Алина Шмидт
Бесконечный побег

Глава 1

– Вот чёрт! – протянула Лисса, не прекращая бесполезных попыток расчесать колтун на макушке.

В зеркале на неё смотрела слегка помятая, но всё ещё откровенно симпатичная физиономия: большие зелёные глаза, тонкий нос, чётко очерченные губы. Тёмные волосы, выгоревшие на солнце, обрамляли скулы, а пара непослушных прядей так и норовила упасть на лицо.

Девушка копошилась в большом тонком одеяле, словно в коконе, босые ноги отстукивали нервный ритм по паркету.

– И надо было с ним связаться! Сейчас бы с девчонками кофе пила, а не сидела на другом конце света с чёртовым колтуном в волосах, боясь, что меня найдут.

Расчёска наконец поддалась её напору, пробираясь сквозь спутанные локоны. Сделав последний рывок, Лисса швырнула её на тумбочку и потянулась к ноутбуку. Экран вспыхнул – перед ней зияло окно резюме, дедлайн – сегодня.

Она хрустнула пальцами, собрала волосы в небрежный хвост и принялась заполнять графы.

Имя: Мелисса Крафт

Возраст: 21

Место рождения:

– Писать правду или соврать? – закусила губу. – Ладно, пусть будет так.

Пальцы сжались, когда она достала поддельные документы. Ложь становилась её новой нормой.

Место рождения: Сан-Диего, Калифорния, США

Образование:

– Блин. А тут что писать? «На третьем курсе сбежала по обмену и не вернулась»?

Образование: неоконченное высшее.

Личные качества:

Лисса обернулась к зеркалу. В голове тут же всплыло:

«Красивая. Сексуальная. Совершенно невыносимая…»

Она фыркнула и резко отвернулась.

Личные качества: коммуникабельность, ответственность, стрессоустойчивость…

Список рос, пока пальцы не начали неметь от усталости.

Дополнительные навыки: знание языков (русский, английский, испанский).

Последний раз пробежав глазами по тексту, Лисса с размаху шлёпнула по клавише Enter.

Экран погас на секунду, а затем вспыхнул снова – красная надпись «Ошибка отправки. Обратитесь в офис лично» замерцала на фоне серого окна браузера.

– Серьёзно?.. – раздражённо выдохнула она и захлопнула ноутбук.

За окном завыл ветер. Где-то вдалеке глухо послушался гром – ленивый, затяжной, будто небо нехотя поворачивалось на другой бок.

Лисса поднялась, натянула блузку, схватила рюкзак с пола.

– Ладно, сама отнесу. Хуже уже вряд ли будет.

Глухой раскат грома прокатился над крышами. За окном мелькнула молния – её отблеск вспыхнул в зеркале на секунду и тут же исчез.

Лисса вышла, щёлкнула замком.

Внутри осталась только тишина… и воздух, который казался слишком плотным. Словно что-то ждало за горизонтом.

Начинался обычный день. По крайней мере, казалось так.

Глава 2

Лисса вылетела из дома, торопливо застёгивая блузку на бегу. Папка с резюме – подмышкой, бодрая музыка в ушах, но день с самого начала шёл наперекосяк.

Первые тяжёлые капли упали с глухим шлёпом прямо на небрежно собранный пучок.

– Ну конечно! Прогноз смотреть – для слабаков…

Выглядеть, как вымокшая крыса, на важнейшем собеседовании в жизни – это уже новый уровень жизненных «квестов».

Небо будто кто-то залил тушью. Башни бизнес-центра нависали над улицей, как холодные исполины. Лисса вбежала внутрь, миновала пост охраны, и, не успев отдышаться, запрыгнула в лифт на тридцать второй этаж, на ходу заправляя выбившуюся прядь за ухо. Металлические двери сомкнулись с глухим стуком, и кабина дрогнула, будто ей это не понравилось.

«Только бы не опоздать… Только бы сегодня без сюрпризов», – пронеслось в голове.

На отметке двадцать семь лампочка на панели вдруг мигнула. Свет на мгновение стал жёлтым, как старый телевизор перед выключением, потом вернулся.

Лифт заскрипел – будто издавая предупреждение.

Лисса машинально поправила папку с резюме, сжала её сильнее.

Стоило дверям лифта открыться, Лисса сразу поняла: что-то не так.

Коридор был полон хаоса: люди метались, кто-то кричал в телефон, кто-то собирал разбросанные документы. Нервное напряжение висело в воздухе.

– Что происходит…?

И тут здание качнуло. Как корабль. Не просто вибрация – настоящий толчок. Лисса вцепилась в стену, сердце застучало в ушах.

Кто-то крикнул «Землетрясение!» и Лисса почувствовала, как пол ушёл из-под ног. Второй удар был сильнее. Папка вылетела из рук, а сама Лисса рухнула, ударившись копчиком.

Перед глазами замелькали белые пятна, но сквозь них – рука. Протянутая. Надёжная.

– Вы в порядке?

Мужской голос – низкий, уверенный, спокойный. Её взгляд поднялся вверх. Высокий брюнет. Костюм сидит безупречно. А вот глаза – глаза не деловые. Глаза живые. Голубые, как море перед бурей.

– Да… Спасибо.

Новый толчок швырнул её прямо в него. Он подхватил её за талию и удержал, словно знал, куда точно поставить руки, чтобы было безопасно.

– Простите…

– Держитесь ближе к стенам! – прокричал кто-то из толпы.

Он не отпустил её.

– Я знаю, где аварийный выход. Пошли.

Он потянул её за собой, но грохот сверху заставил обоих замереть. Потолок начал сыпаться. Пыль. Куски гипса. Стекло. Он пригнул её, прикрыв собой – и они рванули к колоннам, за которыми ещё держались балки.

– Быстро!

Они почти прыгали через обломки. Лисса почувствовала, как что-то царапнуло её щёку, но страх был где-то позади – впереди было только выживание.

У аварийного выхода их остановил упавший шкаф. Она, не раздумывая, встала рядом с ним и навалилась плечом.

– Вместе! – крикнула.

Он подхватил, и с усилием, с хрустом металла, сдвинул преграду. За дверью – узкая лестница, изуродованная трещинами, качающаяся под ногами.

– Надо выпустить людей! – крикнула Лисса, оборачиваясь. – Здесь ещё есть!

Они начали спуск – пропуская вперёд испуганных работников, помогая тем, кто спотыкался, держась за стены, где сыпалась штукатурка. Лисса не могла просто уйти. Она проверяла каждую дверь, помогала тем, кто не знал, куда идти. Её спутник на пару секунд задержал на ней взгляд. В груди будто защемило.

«Точно как Эмма… Она бы тоже осталась. Не убежала бы.» – мелькнуло в мыслях. Но эта – живая. Эта не сдаётся. Он не мог потерять её тоже.

Он выпрямился, сжал челюсть. Нужно было идти дальше.

Когда, наконец, вокруг стало пусто, они вдвоём побежали вниз – последние.

Двадцать пятый… Двадцать четвертый… Двадцать третий…

На восемнадцатом грохот стал оглушительным. Лестница под ними вздрогнула – и в следующую секунду просто исчезла.

Он успел. Схватил её за руку, дёрнул, и они вместе рухнули в коридор. Позади – бездна, клубы пыли и металлический скрежет.

Тишина.

