Козлов А. В.

Медиагигиена массово-информационного пространства в условиях Cпециальной военной операции на Украине и военного положения

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342:070

ББК 67.400:76.0

К59

Дизайн обложки А. В. Лебедева. Изображения на обложке сгенерированы ИИ.

Автор:

Козлов А. В., доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой коммуникационного менеджмента и рекламы, связей с общественностью Института журналистики, коммуникаций и медиаобразования Московского педагогического государственного университета, профессор департамента массовых коммуникаций и медиабизнеса Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, полковник запаса.

Рецензенты:

Владимирова Т. Н., доктор педагогических наук, доцент, проректор, директор Института журналистики, коммуникаций и медиаобразования Московского педагогического государственного университета;

Кафтан В. В., доктор философских наук, профессор, профессор департамента массовых коммуникаций и медиабизнеса факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве Российской Федерации;

Холиков И. В., доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник центра международного права, профессор кафедры международного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

В монографии рассматривается проблема медиагигиены массово-информационного пространства в условиях Cпециальной военной операции и военного положения. Автор анализирует современное состояние массово-информационного пространства и на этой основе предлагает органам государственной власти Российской Федерации и их информационным структурам комплекс мер, направленных на блокировку и нейтрализацию влияния массовой информации, которая оказывает негативное идеологическое воздействие на способность граждан разделять и поддерживать государственные интересы Российской Федерации, эффективно выполнять возложенные на них государством задачи. Особое внимание уделяется изучению вопросов государственно-правового, организационно-технического, профессионально-технологического оздоровления массово-информационного пространства.

Законодательство приведено по состоянию на 30 августа 2024 г.

Текст публикуется в авторской редакции.

УДК 342:070

ББК 67.400:76.0

© Козлов А. В., 2024

© ООО «Проспект», 2024

Введение

Медиагигиена массово-информационного пространства — новое направление исследований в рамках медиаобразования, под которым автор монографии понимает целенаправленный, организованный процесс передачи знаний о средствах массовой коммуникации, опыта потребления аудиторией массовой информации с целью повышения медиаграмотности и медиакомпетентности населения России.

При этом медиаграмотность рассматривается как степень владения человеком навыками применять в повседневной жизни и в процессе трудовой деятельности информационно-коммуникационные технологии, а медиакомпетентность как умение квалифицированно использовать средства массовой коммуникации (далее — СМК), т. е. каналы создания и распространения массовой информации (аудиовизиуальные, радио- и телевизионные средства, проводная и мобильная связь и др.), а также арсеналы культуры и искусства (театр, литература, кино и др.), инструменты и формы массового общения (лекция, конференция, собрание, митинг и т. п.) и др.¹, на благо формирования и развития личности, сохранения и умножения духовно-нравственных ценностей российского общества.

Сама массовая коммуникация (далее — МК) определяется учеными как «процесс распространения информации (знаний, духовных ценностей, моральных и правовых норм и т. п.), эмоций (эмпатии) и действий (интеракций) с помощью технических средств (пресса, радио, телевидение, Интернет) на численно большие, рассредоточенные аудитории в целях формирования структур жизнедеятельности общества»². Массовая коммуникация характеризуется «наличием технических средств, обеспечивающих регулярность, массовость, публичность сообщений, их социальную актуальность; социальной значимостью информации, способствующей повышению мотивированности МК; массовостью аудитории, которая вследствие ее рассредоточенности и анонимности требует тщательно продуманной ценностной ориентации; многоканальностью и возможностью выбора коммуникативных средств, обеспечивающих вариативность и нормативность МК; отсутствием непосредственной связи между коммуникатором и аудиторией в процессе общения»³.

Анализ литературы по проблеме показал, что в большинстве случаев медиагигиену принято рассматривать как навык, который позволяет читателям, зрителям, слушателям, пользователям сети Интернет сохранить психологическую устойчивость к деструктивной информации. Этот навык должен включать проверку источника информации, уточнение, что именно изображено на фото, поиск информации, подтверждающей прочитанную новость в иных источниках и т. д.⁴

В рамках данной работы под медиагигиеной массово-информационного пространства автор понимает комплекс мер органов государственной власти Российской Федерации и их информационных структур, направленных на блокировку и нейтрализацию влияния массовой информации, оказывающей негативное идеологическое воздействие на оценки, мнения и поведение людей, на их психическое, физическое и социальное состояние, на способность граждан разделять и поддерживать государственные интересы Российской Федерации, эффективно выполнять возложенные на них государством задачи.

В монографии анализируется современное состояние массово-информационного пространства (далее — МИП) и на этой основе предлагаются научно-практические рекомендации органам государственной власти Российской Федерации и их информационным структурам. Особое внимание автор уделяет анализу угроз информационной безопасности РФ в условиях Специальной военной операции на Украине (далее — СВО) и военного положения, изучению вопросов по государственно-правовому, организационно-техническому, профессионально-технологическому обеспечению оздоровления МИП. Их решение позволит сохранить моральные силы собственного народа, военную активность отечественных Вооруженных Сил.

