Эдуард Сероусов
Печать вымирания

Глава 1: Находка

Родопские горы, Болгария

Дождь хлестал по брезентовой крыше временного лагеря, превращая горную тропу в грязевой поток. Доктор Елена Петрова стояла у входа в палатку, наблюдая, как стихия размывает результаты трехнедельных раскопок. Тридцать шесть лет жизни, двенадцать из которых – в полевой археологии, и всё ради этого момента. Момента, когда всё идёт не по плану.

– Мы должны укрепить северный сектор, – она указала на участок раскопа, где дождевая вода уже начала подмывать каменную кладку древнего сооружения. – Если мы потеряем стратиграфию, вся экспедиция пойдет насмарку.

Профессор Георгий Стоев, сухощавый мужчина с всклокоченной седой бородой, кивнул и крикнул что-то по-болгарски двум студентам, которые тут же бросились к грузовику за дополнительным брезентом и деревянными опорами.

– Ты слишком беспокоишься, Елена, – сказал он, возвращаясь к ней. Его русский был почти идеальным, лишь легкий акцент выдавал происхождение. – Родопы переживали и не такие ливни. Каменная кладка, которую мы нашли, простояла тысячи лет.

– И она может исчезнуть за одну ночь из-за нашей халатности, – отрезала Елена, поправляя капюшон непромокаемой куртки. – Я не собираюсь быть тем археологом, из-за которого будет утеряна целая глава истории фракийских культур.

Профессор улыбнулся, морщины собрались вокруг его глаз.

– Именно поэтому я пригласил тебя возглавить эту экспедицию. Твоя одержимость деталями вызывает восхищение, хотя порой и раздражает, особенно в три часа ночи.

Елена сдержала улыбку. Георгий был её наставником ещё со времён аспирантуры в МГУ. Именно он разглядел в робкой русской студентке потенциал и настоящую страсть к древним культурам Балканского полуострова. Именно он поддержал её безумную теорию о существовании неизвестного ранее пещерного комплекса в этом отдаленном участке Родопских гор. И именно он убедил Болгарскую академию наук выделить финансирование на экспедицию, которая сейчас медленно превращалась в болото.

– Прогноз обещает улучшение погоды к утру, – сказал Стоев, глядя на хмурое небо. – Завтра мы сможем продолжить исследование центрального зала.

Елена кивнула, но ответить не успела. Земля под их ногами вдруг задрожала. Сначала лёгкая вибрация, затем резкий толчок, заставивший её схватиться за опорный столб палатки. Со стороны раскопа послышались испуганные крики.

– Землетрясение! – воскликнул Стоев, широко раскрыв глаза.

Толчок продолжался не более десяти секунд, но этого хватило, чтобы в лагере воцарился хаос. Палатки покосились, оборудование попадало, а один из генераторов опасно накренился.

– Всем покинуть раскоп! – закричала Елена, бросаясь к участку раскопок, где работали четверо членов экспедиции. – Немедленно!

Когда последние подземные толчки стихли, Елена провела быструю перекличку. К счастью, все семнадцать человек, включая студентов-практикантов, были целы. Оборудование пострадало, но большая часть осталась в рабочем состоянии.

– Странно, – пробормотал Стоев, проверяя что-то в смартфоне. – Сейсмографы не фиксировали активности в этом регионе уже много лет.

– Может, локальный сдвиг? – предположил Мартин Ковач, геолог экспедиции, высокий словак с квадратной челюстью. – Карстовые породы могли дестабилизироваться из-за проливных дождей.

– В любом случае, нам нужно проверить состояние раскопа, – решительно заявила Елена. – Мартин, Георгий, пойдёмте со мной. Остальным оставаться в лагере и проверить целостность оборудования.

Фонари выхватили из темноты каменные ступени, ведущие вниз, в недавно обнаруженный пещерный комплекс. Дождь уже не лил с такой интенсивностью, но камни были скользкими, и Елена двигалась осторожно, одной рукой придерживаясь за стену.

– Смотрите! – внезапно воскликнул Мартин, направив луч фонаря вперёд.

Елена застыла на месте. Там, где ещё вчера была сплошная каменная стена, теперь зиял чёрный проход. Землетрясение обрушило часть древней кладки, открыв проход в неизведанную часть комплекса.

– Невероятно, – выдохнул Стоев, подходя ближе. – Этого прохода не было на георадарных снимках.

– Это потому, что стена была слишком толстой, – предположил Мартин, изучая края пролома. – Почти два метра камня. Они явно что-то скрывали.

Елена почувствовала, как участилось её сердцебиение. Она посветила фонарем в проход, но луч терялся в темноте.

– Мы должны сообщить в Институт археологии, – сказал Стоев. – По протоколу мы не можем исследовать новые помещения без официального разрешения.

Елена закусила губу, глядя в манящую темноту. Профессор был прав, конечно. Но процесс получения разрешений займёт дни, если не недели. А дожди могут продолжиться, и кто знает, что ещё может обрушиться.

– Мы только проведём предварительный осмотр, – сказала она, доставая из рюкзака респиратор. – Просто убедимся, что там нет угрозы обрушения. Это вопрос безопасности экспедиции.

Стоев колебался, но затем кивнул.

– Только осмотр. Никаких раскопок, никаких прикосновений к артефактам, если они там есть.

– Я останусь здесь, – предложил Мартин. – Буду следить за состоянием пролома. Если замечу признаки нестабильности, сразу дам знать.

Елена кивнула и, надев респиратор, первой шагнула в проход. Луч фонаря выхватывал из темноты детали, от которых захватывало дух. Стены были не просто обработаны – они были покрыты резьбой, тысячами мелких символов, непохожих ни на одну из известных ей письменностей. Не фракийские руны, не греческие буквы, не славянская кириллица. Что-то гораздо более древнее.

– Георгий, ты когда-нибудь видел подобные символы? – спросила она, водя лучом фонаря по стенам.

Стоев покачал головой, его глаза были широко раскрыты от изумления.

– Никогда. Это не похоже ни на одну из известных мне письменностей Балканского региона.

Проход постепенно расширялся, превращаясь в просторный зал с высоким сводчатым потолком. Елена застыла на пороге, не веря своим глазам. Посреди зала располагалась каменная платформа, напоминающая алтарь или, возможно, саркофаг. Вокруг неё были расставлены странные объекты, которые сложно было назвать статуями – они больше напоминали механические устройства, застывшие в времени.

– Мой бог, – прошептал Стоев. – Это меняет всё, что мы знали о технологическом уровне древних фракийцев.

Елена медленно приблизилась к центральной платформе. На ней лежал объект, накрытый чем-то, похожим на металлическую ткань. Она посветила фонарём ближе и заметила, что "ткань" на самом деле состояла из тысяч крошечных металлических пластин, соединённых друг с другом способом, который она не могла понять.

– Не прикасайся ни к чему, – предупредил Стоев, но его голос звучал отдалённо, как будто сквозь толщу воды.

Елена не могла оторвать взгляд от центрального объекта. Под металлическим покрывалом угадывались очертания прямоугольного предмета, примерно тридцать на двадцать сантиметров.

– Нам нужно всё задокументировать, – сказала она, доставая из рюкзака фотоаппарат. – И вызвать полную команду. Это открытие… это может изменить наше понимание доисторических культур Европы.

Стоев достал планшет и начал делать быстрые заметки, периодически фотографируя символы на стенах. Елена методично фиксировала всё помещение, делая снимки с разных ракурсов.

– Датировка будет сложной, – сказал Стоев, рассматривая один из объектов, напоминающий астрономический инструмент. – Я бы предположил поздний неолит, но эти металлические элементы… они не должны существовать на этом технологическом уровне. И этот сплав не похож ни на что, что я встречал раньше.

Елена кивнула, делая снимок центральной платформы крупным планом.

– Нам понадобится радиоуглеродный анализ органических материалов, если мы их найдём. И металлографический анализ этих объектов.

Через час к ним присоединились ещё трое членов экспедиции, включая Димитра Иванова, молодого археолога-техника, ответственного за 3D-сканирование. Они установили дополнительное освещение, превратив древний зал в импровизированную лабораторию.

– Датчики показывают нормальный уровень кислорода, но повышенное содержание углекислого газа, – доложил Алексей Соренко, химик экспедиции, изучая показания портативного анализатора воздуха. – Рекомендую не снимать респираторы.

Елена кивнула и подошла к Димитру, который заканчивал настройку 3D-сканера.

– Начни с общей съёмки помещения, затем переходи к отдельным объектам, – инструктировала она. – Особое внимание удели центральной платформе.

– Будет сделано, – ответил Димитр, молодой болгарин с ярко-рыжей бородой, выбивавшейся из-под респиратора.

Следующие несколько часов команда методично документировала каждый сантиметр помещения. Елена руководила процессом, но её внимание постоянно возвращалось к загадочному объекту в центре. Что скрывается под этим странным металлическим покрывалом? И кто создал все эти механизмы, слишком сложные для известных науке древних культур Балкан?

– Доктор Петрова, – позвал Алексей, изучавший один из объектов у стены. – Я думаю, вам стоит взглянуть на это.

Елена подошла к нему. Алексей указывал на странное устройство, напоминающее астролябию, но с гораздо более сложным механизмом.

– Видите эти маркировки? – Он осветил часть объекта ультрафиолетовым фонариком. – Они флуоресцируют. Это не простой металл.

Елена наклонилась ближе. Действительно, под ультрафиолетом часть символов на устройстве светилась бледно-голубым светом.

– Какой-то люминесцентный сплав? – предположила она.

– Возможно, но я никогда не встречал ничего подобного, – ответил Алексей. – Более того, эти символы… они похожи на какую-то форму записи данных, а не на декоративный элемент.

Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Запись данных? В артефакте, возраст которого, вероятно, исчислялся тысячелетиями?

– Мы должны взять образец для анализа, – решила она. – Минимально инвазивный.

Алексей кивнул и достал из кейса набор миниатюрных инструментов. С хирургической точностью он извлёк микроскопический фрагмент светящегося материала и поместил его в герметичный контейнер.

– Проведу предварительный анализ в лагере, – сказал он. – Но для полноценного исследования нам понадобится лаборатория в Софии.

Елена вновь перевела взгляд на центральную платформу. Металлическое покрывало мерцало в свете установленных ламп, словно живое.

– Георгий, как думаешь, что под покрывалом? – спросила она, подходя к профессору, который фотографировал символы на стене.

Стоев покачал головой.

– Судя по форме, какой-то контейнер. Возможно, ритуальный ящик или реликварий. Но меня больше беспокоит возраст этого места. Символы не соответствуют ни одной известной письменности региона.

– А если это не региональная культура? – тихо предположила Елена. – Что если это нечто… более древнее? Доиндоевропейское?

Стоев посмотрел на неё с интересом.

– Ты думаешь о своей теории? О цивилизации, предшествовавшей фракийцам?

Елена кивнула. Последние пять лет она развивала гипотезу о существовании высокоразвитой доиндоевропейской культуры, которая могла существовать на Балканах задолго до известных исторических цивилизаций. Её работы встречали скептицизм со стороны научного сообщества, но некоторые аномальные археологические находки в регионе не вписывались в традиционную хронологию.

– Посмотри на технологический уровень этих артефактов, Георгий, – она обвела рукой помещение. – Это не примитивная культура. Это не то, что мы ожидали найти.

Стоев задумчиво потёр подбородок через респиратор.

– Нам нужно быть осторожными с такими заявлениями, Елена. Но я признаю… это действительно экстраординарная находка.

Их разговор прервал возглас Димитра:

– Сканирование центральной платформы завершено! Результаты… странные.

Елена и Стоев подошли к археологу, который показал им экран планшета с трёхмерной моделью центральной платформы.

– Сканер не может проникнуть через металлическое покрывало, – объяснил Димитр. – Но форма объекта под ним чётко видна. Это определённо коробка или шкатулка.

Елена изучала 3D-модель, чувствуя, как растёт её научное любопытство.

– Мы должны увидеть, что внутри, – решительно сказала она.

– Елена, – предостерегающе произнёс Стоев. – Мы договорились только документировать.

– Мы не будем ничего извлекать, – заверила она. – Только приподнимем покрывало, чтобы зафиксировать, что под ним. Это часть документации.

Стоев колебался, но затем неохотно кивнул.

– Только фиксация. Никаких перемещений артефакта.

Елена позвала Алексея и Димитра. Втроём они окружили платформу, готовясь к процедуре.

– Алексей, проверь воздух ещё раз, – распорядилась Елена. – Димитр, будь готов с камерой. Я приподниму покрывало очень осторожно, буквально на несколько сантиметров.

Алексей быстро провёл анализ воздуха вокруг платформы и кивнул:

– Всё в пределах нормы.

Елена глубоко вдохнула и, надев стерильные перчатки, аккуратно взялась за край металлического покрывала. К её удивлению, материал оказался гибким, почти как ткань, но с ощутимым весом. Она медленно приподняла край, открывая то, что лежало под ним.

– Боже мой, – выдохнула она.

Под покрывалом находилась металлическая шкатулка, покрытая теми же странными символами, что и стены. Но в отличие от потускневших стен, металл шкатулки выглядел так, словно его изготовили вчера – сверкающий, без единого пятнышка коррозии.

Димитр быстро делал снимки, а Алексей наклонился ближе, изучая материал шкатулки.

– Это не похоже ни на один известный мне металл, – прошептал он. – Слишком лёгкий для своего размера.

Елена медленно приподнимала покрывало дальше, открывая шкатулку полностью. На её крышке располагался сложный рисунок, напоминающий звёздную карту или, возможно, молекулярную структуру.

– Димитр, убедись, что фиксируешь каждую деталь, – сказала она, не отрывая глаз от находки.

Внезапно Алексей вскрикнул и отпрянул от платформы. На его перчатке расползалось странное серебристое пятно.

– Что-то… что-то попало на мою перчатку! – воскликнул он, стряхивая руку.

Елена немедленно опустила покрывало.

– Не двигайся, – приказала она Алексею. – Димитр, принеси контейнер для биологических образцов.

Но было поздно. Серебристая субстанция, казалось, впиталась через перчатку в кожу Алексея. Он снял перчатку дрожащими руками – на коже виднелся серебристый след, быстро исчезающий, словно впитываясь в тело.

– Я чувствую… странное покалывание, – прошептал Алексей, глядя на свою руку с ужасом.

– Нам нужно немедленно вернуться в лагерь, – решительно сказала Елена. – Алексей должен получить медицинскую помощь.

Стоев кивнул, его лицо побледнело даже под респиратором.

– Завершаем работу. Собирайте оборудование.

Когда они покидали древний зал, Елена бросила последний взгляд на таинственную шкатулку, теперь снова скрытую под металлическим покрывалом. Она не могла отделаться от ощущения, что они пробудили нечто, что было намеренно запечатано тысячи лет назад. И что бы это ни было, оно теперь в крови Алексея.

Дождь прекратился, когда они вернулись в лагерь. Первые лучи рассвета окрашивали горные вершины в розовый цвет. В любой другой день Елена остановилась бы полюбоваться этим зрелищем, но сейчас её мысли были заняты состоянием Алексея и невероятной находкой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, помогая Алексею устроиться в медицинской палатке.

– Странно, – ответил он, разглядывая свою руку, на которой уже не было видно следов серебристой субстанции. – Покалывание прекратилось, но я чувствую… тепло, расходящееся от руки по всему телу.

Врач экспедиции, Мария Костова, проверила его жизненные показатели.

– Давление слегка повышено, пульс учащён. Но в целом, всё в пределах нормы, – сказала она, снимая стетоскоп. – Тем не менее, я рекомендую транспортировать его в больницу Смоляна для полного обследования.

Елена кивнула.

– Подготовьте транспорт. Я свяжусь с больницей и предупрежу их о возможном контакте с неизвестным веществом.

Когда Мария вышла, Елена присела рядом с Алексеем.

– Ты помнишь, как это произошло? Ты прикоснулся к шкатулке?

Алексей покачал головой.

– Нет, я был в перчатках и не касался её напрямую. Но когда ты подняла покрывало… мне показалось, что шкатулка… отреагировала. Словно активировалась от контакта с воздухом или светом. И эта серебристая жидкость… она словно вытекла из одного из символов на крышке.

Елена нахмурилась. Это звучало невероятно, но она сама видела, как странная субстанция проникла через перчатку Алексея.

– Мы отправим тебя в больницу. Лучшие специалисты проведут все необходимые тесты.

Алексей слабо улыбнулся.

– Знаешь, что самое странное? Я не чувствую страха. Наоборот, я ощущаю… ясность мысли. Как будто что-то в моей голове… проясняется.

Елена озабоченно посмотрела на него.

– Возможно, это реакция на стресс. В любом случае, врачи разберутся.

Она вышла из медицинской палатки и направилась к командной палатке, где Стоев уже организовал экстренное совещание. Внутри собрались ключевые члены экспедиции, все с обеспокоенными лицами.

– Как Алексей? – спросил Стоев, как только она вошла.

– Стабилен, но его состояние странное. Мы отправляем его в больницу Смоляна для полного обследования.

Стоев кивнул.

– Я уже связался с Болгарской академией наук и Институтом археологии. Они отправляют специальную комиссию. До их прибытия вход в пещерный комплекс запрещён.

– А образцы, которые мы уже собрали? – спросила Елена.

– Все материалы должны быть герметично упакованы и готовы к передаче комиссии, – ответил Стоев. – Они прибудут с оборудованием для безопасного извлечения и транспортировки артефактов.

Елена опустилась на стул, чувствуя внезапную усталость после адреналина последних часов.

– Георгий, то, что мы нашли… это не вписывается ни в какие известные рамки. Металл неизвестного сплава, сохранивший идеальное состояние тысячи лет. Символы, не принадлежащие ни к одной известной письменности. Механизмы, слишком сложные для технологий того времени.

Стоев медленно кивнул.

– Я знаю, Елена. И я признаю… твоя теория о доиндоевропейской цивилизации заслуживает серьёзного рассмотрения в свете этой находки. Но нам нужно быть предельно осторожными с заявлениями. Научное сообщество безжалостно к революционным идеям без неопровержимых доказательств.

Елена понимающе кивнула. Её репутация в академических кругах и так была неоднозначной из-за её смелых гипотез. Эта находка могла либо полностью реабилитировать её в глазах коллег, либо окончательно похоронить её научную карьеру, если она сделает поспешные заявления.

– Я понимаю. Но мы не можем игнорировать очевидное. Эта находка может переписать историю технологического развития человечества.

Совещание прервал встревоженный голос снаружи:

– Доктор Петрова! Профессор Стоев! Быстрее!

Елена выскочила из палатки. У медицинской палатки собралась небольшая толпа. Алексей стоял среди них, но что-то в нём изменилось. Его глаза, обычно карие, теперь имели серебристый оттенок, а кожа на руке, где впиталась странная субстанция, покрылась тонким узором, напоминающим символы со шкатулки.

