Чжан Чжань

Россия и Китай:
путь к устойчивому развитию

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 327(470+571+510)

ББК 66.4(2Рос+5Кит)

Ч-57

Изображение на обложке с ресурса Shutterstock.com

Автор:

Чжан Чжань, кандидат политических наук, выпускник ИСАА МГУ имени М. В. Ломоносова, научный сотрудник Центра сравнительного правоведения (Опорного центра социально-гуманитарных наук города Шэньчжэня) Университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне.

В монографии выявлены основные направления деятельности по обеспечению устойчивого развития РФ и КНР. Проведен сравнительный анализ политики РФ и КНР, а также взаимодействия двух стран в области устойчивого развития. Отмечено, что в рамках всех аспектов устойчивого развития осуществляется совместная деятельность правительств РФ и КНР. Показано, что оба государства уделяют наибольшее внимание социально-экономическому аспекту. Кроме того, в поиске более подходящей модели обе страны выбрали путь инновационного развития, рассматривая науку и технологии в качестве ключа к устойчивому будущему. При этом за последние годы понятие устойчивого развития чаще всего ассоциируется с экологическими понятиями. Был сделан вывод о том, что на фоне возрастающей неопределенности международной обстановки укрепляются российско-китайские отношения, что оказывает позитивное влияние на мировую стабильность. По мере реализации Повестки дня по устойчивому развитию на период до 2030 г. ожидается дальнейшее углубление российско-китайских отношений.

Законодательство приведено по состоянию на ноябрь 2024 г.

УДК 327(470+571+510)

ББК 66.4(2Рос+5Кит)

© Чжан Чжань, 2025

© ООО «Проспект», 2025

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В настоящее время глобальные и региональные процессы политического и экономического развития, а также структура социального управления и ситуация в сфере безопасности на всех уровнях претерпевают серьезные изменения. Противоречие между огромным спросом на быстрое развитие и ограниченной ассимилирующей способностью Земли, ограничениями энергоресурсов и экологической обстановки становится все более острым, различные проблемы переплетаются и накладываются друг на друга, что угрожает глобальному и региональному развитию. С момента введения в широкое употребление термина «устойчивое развитие» Международной комиссией по окружающей среде и развитию в 1987 г. такое развитие, в котором учитываются не только потребности нынешнего поколения, но и будущих поколений, получило широкое признание в международном сообществе. В 1992 г. в Рио-де-Жанейро была проведена Конференция ООН по окружающей среде и развитию. В принятой на конференции Повестке дня на XXI век устойчивое развитие было провозглашено в качестве приоритета международного сообщества. В ней также страны были призваны установить глобальное партнерство в интересах устойчивого развития¹. На Всемирном саммите по устойчивому развитию, состоявшемся в Йоханнесбурге, Южной Африке, в сентябре 2002 г., было предложено, чтобы экономическое развитие, социальный прогресс и защита окружающей среды стали тремя столпами устойчивого развития².

В ответ на призыв ООН Китай опубликовал в 1994 г. «Белую книгу»³ по вопросам охраны окружающей среды, что послужило началом реализации концепции устойчивого развития в КНР. Россия тоже приняла в 1996 г. Концепцию перехода к устойчивому развитию⁴.

Безусловно, у каждой страны есть свои проблемы, препятствующие переходу к устойчивой модели развития, но, согласно резолюции ООН 2015 г., укрепление глобального партнерства является единственным путем для достижения этой амбициозной цели⁵. А. Г. Гранберг, В. И. Данилов-Данильян, М. М. Циканов и Е. С. Шопхоев также отмечают, что в связи с экологической целостностью планеты и экономической взаимозависимостью международные аспекты деятельности по обеспечению устойчивого развития должны «выдвигаться на первый план»⁶. Россия и Китай как стратегические партнеры и постоянные члены Совета Безопасности ООН взаимодействуют во многих областях — как на двустороннем уровне, так и в рамках международных организаций. Совместная деятельность двух государств имеет важное значение не только для обеспечения устойчивого развития в РФ и КНР, но и влияет на глобальный процесс перехода к устойчивому развитию в целом. Дальнейшее углубление партнерства РФ и КНР и продвижение перехода к «устойчивой» глобализации⁷ невозможно без понимания сходства и различий РФ и КНР в проводимой политике по достижению устойчивого развития. В связи с этим представляется чрезвычайно актуальным исследование основных аспектов реализации концепции устойчивого развития двух стран.

Таким образом, актуальность выбранной темы исследования определяется:

• необходимостью анализа концептуального аспекта устойчивого развития РФ и КНР, выделения приоритетных направлений двух стран при разработке национальной концепции устойчивого развития;

• значимостью изучения процесса реализации устойчивого развития в РФ и КНР, включая создание нормативно-правовой базы и выработку политики, направленной на обеспечение устойчивого развития;

• необходимостью исследования совместной деятельности РФ и КНР с учетом прогресса и проблем в процессе внедрения концепции устойчивого развития на двустороннем и многостороннем уровнях.

Все вышеназванные факторы обусловливают актуальность данного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Теоретическим и практическим аспектам концепции устойчивого развития посвящено большое количество работ российских, китайских и западных ученых.

В России концептуальный аспект устойчивого развития исследуют Н. Н. Моисеев⁸, В. И. Данилов-Данильян, А. Г. Гранберг, М. М. Циканов, Е. С. Шопхоев⁹, С. Н. Бобылев, Б. Н. Порфирьев¹⁰, А. Б. Вебер¹¹, Н. М. Мамедов¹², В. В. Мантатов¹³, А. Н. Пасенов¹⁴, А. В. Катасонов¹⁵, Е. Н. Ларионов¹⁶ и другие. Критический анализ концепции устойчивого развития представлен в трудах С. Г. Кара-Мурзы¹⁷ и В. Б. Павленко¹⁸. А. Д. Урсул¹⁹, И. В. Ильин, В. А. Лось²⁰, С. Н. Бабурин²¹, М. А. Мунтян²², О. Г. Леонова²³, О. Л. Кузнецов²⁴ и И. Ю. Ховавко²⁵ рассматривают процесс устойчивого развития в контексте глобализации и глобальных процессов. А. И. Костин²⁶, Б. Е. Большаков²⁷, С. А. Рябкова²⁸ и О. В. Столетов²⁹ исследуют международно-политический аспект устойчивого развития, обращая особое внимание на изучение перспектив глобального устойчивого развития. Н. М. Мамедов³⁰, Н. Ф. Винокурова³¹ и Н. Н. Демидова³² обращают внимание на культурный аспект устойчивого развития и рассматривают образование как фактор формирования культуры устойчивого развития. П. А. Меркулов, Е. Н. Малик и А. Л. Елисеев³³ изучают роль молодежной политики в процессе устойчивого развития РФ.

Индикаторы устойчивого развития являются важными инструментами для оценки процесса его реализации. Их разработке посвящены работы таких экономистов, как О. В. Кудрявцева, С. В. Соловьева, К. С. Ситкина и С. Н. Бобылев³⁴. Многие работы освещают экономический аспект устойчивого развития в России. Среди них можно назвать труды И. Н. Платоновой³⁵, Б. С. Батаевой³⁶ и Т. В. Захаровой³⁷.

Исследование реализации концепции устойчивого развития в Китае проведено в работах В. Г. Гельбраса³⁸, Е. В. Красовой³⁹, Т. Ю. Полховской⁴⁰, А. Л. Стремовской⁴¹, Л. В. Логутовой и Т. Н. Кучинской⁴².

Стабильные отношения между РФ и КНР создают основу для устойчивого развития в двух странах. Изучением российско-китайских отношений занимаются А. Д. Воскресенский⁴³, А. В. Лукин, А. В. Иванов⁴⁴, А. Н. Карнеев⁴⁵, В. Е. Петровский, М. Л. Титаренко⁴⁶, Б. Н. Кузык⁴⁷, В. А. Матвеев⁴⁸ и другие. Экономическое сотрудничество России и Китая исследуют М. В. Александрова⁴⁹, В. Я. Портяков⁵⁰, Л. В. Новоселова⁵¹ и другие ученые. Социально-экономическую политику, вопрос реформы и модернизации в Китае анализирует Э. П. Пивоварова⁵², отношения Китая с развивающимися странами, а также сотрудничество России и Китая в международных организациях исследуют А. Г. Ларин⁵³, Е. И. Сафронова⁵⁴, С. Г. Лузянин⁵⁵, С. В. Уянаев⁵⁶, А. Ч. Мокрецкий⁵⁷ и другие.

В Китае теорию и модель устойчивого развития, а также системы индикаторов для его оценки изучали Ню Вэньюань⁵⁸, Ян Догуэй, Чжэнь Шаофэн⁵⁹, Сю Чжунминь, Чжэн Годун⁶⁰, Чжан Чжицян и Сунь Чжэнцюань⁶¹. Тему глобального сотрудничества и роль КНР в реализации целей в области устойчивого развития раскрыли в своих трудах Хуан Мэйбо, У Ицзюнь⁶², Чжу Даньдань, Сунь Лянин, Сю Циюань⁶³, Сунь Синьчжан⁶⁴, Дун Лян и Чжан Хайбинь⁶⁵. Тему российско-китайских отношений освещают в своих работах Цзи Чжи’е, Фэн Юйцзюнь⁶⁶, Чжэн Юй⁶⁷, Хань Лу⁶⁸, Ли Пин⁶⁹, Ши Цзэ⁷⁰, Чжао Хуашэн⁷¹ и другие.

Чжу Чуаньгэн и Шэнь Шань отмечают, что большинство ученых исследуют устойчивое развитие с точки зрения экологии, экономики, географии и философии, игнорируя при этом аспект международных отношений⁷². Чжоу И считает, что именно «справедливые международные отношения» — предпосылка глобального устойчивого развития. Необходимо, с одной стороны, предотвратить крупномасштабные войны, а с другой — обеспечить международную интеграцию, в рамках которой государства объединяются для решения глобальных проблем. В то же время развитые страны должны внедрять в развивающихся странах энергосберегающие технологии производства⁷³.

В англоязычной литературе проблему обеспечения устойчивого развития освещали: Д. Х. Медоуз, Д. Л. Медоуз, Й. Рэндерс, В. В. Беренс III⁷⁴, Дж. Элкингтон⁷⁵, Д. Бэлл, А. Чунг⁷⁶, М. Мaназинг⁷⁷, М. Кеинер⁷⁸, К. Нурс⁷⁹, Дж. Хосаграхар⁸⁰ и другие. Работы этих ученых посвящены определению и становлению концепции устойчивого развития, а также моделям ее реализации. Критика концепции устойчивого развития была представлена в работе И. Липперта⁸¹. Вопрос соотношения экономических, социальных и экологических проблем поднимают в своих работах С. Кузнец⁸², М. Торрас, Дж. Бойс⁸³ и Б. Яндлер, М. Виджаярагаван и М. Бхаттараи⁸⁴.

Заменившие Цели развития тысячелетия (ЦРТ), Цели в области устойчивого развития (ЦУР) ООН, по сути, являются дорожной картой для развития мирового сообщества до 2030 г. Проблемы реализации ЦУР и недостатки ЦУР освещали Д. Фрэнч, Л. Котзе, С. Адельман, Л. Коллинз, Г. Лонг⁸⁵. Их работа демонстрирует значимость международного права и политики как в реализации, так и в анализе устойчивого развития. Называя ЦУР «неолиберальным мифом устойчивого развития», С. Адельман критикует антропоцентричность ЦУР, считает, что экономический рост несовместим с экологическими ограничениями, и предлагает сделать отправной точкой ЦУР «экологическую устойчивость» вместо «развития»⁸⁶. Л. Котзе предлагает рассматривать ЦУР с точки зрения так называемой «новой аналитической парадигмы тысячелетия» (антропоцентризм, теория планетарных границ, управление земной системой) и отмечает, что для сохранения целостности земной системы требуются более радикальные изменения и даже «нормативная и институциональная перестройка»⁸⁷. Н. Купер и Д. Фрэнч рассматривают глобальное партнерство для реализации ЦУР и пишут, что «врожденный волюнтаризм» глобального партнерства ставит под угрозу их эффективное достижение и что глобальная солидарность как «юридический принцип» и «политическая приверженность» остается неполной⁸⁸.

А. Кариус, Д. Ивлева, Б. Пол и ряд других ученых рассматривают соотношение ЦУР и внешней политики стран⁸⁹. Они отмечают, что реализация Повестки дня ООН на период до 2030 г. приведет к изменениям во власти и политической динамике, что будет иметь геополитические последствия. В связи с этим необходимо контролировать динамику, касающуюся победителей и проигравших в реализации ЦУР с «осознанностью» и «прагматизмом», чтобы Повестка дня на период до 2030 г. привела к ожидаемым положительным преобразованиям⁹⁰.

