Р. С. Бурганов,
Р. Г. Бикмиев

Электронное уголовное дело

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.1:004

ББК 67.410.2:16.2

Б91

Изображение на обложке с ресурса Shutterstock.com

Авторы:

Бурганов Р. С., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Казанского филиала Российского государственного университета правосудия имени В. М. Лебедева;

Бикмиев Р. Г., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Казанского филиала Российского государственного университета правосудия имени В. М. Лебедева, председатель Заинского городского суда Республики Татарстан.

Рецензенты:

Гумеров Л. А., доктор юридических наук, доцент, первый заместитель директора Казанского филиала Российского государственного университета правосудия имени В. М. Лебедева;

Бегишев И. Р., доктор юридических наук, доцент, заслуженный юрист Республики Татарстан, главный научный сотрудник Научно-исследовательского института цифровых технологий и права, профессор кафедры уголовного права и процесса Казанского инновационного университета имени В. Г. Тимирясова.

Монография посвящена анализу электронного уголовного дела в уголовном судопроизводстве Российской Федерации. В работе рассмотрены вопросы и проблемы, которые могут возникнуть при его внедрении. Исследованы теоретическая основа концепции электронного уголовного дела, его понятие, сущность и значение, а также принципы организации и ведения. Авторы отслеживают историю развития законодательства, регулирующего использование информационных технологий в уголовном процессе, и научных взглядов на это использование.

В исследовании разобраны особенности функционирования электронного уголовного дела на отдельных этапах судопроизводства (проверка сообщения о преступлении и возбуждение уголовного дела, предварительное расследование, судебное разбирательство в суде первой инстанции, производство в суде проверочных инстанций, исполнение приговора и других актов). Также приведен зарубежный опыт правового регулирования информатизации уголовного процесса.

В монографии выделено несколько групп мер по развитию и внедрению технологии электронного уголовного дела: правовое регулирование, технические меры, меры организационного характера. Предложено внедрение единой платформы электронного уголовного судопроизводства, в работе которой будут принимать участие органы и должностные лица, непосредственно вовлеченные в уголовный процесс.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2025 г.

Книга рекомендована для образовательной, научно-исследовательской и практической деятельности судей, работников аппарата суда, сотрудников правоохранительных органов, преподавателей, аспирантов, студентов юридических институтов и факультетов, практикующих юристов. Может быть полезна всем интересующимся уголовным процессом.

УДК 343.1:004

ББК 67.410.2:16.2

© Бурганов Р. С., Бикмиев Р. Г., 2025

© ООО «Проспект», 2025

Данная книга посвящается судьям и работникам
аппарата судов, пропавшим без вести и погибшим
во время Великой Отечественной войны
1941–1945 годов

ВВЕДЕНИЕ

Наша страна на разных этапах успешно решала амбициозные задачи технологического и пространственного развития, строила железные дороги уникальными темпами на рубеже XIX–XX веков, проводила электрификацию в 20–30-х годах прошлого столетия. Но наши планы повсеместного внедрения искусственного интеллекта, цифровой трансформации по глубине изменений во всех сферах аналогов не имеют. Они действительно затронут каждого человека, каждую семью, каждую отрасль экономики и социальной сферы, каждую организацию и каждый уровень власти, всю систему государственного управления.

В. В. Путин

Как отметил в своем выступлении Президент Российской Федерации В. В. Путин, изменения, обусловленные внедрением искусственного интеллекта, затронут каждого человека, каждую семью и каждый уровень власти. Это, безусловно, относится и к сфере уголовного судопроизводства, охватывающего интересы большого количества юридических и физических лиц. Искусственный интеллект до неузнаваемости изменит эффективность применения уголовно-процессуальных норм. Перед федеральным законодателем стоят стратегические задачи по развитию уголовного судопроизводства, переводу его на рельсы информатизации и цифровой трансформации.

Авторы монографии на основе их научного, педагогического и практического опыта работы в суде анализируют современное состояние информатизации в сфере уголовного судопроизводства и формулируют предложения по совершенствованию данной сферы, включая внедрение электронного уголовного дела. Авторы предлагают разработать и внедрить единую платформу электронного уголовного судопроизводства, на которой объединить деятельность различных органов предварительного расследования, прокуратуры, суда, адвокатуры. В монографии исследуется опыт зарубежных государств в сфере цифровизации уголовного процесса, рассматривается исторический путь нормативного правового регулирования информатизации уголовного судопроизводства. Авторы выделяют и анализируют правовые, технические и организационные меры по развитию и внедрению технологии электронного уголовного дела.

Искренне рад тому, что данное исследование подготовлено сотрудниками Казанского филиала Российского государственного университета правосудия им. В. М. Лебедева, которые уделяют большое внимание вопросам информатизации и цифровизации судебной системы Российской Федерации. Уверен, что данная монография будет востребована научным и судейским сообществами, а также будет использована в образовательном процессе.

Шарифуллин Рамиль Анварович,
заслуженный юрист Республики Татарстан,
Почетный работник судебной системы,
заместитель Председателя Верховного Суда
Республики Татарстан в отставке,
директор Казанского филиала
Российского государственного университета
правосудия имени В. М. Лебедева

ОТ АВТОРОВ

Данная книга является последней, третьей книгой из серии написанных авторами и посвященных использованию современных технологий в судопроизводстве. В первой¹ мы обратили внимание на общие вопросы информатизации, вторая² была посвящена использованию искусственного интеллекта в деятельности суда. И, наконец, книга, которую Вы сейчас читаете, посвящена актуальным вопросам внедрения электронного уголовного дела в уголовное судопроизводство.

Одна из целей настоящего исследования — побудить законодателя вносить более интенсивные изменения в уголовно-процессуальное законодательство, связанные с дальнейшим внедрением информационных технологий и цифровой трансформации, в том числе электронного уголовного судопроизводства. Кроме того, монография направлена на популяризацию дальнейшей цифровизации уголовного процесса, перехода к качественно новым формам осуществления уголовно-процессуальной деятельности.

Данная монография будет полезна судьям, сотрудникам аппарата судов, Судебного департамента, МВД, Следственного комитета РФ, прокурорским работникам, адвокатам, практикующим юристам, преподавателям вузов, студентам, аспирантам, всем тем, чья деятельность связана с уголовным судопроизводством.

Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КОНЦЕПЦИИ ЭЛЕКТРОННОГО УГОЛОВНОГО ДЕЛА

1.1. Понятие, сущность, значение электронного уголовного дела

В последнее время довольно часто в сети Интернет можно встретить научные труды, посвященные информатизации, цифровизации, использованию электронных доказательств и искусственного интеллекта в уголовном судопроизводстве. Все эти научные труды в той или иной степени соприкасаются с проблемой электронного уголовного дела. Зачастую в уголовном процессе его участники используют мобильные телефоны, ноутбуки и другие гаджеты для получения и передачи важной информации об уголовном деле, отснятые фотографии материалов дела, видеозаписи и т. д.

Современные реалии требуют перехода от бумажных носителей информации к цифровым. В этой связи важно уяснить, что из себя представляет электронное уголовное дело, чем оно отличается от обычного, каковы требования к его оформлению и есть ли необходимость в переходе к от бумажного носителя к безбумажному в уголовном процессе.

Чтобы разобраться в понятии «электронное уголовное дело» в первую очередь необходимо уяснить, что является делом вообще. Законодательство не дает определения уголовного дела, судебного дела и, соответственно, электронного дела, хотя в ряде зарубежных государств такое определение есть³. Здесь следует отметить, что под понятием «дело» мы понимаем его как объект и результат человеческой деятельности в делопроизводстве.