Концепция медиагигиены массово-информационного пространства в условиях Специальной военной операции на Украине впервые изложена автором 22 сентября 2022 г. в ходе научной конференции по тематике СВО в Военном университете имени князя Александра Невского Министерства обороны Российской Федерации.

По теме исследования автор выступал в Академии гражданской защиты МЧС России, в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова, в Московском государственном лингвистическом университете, в Московском педагогическом государственном университете, в Институте государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, в Рязанском государственном университете имени С. А. Есенина, в Союзе журналистов Москвы, в Финансовом университете при Правительстве Российской Федерации.

Раздел 1. Угрозы информационной безопасности Российской Федерации в условиях Специальной военной операции на Украине и военного положения

С начала Специальной военной операции на Украине остро стала проблема обеспечения информационной безопасности Российской Федерации, под которой принято понимать — «состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних информационных угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации, оборона и безопасность государства»⁵.

В свою очередь угрозы информационной безопасности РФ совокупность действий и факторов, создающих опасность нанесения ущерба национальным интересам в информационной сфере. В военно-политической сфере эти угрозы представляют опасность информационным ресурсам, средствам хранения и передачи информации, человеку как субъекту информационной деятельности.

К основным информационным угрозам «Доктрина информационной безопасности Российской Федерации» относит расширение масштабов использования специальными службами отдельных государств средств оказания информационно-психологического воздействия, направленного на дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в различных регионах мира и приводящего к подрыву суверенитета и нарушению территориальной целостности других государств.

В документе особо оговаривается, что «в эту деятельность вовлекаются религиозные, этнические, правозащитные и иные организации, а также отдельные группы граждан, при этом широко используются возможности информационных технологий»⁶.

Общее современное состояние информационной безопасности в военно-политической сфере страны характеризуется «увеличением масштабов применения отдельными государствами и организациями информационных технологий в военно-политических целях, в том числе для осуществления действий, противоречащих международному праву, направленных на подрыв суверенитета, политической и социальной стабильности, территориальной целостности Российской Федерации и ее союзников»⁷.

В Указе Президента Российской Федерации «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации» к стратегическим целям и основным направлениям обеспечения информационной безопасности отнесена «нейтрализация информационно-психологического воздействия, в том числе направленного на подрыв исторических основ и патриотических традиций, связанных с защитой Отечества»⁸.

Из общей проблемы обеспечения информационной безопасности РФ вытекает вопрос информационно-психологической безопасности личного состава силовых ведомств Российской Федерации и членов их семей и других категорий населения России как реакции на информационно-психологическую агрессию.

Под информационно-психологической агрессией автор понимает комплекс мероприятий в массово-информационной сфере с целью достижения информационного, психологического и идеологического превосходства субъектов (государства, группы государств, определенных политических сил внутри государства), которые могут включать:

— подрыв политической и социальной систем государства-противника;

— разрушение государственной идеологии;

— разжигание вражды между народами (этническими или религиозными группами);

— оказание системного воздействия на политическое сознание и общественное мнение личного состава войск и населения собственного государства;

— массированную психологическую обработку личного состава вооруженных сил, членов семей военнослужащих и населения государства-противника.

Геополитические противники России свои агрессивные действия осуществляют в рамках гибридной войны, т. е. комплекса мер, направленных не на «классическую» военную победу, а на разрушение политического строя государства-противника, чему призваны способствовать применение различных инструментов как военного, так и не военного типа, с целью внезапного захвата инициативы, для получения преимуществ как психологических, так и военных. Сегодня применению военной силы предшествует проведение информационно-психологических операций. Последние направлены на порождение идеологических противоречий внутри общества, стимулирование конфликтной повестки (межнациональной, межрелигиозной и т. д.) и эскалацию морально-нравственных противоречий, результатом которой должно стать разрушение экономики, политики, идеологии, межнациональной и (или) межрелигиозной стабильности.

При этом целевая аудитория информационно-психологических операций — не только личный состава силовых ведомств России, но и члены их семей, потенциальные мобилизованные и члены их семей, население новых территорий Российской Федерации, население приграничных областей России и др. Под прицелом врага — психика всего российского народа.

Формы ведения гибридной войны включают:

— операции информационно характера, которые проводят с целью воздействия на государственное управление и военный состав вражеского государства, чтобы противника ввести в заблуждение и заставить его принимать неверные решения, выгодные оппоненту;

— операции психологического характера, для подавления морального и боевого духа противника⁹.

На Украине в их проведении задействованы силы и средства украинской националистической пропаганды. Деятельность последних позволяет реализовать основные направления информационно-психологических операций в массово-информационной сфере.

Достаточно высокий эффект от подобных действий возможен благодаря прогрессу технических средств сбора, обработки и передачи массовой информации¹⁰.