За последние три десятилетия Китай претерпел значительную трансформацию. Устойчивое развитие в Китае вызывает интерес и у западных ученых, среди них можно назвать С. Андрессен и А. Р. Мубарак⁹¹. Под их совместной редакцией с китайским ученым Ван Сяои была опубликована книга «Устойчивое развитие в Китае». В авторский коллектив вошли: М. Гриффитс⁹², Р. Ливер⁹³, Д. Форбс⁹⁴, А. Ватсон⁹⁵, Д. Клифтон⁹⁶ и другие. Согласно М. Гриффитсу, чтобы обеспечить устойчивость взаимодействия между США и Китаем, необходимо изменить мышление «школы реализма» и перестать рассматривать Китай как угрозу «американской гегемонии»⁹⁷. На самом деле в Китае уже была предпринята попытка укрепить отношения с другими крупными государствами с призывом Ху Цзиньтао и Си Цзиньпина создать «сообщество единой судьбы» в 2012 г.⁹⁸ Р. Рэй, К. Р. Гэллэгер, А. Лопез и С. Санборн в своей работе оценивают роль Китая в сотрудничестве «Юг — Юг» для содействия устойчивому развитию. Данные ученые пришли к выводу о том, что Китай является одним из движущих сил социальных и экологических изменений в Латинской Америке⁹⁹. Р. Ливер, Д. Форбс и А. Ватсон изучают социально-экономические проблемы в Китае. По их мнению, проблема роста населения в больших городах КНР, старение населения и несовершенство системы социального обеспечения усложняют процесс достижения устойчивого развития в Китае¹⁰⁰. Конкретную экологическую политику в Китае исследуют П. Гросжан и А. Контолеон¹⁰¹. Их работа посвящена изучению проекта «возвращения сельскохозяйственных земель в лесной фонд» в Китае. Широкий круг вопросов, связанных с экологическим аспектом китайского пути к устойчивому развитию, также поднимает в своей работе К. А. Дэй¹⁰². Следует также упомянуть «Справочник Рутледж по устойчивому развитию в Азии», в котором представлены результаты многочисленных исследований¹⁰³. Кроме традиционных проблем устойчивого развития (социальное обеспечение, экономическая справедливость и экологические вызовы), внимание уделено и рассмотрению таких актуальных проблем, как энергетическая зависимость и устойчивое управление в Азии¹⁰⁴.

Анализ трудов российских, китайских и западных ученых по теме исследования показал, что идея устойчивого развития получила широкое распространение и признание в политических и академических кругах этих стран. Была не только разработана концепция устойчивого развития, но и предложены системы индикаторов для ее оценки на разных уровнях, была также сформулирована глобальная Повестка дня ООН по реализации устойчивого развития и соответствующие подходы к осуществлению данной концепции на национальных и региональных уровнях. В целом глобальное устойчивое развитие возможно при условии успешной реализации целей по содействию развитию менее развитых стран и сокращению неравенства государств¹⁰⁵. Важно также углубить изучение международно-политического аспекта устойчивого развития.

Таким образом, объектом исследования является реализация концепции устойчивого развития ООН в РФ и КНР.

Предмет исследования — политика и взаимодействие РФ и КНР в целях обеспечения устойчивого развития.

Цель исследования — сравнить особенности реализации концепции устойчивого развития ООН в РФ и КНР.

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

1) выделить основные направления деятельности по обеспечению устойчивого развития РФ и КНР;

2) оценить место и роль РФ и КНР в системе глобального управления в сфере устойчивого развития;

3) проанализировать взаимодействие РФ и КНР в области устойчивого развития;

4) выявить приоритетные направления РФ и КНР для реализации целей в области устойчивого развития;

5) дать прогноз эволюции российско-китайских отношений в контексте устойчивого развития.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1980-х гг. по май 2019 г. Выбор данного временного промежутка соответствует целям и задачам исследования и позволяет проследить изменение политики РФ и КНР по обеспечению устойчивого развития в социальной, экономической и экологической сферах.

Гипотеза исследования заключается в предположении, что политическая стабильность, высокий уровень безопасности, качественное образование и инновационная деятельность являются необходимыми условиями перехода к устойчивому развитию в РФ и КНР. В свою очередь, углубление взаимодействия двух государств в социальной, экономической и экологической областях будет способствовать реализации Целей в области устойчивого развития. При реализации Повестки-2030 обе страны будут уделять большое внимание социальной и экономической политике, но в связи с плохой экологической ситуацией в КНР экологическая политика также станет приоритетным направлением для китайского правительства.

Нормативно-правовая база исследования основана на следующих группах источников:

1. Официальные документы правительств РФ и КНР по теме исследования. Среди них: Концепция перехода РФ к устойчивому развитию¹⁰⁶, Стратегия государственной национальной политики РФ на период до 2025 г.¹⁰⁷, Концепция внешней политики РФ¹⁰⁸, Национальная повестка дня КНР на XXI век¹⁰⁹, а также законы, приказы, постановления и распоряжения, связанные с реализацией различных целей в области устойчивого развития в РФ¹¹⁰ и КНР¹¹¹. Были также проанализированы доклады генерального секретаря КНР на XVII, ХVIII, XIX съездах КПК, определяющие общие направления развития КНР¹¹².

2. Двусторонние документы, подписанные РФ и КНР. В их число входят двусторонние договоры, совместные заявления и соглашения между правительствами РФ и КНР¹¹³.

3. Доклады конференции ООН по окружающей среде и развитию¹¹⁴; Повестка дня ООН по обеспечению устойчивого развития до 2030 г.; декларации ШОС¹¹⁵, БРИКС¹¹⁶, «Группы двадцати»¹¹⁷, а также договоры Евразийского экономического союза¹¹⁸.

В качестве эмпирической базы исследования были использованы статистические справочники, в которые входят данные Федеральной службы государственной статистики РФ, статистические коммюнике КНР, а также базы данных международных организаций, таких как ООН, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Всемирный банк и Международное агентство по возобновляемым источникам энергии (IRENA).

Помимо этого, были проанализированы материалы информационных агентств по проблемам устойчивого развития, таких как РИА Новости, ИА «Спутник», ТАСС, Синьхуа и «Жэньминь жибао» (интернет-версия: people.com), а также информационно-дискуссионных порталов по проблемам устойчивого развития.

Методология исследования. В ходе написания монографии был использован системный и междисциплинарный подход. При этом особое внимание уделяется именно политическому аспекту проблемы и рассмотрению объекта и предмета исследования в рамках политической науки. Основной метод исследования — компаративный. В работе предпринимается попытка выявить общие черты и различия РФ и КНР в реализации концепции устойчивого развития. В качестве основных индикаторов сравнительного анализа используются 17 Целей в области устойчивого развития ООН. Были также применены: исторический метод, методы анализа официальных документов и статистики, вторичного анализа данных, сопоставления, аналогии, обобщения и синтеза.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

1. Выявлены основные направления деятельности по обеспечению устойчивого развития РФ и КНР.

2. Определены роль и место РФ и КНР в процессе реализации целей в области устойчивого развития.

3. Проведен сравнительный анализ политики РФ и КНР, а также взаимодействия двух государств в области устойчивого развития.

4. Выделены приоритетные направления и возможные сферы сотрудничества РФ и КНР по вопросам устойчивого развития.

5. Сделан прогноз эволюции российско-китайских отношений в контексте устойчивого развития.

6. Введен в научный оборот ряд работ китайских исследователей по проблеме устойчивого развития, ранее не публиковавшихся на русском языке.

Основные положения монографии:

1. Концепция устойчивого развития ООН служит нормативной основой для реакции на угрозы современности глобального характера, такие как изменение климата, нестабильность финансовой системы, проблема «Север — Юг» и другие. Ее осуществление возможно только в результате глобального партнерства. При трактовании понятия «устойчивое развитие» в России больше внимания уделяется экологическому аспекту, а в Китае — экономическому. Вместе с тем на практике и Россия, и Китай отдают приоритет социально-экономической политике. Основная задача для РФ и КНР — осуществить экономическое развитие с учетом социальных, экологических и ресурсных ограничений. При этом необходимо отвести особую роль инновациям и научно-техническому сотрудничеству. Преодоление «пределов роста» возможно только в процессе развития за счет научно-технического прогресса, а не наоборот.

2. Идея устойчивого развития отражается в социальной, экономической и экологической стратегиях РФ в долгосрочном плане. Переход к устойчивому развитию можно рассматривать как возможность для ухода от сырьевой экономики к инновационной модели развития. Стратегия КНР в области устойчивого развития за последние 15 лет была трансформирована. Постепенно больше внимания стали уделять экологии и построению гармоничного общества. Инновационное и экологически чистое развитие стали направлениями экономических преобразований и модернизации Китая. По мере развития России и Китая повышается их влияние в системе глобального управления, но, с другой стороны, России как стране с переходной экономикой и Китаю как развивающейся стране необходимо продолжить придерживаться принципа «общей, но дифференцированной ответственности».

3. В рамках всех аспектов (социального, экономического и экологического) устойчивого развития осуществляется совместная деятельность правительств РФ и КНР. Все больше внимания уделяется повышению качества в прагматичном сотрудничестве. Прогресс был достигнут не только в области экономики, но и в области образования и инноваций, ключевых для осуществления Повестки дня ООН на период до 2030 г. Сотрудничество двух государств с учетом концепции устойчивого развития будет содействовать развитию двусторонних отношений в долгосрочной перспективе.

4. Международные многосторонние институты являются важной платформой для достижения консенсуса и координации политики по проблеме устойчивого развития. Россия и Китай, как и другие «восходящие державы» в мировой экономике и политике, могут с помощью существующих механизмов, таких как БРИКС, ШОС и «Группа двадцати», расширить сотрудничество, продвигая устойчивое развитие в странах-членах и других странах.

5. На фоне возрастающей неопределенности международной обстановки укрепляются российско-китайские отношения, что оказывает позитивное влияние на мировую стабильность. По мере реализации Повестки дня ООН по устойчивому развитию ожидается дальнейшее углубление российско-китайских отношений.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что изучение политики РФ и КНР по устойчивому развитию имеет большое значение для дальнейшего исследования российско-китайского взаимодействия в контексте взаимовыгодного сотрудничества.

Практическая значимость исследования состоит в возможности применения положений и выводов, сделанных в ходе исследования, для создания учебных курсов по устойчивому развитию, россиеведению и китаеведению. Материалы могут быть полезны для развития двустороннего взаимодействия РФ и КНР в области устойчивого развития.

Глава 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

1.1. Основные подходы к определению понятия «устойчивое развитие»

Существуют разные определения концепции устойчивого развития, среди них самым распространенным и наиболее цитируемым является определение Комиссии Брундтланд в докладе «Наше общее будущее» (1987 г.): «Устойчивое развитие является развитием, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности»¹¹⁹.

По определению комиссии, нужно, во-первых, рассматривать в качестве приоритета потребности бедных людей, во-вторых, необходимо учитывать технологические и социальные ограничения устойчивости экологии¹²⁰.

Можно заметить, что в данном определении в центре внимания стоит человек, иначе говоря, это определение носит антропоцентрический характер, «потребность» — это потребность человека. При этом в данном определении акцент делается на потребностях бедных людей и будущих поколений.

Рио-де-Жанейрская декларация (1992 г.) подтверждает эту позицию: «Забота о людях занимает центральное место в усилиях по обеспечению устойчивого развития. Они имеют право на здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с природой»¹²¹.

В 1992 г. Мохан Маназинг (Mohan Munasinghе) выделил три подхода к устойчивому развитию: экономический, экологический и социокультурный¹²². В 1994 г. Джон Элкингтон ввел концепцию тройного критерия (Triple bottom line, TBL или 3BL), которая расширяет традиционное понимание «отчетности» в сфере бизнеса. Согласно данной концепции, предприниматели должны принимать в расчет одновременно финансовые, экологические и социальные показатели компании — «планета, люди, прибыль»¹²³. Введение данной концепции, по мнению Т. Ф. Слапера и Т. Дж. Холла, «изменило способ, с помощью которого предприятия, некоммерческие организации и правительства измеряют устойчивость и эффективность проектов или политики», что позволяет организациям оценивать последствия своих решений на долгосрочную перспективу¹²⁴. В 1997 г. Д. Элкингтон в своей книге «Людоеды с вилками» расширил трактование этого понятия и определил устойчивое развитие как развитие, которое «одновременно включает стремление к экономическому процветанию, к качеству окружающей среды и к социальному равенству»¹²⁵. В определении Элкингтона, в отличие от предыдущих, четко выделены три аспекта устойчивого развития. Оно свидетельствует о том, что устойчивое развитие — это не только защита окружающей среды и не только экономический и социальный прогресс. В него входят экологические, экономические и социальные компоненты. В связи с этим в документе ООН в 2002 г. эти компоненты были названы как «три взаимодополняющие опоры» устойчивого развития¹²⁶.