На наш взгляд, это достаточно досадная недоработка юридической науки, что не было сформировано четкого определения и юридических подходов к понятию «дела». Вместе с тем процессуальные кодексы пронизаны этим термином. Например, в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации слово «дело» в разных формах встречается 1771 раз, в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации — 1390 раз. Как нам представляется, это достаточно многогранный термин.

Определение «дела» дается в государственных стандартах. Так, ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» дает следующее определение дела: «Документ или совокупность документов, относящихся к одному вопросу или участку деятельности, помещенных в отдельную обложку…»⁴. Данное определение удобно и подходит для ГОСТа, поскольку рассматривает дело с технической стороны.

В словаре С. И. Ожегова дается одиннадцать разных значений слова «дело», имеющие каждый свой смысл, в том числе «работа, занятие, деятельность; круг ведения, надобность, нужда; нечто важное, нужное (разг.); событие, обстоятельство, факт; положение вещей; то же, что поступок, судебное разбирательство, процесс, собрание документов, относящихся к какому-нибудь факту или лицу»⁵ и др.

Учеными, работающими в разных отраслях права, предпринимаются попытки дать определение того или иного вида дел. Так, Д. Ю. Щепкин понимает под административным делом «система мер, способов, процедур разрешения уполномоченными властными субъектами административной юрисдикции обращений граждан и юридических лиц с просьбой (требованием) по поводу защиты или охраны прав, свобод и охраняемых законом интересов, посредством установления правомерности соответствующих решений или действия (бездействия) федеральных органов исполнительной власти, иных федеральных государственных органов, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих»⁶.

Более комплексный подход предлагает Ю. А. Цветков, который, рассматривая проблему особо важных дел, под уголовным делом понимает «правовой феномен, который диалектически сочетает в себе две стороны: динамическую и статическую. В законе используются по отношению к нему такие глаголы, как «возбудить» и «прекратить», следовательно, это некий процесс. В динамическом контексте уголовное дело — это процессуальная деятельность уполномоченных лиц, производимая в пределах, ограниченных конкретным деянием, по факту которого она возбуждается, и лицом, по обвинению (в отношении) которого она осуществляется. Получается, что уголовное дело — это собственно и есть уголовный процесс, только в миниатюре. Со стороны статики уголовное дело — это официальный документ, в котором материализованы результаты вышеуказанной процессуальной деятельности. В первом значении употребляют словосочетание «производство по уголовному делу», а во втором — «материалы уголовного дела»⁷.

А. П. Рыжаков считает, что законодатель употребляет понятие «уголовное дело» в трех значениях: деятельность, совокупность документов (вещественных доказательств) и сам факт (группа обстоятельств), исследование которого осуществляется вначале на стадии предварительного расследования, а затем и на судебных стадиях⁸.

А. В. Смирнов считает, что «уголовное дело в широком смысле слова — это жизненный случай, требующий разрешения вопроса о необходимости применения к нему в процессуальных формах норм материального уголовного права»⁹. Есть и другие подходы к определению уголовного дела.

Анализируя вышеприведенные подходы к рассматриваемому понятию, мы считаем, что уголовное дело следует понимать в трех аспектах:

— во-первых, система документов, относящихся к результатам процессуальной деятельности, связанной с предварительным расследованием, судебным разбирательством и исполнением судебного акта по какому-либо факту или в отношении какого-либо лица. В этом смысле уголовное дело рассматривается в словосочетаниях «ознакомиться с уголовным делом», «снять копии с уголовного дела», «листы уголовного дела 1–55», «приобщить к материалам дела», «восстановить уголовное дело» и т. д.;

— во-вторых, сама деятельность по собиранию, проверке, оценке доказательств, принятию процессуальных решений, совершению процессуальных действий по какому-либо факту или в отношении какого-либо лица. Этот аспект раскрывается во фразах «производство по уголовному делу», «возбуждение уголовного дела», «прекращение уголовного дела» и т. д.;

— в-третьих, жизненные обстоятельства, действия и события, вокруг которых осуществляется деятельность участников уголовного судопроизводства. В данном случае используются словосочетания «рассмотреть уголовное дело», «разрешить уголовное дело», «расследовать дело» и т. д.

Переходя к электронному уголовному делу, следует отметить, что это понятие рассматривается в первом из перечисленных аспектов, то есть как система документов. Вместе с тем, в силу своего электронного характера, электронное уголовное дело не просто подшитая пачка документов, но еще и другие объекты. К ним можно отнести программные продукты, средства идентификации и аутентификации, емкость дискового пространства на различных носителях (серверы, ноутбуки, планшеты и др.), базы данных, электронные порталы и т. п.

На дело, несмотря на то, что оно электронное, распространяется большинство правил проведения процессуальных действий. Расследование и рассмотрение таких дел подчиняется общим требованиям, существующим для всех уголовных дел.

Назрела необходимость сформулировать определение электронного уголовного дела. Справедливо мнение В. В. Конина, А. В. Кудрявцевой, А. В. Петрова, которые поднимают эту проблему и пишут, что «необходимо определить в уголовно-процессуальном законе, что такое электронное уголовное дело»¹⁰.

Упоминавшийся национальный стандарт дает следующее определение электронного уголовного дела: «Электронный документ или совокупность электронных документов и метаданных к ним, сформированные в соответствии с номенклатурой дел»¹¹.

В юридической науке существуют разные подходы к определению электронного уголовного дела. Приведем некоторые из них. Одним из первых определение данного понятия дал А. Ф. Абдулвалиев, который, рассматривая перспективы внедрения электронной формы уголовного дела в деятельность судебных органов, писал, что «электронное уголовное дело — это электронный носитель, предназначенный для хранения цифровой информации — материалов уголовного дела, полностью заменяющий собой бумажный вариант уголовного дела, позволяющий использовать его вместе с портативным компьютером для собирания доказательств в рамках расследования и рассмотрения уголовного дела»¹².

А. М. Долгов под электронным уголовным делом понимает «содержащиеся на материальном носителе в электронном виде документы, отражающие ход расследования по уголовному делу. Также при соблюдении мер, исключающих несанкционированный доступ посторонних лиц и обеспечивающих сохранность файлов, возможно хранение документов электронного уголовного дела в облачных хранилищах»¹³. Представленные определения, на наш взгляд, достаточно узкие, поскольку рассматривают электронное уголовное дело только как носитель информации либо документы.

С. В. Зуев и Н. А. Моругина рассматривают электронное уголовное дело как «совокупность документов, представленных участниками уголовного судопроизводства или информационной системой в электронно-цифровой форме, размещенных на цифровой платформе в едином модуле осуществления производства по уголовному делу с применением информационных технологий в соответствии с требованиями УПК РФ»¹⁴. Здесь, как видно, авторы дают более широкое определение и включают в описание электронного уголовного дела, помимо документов, еще и информационную систему, цифровую платформу, единый модуль осуществления производства по уголовному делу с применением информационных технологий в соответствии с требованиями УПК РФ.

Действительно, электронное уголовное дело — это не просто механический набор документов (например, постановление о возбуждении уголовного дела, протокол осмотра места происшествия, протокол допроса, постановление о признании вещественными доказательствами, обвинительное заключение и т. д.), но и, как мы уже отмечали, разнообразные программы, алгоритмы, фильтры, требования, ограничения и т. д. Последние обеспечивают нормальное бесперебойное функционирование электронного уголовного дела, возможность его пополнения новыми документами, участниками, ролями, полномочиями и др. Можно продолжить список элементов, компонентов электронного уголовного дела, но необходимо понимать, что они могут изменяться и дополняться с развитием технологий, с повышением требований к безопасности и порядку ведения документов. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно обобщить этот перечень. В целом перечисленные элементы электронного уголовного дела можно назвать программной средой. Под ней понимается «совокупность программного обеспечения, используемого в информационной системе для решения одной или нескольких задач»¹⁵.