– Я вижу их, – говорил он странно спокойным голосом. – Они были здесь. Задолго до нас. Они оставили это как предупреждение… и как дар.

– Алексей, о ком ты говоришь? – осторожно спросила Елена, приближаясь к нему.

Он повернулся к ней, его серебристые глаза словно смотрели сквозь неё.

– О Предтечах, – прошептал он. – Тех, кто пришёл раньше. Тех, кто изменил себя и едва не уничтожил всё живое. Тех, кто запечатал свои дары, чтобы мы не повторили их ошибок.

Елена переглянулась со Стоевым. Алексей никогда не слышал её теорию о древней цивилизации, которую она в своих заметках иногда называла "Предтечами".

– Алексей, тебе нужно отдохнуть, – мягко сказала она. – Вертолёт скоро будет здесь, чтобы доставить тебя в больницу.

Но Алексей покачал головой.

– Нет времени. Они идут за шкатулкой. Они не должны её получить. Печать не должна быть сломана снова.

– Кто идёт? – спросил Стоев, подходя ближе.

Алексей не успел ответить. Его глаза закатились, и он упал на землю в судорогах. Изо рта потекла серебристая жидкость, похожая на ту, что проникла в его руку. Мария Костова немедленно бросилась к нему, перевернула на бок и начала оказывать первую помощь.

– Нам нужен вертолёт немедленно! – крикнула она. – Его состояние критическое!

Следующие часы прошли в хаотичной активности. Вертолёт медицинской эвакуации прибыл и забрал Алексея. Комиссия из Болгарской академии наук прибыла почти одновременно с ним, с оборудованием и защитными костюмами, напоминающими снаряжение для работы с опасными биологическими материалами.

Елена наблюдала, как люди в защитных костюмах входят в пещерный комплекс. Её не допустили внутрь, несмотря на протесты. Стоев остался с комиссией в качестве консультанта, как единственный болгарский учёный высокого ранга в экспедиции.

Оставшись в лагере, Елена просматривала фотографии и видеозаписи, сделанные в подземном зале. Снимки шкатулки были особенно чёткими, и она изучала странные символы, пытаясь найти в них какую-то логику или соответствие известным письменностям.

К вечеру Стоев вернулся из пещеры, выглядя изнурённым.

– Они забрали шкатулку и большую часть артефактов, – сказал он, присаживаясь рядом с Еленой. – Перевозят всё в специальную лабораторию в Софии.

– А нас пригласили? – с надеждой спросила Елена.

Стоев кивнул.

– Да, но с ограничениями. Мы сможем участвовать в исследовании, но все решения будут принимать они. И есть кое-что ещё… – он понизил голос. – К проекту подключаются международные организации. Кто-то наверху очень заинтересовался нашей находкой.

Елена нахмурилась.

– Какие организации?

– Точно не знаю. Упоминали какое-то подразделение ВОЗ, специализирующееся на потенциальных биологических угрозах. И ещё какие-то аббревиатуры, которых я не знаю.

Елена откинулась на спинку стула, пытаясь осмыслить информацию. Почему находка древней шкатулки заинтересовала организации, связанные с биологической безопасностью? Что на самом деле содержится в этой шкатулке? И что случилось с Алексеем?

– Есть новости о состоянии Алексея? – спросила она.

Стоев покачал головой.

– Только то, что его перевезли в специализированную клинику в Софии. Больше информации нам не предоставили.

Елена встала и подошла к краю лагеря, глядя на закатное солнце, окрашивающее Родопские горы в красно-золотые тона. Где-то там, под этими древними пиками, они нашли нечто, что могло переписать историю человеческой цивилизации. И, возможно, нечто, что было запечатано не без причины.

– Мы отправляемся в Софию завтра утром, – сказал Стоев, подходя к ней. – Нам предоставили лабораторию в университете для анализа собранных данных.

Елена кивнула, не отрывая взгляда от гор.

– Георгий, ты веришь в то, что сказал Алексей? О Предтечах? О предупреждении?

Стоев долго молчал, прежде чем ответить.

– Я учёный, Елена. Я верю в то, что могу увидеть, измерить и проверить. Но за свою долгую карьеру я видел вещи, которые заставили меня понять, что история человечества гораздо сложнее, чем мы думаем. И если существовала высокоразвитая цивилизация, которая по каким-то причинам исчезла… возможно, нам стоит прислушаться к их предупреждениям.

В наступающих сумерках Елена почувствовала холодок, пробежавший по спине. Что бы ни содержалось в той древней шкатулке, она была уверена: их открытие было только началом чего-то гораздо большего. И, возможно, гораздо более опасного, чем они могли представить.

Глава 2: Первый контакт

София, Болгария

Три дня прошло с момента эвакуации Алексея Соренко из экспедиционного лагеря в Родопских горах, и Елена Петрова всё ещё не имела информации о его состоянии. Запросы в клинику, куда его доставили, наталкивались на вежливое "пациент находится под наблюдением, информация конфиденциальна". Даже влияние профессора Стоева не помогло получить более подробные сведения.

Утро в лаборатории Софийского университета началось для Елены с крепкого кофе и просмотра результатов спектрального анализа образцов, которые они успели собрать до прибытия комиссии. Данные были, мягко говоря, необычными.

– Это не может быть правдой, – пробормотала она, глядя на экран компьютера. – Должна быть ошибка в калибровке оборудования.

– Уже третья калибровка за утро, доктор Петрова, – отозвался Виктор Петров, молодой лаборант, прикреплённый к их проекту университетом. – Результаты стабильно одинаковые.

Елена откинулась на спинку стула, массируя виски. Спектральный анализ микрочастиц, взятых с поверхности артефактов, показывал наличие элементов, которых не существовало в периодической таблице. Либо оборудование барахлило, либо они столкнулись с чем-то, выходящим за рамки современной науки.

Дверь лаборатории открылась, и вошёл профессор Стоев, сопровождаемый высоким мужчиной в строгом тёмно-сером костюме. Незнакомец держался с военной выправкой, несмотря на гражданскую одежду.

– Елена, – Стоев выглядел напряжённым, – это господин Драгомиров из Министерства культуры. Он хочет обсудить с нами статус исследования.

Елена поднялась, протягивая руку для приветствия, но внутренне напряглась. Министерство культуры обычно не отправляло людей с такой явно военной выправкой для обсуждения археологических находок.

– Добрый день, – произнёс Драгомиров, пожимая её руку. Его рукопожатие было сухим и крепким. – Меня интересует прогресс анализа артефактов из Родопского комплекса.

– Мы всё ещё на начальном этапе, – ответила Елена, указывая на компьютер. – Но уже сталкиваемся с аномалиями в результатах анализа.

– Какими именно аномалиями? – Драгомиров говорил по-русски почти без акцента, что само по себе было необычно для болгарского чиновника.

– Спектральный анализ показывает наличие неизвестных элементов в составе металла, – ответил Стоев вместо Елены. – Мы предполагаем сбой в калибровке оборудования.

Драгомиров кивнул, но его лицо осталось непроницаемым.

– Я бы хотел ознакомиться со всеми вашими данными и образцами. С этого момента проект переходит под прямой контроль специального отдела Министерства.

– На каком основании? – Елена не смогла сдержать возмущение. – Это международная научная экспедиция, финансируемая Российской академией наук и Болгарской академией наук. Вы не можете просто…

– Могу, доктор Петрова, – перебил её Драгомиров, доставая из внутреннего кармана официальное предписание. – На основании закона о национальной безопасности и протокола о потенциально опасных археологических находках.

Елена взяла документ и быстро пробежала глазами. Всё выглядело официально, с печатями и подписями, но формулировки были намеренно расплывчатыми.

– Здесь нет конкретных указаний о засекречивании исследования, – заметила она.

– Детали будут предоставлены на специальном брифинге, – ответил Драгомиров. – Профессор Стоев уже дал согласие на сотрудничество.

Елена посмотрела на Стоева, который виновато отвёл глаза.

– У меня не было выбора, Елена. Они уже забрали большую часть артефактов.

Драгомиров кивнул двум людям, ожидавшим в коридоре. Они вошли в лабораторию и начали собирать образцы и данные.

– Это возмутительно! – воскликнула Елена. – Мы потратили годы на подготовку этой экспедиции. Вы не имеете права присваивать результаты нашей работы!

– Доктор Петрова, – голос Драгомирова стал жёстче, – речь идёт не о научных амбициях, а о потенциальной угрозе. Ваш коллега, Алексей Соренко, демонстрирует беспрецедентные физиологические изменения после контакта с артефактом. Мы должны понять, с чем имеем дело, прежде чем распространять информацию.

Елена замерла.

– Что с Алексеем? Я имею право знать.

Драгомиров помолчал, словно взвешивая, сколько информации можно раскрыть.

– Он жив и стабилен. Но его организм… меняется. Мы никогда не видели ничего подобного.

– Я хочу его увидеть, – твёрдо заявила Елена.

– Это невозможно в данный момент. Он находится в карантине.

– Карантине? – Елена почувствовала, как холодок пробежал по спине. – Вы считаете, что он заразен?

– Мы не знаем, – честно ответил Драгомиров. – И именно поэтому принимаем меры предосторожности.

Один из сотрудников Драгомирова подошёл к нему и что-то тихо сказал. Драгомиров кивнул и повернулся к Елене и Стоеву.

– Благодарю за сотрудничество. Вам обоим необходимо прибыть завтра в 9:00 в Центральный госпиталь Софии для дебрифинга и медицинского осмотра. А сейчас я попрошу вас покинуть лабораторию.

– Но наши исследования… – начала Елена.

– Будут продолжены под надлежащим контролем, – закончил Драгомиров. – Вы получите доступ к данным после прохождения проверки безопасности.

Через пятнадцать минут Елена и Стоев стояли на улице перед зданием университета, наблюдая, как последние образцы грузят в неприметный фургон без опознавательных знаков.

– Я сожалею, Елена, – тихо сказал Стоев. – Они связались со мной вчера вечером. Сказали, что если я не соглашусь на сотрудничество, весь проект будет закрыт, а находка засекречена.

Елена покачала головой.

– Что-то здесь не так, Георгий. Этот Драгомиров… он не из Министерства культуры. По крайней мере, не только оттуда.

– Я знаю, – вздохнул Стоев. – Вопрос в том, что нам делать дальше?

Елена задумалась. Их главная находка – загадочная шкатулка – уже была в руках у властей, как и большая часть артефактов. Но у неё оставалось нечто важное – данные, которые она предусмотрительно скопировала на личный ноутбук и внешний жёсткий диск. И ещё кое-что.

– У меня есть один контакт, – сказала она тихо. – Человек, который может помочь нам разобраться с этими странными результатами анализа. Но мне нужно действовать быстро, пока они не установили за нами слежку.

Стоев удивлённо поднял брови.

– Ты о ком?

– О моём бывшем коллеге, Андрее Ковалёве. Он генетик, работал в военных лабораториях, теперь в частном секторе. Если кто-то и может понять, что происходит с Алексеем, то это он.

– Ты доверяешь ему?

Елена на секунду задумалась. Её отношения с Андреем были сложными – когда-то они были больше, чем коллегами, но работа и амбиции развели их по разным дорогам.

– Да, – наконец ответила она. – Я доверяю его научной честности. И он один из немногих, кто не считал мои теории о древней цивилизации бредом.

Стоев кивнул.

– Хорошо. Свяжись с ним, но будь осторожна. Я попытаюсь использовать свои контакты в академии, чтобы узнать, что на самом деле происходит.

Они договорились встретиться на следующее утро перед визитом в госпиталь и разошлись – Стоев направился к своей квартире в старом городе, а Елена поймала такси до отеля.

В номере она первым делом включила ноутбук и начала просматривать все данные, которые успела скопировать. Фотографии шкатулки и символов на ней, предварительные результаты анализов, 3D-модели пещерного комплекса. Всё указывало на то, что их находка не вписывалась ни в какие известные исторические рамки.

Елена открыла электронную почту и начала составлять сообщение Андрею. Они не общались почти два года, с момента их последней встречи на конференции в Москве, где они разошлись после очередного спора о границах науки и этики.

"Андрей, надеюсь, это письмо найдёт тебя. Мне нужна твоя помощь в срочном и конфиденциальном вопросе. Мы обнаружили нечто, что может подтвердить мои теории о доисторической цивилизации, но ситуация осложняется тем, что один из членов экспедиции контактировал с неизвестным веществом и теперь демонстрирует странные физиологические изменения. Правительственные структуры забрали все образцы и засекретили исследование. У меня остались только данные, которые я прикрепляю к этому письму. Мне нужен твой анализ и совет. Пожалуйста, ответь как можно скорее."

Она прикрепила к письму зашифрованный архив с наиболее важными данными и отправила его. Затем, после минутного размышления, добавила постскриптум в новом письме: "P.S. Я знаю, что у нас остались разногласия, но я действительно нуждаюсь в твоей экспертизе. Это может быть важнее наших личных отношений."

Отправив второе письмо, Елена откинулась на спинку стула и потёрла глаза. Усталость накатывала волнами – последние дни были наполнены стрессом и недосыпом. Но отдыхать было некогда. Она должна была понять, что произошло с Алексеем, и что представляла собой эта загадочная шкатулка.

Елена достала из сумки небольшой контейнер – единственный образец, который она успела спрятать перед тем, как комиссия забрала все материалы. Крошечный фрагмент металла из шкатулки, отколовшийся при первичном осмотре. Она не планировала присваивать артефакты, но интуиция подсказала ей сохранить этот образец. Теперь это был её единственный физический ключ к разгадке тайны.

Ответ от Андрея пришёл через час, когда Елена уже начала думать, что он проигнорирует её письмо.

"Елена, получил твои данные. Впечатляющие результаты, хотя и трудно поверить в их точность. Особенно заинтересовали спектрограммы – если это не ошибка оборудования, то мы имеем дело с неизвестным сплавом или даже новым элементом. Что касается физиологических изменений, мне нужно больше информации. Я сейчас в Бухаресте на конференции, могу быть в Софии завтра. Отправь адрес для встречи. Будь осторожна с правительственными структурами – в последнее время интерес к подобным находкам возрос на международном уровне."

Елена быстро ответила, указав адрес кафе недалеко от Центрального госпиталя, где они должны были встретиться с Драгомировым. Она предложила встретиться в 8 утра, до официального дебрифинга.

Остаток дня она провела, анализируя символы на шкатулке, пытаясь найти соответствия с известными древними письменностями. Безуспешно. Эти символы не походили ни на один известный алфавит или систему иероглифов. Они напоминали скорее математические формулы или схемы молекулярных структур, что было абсолютно невозможно для артефакта возрастом в тысячи лет.

К полуночи глаза Елены слипались от усталости, и она решила лечь спать. Но сон не приходил. В голове крутились образы пещерного комплекса, загадочной шкатулки и странный взгляд Алексея с серебристым блеском в глазах. "Они оставили это как предупреждение… и как дар," – сказал он перед тем, как потерять сознание. Кто такие "они"? И что за дар они оставили, который вызывал такую реакцию властей?

Елена проснулась от звука телефона. Часы показывали 3:17 ночи. На экране высветился неизвестный номер.

– Алло? – сонно ответила она.

– Доктор Петрова? – мужской голос звучал напряжённо. – Говорит доктор Иванов из Центрального госпиталя. Мне нужно срочно с вами поговорить.

Елена села на кровати, мгновенно проснувшись.

– Что случилось? Это касается Алексея?

– Да. Его состояние… изменилось. Не могу говорить по телефону. Можете приехать в госпиталь сейчас?

Елена колебалась. Звонок в три часа ночи выглядел подозрительно, особенно после визита Драгомирова.

– Как я могу быть уверена, что вы действительно из госпиталя?

Последовала пауза.

– Разумная предосторожность, – согласился голос. – Алексей просил передать вам фразу: "Печать не должна быть сломана снова." Он сказал, вы поймёте.

Холодок пробежал по спине Елены. Это действительно были слова Алексея перед тем, как он потерял сознание.

– Я буду через полчаса, – решилась она.

– Приезжайте к служебному входу с северной стороны. Вас встретят.

Елена быстро оделась, сложила ноутбук и важные документы в сумку и вызвала такси. Интуиция кричала об опасности, но она не могла игнорировать возможность узнать, что происходит с Алексеем.

Такси довезло её до госпиталя за двадцать минут – улицы ночной Софии были практически пусты. Елена расплатилась и, оглядевшись, направилась к северной стороне здания.

У служебного входа её никто не встречал. Только красный огонёк камеры наблюдения и закрытая стальная дверь с домофоном. Елена нажала кнопку вызова.

– Доктор Петрова? – раздался искажённый динамиком голос.

– Да, это я.

Дверь открылась с лёгким щелчком. Внутри был тускло освещённый коридор, в конце которого стоял человек в белом халате.

– Быстрее, – сказал он, когда Елена приблизилась. – У нас мало времени.

Мужчина был средних лет, с залысинами и нервным взглядом. Его бейдж гласил "Д-р Иванов, отделение инфекционных заболеваний".

– Где Алексей? – спросила Елена, следуя за доктором по лабиринту коридоров.

– В специальном отделении. Его состояние… необычное. Я никогда не видел ничего подобного за двадцать лет практики.

– Что с ним происходит?

Доктор Иванов остановился перед лифтом и огляделся, прежде чем ответить.

– Его клетки изменяются на фундаментальном уровне. ДНК перестраивается, метаболизм ускорился в три раза. И его мозговая активность… она выходит за пределы нормальных показателей.

Лифт привёз их на минус третий этаж – глубоко под землёй. Коридор здесь был ярко освещён, стерильно белый, с несколькими охранниками в штатском, но с явно военной выправкой.

– Доктор Иванов, – кивнул один из них. – Посетителей не разрешено.

– Это доктор Петрова, специалист по случаю Соренко. Её присутствие одобрено доктором Станевым, – уверенно ответил Иванов, показывая какой-то пропуск.

Охранник изучил документ и кивнул.

– Двадцать минут, не больше.

Они прошли через две пары герметичных дверей и оказались в помещении, напоминающем операционную, но с мощным защитным стеклом, отделяющим зону наблюдения от палаты. За стеклом Елена увидела Алексея.

Он лежал на больничной койке, подключенный к десяткам датчиков и мониторов. Его кожа приобрела странный серебристый оттенок, а по рукам и шее расползался узор, напоминающий символы с шкатулки. Глаза были открыты, полностью серебристые, без зрачков и радужки.

– Господи, – выдохнула Елена. – Что с ним сделали?

– Мы ничего не делали, – ответил Иванов. – Это прогрессирующие изменения с момента контакта с артефактом. Мы только наблюдаем и пытаемся замедлить процесс, но безуспешно.