В начале ХХI в. появилось мнение о том, что модель трех опор больше не отражает все аспекты глобального общества, и было предложено выделить также культурный аспект устойчивого развития. Данное мнение было высказано в трудах Д. Хокса¹²⁷, К. Нурсе¹²⁸ и других. К. Нурсе утверждает, что культура не только является четвертой, но и центральной опорой устойчивого развития, поскольку именно культура «формирует то, что мы подразумеваем под развитием, и определяет, как люди действуют в мире»¹²⁹. Следует также назвать работу Э. Беккера «Отрицание смерти», опубликованную в 1973 г. В ней он описал самую основную человеческую потребность — стремление «выделиться, быть единственным в творении»¹³⁰. К. Л. Хиггинс отмечает, что экономический рост зависит не только от использования энергетических ресурсов, но и от стремления человека выделиться¹³¹. Поэтому ключ к устойчивому развитию — стимулировать наше стремление к духовному достижению или научному успеху, которые содействовали бы формированию культуры устойчивого развития¹³². Мнение Хиггинса показывает нам, что переход к устойчивому развитию требует трансформации менталитета общества и ухода от общества потребления. Главную роль здесь играет образование.

Кроме подхода Комиссии Брундтланд и модели трех опор (модели четырех опор, если включить культурный аспект), существуют и другие подходы к определению устойчивого развития. По наблюдению Д. Клостерманна и Ж. Крамера, есть «сильная» и «слабая» версии концепции устойчивого развития. Сильная версия отличается от слабой версии «экоцентричностью» и предлагает восстановить баланс между человеческим обществом и природой посредством сокращения (или контроля) численности населения и перераспределения богатства. При этом слабая версия устойчивого развития характеризуется «антропоцентричностью»¹³³, что отражается в официальных документах ООН и определении Комиссии Брундтланд. Сторонники этой версии считают, что нищета является основной причиной неустойчивости. Согласно их точке зрения, естественная экосистема должна эксплуатироваться до тех пор, пока у бедных стран не будет такого же богатства, какое есть у богатых сегодня. Как только этот момент (точка перегиба экологической кривой Кузнеца) будет достигнут, население мира в целом начнет работать над экологическими аспектами устойчивости¹³⁴.

При этом нужно отметить, что экономическое развитие не автоматически приведет к улучшению экологической среды, а лишь может служить основой для ее улучшения: требование от народа (желание народа улучшить экологическую среду) и необходимые денежные ресурсы для экологизации. Дальнейшее достижение устойчивого развития зависит от политики правительства, социальных учреждений и степени совершенства рынка. Данное мнение представлено в теоретических и эмпирических трудах К. Эррова, Б. Болин, Р. Костанза, П. Дэсгапта¹³⁵, М. Торраса¹³⁶ и Б. Яндле¹³⁷.

Следует также различать понятие «устойчивость» и «устойчивое развитие». «Устойчивость» подчеркивает идеальное состояние или ряд условий. Как пишут Ш. Баумгартнер и М. Кваас, «устойчивость — это нормативное понятие о том, как люди должны относиться к природе, и как они несут ответственность друг перед другом и будущими поколениями»¹³⁸. Термин «устойчивое развитие», с другой стороны, как отмечает Дж. Равец, описывает «процесс от начального состояния до реализации устойчивости», и, следовательно, «устойчивое развитие» подчеркивает направление, а не конечное состояние¹³⁹.

Термин «устойчивое развитие» впервые появился в русской литературе в 1989 г. с переводом доклада «Наше общее будущее» и вызвал широкую дискуссию. По мнению Н. Н. Моисеева, перевод sustainable development как «устойчивое развитие» является «лингвистическим нонсенсом», потому что устойчивость и развитие противоречат друг другу, и он предложил переводить его как «развитие, допустимое или согласованное с состоянием природы и ее законами»¹⁴⁰. Но здесь дело не в переводе, сама концепция содержит в себе единство противоположностей. Ввиду того что устойчивое развитие представляет собой переход к состоянию устойчивости, противоречие между «устойчивостью» и «развитием» является эндогенной характеристикой данного процесса, а приоритетная задача — найти баланс между ними.

В «Концепции перехода РФ к устойчивому развитию»¹⁴¹ такой тип развития трактуется как «стабильное социально-экономическое развитие, не разрушающее своей природной основы»¹⁴². По мнению В. И. Данилова-Данильяна и Н. А. Пискуловой, представленное в Концепции определение касается не устойчивого развития в целом, а именно экологического устойчивого развития¹⁴³.

В работе российских исследователей И. В. Ильина, В. А. Лося и А. Д. Урсула отмечается, что российские лидеры чаще всего употребляют такие термины как «модернизация», «высокая технология», «инновация», «устойчивый экономический рост», которые по сути являются базовыми элементами исследуемой концепции¹⁴⁴. По их мнению, термин «устойчивое развитие» имеет широкое и узкое значение. В узком смысле внимание акцентируется на экологическом аспекте, что связано с «оптимизацией деятельности» по отношению к использованию ресурсов «локальных экосистем и биосферы в целом»¹⁴⁵, в широком смысле — это процесс, который ведет к «новому типу функционирования цивилизации», основанном на «радикальных изменениях» во всех ее составляющих аспектах, в том числе экономическом, социальном, политическом, технологическом, экологическом, информационном, культурном и других аспектах. Они считают, что сущность реализации устойчивого развития заключается в формировании такой «стабильной социоприродной системы», которая, с одной стороны, сможет удовлетворить рациональные (т. е. материальные, энергетические, духовные) потребности социума, а с другой — сможет сохранить «динамическое равновесие» в «эволюционно-исторической перспективе»¹⁴⁶.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что, по мнению вышеупомянутых российских ученых, экологическая составляющая — основа для человеческого развития, устойчивое развитие требует рационального отношения к природе и использованию природных ресурсов. Материальные потребности нужно в разумной степени удовлетворить, акцент должен быть сделан на духовном развитии. При этом, как представляется, политический аспект, который был мало упомянут, на самом деле является ключевым аспектом устойчивого развития, который повлияет на его направление. Перспектива устойчивого развития зависит от стабильности политической системы и ее способности реформировать. На международной арене будущее устойчивого развития в основном зависит от взаимодействия крупных держав и совместной деятельности в рамках международных организаций.

Следует отметить, что понятие sustainable development переводится на китайский язык как «кэчисюй фачжань», что буквально означает «развитие, которое можно продолжать». Исходя из политической ситуации в Китае, китайские ученые Чжан Чжицян, Сунь Чжэньцюань, Чжэн Годун и Ню Вэньюань считают, что устойчивое развитие — не только развитие, в котором учитываются «потребности нынешнего» и будущих поколений, но и развитие, которое «соответствует интересам страны» и «в то же время не вредит интересам других стран»¹⁴⁷, что означает межгосударственную и международную справедливость. Отмечается, что ядро устойчивого развития — экономическое развитие¹⁴⁸. Невозможно достичь целей устойчивого развития, оставаясь отсталой и бедной страной, поэтому экономическое развитие — «фундаментальная гарантия» для согласованного развития населения, природных ресурсов, окружающей среды и экономики¹⁴⁹. На основании этого общая цель устойчивого развития Китая определяется следующим образом: «создание системы устойчивого экономического и социального развития и сохранение соответствующих устойчивых основ окружающей среды и природных ресурсов»¹⁵⁰. В конечном счете необходимо реализовать «экономическое процветание», «социальный прогресс» и «безопасность окружающей среды»¹⁵¹.

По мнению Ню Вэньюань и других китайских ученых, сущность теории устойчивого развития заключается в том, чтобы, с одной стороны, обеспечить гармонию человека с природой, а с другой стороны — реализовать гармонию внутри человеческого общества¹⁵². Кроме того, в докладе 2015 г. Ню Вэньюань отмечает, что идеальное состояние мирового устойчивого развития есть и такое состояние, когда страны мирно сосуществуют друг с другом и совместно реагируют на экономические, экологические и социальные проблемы, стоящие перед человечеством¹⁵³.

Китайский ученый Ху Аньган рассматривает проблему развития с точки зрения модернизации и определяет четыре этапа модернизации в Китае: индустриализацию, «четыре модернизации» (модернизацию промышленности, модернизацию сельского хозяйства, модернизацию национальной обороны и научно-техническую модернизацию), создание «среднезажиточного общества» и «пять в одном» (пять аспектов развития: экономика, политика, культура, общество, экология)¹⁵⁴. Можно заметить, что последний этап модернизации включает в себя все три аспекта устойчивого развития. Таким образом, понятие модернизации в Китае, особенно ее последний этап «пять в одном», как выделил Ху, уже шире, чем понятие устойчивого развития, которое стало частью модернизации, а не наоборот, как в российском контексте, где модернизация считается элементом устойчивого развития¹⁵⁵.

Итак, рассмотрев разные подходы к определению устойчивого развития, можно прийти к выводу, что концепция устойчивого развития стала более многоаспектной с течением времени. Официальные документы Китая и китайские ученые, такие как Чжан Чжицян, исходя из обстановки в стране, в отличие от российских ученых и официальной позиции России, поставили экономическое развитие на первое место при реализации устойчивого развития и считают развитие экономики гарантией и ядром обеспечения устойчивого развития Китая. Разные подходы к определению устойчивого развития отражают не только многоаспектность понятия, но и разные этапы развития отдельных стран.

Несмотря на отсутствие единого определения концепции устойчивого развития и различия в приоритетах в разных странах, можно утверждать, что устойчивость возможно реализовать только в динамическом равновесии между экономическим, экологическим и социальным аспектами, в основе которого лежит трансформация человеческой культуры от индустриальной цивилизации и потребительской культуры к новому этапу ноосферного развития. Кроме того, данный переходный процесс возможно реализовать только поэтапно, при условии обеспечения безопасности и стабильности страны.

1.2. Системы индикаторов устойчивого развития

Поиск системы индикаторов устойчивого развития начался с Конференции ООН по окружающей среде и развитию в 1992 г., на которой была принята «Повестка дня на XXI век» с призывом к разработке индикаторов устойчивого развития. Было отмечено, что «общепринятые показатели», такие как финансовые (ВНП и ВВП), а также конкретные экологические, недостаточны для отражения устойчивости развития. Было предложено разработать «показатели устойчивого развития» в качестве основы для процесса принятия решений по обеспечению «саморегулируемой устойчивости» на всех уровнях¹⁵⁶.

До сегодняшнего дня были разработаны системы индикаторов устойчивого развития на разных уровнях.

1. Индикаторы устойчивого развития на глобальном уровне.

Ряд международных организаций занимались разработкой индикаторов устойчивого развития. В частности, можно выделить ООН, Всемирный банк, а также Организацию экономического сотрудничества и развития.

Первая глобальная система индикаторов по устойчивому развитию была предложена Комиссией ООН по устойчивому развитию (КУР) в 1996 г. Она состоит из 134 индикаторов. Затем в 2001 г. вышла новая редакция с 58 индикаторами. Последняя система индикаторов (2007 г.) содержит 50 основных индикаторов, которые входят в 96 индикаторов устойчивого развития. В новой редакции индикаторы больше не разделяются на 4 «опоры» (социальные, экономические, экологические и организационные индикаторы), как в прежней версии, что отражает многоаспектный характер устойчивого развития и значимость объединения всех опор¹⁵⁷. Система построена по структуре «тема — подтема — индикатор» и включает следующие темы: «бедность», «здоровье», «демография», «образование» и «управление»; «атмосфера», «земля», «море», «пресная вода», «биоразнообразие» и «стихийные бедствия»; «экономическое развитие», «структура производства и потребления» и «глобальное экономическое сотрудничество»¹⁵⁸.

Существуют также системы индикаторов, представленные в Целях развития тысячелетия (ЦРТ, 8 целей, 21 задача)¹⁵⁹ и Целях в области устойчивого развития (ЦУР, 17 целей, 169 задач, 230 индикаторов)¹⁶⁰, сформулированные в рамках ООН. Данные системы были построены по структуре «цели — задачи — индикаторы», что позволяет оценить эффективность действий разных стран в борьбе с бедностью, по защите планеты и обеспечению мира и процветания.

Помимо этого, в рамках ООН в 1990 г. был разработан Индекс человеческого развития (ИЧР, HDI). Он публикуется в ежегодных отчетах развития человеческого потенциала. При подсчете ИЧР учитываются 3 аспекта: 1) «ожидаемая продолжительность жизни»; 2) «уровень грамотности населения страны и ожидаемая продолжительность обучения»; 3) «уровень жизни»¹⁶¹.

Всемирный банк предлагает Индикаторы мирового развития (ИМР, WDI), которые охватывают более 200 экономик мира и состоят из 6 разделов: картина мира, население, окружающая среда, экономика, рынки и государства, глобальные связи, которые позволяют оценить степень продвижения к достижению целей для обеспечения устойчивого развития¹⁶². Кроме того, Всемирный банк еще разработал индексы интегрального типа, к их числу можно отнести индекс «скорректированные чистые накопления» и индекс «естественный капитал»¹⁶³. Таким образом, экологический фактор был учтен при оценке богатства страны.

Система индикаторов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР, OECD) охватывает 39 стран мира и посвящена разным сферам деятельности. Среди них: сельское хозяйство, развитие, экономика, образование, энергетика, окружающая среда, правительство, здоровье, инновации и технологии, вакансии и общество¹⁶⁴.

2. Индикаторы устойчивого развития на национальном уровне.