Таким образом, под электронным уголовным делом мы понимаем систему электронных документов, созданных в установленном уголовно-процессуальном законом порядке, а также вся программная среда, используемая для создания, ведения, внесения изменений и работы с уголовным делом в электронном формате.

Как текст состоит из букв, электронное уголовное дело состоит из электронных документов, последний является первичной единицей электронного уголовного дела. Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», электронный документ — документ, созданный в электронной форме без предварительного документирования на бумажном носителе, подписанный электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации¹⁶.

Следует отличать его от электронного образа документа, под которым вышеуказанное постановление понимает «электронную копию документа, изготовленного на бумажном носителе — переведенную в электронную форму с помощью средств сканирования копию документа, изготовленного на бумажном носителе, заверенную электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации». В обыденной речи для такой копии мы используем слова «скан» либо «фото» документа. То есть он изначально создается в электронном или бумажном виде, потом, если он создан в электронном виде (например, на компьютере), его распечатывают на бумаге (после этого его чаще всего подписывают) и затем его снова переводят в электронный вид путем сканирования или фотографирования. В дальнейшем данный документ используют в работе в таком виде.

Вместе с тем, на наш взгляд, это уже устаревшая система работы с документами и следует переходить на работу с электронными документами, а не образами. Документ не должен переходить из одного вида в другой (электронный — бумажный — электронный), а должен создаваться и существовать только в электронном виде. Это не говорит о том, что завтра же мы должны отказаться от всех бумажных документов, однако необходимо стремиться к безбумажности, поскольку за ним будущее. Нами выделялось несколько этапов внедрения безбумажности в судебном делопроизводстве: 1) полностью бумажное делопроизводство, которое существовало до появления Интернета, программного обеспечения и т. д.; 2) параллельное существование бумажного и безбумажного делопроизводства; 3) полный отказ от бумажных носителей. Последний вид делопроизводства еще полностью не реализован, но в этом направлении ведется активная работа¹⁷.

Раскрывая сущность электронного уголовного дела, нельзя оставить без внимания его составные части, то есть элементы. В упомянутой статье С. В. Зуева и М. А. Моругиной указывается, что «модуль электронного уголовного дела может включать в себя ряд структурных элементов — подмодулей:

— сбор электронной информации о происшествии;

— накопление и систематизация электронных доказательств по уголовному делу;

— электронный суд;

— исполнение приговора;

— обжалование решений, принятых судом»¹⁸. Как видно, здесь авторами за основу взято деление уголовного судопроизводства на отдельные стадии, которым соответствуют предлагаемые элементы электронного уголовного дела или подмодули.

И. И. Шереметьев использует другой критерий. Он пишет: «Как реально существующие элементы будущего электронного уголовного дела следует рассматривать аудиозаписи судебных заседаний, являющиеся обязательными с 1 сентября 2019 г. при рассмотрении всех уголовных дел, кроме тех, что рассматриваются в закрытых судебных заседаниях… Такими же элементами электронного уголовного дела следует признать фотосъемку, аудио- и видеозаписи, сопровождающие производство отдельных следственных действий. Следует отметить, что число следственных действий, требующих обязательного применения соответствующих технических средств, растет. Так, теперь они подлежат применению при неучастии в осмотре места происшествия и ряде других следственных действий понятых (части 1.1 и 3 статьи 170 УПК РФ), при проведении допросов и иных следственных действий «вербального» характера с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей (часть 5 статьи 191 УПК РФ). К материалам уголовного дела приобщаются и такие элементы электронного уголовного дела, как изымаемые электронные носители информации и электронные носители информации, содержащие информацию, скопированную с других носителей (части 1 и 3 статьи 164.1 УПК РФ)»¹⁹. В данном случае автор использует тип носителя информации (аудио, фото, видео и т. д.) как основание для выделения элементов электронного уголовного дела.

Нам более обоснованным видится функциональный подход при выделении элементов электронного уголовного дела. При его использовании мы выделяем несколько систем, которые используются в электронном уголовном деле:

1. Система аутентификации и идентификации. Первое, с чем столкнется пользователь системы, это установление его личности, роли и полномочий. Эта система предотвратит доступ посторонних лиц, определит права пользователя на ознакомление с имеющимися документами и прикрепление (загрузку) новых документов. На данном этапе будет определена роль данного участника судопроизводства (следователь, прокурор, защитник и др.) и в зависимости от нее определен статус и возможности дальнейшей работы.

2. Система пополнения (прикрепления, загрузки) документов. У пользователей должна быть возможность прикреплять новые документы и, тем самым, формировать дело. Это документы разного характера: решения должностных лиц уголовного судопроизводства, доказательства в различных форматах, ходатайства и обращения участников судопроизводства, запросы и ответы на них.

3. Система согласования. Многие процессуальные документы в уголовном судопроизводстве требуют согласования (согласия, утверждения, разрешения). Иногда они требуют обычного согласования в виде визирования, а иногда — вынесения отдельного процессуального документа.

4. Система контроля и предотвращения процессуальных нарушений. Необходимо, чтобы система предупреждала о том, что подходит срок для совершения каких-либо процессуальных действий или принятия решений, срок близок к истечению, необходимо напоминание по приостановленному уголовному делу, необходимо направить копию какого-либо документа. Кроме того, система может не разрешить что-либо сделать (например, провести следственное действие за рамками срока предварительного расследования).

5. Система безопасности. Должна быть обеспечена безопасность электронного уголовного дела от несанкционированного доступа, внесения изменений при отсутствии полномочий на это, уничтожение дела или отдельных документов. Недопустимы такие изменения и в ситуации, когда сам пользователь ошибся на более ранних стадиях и хочет сейчас исправить свою ошибку. Например, следователь вынес соответствующий процессуальный акт, но, опасаясь признания его недопустимым доказательством, в последующем хочет его дополнить участием адвоката, которого фактически не было. Кроме того, должна быть обеспечена безопасность участников уголовного судопроизводства. Например, от утечки персональных данных или же раскрытия данных свидетеля, персональные данные которого сохранены в тайне (часть 9 статьи 166 УПК РФ).

6. Система обжалования. В уголовном процессе предусмотрены разные процедуры обжалования, в том числе обжалование действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц, осуществляющих предварительное расследования (статьи 123–125 УПК РФ), обжалование судебных актов в досудебном и судебном производстве в апелляционном, кассационном и надзорном порядках. Необходимо предусмотреть возможность осуществления всех связанных с этим действий в электронном виде (подача жалобы, подготовка к ее рассмотрению, направление материалов жалобы в орган или должностному лицу, которых их рассматривает, рассмотрение жалобы, возвращение материалов).

7. Система аналитики и статистики. Эта система необходима для обобщения данных, ведения статистического учета, различной аналитики данных по уголовным делам. Должна быть предусмотрена возможность отделять дела по конкретным признакам, интересующим пользователя (статья обвинения, срок следствия, возраст подсудимого, особый порядок и др.). Это позволит более эффективно добиваться единства судебной практики, выявлять и устранять ошибки при производстве по уголовным делам.

8. Система искусственного интеллекта. Различные нейросети можно использовать в уголовном процессе как помощников. Они могут разрабатывать и заполнять различные формы документов. Например, нейросеть может принимать, обрабатывать и прикреплять в электронное уголовное дело поступающие ходатайства, обращения и другие документы. Возможно создание и голосового помощника на базе искусственного интеллекта для создания форм документов. Нейросеть может на основе записей в цифровом виде готовить проект документа на основе запроса судьи, прокурора, следователя, адвоката и др. Кроме того, нейросеть будет назначать судебное заседание, отслеживать сроки по делу, готовить проект решения и передавать на проверку судье.