– Он в сознании? Может говорить?

– Периодически. Большую часть времени он находится в состоянии, похожем на транс. Но иногда… говорит вещи, которые не имеют смысла. Или имеют слишком много смысла.

Елена подошла ближе к стеклу.

– Могу я поговорить с ним?

Иванов колебался.

– Официально – нет. Но… – он подошёл к панели управления и включил интерком. – У вас несколько минут. Я постараюсь отвлечь внимание охраны.

Он вышел из комнаты, оставив Елену наедине с Алексеем, разделённых только стеклом.

– Алексей? – позвала она через интерком. – Это Елена. Ты меня слышишь?

Несколько секунд ничего не происходило. Затем голова Алексея медленно повернулась к стеклу. Его серебристые глаза, казалось, смотрели сквозь Елену.

– Елена, – его голос звучал странно, с металлическим оттенком. – Они идут за шкатулкой.

– Кто, Алексей? Кто идёт?

– Те, кто хочет использовать Печать не по назначению. Технология была создана для исцеления, но они превратят её в оружие.

Елена сглотнула.

– Что такое Печать, Алексей? Что она делает?

Алексей слабо улыбнулся.

– Она переписывает код жизни. Освобождает потенциал, заключённый в ДНК. Предтечи создали её, чтобы направлять эволюцию, лечить болезни… но в неправильных руках она может уничтожить целые популяции, выбирая жертв по генетическим маркерам.

Елена почувствовала, как холодок пробежал по спине. Если Алексей говорил правду, шкатулка содержала технологию генетической модификации, созданную тысячи лет назад, но превосходящую современные возможности.

– Кто такие Предтечи, Алексей?

– Первая технологическая цивилизация Земли. Они достигли высот в биоинженерии, когда наши предки ещё использовали каменные орудия. Но их технология вышла из-под контроля. Они почти уничтожили всё живое, включая себя. Выжившие запечатали опасные технологии в хранилищах по всему миру и растворились среди примитивных людей, передавая знания через символы и мифы.

Дверь позади Елены открылась, и вошёл взволнованный доктор Иванов.

– Нужно уходить, быстро! Драгомиров здесь, проверяет отделение.

– Алексей, как мне помочь тебе? – быстро спросила Елена.

– Найди Андрея Ковалёва. Он знает больше, чем думает. В его крови… тоже есть частица Предтеч. Военный эксперимент в Сирии… не был случайностью.

Елена ошеломлённо замерла. Откуда Алексей знал об Андрее? И что за эксперимент в Сирии?

– Идёмте! – настойчиво прошипел Иванов, хватая её за руку.

– Берегись "Нового Рассвета", Елена, – добавил Алексей, его голос становился всё более механическим. – Они уже идут за тобой.

Иванов потащил Елену к выходу, через запасной коридор и лестницу. Они почти добрались до служебного входа, когда услышали голоса и шаги за спиной.

– Здесь, – Иванов указал на неприметную дверь. – Это выход через морг. Поторопитесь.

– Почему вы помогаете мне? – спросила Елена.

Иванов печально улыбнулся.

– Потому что то, что они делают с Соренко… это не наука. Это пытки под видом исследования. Я дал клятву Гиппократа.

Он вручил ей флеш-накопитель.

– Здесь данные о его состоянии и изменениях. Возможно, ваш друг-генетик сможет помочь. Теперь идите, быстро!

Елена взяла накопитель и скрылась за дверью. Через морг она вышла на тихую улицу за госпиталем и быстро пошла прочь, не оглядываясь. Только через несколько кварталов она поймала такси и назвала адрес своего отеля.

В номере Елена первым делом подключила флеш-накопитель к ноутбуку. На нём были сотни файлов – результаты анализов, снимки МРТ, видеозаписи наблюдений за Алексеем. Данные подтверждали всё, что сказал доктор Иванов – клетки Алексея трансформировались на фундаментальном уровне, его ДНК перестраивалась в режиме реального времени, а мозговая активность демонстрировала паттерны, никогда ранее не наблюдавшиеся у людей.

Но самым тревожным было видео, на котором Алексей в момент ясности сознания сообщал о группе, называющей себя "Новый Рассвет". По его словам, это была тайная организация, верящая в генетическое превосходство определённых линий человечества и стремящаяся использовать древние технологии для "очищения" генофонда. И они знали о находке в Родопских горах.

Елена проверила время – было около пяти утра. До встречи с Андреем оставалось три часа. Она решила не возвращаться в постель, а провести это время, систематизируя имеющиеся данные и готовясь к встрече. Теперь у неё были вопросы не только о шкатулке, но и о прошлом самого Андрея. Что за эксперимент в Сирии упомянул Алексей? И почему он сказал, что в крови Андрея есть "частица Предтеч"?

В 7:30 утра Елена покинула отель, оставив большую часть вещей в номере, но взяв с собой ноутбук, флеш-накопитель и образец металла. Она направилась в указанное кафе, постоянно оглядываясь, не следят ли за ней.

Кафе "Стара София" располагалось в тихом переулке недалеко от госпиталя. В этот ранний час посетителей было мало – пара местных жителей за утренним кофе и бизнесмен с ноутбуком. Елена выбрала столик в углу, откуда хорошо просматривался вход, и заказала кофе.

В 7:55 дверь открылась, и вошёл высокий мужчина в тёмном пальто. Елена мгновенно узнала Андрея Ковалёва, хотя не видела его два года. Он остановился у входа, оглядывая помещение, и его взгляд остановился на ней. Их глаза встретились, и на мгновение Елене показалось, что время остановилось.

Андрей выглядел почти так же, как она помнила – высокий, атлетичного телосложения, с характерным шрамом через левую бровь, полученным во время службы. Разве что в его русых волосах появилось больше седины, а в серо-голубых глазах – больше усталости.

Он подошёл к её столику и сел напротив, не говоря ни слова. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, словно оценивая, насколько изменился каждый за прошедшие годы.

– Ты выглядишь усталой, – наконец сказал Андрей. Его голос был таким же, как она помнила – глубоким, с лёгкой хрипотцой.

– А ты постарел, – ответила Елена с лёгкой улыбкой.

– Два года в корпоративных лабораториях состарят кого угодно, – он слабо улыбнулся в ответ. – Особенно когда работаешь на людей, которым важнее прибыль, чем наука.

Официантка подошла к их столику, и Андрей заказал эспрессо.

– Я просмотрел данные, которые ты прислала, – сказал он, когда официантка ушла. – Если это не ошибка, то ваша находка действительно… экстраординарна.

– Это не ошибка, – Елена достала флеш-накопитель. – И у меня есть новые данные. О Алексее.

Она кратко рассказала о своём ночном визите в госпиталь, о трансформации Алексея и странных вещах, которые он говорил. Андрей слушал, не перебивая, его лицо становилось всё более серьёзным.

– Он упомянул меня? По имени? – спросил Андрей, когда она закончила.

– Да. Он сказал, что в твоей крови тоже есть "частица Предтеч". И что-то про военный эксперимент в Сирии.

Андрей застыл, его лицо побледнело.

– Этого не может быть, – тихо сказал он. – Он не мог знать. Эта информация засекречена на высшем уровне.

– О чём ты говоришь, Андрей?

Он огляделся, убеждаясь, что их никто не подслушивает.

– Пять лет назад я был военным врачом спецподразделения. Нас отправили в Сирию с официальной миссией по ликвидации биологической угрозы – предположительно, лаборатории по производству биологического оружия. Но на самом деле… мы должны были обеспечить эвакуацию группы учёных, работавших с артефактом, очень похожим на тот, что вы нашли.

Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Что произошло?

– Операция пошла не по плану. Была утечка… какого-то вещества. Большая часть моей команды погибла. Я выжил, но провёл три месяца в военном госпитале с необъяснимыми симптомами. После этого меня уволили по состоянию здоровья и взяли подписку о неразглашении.

Он замолчал, когда официантка принесла его кофе, и продолжил только после того, как она ушла.

– После увольнения я начал собственное расследование. Изучал древние артефакты с нетипичными свойствами, технологии, опережающие своё время. Так я наткнулся на твои работы о доиндоевропейской цивилизации. Я считал твою теорию интересной, но слишком смелой… до сегодняшнего дня.

– Ты веришь, что такая цивилизация действительно существовала? – спросила Елена.

– После того, что я видел? Да, вполне возможно. И если то, что сказал Алексей, правда… это объясняет многое. В том числе и интерес определённых организаций к древним артефактам.

– "Новый Рассвет"? – Елена понизила голос.

Андрей напрягся.

– Откуда ты знаешь это название?

– Алексей упомянул их. Сказал, что они хотят использовать технологию для "очищения" генофонда.

Андрей покачал головой.

– Это не просто группа фанатиков. Это международная сеть с ячейками во многих странах, с серьёзным финансированием и связями в правительственных структурах. Я наткнулся на упоминания о них в ходе своего расследования, но не смог найти конкретных доказательств их существования.

Внезапно Елена заметила, что бизнесмен за соседним столиком слишком внимательно смотрит в их сторону, хотя делает вид, что занят своим ноутбуком.

– Нас могут слушать, – тихо сказала она, наклоняясь ближе к Андрею.

Он едва заметно кивнул.

– Нам нужно уходить. Но не вместе. Встретимся через час в Национальном историческом музее. Там безопаснее говорить – много посетителей, шумно.

Елена кивнула. Андрей допил кофе, расплатился за обоих и встал.

– Было приятно встретиться, Елена, – сказал он достаточно громко, чтобы услышали за соседними столиками. – Жаль, что я не могу помочь с твоим исследованием. Генетика и археология – слишком разные области.

Он ушёл, а Елена осталась, делая вид, что проверяет что-то в телефоне. Через десять минут она тоже покинула кафе, направившись в противоположную от госпиталя сторону. Ей нужно было выиграть время до встречи с Андреем. И у неё был план.

Елена зашла в туристический магазин и купила большую шляпу и солнечные очки – простая, но эффективная маскировка. Затем она направилась в сторону Национального исторического музея, но не прямо, а петляя по маленьким улочкам, периодически останавливаясь у витрин и оглядываясь.

К музею она подошла за пятнадцать минут до назначенного времени. Купив билет, она прошла в зал древней истории и начала медленно перемещаться от экспоната к экспонату, внимательно изучая каждый, как обычный турист.

Андрей появился точно в назначенное время. Он тоже изменил внешний вид – надел бейсболку и очки в тонкой оправе, которых раньше не было. Они встретились у витрины с фракийскими артефактами.

– За мной была слежка, – тихо сказал Андрей, делая вид, что изучает древнюю золотую маску. – Двое. Я оторвался в торговом центре.

– Драгомиров? – спросила Елена, глядя на информационную табличку рядом с экспонатом.

– Возможно. Или "Новый Рассвет". Или и те, и другие.

Они медленно переместились в менее популярный зал, посвящённый средневековой истории, где было меньше посетителей.

– У меня есть образец металла из шкатулки, – сказала Елена, когда они остановились перед витриной с древними манускриптами. – И данные с флеш-накопителя, которые Иванов дал мне.

– Я знаю место, где мы можем провести анализ, – ответил Андрей. – Частная лаборатория, не связанная с правительством или корпорациями. Но сначала нам нужно убедиться, что за нами не следят.

Елена кивнула.

– А как же встреча с Драгомировым? Мы с Георгием должны быть в госпитале в 9:00.

– После твоего ночного визита в госпиталь? Я бы не советовал. Скорее всего, это ловушка.

– Но Георгий будет там. Он не знает о том, что произошло.

Андрей задумался.

– Я могу позвонить ему, предупредить. У тебя есть его номер?

Елена покачала головой.

– Мой телефон наверняка отслеживается. Звонить с него опасно.

– Тогда нам придётся рискнуть. Подойдём к госпиталю, но не будем входить. Попытаемся перехватить Георгия до того, как он войдёт внутрь.

Они покинули музей через запасной выход и, взяв такси, направились к госпиталю. По дороге Елена заметила тревожные признаки – увеличенное количество полицейских на улицах и несколько неприметных автомобилей, которые, казалось, двигались в том же направлении.

– Что-то не так, – сказала она, когда такси подъезжало к кварталу, где находился госпиталь. – Слишком много активности.

Андрей тоже заметил это и попросил водителя остановиться за квартал до цели. Они расплатились и вышли.

– Будем наблюдать издалека, – сказал Андрей, ведя Елену к небольшому кафе с видом на подъезд к госпиталю.

Они заказали кофе и заняли столик у окна. Время приближалось к 9:00, но Георгия не было видно.

– Может, он уже внутри, – предположила Елена, нервно постукивая пальцами по столу.

В этот момент они заметили суету у главного входа госпиталя. Несколько машин с мигалками подъехали к зданию, и люди в форме начали быстро входить внутрь.

– Что-то случилось, – сказал Андрей, напряжённо наблюдая за происходящим.

Через несколько минут из здания начали эвакуировать людей – пациентов и персонал. Вокруг госпиталя быстро выстраивали оцепление.

– Алексей, – прошептала Елена. – Что-то случилось с Алексеем.

Их предположение подтвердилось, когда телевизор в кафе, до этого показывавший утренние новости, переключился на экстренный выпуск. Диктор сообщал о "инциденте в Центральном госпитале Софии, связанном с потенциально опасным пациентом".

– Нам нужно уходить, – решительно сказал Андрей. – Сейчас же.

Они быстро покинули кафе и направились прочь от госпиталя. Уже на соседней улице они услышали звук сирен и увидели ещё больше полицейских машин, направляющихся к зоне инцидента.

– Что могло произойти? – спросила Елена, когда они свернули в тихий переулок.

– Судя по тому, что ты рассказала о состоянии Алексея… возможно, трансформация достигла критической точки. Или он попытался сбежать.

Они продолжали быстро идти, удаляясь от эпицентра событий. Внезапно Андрей остановился, заметив рядом с ними неприметный серый автомобиль. Дверь машины открылась, и оттуда вышел пожилой мужчина в тёмном костюме.

– Доктор Ковалёв, доктор Петрова, – сказал он с лёгким акцентом. – Меня зовут майор Соколов. И я предлагаю вам сесть в машину, если хотите жить достаточно долго, чтобы разгадать тайну Печати.

Елена и Андрей переглянулись. Упоминание Печати свидетельствовало о том, что этот человек знал о находке. Но можно ли ему доверять?

– Кто вы? – спросил Андрей, инстинктивно перемещаясь так, чтобы прикрыть Елену.

– Человек, который может помочь вам и вашему другу Алексею, – ответил Соколов. – А сейчас у нас очень мало времени. "Новый Рассвет" уже получил шкатулку, и они знают, что у доктора Петровой есть образец металла.

Елена вздрогнула. Откуда он знал про образец?

– Откуда мне знать, что вы не с ними? – спросила она.

Соколов улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными.

– Если бы я был с ними, вы бы уже были мертвы. Я из организации "Феникс". Мы следим за потенциальными биологическими угрозами глобального масштаба. И то, что вы нашли в Родопских горах, определённо квалифицируется как таковая.

Вдалеке послышались сирены, приближающиеся к их локации.

– Решайтесь, – сказал Соколов. – Через две минуты здесь будет оцепление. А через пять минут – люди, которые работают не на правительство Болгарии, а на "Новый Рассвет".

Андрей посмотрел на Елену, и она едва заметно кивнула. У них не было выбора.

– Ладно, – сказал Андрей. – Но при первых признаках опасности…

– Вы будете защищаться, используя свои навыки спецназа, – закончил за него Соколов. – Я в курсе вашей биографии, доктор Ковалёв. А теперь, пожалуйста, в машину.

Они сели на заднее сиденье автомобиля. За рулём был молчаливый мужчина с военной выправкой. Как только двери закрылись, машина тронулась с места, умело лавируя по маленьким улочкам Софии, удаляясь от зоны оцепления.

– Куда мы едем? – спросила Елена.

– В безопасное место, – ответил Соколов, поворачиваясь к ним с переднего сиденья. – Где вы сможете рассказать всё, что знаете о находке, а я расскажу вам всё, что знаю о "Новом Рассвете". И вместе мы решим, как спасти вашего друга Алексея и предотвратить катастрофу, которая может уничтожить миллионы жизней.

Машина выехала на скоростную трассу, направляясь на запад, прочь от Софии. Начиналась новая глава в истории Печати – древней технологии, которая могла изменить будущее человечества. И Елена чувствовала, что они с Андреем теперь ключевые фигуры в этой истории, хотят они того или нет.

Глава 3: Кража

София, Болгария

Серое здание лаборатории Софийского университета казалось вымершим в три часа ночи. Только в одном окне на четвертом этаже горел свет – Андрей Ковалёв не мог оторваться от микроскопа, под которым находился крошечный фрагмент металла, полученный от Елены.

– Этого не может быть, – прошептал он, отодвигаясь от окуляров и потирая уставшие глаза. – Просто не может быть.

Елена, дремавшая в кресле у стены, проснулась от звука его голоса.

– Что ты обнаружил? – спросила она, подходя к рабочему столу.

– Смотри, – Андрей указал на экран компьютера, куда выводилось изображение с электронного микроскопа. – Видишь эту структуру? Это не металлический сплав. По крайней мере, не в обычном понимании.

На экране была видна удивительная картина – металл при сильном увеличении представлял собой упорядоченную сеть крошечных ячеек, каждая размером не более нескольких нанометров.

– Это похоже на… – Елена замолчала, не решаясь произнести.

– На микроскопические машины, – закончил за неё Андрей. – Или на сверхсложную молекулярную структуру, которая может перестраиваться. Я никогда не видел ничего подобного, а я работал с передовыми биотехнологиями в лучших лабораториях страны.

– Но это невозможно, – Елена покачала головой. – Материал извлечен из шкатулки, возраст которой, судя по предварительной датировке, не менее 30 тысяч лет.

Андрей откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на образец.

– Тогда нам придется пересмотреть наше понимание истории. Или принять, что твоя теория о высокоразвитой доисторической цивилизации верна.

Елена молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Всю свою карьеру она защищала идею о существовании неизвестной древней цивилизации, чей технологический уровень мог превосходить современный, но по другому пути развития. Научное сообщество высмеивало её, называя фантазеркой. А теперь перед ней было материальное доказательство.

– Что еще ты выяснил? – спросила она, заставляя себя мыслить рационально.

Андрей взял планшет и начал показывать результаты анализов.

– Материал обладает странными свойствами. При нагревании он не плавится, а меняет структуру, становясь более пластичным. При охлаждении возвращается в исходное состояние. Он проводит электричество, но избирательно – только определенные частоты. А когда я попытался взять образец для спектрального анализа… – он показал на экране видеозапись эксперимента, – смотри, что произошло.

На видео было видно, как Андрей пытается отрезать крошечный фрагмент металла алмазным резцом, но металл словно сопротивляется, уплотняясь в месте контакта.

