые при виде члена в обморок падают, а при слове «минет» – и вообще страшно представить, – захихикала толстушка, закончив овощную шинковку и взявшись за мясо.

– Ой, смотри-ка, темпераментная нашлась… Много ты знаешь обо мне.

– Достаточно, чтобы сделать выводы – поди десять годков-то вместе работаем.

– Я вот не понимаю, Валя, с чего ты её сторону приняла? Ты ведь даже не видела девчонку.

– А что изменится, если увижу? Моё дело маленькое – готовить блюда, которые предпочитает хозяин. Вот теперь и хозяйка в доме появилась, что скажет, то и приготовлю. Мне-то что, я здесь на работе, а не у себя в доме. Это тебя заносит, путаешь эти понятия. Вот чего попёрлась с утра в хозяйскую спальню, м?

«Выходит, это она открыла шторы и окно», – сделала я выводы.

– Ты что, там искала следы девственности? —продолжала допытываться у экономки повариха, а я опешила от последней её фразы.

– Да больно мне это надо, да и где той девственности взяться-то? Давно нет уже этого, не ценит себя нынешнее поколение.

– Ты думаешь, я не знаю, что тебя так бесит, – грудным голосом посмеялась блондинка.

– Ну давай, скажи, всевидящее око! – экономка допила свой кофе и сложила руки на груди.

– Так здесь и провидцем быть не надо, вон, даже мои девчонки на кухне заметили: что ни неделя, тащишь в помощницы свою дочь, пока тебя хозяин не пресёк.

– Не придумывай себе то, чего нет на самом деле.

– Выходит, ошиблась, – посмеиваясь, ответила блондинка.

– Моя дочь МГИМО окончила! Это тебе не каши на кухне варить! Ясно?

– Ох, договоришься ты у меня, Ида, оставлю без обеда.

Я была в шаге от того, чтобы уйти, но, резко передумав, распахнула двери и обозначила себя.

– Добрый день!

Глава 10. Милия

– Милия Аслановна? Добрый день, – при моём появлении экономка сразу встала, пытаясь скрыть свой растерянный вид – она явно не ждала, что я появлюсь на кухне.

– Кого-то другого ожидали увидеть? – спросила спокойно, но твёрдо, посмотрев сначала на неё, затем на повариху.

– Добрый день, Милия Аслановна, – поздоровалась и кивнула в знак приветствия пышная блондинка. Но моё настроение уже подпорчено, и мне было не до любезностей. Я вернула своё внимание обратно к экономке.

– Признаться, да… не ожидали. Видите ли, уважаемая Милия Аслановна, Тамерлан Исмаилович никогда, – я услышала в её словах сарказм, – не заходит на кухню, у нас так не принято и…

– Ида Богдановна, – это было грубо с моей стороны, но я решилась перебить эту женщину, – у кого это у вас? – поинтересовалась спокойным тоном, но внутри всё клокотало.

– О… прошу меня простить, – поправила она взволнованно свою и без того гладкую стрижку каре, проведя по ней ладонью, – я имела в виду, что обычно хозяин не посещает места, где работает домашний персонал.

– Разве это даёт Вам право обсуждать жену хозяина? Ведь я также являюсь хозяйкой, – напомнила о своём статусе. Уму непостижимо, как она вообще осмелилась? Внутреннее напряжение возрастало, но я умею держать свои эмоции, не показывая их другим.

– Обсуждать?  У меня слишком много дел в особняке, чтобы ещё и сплетнями заниматься, – с вызовом ответила экономка, нагло глядя мне в глаза, тем самым показывая, что она меня не боится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.