Россия. Система эколого-экономических индикаторов для России была представлена коллективом авторов (С. Н. Бобылевым, М. Ю. Козельцевым, П. А. Макеенко, В. Н. Сидоренко и другими) в 2001 г. в книге «Индикаторы устойчивого развития России (эколого-экономические аспекты)»¹⁶⁵. В книге предлагаются три структуры подходов к разработке системы базовых индикаторов: 1) структура «тема — подтема — индикатор», 2) структура «проблема — индикатор», 3) структура по видам капитала¹⁶⁶.

Сводный индекс устойчивого развития для России был разработан на основе методологии построения Индекса экологической устойчивости (2001 Environmental Sustainability Index) и включает 25 показателей¹⁶⁷. Следует отметить, что хотя сводный индекс устойчивого развития был разработан на основе Индекса экологической устойчивости, 4 показателя из 25 посвящены социальному аспекту устойчивого развития. Это связано с тем, что они попадают в рамки пересечения экономических и экологических показателей. В системе эколого-экономических индикаторов для России также нельзя не выделить социальный аспект, поскольку экология, экономика и общество формируют единый комплекс устойчивого развития.

Китай. Поиск системы индикаторов в Китае начался с 1980-х гг. Сначала была затронута только область окружающей среды. Позднее были охвачены и другие социальные сферы. На основе характеристики разных областей и разных этапов развития были разработаны разные системы индикаторов.

Исследовательская группа во главе с Ню Вэньюань предлагает систему индикаторов устойчивого развития, включающую 5 подсистем: «подсистему поддержки выживания», «подсистему поддержки развития», «подсистему поддержки окружающей среды», «подсистему социальной поддержки» и «подсистему интеллектуальной поддержки»¹⁶⁸. В пять подсистем были влючены 26 индикаторов, в том числе сводные индикаторы и отдельные показатели. Например, подсистема социальной поддержки влючает следующие 6 показателей: 1) «средняя ожидаемая продолжительность жизни», 2) «уровень занятости», 3) «расходы на здравоохранение», 4) «средние расходы на здравоохранение», 5) «показатель неравенства в доходах» и 6) «многомерный индекс бедности»¹⁶⁹.

Линь Сюэчунь предлагает систему индикаторов для оценки устойчивого развития в Китае с точки зрения экологии. Данная система состоит из 7 групп индикаторов и 44 показателей, а именно: 1) «экологическая наука», 2) «экологическая экономика», 3) «экологическое общество», 4) «экологическая политика», 5) «улучшение экологии», 6) «экологическая безопасность», 7) «международная экологическая конкуренция и обеспечение»¹⁷⁰.

Для оценки устойчивого развития на уровне социального аспекта был разработан Академией наук Китая Индекс социальной гармонии (Social harmony indicator, SHI). Данный индекс состоит из индикаторов трех уровней и 7 показателей. В частности, индикатор социального управления включает 3 показателя: 1) «способность управлять», 2) «восприятие коррупции» и 3) «глобальный индекс миролюбия»; индикатор социальной стабильности включает: 4) «индекс счастья» и 5) «индекс Джини»; индикатор социального развития включает: 6) «инвестиции в образование» и 7) «инновационный потенциал»¹⁷¹.

Рассмотрев индикаторы разных уровней, можно прийти к выводу о том, что в основном существует два подхода к разработке индикаторов устойчивого развития, что соответствует оценке С. Н. Бобылева — 1) построение системы показателей и 2) построение интегрального показателя¹⁷². В рамках первого подхода разрабатываются системы индикаторов Комиссии по устойчивому развитию ООН (несмотря на то что в 2013 г. данный орган был заменен на Политический форум высокого уровня по устойчивому развитию, система индикаторов Комиссии ООН по устойчивому развитию (КУР) послужила основой и примером для разработки последующих систем показателей по устойчивому развитию), ОЭСР, индикаторы мирового развития, а также система эколого-экономических индикаторов для России и системы индикаторов, разработанные Ню Вэньюань и Линь Сюэчунь. В рамках второго подхода разрабатываются Индекс человеческого развития, индекс «скорректированные чистые накопления», индекс «естественный капитал», сводный индекс устойчивого развития для России и Индекс социальной гармонии. Несмотря на разные подходы к оценке устойчивого развития, они дополняют друг друга и служат инструментами для понимания динамики в области устойчивого развития.

В рамках официальных документов ООН были сформулированы цели обеспечения устойчивого развития (ЦУР). Реализация этих целей имеет огромное значение для стран мира. Исследуя индикаторы в этих системах, можно выделить следующие сходства и различия:

В социальном аспекте. Социально-экономические цели являются основными проблемами, требующими решения для устойчивого развития. С 1992 г. изменения социально-экономических целей отражаются в двух аспектах. Во-первых, диапазон целей стал больше. Ликвидация бедности, сокращение числа голодающих, обеспечение здоровья и доступа к образованию являются постоянными темами целей устойчивого развития, но цели, предложенные межправительственной рабочей группой (Open working group on sustainable development goals — OWG), покрывают больше аспектов, кроме вышеупомянутых, а именно цели в области устойчивой индустриализации, урбанизации, производства и потребления. Во-вторых, поставленные цели постепенно углубляются, например, по проблеме ликвидации бедности в Повестке дня на XXI век была поставлена задача «обеспечения бедным слоям населения возможности для устойчивого получения средств к существованию»¹⁷³, в Декларации тысячелетия была четко поставлена задача «сократить наполовину число людей, живущих менее чем на 1 долл. США». Следует также обратить внимание на повышение черты «крайней бедности» с 1 долл. США в 1990 г. до 1,9 долл. США в 2015 г.¹⁷⁴

В экологическом аспекте можно заметить следующие изменения: во-первых, количество поставленных целей, связанных с защитой окружающей среды, увеличивается. В Повестке дня на XXI век и Декларации тысячелетия только одна часть была посвящена экологии (раздел II «Сохранение и рациональное использование ресурсов в целях развития» и цель 5 «обеспечить экологическую устойчивость»), но в Повестке дня до 2030 г. три из семнадцати целей посвящены экологическим вопросам (цели 13, 14, 15)¹⁷⁵. Во-вторых, приоритеты в этих трех документах неодинаковы. Например, Повестка дня на XXI век нацелена на защиту экосистемы и контроль загрязнения окружающей среды. В Декларации тысячелетия больше внимания уделено управлению ресурсами и их использованию, а также предотвращению стихийных бедствий. При этом в Повестке дня до 2030 г. акцент был сделан на борьбе с изменением климата, а также сохранении экосистем океанов и суши¹⁷⁶.

Как отмечают Д. С. Дернбах и Ф. Чивер, устойчивое развитие является, в первую очередь, «основой принятия решений, отражающей богатый опыт в реальном мире», а не только «академической концепцией», и, следовательно, ее главная функция заключается не только в том, чтобы лучше «определить социальные и экологические цели» для мирового развития, но и в том, чтобы ответить на две глобальные проблемы, связанные с «ухудшением состояния окружающей среды» и «широкомасштабной крайней нищетой»¹⁷⁷. С помощью разных систем индикаторов на разных уровнях мировое сообщество, глобальные и региональные организации, а также разные предприятия смогут принять более разумные решения для нынешнего и будущих поколений.

При этом следует также отметить, что политический аспект как важный компонент устойчивости глобального развития был недостаточно отражен в вышеупомянутых системах индикаторов устойчивого развития. В связи с тем что в Повестке-2030 были поставлены такие цели, как «мир и правосудие» (цель 16) и «партнерство в интересах устойчивого развития» (цель 17)¹⁷⁸, было бы логично включить в эти системы еще и политичекие показатели, такие как мировые показатели эффективности государственного управления (Worldwide Governance Indicators, WGI), разработанные Д. Кауфманном и А. Крааем, которые измеряют 6 аспектов управления: «право голоса и ответственность», «политическая стабильность и отсутствие насилия», «эффективность правительства», «нормативное качество», «верховенство закона» и «контроль коррупции»¹⁷⁹ и индекс национального управления (National Governance Index, NGI), разработанный Институтом политологии Восточно-китайского университета политологии и права, который включает «фундамендальные показатели», «ценностные показатели» и «показатели устойчивости государства»¹⁸⁰. В доклад 2017 г. был включен еще «показатель сложности управления», в котором учитывается площадь государства, численность населения государства и количество соседних стран. По данному показателю Китай и Россия занимают первое и второе место соответственно как самые сложные страны для государственного управления¹⁸¹. Следовательно, в ходе реализации конкретной политики по устойчивому развитию в РФ и КНР необходимо учитывать эти факторы. При этом стабильность политической ситуации в государстве должна стать приоритетом. Таким образом, политический аспект можно рассматривать как четвертую опору устойчивого развития, помимо экономического, социального и экологического аспектов.

1.3. Становление концепции устойчивого развития

Термин «устойчивость» (нем. яз. Nachhaltigkeit) впервые появился в 1713 г. в книге «Экономика лесного хозяйства: руководство по выращиванию дикорастущих деревьев»¹⁸² (Sylvicultura oeconomica, oder haußwirthliche Nachricht und Naturmäßige Anweisung zur wilden Baum-Zucht) Г. К. Карловица, в которой сравниваются древесные ресурсы с «ежедневным хлебом» и предлагается «(их) использовать таким образом, чтобы существовал баланс между выращиванием древесины и лесопилением»¹⁸³. Карловиц предложил организовать хозяйство так, чтобы восполнять дефицит древесины и сажать новые деревья на месте вырубленных¹⁸⁴.

Вместе с тем сама идея устойчивости уходит своими корнями глубоко в историю разных стран и культур аграрной цивилизации. Идея устойчивости имеет истоки в древних цивилизациях, таких как Древний Китай и Античная Греция. Правители Древнего Китая уже осознавали тонкий баланс между людьми и природными ресурсами, они пытались сохранить, а не разрушить гармонию между ними¹⁸⁵. Платон (427 до н. э. — 347 до н. э.), как представитель Античной Греции, тоже затрагивал этот вопрос и обсуждал соотношение между численностью населения и количеством земли¹⁸⁶. Идея Платона повторяет идею Чжоу Вэньвана: чтобы сохранить устойчивость государства, необходимо ограничить общее число населения в установленном порядке¹⁸⁷. Кроме того, в идее Будды (563 до н. э. — 483 до н. э.) тоже наблюдается определенный зародыш концепции устойчивого развития. Например, основополагающий принцип взаимозависимости в буддизме исходит из того, что все в мире обусловлено¹⁸⁸.

В результате великих географических открытий (XV–XVII век) и первой промышленной революции быстро росла численность населения в Европе, также и усугубилось соотношение между потребностями человека и природными ресурсами. Английский ученый Т. Р. Мальтус в своей работе «Очерк о законе народонаселения» отмечает, что темп роста населения происходит в геометрической прогрессии, но средство к существованию населения растет только в арифметической прогрессии. Данный дисбаланс неизбежно приведет к «нехватке продовольствия» и сокращению населения¹⁸⁹. Модель Мальтуса уже очень близка к модели Римского клуба 1972 г. и имеет непосредственное значение для ее появления. С другой стороны, В. И. Вернадский более оптимистично рассматривает взаимозависимость между человечеством и природой и считает, что по мере развития науки и технологии человечество сможет перейти от биосферы к «новой стадии в истории планеты» — ноосфере¹⁹⁰.

Несмотря на относительно разное время появления идеи устойчивости, современная концепция устойчивого развития сформировалась во второй половине ХХ века. После Второй мировой войны, когда разные страны вновь обратили внимание на мир и развитие, такие угрозы, как демографические проблемы, ухудшение окружающей среды и истощение природных ресурсов привлекли внимание ученых. С 60-х гг. был опубликован ряд книг, в которых описывается серьезный ущерб, наносимый окружающей среде в результате деятельности человека: «Безмолвная весна» (1962 г.) Р. Карсона¹⁹¹, «Популяционная бомба» (1968 г.) П. Эрлиха¹⁹², «Проект выживание» (1972 г.) Э. Голдсмита¹⁹³ и «Малое — прекрасно» (1973 г.) Э. Шумахера¹⁹⁴.

В 1972 г. был опубликован доклад Римского клуба «Пределы роста». В докладе предложена мировая модель с пятью элементами, которые ограничивают и решают глобальное развитие: 1) «численность населения», 2) «сельскохозяйственное производство», 3) «промышленное производство», 4) «природные ресурсы» и 5) «загрязнение окружающей среды». Все эти параметры взаимосвязаны и влияют друг на друга. На основе данных, полученных в результате моделирования, Медоуз сделал вывод о том, что, если современные тенденции по этим 5 параметрам будут продолжаться, то в течение следующего столетия мир подойдет к «пределам роста» — т. е. к резкому падению численности населения и промышленного производства. Для того чтобы выйти из этой ситуации, Медоуз предлагает изменить эти тенденции роста и установить «экологически и экономически стабильное состояние», которое удовлетворяет «основные материальные потребности» каждого человека на Земле при реализации их собственного потенциала¹⁹⁵.