Технический арсенал информационно-психологических операций включает новейшие технологии в сфере электроники, информатизации, средств связи и коммуникации. Они позволяют эффективно использовать современные методы информационно-психологического воздействия, применяемые украинскими подразделениями информационно-психологических операций против участников Специальной военной операции на Украине, их родственников и других категорий граждан России¹¹.

Анализ состояния массово-информационного пространства в условиях СВО и военного положения заставляет говорить о необходимости, во-первых, прогнозировать, блокировать и нейтрализовать угрозы; во-вторых, исследовать различные аспекты укрепления информационной безопасности Российской Федерации¹², в том числе и проблему медиагигиены МИП.

Применительно к условиям Специальной военной операции на Украине и военному положению медиагигиена должна включать комплекс мероприятий по государственно-правовому; организационно-техническому; профессионально-технологическому обеспечению оздоровления МИП.

Раздел 2. Государственно-правовое обеспечение оздоровления массово-информационного пространства в условиях Специальной военной операции на Украине и военного положения

Мероприятия по государственно-правовому оздоровлению массово-информационного пространства в условиях Специальной военной операции на Украине и военного положения направлены на совершенствование российского законодательства.

С началом СВО и введением военного положения остро встал вопрос введения специальных ограничительных мер для обеспечения обороны страны и информационной безопасности государства¹³, направленных на регулирование работы средств массовой информации (СМИ) и информационных ресурсов.

Основа деятельности СМИ — свобода слова. Она является базой их успешной профессиональной деятельности на благо общества. Но свобода не может быть безграничной. Статья 4 Закона «О средствах массовой информации» запрещает использовать СМИ «в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну» и т. д.¹⁴

Данные ограничения носят общий характер. Помимо них, можно выделить группу ограничений, которые действуют в условиях особых экстраординарных правовых режимов. Это задекларировано в ст. 87 Конституции РФ¹⁵ и в ст. 7 Федерального конституционного закона (ФКЗ)«О военном положении»¹⁶.

Так, специальные ограничительные меры введены в Российской Федерации в связи с началом Специальной военной операции на Украине и введением военного положения в ряде регионов. Цель — обеспечение обороны страны и безопасности государства.

Начало СВО и введение военного положения, в свою очередь, предполагает начало выполнения журналистами поручений редакции в особых условиях.

Под этим термином в Законе РФ «О средствах массовой информации» понимается «осуществление сотрудником редакции профессиональной деятельности на территории Российской Федерации, на которой введено военное положение, в районах боевых действий, вооруженных конфликтов и на территории (объекте) проведения контртеррористической операции, определенных согласно законодательству Российской Федерации, в иностранном государстве, определенном Правительством Российской Федерации, которое находится в условиях чрезвычайного положения или в состоянии вооруженного конфликта»¹⁷.

В районах боевых действий, в зоне вооруженного конфликта, на территории Российской Федерации, на которой введено военное положение, журналист может находиться в качестве:

— военного журналиста¹⁸;

— военного корреспондента;

— журналиста, находящегося в опасной профессиональной командировке в районах вооруженного конфликта по редакционному заданию¹⁹.

Так как разговор в данном издании идет о деятельности «гражданских» СМИ, мы остановимся на двух категориях: военный корреспондент; журналист, находящийся в опасной профессиональной командировке в районах вооруженного конфликта по редакционному заданию.

В своей профессиональной деятельности названные категории (военный корреспондент и журналист, находящийся в опасных профессиональных командировках в районах вооруженного конфликта по редакционному заданию) в условиях Специальной военной операции на Украине действуют с учетом требований и запретов ряда нормативных документов.

24 февраля 2022 г., в первый день Специальной военной операции на Украине, Роскомнадзор опубликовал уведомление для российских СМИ²⁰. Согласно ему все материалы, которые касаются СВО, должны опираться исключительно на информацию и данные, полученные из официальных российских источников.

Затем 4 марта 2022 г. был принят Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и ст. 31 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»²¹. Он предусматривает уголовное наказание за распространение заведомо ложной информации о действиях российских войск, а также их дискредитацию.

В Уголовный кодекс РФ и Уголовно-процессуальный кодекс РФ введена ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации об использовании ВС РФ.

В Уголовный кодекс Российской Федерации были внесены изменения в ст. 207.3 «Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации», ст. 280.3 «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности» и в ст. 284.2. «Призывы к введению мер ограничительного характера в отношении Российской Федерации, граждан Российской Федерации или российских юридических лиц».

25 марта 2022 г. был принят Федеральный закон «О внесении изменений в ст. 8.32 и 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»²².

В Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях введена ст. 20.3.3 «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности или исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий в указанных целях»²³.

18 марта 2023 г. Президент России В. В. Путин подписал закон, который предусматривает ответственность за дискредитацию участников спецоперации, в том числе лиц из состава добровольческих формирований, лиц, содействующих выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы РФ. Этим документом поправки внесены в ст. 207.3 и 280.3 УК РФ²⁴. Также изменения коснулись ст. 20.3.3 КоАП.

