# Смерть звёзд

Юрия Романова

Я гуляю по улицам вечно погружённого в ночь города. Моя червоточина в груди грохочет от голода, причиняя мне жуткую боль. Пустые глаза бегают по сторонам в надежде утолить твой нескончаемый жор, чтобы ты не сожрала мою плоть. Я боюсь увидеть будущее, в которое ты меня заведёшь.

## Глава 1


Я стоял в дверях на пороге ночного клуба. Вывеска была неброской, я успел пару раз потеряться, пока искал это место – обычная чёрная дверь с латинской буквой "F" выглядела слишком непримечательной.

Докуривая сигарету, я бросил её под ноги. Я немного нервничаю, хоть по мне это и не видно. Мои глаза пусты, хотя, если заглянуть глубже, в них можно увидеть маленькую сверкающую надежду на что-то лучшее в жизни.

Я смотрел на своё отражение в стеклянной двери: с головы до ног я был покрыт чёрной смолью. Недовольно цокнув себе под нос, мои руки принялись приводить в порядок торчащие во все стороны волосы. Жижа с рук скатывалась в небольшие сгустки, приклеиваясь к прядям волос, выглядя со стороны как поразительно большие вши. Я тихо хихикнул такому сравнению, и мой взгляд спустился вниз, на грудь.Червоточина достаточно сильно прожрала мою плоть, обнажая кости. В последнее время все фальшивые звёзды, которые у меня были, сгнили. Осталась только парочка звёздочек и разговоры с бесполезными людьми, имён которых я даже не знаю.

Прожав кнопку сбоку от двери мне через пару секунд, открыли дверь.

– Вы на собеседование?

Сидя на бархатном диване, я нервно ковырял ноготь на указательном пальце, в то время как запах алкоголя и углей для кальяна заполнял лёгкие. Мои пустые глазницыперебегали с предмета на предмет: диваны и маленькие столики, разбросанные по углам вблизи стен; железная лестница, ведущая на небольшой балкон, усеянный столами и занавешенный цепями; подвешенные большие клетки, где, скорее всего, танцевали танцовщицы во время шоу или общих выходов. А посреди зала находилась сцена с пилоном. Работницы и работники бегали по залу в коротких платьях и высоких стрипах, настраивая музыку, свет и отрабатывая новые движения на шесте.

Всё это время со мной разговаривала администратор. Я абсолютно не слушал то, о чём она говорила: во-первых, мне было неинтересно, во-вторых, мне было непонятно, о чём она там бормочет. Вообще я редко вслушиваюсь в речи людей. Это так скучно! Я просто представить не могу, как кто-то может слушать кого-то с серьёзным лицом и неподдельным интересом. Меня может заинтересовать история только если она связана с чьим-то провалом, а остальное – обычный нарциссический бред, направленный на самого себя, который старательно пытаются вывалить на меня. Кошмар! Я чувствую себя мусоркой для чужих ртов… Ой, кажется, я слишком сильно провалился в свои мысли.

Пока я разговаривал сам с собой, мне уже успели показать весь клуб, отвести в маленькую гримерку для танцовщиц и представить половине коллектива. Жизнь в этой крохотной комнатушке горела огнём. Девчонки красились, скучиваясь перед единственным небольшим зеркальцем, шутя друг над другом и дурачась, а парочка парней курила в сторонке, обсуждая какую-то общую тему и закатывая глаза от крикливости девушек.

Тут царил небольшой беспорядок: на столе раскидана косметика, пакеты с едой на заказ, а на полках удобно устроились парики и дезодоранты разных типов. Пол больше походил на минное поле из стрипов и кроссовок, разбросанных везде и всюду. Подняв голову, я в добавок увидел красные стринги на люстре, видимо, для привлечения денег. Всё это создавало интригующую атмосферу, которую было сложно передать словами. Было такое чувство, будто это место сошло с афиши фильма для взрослых.Броско, хаотично и завораживающее.

Администратор сразу предложила провести первый день стажировки сегодня, на что я неуверенно согласился. Всё-таки это стриптиз-клуб, а я выгляжу так, будто вылез из канавы, что вряд ли считается сексуальным даже у извращенок. Но я решил довериться этой полной даме, которая заверила меня в том, что сделает из меня конфетку за 10 минут до открытия этого заведения, передав меня в руки парню с дружелюбными глазами.