В докладе отмечается, что развитие не всегда линейно, а часто носит экспоненциальный характер, чем позже начинать регулирование и ограничение, тем менее возможно достигнуть устойчивого состояния¹⁹⁶. Предлагается концепция «состояния равновесия», т. е. население и капитал находятся в состоянии динамичного равновесия¹⁹⁷. Подчеркивается, что состояние равновесия не означает, что общество перестанет развиваться, только численность населения и размер капитала должны оставаться постоянными, а другие виды человеческой деятельности (образование, искусство, религия, научные исследования и т. д.) будут продолжать развиваться. Доклад «Пределы роста» вызвал бурное обсуждение, что в конечном счете привело к созданию концепции устойчивого развития.

По мнению К. Ю. Белоусова, именно создание Римского клуба в 1968 г. является началом современной концепции устойчивого развития. Исходя из этого выделяют три этапа формирования концепции устойчивого развития: «начальный этап» (1968–1972 гг.), «политический этап» (1972–1992 гг.) и «этап социально-экономических проблем» (с 1992 г. по настоящее время)¹⁹⁸. Белоусов считает, что если публикация доклада «Пределы роста» в 1972 г. была одной «из первых попыток» формирования концепции, то политический этап уже был связан с «популяризацией концепции и формированием международных институтов взаимодействия», а третий этап, т. е. после конференции ООН в 1992 г., на которой были утверждены 27 принципов по устойчивому развитию и принята «Повестка дня на XXI век»¹⁹⁹, характеризуется тем, что, во-первых, концепция устойчивого развития стала своеобразной догмой, получив не только признание ООН, но и представителей научных и политических кругов, во-вторых, появились «альтернативные» концепции, такие как «корпоративная устойчивость» Дж. Элкингтона²⁰⁰.

Таким образом, нельзя сказать, что концепция устойчивого развития уже полностью сформулирована, она постоянно развивается. Если на начальном этапе концепция устойчивого развития представляла собой первую научную попытку осмысления глобальных экологических, экономических и социальных кризисов, то с 1992 г. концепция уже стала догмой, признанной большинством стран мира, и позднее стали предприниматься действия по ее реализации.

Тем не менее реализация концепции устойчивого развития — не простая задача, сама концепция еще подвергается критике с разных сторон. Ученые критикуют концепцию устойчивого развития за неясность и несодержательность. Еблингхаус и Стиклер называют устойчивое развитие «концепцией-контейнером», в который можно «вложить» любую идеологию²⁰¹. Фарли и Смит пишут, что если устойчивость может означать что угодно, то она ничего не значит²⁰². Действительно, можно согласиться с данными авторами. В настоящее время представляется необходимым, с одной стороны, конкретизировать значение понятия «устойчивое развитие», с другой — постоянно обновлять содержание концепции устойчивого развития исходя из реальной ситуации.

Процесс перехода к устойчивому развитию в России тоже не оказался гладким. А. Вебер отмечает, что в 1990-е гг. российские власти лишь «формально» реагировали на рекомендации ООН. В связи с некоррелированностью экспортно-сырьевой направленности экономической политики с целями устойчивого развития сама тема не интересовала власти. Лишь в конце 2012 г. появились признаки реального включения в политику принципов устойчивого развития²⁰³, о чем свидетельствует создание Межведомственной группы по вопросам, связанным с изменением климата и обеспечением устойчивого развития²⁰⁴ в декабре 2012 г. Была определена цель о сокращении объема выбросов парниковых газов к 2020 г.

Как писал А. Вебер, «успех проекта устойчивого развития не предопределен»²⁰⁵, концепция устойчивого развития предлагает лишь рамки для установления базовых критериев, но она сама не является ответом. Путь к устойчивому будущему предполагает не только разработку и реализацию стратегии и проведение соответствующей политики в отдельных странах, но и изменение мышления и поведения большинства людей.

После 1990-х гг. был одобрен ряд знаменательных программных документов и международных конвенций, что свидетельствует о том, что многие государства пошли по пути устойчивого развития. Устойчивое развитие стало стратегическим консенсусом мирового сообщества. В 1992 г. в Рио-де-Жанейро была проведена Конференция ООН по окружающей среде и развитию. Главы 102 стран приняли участие и совместно подписали Декларацию Рио по окружающей среде и развитию и Повестку дня на ХХI век, которая считается важной вехой в планировании глобального развития и означает, что устойчивое развитие официально перешло от теории к практике. Кроме того, на конференции были подписаны еще Рамочная конвенция об изменении климата, Конвенция о биологическом разнообразии, а также Заявление о принципах в отношении лесов. Именно на этой конференции были утверждены 27 принципов устойчивого развития, признается «центральное место заботы о людях» (принцип 1), «суверенное право государства в разработке своих природных ресурсов и его ответственность за обеспечение экологии» (принцип 2)²⁰⁶.

За этим последовало начало международного сотрудничества в данной области. Повестка дня на XXI век стала основным планом действия для всего человечества. В то же время началось создание механизма глобального управления и развития, который основывается также на Декларации Рио-де-Жанейро и Повестке дня на XXI век как план действия.

Повестка дня, которая была принята на конференции ООН в 1992 г., включает около 40 целей и конкретный план действий, а также средства реализации, но в данной повестке была предпринята попытка охватить все сферы устойчивого развития, в результате было поставлено слишком много целей. Это мнение поддерживают Хуан Мэйбо и У Ицзюнь. Данные ученые считают, что, с одной стороны, у разных стран наблюдается нехватка человеческого капитала и материальных ресурсов для реализации всех целей, с другой стороны, эти цели были слишком «раздробленными», в результате чего трудно решить ключевые проблемы. Помимо этого, кроме количественных показателей для реализации цели контроля заболеваемости, в других областях ООН только предлагала широкое описание, что позднее затруднило мониторинг проводимой работы²⁰⁷.

В этот период создание механизма международного сотрудничества для обеспечения устойчивого развития только началось, поставленные цели были слишком объемными и нереалистичными, и правительства разных стран в основном сами решали экологические и экономические проблемы. Поэтому, несмотря на целостный план, предложенный Повесткой дня ООН на XXI век мировому сообществу, его осуществление не достигло желаемого уровня.

В 1995 г. на саммите ООН по вопросам развития в Копенгагене было отмечено, что «забота о людях занимает центральное место»²⁰⁸ в условиях по обеспечению устойчивого развития и что люди имеют право на «здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с природой»²⁰⁹. В декларации также говорится о взаимозависимости и взаимодополняемости трех компонентов устойчивого развития. В 1997 г. в Японии была проведена Конференция ООН по изменению климата, на которой был подписан Киотский протокол представителями из 149 стран и регионов мира. Была поставлена задача для основных промышленно развитых стран сократить выбросы не менее, чем на 5,2% от показателя 1990 г. в период с 2008 по 2012 г. (для членов Европейского союза — на 8%, для США — на 7%, а для Японии — на 6%)²¹⁰. В том же году прошла конференция «Рио+5», посвященная претворению в жизнь Повестки дня ООН на ХХI в.²¹¹

В сентябре 2000 г. на саммите ООН главы 189 стран и регионов мира подписали Декларацию тысячелетия, в рамках которой были поставлены Цели развития тысячелетия. В этом проекте области целей были сокращены по сравнению с Повесткой дня на ХХI в., ликвидация крайней нищеты стала центральной целью (был достигнут консенсус о сокращении к 2015 г. масштабов нищеты наполовину по сравнению с уровнем 1990 г.²¹²). Для того чтобы предпринимать усилия для решения ключевых проблем, таких как сокращение нищеты, у каждой цели были установлены количественные показатели и срок выполнения. В 2001 г. еще были предложены 8 конкретных целей, ориентированных на социально-экономическое развитие и ликвидацию крайней нищеты.

Формулирование Целей развития тысячелетия (ЦРТ) способствовало созданию механизма глобального управления и других механизмов. В 2002 г. в Йоханнесбурге состоялся Саммит земли, посвященный десятилетию подписания Декларации Рио, что еще дополнило содержание ЦРТ.

На Всемирном саммите 2005 г. в Нью-Йорке все развитые и развивающиеся страны согласились разработать национальную стратегию для реализации ЦРТ до 2006 г. С этого момента внедрение ЦРТ официально перешло с глобального уровня на национальный уровень. С 2005 г. ООН публикует ежегодно Доклад о Целях развития тысячелетия, Доклад о ходе выполнения Целей развития тысячелетия, Доклад генерального секретаря и региональные доклады, такие как Доклад об оценке достигнутого африканскими странами прогресса, для того чтобы проследить за ходом реализации ЦРТ.

По сравнению с Повесткой дня на XXI в. ЦРТ стали стимулом для большего числа развитых стран оказывать официальную помощь развивающимся странам для развития, что содействовало выполнению ЦРТ в развивающихся странах, а также повысило способность и активность этих стран в участии и выполнении ЦРТ. Кроме этого, ООН и многие неправительственные организации оказали большую помощь в продвижении ЦРТ и внесли большой вклад в их выполнение. Следует отметить, что международное сообщество достигло значительного прогресса в ключевой области по ликвидации крайней нищеты и голода; особенно в странах со средним уровнем дохода и Восточной Азии, где доля людей, страдающих от недоедания, значительно снизилась, средний уровень снижения достиг 44,4% (от 18 до 10%)²¹³. Был также достигнут большой прогресс в области «обеспечения всеобщего начального образования», «сокращения смертности среди детей в возрасте до пяти лет», «улучшения охраны материнского здоровья», «борьбы с ВИЧ/СПИДом, малярией и прочими заболеваниями»²¹⁴.

В декабре 2007 г. на острове Бали была проведена Конференция по изменению климата (Conferences of the Parties, COP-13). На ней была утверждена «Дорожная карта Бали», что стало основой для проведения 15-й Конференции сторон (COP-15) в декабре 2009 г.²¹⁵ Благодаря этой конференции борьба с изменением климата стала одной из целей в Повестке дня до 2030 г.

2015 г. является последним годом достижения ЦРТ, по разным причинам результат их выполнения неидеален. По большинству целей был достигнут прогресс, но в то же время степень выполнения восьми целей была разной. Как отмечает Хуан Мэйбо, в связи с тем, что особое внимание было уделено проблеме ликвидации бедности, остальные цели были в разной степени «проигнорированы», в некоторых задачах в рамках цели 7 («обеспечить экологическую устойчивость») и цели 8 («сформировать всемирное партнерство в целях развития») даже обнаружилось ухудшение ситуации; ситуация выполнения ЦРТ в разных регионах тоже «сильно различалась»²¹⁶.

Кроме того, у механизма сотрудничества в области глобального развития по-прежнему существует множество недостатков. Несмотря на то что с 2005 г. ООН ежегодно публикует доклады, в которых освещается процесс выполнения, страны мира также обещали выполнить ЦРТ, но все же появилось много недостатков, что в основном проявляется в двух аспектах. Во-первых, в формулировках ЦРТ недостаточно учтены особенности разных стран и предложены единые количественные стандарты для всех стран, но многие наименее развитые, не имеющие выхода в море и малые островные развивающиеся страны неспособны реализовать эти цели. Во-вторых, доклады ООН и обещание стран мира, а также средства выполнения не имеют законную и обязательную силу. Даже страны с богатыми природными ресурсами не исполняют свои политические обещания, в развивающихся странах эта проблема оказывается еще серьезнее.

На основании достижений и недостатков ЦРТ международное сообщество пыталось обновить повестку дня для глобального развития и соответствующие структуры глобального управления. В 2012 г. состоялся Саммит ООН по устойчивому развитию (Рио+20), на котором был опубликован доклад «Будущее, которого мы хотим», что стало важнейшим достижением этого саммита. На саммите также было представлено решение о запуске разработки Целей в области устойчивого развития (ЦУР) после 2015 г.²¹⁷ В феврале 2015 г. Международным советом по науке (ICSU) и Международным советом по социальным наукам (ISSC) был опубликован доклад «Обзор целевых показателей для целей устойчивого развития: научная перспектива». В нем были оценены 17 целей и 169 задач, предложенные рабочей группой ООН²¹⁸. Хотя, согласно данному обзору, только 29% целей (49 из 169 целей) считаются хорошо разработанными²¹⁹, итоговый вариант ЦУР был официально принят в сентябре 2015 г. на саммите ООН по устойчивому развитию в Нью-Йорке²²⁰.

Следует отметить, что при разработке повестки дня по глобальному развитию сохраняется высокий уровень преемственности. Повестка дня до 2030 г. была разработана на основании Повестки дня по устойчивому развитию 1992 г. и ЦРТ 2000 г. Были также внесены изменения в соответствии с международной обстановкой и исправлены недостатки, связанные с ЦРТ. На 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, состоявшейся в сентябре 2015 г., международное сообщество предложило ряд реформ по управлению глобальным развитием в рамках Целей в области устойчивого развития (ЦУР), и был принят итоговый документ «Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 г.» (A/RES/70/1), который действует с 01.01.2016 до 2030 г. По сравнению с прежними целями в Повестке дня до 2030 г. количество целей в области устойчивого развития увеличилось до 17, основа этих целей — «принцип 5P» (люди, процветание, планета, партнерство и мир). Они как единое целое. В то же время учитываются три аспекта устойчивого развития: экономика, общество и экология, число конкретных задач — 169²²¹.