– Всё… – прошептал он. – Мы застряли.

Пустой этаж. Бумаги, пыль, тишина. Вдали – только тревожный гул умирающего здания.

Он наклонился ближе, чтобы осветить путь фонариком телефона. Их лица оказались на расстоянии дыхания. Лисса чувствовала тепло его плеча рядом. Она не сделала ни шага назад.

– Электричества нет. И связи… – пробормотал он. – Но мы живы.

Они переглянулись.

– Если уж застревать, то не с кем попало, – сказал он.

– Лисса, – выдохнула она. – Меня зовут Лисса.

– Роб. Или Роберт, если хочешь меня разозлить.

– Приятно познакомиться, Роб. Хоть и при таких… странных обстоятельствах.

Он улыбнулся – впервые. Усталой, но настоящей улыбкой.

Они нашли переговорную – старый диван, бутыли с водой, заклеенный скотчем кофейный автомат. Она открыла один из ящиков ножом для писем – печенье, чай, сахар.

– Вкус выживания – сахарный, – прокомментировала она.

– Всегда знал, что офисы – это тайные бункеры, – усмехнулся он.

Они сели рядом. Молчали. Вслушивались в здание. В гул, в дыхание друг друга. Лисса первая нарушила тишину.

– Что произошло? Землетрясение?

Роб кивнул.

– В Сан-Диего они не редкость. Но таких сильных не было давно. Ты новости что ли не смотришь?

Лисса отрицательно покачала головой. В её захудалой съёмной квартире не было телевизора, а соцсетями она пользовалась крайне редко – на то были свои причины.

– Почему ты мне помог?

– Потому что ты не побежала. А я… слишком давно не видел таких людей.

Она отвернулась. Не знала, как реагировать на тепло от того, кого знала меньше часа. Но ей не хотелось отстраняться.

Он посмотрел на неё. Долго.

– И… ты выглядела такой беззащитной. Как котёнок посреди шоссе.

Она рассмеялась. Потом – замолчала.

– Ты был испуган?

Он пожал плечами.

– Я всегда делаю вид, что нет. Но сейчас… я просто человек. И ты рядом.

Толчок. Новый. Но слабее. Он обнял её. Без слов. Просто инстинктивно.

– Всё нормально… – прошептал.

Она не отстранилась.

– Останься так. Пожалуйста.

Время замерло.

Где-то снаружи раздался низкий, рвущий воздух звук. Гул. Как будто по небу пронёсся удар. Здание дрогнуло от вибрации.

Потом – свет.

– Смотри! – крикнул Роб. – Там! Вертолёт!

Она бросилась к окну. Спасатели.

– Они нас видят?!

Роб схватил стул, разбил стекло и высунулся, размахивая фонариком.

Снаружи раздался рёв – глухой, вибрирующий, будто сам воздух натянули, как струну. Вертолёт завис прямо над зданием, бешеный ветер от лопастей хлестал по лицу, сбивал дыхание.

Лисса прикрылась рукой, волосы взвились вверх, пыль резала глаза. Где-то внизу здание жалобно застонало металлом.

– Держись крепче! – крикнул он, заглушая вой мотора.

– Только не отпускай! – в ответ закричала она, и голос её едва был слышен в ревущем небе.

Трос качнулся, верёвка обожгла ладонь, когда Роб ухватился за страховку. Он потянул Лиссу к себе, прижал к груди, будто надеялся силой удержать её между небом и землёй.

Они взмыли вверх – резко, с рывком. Ветер обжигал лицо, здание под ними исчезало в клубах пыли. Сердце колотилось так, словно готово было вырваться наружу.

Лисса вцепилась в него, не осознавая, дышит ли вообще. Только его руки. Только его взгляд. И в этом свистящем хаосе, полном срыва и света, они поднимались – живые.

Глава 3

Прошла неделя.

Лисса стояла за стойкой бара, вытирала очередной бокал.

Где-то за спиной звякнул колокольчик над дверью – вход очередного клиента.

Лисса даже не обернулась. Просто выдохнула.

Не он. Снова не он.

– Ты чего сегодня такая вялая? – спросила Шерон, протирая стойку. – Прям как привидение.

– Всё нормально, – Лисса натянуто улыбнулась. – Просто не выспалась.

Сон был. Один и тот же, всю неделю.

Она снова падала, снова чувствовала его руки – крепкие, горячие. И те глаза.

Яркие, нереальные. Как будто придуманные.

Она пыталась забыть. Прогоняла его образ кофе, сигаретами, шумом бара и бессмысленным флиртом. Но в каждом парне, заходящем за пивом, она искала эти глаза.

И ни у кого – не находила.

В конце смены она вышла на улицу и, прижавшись лбом к прохладному кирпичу, прошептала:

– Кто ты такой, чёрт возьми?

Пауза. Затем – словно решение само вырвалось:

– Я должна его найти.

***

Огромное здание бизнес-центра теперь выглядело, как брошенная строительная площадка. Ещё недавно сверкающие стеклянные фасады превратились в облупленные стены и груды битого кирпича. Вокруг – оранжевая лента, таблички «СТОП» и вездесущая пыль.

Лисса бродила по периметру, не зная, чего ищет, надеясь на чудо. И вдруг – из пролома между этажами вынырнула худенькая фигурка с охапкой документов, которые в любую секунду готовы были разлететься от порыва ветра. Девушка двигалась быстро, почти бегом. Лисса рванулась за ней, успев догнать, когда та уже открывала дверь припаркованного седана.

– Подождите! – запыхавшись, преградила она путь.

– Ты с ума сошла?! – из окна высунулась удивлённая голова.

– Вы… работаете здесь? – Лисса кивнула в сторону руин, пытаясь отдышаться.

– Ну… да. Забирала бумаги. Босс просил, – зачастила та, будто оправдываясь.

– Я не из полиции, – Лисса подняла руки. – Просто ищу одного человека. Если поможешь – забуду, что видела. А если нет… – она немного соврала, – У меня есть видео, как ты лезешь под завалы.

Девушка нервно наматывала прядь волос на палец – выдающий её стресс жест.

– Садись.

Лисса запрыгнула на пассажирское сиденье.

– Его зовут Роб. Роберт. Был на тридцать втором этаже. Он помог мне… мне нужно его найти. Это важно. Очень.

– Роб… – девушка нахмурилась. – Не знаю такого, я из другого отдела. Но могу пробить через кадры. У них база на всех. Пришлю на почту. Я – Нэт, кстати.

– Лисса, – она протянула салфетку, исписанную витиеватым почерком.

Лисса смотрела, как седан уезжает, будто уносит с собой тонкую ниточку надежды.

Через пару часов на почте появилось новое письмо:

«Это Нэт. Узнала в кадрах – у нас два Роба: один стажёр, второй – дедушка. Фото во вложении.»

Клик.

На первом – юноша с жидкой бородкой и огромными очками.

На втором – весёлый старичок в пиджаке.

Мимо. Оба. Внутри что-то провалилось. Даже не разочарование – пустота.

Лисса бессильно упала на кровать, закрыв лицо руками.

«Кто же ты, таинственный незнакомец?»

Резкий стук в дверь вырвал её из раздумий. Вернее, не стук – дверь ходила ходуном, будто кто-то пытался выбить её плечом. Лисса насторожилась – кто мог прийти в такое время?

– Кто там?