В последней редакции ст. 207.3. «Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил РФ, исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий, оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы РФ» предусматривает, что:

«Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности либо об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно содержащей данные об оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации,— наказывается штрафом в размере от семисот тысяч до полутора миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до восемнадцати месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок»²⁵.

Те же деяния, если они повлекли тяжкие последствия, «наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет»²⁶.

Введение уголовного и административного наказаний за распространение заведомо ложной информации о действиях российских войск, а также за их дискредитацию позволило снизить волну фейковых сообщений в масс-медиа и медиа, защитить население от информационно-психологического воздействия, а значит, является обоснованным и своевременным.

На решение этой же задачи направлено и появление положения о внесудебном порядке приостановления деятельность СМИ в случае публикации фейковой информации об использовании Вооруженных Сил РФ, а также информации, направленной на дискредитацию Вооруженных Сил РФ²⁷. Данная норма введена ФЗ от 14.07.2022 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»²⁸.

Статья 16 «Прекращение и приостановление деятельности» Закона РФ «О средствах массовой информации» дополнена положением, согласно которому деятельность средства массовой информации может быть прекращена или приостановлена на основании требования Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителей.

Новая статья 56.2. Закона РФ «О средствах массовой информации»²⁹ определяет, что Генеральный прокурор РФ или его заместители вправе вынести требование о приостановлении деятельности средства массовой информации в случае выявления распространения СМИ:

«2) под видом достоверных сообщений недостоверной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях;

[…]

5) информации, направленной на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе призывов к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, а равно направленной на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях»³⁰.

В период приостановления деятельности СМИ редакция, главный редактор, журналист, издатель и распространитель продукции СМИ не вправе осуществлять деятельность, предусмотренную Законом РФ «О средствах массовой информации».

Также регистрация средства массовой информации может быть признана недействительной и (или) действие лицензии на вещание может быть прекращено на основании требования Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителей в случае неоднократного распространения СМИ информации, указанной в ст. 56.2 Закона РФ «О средствах массовой информации»³¹.

В день объявления частичной мобилизации, 21 сентября 2022 г., Роскомнадзор проинформировал СМИ «о необходимости при подготовке и публикации материалов, касающихся проведения мобилизационных мероприятий на территории Российской Федерации, использовать информацию и данные, полученные исключительно от федеральных и региональных органов исполнительной власти»³².

19 октября 2022 г. Президент РФ подписал Указ «О введении военного положения на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей»³³. Под военным положением, согласно закону, понимается особый правовой режим, который устанавливается Указом Президента РФ «в случае агрессии против Российской Федерации или непосредственной угрозы агрессии»³⁴.

Военное положение может вводиться на территории России или в отдельных ее местностях³⁵. В ст. 7 «Меры, применяемые на территории, на которой введено военное положение» ФКЗ «О военном положении» указывается, что на основании указов Президента РФ на территории, на которой введено военное положение, применяются следующие меры:

«15) введение военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, а также контроля за телефонными переговорами, создание органов цензуры, непосредственно занимающихся указанными вопросами»³⁶.

В ФКЗ «О военном положении» предусмотрены и иные меры, введение которых, безусловно, повлияет на работу организаций СМИ и их корреспондентов. Среди них отметим: установление особого режима работы объектов, обеспечивающих функционирование коммуникаций и связи; запрещение или ограничение выбора места пребывания либо места жительства; установление особого режима въезда на территорию, на которой введено военное положение, и выезда с нее, а также ограничение свободы передвижения по ней; запрещение или ограничение проведения собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования, а также иных массовых мероприятий; ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра; запрещение нахождения граждан на улицах и в иных общественных местах в определенное время суток³⁷.

Как мы видим, часть из проблемных вопросов удалось решить путем принятия новых и внесения изменений в уже действующие нормативно-правовые акты. Но по-прежнему существует и ряд проблемных вопросов. Так, необходимо закрепить:

— особую процедуру распространения массовой информации по тематике СВО;

— порядок ограничения распространения массовой информации;

— требования и запреты, которыми должны руководствоваться в ходе профессиональной деятельности журналисты, блогеры и иные участники массово-информационных отношений в условиях СВО и военного положения;

— правила работы СМИ и информационных ресурсов в условиях Специальной военной операции на Украине и военного положения.

Например, с началом Специальной военной операции на Украине вновь остро встали вопросы безопасности журналистов, работающих в районах боевых действий. Один из дискуссионных моментов — особенности их правового статуса в период осуществления профессиональной деятельности в условиях военного положения.

19 октября 2022 г. Президент РФ подписал Указ «О введении военного положения на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей»³⁸. С 20 октября 2022 г. на перечисленных в документе территориях все журналисты, командированные в регион из иных субъектов Российской Федерации, выполняют поручения редакции в особых условиях.