Преемственность между ЦРТ и ЦУР есть в ЦУР-1 (ликвидация нищеты), ЦУР-2 (ликвидация голода) и ЦУР-4 (качественное образование), но содержание этих целей и задач было обновлено. Были включены новые цели, такие как ЦУР-11 (устойчивые города) и ЦУР-16 (мир и правосудие), к тому же ЦРТ-7 (устойчивая экология) была дополнена тремя целями (если не учитывать ЦУР-6 — чистая вода и санитария) — ЦУР-13 (борьба с изменением климата), ЦУР-14 (сохранение морских экосистем) и ЦУР-15 (сохранение экосистем суши). Д. Фрэнч и Л. Котзе отмечают, что в ЦУР появились цели, которые характеризуются «полицентричностью», например ЦУР-3 (хорошее здоровье и благополучие), ЦУР-5 (гендерное равенство) и ЦУР-8 (достойная работа). Эти цели, по мнению ученых, «невозможно достичь лишь посредством экономического роста или индустриализации»²²², а, с другой стороны, ЦУР-9 (индустриализация, инновация и инфраструктура) и ЦУР-12 (ответственное потребление и производство), возможно, противоречат друг другу в краткосрочной перспективе.

По сравнению с ЦРТ Повестка дня до 2030 г. во многом отличается по содержанию и модели роста. Во-первых, ядро ЦРТ — сокращение бедности, акцент делается на самые бедные и отсталые слои населения, удовлетворение их основных потребностей и повышение их благополучия, но по мере выполнения ЦРТ-1 (ликвидация крайней нищеты и голода) в Повестке дня до 2030 г. внимание стали больше уделять совместному пути устойчивого развития и обещанию, что «никто не будет забыт»²²³.

Во-вторых, ЦРТ сосредоточены вокруг проблемы ликвидации бедности, но в традиционной модели экономического развития, ориентированной на ликвидацию нищеты, часто игнорируется экология, неумеренное потребление природных ресурсов противоречит устойчивому развитию, поэтому в Повестке дня до 2030 г. учитываются три аспекта устойчивого развития, т. е. совместное развитие экономики, общества и экологии как единого целого.

Наконец, восемь целей ЦРТ в большой степени реализуются отдельно, они мало взаимосвязаны между собой. В Повестке дня до 2030 г., с одной стороны, расширились области покрытия и при этом больше подчеркивается взаимосвязь между целями и областями, а также отмечается согласованность ЦУР. К тому же, хотя в ЦРТ был упомянут принцип и идея «общей, но дифференцированной ответственности», это не было четко выражено. С другой стороны, авторы Повестки дня до 2030 г. всегда настаивали на этом принципе в процессе разработки: и во втором докладе Рабочей группы ООН в 2013 г., и в итоговом документе Рабочей группы открытого состава ООН по Целям устойчивого развития был назван принцип общей, но дифференцированной ответственности²²⁴.

ООН и правительства всех стран уделяют большое внимание Повестке дня до 2030 г. Чтобы максимально поддерживать реализацию ЦУР, международное сообщество продвигает совершенствование механизма глобального управления для развития.

Во-первых, это касается создания системы измеряемых индикаторов и механизма наблюдения за ходом реализации ЦУР. В ООН использованы индикаторы глобального стандарта, а в отдельных странах — членах ООН были разработаны свои региональные и национальные индикаторы, которые охватывают все цели и задачи ЦУР, а также средства выполнения. Данная система индикаторов была создана группой экспертов и принята Экономическим и Социальным Советом ООН после предварительной консультации со Статистической комиссией ООН.

Во-вторых, на уровне ООН была создана структура глобального управления на основе четырех составляющих по теме ЦУР, а именно:

1. Заседание ООН как главный инициатор глобального управления. Еще до 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2015 г. состоялся ряд конференций, посвященных разным темам, для подготовки к формированию Повестки дня до 2030 г. до ее принятия на саммите ООН в сентябре 2015 г.

2. Рабочая группа открытого состава, созданная на саммите «Рио+20» в 2012 г., включающая 30 членов (каждое место делят 2–3 страны, участвуют почти 70 стран), главная функция которой — представлять, согласовывать и давать рекомендации по теме целей устойчивого развития.

3. Политический форум высокого уровня по вопросам устойчивого развития, который был создан на основе Комиссии по устойчивому развитию в рамках Повестки дня на XXI в. и в основном предлагает политическое руководство для реализации устойчивого развития, а также содействует согласованию и интеграции социального, экономического и экологического аспектов.

4. Межправительственный комитет экспертов по финансированию устойчивого развития, который получил полномочие на саммите «Рио+20» и был запущен в августе 2013 г. Он отвечает за оценку спроса на финансовые ресурсы, мобилизацию ресурсов и их эффективное использование, а также за планирование и координацию. Кроме основной структуры, ООН и международное сообщество еще запустили ряд механизмов и платформ для поддержки Повестки дня до 2030 г., такие как «Сеть решений по устойчивому развитию» (Sustainable development solutions network), «Группу видных деятелей высокого уровня в области развития на период после 2015 г.», «Группу развития ООН, Всемирную конференцию по устойчивому развитию малых островных государств», «международные переговоры по вопросам климата»²²⁵.

В-третьих, чтобы содействовать реализации ЦУР, а также уменьшить количество межнациональных конфликтов и обеспечить устойчивое развитие и прочный мир, ООН и другие международные организации разработали ряд соответствующих стратегий и планы действия как составную часть Повестки дня до 2030 г., такие как Стамбульскую декларацию и план действия, Программу действий по ускоренному развитию малых островных развивающихся государств («Путь Самоа»), Программу действий на 2014–2024 гг. для развития стран, не имеющих выхода к морю, Африканскую повестку дня 2063 и меры в рамках Нового партнерства в интересах развития Африки (НЕПАД). Агентству НЕПАД было поручено отслеживать осуществление и мониторинг основных программ и механизмов развития, включая Повестку дня на период до 2063 г. и Цели в области устойчивого развития²²⁶. На 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН был повторно подтвержден принятый в июле 2015 г. на 3-й Международной конференции по финансированию развития Аддис-Абебский план действий. Было также отмечено, что нужно содействовать реализации Целей в области устойчивого развития через развитие новых технологий и создание «технологических банков»²²⁷.

Таким образом, сформировалась Повестка дня по устойчивому развитию на период до 2030 г. и Цели в области устойчивого развития (ЦУР), а также инструменты для их осуществления. Несмотря на то что в разработке ЦУР уже учитываются недостатки предыдущих повесток дня, были созданы механизмы и платформы для их осуществления, но достижение ЦУР все же будет зависеть от воли конкретных стран и степени выполнения их обязанностей.

Глава 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПЦИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ООН В РФ И КНР

2.1. Стратегии развития РФ и КНР

Стратегия развития РФ Реализация концепции устойчивого развития в РФ началась с 1992 г. На основании распоряжения Правительства РФ от 19.08.1992 № 1522-p была создана Межведомственная комиссия для разработки предложений по имплементации решений Конференции ООН по окружающей среде и развитию (июнь 1992 г.)²²⁸.

Вместе с тем в то время экономическая и социальная основы для устойчивого развития были недостаточно крепкими в России. В. В. Путин в своем докладе указывает, что за 90-е гг. ВВП России сократился почти в 2 раза, инвестиции в реальный сектор экономики сократились в 5 раз²²⁹, в результате чего снизилась конкурентоспособность продукции и доходов населения.

12.12.1993 была принята Конституция Российской Федерации. Согласно статьям 1, 7 и 14 Конституции РФ было установлено, что Российская Федерация — «демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления», «социальное» и «светское государство», под социальным государством понимается государство, «политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека»²³⁰. Таким образом, концепция устойчивого развития вполне соответствует направлениям, установленным в Конституции РФ.

Несмотря на значительные изменения стратегии развития России, базовые принципы России при переходе к устойчивому развитию не изменились. Еще в 2002 г. было отмечено, что необходимыми условиями перехода к устойчивому развитию являются: 1) «федерализм», 2) существование демократического режима и развитое гражданское общество, 3) экономический прогресс, которому способствуют сформированные рыночные отношения, 4) хорошая экологическая ситуация и 5) защита и сохранение культуры и «исторического… наследия»²³¹. Как представляется, эти условия актуальны до сих пор.

В 1994 г. был издан Указ Президента РФ от 04.02.1994 № 236 «О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития»²³². 01.04.1996 Указом № 440 была утверждена Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию. В данном документе были определены три этапа для реализации устойчивого развития в РФ.

Согласно указу, на начальном этапе нужно решить острые экономические и социальные проблемы с учетом экологических факторов²³³. На втором этапе нужно одновременно осуществить структурную трансформацию в экономике и техническое обновление, снижая затраты природных ресурсов на душу населения²³⁴.

На третьем этапе нужно решить проблему «гармонизации взаимодействия с природой» всего международного сообщества, формирование ноосферы по идее В. И. Вернадского²³⁵.

Для исполнения Указа № 440 от 01.04.1996 Министерство экономики, Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов и Министерство науки и технической политики РФ были определены разработчиками проекта государственной стратегии устойчивого развития совместно с другими федеральными органами и специалистами по постановлению Правительства РФ от 08.05.1996 № 559²³⁶.

Однако, несмотря на усилия органов государственной власти, общественных организаций, деловых и научных кругов, попытки создать государственную стратегию устойчивого развития РФ не были успешными, т. к. проект не был утвержден в «установленном порядке»²³⁷. И. В. Ильин, В. А. Лось и А. Д. Урсул отмечают, что в России национальная стратегия по устойчивому развитию не была принята к Рио-92+20 (2012 г.), в частности, из-за экономических трудностей (последствия системного кризиса РФ начала 1990-х гг. и мирового экономического кризиса 2008 г.). Помимо этого, для населения России экологические идеи не считаются приоритетными²³⁸.

Тем не менее при отсутствии всеобщей национальной стратегии устойчивого развития определенные результаты были достигнуты, что отражается в докладе «Национальная оценка прогресса Российской Федерации при переходе к устойчивому развитию», подготовленном в 2002 г. к Всемирному саммиту по устойчивому развитию в Йоханнесбурге, где были представлены основные результаты России по реализации устойчивого развития за 10 лет, особенно в области защиты окружающей среды и укрепления потенциала устойчивого развития²³⁹.

В 2012 г. к «Рио + 20» был подготовлен Доклад о реализации принципов устойчивого развития в РФ, где отмечено «медленное движение в правильном направлении» к устойчивому развитию, особенно по таким направлениям, как сокращение бедности, обеспечение доступности образования, снижение детской и материнской смертности, профилактика ВИЧ/СПИДа²⁴⁰. В 2005²⁴¹ и 2010 г.²⁴² были также подготовлены доклады в рамках Программы развития ООН (ПРООН) о процессе достижения Целей развития тысячелетия (ЦРТ) в России, где ЦРТ были адаптированы к специфике государства.

В сентябре 2015 г. Россия подписала Повестку дня ООН до 2030 г. и взяла на себя ответственность за дальнейший переход к устойчивому развитию. Адаптация Целей в области устойчивого развития (ЦУР) к российским реалиям была отражена в докладах Аналитического центра при Правительстве РФ²⁴³. В докладе 2018 г. «Человек и инновации» особое внимание уделено сокращению неравенства, подчеркивается важность улучшения инфраструктуры и повышения доступности товаров длительного пользования (ТДП), образования, медицины и путешествий, особенно для «наименее обеспеченных слоев» населения²⁴⁴, что является задачей нового этапа устойчивого развития в России.

Следует также отметить, что в декабре 2012 г. была утверждена Стратегия государственной национальной политики РФ на период до 2025 г. В декабре 2018 г. в данную стратегию были внесены изменения и дополнения. «Устойчивое экономическое, социальное и культурное развитие малочисленных народов РФ»²⁴⁵ (п. 19-з) стало одним из принципов национальной политики РФ. В то же время «использование механизмов приграничного сотрудничества в целях обеспечения устойчивого социально-экономического развития приграничных территорий»²⁴⁶ (п. 21.1-л) стало одним из основных направлений политики РФ в сфере развития международного сотрудничества.

В Концепции внешней политики РФ, принятой Президентом РФ В. В. Путиным в 2016 г., также неоднократно подчеркивается значимость устойчивого развития²⁴⁷. Как мы видим, концепция устойчивого развития напрямую отражается в государственных стратегиях РФ.

Таким образом, посредством принятия и адаптации программы ООН по устойчивому развитию стратегия развития РФ интегрируется с принципом устойчивого развития. Как отмечает Н. Базира, в разных странах существует необходимость перехода к новой парадигме устойчивого развития, согласно которой, в отличие от существующей парадигмы общества потребления, улучшение качества жизни населения возможно при сбалансированности социального, экономического и экологического аспектов развития²⁴⁸. К вышеизложенному стоит добавить необходимость выработки грамотной политики для обеспечения устойчивого развития. Как представляется, по мере реализации конкретной социально-экономической и экологической политики Россия тоже перейдет к новой парадигме устойчивого развития.