– Мелисса Крафт? – прогремело из-за двери. – Откройте, нужно поговорить.

– О чём? – она инстинктивно отступила на шаг.

– Вам знаком Роберт Риверз?

Роберт Риверз.

Имя будто щёлкнуло в голове. Пазл, который начал складываться… и тут же распался.

Любопытство перевесило осторожность. Когда её пальцы коснулись щеколды, дверь распахнулась сама – трое здоровяков ввалились в квартиру, отпихнув её в сторону.

«Настоящие шкафы», – мелькнуло в голове, пока они обыскивали помещение.

– Эй, вы какое право…

Один из них схватил её за плечи и грубо усадил в кресло.

– Говори, где он, – рявкнул самый крупный, – или будет хуже.

– Кто – он? – Лисса почувствовала, как дрожит голос.

– Риверз, – прозвучало как приговор.

– Я не знаю никакого…

– Его видели с тобой. Последний раз. Где он? – перебил здоровяк.

Лисса вскочила, ощущая, как злость перекрывает страх:

– Я реально не понимаю! Что за Риверз?

– Она что, дура? – фыркнул второй, снова усаживая её силой.

– Ах я дура?! – взвизгнула Лисса. – Валите отсюда, или я…

– Или что? – ухмыльнулся первый.

Голос предательски дрогнул:

– Или я вызову полицию!

– Думаешь, полиция успеет приехать быстрее, чем мы сломаем ей пальцы? – обратился главарь к подчинённым.

Лисса побелела. По щекам потекли слёзы.

– Пожалуйста… Я правда ничего не знаю.

Из коридора донеслись весёлые голоса соседей. Бандиты переглянулись.

– Ладно, сегодня тебе везёт. Но это не конец.

Когда дверь захлопнулась, Лисса ещё двадцать минут сидела в оцепенении. Колени стали ватными, язык прилип к нёбу. Только теперь дыхание вернулось – резкое, прерывистое, как у загнанного зверя.

Наконец, на автомате поставила чайник – может, ромашка успокоит нервы?

В голове крутилась карусель вопросов:

«И кто же ты, Роберт Риверз? Мой спаситель – или моя смерть?»

Глава 4

После вечернего кошмара Лисса не смогла уснуть. Квартира казалась чужой, будто стены что-то знали.

В баре тоже было неспокойно. Несколько раз ей чудилось, что за ней кто-то наблюдает – не просто взгляд, а пристальный, слишком тяжёлый, чтобы быть случайным.

Она оглядывалась – пусто. Только стеклянные бутылки и отражения в зеркале.

Впервые за всю работу в баре утренняя смена казалась спасением, но даже здесь не отпускало чувство: он где-то рядом. Или кто-то.

Когда в шесть пришла Шерон, Лисса не пошла домой. Инстинкт подсказывал – не надо.

Она свернула с привычного маршрута – и вместо квартиры пошла в магазин к Кендалл.

– Кей, можно потусоваться тут?

– Давай, – из-за прилавка высунулась смуглая мордашка с высоким пучком. – А то скучно.

Кендалл сразу увидела состояние подруги:

– Что-то случилось?

– Да ерунда, – Лисса попыталась улыбнуться, но получилось криво.

Кей умела слушать молча. Без допросов, без «что случилось?» – просто была рядом. И сегодня, будто почувствовав, не лезла в душу. Она резко перевела тему на сёрферов-красавчиков. Магазин наполнился смехом.

Идиллию разорвал звонок. «Шерон» на экране.

– Лис, тебя тут искали мужики, – прошипела Шерон. – Горы-горы. Сказали, твои кузены. Но я ж не дура.

– Что?! – у Лиссы похолодели пальцы.

– Ты влипла по уши, подруга. Только меня не впутывай! Я сказала, что тебя не видела. Надеюсь, больше не придут.

Лисса сглотнула ком в горле. Если они пришли в бар… Значит, квартиру уже обыскали.

Попрощавшись с Кендалл, Лисса рванула домой. Осторожно проскользнула в подъезд, сжимая в кулаке самый длинный ключ – будто это могло помочь против тех здоровяков. Толкнула дверь и застыла – прихожая, некогда аккуратная, теперь напоминала поле боя. Кухня-гостиная была разгромлена: посуда вдребезги, книги в клочьях. Лисса зажала рот рукой, слёзы хлынули градом. Она присела на корточки, пытаясь собрать осколки любимой кружки с собачкой – единственной вещи, привезённой из дома.

Вдруг мужской голос заставил её вздрогнуть:

– Ты в порядке?

В дверном проёме стоял мужчина. Он. Роб. Роберт Риверз. Только теперь он выглядел иначе – вместо идеального костюма чёрная футболка и джинсы, волосы торчали из-под бейсболки. Вид – потрёпанный: синяки, царапины, руки в следах борьбы.

– Ты! – зашипела Лисса, бросаясь на него. – Это всё из-за тебя!

Роб поймал её за руку. Их лица замерли в сантиметре друг от друга. Его дыхание обожгло её ресницы.

– Знаю. Прости. – Он провёл пальцем по её щеке. – Ты цела? Тебя не тронули?

Лисса отпрянула.

– Нет, Роб, я не цела! Меня ищут какие-то громилы, допрашивают о тебе, угрожают. Это точно НЕ «цела».

Она задыхалась от ярости и бессилия. Так и рвалась наброситься, ударить, выгнать и забыть. Но вдруг заметила тёмное пятно на его футболке – засохшая кровь.

Она замерла. Затем резко шагнула вперёд и, сама не ожидая от себя, задрала ему футболку. На рельефном прессе зиял глубокий порез, кожа вокруг в запёкшейся крови.

– Это же… – начала она.

– Всё под контролем, – резко перебил он, опуская майку. – Собирайся, увезу тебя в безопасное место. Побудешь там, пока всё не уляжется.

Его голос был ровным, но Лисса уловила странную дрожь в пальцах.

– Постой, куда это? Я не могу просто взять и…

– Если хочешь жить – сможешь. Быстрее, они могут вернуться.

Не сказав ни слова, Лисса набила рюкзак самым необходимым – документы, наличка, немного одежды.

На выходе Роб схватил с полки белую бейсболку и нахлобучил ей на голову.

– Так не узнают, – бросил на ходу и исчез за дверью.

Лисса выскочила из подъезда, едва успевая за стремительным Робом. Где-то за спиной уже раздавались грубые голоса и топот тяжёлых ботинок.

– Быстрее! – Роб рванул её за руку к старому серому седану, припаркованному в тени.

Она влетела на пассажирское сиденье, когда первый «шкаф» показался из-за угла дома.

– Ложись! – Роб резко дёрнул её за плечо вниз.

Лисса прижалась к потрёпанной обивке, слыша, как хлопнула дверь. Машина взревела и рванула с места, когда в боковое зеркало ударился кулак одного из преследователей.

– Чёрт! – Роб крутанул руль, резко сворачивая за угол. – Пристегнись!

Лисса судорожно нащупала ремень, пока машина ныряла между уличными фонарями. В салоне пахло бензином, кожей и чем-то металлическим – кровью?

– Они нас нашли… – прошептала она, цепляясь за подлокотник, когда машина влетела на перекрёсток на красный.

Роб бросил взгляд в зеркало:

– Не догонят. Это не их район.