Под этим термином в Законе РФ «О средствах массовой информации» понимается «осуществление сотрудником редакции профессиональной деятельности на территории Российской Федерации, на которой введено военное положение, в районах боевых действий, вооруженных конфликтов и на территории (объекте) проведения контртеррористической операции, определенных согласно законодательству Российской Федерации, в иностранном государстве, определенном Правительством Российской Федерации, которое находится в условиях чрезвычайного положения или в состоянии вооруженного конфликта»³⁹.

Отметим, в приведенном определении основной акцент сделан на территориальной очерченности процесса применительно к Российской Федерации.

Международно-правовой статус военного корреспондента журналист обретает в случае его аккредитации военными властями. В зоне СВО и на территориях, где введено военное положение, аккредитацию представителей отечественных и зарубежных СМИ осуществляет орган информационного обеспечения Вооруженных Сил РФ — Департамент информации и массовых коммуникаций Министерства обороны РФ. В иных ситуациях выполнения заданий редакции на территории, где введено военное положение, правовой статус творческого сотрудника СМИ соответствует статусу журналиста, находящегося в опасной профессиональной командировке в районах вооруженного конфликта по редакционному заданию.

Правовой статус журналиста, находящегося в опасной профессиональной командировке в районах вооруженного конфликта по редакционному заданию, творческий сотрудник СМИ получает в случае наличия редакционного задания (в устной или в письменной форме)⁴⁰.

Согласно ст. 47.1 на редакцию СМИ в условиях военного положения возлагают обязанности по:

— обеспечению и финансированию обучения сотрудников редакции (журналиста и иных сотрудников редакции, оказывающих содействие журналисту при выполнении им поручения редакции в особых условиях) мерам безопасности;

— обеспечению их средствами индивидуальной защиты с опознавательным знаком «Пресса» («Press»);

— оформлению письменного согласия сотрудника на выполнение поручения редакции в особых условиях и т. д.⁴¹

Анализ деятельности журналистов в условиях Специальной военной операции на Украине и военного положения заставляет говорить о необходимости внесения изменений в ст. 47.1 «Выполнение поручения редакции в особых условиях» Закона РФ «О средствах массовой информации»⁴² в части, касающейся деятельности журналистов в условиях введения военного положения при непосредственной угрозе агрессии, а также работы сотрудников редакций региональных и местных средств массовой информации (СМИ) на территориях, где введено военное положение.

Первый дискуссионный вопрос: существует ли объективная необходимость применять положения ст. 47.1 Закона РФ «О средствах массовой информации» в ситуации непосредственной угрозы агрессии?

Напомним, согласно ФКЗ «О военном положении» этот особый правовой режим может вводиться в двух случаях:

— агрессии против Российской Федерации;

— непосредственной угрозы агрессии⁴³.

Под непосредственной угрозой агрессии против Российской Федерации могут признаваться «действия иностранного государства (группы государств), совершенные в нарушение Устава ООН, общепризнанных принципов и норм международного права и непосредственно указывающие на подготовку к совершению акта агрессии против Российской Федерации, включая объявление войны Российской Федерации»⁴⁴.

То есть в случае введения военного положения в связи с непосредственной угрозой агрессии против Российской Федерации, боевые действия еще не начались, а значит, правовые основания, связанные с началом применения норм международного гуманитарного права (МГП), еще отсутствуют. Ведь нормы МГП начинают применяться с началом вооруженного конфликта, а их действие прекращается с общим окончанием боевых действий (на оккупированной территории — по окончании оккупации)⁴⁵.

На наш взгляд, часть первая статьи 47.1 «Выполнение поручения редакции в особых условиях» Закона РФ «О средствах массовой информации» нуждается во внесении поправок. Формулировка термина «Выполнение поручения редакции в особых условиях» должна быть дополнена фразой «в случае агрессии против Российской Федерации».

Второй дискуссионный момент: каким правовым статусом обладает творческий сотрудник регионального или местного СМИ, выполняющий поручения редакции, не связанные с военной и (или) гуманитарной проблематикой, в условиях военного положения?

Правовой статус журналистов центральных российских СМИ и зарубежных корреспондентов, командированных на территории, где введено военное положение, понятен и не вызывает вопросов. Иное дело — представители региональной и местной прессы новых субъектов Российской Федерации.

Если руководствоваться закрепленной в ст. 47.1 территориальной очерченностью процесса (выполнение редакционного задания исключительно на определенной территории), то на всех без исключения журналистов редакций региональных и местных СМИ Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей распространяются общие требования, касающиеся осуществления сотрудником редакции профессиональной деятельности на территории Российской Федерации, на которой введено военное положение. Отсюда вытекает, что все редакции региональных и местных СМИ новых субъектов обязаны выполнить перечисленные в ст. 47.1 требования закона по обеспечению мер безопасности штатных и внештатных журналистов вне зависимости от освещаемой ими тематики, хотя, на наш взгляд, такой необходимости нет.

Определять основания для начала применения норм, регулирующих деятельность журналиста в особых условиях, необходимо не только по территориальному принципу, но и по тематике (проблематике), которую представитель СМИ освещает.