Более детально такие системы, как видеозапись с возможностью записи на 360 градусов, электронные формы документов, устройства для проставления подписи, транскрибация и их применение в рамках электронного уголовного дела, будут разобраны в параграфе 4.2 данного монографического исследования.

Интересным является вопрос о соотношении судопроизводства в электронном виде и электронном уголовном деле с уголовно-процессуальной формой. Уголовно-процессуальная форма являлась предметом изучения исследователей. Так, С. Б. Россинский отмечает, что «под уголовно-процессуальной формой следует понимать предусмотренный законом всеобщий, единый и обязательный порядок, установленный для производства по уголовным делам в целом, а также для осуществления самостоятельных стадий уголовно-процессуальной деятельности и реализации отдельных уголовно-процессуальных отношений в частности»²⁰. Внутри понятия уголовно-процессуальной формы выделяется несколько составных частей. По мнению А. В. Смирнова, уголовно-процессуальную форму составляют три элемента: юридические процедуры, условия и гарантии, предусмотренные нормами уголовно-процессуального права²¹.

Переходя к вопросу о соотношении уголовно-процессуальной формы и внедрения электронного уголовного дела, нам представляется важным выделить следующее. На наш взгляд, цифровизация уголовного судопроизводства принципиально не изменяет уголовно-процессуальную форму. Не создается нового уголовно-процессуального порядка судопроизводства, не отменяются условия и гарантии, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством. Электронный порядок судопроизводства по уголовному делу существенно облегчает производство по делу, ускоряет его. Задача электронного судопроизводства — не заменить собой существующий порядок производства по уголовному делу, а сделать его проще, доступнее, быстрее, безопаснее, экономичнее.

На практике сохраняются требования процессуальной формы и при электронном судопроизводстве. Например, сохраняются все стадии уголовного судопроизводства, не появляется новых стадий и не исчезают существующие. При производстве следственного действия сохраняются все требования: протоколирование, участие понятых и других лиц, разрешение суда в необходимых случаях и др. При составлении процессуального документа в электронном виде к нему предъявляются те же требования, что и на бумажном носителе. В частности, приговор так же состоит из вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной частей.

Вместе с тем нельзя сказать, что цифровизация уголовного процесса совсем не затронет уголовно-процессуальную форму. Изменения (а скорее, уточнения) коснутся, в частности, требований об ознакомлении с тем или иным документом, подписании документа, его отправке, визировании и т. д.

Таким образом, цифровизация в уголовном судопроизводстве и введение электронного уголовного дела не отменяет требования уголовно-процессуальной формы, а сохраняет их, в ряде случаев дополняя существующие требования.

Нас могут спросить, в чем же необходимость электронного уголовного дела, и подвергнуть критике за излишнюю романтизацию цифровых технологий. Ведь всегда обходились без этого, уголовное судопроизводство осуществлялось на бумажных носителях в виде дел, которые можно подержать в руках, полистать, почитать, подшить к ним новые документы и т. д. В ответ на это необходимо рассмотреть те преимущества, которыми обладает электронное судопроизводство. По результатам анализа этих преимуществ читатель может сам сделать свои выводы.

Ранее в монографическом исследовании, посвященном информатизации судебной системы, нами указывалось, что «к преимуществам электронного судопроизводства в суде по сравнению с обычным относятся:

— скорость;

— удобство;

— экономия площади служебных помещений;

— снижение финансовых затрат;

— безопасность;

— открытость для общества;

— экологичность»²².

Эти и другие преимущества электронного делопроизводства подробно рассматривали и другие ученые. Так, С. В. Зуев, называя электронное уголовное дело кульминацией в развитии электронного документооборота, обращал внимание, что «компьютерная программа становится хорошим электронным помощником в принятии процессуальных решений, способствующим снижению коррупции, отступлении от субъективизма и предвзятости, сведение до минимума влияния человеческого фактора».²³

О. В. Качалова и Ю. А. Цветков выделяют следующие преимущества производства по уголовному делу в электронном виде: «Сокращение сроков уголовного судопроизводства; улучшение доступа к процессуальной информации всех участников уголовного судопроизводства, создание дополнительных возможностей для их взаимодействия; создание дополнительных возможностей обеспечения права на защиту соответствующих участников уголовного судопроизводства; создание дополнительной гарантии права участников уголовного судопроизводства на доступ к процессуальной информации; повышение требований к качеству работы дознавателя, следователя, суда, качеству составления процессуальных документов, производства следственных и иных процессуальных действий, повышение ответственности должностных лиц, ответственных за производство по делу и качества уголовного судопроизводства в целом; облегчение проверки материалов уголовного дела руководителем следственного органа, прокурором, судом, и контроля за производством по делу в целом; сокращение расходов в ходе производства по уголовному делу; организационное упрощение процесса пересмотра судебных решений вышестоящими судебными инстанциями; систематизация и структурирование материалов уголовного дела; возможность автоматизировать ведение статистики по уголовным делам; существенное снижение риска фальсификаций и исправлений в материалах уголовного дела; повышение транспарентности правосудия по уголовным делам»²⁴.

Х. Х. Рамалданов отмечает, что «на сегодняшний день одним из важнейших направлений, способных обеспечить качественный рост эффективности работы следователей и дознавателей, выступает своевременное внедрение цифровых технологий в уголовное судопроизводство. Наличие электронного формата уголовного дела решило бы следующие задачи: сокращение расходных материалов; экономия трудовых ресурсов; направление уголовного дела по подследственности и его принятие к производству в режиме онлайн; поиск необходимых документов в значительно более короткие сроки; неограниченный по времени мониторинг со стороны надзирающего прокурора за материалами сообщений о преступлениях и уголовных дел; сокращение времени ознакомления с материалами уголовного дела участников уголовного судопроизводства со стороны защиты; предоставление возможности заполнения статистических карточек, предусмотренных приказом Генеральной прокуратуры России, и их согласования с надзирающим прокурором в электронной форме; качественное улучшение взаимодействия с федеральными органами государственной власти посредством системы межведомственного электронного взаимодействия; повышение защищенности материалов уголовного дела от несанкционированного доступа к ним путем предоставления права просмотра и создания процессуальных документов только авторизованным и уполномоченным должностным лицам»²⁵.

Анализируя приведенные и другие доводы в пользу электронного уголовного дела, мы с уверенностью можем констатировать, что этот новый формат уголовного судопроизводства превосходит традиционное бумажное судопроизводство по многим параметрам. Именно к этому современному, более удобному и экономичному формату следует стремиться, так как за ним будущее.

1.2. Принципы организации и ведения электронного уголовного дела в уголовном судопроизводстве России

Поскольку процесс создания и внедрения электронного уголовного дела сложный и порой непредсказуемый, он может встретить на своем пути проблемы и препятствия. Поэтому мы должны определить магистральные направления этого процесса и основные идеи, отражающие сущность внедрения электронного судопроизводства, то есть определить основные принципы. Пока мы формулируем эти положения в виде принципов, потому что на сегодняшний день мы видим лишь очертания этого процесса, смутный образ, и в этом плане все еще впереди. Здесь необходимо отметить, что и сами технологии, связанные с электронным уголовным делом, активно изменяются и общественная жизнь не стоит на месте. Поэтому внедрение электронного уголовного дела и его применение на практике потребует определенных временных затрат, в течение которых порядок производства будет изменяться, совершенствоваться и дополняться.