Его пальцы сжимали руль так, что костяшки побелели. На запястье темнел свежий синяк в форме пальцев.

– Кто эти люди? – голос Лиссы дрожал. – Почему они…

– Позже, – резко оборвал он. – Сначала надо уйти.

Машина рванула в тёмный переулок, оставляя за спиной шум главной улицы. Лисса впервые разглядела его профиль при свете фонарей – скулы, покрытые щетиной, поджатые губы, глубокую царапину на шее.

И тот самый взгляд – голубые глаза, которые не отпускали её мысли все эти дни.

Теперь они горели совсем иначе – не спасителя, а загнанного зверя.

Теперь она знала – он скрывается не только от них. Он бежит от того, что сделал. Или не сделал.

А она? Она теперь часть этого бегства.

Глава 5

Они неслись по вечернему городу. Знакомые улицы мелькали за окном – вчера ещё такие родные, сегодня словно чужие и недосягаемые.

Когда выехали на трассу, Лисса не выдержала тишины:

– Куда ты меня везешь?

– В безопасное место, – не отрываясь от дороги, ответил Роб.

– Как оригинально, – пробурчала Лисса. – В безопасное место…

Закат догорал за горизонтом, окрашивая салон в кровавые оттенки.

Роб украдкой взглянул на неё. Несмотря на всё, она держалась удивительно – сжатые кулаки, прямой взгляд, подбородок упрямо приподнят. В её зелёных глазах читалась буря: страх, злость, непонимание. Но не было и тени слабости. Такая хрупкая с виду, но со стальным стержнем внутри. Именно это в ней и поразило его тогда, в рушащемся здании.

– Поспи, – его голос прозвучал хрипло, будто каждое слово давалось с трудом.

Лисса резко повернулась:

– Ты серьёзно? После всего что случилось, ты предлагаешь мне спать?

– Ты в безопасности. Пока со мной.

– О да, просто замечательно безопасно! – она истерично засмеялась. – Меня чуть не убили, квартиру разгромили, а теперь я в машине с окровавленным незнакомцем, который…

– Который спас тебе жизнь, – резко оборвал он. – Дважды.

В салоне повисло напряжённое молчание. Машина набрала скорость, унося их прочь от города.

– Дважды? – Лисса резко повернулась к нему, глаза сверкали. – Ты привёл этих ублюдков в мой дом! Ты – причина всего этого!

Роб стиснул руль так, что кожа на костяшках побелела.

– Я не знал, что они пойдут за тобой.

– О, значит, ты просто знал, что кто-то тебя ищет? И решил, что будет весело втянуть меня в это? – её голос дрожал от ярости. – Меня могли убить, Роб!

Он резко свернул на обочину, машина заскрежетала тормозами. Повернулся к ней – в его глазах было что-то дикое, почти животное.

– Ты думаешь, я не понимаю? – прошипел он. – Они нашли тебя из-за меня. И я пришёл за тобой, чтобы исправить это.

– О, как благородно! – Лисса язвительно рассмеялась. – Ты вломился ко мне, пока те же самые люди ломали мою квартиру, и теперь везёшь бог знает куда! И я должна просто довериться?

– Слушай… – Его голос стал тише, но твёрже. – Я не прошу тебе верить. Но если останешься – они вернутся. Если поедешь со мной… ну, хотя бы шанс выжить есть.

Лисса замерла. В салоне было слышно только её прерывистое дыхание.

– …А если я выберу остаться? – спросила она уже тише.

Роб медленно выдохнул.

– Тогда… я уйду. И ты меня больше не увидишь..

Пауза.

Лисса сжала кулаки.

– Чёрт… – прошептала она. – Чёрт!

Машина снова тронулась. Лисса обняла себя руками и уставилась в окно. Всё внутри было сжато – как в кулаке. Сердце колотилось, но усталость всё равно побеждала.

Виды за окном мелькали монотонно и бессмысленно – как будто весь мир превратился в повторяющийся фон. Фары встречных машин, оранжевые пятна от фонарей, чёрный силуэт Роба за рулём.

Глаза закрылись сами собой – всего на секунду.

…или на час?

Где-то играла музыка. Глухо, будто из-под воды.

Бар? Квартира? Что-то шевелится на полу. Песок? Нет. Битое стекло.

Знакомый голос. Роб?

Нет – чужой.

– ¿Puedo pasar?

– Pasa.

В голове Лисса машинально перевела: «Можно проеду?» – «Проезжай».

И тут как будто что-то щёлкнуло.

Стоп. Что? Испанский?

Она дёрнулась. Глаза открылись. Жар. Воздух – пыльный, сухой, с металлическим привкусом.

За окном – серые бетонные блоки, будки с антеннами, шлагбаумы.

И на флагштоке – флаг. Не синий-красный с белыми звёздами. А триколор: зелёный, белый, красный.

– Роб… – голос сорвался. – Мы что, в Мексике?!

Глава 6

Лисса вжалась в сиденье.

– Мы… Мы в другой стране?! – в голосе дрожь. – Ты вывез меня в Мексику?! Зачем?

Роб бросил на неё взгляд – спокойно, без резкости.

– Чтобы тебя не нашли.

– Кто ты вообще такой? – выдохнула она, вжимаясь в дверь. – Вломился ко мне, и вот я – в чужой стране с мужчиной, которого знаю меньше суток!

Он молчал. Лисса едва сдерживала панику.

– Что тебе нужно? Деньги? Секс? – в груди разливался ледяной страх. – Ты меня зачем увёз? Зачем?

Он прижал пальцы к рулю, явно сдерживаясь. Потом сказал, мягко, но твёрдо:

– Послушай. Я не враг. Я тебя не трону. Не предам. Не использую.

– Звучит как отличная ложь! – выкрикнула она.

– Я знаю, как это звучит, – перебил он. – Но если бы хотел причинить вред – уже сделал бы это. Я спас тебя, потому что это было правильно. Я не знал, куда ещё тебя вести, где ты будешь в безопасности.

Он выдохнул и добавил:

– Как только всё уляжется, я отвезу тебя обратно. Без условий.

Лисса смотрела на него, напряжённо. Несколько секунд – ни звука. Только шорох шин по песку. Потом она медленно откинулась в кресло. Не потому что поверила. Просто потому что устала.

– Ладно, – прошептала она, глядя в окно. – Только не смей меня трогать.

Роб не ответил. Но кивнул. И держал руки крепко на руле, так, чтобы она это точно увидела.

Машина унеслась вперёд – в жаркое, чужое утро.

Роб свернул на узкую дорожку, покрытую щебнем. Через десять минут показались покосившиеся постройки.

– Это ферма дяди Мигеля. Перекантуемся тут.

Машина въехала в распахнутые ворота. Навстречу вышел седой старик в потертой соломенной шляпе и крикнул по-испански:

– Роб, рад видеть!

Роб ответил:

– Не против, если останусь у тебя на пару дней? Мне нельзя светиться. Потом расскажу.

– Ты знаешь, я всегда тебе рад! И ты еще ни разу не привозил таких хорошеньких девушек.

Лисса вышла из машины, потирая затекшую спину.

– Добрый день! – Мигель вдруг перешёл на аккуратный английский, с лёгким акцентом. – Я – Мигель.

– Buenos días. – Лисса улыбнулась и продолжила на чистом испанском. – Я Лисса и рада быть первой хорошенькой девушкой, которую Роб привёз к вам.