На территории Российской Федерации, на которой введено военное положение, гражданский журналист может находиться не только в качестве военного корреспондента или журналиста, находящегося в опасной профессиональной командировке в районах вооруженного конфликта по редакционному заданию, но и журналиста, выполняющего иные творческие поручения редакции, не связанные с освещением военной и (или) гуманитарной проблематики.

Тематика региональных и местных СМИ предполагает освещение всего спектра общественно-политической жизни республики, области, района, города: экономики, культуры, образования, спорта и т. д., а значит, применять положения ст. 47.1 надо не ко всем журналистам, а лишь к конкретным из них, освещающим военную и (или) гуманитарную проблематики в районах боевых действий.

Нет никакого сомнения, что имеет место несовершенство нормы Закона РФ «О средствах массовой информации», которое выражается в сложности применения ст. 47.1 в условиях военного положения к журналистам региональных и местных СМИ, выполняющим редакционные задания в особых условиях, а также противоречивости статуса журналиста в случае введения этого особого правового режима при непосредственной угрозе агрессии.

Действие ст. 47.1 должно распространяться на представителей региональной и местной прессы только в случае выполнения ими редакционного задания, связанного с освещением военной и (или) гуманитарной проблематики в районах боевых действий (см. Приложение 1).

Часть первая ст. 47.1 «Выполнение поручения редакции в особых условиях» Закона РФ «О средствах массовой информации» должна быть дополнена уточнением, что выполнение поручения редакции в особых условиях осуществляется творческим сотрудником редакции СМИ на территории Российской Федерации, на которой введено военное положение в случае агрессии против Российской Федерации. Соответственно, первая часть ст. 47.1 должна звучать «осуществление сотрудником редакции профессиональной деятельности по освещению военной и (или) гуманитарной проблематики на территории Российской Федерации, на которой введено военное положение в случае агрессии против Российской Федерации, в районах боевых действий, вооруженных конфликтов и на территории (объекте) проведения контртеррористической операции, определенных согласно законодательству Российской Федерации, в иностранном государстве, определенном Правительством Российской Федерации, которое находится в условиях чрезвычайного положения или в состоянии вооруженного конфликта».

Таким образом, условия проведения Специальной военной операции на Украине и введенного военного положения диктуют новые требования к сфере правового регулирования массово-информационной деятельности, направленные на обеспечение обороны страны и безопасности государства. Большая часть проблемных вопросов уже решена, но и сегодня на повестке дня стоит ряд задач в направлении совершенствования нормативно-правовой базы организационно-технического и профессионально-технологического обеспечения оздоровления МИП в условиях СВО на Украине и военного положения.

Раздел 3. Организационно-техническое обеспечение оздоровления массово-информационного пространства в условиях Специальной военной операции на Украине и военного положения

С началом СВО остро встал вопрос проведения специальных технических мероприятий для обеспечения обороны Российской Федерации и информационной безопасности страны. Все они могут быть отнесены к еще одному направлению медиагигиены — организационно-техническому обеспечению оздоровления МИП, направленному на блокировку и нейтрализацию влияния деструктивной массовой информации на население России.

Анализ сложившейся в области распространения массовой информации ситуации позволяет предложить ряд необходимых мер в этом направлении:

— блокировка отдельных интернет-страниц (сайтов);

— ограничение использования приспособлений для обхода блокировок — VPN;

— замедление до окончания СВО или полная блокировка YouTube;

— выстраивание суверенного Интернета в Российской Федерации;

— ограничение использования иностранных алгоритмов генеративного искусственного интеллекта, представляющих угрозу для национальной безопасности России;

— блокировка иностранных мессенджеров для обмена сообщениями, контентом и звонков;

— разъяснительно-профилактическая деятельность органов государственной власти и военного управления по вопросам организационно-технического обеспечения оздоровления МИП в условиях СВО и военного положения.

Первое, блокировка доступа к страницам в сети Интернет, распространяющим запрещенный контент, позволяет ограничить поток новостей по их содержанию (антироссийской направленности), по количеству и частоте повторений. В условиях СВО это, прежде всего, касается размещенных на популярных сайтах, видеохостингах и иных сервисах в качестве рекламы в текстовой, фото- или видеоформе материалов о потерях личного состава и военной техники РФ, зачастую с демонстрацией трупов убитых солдат. Создания и распространения фейковых материалов о военных преступлениях и других противоправных действий со стороны российских военнослужащих.

С 24 февраля 2022 г. по май 2023 г. Роскомнадзор заблокировал более 160 тыс. ресурсов с фейками о ходе Специальной военной операции России на Украине. Помимо этого, ведомство отчиталось о блокировке почти 3,5 тыс. «зеркал антироссийских информационных ресурсов», а также 4,3 тыс. видеосервисов с контентом, содержащим фейки о Специальной военной операции на Украине⁴⁶. Всего Роскомнадзор в 2023 г. заблокировал более 558 000 сайтов и интернет-страниц. 13% из них, или 73 500, были заблокированы из-за публикации фейков об СВО⁴⁷.