Миловидное лицо, слегка подкачанное телосложение, облачённый в чёрную рубашку и классические брюки. По его внешнему виду можно было сказать, что он чересчур педантичен: идеально уложенные волосы, выглаженный костюм. Он выглядел так, будто работал моделью, а не стриптизёром.

Он выпрямлял и укладывал утюжком мои торчащие в разные стороны волосы, по ощущениям пытаясь вырвать их с корнем, попутно давая указание другим найти подходящий на меня наряд.

Также попутно мне рассказывали о правилах и, в принципе, об этом заведении. Если говорить в общем, то это стриптиз-клуб для женщин и мужчин. Девушки на любой вкус, так же как и парни. Из обязанностей – общение с гостями, танцы, работа в приватах. А из правил: нельзя встречаться с гостями вне заведения; чаевые делятся с баром 50/50; сексом не занимаемся.

Наблюдая в зеркало за своим перевоплощением, я поймал себя на мысли, что переступаю какую-то черту, что привычная мне с детства пустынная и никому неизвестная пустошь превращается в острие лезвия, посылающее приятные нотки дрожи по всему моему телу. Это привычный для меня адреналин. Я пытаюсь разрисовать свою жизнь болезненными цветами, желая перечеркнуть всю чернь, которая пожирает последнее человеческое во мне. С помощью тупизма и неправильных решений я всё ещё чувствую себя живым. Без этого меня не станет. Я боюсь быть бездушным, боюсь потерять свою душу, но мне кажется, что я давным-давно продал её в 14 лет, попробовав первую сигарету, запив всё это палёным алкоголем. Мне кажется, скоро придёт моя плата за временное счастье: это будет мой личный палач, из-за которого я вскрою вены, лёжа в собственной ванне в перемешку с тёплой водой и кровью.

Покрасившись и переодевшись, меня отвели в главный зал, где мужчины и женщины с похотливыми взглядами постепенно наполняли пространство жизнью. Некоторые работники уже сидели за столами, а другие пытались соблазнить на расстоянии, надеясь, что их пригласят на приват за игривый взгляд и обворожительную улыбку.

Меня посадили на диван напротив сцены и приказали выучить меню. Я недовольнооткрыл его, пролистывая страницу за страницей, совсем не вчитываясь в написанное. Но моё внимание больше привлекали танцовщицы и танцоры, выходившие по очереди на сцену. Энергия, исходившая от их движений, наполняла зал, приковывая взгляды публики к их фигурам. Отточенные движения, переплетённые с музыкой, завораживали, не давая оторвать глаз.

Наблюдая за ними, я чувствовал, как моя червоточина в груди начинает постепенно разъедать мою плоть. Чёрные ошмётки падают на землю. Моё лицо корчится от неприятного покалывания.

– Ты хуже них. У тебя не получится стать таким же. – шептала мне чернь.

Гости наблюдали за ними со страстным желанием, пуская слюни, как грёбаные собаки во время течки. Почему они так смотрели на них?! Они же ничего не стоят, да, танцуют красиво, страстно, но на лицо они совершенно никудышны, а тела с ярко выраженными дефектами. Даже я, по сравнению с ними, был лучше! В смысле, я был лучше. Я лучше всех этих грёбаных шлюх с широкой рогаткой. Слышь, ты, червоточина с ножками, я был лучше их ещё в зародыше, и я сделаю так, чтобы это заметили все, даже ты.

– Я буду лучшим, лучшим в этом аду.

Я сделаю так, чтобы эти взгляды были прикованы ко мне. Я буду танцевать и двигаться так, что никто не посмеет оторвать от меня взгляда. Это было желание… желание быть лучше, идеальным на фоне остального сброда. Это то чувство, которое преследует меня всю мою жизнь из-за тебя. Зависть. Зависть. Зависть. Отнять. Забрать. Присвоить. Мой мозг начал хаотично фантазировать о моей победе. Ошмётки черни на полу начали дрожать, извиваться, после чего превратились в чёрные фальшивые звёзды, поглощая в себя мои греховные фантазии. Подняв звезду с пола, я положил её в отверстие в своей груди.