Мы условно разделили предлагаемые нами принципы организации и ведения электронного уголовного дела на несколько групп: правовые принципы, организационные принципы и технические принципы. Рассмотрим их подробнее.

Правовые принципы. Нужно оговориться, что те принципы, которые закреплены в главе 2 УПК РФ «Принципы уголовного судопроизводства» (разумный срок уголовного судопроизводства, законность, осуществление правосудия только судом и др.), не исключаются из поля нашего зрения и так же действуют в условиях внедрения и применения электронного уголовного дела.

— недопустимость снижения уровня гарантий прав по сравнению с обычным делопроизводством. Систему электронного судопроизводства по уголовным делам необходимо выстраивать таким образом, чтобы ни одна гарантия не была потеряна и не была нарушена. Здесь высока роль прокурорского надзора за предварительным расследованием, деятельности судов первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, которые призваны не допустить нарушения закона при переходе на электронную форму судопроизводства. Недопустимы шаги назад в правовом развитии. Если российский уголовный процесс достиг какого-либо правового уровня, то ухудшать этот уровень нельзя. На эти моменты, в том числе, обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации. Так, «Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на конституционное значение выявляемых в правовом регулировании пробелов — как снижающих уровень гарантий судебной защиты прав и свобод человека и гражданина (Постановление от 31.03.2015 № 6-П; Определение от 10.03.2016 № 448-О; и др.). Общая позиция Конституционного Суда Российской Федерации состоит в том, что признание законодателем того или иного права при отсутствии его специального нормативного обеспечения ставит субъектов правоотношений в ситуацию недопустимой неопределенности, что говорит о неконституционности правового регулирования (Постановление от 14.11.2005 № 10-П). Неопределенность закона порождает возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного его применения, что не отвечает требованиям равенства и справедливости. Вызванная такой неопределенностью противоречивая правоприменительная практика ослабляет гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан (Постановления от 15.07.1999 № 11-П; от 27.05.2003 № 9-П; от 27.05.2008 № 8-П; и др.)»²⁶;

— обеспечение защиты данных. Нормы УПК РФ устанавливают ряд случаев, когда данные уголовного судопроизводства должны быть сохранены в тайне. Сюда можно отнести статью 13 УПК РФ «Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений»; статью 29 УПК РФ о полномочиях суда на разрешение получения данных, составляющих тайну; часть 5 статьи 49 УПК РФ, устанавливающую требования при участии защитника по уголовным делам, содержащим государственную тайну; часть 4 статьи 96 УПК РФ об оставлении в тайне факта задержания; часть 9 статьи 166 УПК РФ о сохранении в тайне данных потерпевшего или свидетеля в целях безопасности; часть 7 статьи 182 УПК РФ о сохранении в тайне данных, содержащих личную или семейную тайну, полученных в ходе обыска; часть 2 статьи 217 УПК РФ о порядке ознакомления с данными, составляющими государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну; часть 3.1 статьи 222 УПК РФ о вручении копии обвинительного заключения в части требований, содержащих тайну; часть 2 статьи 241 о закрытом судебном заседании; статьи 298 и 341 УПК РФ о тайне совещательной комнаты судьи и присяжных заседателей.

Кроме того, ряд тайн установлены в других федеральных законах: Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»²⁷, Федеральный закон «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов»²⁸, Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»²⁹ и др.

Данные требования должны быть гарантированы при внедрении электронного уголовного дела и перечисленные данные должны сохраняться в тайне.

Здесь нельзя не упомянуть теоретическую модель электронного уголовного дела, предложенную С. В. Зуевым М. А. Моругиной. В ней авторы выделяли, в частности, следующие принципы цифрового судопроизводства: «— конфиденциальность и защита персональных данных является приоритетной задачей уголовного судопроизводства;

— предоставление электронной информации, имеющейся в уголовном деле, третьим лицам не допускается;»³⁰.

Мы поддерживаем позицию данных автором, ведь опасения разглашения данных уголовного дела достаточно распространены и являются препятствием к реализации планов по переходу уголовного судопроизводства в электронный формат;

— недопустимость дискриминации лиц, не владеющих компьютерной техникой. Несмотря на то, что информатизация и цифровизация охватывают большую часть населения, не все наши сограждане полностью готовы к переходу на цифровой формат. В силу своего образования и возраста многим гражданам тяжело пользоваться информационно-телекоммуникационными технологиями. Вместе с тем этот факт не должен быть основанием для ущемления их прав, а даже, наоборот, должен учитываться. Нельзя забывать о данной категории граждан и предоставлять незаинтересованных в деле ассистентов для пользования программными продуктами с подробным разъяснением и помощью. Для таких лиц можно сделать исключение и предоставлять, осуществлять ознакомление, направлять документы в более привычном для них бумажном виде;

— безопасность информации. На практике не исключены разнообразные попытки проникнуть в базы данных информационных систем уголовного судопроизводства, в том числе разнообразные кибератаки извне или изнутри: фишинг, атаки программ-вымогателей, вредоносное программное обеспечение, утечки данных, DDOS-атаки, атаки посредников, боты и т. д. Полагаем, что читатель имеет представление, что понимается под этими угрозами. Целями могут быть получение доступа к информации, персональным данным, материалам предварительного расследования и суда, их уничтожение или модификация, блокировка и приведение в нерабочее состояние всей системы электронного уголовного судопроизводства.

В случае уничтожения всего электронного уголовного дела или отдельных его документов необходимо использовать институт восстановления уголовного дела (статья 158.1 УПК РФ), который предусматривает как восстановление по имеющимся сохраненным копиям, так и путем проведения следственных действий.

На наш взгляд, необходимо установить безопасность информации в качестве одного из важнейших приоритетов при создании, внедрении и использовании электронного уголовного дела.

Организационные принципы. Они, в отличие от правовых, связаны с организационным процессом, взаимодействием между различными подразделениями, органами, должностными лицами. Ведь без хорошо налаженной системы взаимодействия невозможен запуск и функционирование электронного уголовного дела. Среди организационных принципов можно выделить следующие:

— межведомственное взаимодействие. Без хорошо организованного межведомственного взаимодействия между разными правоохранительными и судебными органами невозможно внедрение электронного уголовного дела. Отсутствие даже одного какого-либо органа, участвующего в уголовном судопроизводстве, делает невозможным переход на электронный формат. Например, если следователь оформил уголовное дело в электронном формате, а у соответствующих подразделений прокуратуры нет материальной базы и программного обеспечения для принятия этого уголовного дела, тогда вся работа следователя теряет смысл.

Поэтому необходим постоянный контакт между смежными правоохранительными и судебными органами как на федеральном уровне, так и на местном. Это возможно как в форме координационных совещаний, деловых встреч, так и постоянных личных контактов. При этом авторы имеют в виду активное взаимодействие не только должностных лиц, имеющих процессуальный статус (например, руководитель следственного органа, адвокат, судья, прокурор и др.), но и программистов и других технических специалистов, которые на постоянной основе решают различные проблемы технического характера;

— строгое разграничение полномочий. В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации полномочия, права и обязанности должностных лиц и других участников судопроизводства строго регламентированы. Такая же строгая должна быть регламентация полномочий в программе электронного судопроизводства. В противном случае возможны различные злоупотребления в виде исправлений, удаления информации, в том числе по прошествии времени в уже вынесенных решениях. Не исключены и случаи осуществления каких-либо полномочий сотрудниками другого ведомства без оснований для этого либо другим сотрудником того же самого ведомства. Например, загрузка документов одним следователем за другого под его логином и паролем.