Роб фыркнул, а старик замер с открытым ртом.

– Не только красивая, но ещё и умная!

– ¡Gracias! – Лисса достала рюкзак, демонстративно не глядя на Роба.

Мигель махнул рукой:

– Пойдем, покажу свою берлогу.

Дом пах старым деревом и лавандой. Стены украшали выцветшие фотографии и кривые картины. Спальня оказалась размером с гардеробную – даже её съемная каморка казалась дворцом в сравнении. Кровать, тумбочка, окошко с паутиной в углу.

Мигель вернулся с охапкой белья.

– Чистое, хоть и старое.

Лисса плюхнулась на скрипучий матрас. Мысли путались, как клубок проводов.

Стук в дверь выдернул её из раздумий.

– Уеду ненадолго. Не высовывайся. – Роб исчез, не дожидаясь ответа.

«Ну и катись», – мысленно послала Лисса и уткнулась лицом в подушку. Скрип пружин, запах свежести… Глаза сами закрылись.

Под утро ее разбудили голоса за стеной:

– Не мог иначе, дядя. Не смог жить так.

Лисса прильнула к стене.

«Подслушивать – неправильно. Но… а вдруг это обо мне»?

Обрывки фраз пробивались сквозь бетон:

«Лисса…не заслужила… если бы сделал… никогда не простил…»

Она отпрянула, будто обожглась. Сердце забилось сильнее. Она вдруг поняла, что знает о нём ещё меньше, чем думала.

«Что я не заслужила? Что он хотел со мной сделать?»

Голос Мигеля донесся еле слышно:

– Моя Хуана говорила – своего человека узнаешь сразу. Судьба – хитрая штука.

Роб засмеялся:

– Какая еще судьба? Я просто не сдал её, когда должен был…

– Увидишь. Ничего просто так не бывает.

Лисса вскочила на кровать, прижалась ухом к стене – и с шумом упала на пол. Грохот был такой, что стены задрожали. Дверь тут же распахнулась.

– В порядке? – Роб стоял на пороге, брови сведены.

Лисса потерла ушибленный копчик:

– Просто… неудачно повернулась.

Он шагнул в комнату, заполнив собой всё пространство. Лисса медленно провела взглядом снизу вверх. В порванных джинсах и с бинтом на голом торсе он выглядел как беглец с войны – израненный, но несломленный. Сбитые кулаки только добавляли ему опасного шарма.

Она почувствовала, как пересохло во рту, и неосознанно закусила нижнюю губу. Таким – диким, неукротимым – он приходил к ней только в самых дерзких снах.

Его голубые глаза сузились, поймав её взгляд. Он сделал шаг вперёд, намеренно медленный, давая ей время отступить. Но Лисса осталась на месте, только подняла подбородок в немом вызове.

«Во что ты играешь, Риверз?» – пронеслось у неё в голове, когда расстояние между ними сократилось до опасного минимума.

– Уже вернулся? – губы едва не касались его.

– А ты думала, я не вернусь? – он наклонился чуть ближе, и теперь его дыхание обжигало её кожу.

– Я и не думала. О тебе. – Лисса опустила глаза на его губы и обратно.

Его грудь поднялась в глухом смешке. Она видела, как участилось его дыхание, как расширились зрачки. Он медленно поднял руку, давая ей время отпрянуть, но Лисса лишь приподняла бровь.

Тёплые пальцы коснулись её виска, убирая непослушную прядь за ухо. Прикосновение оставило за собой след, будто обожжённый солнцем песок. Его большой палец невольно задержался на её скуле, прочертив линию до подбородка. Она не пошевелилась, только вдохнула глубже.

Они стояли молча, дыша в унисон. Воздух между ними гудел от невысказанного, от того, что оба знали, но не решались произнести.

Лисса видела, как сжались его челюсти, как напряглись мышцы плеч. Она знала эту игру – знала, что стоит ей сделать микроскопический шаг вперёд, и…

Но вместо этого она лишь ухмыльнулась, наблюдая, как он с усилием отводит взгляд. Маленькая победа, но какая сладкая.

Когда он отступил, между ними остался воздух – густой, как дым после выстрела.

Лисса провела пальцами по коже, где ещё хранилось тепло его руки, и вдруг ощутила, как внутри поднимается волна – не страха, а почти стыда.

Как будто её поймали на мысли, которую она не успела скрыть.

– Завтракать, – он сказал тихо, и это простое слово вернуло всё на место: стены, пыль, свет из окна, запах кофе.

Только дыхание ещё не успело вернуться в привычный ритм.

Лисса позволила себе секунду насладиться видом его напряжённой спины, прежде чем последовать за ним. Игра продолжалась.

Мигель крикнул с улицы:

– Что найдете в холодильнике, всё ваше!

Перекусив черствыми бутербродами, Лисса скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на Роба.

– Рассказывай.

– Что?

– Как я в этом замешана.

– Не в то время, не в том месте, – развел руки Роб

– Бред! – Лисса ударила кулаком по столу. – Я слышала ваш разговор! Я заслужила правду!

Зазвонил телефон. Роб мягко отстранил ее:

– Надо ответить.

Через минуту хлопнула входная дверь. Его голос донесся с улицы:

– Пригляди за ней.

Шум двигателя.

– Конечно. Останусь тут. Послушной. Как собачка.

Лисса фыркнула и отвернулась к окну.

Воздух дрожал от жары, где-то вдалеке прокатился низкий гром.

Она вдруг заметила: птицы, что обычно кружили над сараем, исчезли.

Всё замерло – будто кто-то выключил звук.

«Тишина не бывает вечной», – подумала она, не отводя взгляда от дороги.

Глава 7

– Нужна помощь? – спросила Лисса, наблюдая, как старик собирает еще тёплые яйца.

– Конечно! – Мигель протянул ей плетёную корзину. – Ты можешь покормить коз. Только смотри, Ла Чапота бодается.

Лисса осторожно подошла к загону. Рыжая коза тут же уставилась на нее умными жёлтыми глазами.

– Давай без фокусов, – пробормотала Лисса, бросая сено. Ла Чапота фыркнула, но принялась жевать.

Когда жара стала невыносимой, Мигель научил её делать настоящий орчату¹:

– Не тот сладкий мусор из магазинов. – Он толок рисовые зёрна в каменной ступе. – Моя Хуана так готовила.

Лисса, вспотевшая, с рисовой мукой на щеках, вдруг рассмеялась:

– Никогда не думала, что буду молоть рис в Мексике.

– Жизнь – странная штука, niña, – ухмыльнулся Мигель.

Солнце уже провалилось за горы, когда Лисса, чернее грозовой тучи, зашла на кухню.

– Где он пропадает, Мигель? – она швырнула на стол охапку только что собранных томатов.

Старик, не отрываясь от резки лука, лишь пожал плечами:

– Роб – не кролик, чтобы сидеть в норе.

– Он мог хотя бы сказать, куда идет! – Лисса схватила нож, яростно нарезая перец. – А то исчезает на весь день, возвращается ночью весь в синяках, крови и загадках…

Мигель засмеялся, помешивая соус в глиняном горшке:

– Моя Хуана говорила: мужчина либо приходит вовремя, либо приходит с историей.

– А если не приходит вообще? – Лисса скрипнула зубами.

– Значит, история будет очень интересной.