Для повышения эффективности борьбы с запрещенным контентом в 2024 г. Роскомнадзор планирует начать формировать реестр запрещенной информации с применением технологий искусственного интеллекта (ИИ). «Технология будет работать на базе системы, через которую уже анализируются и классифицируются тексты в Интернете. Интеграция ИИ-технологий призвана сократить издержки и устанавливать «неочевидные связи»»⁴⁸. Это позволит «сократить время обнаружения незаконного контента в Интернете до двух часов к 2024 г. и до одного часа к 2026 г. Также планируется снизить долю ошибочно выявленных нарушений в СМИ с 20% до 10% к 2026 г.»⁴⁹.

В направлении дальнейшего организационно-технического оздоровления массово-информационного пространства необходима блокировка русской версии интернет-энциклопедии «Википедия». Ресурс изобилует статьями антироссийской направленности: «Вторжение России на Украину (2022 год)», «Хронология аннексии Крыма Российской Федерацией», «Резня в Буче» и т. д.

Подобная информация, безусловно, носит антироссийский, фейковый характер, а значит, подлежит блокировке.

Здесь уточним, что блокировка интернет-страниц, содержащих информацию фейкового или экстремистского характера, зарегистрированных в качестве средств массовой информации, осуществляется Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Именно это ведомство должно принимать соответствующие меры реагирования в рамках имеющихся полномочий⁵⁰. Расследование же противоправной деятельности, касающейся распространения материалов с признаками фейков или экстремизма, в сети Интернет на сайтах, не зарегистрированных в качестве СМИ, относится к компетенции правоохранительных органов.

Как осуществляется блокировка доступа к страницам (сайтам), распространяющим запрещенный контент? Действует ряд законов, обязующих операторов связи фильтровать доступ к страницам с запрещенным содержанием.

Запросы от Роскомнадзора на блокировку содержат постоянно обновляемый перечень требований к провайдеру. Для эффективного доведения сведений до операторов создана информационная система взаимодействия Роскомнадзора с операторами связи⁵¹.

Программные и программно-аппаратные решения для фильтрации интернет-трафика (DPI-решения) сегодня позволяют операторам блокировать трафик от пользователей к сайтам из списка Роскомнадзора⁵².

Для этого используются технические средства противодействия угрозам (ТСПУ). Они установлены Роскомнадзором у операторов связи, но доступа к этим устройствам сами провайдеры не имеют. Подобное оборудование использовалось, например, для замедления Twitter и блокировки программного обеспечения Tor.

С августа 2023 г. все узлы связи в России на 100 процентов оборудованы средствами противодействия угрозам на базе оборудования ТСПУ для фильтрации трафика пользователей от запрещенного контента. «Узлы мобильной связи, узлы широкополосной связи, узлы трансграничной связи — все эти сегменты сегодня закрыты на 100 процентов при помощи ТСПУ»⁵³.

Комплекты ТСПУ от Роскомнадзора уже установлены и запущены на площадках большинства провайдеров и операторов связи России. В 2022 г. установлено 860 узлов ТСПУ, а в 2023 г. установили еще 1360 узлов.

Технические средства противодействия угрозам анализируют весь интернет-трафик (пакеты) пользователей по определенным параметрам и решают, пропустить его (по умолчанию), ограничить скорость или заблокировать (для запрещенных сайтов)⁵⁴.

Второе, ограничение использования приспособлений для обхода блокировок VPN («виртуальная частная сеть»).

В 2022 г. Роскомнадзор внес социальные сети Facebook и Instagram⁵⁵ в реестр запрещенных сайтов. Такое решение стало ответом на заявление компании Meta Platforms Inc.⁵⁶ о том, что в социальных сетях Facebook и Instagram возможно размещать информацию, содержащую призывы к насилию против российских граждан. Блокировка ресурсов компании Meta началась 14 марта 2022 г., но в то же время возможность доступа к Facebook и Instagram сохранилась. Обходить блокировку позволяет технология, скрывающая фактическое местоположение пользователя и позволяющая выходить в Интернет через иностранные серверы.

Для этого используются несколько видов программ:

— мобильный VPN для Андроида (позволяет заходить в Инстаграм с телефона на Android);

— мобильный VPN для Айфона (позволяет заходить в соцсеть и на другие сайты с гаджетов Apple);

— десктопный VPN для Windows (программа для компьютеров и ноутбуков с соответствующей операционной системой);

— расширение для браузера (инструмент для компьютера, который не нужно устанавливать, работает с популярными браузерами)⁵⁷.

Всего предлагается проверить и заблокировать 51 VPN-сервис, предоставляющий доступ к запрещенным в России ресурсам⁵⁸ (речь идет о Facebook и Instagram). Проблема актуальна, так как 48 процентов российских блогеров продолжают зарабатывать в Instagram после блокировки, а значит их аудитория пользуется VPN⁵⁹.