Разграничение полномочий возможно путем принятия различных подзаконных актов. В настоящее время в судебной системе действует Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27.12.2016 № 251 «Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа». Он не подменяет собой УПК РФ, ГПК РФ или КАС РФ, но регламентирует порядок их применения при подаче документов в электронном виде.

В отношении электронного уголовного дела такая регламентация полномочий по работе в программе, порядка доступа, внесения данных, прикрепления документов и т. д., на наш взгляд, должна быть урегулирована межведомственным подзаконным актом;

— участие граждан, организаций и профессиональных объединений в формировании требований к порядку ведения электронного уголовного дела. В силу этого принципа мы считаем, что при формировании и внедрении электронного уголовного дела должны быть учтены мнения широкого круга лиц, ведь уголовное судопроизводство касается или может коснуться многих и затрагивает интересы всего общества. Исходя из этого принципа, должны быть приняты во внимание не только позиции правоохранительных органов, которые могут упрощать некоторые процедуры для своего удобства, расширять некоторые свои полномочия, избавляться от обременительных обязанностей и т. д., но и позиции адвокатуры, научного сообщества (в том числе криминологов), общественных объединений. Только при реализации данного принципа, на наш взгляд, будет соблюден баланс интересов в уголовном судопроизводстве. Соответственно, не будет доминирования в электронном уголовном судопроизводстве функции обвинения или защиты в сравнении с действующим уголовно-процессуальным законодательством.

Принципы, носящие технический характер:

— единство уголовного дела. Данный принцип, на наш взгляд, выражается в том, что электронное уголовное дело — это единый программный продукт и портал, в котором работают самые разные должностные лица и организации. Это в свою очередь исключает дробление дела, работу в разных базах, задвоение информации, существование различающихся между собой редакций документов и подобные негативные явления.

Единство выражается и в едином формате документов, содержащихся в электронном уголовном деле, единообразии заполняемых форм документов, общем порядке работы с этой системой, независимо от субъекта федерации, участвующего в работе лица или уровня в иерархии какого-либо органа. Такие единство и унификация порядка работы, документов, форм были бы очень удобными и простыми для понимания. В свою очередь, уже в ходе получения высшего образования можно было бы начинать готовить студентов для работы в этой системе, и независимо от места и субъекта трудоустройства студент имел бы навыки работы в этой системе;

— безбумажность. Данный принцип заключается в том, что процессуальные документы должны составляться, подписываться, использоваться, исполняться, храниться исключительно в электронном виде, без использования бумажного носителя. На наш взгляд, должно действовать правило: «То, что можно сделать без бумаги, надо делать без бумаги». Еще 8 декабря 2020 г. В. М. Лебедев на пленарном заседании Совета судей РФ констатировал, что «в судах реализованы меры по минимизации бумажного документооборота»³¹. С тех пор сделано много шагов в этом направлении. Если мы обратимся к статистике делопроизводства в суде, то мы увидим драматический рост многих показателей электронного документооборота. Так, в 2020 году судами направлено в электронном виде 1 581 994 письма, в 2021 году — 8 921 825 писем, за 10 месяцев 2022 года — 9 215 486 писем³².

Еще более резкий рост произошел по числу обращений. Так, в 2017 году в федеральные суды общей юрисдикции подано 283 457 обращений, в 2018 году — 695 358 обращений, в 2019 году — 1 097 127 обращений, в 2020 году — 2 401 748 обращений, в 2021 году — 3 836 079 обращений и за 9 месяцев 2022 года — 3 553 458 обращений³³.

На наш взгляд, по мере цифровой трансформации и информатизации общества будут увеличиваться объемы документооборота в электронном виде, в том числе и в судебной системе. В последующем бумажное делопроизводство сойдет на нет. На перспективы безбумажности мы обращали внимание на страницах журнала «Российская юстиция». В частности, нами выделялись следующие «этапы внедрения безбумажности:

— полностью бумажное делопроизводство, которое существовало до появления Интернета, программного обеспечения и т. д.;

— параллельное существование бумажного и безбумажного делопроизводства;

— полный отказ от бумажных носителей»³⁴.

Внедрение электронного уголовного дела завершит процесс отказа от бумажных носителей по уголовным делам;

— многократное использование ранее введенных данных. В силу этого требования единожды внесенные в базу данных сведения могут использоваться на протяжении всего производства по уголовному делу и дополнены или исправлены в случае изменения данных или технической ошибки. Это выражается в запрете на «задвоение» работы, то есть ситуации, когда, например, сначала в ходе доследственной проверки в базу вводятся данные об опрошенных лицах, документах, потом те же данные вносятся в базу следователем, затем те же данные заново заполняет в свои отчеты прокурор, а затем — суд в систему ГАС «Правосудие».

Мы должны добиться, чтобы единожды введенные данные в последующем использовались без дополнительного внесения в базу, то есть автоматически «вытягивались» из базы. Это освободит должностных лиц уголовного судопроизводства от лишней рутинной работы, позволит быстрее и эффективнее составлять документы, делать отчеты, запрашивать и получать нужную информацию. Например, до внедрения в судах общей юрисдикции Государственной автоматизированной системы «Правосудие» учетно-статистические карточки велись вручную. Поэтому собрать информацию по какой-либо категории дел, составить отчет или обобщение судебной практики требовало большого количества времени и усилий. Необходимо было просмотреть каждую из учетно-статистических карточек и отобрать нужные, а потом также разложить их обратно. Это занимало у сотрудников суда много времени. В настоящее время, задав в гибком поиске необходимые параметры, можно отобрать такие данные в считанные секунды.

При реализации электронного уголовного дела мы предлагаем также использовать данный принцип для уменьшения объема работы, который мы в силах сократить. Реализация этого принципа тесно взаимосвязана со следующим:

— формы документов. Поскольку мы живем в эпоху цифровизации, нужно работать с документами, которые может обрабатывать компьютерная техника. Поэтому мы неизбежно должны перейти к определенным формам или шаблонам документов, содержащих общий текст, который автор документа не может менять, и ячейки, подлежащие заполнению.

Нельзя утаивать и то, что у форм процессуальных документов есть минусы. Это их жесткость и сложность их изменения в части, заранее установленной при создании формы. Могут возникать неординарные ситуации, когда существующая форма документа уже не подходит под требования пользователя и под существующие условия. Тем самым, пользователь ограничивается в возможности составить документ, соответствующий этой неординарной ситуации. Вместе с тем это решаемая проблема. Необходимо увеличение количества имеющихся форм документов, предоставление возможности отойти от существующей формы. На наш взгляд, переход к электронному уголовному делу требует использования форм документов, без которого мы не представляем полноценное функционирование системы уголовного судопроизводства:

— любое внесение изменений должно быть отслежено. При создании программы электронного судопроизводства необходимо добиться, чтобы в любое время можно было отследить то, кто внес те или иные изменения в документы уголовного дела. Соответственно, каждый оператор системы должен нести персональную ответственность за вносимые им изменения, действия в программе;

— «Последнее слово за человеком». Еще в 1940-х годах писатель-фантаст Айзек Азимов сформулировал три закона робототехники: 1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. 2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. 3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам³⁵. Данный принцип распространяется на применение искусственного интеллекта, который будет использоваться в электронном судопроизводстве.

Одним из проявлений этих законов, как нам кажется, является то, что окончательное решение судебного дела остается за судьей. Именно он ставит точку в деле, подводя итог всему производству по делу и оценивая, подготовленные искусственным интеллектом судебные акты и иные документы. Ни в коем случае, на наш взгляд, нельзя отдавать приоритет правовой позиции программы на базе искусственного интеллекта.