Смена прошла довольно непринуждённо. Меня особо не трогали, скорее всего, из-за страха спугнуть. Я посидел за парочкой столов, пытаясь научиться разводить людей на дорогие коктейли, с цен, которых мои глаза точно также лезли на лоб. В моменты, когда не было гостей, меня учили движениям на шесте, всяким уловкам, которые я могу использовать на гостях, и мои новоиспечённые коллеги вечно затирали мне о том, как прекрасно можно заработать в этом месте. Когда меня рассчитали, я слегка сгрустнул, увидев свой доход, но было глупо думать, что в первый же день заработаю миллион.

Выйдя из клуба, я быстро достал телефон, найдя нужный контакт, который успел запасть мне в душу так глубоко за всё время нашего общения. Мой большой палец зажал синюю кнопку с микрофоном. Мои ноги поднимали меня выше по невидимым ступеням, пока я не оказался на ночном звёздном небе. Я щеголял по воздуху лёгкой и беззаботной походкой, будто ребёнок.

Знаешь, я рад, что оказался там: довольно милые ребята и дружелюбный администратор. Мне до жути нравится эта хаотичная атмосфера. Знаешь, я как будто в сериале «Эйфория» – всё в неоне и блёстках. Мужчины и женщины, с которыми приходится там иметь дело, жуткие на вид и по характеру, но у них куча денег, которые я могу вытянуть из их кошельков. Ха, забавно, что люди там просаживают все свои деньги и даже берут микрозаймы, чтобы их любимая персона уделила им внимание. Странно, правда? Но знаешь, мне страшно: я никогда не думал, что буду продавать своё тело за деньги. Мне всегда казалось, что я заслуживаю чего-то большего, чего-то… лучшего. Я ведь стою больше, чем обычная секс-индустрия, да?

Оглянувшись на звёзд, от них вились нити, тянувшиеся вниз на землю. Они были вшиты в грудные клетки людей, привязанные к их сердцам, которые, в свою очередь, отчаянно пытались дотянуться до своих мечтаний. Этот хочет стать актёром, этот – политиком, а этот – хирургом. У всех людей есть что-то, что-то, о чём они мечтают, к чему стремятся; у всех есть таланты, видимые и скрытые. А я… Правда ли я чего-то стою? Есть ли у меня моя звезда? Настоящая, а не фальшивая, которой я перекрываю пустоту? Та, которая сможет заменить украденное давным-давно сердце, позволяя мне вздохнуть вновь полной грудью.

Знаешь, иногда мне кажется, что во мне ничего нет, кроме тела. Я умею красиво говорить, но я не телеведущий. Я могу танцевать, но я далеко не прима. Я могу что-то сделать, но не могу сказать, что это мое. Иногда мне кажется, что я совсем бездарный, мой дорогой друг. Может, поэтому я постоянно завидую? Завидую тому, что другие чего-то стоят, а я нет? Может, поэтому я сейчас здесь? Пытаюсь доказать своей пустоте, что я чего-то стою? Я немного запутался. И совсем не знаю, что мне делать. Наверное, вся романтика этого места – это надежда доказать себе, что я хоть чего-то стою.

Отправив сообщение, я пролистал чат.

18 сентября.

З голосах сообщения.

Прочитано.

Не прослушано.

19 сентября.

4 голосовых сообщения.

Прочитано.

Не прослушано.

21 сентября.

1 голосовое сообщение.

Не прочитано.

Не прослушано.

25 сентября.

3 голосовых сообщения.

Не прочитано.

Не прослушано.

Червоточина болезненно запульсировала в груди, из-за чего я сгорбился под тяжестью этого ощущения. Она выливалась из моей груди и спины, словно водопад, вместе с фальшивыми звёздами, деньгами, дорогими побрякушками, которыми я закрываю эту нескончаемую боль.

– Почему ты меня бросаешь?! – кричало моё нутро.