Она швырнула в котёл горсть фасоли. Слишком резко.

– Ты знаешь, о чем он говорил утром. – Она пристально посмотрела на старика. – Что он должен был «сдать» меня? Кому? Почему?

Мигель вздохнул, вытирая руки о фартук:

– Niña, если бы я только знал.

– Врёшь.

– Может быть. – Он ухмыльнулся. – Но если Роб не рассказывает – значит, на то есть причина.

Лисса сжала кулаки. Опять эти тайны.

– А что насчет других вещей? – Мигель подмигнул, наливая ей стакан красного вина. – Ты не спрашиваешь, почему он смотрит на тебя, как голодный ягуар на добычу?

Лисса поперхнулась.

– О чём ты?

– Ты ведь сама смотришь на него так же!

Лисса хотела огрызнуться, но вдруг где-то заскрипели ворота.

Оба замерли.

– Ну что, niña, – старик накрыл кастрюлю крышкой. – Готовься к истории.

Дверь распахнулась с грохотом. Роб ввалился внутрь, прислонившись к косяку. Рука прижата к плечу – между пальцами сочилась алая нить, капая на глиняные плитки.

– ¡Mierda! – Мигель схватил полотенце.

Лисса застыла. В глазах потемнело. Кровь – её слабость.

Роб, держась за плечо, сполз по стене.

– Не смотри так, – хрипло сказал он. – Я пока жив.

– Чем помочь? – прошептала Лисса.

– Кипяток. Чистые тряпки. И виски. – крикнул старик.

Она задела кружку – та разбилась.

– Чёрт…

– Эй, – улыбнулся Роб. – Всего лишь царапина.

– Заткнись! – выкрикнула она.

Мигель начал зашивать рану. Игла входила в плоть с липким звуком.

Лисса стояла рядом, чувствуя, как в висках стучит кровь – будто игла прокалывает не его кожу, а её собственную.

Она смотрела на руки Мигеля – спокойные, уверенные. Чужие.

Всё происходило слишком буднично, будто это не тело, а старая рубаха, которую штопают.

Воздух был густой от запаха железа. Лисса сглотнула, но сухость во рту только усилилась. Хотелось закричать, но в груди застрял ком – ни звука, ни слёз.

– Красавчик, – пробормотал Мигель. – Пуля прошла навылет. Повезло.

Внутри всё кричало: «Какое к чёрту повезло?»

Она хотела трясти Роба, бить кулаками, заставить объяснить – кто, за что, почему.

Но когда открыла рот, вышло только:

– Идиот…

Голос дрожал. Она почувствовала, как горит кожа под глазами.

Роб медленно протянул руку, коснулся её пальцев.

– Ничего, малышка. Я же крепкий.

Это «малышка» добило ее. Она чувствовала, что в груди ломается что-то важное. Слова вырвались сами – грубые, защитные, но ложные.

– Я… я не… – она задыхалась. – Я ненавижу тебя.

Но обхватила его голову руками, прижала лоб к своему плечу. Чувствовала, как он тяжело дышит.

Мигель тактично отвернулся, собирая окровавленные бинты.

– Нам надо уезжать, – прошептал Роб ей в волосы.

– Нет.

– Они вышли на нас. Я не хочу…

– Я сказала нет! – она вцепилась в него сильнее. – Хотя бы до утра. Хотя бы… дай мне понять, что ты не умрешь.

Её тело дрожало. Впервые за все время – не игра, не флирт, не гнев. Просто чистый, животный страх.

Роб обнял ее одной рукой.

– Ладно. До утра.

Мигель вздохнул у печки.

– Моя Хуана говорила: самый сильный страх – когда боишься за того, кого любишь.

***

Лисса сидела на краю кровати, скрестив руки так крепко, что пальцы побелели. Скрипучий матрас протестующе прогнулся под её весом.

– Я посижу тут, – сказала она, упрямо уставившись в трещину на стене. – Пока не уснешь.

Роб лежал на спине, прикрыв глаза. Белые бинты на плече мерцали в полумраке, как нелепый флаг перемирия.

– Иди спать, – пробормотал он.

– Нет.

Он приоткрыл один глаз – синий, как море перед штормом:

– Упрямая.

– Да.

Тишина повисла между ними, густая и тягучая. Где-то за окном кричала сова, будто смеялась над ними.

Роб вздохнул, с трудом отодвинулся к стене, оставляя свободное место:

– Ложись.

– Что? – Лисса резко повернула голову.

– Если всё равно здесь – ложись. А то смотришь на меня, как стервятник на падаль.

Лисса сжала губы. Глупо. Очень глупо. Но ноги сами потянулись к теплу, оставленному его телом. Она легла рядом – не касаясь, но достаточно близко, чтобы слышать, как он дышит.

Матрас скрипнул, будто возмущаясь.

Они лежали, глядя в потолок, где тени от свечи танцевали непристойный танец.

– Больно? – спросила она.

– Нет.

– Врёшь.

– Да.

Лисса повернула голову. Он уже смотрел на неё. В темноте его глаза казались почти чёрными, но все такими же пронзительными.

– Ты испугался? – прошептала она. – Когда стреляли?

Роб медленно провел пальцем по простыне между ними – почти касаясь её руки, но не решаясь.

– Только когда понял, что могу не вернуться.

– На ферму?

– К тебе.

Лисса замерла. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его удары эхом разносились по всей комнате.

– Идиот, – сказала она, но голос дрогнул.

Роб улыбнулся – той усталой улыбкой, которая появляется после долгого боя. Потянулся, чтобы поправить её прядь, но передернулся от боли в плече. Лисса молнией перехватила его руку.

– Не двигайся, – приказала она, но пальцы сами сплелись с его пальцами, будто имели собственный разум.

Он повернулся на бок, превозмогая боль.

– Я не знаю, что мы делаем, – прошептала Лисса.

– Я тоже.

Он сжал её руку – крепко, но бережно. Не как герой, а как человек, которому страшно.

В утренней тишине они лежали, почти не дыша.

А снаружи день уже подкрадывался к окну – глухо, неумолимо, как всё, что ждёт за этой дверью.

Глава 8

Первые лучи солнца пробились сквозь занавески, когда пальцы Роба осторожно коснулись волос Лиссы.

– Нам пора, – его шепот обжёг ухо тёплым дыханием.

Ей хотелось верить, что всё это сон. Что стоит моргнуть – и запах крови исчезнет, а солнце пробьётся сквозь занавески, как прежде.

Но рядом лежал тот же Роб – бледный, с повязкой и тихим, прерывистым дыханием.

– Через десять минут выезжаем. – Дверь захлопнулась за его широкой спиной.

Лисса быстро собрала вещи. Ледяная вода из рукомойника не смыла тяжесть с век. На улице у пыльного джипа её уже ждали Роб и Мигель.

– Они могут выйти на тебя, – Роб пожал жилистую руку старика. – Будь осторожен.

Мигель махнул рукой, и золотой зуб блеснул в утреннем свете:

– Я могу за себя постоять, ты же знаешь. А в противном случае, моя Хуанита меня уже заждалась.

Роб молча сел за руль.

– Была рада познакомиться, – Лисса обняла старика, вдыхая запах табака и кукурузной лепёшки.

– Береги себя. И его, – Мигель кивнул на Роба. – Под этой броней – сердце щенка.