Стратегия развития КНР

Китайское правительство уже давно проводит большую работу по обеспечению устойчивого развития, и были достигнуты значительные успехи в этой области. В 1991 г. по инициативе Китая было проведено совещание министров развивающихся стран по развитию и окружающей среде, на котором была принята Пекинская декларация²⁴⁹. В 1992 г. на Всемирном саммите в Рио-де-Жанейро представители китайского правительства подписали Рио-де-Жанейрскую декларацию²⁵⁰. В 1994 г. была обнародована Повестка дня на XXI век Китая²⁵¹ и официально предложена стратегия устойчивого развития. Для содействия реализации Повестки дня был разработан План приоритетных проектов²⁵². Помимо этого, в марте 1994 г. был создан Административный центр по реализации Повестки дня на XXI век Китая при Министерстве науки и технологий КНР. Миссия данного центра заключается в обеспечении «комплексного» и «многоуровневого» развития экономики, общества и экологии посредством технологических инноваций²⁵³. В 1995 г. устойчивое развитие было утверждено ЦК КПК и Госсоветом как основная стратегия страны. Исходя из Повестки дня на XXI век Китая²⁵⁴ соответствующие отделы китайского правительства и местная администрация на уровнях провинций, городов и автономных районов выработали свои собственные планы. Вступая в новый век, после саммита ООН по устойчивому развитию в Йоханнесбурге (2002 г.) в 2003 г. в Китае был опубликован План действий по устойчивому развитию в начале XXI века²⁵⁵. После саммита ООН по устойчивому развитию в Нью Йорке (2015 г.) сразу был опубликован Национальный план Китая по реализации Повестки дня по обеспечению устойчивого развития до 2030 г.²⁵⁶ (2016 г.).

Устойчивое развитие как комплексный проект требует поддержки и обеспечения со стороны законодательства. Формирование законодательной базы для устойчивого развития стало одной из ключевых задач Повестки дня Китая на XXI век²⁵⁷. За последние годы в Китае постепенно появляются новые законы, которые призваны способствовать устойчивому развитию во всех сферах.

Реализация стратегии устойчивого развития тесно связана с общей стратегией развития Китая — стратегией «трех шагов», объявленной Дэн Сяопином в 1987 г. на 13-м съезде КПК. Главная идея стратегии «трех шагов» заключается в повышении жизнеобеспечения населения. Первый шаг (1980–1990 гг.) — снизить уровень голода и бедности, к 1990 г. удвоить ВВП по сравнению с показателем 1980 г. Второй шаг (1990–2000 гг.) — удвоить показатель ВВП и повысить уровень жизни до уровня «средней зажиточности». Третий шаг (2000–2050 гг.) — увеличить среднедушевой ВВП до уровня «среднеразвитых стран», а уровень жизни народа сделать выше среднезажиточного и осуществить процесс модернизации²⁵⁸.

Первые два шага уже были достигнуты. На самом деле ВВП в 2000 г. уже достиг 10 028 млрд юаней (1211,35 млрд долларов США). Это было в 21,86 раза больше, чем в 1980 г. (458,76 млрд юаней, 306,17 млрд долларов США) и в 5,31 раза больше, чем в 1990 г. (1887,29 млрд юаней, 394,57 млрд долларов США)²⁵⁹. Таким образом, первые два шага стратегии были перевыполнены.

Содержание третьего шага было конкретизировано на 15-м съезде в 1997 г. В докладе 15-го съезда партии была определена цель к 2010 г. удвоить ВВП на основе объема 2000 г.; улучшить условия жизни населения и сформировать «относительно совершенную систему» рыночной экономики; к 100-летию со дня основания КПК (т. е. к 2021 г.) «развить еще больше национальную экономику» и «совершенствовать различные системы», к 100-летию со дня основания КНР (т. е. к 2049 г.) «в основном осуществить процесс модернизации» и завершить строительство «процветающей, демократической и цивилизованной социалистической страны», что также называется «новой стратегией трех шагов»²⁶⁰. Согласно данным Национального бюро статистики КНР, в 2010 г. ВВП КНР составил 41 303 млрд юаней, что было в 4,12 раза больше, чем в 2000 г.²⁶¹, таким образом, первая цель «новой стратегии трех шагов» тоже была перевыполнена.

В 2002 г. на 16-м съезде КПК первые два шага «новой стратегии трех шагов» были объединены и получили название «всестороннее построение среднезажиточного общества», что включает в себя следующие области: экономика, демократия, наука и образование, культура, общество и условия жизни населения. Были также конкретизированы цели «всестороннего построения среднезажиточного общества». Среди них была объявлена цель «повысить потенциал устойчивого развития», «улучшить экологическую обстановку», «повысить эффективность использования ресурсов» и «содействовать гармонии человека с природой», «встать на путь цивилизованного развития с развитием производства, богатой жизнью населения и хорошей экологией»²⁶².

Данная цель отражается в Плане действий Китая по устойчивому развитию в начале ХХI века, опубликованном 24.07.2003 Государственным комитетом по развитию и реформам КНР. Согласно Плану действий, основные цели КНР в начале ХХI века являются следующими: 1) «непрерывное совершенствование потенциала устойчивого развития»; 2) «значительные достижения в экономической реструктуризации»; 3) «эффективный контроль над общей численностью населения»; 4) «значительное улучшение экологической обстановки»; 5) «значительное повышение эффективности использования ресурсов», содействовать «гармонии человека с природой» и способствовать тому, чтобы общество перешло к «цивилизованному пути развития», который характеризуется «развитием производства», увеличением доходов населения и благоприятной экологической ситуацией²⁶³. Можно заметить, что главная цель в Плане действий по устойчивому развитию КНР 2003 г. вполне соответствует цели «всестороннего построения среднезажиточного общества», названной в докладе 16-го съезда партии.

В коммюнике 3-го пленума 16-го созыва ЦК КПК, опубликованном 14.10.2003, говорится о том, что нужно «придерживаться принципа ориентации на потребности людей, обеспечивать всестороннее, гармоничное и продолжительное развитие и стимулировать всестороннее развитие общества и человека»²⁶⁴. На 3-м пленуме 16-го созыва ЦК КПК также была представлена стратегия развития под названием «Пять единых согласований» («у гэ тунчжоу»), что включает пять элементов: 1) «согласованное развитие города и деревни»; 2) «согласованное развитие разных регионов»; 3) «согласованное развитие экономики и общества»; 4) «согласованное развитие человека и природы»; 5) «координация внутреннего развития и внешней открытости»²⁶⁵. На 17-м съезде было еще добавлено содержание о координации внутренней и внешней обстановки²⁶⁶. Параллельно развивается идея Дэн Сяопина о двух цивилизациях (материальной и духовной)²⁶⁷. Данная идея в 2012 г. на 18-м съезде уже была расширена до «пятиаспектного строительства» — экономического, политического, культурного, социального и экологического строительства²⁶⁸. Таким образом, обеспечение устойчивого развития стало частью общей стратегии развития государства. Такие понятия, как «всестороннее развитие», «согласованное развитие» и «продолжительное развитие», стали интерпретацией китайского правительства концепции устойчивого развития. Кроме традиционных трех компонентов устойчивого развития были добавлены еще политическое развитие и культурное развитие.

После вступления в должность председателя КНР Си Цзиньпина в 2013 г. стратегия государственного развития продолжает линию Ху Цзиньтао. На основе цели «возрождения китайской нации» была сформулирована идея «китайской мечты», реализация которой невозможна без устойчивого развития. В 2015 г. на 5-м пленуме ЦК КПК 18-го созыва были выдвинуты 5 концепций развития: «инновация, координация, экологичность, открытость и всеобщий доступ к плодам развития»²⁶⁹. Согласно данной идее, «инновация» занимает «центральное место» среди 5 принципов²⁷⁰. В 2016 г. был опубликован Национальный план Китая по реализации Повестки дня для устойчивого развития до 2030 г., в котором были четко определены задачи КНР в соответствии с 17 Целями устойчивого развития²⁷¹.

В ноябре 2017 г. был проведен 19-й съезд КПК. На съезде было отмечено, что будущие 5 лет (с 2017 по 2022 гг.) являются периодом перехода к выполнению цели «двух столетий»: во-первых, нужно к 2020 г. реализовать цель «первого столетия» и завершить работу по «всестороннему строительству среднезажиточного общества», во-вторых, нужно перейти к реализации цели «второго столетия»²⁷². Согласно резолюции 19-го съезда партии, вторая цель была разделена на две стадии, на первой стадии (с 2020 по 2035 гг.) нужно «в основном осуществить социалистическую модернизацию»; а на второй стадии (с 2035 по 2050 гг.) превратить Китай в «богатую, могущественную, демократическую, гармоничную и красивую социалистическую модернизированную державу»²⁷³, что на самом деле указывает направления развития Китая в течение следующих 30 лет в области экономики, военной силы, политики, общества и экологии.

Итак, рассмотрев план развития Китая и его реализацию в разные периоды с 80-х гг., можно выделить следующие этапы:

1. Первый этап (1980–2002 гг.). Прежде всего, это экономическое развитие. Чжэн Юннянь также отмечает, что в этот период социальная реформа и политическая реформа выполняли «вспомогательную» роль в Китае²⁷⁴. Проведение политики «реформ и открытости» Дэн Сяопином в 1978 г. является предпосылкой данного этапа. 11.12.2001 Китай вступил в ВТО как развивающаяся страна и стал 143-м членом организации, что означает, что реформа рыночной экономики в Китае в основном завершена и в государственной политике больше внимания начинают уделять социальной реформе и социальному развитию.

2. Второй этап (2002 г. — настоящее время). Основное внимание на данном этапе уделяется социальному развитию. Экономическое развитие тоже играет важную роль, но на первом месте стоит социальная политика, решение ключевых социальных проблем. Началом данного этапа считается 16-й съезд КПК, после которого центром реформы стала социальная реформа (в том числе решение экологических проблем), именно в это время был сформулирован руководящий принцип «научной концепции развития»²⁷⁵ (2003 г.) и цель создать «гармоничное общество»²⁷⁶ (2004 г.).

3. Третий этап. По мнению Чжэн Юннянь, центром третьего этапа реформы в Китае должна быть политическая реформа²⁷⁷. Но если сравнить с экономической реформой и социальной реформой, политическая реформа является сложнейшей задачей, поскольку трудно реализовать политическую реформу без потрясений. Для обеспечения устойчивого развития в стране и достижения амбициозной цели к 2050 г. нужно найти баланс между реформированием и стабильностью.

При этом нужно особенно учитывать важное значение политической стабильности для Китая при политической реформе, поскольку она является предпосылкой для развития. Еще в 1989 г. во время встречи Дэн Сяопина с Дж. Бушем — старшим Дэн Сяопин высоко оценил роль стабильности для развития Китая. По его словам, «в условиях нашей страны без стабильности не может быть ничего, без чего результаты, которые были достигнуты, также будут потеряны»²⁷⁸. Это утверждение актуально и для нынешнего Китая при реализации Целей в области устойчивого развития.

Во-первых, политическая культура Китая требует стабильной работы центрального правительства, без которого невозможно продвигать такие долгосрочные проекты, как переход к устойчивому развитию. Чжан Вэйвэй определяет Китай как «страну цивилизационного типа» (a civilizational state), которая за прошедшие тысячелетия сформировала политическую культуру, характеризующуюся «долгосрочным видением» и «целостным способом восприятия политики», именно поэтому все процветающие династии в истории Китая были связаны с «сильным и просвещенным» центральным правительством, а многопартийная демократия с изменением центрального правительства каждые четыре года для китайской политической культуры просто «невообразима»²⁷⁹. С другой стороны, Чжан Вэйвэй отмечает, что для такой страны цивилизационного типа, как Китай, достаточно только сохранить в стране политическую стабильность и реализовать «относительно открытую» экономическую и социальную политику, «народ будет жить в достатке и общество будет процветающим и богатым». Таким образом, много существующих проблем можно решить «в процессе развития»²⁸⁰.

Во-вторых, для реализации устойчивого развития важна не форма правления, а идеи правления и их эффективное осуществление. Как считает Ван Шаогуан, различие в мышлении является одним из главных отличий китайской и западной политической культуры — «Запад делает большой акцент на форме правления (чжэн ти), а Китай на идеях правления (чжэн дао)», он отмечает, что «самое главное не форма правления, а содержание и идея правления». На самом деле форма правления не всегда играет определяющую роль в экономическом развитии и социальном равенстве²⁸¹. Чжан Вэйвэй также отмечает, что для большинства стран Восточной Европы существует лишь «формальная демократия», а не «демократия по существу», ввиду того что Китай является страной с совершенно другими культурными и политическими традициями по сравнению с западными странами. Попытка воспроизвести в Китае западную политическую или экономическую модель может только «привести к худшим результатам, чем в Восточной Европе»²⁸².

В связи с этим следует искать свой путь к устойчивому развитию в соответствии с культурными и политическими особенностями своей страны и осуществить поэтапную реформу. Данной позиции придерживается и А. В. Лукин. Он называет попытку навязывать крупным странам ценности и политические системы «бессмысленной» и «опасной», что способно «вызвать хаос», как в Ливии и Ираке²⁸³.