Моё тело полетело вниз. Мои глаза были прикованы к звёздам – ярким, вечно горящим в агонии. Мысли хаотично метались. Почему он отворачивается от меня, ничего даже не сказав? Я был настолько бессмысленным в твоей жизни, что ты так легко променял меня на что-то новое, как и все остальные до тебя? А всё, что я делал для тебя, ничего не стоило? Всё то, что я делал для вас всех, никогда ничего не стоило!Все вы бросаете меня, как сломанную куклу, когда я вам надоедаю!

Я не успел опомниться, как моё тело приземлилось с громким всплеском в чёрную жидкость. Она была вязкой и противной на ощупь. Жижа постепенно обволакивала моё тело с головы до пят, пытаясь утащить на самое дно.

– Ты же мне ответишь, да..?

## Глава 2


Я пролежал в этой жиже несколько минут, часов, дней, может быть, месяц…? Честно говоря, я не знаю. Всегда, когда я там оказываюсь, время летит незаметно. Оно двигается слишком быстро, а вроде и медленно, пожирая всё окружающее.Я неохотно поднялся из этой жижи, которая продолжала цепляться за мою одежду и кожу. Я потёр свои щёки и резко шлёпнул по ним.

– Надо, надо.. развеется..?

Да! Мне нужно развеяться! Я хочу выбраться из этого дерьма хотя бы на ближайшие часы своей жизни. Мне просто хочется почувствовать себя живым, хотя бы немного. Нужно просто заткнуть эту дыру, даже если это не будет иметь значения для пометки «вечно».

Вечность – слишком странное и довольно непонятное для меня слово. Я никогда неиспытывал этого чувства. Всё, что было в моей жизни, было скоропостижным, быстрым и мимолётным. Даже когда появлялось что-то, что претендовало на это понятие,оно просто отдалялось от меня.Как звезда на небе, она сгорала, светясь ярче всего на свете перед кончиной. Вся моя жизнь состоит из смерти звёзд. Меня окружают фальшивые картонки, с которымия мечтаю увидеть вечность, хотя бы на миг.

Бродя по этому затопленному закутку сознания, я довольно воскликнул, увидев проплывающие классические брюки, рубашку с вырезом на плечах и кожаные туфли. Я весело побежал в сторону вещей по этому чёрному болоту.

Одна секунда, пара движений и я уже выгляжу, как супер модель!

Щёлкнув пальцами, жижа под моими ногами забурлила, наслаиваясь друг на друга образуя комок шевелящейся жидкости в воздухе. Она быстро начала принимать форму зеркальной рамы. Лишние ошмётки с громким всплеском падали обратно в жидкую массу. Пока перед моим лицом не возникло зеркало, парящее в воздухе.

Я смотрел в слегка покоцанное отражение стекла, грязное по краям, словно по нему прошлись распылителем с чёрной краской. С готической рамы всё ещё стекали небольшие капли, стекая вниз.

Я плюхнулся вниз с глухим звуком, приземлившись на стул, появившийся на этом месте точно таким же образом, как и зеркало. Наклонившись, я взял пачку сигарет и косметичку, как раз проплывающие мимо.

В этом потерянном богом месте заиграла наша любимая джазовая песня, мелодичная, эмоциональная… У тебя всегда был хороший вкус.

Закуривая сигарету и выдыхая клуб дыма, мой взгляд вновь метнулся к зеркалу, а точнее – к тебе. Та самая вещь, которую я могу назвать вечностью. Я не помню, когда, как и зачем, но это была роковая встреча. Ты разорвала моё сердце на части, оставив меня искажённым в отражении собственного сознания. Даже его ты смогла поглотить и превратить в свою обитель, покрытую пустыми мечтами.

Я заметил тебя только тогда, когда ты так заботливо обглодала плоть на моих рёбрах, и я ревел, уткнувшись в подушку, с криком и мольбами о помощи, но благородно протянутой руки так и не появилось. Ты помнишь этот бездушный крик? Наверное, это было последним звуком, произнесённым перед моей смертью. А дальше?.. А дальше – ты и я. Моя милая ненасытная дыра в сердце и полудохлое тело, пытающиеся тебя накормить. Хотя ты, скорее всего, была и до этого, просто я тебя не замечал ровно до того момента, пока не увидел свою мать с перерезанными венами в ванной.