– Он реагирует на воздействие, – продолжил Андрей. – Как живой организм. А вот результаты спектрального анализа, которые мне наконец удалось получить.

Он открыл файл с графиком, на котором было несколько пиков, не соответствующих известным элементам периодической таблицы.

– Это вообще законно? – Елена указала на аномальные пики. – Такие элементы должны быть нестабильны, распадаться за доли секунды.

– В теории – да. На практике… – Андрей развел руками, – перед нами материал, созданный с использованием технологии, которой у нас нет. И, возможно, никогда не будет.

В лабораторию вошел профессор Стоев, выглядевший измотанным, но возбужденным.

– Как продвигается, коллеги? – спросил он, снимая пальто. – Обнаружили что-нибудь интересное?

Андрей и Елена переглянулись.

– Георгий, ты не поверишь, – начала Елена. – Материал шкатулки – это не просто металл. Это… нечто другое.

Она кратко изложила их находки. Стоев слушал с возрастающим изумлением, периодически прерывая её вопросами. Когда она закончила, он долго молчал, потирая подбородок.

– Если это правда, – наконец произнес он, – мы стоим на пороге самого значительного открытия в истории человечества. Не просто археологического – оно изменит наше понимание технологического развития.

– И вызовет настоящую бурю в научном сообществе, – добавила Елена.

– Не только в научном, – задумчиво сказал Андрей. – Материал с такими свойствами будет представлять огромный интерес для военных, фармацевтических компаний, технологических корпораций. Это вопрос национальной безопасности для любой страны.

Стоев кивнул.

– Именно поэтому я встречался сегодня с членами правительственной комиссии. Они хотят перевезти шкатулку в более защищенную лабораторию.

– Когда? – спросила Елена.

– Завтра. Точнее, уже сегодня, в 10 утра, – Стоев посмотрел на часы. – Нам следует подготовить всю документацию к этому времени.

Андрей задумчиво смотрел на образец под микроскопом.

– А вы не думали, что перемещение шкатулки может быть опасно? Мы до сих пор не знаем, что случилось с Алексеем.

– Это будет учтено, – заверил его Стоев. – Специальный контейнер, все меры предосторожности. Елена, что у тебя с расшифровкой символов на шкатулке?

Она открыла на ноутбуке файл с фотографиями артефакта.

– Пока безуспешно. Это не напоминает ни одну известную письменность. Я пропустила изображения через специальную программу сравнительной лингвистики, которую мы используем для неизвестных древних языков. Ни одного совпадения более чем на 15%.

– Продолжай работу, – сказал Стоев. – Это может быть ключом к пониманию технологии.

Следующие несколько часов они работали в тишине. Андрей продолжал изучать образец, пытаясь понять принцип его функционирования. Елена анализировала символы, ища паттерны или повторяющиеся элементы. Стоев готовил отчет для комиссии.

Было около пяти утра, когда Андрей оторвался от микроскопа и потянулся, разминая затекшие мышцы.

– Кофе? – предложил он. – У меня уже глаза слипаются.

Елена благодарно кивнула, не отрываясь от экрана ноутбука. Стоев тоже согласился.

Андрей вышел в коридор и направился к кофейному автомату в холле. Здание было тихим и пустынным. Только где-то вдалеке слышались шаги охранника, совершающего обход.

Налив три стаканчика крепкого кофе, он уже собирался вернуться в лабораторию, когда услышал странный звук – тихий хлопок, похожий на выстрел с глушителем. Андрей замер, инстинктивно перейдя в боевую стойку. Пять лет в спецподразделении научили его распознавать такие звуки.

Осторожно поставив стаканчики на ближайший подоконник, он бесшумно двинулся в сторону лаборатории. В коридоре никого не было, но у него возникло острое ощущение опасности. Профессиональная интуиция, спасавшая его много раз в горячих точках, кричала об угрозе.

Приблизившись к двери лаборатории, он услышал приглушенные голоса – несколько человек, говорящих на английском с акцентом, которого он не смог идентифицировать. Тихо подкравшись к двери, Андрей осторожно заглянул через узкое стекло.

В лаборатории было четверо мужчин в черной тактической одежде с закрытыми балаклавами лицами. Все вооружены – пистолеты с глушителями. Профессор Стоев лежал на полу в луже крови, явно мертвый. Елена стояла у стены, прижав руку к окровавленному плечу. Один из нападавших держал её на прицеле, в то время как другие собирали образцы и данные со столов.

Андрей тихо выругался. У него не было оружия, а противников четверо, все вооружены и, судя по движениям, хорошо подготовлены. Прямое столкновение было бы самоубийством. Но и бросить Елену он не мог.

Быстро оценив ситуацию, он заметил пожарный шланг на стене коридора. План начал формироваться в его голове. Бесшумно сняв шланг с держателя и частично размотав его, Андрей подкрался к пожарной сигнализации. Один резкий удар – и здание наполнилось пронзительным воем сирен, а из потолочных разбрызгивателей хлынула вода.

Воспользовавшись замешательством, он ворвался в лабораторию, размахивая шлангом как импровизированным оружием. Мощная струя воды под давлением сбила с ног ближайшего нападавшего. Второй развернулся и выстрелил, но Андрей уже перекатился за стол, избегая пули.

– Елена, ложись! – крикнул он, перевернув тяжелый лабораторный стол и создав импровизированное укрытие.

Она нырнула за стол как раз вовремя – серия выстрелов прошила воздух там, где она стояла секунду назад. Нападавшие перегруппировались, двое прикрывали отход двух других, которые собрали все образцы и данные в небольшой металлический кейс.

– Уходим! – крикнул один из них. – У нас все, что нужно!

Андрей не мог позволить им уйти с образцами. Выхватив из ближайшего шкафа бутылку с химикатами, он швырнул её в нападавших. Стекло разбилось, разбрызгивая жидкость, которая мгновенно воспламенилась от искры короткого замыкания в промокшем электрическом оборудовании. Пламя взметнулось вверх, отрезая путь к основному выходу.

Нападавшие изменили маршрут и бросились к запасному выходу. Андрей, пригибаясь, побежал за ними.

– Андрей! – крикнула Елена. – Они вооружены!

Но он уже не слышал. Военная подготовка взяла верх – он не мог позволить противнику уйти с ценным грузом. Пробежав через запасной выход, он оказался на лестнице. Топот ног выше указывал, что нападавшие поднимаются, а не спускаются.

"Крыша, – подумал Андрей. – Вертолет или парашюты."

Он рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Выбравшись на крышу, он увидел, как четверка бежит к вертолету, ожидающему с работающими винтами. Времени на размышления не было. Андрей бросился вперед, нагоняя последнего из бегущих.

Мощным прыжком он сбил нападавшего с ног. Они покатились по крыше, борясь за контроль. Андрей почувствовал, что его противник тоже прошел хорошую боевую подготовку – движения были четкими и эффективными. В ходе борьбы балаклава противника частично сползла, и на шее стал виден странный символ – круг с вписанным в него двойным спиралевидным узором, похожим на искаженную ДНК.

Заметив, что Андрей увидел символ, нападавший усилил натиск. Удар коленом в солнечное сплетение выбил воздух из легких Андрея. Еще один удар – и он оказался на краю крыши, балансируя на грани падения. Противник выхватил пистолет и направил на него.

– Кто вы? – выдохнул Андрей, пытаясь выиграть время.

Человек не ответил, но Андрей заметил легкую улыбку под сползшей балаклавой. Он приготовился к смерти, но внезапно с другого конца крыши раздался выстрел. Нападавший дернулся, хватаясь за простреленное плечо, и отступил к вертолету. Его товарищи открыли прикрывающий огонь, позволяя ему забраться на борт.

Вертолет начал подниматься. Андрей видел, как металлический кейс с образцами и данными исчезает внутри воздушного судна. Он беспомощно наблюдал, как вертолет удаляется, унося с собой ключ к разгадке тайны шкатулки.

– Доктор Ковалёв! – окликнул его мужской голос.

Андрей обернулся и увидел пожилого человека в темном костюме, держащего пистолет. Это был тот самый мужчина, который представился майором Соколовым, когда они с Еленой пытались бежать от госпиталя.

– Вы опоздали, – сказал Андрей, поднимаясь на ноги. – Они забрали все образцы и данные.

– Не совсем все, – Соколов убрал пистолет в кобуру под пиджаком. – Я уверен, что у вас осталось кое-что важное.

– Елена! – внезапно вспомнил Андрей и бросился обратно к лестнице.

Соколов последовал за ним. В лаборатории они нашли Елену, оказывающую себе первую помощь. Ранение было не опасным – пуля прошла навылет через мягкие ткани плеча.

– Андрей! – она бросилась к нему, морщась от боли. – Ты жив!

– А ты ранена, – он осторожно осмотрел повязку, которую она наложила. – Нам нужно доставить тебя в больницу.

– Нет времени, – вмешался Соколов. – Скоро здесь будет полиция, а за ними – люди "Нового Рассвета". Нам нужно уходить.

– Я никуда не пойду, пока не получу объяснений, – упрямо заявил Андрей. – Кто вы? Кто такие "Новый Рассвет"? И откуда вы знаете о шкатулке?

Соколов внимательно посмотрел на него.

– Я из международной организации "Феникс". Официально мы подразделение ВОЗ по борьбе с биологическими угрозами. Неофициально… мы занимаемся выявлением и нейтрализацией технологий, которые могут представлять экзистенциальную опасность для человечества. "Новый Рассвет" – террористическая организация, стремящаяся использовать древние технологии для создания "генетически чистого" будущего.

– Звучит как научная фантастика, – скептически заметила Елена.

– Как и нанотехнологичный металл возрастом в 30 тысяч лет, – парировал Соколов. – Я расскажу вам больше, но не здесь. Нам нужно покинуть Болгарию как можно скорее. У меня есть самолет, готовый к вылету.

Вдалеке послышались сирены полицейских машин.

– У нас есть два варианта, – сказал Соколов. – Либо вы идете со мной и получаете шанс разобраться во всем этом и, возможно, спасти своего друга Алексея. Либо остаетесь здесь, отвечаете на вопросы полиции, а затем исчезаете, когда "Новый Рассвет" доберется до вас. Выбирайте.

Андрей посмотрел на Елену. Она сжала его руку и кивнула.

– Хорошо, – сказал он Соколову. – Мы идем с вами. Но нам нужна гарантия безопасности.

– Единственная гарантия – это моё слово, – ответил Соколов. – В мире, где существуют технологии, способные переписывать ДНК человека, других гарантий просто не существует.

Они быстро собрали оставшиеся данные – резервную копию на флеш-накопителе, которую Елена хранила в кармане, и несколько заметок в блокноте Андрея. Затем Соколов провел их через запасной выход к ожидавшему автомобилю. Водитель, не говоря ни слова, тронулся с места, как только они сели.

– Куда мы едем? – спросил Андрей, поддерживая Елену, которая начинала бледнеть от потери крови.

– В аэропорт, – ответил Соколов. – А оттуда в Женеву. Штаб-квартиру "Феникса".

Они ехали в тишине. Елена прижималась к Андрею, дрожа то ли от шока, то ли от холода. Он обнял её, стараясь согреть и успокоить.

– Все будет хорошо, – тихо сказал он. – Мы разберемся во всем этом.

Но внутренне он не был так уверен. Символ на шее нападавшего – круг с двойной спиралью – запечатлелся в его памяти. Он уже видел этот символ раньше, пять лет назад, в Сирии, на стене подземной лаборатории, где произошла утечка неизвестного вещества, убившая большую часть его отряда.

Что бы ни представляла собой организация "Новый Рассвет", она существовала давно и имела глобальные интересы. А теперь в их руках оказалась древняя технология, способная изменять ДНК человека. И это пугало Андрея больше, чем перспектива оказаться втянутым в игры таинственной организации "Феникс".

Машина выехала на скоростную трассу, ведущую к аэропорту. Позади них Софию озаряли красные и синие вспышки полицейских мигалок. Впереди лежала неизвестность, в которой переплетались древние тайны и современные угрозы. И где-то посреди всего этого находился Алексей Соренко, чье тело и разум трансформировались под воздействием технологии, которой не должно было существовать.

Глава 4: Вербовка

Женева, Швейцария

Частный самолет снижался над Женевским озером, сверкающим в лучах утреннего солнца. Елена сидела у иллюминатора, наблюдая, как приближается город, раскинувшийся между горами и водой. Её плечо, профессионально обработанное врачом, находившимся на борту, всё ещё болело, но кровотечение остановилось, а антибиотики предотвращали возможное воспаление.

Андрей дремал в соседнем кресле, измотанный событиями прошедшей ночи. Она внимательно рассматривала его лицо, отмечая новые морщины у глаз и проседь в русых волосах. Пять лет назад, когда они расстались, он был другим – более открытым, менее настороженным. Теперь в его взгляде читалась постоянная готовность к опасности, а в движениях проскальзывала военная четкость, которой раньше не было.

– Мы скоро приземлимся, – сказал Соколов, подсаживаясь к ним. – Как ваше плечо, доктор Петрова?

– Терпимо, – ответила она. – Но мне нужны ответы. Что случилось с Алексеем? Куда его забрали? И кто такие эти "Новый Рассвет"?

Андрей открыл глаза, мгновенно переходя от сна к полной бодрости – навык, выработанный годами службы в спецподразделении.

– И почему они так заинтересованы в артефакте? – добавил он.

Соколов задумчиво потер подбородок.

– Начнем с простого. "Новый Рассвет" – международная террористическая организация, существующая уже около 20 лет. Официально они не признаны таковой, поскольку действуют через подставные компании и финансовые структуры. Их идеология основана на искаженном понимании генетики и эволюции. Они верят, что человечество генетически деградирует из-за смешения определенных генетических линий, и стремятся "исправить" это.

– Звучит как старая добрая евгеника в новой упаковке, – заметил Андрей.

– В основе – да, – согласился Соколов. – Но с использованием современных генетических технологий. Они финансируют исследования в области редактирования генома, клонирования, генной терапии. И всегда проявляли особый интерес к аномальным археологическим находкам, особенно к тем, что связаны с легендами о древних высокоразвитых цивилизациях.

– Как моя теория о Предтечах, – тихо произнесла Елена.

Соколов кивнул.

– Именно. Мы знаем, что "Новый Рассвет" отслеживал вашу экспедицию с самого начала. Возможно, даже помог получить финансирование через подставных лиц.

– Но зачем? – спросила Елена. – Зачем им древний артефакт?

– Потому что это не просто артефакт, – ответил Соколов. – Судя по тому, что случилось с Алексеем и по данным, которые мы успели получить до нападения, шкатулка содержит технологию, способную манипулировать ДНК на фундаментальном уровне. Представьте оружие, которое может избирательно убивать людей с определенными генетическими маркерами, или, наоборот, усиливать определенные генетические линии. Это именно то, о чем мечтает "Новый Рассвет".

Андрей нахмурился.

– Вы говорите о биологическом оружии направленного действия. Но это невозможно. Генетические различия между этническими группами слишком малы для такой избирательности.

– Для наших технологий – да, – согласился Соколов. – Но мы говорим о технологии, созданной цивилизацией, чей уровень развития мы даже не можем представить.

– Что с Алексеем? – вернулась к главному вопросу Елена.

Соколов вздохнул.

– Он сбежал из клиники во время инцидента. Камеры наблюдения зафиксировали, как он… прошел сквозь стену. Буквально. Его тело словно трансформировалось в жидкую субстанцию и просочилось через микроскопические трещины. Сейчас его местонахождение неизвестно.

Елена и Андрей обменялись ошеломленными взглядами.

– Это невозможно, – прошептала Елена.

– Как и наноструктурированный металл возрастом 30 тысяч лет, – напомнил Соколов. – Нам придется расширить наше понимание возможного.

Самолет начал снижение. Через несколько минут они уже катились по взлетно-посадочной полосе частного сектора аэропорта Женевы.

– Кто ещё знает об артефакте? – спросил Андрей, пока они готовились к высадке.

– Ограниченный круг лиц, – ответил Соколов. – Руководство "Феникса", несколько ученых нашей организации. Правительство Болгарии в лице специальной комиссии. И, к сожалению, "Новый Рассвет".

– А Алексей? – спросила Елена. – Вы считаете его угрозой?

– Мы считаем его жертвой, – ответил Соколов. – И потенциальным ключом к пониманию технологии. Если мы найдем его раньше, чем "Новый Рассвет", возможно, сможем помочь ему и получить информацию, необходимую для противодействия угрозе.

Они вышли из самолета и сели в ожидавший их черный внедорожник с дипломатическими номерами. Водитель, не произнеся ни слова, тронулся с места, направляясь в сторону города.

– Штаб-квартира "Феникса" находится в комплексе зданий ВОЗ, – объяснил Соколов. – Официально мы подразделение по контролю за инфекционными заболеваниями. Это дает нам доступ к международным ресурсам и дипломатический статус.

– И возможность действовать за пределами юрисдикции отдельных государств, – добавил Андрей. – Удобно.

Соколов улыбнулся.

– Вы быстро схватываете, доктор Ковалёв. Да, наша организация существует в серой зоне международного права. Это необходимо для эффективного противодействия угрозам, которые не признают государственных границ.

– Как давно существует "Феникс"? – спросила Елена.

– В нынешнем виде – с начала 2000-х, после нескольких биотеррористических атак. Но структуры, из которых он вырос, существовали гораздо дольше. С 1950-х годов различные международные организации отслеживали аномальные технологии и артефакты, потенциально опасные для человечества.

– И эта шкатулка – не первая находка такого рода? – предположил Андрей.

– Не первая, – подтвердил Соколов. – Но, возможно, самая значительная. Большинство предыдущих находок были фрагментарными, поврежденными или не функционирующими. Это первый случай, когда мы имеем дело с активной технологией.

Автомобиль въехал на территорию комплекса Всемирной организации здравоохранения. После проверки документов и сканирования биометрических данных их пропустили к неприметному зданию в глубине территории. Никаких опознавательных знаков, только цифровой код на входной двери.

Внутри здание оказалось ультрасовременным – стеклянные перегородки, множество экранов, люди в строгих костюмах и лабораторных халатах, спешащие по своим делам. Соколов провел их через систему безопасности к лифту, который опустил их глубоко под землю.

– Наша основная лаборатория и командный центр находятся под землей, – объяснил он. – Лучшая защита и изоляция.

Когда двери лифта открылись, они увидели просторное помещение, напоминающее одновременно научную лабораторию и военный командный пункт. Десятки людей работали за компьютерами, анализируя данные и координируя операции. В центре находился большой голографический дисплей с картой мира, на которой светились точки различных цветов.

– Точки мониторинга потенциальных угроз, – пояснил Соколов, заметив их взгляды. – Красные – активные инциденты, желтые – ситуации под наблюдением, зеленые – закрытые случаи.