Джип тронулся, поднимая тучи рыжей пыли. Домик растворился в мареве.

– Куда? – Лисса сжала колени.

– На север. Пока не разберусь.

– Это сделали… те же ублюдки? – Лисса осторожно коснулась его плеча.

– Чёрт их разберёт. Все как один – с кулаками вместо мозгов. – Роб невольно поёжился – вспомнил о простреленном плече.

– Расскажешь, наконец, что им надо? И почему я в этом замешана?

Роб резко повернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное:

– Я полез не в свое дело. Ты оказалась рядом. Всё.

Лисса отвернулась к окну. За стеклом мелькали кактусы-великаны, красные скалы, одинокие ранчо. Мексика – чужая, жаркая, безжалостная.

На заправке Роб натянул кепку на лоб:

– Тебе что-то нужно?

– Можно с тобой?

Он протянул ей вторую бейсболку. Выходя, машинально схватил за руку – боялся потерять. Она вцепилась в ответ, будто он мог рассыпаться в пыль.

В круглосуточном супермаркете взяли воду, щётки, орехи. Роб прихватил две пары дешёвых солнцезащитных очков.

– Темнеет. Нужно где-то остановиться, – он разминал плечо, и боль исказила его лицо.

– Может, мне за руль? – Лисса заметила, как он едва ворочает рукой.

– Все в порядке, – отмахнулся Роб и завёл двигатель.

Машина свернула в чахлый лес. Через полчаса показалось озеро с мутно-зеленой водой. Роб заглушил двигатель.

– Переночуем здесь.

Он открыл ей дверь с неожиданной галантностью. Лисса улыбнулась – впервые за день. В воздухе пахло тиной и гнилыми листьями. Они молча прошлись вдоль берега, слушая вечерний концерт лягушек.

– Голодная? – Роб открыл контейнер с едой от Мигеля. Воздух наполнился ароматом чили и копченостей.

Они ели с одного контейнера, передавая ложку как эстафетную палочку. Когда стемнело, устроились в машине, откинув сиденья.

– Лисса… – его голос нарушил тишину.

– А? – Она повернулась и увидела в его глазах отражение луны.

– Я расскажу тебе всё, – он выдохнул. – Но обещай, что даже если возненавидишь меня, дашь себя спасти.

Её кивок был едва заметен.

– Я служил. Потом… – он замялся, – меня списали. Брался за любую работу. Потом на меня вышел Стивен Фрай.

Роб говорил медленно, подбирая слова:

– Я искал людей. Мне присылали фото, адреса. Я их находил. Что было дальше – не мое дело. Стив получал процент.

Он замолчал, сжимая руль.

– Потом он позвонил. Сказал, русский ищет кого-то. Даже Стив не знал кого. Инструкции пришли в конверте.

Лисса похолодела.

– Это… я?

– Да. В том бизнес-центре я должен был отвезти тебя в аэропорт. Но увидел – и… – его голос сорвался.

Она сжала его руку, чувствуя, как дрожат его пальцы.

– Я понял, что не смогу, – прошептал он.

Лисса закрыла глаза. Образ Дмитрия всплыл перед ней – его холодные серые глаза, тонкие губы, сжатые в улыбке, когда он в последний раз говорил: «Ты никуда не денешься».

– Ты знаешь, кто он, – внезапно сказал Роб, изучая её лицо. – Этот русский.

Её дыхание участилось, но она покачала головой:

– Не… не знаю.

Роб не стал настаивать. Он лишь тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.

– Ладно. Когда будешь готова – скажешь.

Лисса почувствовала ком в горле. Она могла бы рассказать сейчас. О Дмитрии. О том, как сбежала от него год назад, сменив имя. О том, как он разыскивал её через полмира.

Но слова застряли где-то глубоко внутри.

Внезапно слезы хлынули сами – предательские, горячие. Она пыталась сдержаться – но тело её выдало.

– Эй… – Роб замер, затем резко развернулся к ней.

Он не спрашивал. Не требовал объяснений. Просто потянул её к себе и обнял – крепко, всерьёз. Она уткнулась лицом в его шею и замерла. Слёзы катились беззвучные, как дождь по стеклу.

– Всё, малышка, всё… – его голос был тихим, почти нежным.

Её плечи подрагивали, дыхание сбивалось – она не могла остановиться. Всё выходило наружу: страх, злость, боль тех месяцев бегства, когда она не позволяла себе ни секунды слабости.

– Так это всё из-за меня… – прошептала она. – Я во всём виновата…

Роб молча гладил её по волосам, медленно, почти ритмично. Его пальцы осторожно распутывали узлы в её прядях, будто пытаясь распутать и те страхи, что сжимали её сердце.

– Я не отдам тебя, – прошептал он ей в макушку. – Никому.

Лисса не ответила. Только всхлипнула, тише, и прижалась щекой к его шее, как будто в этой точке можно было спрятаться от всего мира.

– Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

Лисса кивнула. В темноте салона её пальцы невольно потянулись к шраму на ребрах – подарку Дмитрия на прощание.

Роб заметил. И понял. Но не спросил. Может, потому что сам знал, каково – жить с раной, о которой нельзя говорить.

За окном завыл ветер, и старый джип покачнулся, будто вздрогнул от предчувствия. Двое людей, каждый со своими тайнами, запертые в металлической коробке посреди мексиканской ночи.

Но в эту минуту, в его объятиях, она впервые за долгое время чувствовала себя… почти в безопасности.

Глава 9

Утренний свет пробивался сквозь листву, играя пятнами света на грубой коже Роба. Он моргнул, пытаясь прогнать остатки сна, и тут же пожалел – плечо горело огнём, рёбра ныли, а костяшки пальцев напоминали о недавней драке.

Лисса сопела рядом, вжавшись в сиденье. Её волосы растрепались по подголовнику, ресницы дрожали во сне. Роб осторожно достал из бардачка одноразовый телефон – третий за неделю.

Дверь захлопнулась с приглушённым щелчком.

– М-м?.. – Лисса дёрнулась, глаза метнулись к лобовому стеклу.

Роб стоял перед капотом, прижав трубку к уху. Его спина была напряжена даже сейчас, плечи – словно туго натянутые тросы.

Лисса вывалилась из машины, потягиваясь. Всё болело: спина от неудобного сиденья, шея от постоянного вздрагивания на каждом шорохе. Она поймала своё отражение в боковом зеркале – синяки под глазами, пересохшие губы, волосы, больше похожие на птичье гнездо.

– Всё равно красивая.

Она вздрогнула – не слышала, как он подошёл.

– Роберт Риверз, по тонкому льду ходишь, – фыркнула Лисса, но встала на цыпочки и… чмокнула его в щёку.

Секунда оцепенения.

– Ого, – он медленно провел пальцем по месту поцелуя. – Это за какие заслуги?

– За твои страдания, – буркнула она, яростно приглаживая непослушные пряди.

Роб прислонился к машине, скривившись в ухмылке:

– Тогда буду почаще прыгать под пули.

Лисса замерла. Мгновение – и она уже впилась в него взглядом, от которого кровь стынет в жилах:

– Будешь так шутить – вообще не протянешь.

Он рассмеялся, подняв руки, но в глазах читалось что-то тёплое, почти нежное.

– Ладно, красавица. Пора в путь.

Дорога вилась серпантином между холмов, солнце кренилось к закату, заливая салон золотистым светом.