Правовые возможности для этого у Роскомнадзора сегодня уже есть. Постановление Правительства Российской Федерации от 14.11.2023 № 1905 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 26 октября 2012 г. № 1101» наделило Роскомнадзор правом блокировать сайты с методами обхода ограничений онлайн-ресурсов⁶⁰.

Пункт 1 ч. 5 ст. 151.1 «Единого реестра доменных имен, указателей страниц сайтов в сети “Интернет” и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети “Интернет”, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено» Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», дополнен подпунктом «м».

Теперь основанием для включения в реестр является информация «о способах, методах обеспечения доступа к информационным ресурсам и (или) информационно-телекоммуникационным сетям, доступ к которым ограничен на территории Российской Федерации»⁶¹.

С 1 марта 2024 г. в России начал действовать запрет на популяризацию VPN-сервисов, а также других сервисов по обходу блокировок, которые запрещены в России с 2020 г. В апреле 2024 г. стало известно, что Роскомнадзор блокирует порядка 150 популярных VPN-сервисов.

В июле 2024 г. опубликована информация о том, что из российского App Store удалили популярные VPN-сервисы. Среди удаленных приложений — Red Shield VPN, Le VPN, Proton VPN, NordVPN (приложения позиционировали себя как средство для обхода блокировок и получения доступа к ресурсам, деятельность которых на территории РФ запрещена). Таким образом, Apple выполнила требования Роскомнадзора⁶².

Еще один, на наш взгляд, эффективный метод реагирования — признание VPN-сервисов иностранными агентами. Так, 17 ноября 2023 г. Министерство юстиции России внесло в перечень иностранных агентов компанию-владельца популярного VPN-сервиса Hidemy.network⁶³. Следующий шаг — административное преследование пользователей ресурсом.

В конце июля 2024 г. Роскомнадзор предложил блокировать научно-техническую информацию о VPN-сервисах. Регулирующий орган разработал проект приказа, согласно которого «научная, научно-техническая и статистическая информация о VPN-сервисах для обхода блокировок будет признаваться запрещенной в России, а исключение будет сделано только для информации о VPN, использующейся для обеспечения защищенного удаленного доступа»⁶⁴.

Здесь обратимся к китайскому опыту. В Китайской Народной Республике программисту выписан штраф на сумму более 1 млн юаней за использование виртуальной частной сети (VPN) для обхода национальной системы фильтрации контента «Золотой щит». Программист получил уведомление от бюро общественной безопасности. Согласно ему, «Ма использовал «несанкционированные каналы» для доступа к международным сетям в связи с работой в турецкой компании. Полиция конфисковала 1,058 млн юаней (более 14 млн рублей), заработанные Ма на посту разработчика программного обеспечения… квалифицировав это как незаконный доход»⁶⁵.

Приведем положительный отечественный пример — требование Роскомнадзора к Google удалить из магазина расширений в браузере Chrome один из плагинов для обхода блокировок. Сообщается, что аналогичное письмо получили Opera Software и сам разработчик приложения⁶⁶. Данный плагин разработан «Роскомсвободой»⁶⁷. На этом программном модуле размещен список сайтов, который они ведут и блокировку которых они помогают обходить.

Третье, блокировка или временное замедление видеохостинга YouTube в Российской Федерации.

Роскомнадзор включил YouTube, Дзен, Rutube и Twitch в список обязательного контроля контента⁶⁸. Но этой меры в условиях СВО недостаточно.

Анализ видеоконтента позволяет утверждать, что YouTube продолжает оставаться антироссийской площадкой, «осознанно нарушающей законодательство нашей страны, и нет гарантии, что завтра она не начнет проводить более агрессивную политику по распространению противоправных роликов»⁶⁹.

YouTube ведет агрессивную политику в отношении отечественных ресурсов, массово блокирует каналы российских государственных СМИ, страницы известных отечественных писателей и артистов, которые высказываются в поддержку Российской Федерации и действий властей. «С начала 2024 г. сервис ограничил доступ к 83 российским интернет-страницам, в 2023 г. — к 27 интернет-страницам, в 2022 г. — к 63 интернет-страницам, в 2021 г. — к 21 интернет-странице, в 2020 г. — к 13 интернет-страницам»⁷⁰.

С 2020 г. под санкции YouTube попали — «Соловьев LIVE», «Крым 24», RT, РБК, НТВ, официальный канал Совета Федерации. Также видеохостинг ограничил доступ к аккаунтам музыкальных исполнителей Shaman, Полины Гагариной, Олега Газманова, Григория Лепса, Юлии Чичериной, а также заблокировал канал писателя Захара Прилепина, ресурс олимпийского чемпиона по спортивной гимнастике Никиты Нагорного, каналы футбольных клубов ЦСКА и «Ахмат» и др.

В это же время высказывалось мнение, что заблокировать YouTube в России невозможно по техническим причинам: «YouTube враждебен, но альтернативы пока нет», поскольку «Google годами встраивался в нашу цифровую инфраструктуру, построил