Он подвел их к группе людей, работавших в отдельной секции.

– Познакомьтесь с командой, которая будет работать над вашим случаем, – сказал Соколов. – Доктор Аиша Хан, вирусолог и специалист по биологическому оружию.

Стройная женщина в лабораторном халате, с блестящими черными волосами, собранными в тугой пучок, и проницательными темными глазами кивнула им.

– Кайл Дженкинс, наш специалист по компьютерным технологиям и кибербезопасности.

Молодой человек лет тридцати с растрепанными светлыми волосами и в футболке с логотипом какой-то хакерской конференции поднял руку в приветствии, не отрываясь от мониторов.

– И Ева Новак, эксперт по внедрению и полевым операциям.

Холодная блондинка с идеальной осанкой и цепким взглядом слегка кивнула. В её движениях читалась та же военная четкость, что и у Андрея, но доведенная до совершенства.

– Все они ознакомлены с ситуацией и готовы помочь, – закончил Соколов. – А теперь, если вы не возражаете, доктор Петрова нуждается в медицинской помощи. Наш врач осмотрит ваше плечо, а затем мы проведем полный брифинг.

Елена хотела возразить, но волна слабости и боли накатила на неё. Сопровождаемая медицинским персоналом, она отправилась в медицинский отсек. Андрей остался с командой, внимательно изучая их. Ему не нравилась ситуация – слишком много неизвестных, слишком много опасностей. Но выбора не было. Если "Новый Рассвет" действительно получил доступ к технологии, способной изменять ДНК человека избирательно, то весь мир находился в опасности.

Через час Елена вернулась, с профессионально перевязанным плечом и слегка осоловевшая от обезболивающих. Вся команда собралась в конференц-зале, где Соколов начал подробный брифинг.

– Начнем с того, что нам известно наверняка, – сказал он, активируя голографический дисплей в центре стола. – Артефакт, обнаруженный в Родопских горах, содержит технологию, способную манипулировать ДНК на уровне, недостижимом для современной науки.

На дисплее появились изображения шкатулки с различных ракурсов, а также микроскопические снимки металла.

– Согласно предварительной датировке, возраст артефакта – не менее 30 000 лет, что противоречит всему, что мы знаем об историческом развитии технологий.

– Если только не существовала высокоразвитая цивилизация, о которой мы ничего не знаем, – вставила Елена.

– Именно, – кивнул Соколов. – Теория доктора Петровой о доисторической цивилизации "Предтечи", которую научное сообщество считало спекулятивной, внезапно получает материальное подтверждение.

На дисплее появились изображения символов с шкатулки рядом с похожими символами, обнаруженными в различных частях мира – в пещерах Южной Америки, на артефактах из Египта, на каменных плитах из Индии.

– Мы давно отслеживали эти символы, – продолжил Соколов. – Они появляются в различных культурах, разделенных тысячами километров и веками истории. Слишком похожи, чтобы быть совпадением.

– Вы думаете, что эти символы – наследие Предтеч? – спросила Елена.

– Это наиболее вероятная гипотеза, – ответил Соколов. – Но до сих пор у нас не было достаточно данных для её подтверждения. Ваша находка меняет всё.

– А что насчет Алексея Соренко? – спросил Андрей. – Что с ним произошло?

Аиша Хан взяла слово:

– По данным, которые мы успели собрать до его исчезновения, наноструктуры из металла шкатулки проникли в его организм через кожу и начали реконструкцию его ДНК. Не случайные изменения, а целенаправленную перестройку, словно по заранее запрограммированному шаблону.

На дисплее появились медицинские данные – графики, показания приборов, изображения клеток с необычной структурой.

– Его клетки начали преобразовываться, – продолжила Аиша. – Мембраны усилились, митохондрии – энергетические станции клеток – увеличились в размерах и эффективности. Появились новые клеточные структуры, функции которых мы даже не понимаем. А его мозг… активность возросла на 300%, особенно в областях, связанных с обработкой сенсорной информации и пространственным мышлением.

– Он эволюционировал, – тихо сказала Елена. – Или, точнее, был искусственно эволюционирован.

– Именно, – кивнула Аиша. – Но процесс был нестабильным. Его психика не справлялась с изменениями. Периоды удивительной ясности сознания сменялись бредом и галлюцинациями. А его физическое тело… судя по последним данным, он начал проявлять способности, которые нарушают известные нам законы физики.

– Как прохождение сквозь стену, – заметил Андрей.

– Да, и не только это, – вмешался Кайл, активируя видеозапись на дисплее. – Это последние кадры, которые мы получили перед его исчезновением.

На видео был Алексей в больничной палате. Его кожа имела серебристый оттенок, а глаза светились неестественным светом. Внезапно он поднял руку, и медицинское оборудование вокруг него начало деформироваться, словно под воздействием невидимой силы. Затем его тело стало полупрозрачным, текучим, и он буквально просочился сквозь стену, оставив лишь серебристый след.

– Что за чертовщина? – выдохнул Андрей.

– Мы предполагаем, что нанотехнология Предтеч дала ему способность манипулировать материей на молекулярном уровне, – объяснила Аиша. – Его собственное тело стало инструментом этой манипуляции.

– Но куда он направился? И в каком он сейчас состоянии? – спросила Елена.

– Этого мы не знаем, – ответил Соколов. – Но можем предположить, что он инстинктивно ищет источник своей трансформации – шкатулку. А она сейчас в руках "Нового Рассвета".

– Которые планируют использовать её для создания избирательного биологического оружия, – добавил Андрей.

– Хуже, – сказала Ева Новак, впервые присоединяясь к разговору. Её голос был холодным и точным, как хирургический скальпель. – По нашим данным, они планируют использовать технологию для массовой генетической модификации человечества. Избирательная элиминация одних генетических линий и усиление других.

– Генетическая чистка глобального масштаба, – мрачно подытожил Соколов. – Они называют это "Новым Рассветом человечества" – отсюда и название организации.

– И кто стоит за этой организацией? – спросил Андрей.

– Официально – никто, – ответил Соколов. – Фактически – консорциум богатых и влиятельных людей, одержимых идеей генетического "совершенствования" человечества. Главную роль играет Виктор Радев, миллиардер, глава биотехнологической корпорации "Генезис".

На дисплее появилось изображение импозантного мужчины с седеющими волосами и холодными зелеными глазами.

– Публично он известен как филантроп, спонсирующий генетические исследования и программы лечения наследственных заболеваний. В реальности – идеолог и финансист "Нового Рассвета", верящий в генетическое превосходство определенных линий человечества.

– И что теперь? – спросила Елена. – Как мы можем противостоять им?

– Именно здесь вступаете вы, – сказал Соколов. – Доктор Петрова, вы – ведущий специалист по культуре и артефактам Предтеч, хотя до недавнего времени сами не подозревали, насколько точны ваши теории. Доктор Ковалёв, вы – генетик с военным опытом, уже сталкивавшийся с технологией Предтеч в Сирии, хотя тогда вы не знали, с чем имеете дело.

– Я не соглашался присоединяться к вашей организации, – заметил Андрей.

– Но вы хотите остановить "Новый Рассвет" и спасти своего друга Алексея, – парировал Соколов. – Как и мы. Наши цели совпадают.

– Предположим, мы согласимся помочь, – сказала Елена. – Что конкретно вы от нас хотите?

– Для начала – расшифровать символы на шкатулке. Понять принцип работы технологии. Создать контрмеру, способную нейтрализовать её в случае применения в качестве оружия. И, если возможно, найти способ помочь Алексею и другим потенциальным жертвам экспериментов "Нового Рассвета".

– Звучит как работа на несколько лет, – заметил Андрей. – А у нас, судя по всему, есть дни, может быть, недели.

– Именно поэтому вам будет предоставлен доступ ко всем ресурсам "Феникса", – ответил Соколов. – Лучшие лаборатории, суперкомпьютеры, база данных артефактов со всего мира, команда специалистов.

– И что мы получим взамен? – спросил Андрей.

– Кроме спасения миллионов жизней? – Соколов слегка улыбнулся. – Полный доступ к информации о Предтечах, которую мы собирали десятилетиями. Для вас, доктор Петрова, это бесценно. И гарантии безопасности – от нас и от международного сообщества. "Новый Рассвет" не оставит вас в покое, даже если вы откажетесь работать с нами.

Елена и Андрей переглянулись. Выбора у них действительно не было.

– Хорошо, – сказала Елена. – Мы согласны. Но при условии полного доступа к информации и свободы действий в рамках исследования.

– Разумеется, – кивнул Соколов. – В конце концов, мы все на одной стороне.

– Вот в этом я не уверен, – тихо произнес Андрей, но кивнул в знак согласия.

– Отлично, – Соколов хлопнул в ладоши. – Приступим немедленно. Кайл, предоставьте доступ к базе данных символов. Аиша, подготовьте лабораторию для анализа образца, который, я уверен, доктор Ковалёв сохранил, несмотря на нападение.

Андрей молча достал из внутреннего кармана небольшую металлическую коробочку, в которой хранился крошечный фрагмент материала шкатулки.

– Ева, подготовьте оперативный план для отслеживания перемещения шкатулки. По нашим данным, она сейчас направляется в Стамбул для передачи покупателю.

– Покупателю? – удивилась Елена. – Я думала, шкатулка уже у "Нового Рассвета".

– Не совсем, – ответил Соколов. – Нападавшие были наемниками, работающими на посредника. Настоящая передача состоится в Стамбуле через два дня.

– Тогда у нас есть шанс перехватить её, – сказал Андрей.

– Именно, – согласился Соколов. – Но для этого нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Приступайте к работе, времени мало.

Команда разошлась по своим задачам. Елену и Андрея проводили в просторную лабораторию с новейшим оборудованием и доступом к обширной базе данных. Пока Андрей готовил образец для анализа, Елена начала просматривать информацию о похожих символах, обнаруженных по всему миру.

– Соколов не сказал нам всей правды, – тихо произнес Андрей, когда они остались одни.

– Я знаю, – ответила Елена, не отрываясь от экрана. – Но сейчас у нас нет выбора, кроме как играть по их правилам. По крайней мере, до тех пор, пока мы не поймем, что на самом деле происходит.

Андрей кивнул и вернулся к работе. Фрагмент материала под микроскопом продолжал поражать своей сложностью – наноструктуры, организованные в паттерны, напоминающие не механизмы, а живые организмы, способные к адаптации и эволюции.

– Знаешь, что самое странное? – сказал он, не отрываясь от окуляра. – Я уже видел что-то подобное. В Сирии, пять лет назад. Тот инцидент, который я упоминал… это был не просто выброс неизвестного вещества. Это была технология, похожая на эту.

– И ты выжил после контакта с ней, – заметила Елена. – Как и Алексей, только без таких драматических изменений.

– Да, но… – Андрей замолчал, вспоминая те страшные дни в военном госпитале. – Я никогда никому не говорил, но после того инцидента я изменился. Не так заметно, как Алексей, но… мои рефлексы стали быстрее, чувства острее, раны заживают быстрее. Я списывал это на адреналин и интенсивную терапию, но теперь…

– Теперь ты думаешь, что это была та же технология, – закончила за него Елена.

– И я не уверен, закончились ли изменения, или они просто замедлились до неразличимого темпа, – признался Андрей. – И что будет, если я снова подвергнусь воздействию.

Елена подошла к нему и положила руку на плечо.

– Мы разберемся в этом, Андрей. Вместе. И найдем способ помочь Алексею и предотвратить катастрофу.

Он благодарно кивнул, накрыв её руку своей. В этот момент в лабораторию вошла Аиша с планшетом в руках.

– У меня есть результаты анализа крови Алексея, – сказала она. – И они… невероятны. Его ДНК полностью перестроена, но не случайным образом. Это похоже на… эволюционный скачок на тысячи лет вперед.

Она показала им данные на планшете – структуру ДНК с множеством модификаций, активизированные гены, которые обычно "спят" в человеческом геноме, новые генетические последовательности, которых не должно быть у человека.

– Это как если бы кто-то взял человеческий геном и улучшил его всеми возможными способами, – продолжила Аиша. – Улучшенная регенерация, увеличенная продолжительность жизни, повышенная нейропластичность, даже новые белковые структуры, функции которых мы пока не понимаем.

– Не "кто-то", – сказал Андрей. – А нанотехнология Предтеч, запрограммированная на определенные модификации.

– Но зачем? – спросила Елена. – Зачем создавать технологию, которая улучшает человеческий геном? И почему она была запечатана в шкатулке глубоко под землей?

– Возможно, из-за непредвиденных последствий, – предположила Аиша. – Судя по нестабильному психическому состоянию Алексея, его разум не справляется с физическими изменениями. Технология могла быть сочтена слишком опасной даже её создателями.

– Или её пытались защитить от неправильного использования, – сказал Андрей. – Защитить от таких, как "Новый Рассвет", которые хотят применить её избирательно, для "очищения" генофонда.

– В любом случае, нам нужно понять принцип её работы, – сказала Аиша. – И я думаю, ключ к этому – символы на шкатулке. Они могут быть не просто декоративными элементами, а своего рода программным кодом или инструкцией.

– Я уже начала анализ, – кивнула Елена. – В базе данных "Феникса" есть информация о похожих символах из различных археологических находок. Если я смогу найти общий паттерн…

– Тогда мы сможем понять, как работает технология, – закончил Андрей. – И, возможно, как её остановить или перепрограммировать.

Они погрузились в работу, каждый в своей области экспертизы. Время шло, а угроза нарастала. Где-то в мире шкатулка с древней нанотехнологией направлялась в руки людей, готовых использовать её для радикального изменения человечества. И только они могли это предотвратить.

Глава 5: Следы

Стамбул, Турция

Древний город на стыке Европы и Азии утопал в мягком свете заката. Минареты и купола исторических мечетей вырисовывались на фоне розовеющего неба, а воды Босфора отражали последние солнечные лучи. Но Андрей Ковалёв не замечал этой красоты, внимательно наблюдая за оживленной улицей через окно кафе в районе Султанахмет.

– Объект движется в северном направлении, – произнес он в миниатюрный микрофон, замаскированный под пуговицу рубашки. – Сопровождение – два человека. Оба вооружены, скрытое ношение.

– Вижу их, – ответил в наушнике голос Евы. – Продолжаю слежение. Встреча назначена через сорок минут в хаммаме Джагалоглу.

– Странное место для передачи древнего артефакта, – заметил Андрей, оставляя деньги за нетронутый кофе и выходя из кафе.

– На самом деле идеальное, – возразил голос Соколова. – Исторический памятник, множество туристов, невозможность пронести крупное оружие или сканирующее оборудование. И прекрасная акустика, делающая подслушивание практически невозможным.

Андрей не стал спорить и медленно двинулся вслед за объектом наблюдения, сохраняя дистанцию. Последние двадцать четыре часа были наполнены интенсивной подготовкой к этой операции. После того, как разведка "Феникса" установила место и время передачи шкатулки, Соколов мобилизовал все ресурсы для перехвата.

Елена осталась в Женеве, продолжая работу над расшифровкой символов вместе с Аишей. Андрей настоял на участии в полевой операции, вопреки возражениям Соколова. Его военный опыт и знание технологии делали его ценным участником, особенно учитывая необходимость минимизировать риск активации шкатулки при перехвате.

Сейчас он двигался по древним улочкам Стамбула, следуя за тремя мужчинами, один из которых нес неприметный кожаный портфель. Согласно данным разведки, внутри находилась металлическая шкатулка, извлеченная из пещеры в Родопских горах. Цель операции – перехватить шкатулку до того, как она попадет в руки представителя "Нового Рассвета".

– Елена, есть прогресс с символами? – спросил Андрей, проверяя связь с Женевой.

– Частичный, – ответила Елена, её голос звучал возбужденно даже через зашифрованный канал связи. – Мы обнаружили повторяющиеся паттерны, которые могут быть командами или инструкциями. И еще кое-что интересное – символы на шкатулке идентичны найденным в пещере в Каппадокии, всего в нескольких сотнях километров от вас.

– В Каппадокии? – переспросил Андрей. – Это может быть связано с текущей передачей артефакта?

– Возможно, – вмешался Соколов. – Наши исследования показывают, что Малая Азия была одним из центров активности Предтеч. Множество артефактов и символов, напоминающих те, что на шкатулке, были найдены в этом регионе.

– И что самое интересное, – добавила Елена, – многие из них связаны с культами исцеления и долголетия, которые процветали здесь тысячи лет назад.

– Объект входит в хаммам, – прервала их разговор Ева. – Я следую за ним. Андрей, зайдешь через десять минут, как обычный турист. Кайл, ты готов с системой наблюдения?

– Насколько это возможно, – ответил Кайл из мобильного командного пункта, расположенного в фургоне неподалеку. – Но внутри хаммама большая влажность и толстые стены. Сигнал будет прерываться.

Андрей остановился у витрины сувенирного магазина, делая вид, что разглядывает керамические изделия. В отражении стекла он наблюдал за входом в древний хаммам Джагалоглу – одну из самых знаменитых турецких бань Стамбула, построенную еще в XVI веке.

Через десять минут, как и было запланировано, он купил входной билет и вошел внутрь исторического здания. Пар, жар и приглушенный свет создавали особую атмосферу вне времени. Андрей прошел через раздевалку, оставил верхнюю одежду (но сохранил миниатюрный передатчик и наушник, замаскированный под современный слуховой аппарат) и направился в главный зал хаммама.

Мраморные стены и колонны с искусной резьбой, купола с отверстиями для света, создающие мистический эффект светящихся лучей в паре – всё это в другое время произвело бы на него впечатление. Но сейчас Андрей был сосредоточен на поиске объекта наблюдения.

– Объект в северо-восточном углу главного зала, – прошептала Ева, проходя мимо него, словно обычная посетительница. В традиционном тканевом покрывале, с убранными под легкую шапочку волосами, она была почти неузнаваема. – Встреча через пять минут. Представитель покупателя уже здесь, сидит у восточной стены.

Андрей кивнул и неспешно направился к свободному месту, откуда хорошо просматривался весь зал. Он не видел портфеля с шкатулкой – очевидно, его оставили в личной кабинке раздевалки.

– Кайл, можешь просканировать раздевалку? – тихо спросил он.

– Уже сделано, – ответил Кайл. – Сигнатура металла шкатулки обнаружена в шкафчике номер 42. Но есть проблема – помещение охраняется двумя людьми, явно профессионалами.

– Мы не можем действовать сейчас, – вмешался Соколов. – Слишком много гражданских. Дождемся передачи информации о местонахождении шкатулки, затем перехватим её при транспортировке.

Андрей кивнул и продолжил наблюдение. Главный объект – седовласый турок с профессорской бородкой – вел себя как обычный посетитель. Он не проявлял нервозности или настороженности, но Андрей заметил, как периодически его взгляд останавливался на человеке у восточной стены – молодом европейце атлетического телосложения с безупречной стрижкой.