Эта точка зрения является доминирующей как среди ученых, так и среди практикующих юристов. Так, по мнению председателя Совета судей Российской Федерации, доктора юридических наук В. В. Момотова, «ответственность за принятие окончательного решения должна лежать только на судье, именно он должен оценить полученные от искусственного интеллекта результаты, их качество и применимость в конкретном деле. Поэтому такая технология может рассматриваться в качестве помощника судьи, но не его замены. Судьба человека не может быть в руках бездушного робота-интеллектуала»³⁶.

С. В. Зуев и М. А. Моругина считают, что «в законе следует прямо указать, что электронное правосудие допускается по уголовным делам в случаях, предусмотренных УПК РФ. При использовании технологий искусственного интеллекта судья остается независимым в принятии окончательного решения по уголовному делу»³⁷. С приведенными точками зрения мы полностью согласны.

Таким образом, мы подразделяем принципы организации и ведения электронного уголовного дела на несколько групп: правовые принципы, организационные принципы и технические принципы. Такая разноплановость принципов связана с особенностями электронного уголовного дела, которое включает в себя и правовые аспекты, и организационные, и технологические. Вместе с тем следует подчеркнуть, что все три перечисленные грани этого явления одинаково важны, недостатки и упущения в одной из этих сфер могут свести на нет все усилия по переводу судопроизводства в электронный формат.

Предложенная нами система принципов, как представляется, позволит более эффективно сформировать и внедрить электронное уголовное дело в российскую правовую действительность и успешно его использовать. Мы привели наиболее основные, на наш взгляд, принципы и не исключаем, что они могут быть дополнены. Данные принципы найдут свое отражение в более узких нормах правовых актов федерального и ведомственного характера.

1.3. История развития взглядов на электронное уголовное дело и становления правового регулирования судопроизводства в электронном виде

В данном параграфе мы попытаемся проанализировать относительно короткую, но очень насыщенную историю развития взглядов на электронное уголовное дело и информатизацию судебной системы в целом, а также на развитие законодательства в этой сфере. Наиболее активно это направление стало развиваться с момента появления и повсеместного распространения компьютерной техники и Интернета. Постепенно начали создаваться программы, в судебной системе введена в оборот ГАС «Правосудие» и другие программы.

С конца 1990-х — начала нулевых годов все эти процессы стали объектом многочисленных исследований ученых-правоведов. С этого времени сформировалась солидная научная база знаний, анализа, технических и правовых предложений по усовершенствованию судопроизводства. Поднимались и различные насущные проблемы, связанные с применением новых технологий. Рассмотрим основные направления исследований и труды ученых. Поскольку мы не сможем здесь охватить все без исключения труды, это не говорит о том, что не указанные в данной монографии работы не являются актуальными, интересными и важными.

Исследования касались как информатизации судов в целом, так и отдельных отраслей (уголовный процесс, гражданский процесс и др.).

Информатизация в целом, в том числе электронное правосудие. Здесь можно выделить статьи А. Т. Боннер³⁸, О. В. Брянцевой и О. Л. Солдаткиной³⁹, Е. В. Бурдиной и М. В. Чижова⁴⁰, М. Ю. Винокуровой⁴¹, Е. О. Голошумова⁴², И. С. Денисова⁴³, Ю. А. Ждановой⁴⁴, А. Т. Ибрагимова⁴⁵, Д. А. Ловцова⁴⁶, Е. А. Мошкова⁴⁷, Н. А. Петухова и М. В. Чижова⁴⁸, А. Е. Солохина⁴⁹ и других. Кроме того, и авторы данной монографии уделяли внимание общим вопросам информатизации судов⁵⁰.

Кроме того, нельзя не обратить внимание на вышедшие по теме исследования монографии:

1) Электронное правосудие: монография / под ред. Е. В. Бурдиной, С. В. Зуева. М.: РГУП, 2021. 344 с.;

2) Цифровизация судопроизводства. Научно-практический (постатейный) комментарий правовых актов / под ред. С. В. Зуева. М., 2020. 320 с.;

3) Лаптев В. А., Соловяненко Н. И. Цифровое правосудие. Цифровой документ. М., 2022. 248 с.;

4) Информатизация судебной системы России: генезис, содержание и будущее: монография / под ред. канд. юрид. наук, доц., директора Казанского филиала Российского государственного университета правосудия Р. А. Шарифуллина. М.: Проспект, 2023. 268 с.

Исследования шли и по отдельным отраслям российского права, и по развитию информатизации в рамках этих отраслей. Информатизации уголовного процесса посвящены исследования А. Ф. Абдулвалиева⁵¹, А. М. Долгова⁵², В. В. Зуева⁵³ и Н. А. Моругиной⁵⁴, О. В. Качаловой и Ю. А. Цветкова⁵⁵, В. В. Конина⁵⁶, А. В. Кудрявцевой и А. В. Петрова⁵⁷, Х. Х. Рамалданова⁵⁸, З. М. Салихова и Ф. Н. Багаутдинова⁵⁹, Ю. Н. Соколова⁶⁰, О. В. Мичуриной⁶¹, Ю. Н. Познанского⁶², О. В. Тульской⁶³, И. И. Шереметьева⁶⁴ и др. Кроме того, опубликованы монографии под редакцией С. В. Зуева на тему «Правовые и организационно-технологические гарантии цифрового уголовного судопроизводства», под редакцией С. В. Зуева и Л. Н. Масленниковой⁶⁵ на тему «Высокотехнологичный уголовный процесс», а также коллективная монография «Уголовно-юрисдикционная деятельность в условиях цифровизации»⁶⁶.

Авторами данной монографии также предпринимались попытки исследований информатизации и цифровизации уголовного судопроизводства и опубликован ряд статей⁶⁷.

Исследование вопросов информатизации судопроизводства проходило и в рамках других отраслей российского права. В гражданском и арбитражном процессуальном праве можно выделить статьи Д. В. Бахтеева⁶⁸, К. Л. Брановицкого⁶⁹, В. А. Лаптева⁷⁰, В. И. Решетняка⁷¹, И. И. Черных⁷², А. Х. Хисамова⁷³, Шакирьянова⁷⁴ и др.

Нельзя оставить без внимания и научные труды ученых из некоторых стран ближнего зарубежья. Активно исследовательская работа в этом направлении ведется учеными из Азербайджана. Следует отметить труды на русском языке Х. Д. Аликперова⁷⁵, А. М. Джафарова⁷⁶ Н. М. Мамедова⁷⁷ и др. В Республике Казахстан данная тема была исследована в статьях И. М. Беляева, А. К. Кусаиновой, Б. М. Нургалиева⁷⁸, Д. К. Тлеубаева, С. М. Иманбаева, Р. Ш. Карымсакова⁷⁹, Амангельды А. А.⁸⁰ и др.

В конце 2010-х — начале 2020-х годов в связи с активным распространением генеративного искусственного интеллекта появилось много научных трудов, связанных с использованием искусственного интеллекта в юриспруденции в целом и судопроизводстве в частности. Ряд исследований в этой сфере был проведен представителями судебной системы: председателем Совета судей Российской Федерации В. В. Момотовым⁸¹, судьей Конституционного Суда Российской Федерации в отставке М. И. Клеандровым⁸², судьей Верховного Суда Российской Федерации в отставке Н. А. Колоколовым⁸³, судьей Арбитражного суда города Москвы В. А. Лаптевым⁸⁴, судьей Арбитражного суда Московской области П. М. Морхат⁸⁵ и др.