Таким образом, осуществляя переход к устойчивому развитию, необходимо прежде всего обеспечить стабильность самой страны, учитывая ее политические, социокультурные и экономические особенности.

У России и Китая была одна и та же социалистическая система, но они в 1980-е гг. продвигали реформы разными способами. В России одновременно проводили и политические, и экономические реформы, а в Китае проводили в основном экономические реформы, сохраняя при этом политическую стабильность. После принятия концепции устойчивого развития в РФ и КНР, несмотря на различия, обе страны выбрали похожую стратегию.

Сравнительный анализ стратегий развития РФ и КНР свидетельствует о том, что оба государства придают особое значение экономическому развитию. Указ Президента РФ от 04.02.1994 № 236 четко определил, что на первом этапе нужно «решить острые экономические и социальные проблемы»²⁸⁴. В Китае развитие экономики также было «поставлено на первое место»²⁸⁵. Учитывая относительно низкий уровень экономического и технологического потенциала Китая того времени, акцент на экономическое развитие и повышение конкурентоспособности страны являются единственным политическим выбором, только на основе которого возможен дальнейший переход к более устойчивой модели развития. России в свое время тоже предстояло решение серьезных социальных и экономических проблем, чем объясняется выбор правительством стратегии восстановления экономики в первую очередь. В связи с этим представляется необходимым перейти к рассмотрению социально-экономической политики двух стран.

2.2. Социально-экономическая политика РФ и КНР

Социально-экономическая политика РФ

В 1990-е гг. Россия перетерпела грандиозные политические и социально-экономические изменения. С распадом СССР было разрушено и единое экономическое пространство на территории бывшего Советского Союза. Китайский ученый Ма Вэйюнь отмечает, что в 1992 г. объем поставки потребительских товаров между странами СНГ сократился на 50%²⁸⁶. Снижение роли государства в экономике, приватизация государственной собственности и либерализация цен привели к резкому повышению потребительских цен и расслоению общества²⁸⁷, что и определяет первый этап реализации концепции устойчивого развития в России — восстановление социально-экономического порядка²⁸⁸.

Были разработаны следующие документы в социально-экономической сфере: Основные направления социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу (2000 г.); Программа социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (до 2004 г.). В июне 2006 г. по поручению президента РФ В. В. Путина была начата разработка Концепции долгосрочного развития (КДР) России до 2020 г., которая была одобрена в ноябре 2008 г.²⁸⁹, но в связи с мировым финансовым и экономическим кризисом 2008 г. первый вариант КДР оказался неактуальным сразу после принятия — под влиянием кризиса достижение большинства количественных показателей КДР-2020 стало невозможным²⁹⁰.

В декабре 2010 г. по распоряжению премьер-министра В. В. Путина началась подготовка второго варианта Стратегии-2020. Итоговый доклад был опубликован в 2013 г. под названием «Стратегия 2020: Новая модель роста — новая социальная политика»²⁹¹. Данная стратегия базируется на новой модели экономического роста и социальной политике, предлагает направлять больше бюджетных средств (4% ВВП до 2020 г.) в развитие человеческого капитала и инфраструктуры²⁹². В. И. Данилов-Данильян и Н. А. Пискулова также считают, что главным вызовом для России в долгосрочной перспективе является уход от экспортно-сырьевой модели экономики²⁹³, а для этого нужно опираться на модернизацию и инновацию, где развитие человеческого капитала играет важную роль. Как представляется, для развития человеческого капитала и стимулирования инновационной деятельности в стране необходима выработка политики и стратегии в сфере образования и науки.

Основы в сфере образования и научных исследований в поддержку устойчивого развития были заложены в 1996 г. в Федеральном законе «О науке и государственно-технической политике» (ред. от 23.05.2016). Федеральным законом от 21.07.2011 № 254-ФЗ была введена специальная глава о государственной поддержке инновационной деятельности²⁹⁴. Затем были приняты концептуальные и программные документы: «Основы политики РФ в области развития науки и технологий на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу» (2002 г.) и «Основные направления политики РФ в области развития инновационной системы на период до 2010 г.» (2005 г.) и позже «Стратегия развития науки и инноваций в РФ на период до 2015 г.» (2006 г.). Таким образом были заложены основы национальной инновационной системы.

В 2011 г. на основе КДР-2020 была принята Стратегия инновационного развития РФ на период до 2020 г.²⁹⁵ В данной стратегии отмечается, что ускорение технологического развития, особенно появление альтернативных источников энергии, таких как сланцевый газ и нефтеносные пески, приведет к «снижению цен и спроса на товары российского сырьевого экспорта»²⁹⁶, что усложнит экономическую ситуацию и инвестиционную среду для инновационного развития РФ (в связи с сокращением поступления в экономику России денежных средств)²⁹⁷.

Для обеспечения устойчивого прогресса в переходе экономики на инновационный путь развития, согласно данной стратегии, предлагается повысить конкурентоспособность и экспортный потенциал высокотехнологичных секторов экономики. Были разработаны целевые индикаторы для реализации Стратегии инновационного развития до 2020 г., например, планируется к 2020 г. повысить долю высокотехнологичных товаров и услуг России до 5–10% от общего объема на мировых рынках в таких областях, как ядерные технологии, судостроение, авиастроение, программное обеспечение, образовательные услуги, вооружение и военная техника, производство ракетно-космической техники и космические услуги. Кроме того, определяются еще задачи значительного повышения доли инновационных предприятий (с 10,4 до 40–50% в 2020 г.); увеличения удельного веса инновационной продукции в общем объеме промышленной продукции (с 12,4% в 2009 г. до 25–35% в 2020 г.); увеличения затрат на исследования и разработки (от 1,24% в 2009 г. до 2,5–3% в 2020 г.); роста доли российских исследователей в мировом объеме научных публикаций (от 2,48% в 2008 г. до 5% в 2020 г.)²⁹⁸.

Для достижения этих задач уже имеется некая основа. В документе отмечается, что Правительство РФ заметно увеличило финансирование фундаментальной науки (в 1,6 раза за период 2006–2008 гг.) и прикладных разработок, а также инновационного развития в высшем образовании — госбюджет был направлен на поддержку инновационных программ вузов (30 млрд рублей в 2005–2008 гг.), создание инновационной инфраструктуры (8,42 млрд рублей в 2009–2010 гг.), привлечение ученых с мировым именем к исследовательской работе в российских вузах и дальнейшее развитие инновационной инфраструктуры в вузах (90 млрд рублей в 2010–2012 гг.)²⁹⁹.

Была подготовлена организационная основа для поддержки инновационной деятельности. В частности, на основании ФЗ-244 от 28.09.2010 «Об инновационном центре Сколково»³⁰⁰ был создан инновационный центр «Сколково». С 2012 г. на территории технопарка «Сколково» ежегодно проводится форум «Открытые инновации», который уже стал дискуссионной площадкой для 15 000 участников из 99 стран мира³⁰¹. Кроме того, в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 03.02.1994 № 65³⁰² был создан Фонд содействия инновациям для реализации политики и поддержки в научно-технической сфере. Объем финансового обеспечения для выполнения государственного задания в этой сфере в 2017 г. составил 356 млн рублей³⁰³ (в 2016 г. — 307 млн рублей³⁰⁴).

С одной стороны, Правительство РФ увеличило инвестиции для поддержки инновационной деятельности, но, с другой стороны, по-прежнему существует разрыв с другими развитыми странами, расходы на НИОКР даже снизились по сравнению с аналогичным показателем в 2009 г. Осуществление определенных задач с целью реализации Стратегии инновационного развития до 2020 г. оказывается не совсем реальным. Например, согласно данным Всемирного банка, расходы РФ на НИОКР³⁰⁵ составили 1,096% от ВВП в 2016 г., что немного больше, чем в 2013 г. (1,025%), но меньше, чем в 2009 г. (1,252%) и еще далеко от поставленной задачи 2,5–3% в 2020 г. Для сравнения, у США данный индикатор составил 2,744% в 2016 г., а у Китая — 2,108%³⁰⁶. На показатель 9.5.2 «количество исследователей на миллион жителей» также следует обратить внимание: в России данный показатель продолжает снижаться с 1996 г. — от 3795 в 1996 г. до 2979 в 2016 г., но количество исследователей в Китае на миллион жителей все еще меньше после десяти лет развития и составило 1205 человек в 2016 г. (в 1996 г. — 438)³⁰⁷. Это свидетельствует о том, что, хотя Китай быстро развивается в области науки и инноваций, он еще отстает в этой сфере из-за слабой основы. Россия, с другой стороны, сильная страна в области науки и технологий, но испытывает трудности из-за плохой экономической ситуации.

На самом деле, Стратегию инновационного развития можно рассматривать как адаптацию стратегии устойчивого развития к национальным условиям РФ. Данное мнение поддерживает ряд ученых, таких как И. В. Ильин, В. А. Лось и А. Д. Урсул, поскольку преодоление ресурсной зависимости и выход на инновационную модель развития — суть концепции устойчивого развития³⁰⁸. 07.05.2018 В. В. Путин подписал новый президентский приказ — «О национальных целях и стратегических задачах развития РФ на период до 2024 г.»³⁰⁹. В приказе большое внимание уделяется научно-технологическому развитию и инновационной деятельности. В указе поставлена цель обеспечения позиции РФ среди пяти ведущих стран мира в области науки, осуществление которой невозможно без повышения привлекательности работы в РФ для российских, а также зарубежных ученых.

Вместе с тем нельзя игнорировать социальный аспект устойчивого развития, где основные задачи направлены на повышение справедливости и равенства, а также другие формы деятельности в различных социальных сферах. Улучшение социальных показателей также увеличивает привлекательность РФ для талантливых людей всего мира, что также способствует повышению конкурентоспособности РФ в области науки и образования.

Проблема неравенства как одна из важных целей для достижения устойчивого развития была упомянута в Концепции долгосрочного социально-экономического развития (КДР) РФ до 2020 г., что означает, что данная проблема была признана на самом высоком уровне. Рассматривая данные Росстата 1980–2015 гг. о распределении доходов населения России по 20-процентным группам³¹⁰, можно заметить, что структура распределения доходов в целом не изменилась с 1999 г. — на верхний квантиль приходится более 47% всего дохода. При этом доходы значительно выросли — согласно докладу о человеческом развитии в РФ 2016 г. «Цели устойчивого развития ООН и Россия», по сравнению с 2009 г. доход верхних 45% населения увеличился в 1,67 раза в 2015 г., а доля населения с доходом менее 5 тыс. руб./мес. снизилась с 12,2% в 2009 г. до 2,4% в 2015 г.³¹¹ В докладе также отмечается проблема регионального неравенства в России — средние доходы самого бедного в федеральном округе населения и самого богатого отличаются в 20 раз³¹².

Здравоохранение является одним из ключевых направлений Повестки-2030. В России также приложили много усилий и вложили много денежных средств для развития здравоохранения страны. В январе 2014 г. была опубликована государственная программа «Развитие здравоохранения» на 2014–2020 гг. Согласно прогнозу, будет направлено более 33 трлн рублей на реализацию мероприятий данной программы и 11 подпрограмм. Был определен ряд целей и задач, в том числе снижение материнской смертности (случаев на 100 тыс. родившихся живыми) до 15,5 в 2020 г. и снижение младенческой смертности (случаев на 1000 родившихся живыми) до 6,4 в 2020 г.³¹³ В докладе РФ о человеческом развитии 2016 г. отмечается, что Россия уже давно вышла из состояния высокой материнской смертности (11–25 случаев смерти на 100 тыс. живорождений в 2016 г.), что уже в 3–7 раз ниже ЦУР 3.1 (до 70 случаев смерти на 100 тыс. живорождений к 2030 г.)³¹⁴.

Итак, рассмотрев разработанные долгосрочные стратегии России в области социально-экономического развития, можно сделать вывод о том, что для перехода к более устойчивой модели развития в России были созданы нормативные и организационные основы. Увеличение инвестиций в инновации и науку стимулирует снижение энерго-сырьевой зависимости экономической структуры РФ. При этом больше ресурсов было направлено на такие сферы, как образование и здравоохранение, что соответствует главному принципу идеи устойчивого развития — заботе о людях. Несмотря на то что уровень неравенства на нынешнем этапе остается высоким (коэффициент Джини РФ в 2017 г. — 0,410³¹⁵), в других сферах социально-экономического направления устойчивого развития были достигнуты значительные успехи, особенно в таких сферах, как ЦУР-4 «качественное образование», ЦУР-3 «хорошее здоровье и благополучие» и ЦУР-9 «индустриализация, инновации и инфраструктура».

Обратимся теперь к рассмотрению экономической политики КНР.

Экономическая политика КНР

Экономическое развитие и экономическая политика долгое время играют центральную роль в государственном управлении в Китае. Идея «отводить центральное место экономическому строительству» была официально выдвинута в КНР в январе 1980 г.³¹⁶ и всегда была в официальных документах. Только в 2017 г. на XIX Всекитайском съезде КПК лидеры Китая решили заменить эту идею на «пять в одном» (экономическое строительство, «политическое строительство», «культурное строительство», «социальное строительство» и «строительство экологической