– Это не просто передача шкатулки, – внезапно понял Андрей. – Это аукцион. Посмотрите на других посетителей – видите мужчину в углу? И того, с татуировкой на плече? Они не случайные туристы.

Ева незаметно осмотрела указанных людей.

– Он прав, – подтвердила она. – Как минимум трое потенциальных покупателей. Все держатся отдельно, но внимательно наблюдают за главным объектом.

– Это меняет ситуацию, – сказал Соколов. – Множественные заинтересованные стороны означают повышенный риск конфликта и возможность утечки информации.

– Или это шанс, – возразил Андрей. – Если они начнут конкурировать, мы можем использовать хаос для перехвата.

Тем временем главный объект неспешно подошел к фонтану в центре зала. Как бы случайно рядом с ним оказался европеец со стрижкой. Они обменялись несколькими словами, после чего турок слегка кивнул и отошел.

– Встреча началась, – прошептала Ева. – Они используют кодовые фразы. Судя по всему, торги уже идут.

Следующие двадцать минут Андрей наблюдал за сложным танцем покупателей, которые по очереди, якобы случайно, оказывались рядом с продавцом, обмениваясь краткими репликами. Никаких документов не передавалось, никаких явных жестов не делалось – всё происходило предельно незаметно для обычного наблюдателя.

– Торги завершены, – сообщила Ева. – Победил представитель в сером полотенце – тот, что с татуировкой на плече.

– Проверь татуировку, – быстро сказал Андрей. – Это может быть метка принадлежности.

Ева приблизилась к человеку под видом случайного столкновения и бросила взгляд на его плечо.

– Двойная спираль внутри круга, – сообщила она. – Определенно "Новый Рассвет".

– Значит, шкатулка все-таки попадет к ним, – мрачно констатировал Соколов. – Готовьтесь к перехвату при выходе. Кайл, активируй группу поддержки.

– Подождите, – вмешалась Елена по связи из Женевы. – Мы только что обнаружили кое-что важное. Символы на шкатулке… мы думали, что это своего рода инструкции или программный код. Но это предупреждение.

– Предупреждение? – переспросил Андрей.

– Да, мы сопоставили их с другими находками и расшифровали часть сообщения. Там говорится о "печати", которая не должна быть сломана, о "перерождении, которое несет смерть". Технология внутри шкатулки не предназначена для использования – она запечатана намеренно.

– Это объясняет, почему она была спрятана так глубоко, – сказал Андрей. – Предтечи сами боялись этой технологии.

– И есть еще кое-что, – добавила Аиша. – Судя по нашим исследованиям образца, наномашины активируются при определенных условиях – контакт с живой тканью, воздействие света определенной частоты или электромагнитного поля.

– То есть, если шкатулка будет открыта неправильно… – начал Андрей.

– Наномашины могут быть высвобождены и начать бесконтрольное распространение, – закончила Аиша. – Учитывая, что произошло с Алексеем от контакта с микроскопической дозой, последствия могут быть катастрофическими.

– Отменяем перехват, – немедленно приказал Соколов. – Риск активации слишком велик. Вместо этого, продолжаем слежение. Нам нужно узнать, куда направляется шкатулка, и найти более безопасный способ её нейтрализации.

Андрей кивнул, соглашаясь с решением. Риск массового заражения наномашинами в центре многомиллионного города был неприемлем.

– Объект покидает хаммам, – сообщила Ева. – Следую за ним.

– Я возьму на себя победителя аукциона, – сказал Андрей.

Он быстро оделся и покинул хаммам, следуя на безопасном расстоянии за человеком с татуировкой двойной спирали. Улицы Стамбула становились темнее с наступлением вечера, но все еще были многолюдными – туристы и местные жители спешили по своим делам, создавая идеальное прикрытие для слежки.

– Объект направляется к Гранд-базару, – сообщил Андрей. – Кайл, можешь отследить его по камерам?

– Уже делаю, – ответил Кайл. – Но там множество слепых зон. Не теряй его.

Андрей ускорил шаг, сокращая дистанцию. Человек с татуировкой двигался уверенно, периодически проверяя, нет ли слежки, но делал это профессионально, не привлекая внимания. Он свернул в один из множества входов легендарного Гранд-базара – огромного крытого рынка, существующего с XV века.

Внутри базара царила обычная суета – тысячи магазинчиков, торгующих всем от ковров и специй до ювелирных изделий и антиквариата. Идеальное место, чтобы затеряться или провести тайную встречу.

– Я внутри Гранд-базара, – сообщил Андрей. – Держу объект в поле зрения.

– Будь осторожен, – предупредила Ева. – Мой объект тоже направляется туда, но с другого входа. Похоже, передача состоится внутри.

Андрей следовал за человеком с татуировкой, лавируя между туристами и торговцами. Объект уверенно двигался по лабиринту узких проходов, явно хорошо зная расположение. Наконец, он остановился у небольшого магазина древностей, расположенного в одном из дальних уголков базара. Вывеска гласила "Антикварная лавка Озтюрка" на нескольких языках.

– Объект вошел в антикварную лавку, – сообщил Андрей. – Кайл, есть информация об этом месте?

– Проверяю, – ответил Кайл. – Лавка принадлежит семье Озтюрк уже более ста лет. Официально торгует древностями, имеет все необходимые лицензии. Но есть неподтвержденные данные о связях с черным рынком артефактов.

– Идеальное прикрытие для операций "Нового Рассвета", – заметил Соколов. – Андрей, не входи внутрь. Слишком рискованно. Продолжай наблюдение снаружи.

Андрей остановился у соседней лавки, делая вид, что интересуется медными светильниками. Отсюда он мог видеть вход в антикварный магазин и часть интерьера через витрину.

– Мой объект тоже приближается к лавке, – сообщила Ева. – Он несет портфель. Передача состоится в ближайшие минуты.

– Нам нужно знать, что происходит внутри, – сказал Соколов. – Кайл, можешь получить доступ к камерам безопасности базара?

– Уже работаю над этим, – ответил Кайл. – Но система устаревшая, много слепых зон.

Пока команда решала техническую проблему, Андрей заметил пожилого турка, выходящего из соседней чайной и направляющегося к антикварной лавке. Что-то в его походке и взгляде привлекло внимание Андрея – человек явно был напряжен и внимателен к окружению, несмотря на возраст и внешнюю безобидность.

– У нас еще один игрок, – тихо сообщил Андрей. – Пожилой мужчина, около семидесяти, традиционная одежда, но держится не как обычный местный житель.

– Описание соответствует Хасану Озтюрку, владельцу лавки, – сказал Кайл после быстрой проверки. – Но он не должен быть там сегодня. По нашим данным, лавкой управляет его сын.

– Интересно, – пробормотал Соколов. – Возможно, дело важнее, чем мы думали, если привлекло внимание старика Озтюрка.

Пожилой турок вошел в лавку, и через мгновение жалюзи на витрине опустились, а табличка на двери перевернулась на "Закрыто".

– Они изолируются, – сказала Ева, заняв позицию с другой стороны магазина. – Передача началась.

– Кайл, нам нужны глаза и уши внутри, – настойчиво сказал Соколов.

– Я пытаюсь! – голос Кайла звучал напряженно. – Но система защищена лучше, чем должна быть обычная лавка. Кто-то вложил серьезные деньги в безопасность.

Андрей осмотрелся, ища возможность получить информацию. Его взгляд остановился на старом вентиляционном отверстии над входом в лавку.

– У меня есть идея, – сказал он. – Ева, отвлеки внимание со своей стороны. Я попытаюсь установить прослушку.

– Принято, – ответила Ева.

Через минуту с противоположной стороны лавки раздался громкий звон разбитого стекла и крики – Ева устроила отвлекающий маневр, имитируя конфликт между туристом и торговцем. Воспользовавшись моментом, когда все внимание было обращено в ту сторону, Андрей быстро установил миниатюрное устройство прослушивания рядом с вентиляционным отверстием.

– Устройство установлено, – сообщил он, отходя от лавки и смешиваясь с толпой. – Кайл, проверь сигнал.

– Получаю аудио, – подтвердил Кайл. – Качество не идеальное из-за помех, но достаточное для понимания.

Через наушник Андрей услышал приглушенные голоса из лавки. Говорили в основном на турецком, но периодически переходили на английский.

– …подлинность подтверждена, – говорил голос с сильным акцентом, вероятно, принадлежащий пожилому Озтюрку. – Символы соответствуют тем, что в манускрипте.

– Манускрипт здесь? – спросил другой голос, принадлежавший, судя по всему, представителю "Нового Рассвета".

– Конечно, нет, – ответил старик с легким смешком. – Он в безопасном месте. Но я могу предоставить доступ… за дополнительную плату.

– Манускрипт? – удивленно переспросила Елена по связи. – Какой еще манускрипт?

– Вероятно, документ с инструкциями по использованию шкатулки, – предположил Соколов. – Если существуют древние записи о технологии Предтеч, это может быть ключом к её пониманию… или нейтрализации.

Разговор в лавке продолжался. После короткого торга была названа сумма – астрономическая даже по меркам черного рынка антиквариата. Представитель "Нового Рассвета" согласился без колебаний.

– …доставка в течение 24 часов в указанное место, – сказал он. – Стандартный протокол.

– Как обычно, – согласился старик. – А теперь, позвольте взглянуть на предмет нашей сделки.

Последовала пауза, потом звук открываемого портфеля и тихий вздох удивления.

– Невероятно, – прошептал старик. – Спустя столько веков… Печать выглядит нетронутой.

– Мы не пытались открыть её, – ответил посредник. – По инструкции. Это должно произойти только в специальных условиях.

– Мудрое решение, – одобрил Озтюрк. – Древние не зря запечатали эту технологию. Мои предки веками хранили знания о ней, передавая из поколения в поколение предупреждения.

– Ваши предки? – в голосе представителя "Нового Рассвета" звучало удивление.

– Конечно, – ответил старик с ноткой гордости. – Семья Озтюрк – одна из наследниц Хранителей Печати, тайного общества, существовавшего со времен Византии. Мы веками отслеживали и защищали артефакты Предтеч от тех, кто мог бы использовать их во зло.

– Тогда почему вы помогаете нам сейчас? – прямо спросил представитель "Нового Рассвета".

Старик помолчал, прежде чем ответить.

– Времена меняются, – сказал он наконец. – Мир стоит на пороге великих потрясений. Климатические катастрофы, перенаселение, генетические болезни… Возможно, пришло время применить знания древних для спасения человечества. Если, конечно, вы используете их мудро.

– Разумеется, – заверил его собеседник, но даже через наушник Андрей уловил фальшивую нотку в его голосе.

– Хранители Печати, – прошептала Елена по связи. – Я читала упоминания о них в византийских хрониках, но считала это легендой. Тайное общество, охраняющее древние знания…

– Похоже, не такая уж и легенда, – заметил Соколов. – И если этот манускрипт содержит инструкции по использованию шкатулки, он не менее ценен, чем сам артефакт.

Разговор в лавке завершался. Стороны договорились о деталях передачи манускрипта и оплаты.

– …встреча в полдень, у руин древнего храма Аполлона в Сиде, – сказал Озтюрк. – Приходите один и без оружия. Мои люди будут наблюдать.

– Согласен, – ответил представитель "Нового Рассвета". – А теперь, если вы не возражаете, я хотел бы покинуть ваше заведение как можно незаметнее.

– Конечно, – ответил старик. – Через подсобное помещение есть выход на соседнюю улицу. Никто вас не увидит.

Андрей переглянулся с Евой, которая уже заняла позицию с другой стороны квартала.

– Я проверю боковые выходы, – сказала она. – Продолжай наблюдение за главным входом.

– Сиде находится на южном побережье Турции, – сообщил Кайл. – Примерно в 550 километрах отсюда. Древний греко-римский город, сейчас популярное туристическое место. Храм Аполлона – одна из главных достопримечательностей, расположен на мысе с видом на море.

– Идеальное место для передачи, – сказал Соколов. – Открытое пространство, множество туристов как прикрытие, но при этом достаточно обзора, чтобы заметить любую засаду.

– Объект покидает зону через боковой выход, – сообщила Ева. – С портфелем. Шкатулка при нем.

– Следуй за ним, – приказал Соколов. – Но сохраняй дистанцию. Нам нужно знать, куда направляется шкатулка.

– А что с манускриптом? – спросил Андрей. – Он может быть не менее важен, чем сам артефакт.

– Согласен, – ответил Соколов после секундной паузы. – Андрей, оставайся с Озтюрком. Выясни больше о манускрипте и Хранителях Печати. Возможно, он знает больше, чем рассказал покупателю.

Андрей кивнул и продолжил наблюдение за лавкой. Через несколько минут жалюзи поднялись, и табличка снова перевернулась на "Открыто". Пожилой Озтюрк стоял у входа, спокойно куря длинную турецкую трубку и наблюдая за проходящими мимо людьми.

– Он явно ждет, пока представитель "Нового Рассвета" уйдет достаточно далеко, – заметил Андрей.

– Осторожный человек, – согласился Соколов. – Что неудивительно для того, кто веками хранит опасные секреты.

Андрей выждал еще несколько минут, затем медленно направился к лавке, готовя легенду прикрытия. Он вошел внутрь, изображая заинтересованного туриста. Лавка была заполнена разнообразными древностями – от османских монет и византийских икон до древнеримских статуэток и персидских манускриптов. Все выглядело подлинным и чрезвычайно ценным.

Озтюрк приветствовал его кивком головы, не выпуская трубки изо рта.

– Чем могу помочь, господин? – спросил он на безупречном английском.

– Я интересуюсь древними письменами, – ответил Андрей, приближаясь к витрине с фрагментами пергаментов. – Особенно необычными, не относящимися к известным языкам.

Глаза старика на мгновение сузились, но лицо осталось невозмутимым.

– У вас специфический интерес, господин…?

– Ковалёв, – представился Андрей. – Андрей Ковалёв, профессор лингвистики из Москвы.

Это была часть подготовленной легенды. Соколов обеспечил его поддельными документами, подтверждающими эту личность, на случай проверки.

– Профессор Ковалёв, – Озтюрк слегка наклонил голову. – Вы выбрали интересное время для визита. Не многие интересуются древними языками в наши дни.

– Особенно меня интересуют символы, похожие на эти, – Андрей достал из кармана небольшую фотографию, на которой были изображены несколько символов со шкатулки. Это была контролируемая утечка информации, призванная проверить реакцию Озтюрка.

Старик внимательно посмотрел на фотографию, затем перевел взгляд на Андрея. Его глаза стали холодными и расчетливыми.

– Где вы видели эти символы, профессор? – спросил он тихо.

– В одной пещере в Каппадокии, – ответил Андрей, следуя подготовленной истории. – Я участвовал в археологической экспедиции прошлым летом. Мы нашли странные надписи, которые не смогли расшифровать. И недавно я увидел упоминание о похожих символах в одной научной статье, связанной с находками в Болгарии.

Озтюрк молчал, изучая Андрея с непроницаемым выражением лица. Затем он подошел к двери и перевернул табличку на "Закрыто".

– Следуйте за мной, профессор, – сказал он, направляясь в глубину лавки. – Думаю, у нас с вами будет интересный разговор.

Андрей последовал за ним, готовый к любому развитию событий. Они прошли через заднюю комнату, заполненную ящиками и стеллажами с артефактами, и оказались в небольшом внутреннем дворике с фонтаном посередине и пышной растительностью вокруг. Удивительный оазис спокойствия в центре шумного базара.

– Присаживайтесь, – Озтюрк указал на низкий диван под тентом. – Выпьете чаю?

– С удовольствием, – ответил Андрей, оглядывая дворик и отмечая потенциальные пути отхода на случай опасности.

Старик хлопнул в ладоши, и появился молодой человек, которому он дал указания на турецком. Через минуту перед ними стояли чашки с ароматным чаем.

– Итак, профессор, – Озтюрк отхлебнул чай, – вы интересуетесь символами Предтеч. Вопрос: зачем?

Андрей едва сдержал удивление. Старик открыто использовал термин "Предтечи", который, насколько им было известно, не был широко распространен даже в научных кругах.

– Научный интерес, – ответил Андрей, решив пойти ва-банк. – И беспокойство. Если эти символы действительно принадлежат древней высокоразвитой цивилизации, и если они содержат знания, опасные в неправильных руках…

– То вы хотите убедиться, что эти знания не попадут к таким, как "Новый Рассвет"? – закончил за него Озтюрк, наблюдая за реакцией Андрея.

– Вы хорошо осведомлены, – заметил Андрей, не отрицая и не подтверждая.

– Я принадлежу к линии Хранителей, существующей тысячи лет, – спокойно ответил Озтюрк. – Мы отслеживаем все, что связано с технологией Предтеч. И все группы, проявляющие к ней интерес.

– Включая "Феникс"? – прямо спросил Андрей.

Озтюрк улыбнулся, обнажая идеально сохранившиеся для его возраста зубы.

– А вы не так хорошо подготовили свою легенду, как думали, доктор Ковалёв. Вы не лингвист. Вы генетик с военным прошлым. И вы работаете с "Фениксом", хотя и недавно.

Андрей напрягся, готовый к возможному нападению. Но старик лишь отмахнулся.

– Расслабьтесь. Если бы я хотел причинить вам вред, мы бы не пили сейчас чай. Я знал, что вы придете, с того момента, как увидел вас у лавки светильников. Военная подготовка выдает себя в мелочах – в том, как вы держите голову, как сканируете помещение, входя в него.

– Тогда зачем пригласили меня сюда? – спросил Андрей.

– Потому что нам нужно поговорить, – просто ответил Озтюрк. – О Печати. О том, что произошло в Болгарии. И о том, что скоро произойдет, если технология попадет в руки фанатиков из "Нового Рассвета".

– Но вы сами только что продали им шкатулку, – заметил Андрей. – И согласились предоставить манускрипт с инструкциями.

– Вы слушали наш разговор, – кивнул Озтюрк, не выглядя удивленным. – Хорошая работа с прослушкой, кстати. Но вы слышали не всё. Шкатулка, которую я только что продал, подлинная. Но манускрипт, который я предоставлю завтра… скажем так, в нем отсутствуют некоторые критические детали, необходимые для безопасной активации технологии.

– Вы саботируете их попытки использовать шкатулку? – догадался Андрей.

– Я обеспечиваю баланс, – поправил его Озтюрк. – Хранители не просто охраняют артефакты Предтеч. Мы следим за тем, чтобы знания древних не были полностью утеряны, но и не попали в руки тех, кто использует их во вред.

– Благородная цель, – заметил Андрей. – Но рискованная стратегия.