– Ты раньше бывала в Мексике? – спросил Роб, не отрывая глаз от дороги.

Лисса перевела взгляд с пейзажа за окном на его профиль – резкие скулы, тень щетины, напряженная челюсть.

– Нет. – Она отвела взгляд, задумчиво наблюдая, как вдали качаются выжженные стебли.

– А что думаешь?

Она задумалась, глядя на проплывающие кактусы и выжженные солнцем поля.

Иногда ей казалось, что он специально не говорит, куда едет – будто проверяет, выдержит ли она неизвестность. Дорога сжималась между холмами, будто тоже испытывала их на прочность.

– Здесь всё… ярче.

Роб бросил на нее быстрый взгляд:

– Ярче?

– Да. – Лисса приоткрыла окно, и в салон ворвался горячий ветер с запахом пыли и перца. – Цвета, запахи, даже тишина – она не давит, как у нас. Она… живая.

Уголок его рта дрогнул.

Роб резко свернул с трассы, когда на приборной панели замигал индикатор топлива. Впереди, в долине между горами, лепились разноцветные домики – будто кто-то рассыпал коробку пастельных красок.

– Куда это мы? – Лисса приподнялась на сиденье.

– Гуанахуато, – Роб хрипло рассмеялся. – Идеальное место, чтобы исчезнуть.

Роб вел машину уверенно, будто знал каждый поворот:

– Здесь легко заблудиться. Специально для нас.

Они остановились у невзрачной двери с вывеской «Funeraria Hernandez»².

– Ты поведешь меня на свидание с гробовщиком? – Лисса нервно закусила губу.

Роб не ответил, лишь трижды постучал особым ритмом.

Дверь открыл сухопарый мужчина лет шестидесяти с руками, покрытыми татуировками-молитвами и заговорил по-испански:

– ¡Robbie! Думал, ты уже мертв!

– Почти сбылось, Эрнандес. – Роб показал на перевязанное плечо.

Гробовщик окинул Лиссу оценивающим взглядом:

– Та самая из конверта?

Лисса невольно отступила назад, но Роб положил руку ей на поясницу – теплое, тяжёлое прикосновение, заставившее её чуть расслабиться.

Эрнандес провел их через зал с гробами в подсобку. Нажал скрытую кнопку – стена сдвинулась, открывая ход в тоннель.

– Двадцать пять лет хороним людей и секреты, – усмехнулся он, подавая Робу ключ. – Ваша «могила» в конце коридора. Полная тишина на сорок восемь часов.

– Ты часто здесь бываешь? – Лисса провела пальцем по пыльному столу.

Роб потянулся за аптечкой:

– Каждый, кто работает с Фраем, рано или поздно оказывается у Эрнандеса. Живым или… – Он кивнул на дверь, за которой стояли гробы.

– Он не найдет нас здесь? – Лисса подняла бутылку с текилой, оставленную на столе.

– Не бойся, кое-кто у меня в долгу.

Когда он снял рубашку, чтобы перевязать рану, Лисса увидела шрамы – десятки белых линий на смуглой коже. Ее пальцы сами потянулись к самому длинному – на боку.

– Это откуда?

– Не надо, – прошептал он, крепко схватив её за запястье. – Не сейчас.

Она почувствовала, как сердце отозвалось неуверенным толчком. Всё внутри кричало, что момент не тот – боль, бегство, страх ещё не отпустили.

Но рядом был он – не только тот, кто мог защитить, а тот, кто видел её, даже такую, уставшую, дрожащую.

И отступить сейчас – значило предать это редкое чувство.

И она не отступила. Вместо этого приблизилась, пока их дыхание не смешалось.

– Чего ты боишься? – прошептала она, глядя ему в глаза.

– Потерять… контроль. И тебя.

Лисса провела большим пальцем по его скуле, ощущая щетину, следя, как от её прикосновения под кожей дернулась жила. Она видела борьбу в его глазах – долг против желания, осторожность против голода.

Когда она потянулась к нему, он резко вдохнул. Первое прикосновение губ было вопросительным – легкое, едва ощутимое. Испытание. Роб ответил сразу, но сдержанно, будто боялся расплескать что-то хрупкое внутри себя.

Второй поцелуй уже не был вопросом. Его рука легла ей на талию – намеренно, крепко. Лисса вскрикнула от неожиданности, но не отстранилась. Их губы слились вновь, и этот поцелуй стал другим – голодным. Настоящим.

Они рухнули на ближайшую койку, не разрываясь. Его пальцы запутались в её волосах, её ноги обвили его бедра. Каждое прикосновение оставляло на коже следы – не боль, а напоминание: «Я здесь, это реально».

Одежда оказалась ненужным барьером. Когда он снял с неё топ, его пальцы замерли на шраме у ребер – подарке Дмитрия. Роб прижал губы к этому месту так нежно, что Лисса почувствовала, как по щекам текут слезы.

– Ты уверена? – его голос звучал хрипло, с надрывом. Вопрос человека, привыкшего терять.

В ответ она провела рукой по его груди и беззвучно кивнула.

Ночь растянулась в череде прикосновений, вздохов, тихих стонов, которые поглощали подземные стены. Когда наступила развязка, Роб прижал её к себе так крепко, будто хотел вдавить в собственное тело. Его губы шептали что-то – может молитву, может признание.

Их тела отозвались друг на друга, как пазлы. Они лежали, слушая, как бьются их сердца – сначала бешено, потом всё спокойнее, подстраиваясь друг под друга. Лисса уткнулась в его плечо, вдыхая запах пота, крови и тепла, которое она теперь могла узнать с закрытыми глазами.

Утром она проснулась от странного звука – где-то в тоннелях скрипела дверь. Лисса резко села, но Роб уже стоял у входа, прижав палец к губам.

– Кто-то пришел, – прошептал он, доставая пистолет из ящика стола.

Из темноты донеслись голоса:

– Открывай, старик! Мы знаем – они здесь.

Лисса узнала этот хриплый бас – один из тех «шкафов», что врывались к ней в квартиру.

Эрнандес задержал их у входа, разводя руками:

– Спокойно, друзья. Здесь только мертвецы.

Но здоровяк оттолкнул его:

– Русский хорошо платит за эту суку.

Лисса почувствовала, как внутри что-то холодеет – не от страха, а от унижения. Но она не позволила себе ни слова.

Она увидела, как Роб напрягся. Его пальцы сжали пистолет так, что костяшки побелели. Он посмотрел на неё – не в гневе, а в попытке защитить.

Вдруг из боковой двери вышел высокий мужчина в дорогом костюме, поправляя запонки.

– Problemas, Hernández?

Гробовщик вздохнул:

– Сеньор Веласко, простите за шум.

«Шкафы» замерли. Даже их дыхание стало тише.

– Это территория Синалоа, да? – спокойно сказал Веласко.

Один из здоровяков кивнул, внезапно покорный.

– Так передайте своему боссу – сегодня нет.

Когда незваные гости ушли, Веласко подошёл к Робу.

– Я в долгу перед тобой, гринго. – сказал он на прощание. – У тебя сутки. Потом я не смогу тебя прикрыть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Орчата – традиционный мексиканский напиток из риса, корицы и ванили.

Вернуться

2

«Funeraria Hernandez» – Похоронное бюро Эрнандес.

Вернуться