Искусственному интеллекту в правосудии посвящено несколько монографий, в том числе и авторов данного пособия:

1) Ермакова Е. П., Фролова Е. Е. Искусственный интеллект в гражданском судопроизводстве и арбитраже: опыт США и КНР. М.: Юрлитинформ, 2021. 224 с.;

2) Бикмиев Р. Г., Бурганов Р. С. Искусственный интеллект на службе правосудия: современное состояние и будущее. М., 2024. 128 с.

Довольно многочисленны и работы авторов, посвященные использованию искусственного интеллекта в правосудии. Следует выделить статьи Н. В. Архиереева⁸⁶, И. В. Воронцовой и Ю. А. Лукониной⁸⁷, Т. С. Заплатиной⁸⁸, И.И. и Ив.И. Карташовых⁸⁹, А. А. Козыревой и Т. В. Пирожковой⁹⁰, С. А. Курочкина⁹¹, Н. А. Латышевой⁹², М. А. Малины⁹³, Е. С. Папышевой⁹⁴, С. В. Расторопова⁹⁵, О. А. Степанова и Д. А. Басангова⁹⁶, Ю. А. Цветкова⁹⁷ и др.

Разработка темы информатизации судопроизводства ограничивается не только написанием монографий и научных статей, но и подготовкой и защитой диссертационных исследований. Мы обратили внимание на следующие кандидатские диссертации, которые имеют интерес и для этого исследования:

М. В. Чижовым в 2013 году защищена диссертация на тему «Применение информационных и коммуникационных технологий в судебной деятельности в условиях формирования информационного общества»⁹⁸; А. В. Аносовым в 2016 году защищена диссертация на тему «Информационно-правовые вопросы формирования электронного правосудия в Российской Федерации»⁹⁹; С. В. Васильковой в 2018 году защищена диссертация на тему «Электронное правосудие в цивилистическом процессе»¹⁰⁰; А. И. Зазулиным в 2018 году защищена диссертация на тему «Правовые и методологические основы использования цифровой информации в доказывании по уголовным делам»¹⁰¹; М. С. Сергеевым в 2018 году защищена диссертация на тему «Правовое регулирование применения электронной информации и электронных носителей информации в уголовном судопроизводстве: отечественный и зарубежный опыт»¹⁰²; Ю. А. Лукониной в 2023 году защищена диссертация на тему «Цифровая цивилистическая процессуальная форма: теоретико-прикладные аспекты»¹⁰³.

Были защищены и докторские диссертации. В 2022 году Д. В. Бахтеевым защищена докторская диссертация на тему «Концептуальные основы теории криминалистического мышления и использования систем искусственного интеллекта в расследовании преступлений»¹⁰⁴. В 2025 году А. Ю. Чуриковой защищена докторская диссертация на тему «Использование информационных технологий и систем в уголовном судопроизводстве: возможности, риски, правовое регулирование»¹⁰⁵.

Проанализировав научные достижения в сфере информатизации судопроизводства, приведем генезис законодательства по исследуемой нами теме. В первую очередь необходимо рассмотреть развитие уголовно-процессуального законодательства России в сфере информатизации. Следует отметить, что, на наш взгляд, данные изменения станут базой для дальнейшего развития, на которое будут опираться при создании правовой основы регулирования электронного уголовного дела.

1. Федеральный закон от 04.07.2003 № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» был, пожалуй, одним из первых законов, в котором в уголовно-процессуальном законодательстве было упомянуто оформление процессуальных документов электронным или иным способом. Данный закон дополнил УПК РФ частью шестой «Бланки процессуальных документов», где была предусмотрена статья 474. Часть 2 данной статьи, действующая до настоящего времени, содержит следующее предписание: «Процессуальные документы могут быть выполнены типографским, электронным или иным способом. В случае отсутствия бланков процессуальных документов, выполненных типографским, электронным или иным способом, они могут быть написаны от руки»¹⁰⁶. Дату вступления в силу этого закона можно считать точкой отсчета развития электронного уголовного судопроизводства в России. Вместе с тем следует отметить, что при принятии нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в нем уже содержалась норма, предусматривающая возможность применения видео-конференц-связи (часть 3 статьи 376 УПК РФ¹⁰⁷ — в настоящее время она утратила силу).

2. Федеральный закон от 14.03.2009 № 37-ФЗ «О внесении изменения в статью 407 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»¹⁰⁸ предусмотрел возможность применения видео-конференц-связи в суде надзорной инстанции.

3. Федеральный закон от 27.12.2009 № 346-ФЗ «О внесении изменений в статьи 31 и 35 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»¹⁰⁹ предусмотрел применение видео-конференц-связи при рассмотрении ходатайства об изменении территориальной подсудности.

4. Федеральный закон от 20.03.2011 № 40-ФЗ «О внесении изменений в статью 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» закрепил в части 2 данной статьи, что «при наличии ходатайства осужденного об участии в судебном заседании суд обязан обеспечить его непосредственное участие в судебном заседании либо предоставить возможность изложить свою позицию путем использования систем видеоконференц-связи. Вопрос о форме участия осужденного в судебном заседании решается судом»¹¹⁰.

5. Федеральным законом от 14.06.2011 № 140-ФЗ «О внесении изменений в статью 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статью 30 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» часть 1 статьи 30 УПК РФ дополнена предложением следующего содержания: «Состав суда для рассмотрения конкретного дела формируется с учетом нагрузки и специализации судей в порядке, исключающем влияние на его формирование лиц, заинтересованных в исходе судебного разбирательства, в том числе с использованием автоматизированной информационной системы»¹¹¹.

6. Федеральный закон от 28.07.2012 № 143-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»¹¹² предусмотрел порядок работы с электронными носителями информации, не признанными вещественными доказательствами, порядок хранения вещественных доказательств в виде электронных носителей информации, установил возможность приложения к протоколу следственного действия электронных носителей информации, полученной или скопированной с других электронных носителей информации. Кроме того, данный закон регламентировал действия следователя при производстве обыска и выемки в случае изъятия электронных носителей информации.

7. Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»¹¹³ уточнен порядок хранения вещественных доказательств в виде электронных носителей информации, а также действий при обыске и выемке в части электронных носителей информации.

8. Федеральный закон от 02.07.2013 № 166-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» дополнил УПК РФ принципом независимости судей, закрепив ее в статье 8.1. В части 3 данной статьи, в частности, установлено, что «информация о внепроцессуальных обращениях государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц или граждан, поступивших судьям по уголовным делам, находящимся в их производстве, либо председателю суда, его заместителю, председателю судебного состава или председателю судебной коллегии по уголовным делам, находящимся в производстве суда, подлежит преданию гласности и доведению до сведения участников судебного разбирательства путем размещения данной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”»¹¹⁴. К этому времени уже были созданы сайты судов России, и наиболее эффективным способом обнародования внепроцессуального обращения было размещение его на сайте для общего доступа.

9. Федеральный закон от 23.07.2013 № 221-ФЗ «О внесении изменений в статью 83 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»¹¹⁵ предусмотрел возможность участия потерпевшего, его законного представителя и (или) представителя в судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи.

10. Федеральный закон от 21.07.2014 № 251-ФЗ «О внесении изменений в статьи 241 и 293 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»¹¹⁶ установил, что «в исключительных случаях в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства суд вправе при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 205–206, 208, частью четвертой статьи 211, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ходатайству любой из сторон принять решение об участии в судебном заседании подсудимого, содержащегося под стражей, путем использования систем видеоконференц-связи». Кроме того, предусмотрена возможность предоставления подсудимому последнего слова с использованием систем видео-конференц-связи. Впоследствии возможности применения видео-конференц-связи в судебном разбирательстве были еще более расширены.

11. Федеральный закон от 08.03.2015 № 41-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» внес изменения, предусматривающие