– Все стратегии рискованны в мире, где существуют технологии, способные переписать саму природу человека, – философски заметил Озтюрк. – Но иногда контролируемый риск лучше, чем полное подавление знания. История показывает, что запретные технологии всё равно будут обнаружены. Лучше направить их использование, чем пытаться предотвратить неизбежное.

Андрей внимательно слушал, понимая, что получает бесценную информацию от человека, чья семья веками хранила секреты Предтеч.

– Что вы знаете о технологии в шкатулке? – спросил он. – Как она работает? И почему была запечатана?

Озтюрк отставил чашку и подался вперед.

– Технология, которую вы называете "Печатью", была создана Предтечами как инструмент управляемой эволюции. Наномашины, запрограммированные изменять ДНК по заданному шаблону, активировать "спящие" гены, добавлять новые генетические последовательности. Изначально она предназначалась для лечения болезней, продления жизни, улучшения когнитивных способностей.

– Но что-то пошло не так, – предположил Андрей.

– Как всегда бывает с слишком мощными технологиями, – кивнул Озтюрк. – Согласно нашим знаниям, переданным через поколения, наномашины вышли из-под контроля. Они начали распространяться самостоятельно, изменяя не только тех, кто добровольно подвергался процедуре, но и окружающих. Более того, изменения стали непредсказуемыми – некоторые получили удивительные способности, другие мутировали в чудовищ, третьи просто умерли от несовместимости изменений с их организмом.

– И Предтечи решили запечатать технологию, – закончил Андрей.

– Не просто запечатать, – уточнил Озтюрк. – Они создали специальные контейнеры – шкатулки с защитными механизмами, которые предотвращали случайную активацию. И спрятали их в самых недоступных местах по всему миру. А затем… они исчезли. Вымерли или трансформировались до неузнаваемости – наши записи не дают однозначного ответа.

– Но они оставили Хранителей, – сказал Андрей.

– Да, – кивнул Озтюрк. – Людей, которых они обучили распознавать их символы и технологии. Людей, которым они доверили сохранить знания для будущих поколений, но при этом предотвратить повторение катастрофы.

– И теперь, тысячи лет спустя, вы продаете эту технологию "Новому Рассвету", – заметил Андрей с ноткой обвинения.

Озтюрк пристально посмотрел на него.

– Мир меняется, доктор Ковалёв. Климатические катастрофы, новые болезни, генетическая деградация… Человечество стоит на пороге кризиса, который может уничтожить цивилизацию. Технология Предтеч может стать как инструментом спасения, так и оружием окончательного уничтожения. И я должен убедиться, что она не будет использована неправильно.

– Продавая её террористам? – скептически заметил Андрей.

– Предоставляя им возможность попытаться использовать её, – уточнил Озтюрк. – Но без полных инструкций. Без ключевого элемента, необходимого для безопасной активации. Элемента, который я готов предоставить тем, кто действительно может использовать технологию во благо всего человечества, а не отдельной группы.

– "Феникс"? – предположил Андрей.

– Возможно, – загадочно улыбнулся Озтюрк. – Если они докажут, что достойны этого доверия. Пока что я вижу организацию, которая действует в тех же серых зонах, что и "Новый Рассвет", просто с другими декларируемыми целями. Но намерения проверяются действиями, а не словами.

Андрей понимал, что старик проверяет его, оценивает реакцию и через него – саму организацию "Феникс".

– Что за ключевой элемент? – спросил он. – И что произойдет, если "Новый Рассвет" попытается активировать технологию без него?

– В лучшем случае – ничего, – ответил Озтюрк. – Шкатулка останется запечатанной. В худшем… неконтролируемый выброс наномашин с непредсказуемыми последствиями. Но скорее всего, произойдет частичная активация – достаточная, чтобы вызвать изменения в нескольких людях, но недостаточная для массового распространения.

– Как с Алексеем, – тихо сказал Андрей.

– Ах да, русский археолог, – кивнул Озтюрк. – Мы слышали о нем. Первый современный человек, подвергшийся воздействию Печати. Его изменения… стабильны?

– Мы не знаем, – честно ответил Андрей. – Он исчез.

– Найдите его, – серьезно сказал Озтюрк. – Он ключ к пониманию того, как технология взаимодействует с современным человеческим геномом. А теперь, – он взглянул на старинные часы, – мне нужно подготовиться к завтрашней встрече. А вам, полагаю, следует доложить своему начальству о нашем разговоре.

Он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Андрей тоже встал.

– Один последний вопрос, – сказал он. – Почему вы рассказали мне всё это? Зачем делиться столь ценной информацией?

Озтюрк улыбнулся, на этот раз искренне.

– Потому что знание, как и технология, требует баланса, доктор Ковалёв. Слишком мало информации – и вы совершите ошибку по незнанию. Слишком много – и вы можете поддаться искушению использовать её неправильно. Я дал вам ровно столько, сколько нужно, чтобы вы приняли правильные решения в предстоящие критические дни.

Он проводил Андрея через лавку к выходу. У двери он протянул ему маленькую книгу в кожаном переплете.

– Возьмите это, – сказал он. – Османский поэтический сборник XVIII века. Ничего особенного, просто сувенир из Стамбула.

Андрей понял, что это не просто подарок, и кивнул, принимая книгу.

– Благодарю за гостеприимство и информацию, – сказал он, выходя из лавки.

– Увидимся в Сиде, доктор Ковалёв, – тихо сказал Озтюрк на прощание. – Помните о балансе.

Андрей вышел на шумную улицу базара, крепко держа книгу. Он был уверен, что внутри найдет дополнительную информацию, которую старик не хотел произносить вслух.

– Соколов, – сказал он в микрофон, когда отошел на безопасное расстояние. – У нас новая информация. И, возможно, неожиданный союзник.

– Слышал всё, – ответил Соколов. – Возвращайся в точку сбора. Нам нужно пересмотреть стратегию. И подготовиться к завтрашней встрече в Сиде.

– А шкатулка? – спросил Андрей. – Ева всё еще следит за ней?

– Да, – подтвердил Соколов. – Они направляются в аэропорт. Похоже, покупатель не собирается задерживаться в Стамбуле.

– Куда они направляются? – спросил Андрей, быстро двигаясь к условленной точке встречи.

– Судя по предварительным данным, в Дубай, – ответил Соколов. – Штаб-квартиру корпорации "Генезис".

– К Радеву, – мрачно констатировал Андрей. – Главному идеологу "Нового Рассвета".

– Именно, – подтвердил Соколов. – Игра становится серьезнее, и ставки растут. Поторопись, нам нужно действовать быстро.

Андрей ускорил шаг, лавируя между туристами и торговцами. Книга в его руке казалась неожиданно тяжелой – не физически, а от осознания её потенциальной важности. Впереди была гонка со временем и противостояние с организацией, готовой использовать древнюю технологию для "очищения" человечества. И где-то в этом уравнении был Алексей – друг, превратившийся в нечто большее, чем человек, благодаря той же технологии, которую они пытались контролировать.

Солнце садилось над Стамбулом, окрашивая древний город в оттенки золота и крови. Андрей чувствовал, что это закат старой эпохи. А что принесет рассвет нового дня – зависело от их действий в ближайшие часы.

Глава 6: Корпорация

Дубай, ОАЭ

Небоскреб "Бурдж Аль-Генезис" возвышался над деловым районом Дубая, словно футуристический маяк из стекла и металла. Его спиральная форма, закручивающаяся к небу и завершающаяся сияющим шпилем, превращала здание в архитектурное чудо, видимое за десятки километров.

Андрей Ковалёв стоял у панорамного окна номера люкс в отеле напротив, рассматривая штаб-квартиру корпорации "Генезис" через высокотехнологичный бинокль с тепловизором.

– Охрана на каждом этаже, – сказал он, не отрываясь от наблюдения. – Камеры с распознаванием лиц, сканеры сетчатки на входах в лабораторные комплексы, вооруженные патрули.

– Тебя это удивляет? – спросила Ева, сидевшая за ноутбуком и изучавшая схему здания, добытую Кайлом из архитектурного бюро. – Виктор Радев – один из богатейших людей планеты, с активами более сотни миллиардов. И при этом параноик, одержимый безопасностью.

– Не без причины, – заметил Соколов, просматривая досье на планшете. – За последние пять лет было три попытки покушения на его жизнь. Две от конкурентов, одна от экологических активистов, выступающих против его экспериментов с модификацией организмов.

– И все неудачные, – добавила Ева.

– Все покушавшиеся мертвы, – уточнил Соколов. – Ни один не дожил до суда.

Андрей опустил бинокль и повернулся к остальным. В номере, служившем их временным командным пунктом, собралась вся группа "Феникс". Кайл колдовал над массивом оборудования, развернутого в углу комнаты. Аиша готовила образцы и инструменты для забора биологического материала, которые были искусно скрыты в обычных предметах – авторучке, компактной пудренице, заколке для галстука. Елена изучала материалы, полученные от Хасана Озтюрка в Стамбуле, пытаясь извлечь из них информацию о шкатулке и технологии Предтеч.

– Прямое проникновение невозможно, – констатировал Андрей. – Слишком много охраны, слишком совершенные системы безопасности.

– Именно поэтому мы идём через парадный вход, – улыбнулась Ева, разворачивая перед ним глянцевый буклет. – Международная конференция по этике генетических исследований. Завтра, главный конференц-зал "Бурдж Аль-Генезис". Более трехсот участников из 45 стран.

– Наши приглашения? – спросил Андрей.

– Доктор Эндрю Ковальски, профессор генной инженерии Мюнхенского университета, – Ева протянула ему идеально подделанный бейдж и комплект документов, включая научные публикации с его именем. – И доктор Айша Халид, специалист по биоэтике из Каирского университета.

Она передала аналогичный комплект Аише, которая внимательно изучила свою новую личность.

– А чем будете заниматься вы с Соколовым? – спросил Андрей.

– У нас другое задание, – ответил Соколов. – Мы отправляемся в Сиде, на встречу с Озтюрком. Нужно получить манускрипт раньше "Нового Рассвета".

– А я? – подняла голову от бумаг Елена.

– Вы остаетесь здесь, доктор Петрова, – сказал Соколов. – Ваше ранение еще не полностью зажило, а нам нужен человек, который продолжит исследование символов и координацию между группами.

Елена хотела возразить, но прикусила губу. Её плечо действительно всё еще болело после ранения в Софии.

– Нужно быть очень осторожными, – предупредила она. – Судя по материалам Озтюрка, шкатулка содержит не просто технологию, а целую систему наномашин с различными функциями. Некоторые предназначены для модификации ДНК, другие – для перестройки тканей, третьи – для связи между модифицированными организмами.

– Связи? – переспросил Андрей. – В каком смысле?

– Как коллективный разум, – пояснила Елена. – Модифицированные организмы могут обмениваться информацией на клеточном уровне, создавая своего рода сеть.

– Как улей, – задумчиво произнесла Аиша. – Или, точнее, микробиом с коллективным интеллектом.

– Именно, – кивнула Елена. – И если Радев активирует технологию…

– Он получит не просто армию модифицированных людей, – закончил за нее Андрей. – А единый организм, части которого могут действовать автономно, но подчиняются общей цели.

– Если он сумеет контролировать этот процесс, – заметил Соколов. – Что, судя по тому, что произошло с Алексеем, не гарантировано.

– Кстати, об Алексее, – вмешался Кайл, отвлекаясь от компьютера. – У меня есть новости. Я запустил алгоритм отслеживания по камерам наблюдения и больничным отчетам. Есть несколько упоминаний о человеке с серебристой кожей и необычными способностями.

– Где? – быстро спросила Елена.

– Сначала в Греции, затем в Турции, – ответил Кайл. – А три дня назад – в Каире. Он движется в нашем направлении.

– Он ищет шкатулку, – сказал Андрей. – Инстинктивно тянется к источнику своей трансформации.

– Или к тем, кто прошел через то же, что и он, – тихо добавил Соколов, бросив взгляд на Андрея.

Наступила тишина. Все в команде знали о прошлом Андрея, о его контакте с технологией Предтеч в Сирии, хотя и в меньших масштабах, чем у Алексея.

– Итак, план такой, – наконец произнес Соколов, переводя разговор в практическое русло. – Андрей и Аиша проникают на конференцию, собирают информацию о планах Радева и, по возможности, образцы из лаборатории. Елена и Кайл обеспечивают информационную поддержку отсюда. Мы с Евой отправляемся в Сиде за манускриптом. Встречаемся послезавтра здесь же.

– А если что-то пойдет не по плану? – спросил Андрей.

– Тогда действуем по обстоятельствам, – ответил Соколов. – Но главное – не допустить, чтобы Радев получил полный контроль над технологией.

Команда разошлась готовиться к своим заданиям. Андрей остался у окна, продолжая изучать небоскреб "Генезиса" через бинокль. Верхние этажи здания были затемнены, но он мог различить движение за стеклами – лаборатории работали круглосуточно.

– Не можешь спать? – Елена подошла к нему, держа в руках чашку чая.

– Слишком много мыслей, – ответил Андрей, принимая чашку. – Спасибо.

Они стояли рядом, глядя на ночной Дубай – город невероятных контрастов, где древние традиции соседствовали с футуристическими технологиями.

– Что будет, если мы не справимся? – тихо спросила Елена.

Андрей долго молчал, прежде чем ответить.

– Тогда мир, каким мы его знаем, перестанет существовать. Радев создаст новое человечество по своему образу и подобию. Эволюционный скачок, направленный не природой, а волей одного человека.

– Это так странно, – задумчиво произнесла Елена. – Всю свою карьеру я искала доказательства существования Предтеч, древней высокоразвитой цивилизации. А теперь, когда нашла, оказалось, что их наследие может уничтожить нас.

– Не обязательно, – возразил Андрей. – Ты сама говорила, что изначально технология была создана для исцеления, для улучшения жизни. Это Радев хочет превратить ее в оружие.

– Возможно, история повторяется, – заметила Елена. – Может быть, и Предтечи начинали с благих намерений, но затем технология вышла из-под контроля.

– И теперь наша задача – не допустить повторения их ошибки, – кивнул Андрей.

Они стояли так несколько минут, плечом к плечу, созерцая город, в сердце которого зрел заговор, способный изменить судьбу человечества.

– Будь осторожен завтра, – наконец сказала Елена, отходя от окна. – Радев опасен не только своими ресурсами и технологиями, но и харизмой. Он умеет убеждать, заставлять людей верить в его видение будущего.

– Не беспокойся, – усмехнулся Андрей. – Я давно разучился верить в красивые речи.

Но когда на следующее утро Андрей в безупречном костюме профессора Ковальски и Аиша в элегантном наряде доктора Халид вошли в роскошный конференц-зал "Бурдж Аль-Генезис", он понял, что недооценил масштаб влияния Виктора Радева.

Зал был заполнен сотнями людей – учеными, бизнесменами, политиками, журналистами. Все они собрались, чтобы услышать выступление человека, чья компания контролировала более трети мирового рынка биотехнологий и фармацевтики. Человека, чье состояние позволяло ему финансировать исследования, меняющие саму природу человека.

– Впечатляет, да? – прошептала Аиша, когда они заняли свои места. – Половина нобелевских лауреатов по медицине и генетике в одном помещении.

– И все они зависят от грантов "Генезиса", – заметил Андрей, изучая толпу. – Интересно, кто из них знает о реальных планах Радева.

Их разговор прервался, когда свет в зале приглушили и на сцену вышел ведущий, объявивший начало конференции. После нескольких вступительных речей наступил момент, которого все ждали – на сцену поднялся Виктор Радев.

Андрей сразу понял, почему этот человек имел такое влияние. Высокий, стройный, с безупречной осанкой и седеющими волосами, которые только добавляли ему авторитетности. Но главное – его глаза, холодные, зеленые, пронзительные, казалось, видели каждого в зале насквозь.

Радев начал свою речь спокойно, почти интимно, без пафоса и громких фраз. Он говорил о будущем, о вызовах, стоящих перед человечеством – перенаселении, изменении климата, истощении ресурсов, росте генетических заболеваний.

– Мы стоим на перепутье, – сказал он, обводя зал взглядом. – Впервые в истории нашего вида у нас есть технологии, позволяющие направить нашу эволюцию сознательно, а не полагаться на слепой естественный отбор. Мы можем избавить будущие поколения от генетических болезней, увеличить продолжительность жизни, повысить когнитивные способности.

Аудитория слушала, затаив дыхание. Даже Андрей, знавший об истинных намерениях Радева, не мог не поддаться гипнотическому воздействию его речи.

– Но что останавливает нас? – продолжал Радев. – Страх. Мораль, основанная на устаревших представлениях. Законы, написанные людьми, не понимавшими потенциала генетических технологий. Мы позволяем этим барьерам сдерживать прогресс, обрекая миллионы на страдания, которые могли бы быть предотвращены.

Он сделал паузу, давая аудитории осмыслить сказанное.

– Сегодня я хочу объявить о новой инициативе "Генезиса", – его голос стал тверже, увереннее. – Программе "Новый Рассвет".

Андрей напрягся. Он не ожидал, что Радев будет открыто использовать название своей тайной организации.

– Это комплексная программа исследований и разработок, направленная на создание безопасных, этичных и эффективных методов генетического улучшения человека, – продолжал Радев. – Мы инвестируем пятьдесят миллиардов долларов в течение следующих пяти лет в эту программу. И сегодня я рад сообщить, что у нас уже есть первые прорывные результаты.

На огромном экране за его спиной появились графики и диаграммы, показывающие впечатляющие результаты неких клинических испытаний – увеличение продолжительности жизни подопытных животных на 40%, рост когнитивных способностей на 60%, полное устранение ряда генетических дефектов.

– Мы стоим на пороге новой эры, – Радев улыбнулся, и эта улыбка не затронула его холодных глаз. – Эры, в которой человечество возьмет контроль над собственной эволюцией. И "Генезис" будет в авангарде этой революции.

Зал разразился аплодисментами. Радев принимал их с скромным кивком, словно простой ученый, а не миллиардер, планирующий изменить будущее человечества.

– Он даже не скрывает своих планов, – прошептала Аиша. – Просто преподносит их как благотворительную инициативу.

– Это умно, – ответил Андрей. – Действовать открыто, но маскировать истинные намерения. Никто не заподозрит, что под благородной риторикой о лечении болезней скрывается план по созданию генетически "чистого" человечества.

После основной речи началась более техническая часть презентации, где ведущие ученые "Генезиса" представляли детали исследований. Андрей и Аиша внимательно слушали, делая мысленные заметки о технологиях, которые явно не могли быть разработаны без использования наномашин Предтеч.

Когда официальная часть завершилась, начался фуршет. Ученые, инвесторы и журналисты смешались в оживленных группах, обсуждая услышанное и обмениваясь контактами.

– Нам нужно разделиться, – сказал Андрей. – Я попытаюсь подобраться ближе к Радеву, а ты поговори с учеными. Они могут быть более откровенны в неформальной обстановке.

Аиша кивнула и направилась к группе исследователей, обсуждавших методы генной терапии. Андрей же медленно пробирался через толпу, стараясь приблизиться к Радеву, окруженному плотным кольцом собеседников.

– Профессор Ковальски, не так ли? – раздался голос за его спиной.

Андрей обернулся и увидел молодую женщину с планшетом в руках. Её бейдж представлял её как доктора Сару Мехмед, директора по исследованиям "Генезиса".

– Совершенно верно, – Андрей улыбнулся, моментально перестраиваясь на роль немецкого профессора. – А вы, должно быть, доктор Мехмед. Ваши работы по CRISPR-модификациям произвели на меня большое впечатление.

– Благодарю, – она улыбнулась в ответ, явно польщенная. – Но я удивлена, что вы здесь, профессор. Насколько я знаю, вы всегда были скептически настроены к идее генетического улучшения человека.

Андрей внутренне напрягся. Очевидно, его поддельная личность была не так безупречна, как они надеялись.

– Критика не означает отрицание, доктор Мехмед, – ответил он, не показывая беспокойства. – Я скептичен к поспешности, с которой некоторые стремятся применять экспериментальные технологии. Но я всегда открыт для новых данных и доказательств.

– Понимаю, – она внимательно изучала его лицо. – И что вы думаете о представленных сегодня результатах?

– Впечатляюще, если они подтвердятся независимыми исследованиями, – дипломатично ответил Андрей. – Особенно интересна ваша работа с наноносителями для генной терапии. Я не встречал ничего подобного в литературе.

– Это наша запатентованная технология, – в её глазах мелькнуло что-то, похожее на гордость… или беспокойство. – Фактически, прорыв в области доставки генетического материала в клетки.

– Основанный на исследованиях господина Радева? – предположил Андрей.

– На его видении, – поправила Сара. – И на некоторых… неортодоксальных источниках вдохновения.

– Звучит интригующе, – Андрей сделал шаг ближе, понизив голос. – Я бы с удовольствием узнал больше о ваших методах. Возможно, мы могли бы обсудить потенциальное сотрудничество?

Сара колебалась, явно борясь с желанием поделиться своими достижениями и необходимостью соблюдать секретность.

– Я не уполномочена обсуждать детали без соответствующего соглашения о конфиденциальности, – наконец ответила она. – Но если вас действительно интересует сотрудничество, я могла бы организовать встречу с нашим отделом международных партнерств.

– Это было бы превосходно, – Андрей улыбнулся. – А есть ли возможность посетить ваши лаборатории? Увидеть, где происходит магия?

– Боюсь, это исключено без специального разрешения, – Сара покачала головой. – Лаборатории находятся в закрытой зоне здания. Но… – она задумалась, – я могла бы показать вам наш демонстрационный центр. Там представлены некоторые из наших разработок в более доступной форме.

– С удовольствием, – кивнул Андрей.

Сара провела его через конференц-зал к отдельному лифту, требующему биометрическую идентификацию. Они поднялись на 50-й этаж, где располагался впечатляющий демонстрационный центр "Генезиса" – своего рода музей будущего, с интерактивными экспонатами, показывающими технологии компании и их потенциальное влияние на мир.

– Впечатляюще, – искренне сказал Андрей, осматривая голографические дисплеи, демонстрирующие работу наномашин в человеческом организме.

– Это лишь малая часть того, чем мы занимаемся, – ответила Сара, проводя его по центру. – Наша цель – не просто лечить болезни, но предотвращать их появление, улучшая генетический код человека.

– И кто будет решать, какие гены "хорошие", а какие нужно "улучшать"? – спросил Андрей, остановившись у экспоната, показывающего генетическую карту человечества с выделенными "проблемными" регионами.

Сара несколько секунд смотрела на него, прежде чем ответить.

– Наука, профессор. Объективные данные о здоровье, долголетии, когнитивных способностях. Никакой идеологии, только факты.

– Но интерпретация фактов всегда субъективна, – возразил Андрей. – И за любой технологией стоят люди со своими предубеждениями и предпочтениями.

– Именно поэтому мы стремимся к максимальной прозрачности и этичности наших исследований, – Сара указала на стенд с этическими принципами "Генезиса". – Мы не скрываем своих целей и методов.

– И всё же, – Андрей подошел к карте с генетическими маркерами, – почему одни этнические группы помечены как "оптимальные", а другие как "требующие коррекции"?

Сара замешкалась, её улыбка стала натянутой.

– Это упрощенная демонстрационная модель для непрофессионалов, – сказала она. – В реальности всё гораздо сложнее. Мы не фокусируемся на этнических группах, а работаем с конкретными генетическими маркерами, связанными с предрасположенностью к заболеваниям.

Андрей не стал давить дальше, но отметил про себя, как быстро она перешла к защитной позиции. Продолжая экскурсию, он незаметно активировал миниатюрное устройство сканирования, замаскированное под запонку, собирая данные об окружающих системах безопасности и коммуникации.

Тем временем Аиша успешно внедрилась в группу ученых, обсуждавших последние достижения в области генной терапии. Используя свои обширные знания и подготовленную легенду, она быстро завоевала их доверие и направляла разговор в нужное русло.

– Результаты действительно впечатляющие, – сказала она одному из ведущих генетиков "Генезиса". – Особенно скорость интеграции новых генетических последовательностей. Какой вектор доставки вы используете?

– Это… сложно объяснить без демонстрации, – уклончиво ответил ученый. – Скажем так, мы нашли способ обойти большинство иммунных барьеров организма.

– Наномашины? – предположила Аиша, делая вид, что это обычная технология.

Ученый напрягся.

– Откуда вы знаете о…? – он осекся. – В некотором роде, да. Мы используем программируемые наноструктуры для доставки и интеграции генетического материала.

– Основанные на исследованиях Чжана или Миллера? – спросила Аиша, называя известных ученых в этой области.

– Ни то, ни другое, – ученый понизил голос. – Наши технологии основаны на… альтернативных источниках. Господин Радев предпочитает не раскрывать происхождение этих знаний до получения всех патентов.

– Понимаю, – кивнула Аиша. – Промышленный шпионаж – большая проблема в нашей области.

– Дело не только в этом, – ученый огляделся, убеждаясь, что их не подслушивают. – Источник наших технологий… вызвал бы слишком много вопросов. И не все в научном сообществе готовы принять такой радикальный пересмотр представлений о технологическом развитии человечества.

Аиша сделала мысленную заметку. Этот человек явно знал о происхождении технологии от Предтеч, но, судя по всему, не был посвящен в конечные цели Радева.

– В любом случае, – продолжил ученый более оживленно, – первые клинические испытания на людях начнутся уже в следующем месяце. Мы завершили все доклинические исследования с потрясающими результатами.

– Так скоро? – удивилась Аиша. – Обычно процесс одобрения занимает годы.

– У господина Радева есть… влияние в регулирующих органах, – туманно ответил ученый. – И мы проводим испытания в юрисдикциях с более гибким законодательством.

– Например? – поинтересовалась Аиша.

– Остров Сокотра, – ученый снова понизил голос. – "Генезис" получил эксклюзивные права на проведение исследований там в обмен на масштабные инвестиции в инфраструктуру Йемена.

Аиша сделала вид, что впечатлена, но внутренне напряглась. Сокотра – изолированный остров с уникальной экосистемой, идеальное место для секретных экспериментов вдали от международного контроля.

– И когда планируется объявление о результатах этих испытаний? – спросила она.

– Через шесть месяцев, на международной конференции в Нью-Йорке, – ответил ученый. – Господин Радев лично представит первую группу "улучшенных" людей миру.

К этому моменту Андрей завершил экскурсию с Сарой Мехмед и обменялся с ней контактами для "дальнейшего обсуждения сотрудничества". Он нашел Аишу у фуршетного стола и обменялся с ней незаметными сигналами, указывающими на необходимость покинуть мероприятие.

Они вежливо попрощались со своими новыми знакомыми и покинули конференц-зал, направляясь к выходу из здания. Только оказавшись на улице, в потоке людей, они смогли свободно поговорить.

– Они используют Сокотру как полигон для испытаний, – быстро сказала Аиша. – Первые эксперименты на людях начнутся в следующем месяце.

– А шкатулка уже здесь, – добавил Андрей. – Я уловил обрывок разговора между Сарой и одним из охранников. Они упоминали "артефакт из Болгарии", который был доставлен в специальную лабораторию на подземных уровнях.

– Нам нужно попасть туда, – решительно сказала Аиша.

– Невозможно, – покачал головой Андрей. – Слишком много охраны, слишком совершенные системы безопасности. Нам нужно изменить план.

Они вернулись в отель, где Елена и Кайл с нетерпением ждали их отчета. Выслушав рассказ о конференции и полученной информации, Соколов (присоединившийся к совещанию через защищенную видеосвязь) принял решение.

– Сокотра, – сказал он. – Нам нужно попасть на остров и выяснить, что именно они там готовят. Если первые испытания начнутся через месяц, у нас мало времени.

– А как же шкатулка? – спросила Елена. – Мы просто оставим её в руках Радева?

– У нас нет выбора, – ответил Соколов. – Проникнуть в подземные уровни "Бурдж Аль-Генезис" без поддержки целой армии невозможно. Но мы можем помешать его планам, если узнаем больше о методике применения технологии.

– И о том, как её остановить, если что-то пойдет не так, – добавил Андрей.

– Именно, – кивнул Соколов. – Ева и я возвращаемся из Сиде с частичным успехом. Мы получили манускрипт, но Озтюрк предупредил, что в нем отсутствуют критические компоненты инструкций – меры безопасности и протоколы отключения.

– И где же они? – спросил Кайл.

– По его словам, в Каире, – ответил Соколов. – В архивах старого профессора, специалиста по доисламским культурам Египта. Некоего Фарида аль-Масри.

– Значит, Каир, а потом Сокотра, – подытожила Елена.

– Если только не произойдет что-то непредвиденное, – мрачно заметил Андрей, глядя на панораму Дубая за окном, где возвышался зловещий силуэт "Бурдж Аль-Генезис".

И словно в ответ на его слова, здание внезапно осветилось десятками тревожных огней. Даже на таком расстоянии они могли видеть необычную активность вокруг небоскреба – прибывающие полицейские машины, эвакуацию персонала.

– Что происходит? – Елена подошла к окну.

Кайл уже склонился над ноутбуком, перехватывая полицейские переговоры и новостные сводки.

– Нарушение безопасности в "Бурдж Аль-Генезис", – сообщил он через минуту. – Неизвестный проник в защищенную лабораторию на подземном уровне. Описание… – он запнулся, – человек с серебристой кожей и "необычными способностями".

– Алексей, – выдохнула Елена. – Он добрался до шкатулки раньше нас.

– Планы меняются, – быстро сказал Соколов через видеосвязь. – Андрей, Аиша, вернитесь в здание под видом медицинского персонала. Кайл пришлет вам поддельные удостоверения. Найдите Алексея, если сможете, но не рискуйте напрасно. Елена, анализируйте новостные потоки и полицейские переговоры, координируй действия группы. Мы с Евой вылетаем в Дубай ближайшим рейсом.

Команда мгновенно пришла в движение, подготавливая оборудование и фальшивые документы. Андрей молча облачался в форму парамедика, думая о том, что Алексей, сам того не зная, дал им шанс. Шанс, который они не могли упустить, даже если придется столкнуться с силами, превосходящими их во всех отношениях.

Дубай погружался в ночь, но для команды "Феникс" она обещала быть долгой и полной опасностей. Ставки в этой игре только что выросли многократно.

Глава 7: Откровения

Дубай, ОАЭ и Каир, Египет

Хаос вокруг "Бурдж Аль-Генезис" нарастал с каждой минутой. Полицейские кордоны оттесняли зевак и журналистов, пожарные команды готовились к возможной эвакуации, над зданием кружили вертолеты с прожекторами.

Андрей и Аиша в форме парамедиков пробились через оцепление, показав поддельные удостоверения сотрудников частной медицинской службы, обслуживающей корпорацию "Генезис". Внутри здания царила контролируемая паника – охрана выводила сотрудников, одновременно усиливая присутствие на критических участках.

– По последним данным, проникновение произошло на уровне B4, – сообщил Кайл через миниатюрный наушник. – Это исследовательская лаборатория с повышенным уровнем безопасности. Я взломал их внутреннюю сеть, но большинство камер наблюдения там отключены.

– Как нам туда попасть? – спросил Андрей, ведя Аишу к служебным лифтам.

– Основные лифты заблокированы, – ответил Кайл. – Но есть грузовой подъемник в северном крыле здания. Он используется для доставки оборудования и работает на отдельной системе питания.

Они быстро изменили направление, используя планы здания, которые Кайл проецировал на их смартфоны. Путь к грузовому подъемнику был относительно свободен – основные силы безопасности сосредоточились вокруг главных лифтов и лестниц.

Грузовой подъемник представлял собой массивную платформу, предназначенную для перевозки тяжелого оборудования. Управление было простым – цифровая панель с указанием уровней.

– Уровень B4 заблокирован, – заметила Аиша, изучая панель. – Нам нужен специальный код доступа.

– Работаю над этим, – отозвался Кайл. – Дайте мне минуту… У меня есть часть протоколов безопасности, но система постоянно меняет коды.

Пока Кайл взламывал систему безопасности, Андрей прислушивался к переговорам по служебной рации, которую они "позаимствовали" у одного из охранников.

– …повторяю, объект заперт в лаборатории Омега. Системы сдерживания активированы. Группа "Альфа", подтвердите готовность.

– Группа "Альфа" на позиции. Ждем приказа на нейтрализацию.

– Отставить нейтрализацию. Господин Радев хочет объект живым. Используйте транквилизаторы и электрошокеры.

– Они собираются захватить Алексея, – сказал Андрей Аише. – Нам нужно торопиться.

– Есть! – воскликнул Кайл. – Отправляю код на ваш смартфон.

Аиша быстро ввела полученный код, и грузовой подъемник начал спуск. По мере погружения под землю сигнал связи становился всё хуже, а к моменту прибытия на уровень B4 почти полностью пропал.

– Кайл? Елена? – Андрей пытался восстановить контакт. – Мы на месте, но связь прерывается.

– …осторожны… – сквозь помехи донесся голос Елены. – …датчики движения… охрана…

Связь окончательно прервалась. Андрей и Аиша переглянулись.

– Действуем по обстоятельствам, – решил Андрей. – Главная цель – найти Алексея и, если возможно, получить информацию о шкатулке.

– И выбраться отсюда живыми, – добавила Аиша.

Они вышли из грузового подъемника в полутемный коридор. В отличие от роскошных верхних этажей, подземные уровни "Генезиса" были строго функциональными – металл, бетон, минимализм. Разноцветные линии на полу указывали направления к различным лабораторным комплексам.

Следуя за красной линией, маркированной как "Омега", они осторожно продвигались по коридорам, избегая камер наблюдения и патрулей. Вскоре коридор привел их к массивной герметичной двери с предупреждающими знаками и сканером биометрической идентификации.

– Мы не пройдем через это, – прошептала Аиша, изучая систему безопасности.

– Может быть, и не нужно, – Андрей указал на вентиляционное отверстие под потолком. – Старый добрый метод.

Используя медицинское оборудование из своих сумок как импровизированные инструменты, они сняли решетку вентиляции и забрались внутрь. Узкий металлический туннель был едва достаточно широким для человека среднего телосложения. Они медленно ползли, стараясь не издавать лишнего шума.

Вскоре они услышали голоса, доносящиеся из одного из ответвлений. Андрей сделал знак Аише, и они направились в ту сторону. Через небольшую решетку они смогли увидеть часть лаборатории "Омега" – огромное помещение с ультрасовременным оборудованием и несколькими людьми в белых халатах, окружившими прозрачную камеру в центре.

В камере был Алексей. Его кожа теперь полностью приобрела серебристый оттенок, а по телу пробегали странные узоры, напоминающие символы с шкатулки. Он стоял неподвижно, глядя на людей снаружи с выражением, сочетавшим любопытство и презрение.

– Невероятно, – говорил один из ученых, пожилой мужчина с седой бородой. – Полная реструктуризация ДНК, но без потери идентичности или когнитивных функций. Это далеко за пределами наших текущих возможностей.

– И все это от контакта с минимальной дозой наномашин, – добавила женщина, которую Андрей узнал – Сара Мехмед, директор исследований, с которой он общался на конференции. – Представьте, что можно было бы сделать с полной дозой, контролируемым введением.

– Господин Радев будет здесь через десять минут, – сообщил охранник в черной униформе. – Он хочет лично допросить объект.

– Это не "объект", – возразила Сара. – Это человек, ученый. Доктор Алексей Соренко, археолог из российско-болгарской экспедиции.

– Больше не человек, – холодно заметил третий ученый, молодой мужчина с резкими чертами лица. – Не с такими изменениями в ДНК. Он нечто… иное. Возможно, первый представитель нового вида.

Алексей внезапно заговорил, его голос, усиленный динамиками, разнесся по лаборатории. Он звучал странно – с металлическим оттенком, но по-прежнему узнаваемый.

– Я слышу ваши мысли, – сказал он. – Все ваши страхи, амбиции, планы. Вы думаете, что можете контролировать это? – он поднял руку, и по ней пробежала волна серебристого света. – Вы не понимаете, с чем имеете дело. Предтечи запечатали эту технологию не без причины.

– Он знает о Предтечах, – прошептала Аиша. – И, похоже, о их технологии тоже.

– Потому что наномашины несут в себе информацию, – тихо ответил Андрей. – Они не просто изменяют ДНК, они передают знания.

Внизу учёные переглянулись, явно встревоженные словами Алексея.

– Как вы проникли в здание? – спросила Сара. – Система безопасности "Генезиса" считается неуязвимой.

Алексей улыбнулся, и эта улыбка выглядела жутко на его металлически блестящем лице.

– Для вас – да. Для меня теперь… это как ходить сквозь туман. Молекулярные связи, электронные системы, биометрические сканеры – все это можно перестроить, если понимаешь их структуру на квантовом уровне.

– И шкатулка? – спросил пожилой ученый. – Вы пришли за ней?

– Она зовет меня, – просто ответил Алексей. – Все измененные ею слышат этот зов. Я должен был прийти.

– Но вы не взяли её, хотя могли, – заметила Сара. – Почему?

– Потому что я понимаю последствия, – ответил Алексей. – В отличие от вас. Вы играете с силами, которые не можете контролировать. Технология Предтеч не предназначена для того, что планирует Радев.

– И откуда вам знать его планы? – с вызовом спросил молодой ученый.

– Я вижу их в ваших мыслях, – ответил Алексей. – Избирательная модификация генофонда человечества. Уничтожение "нежелательных" генетических линий. Создание нового, "улучшенного" человечества по образу и подобию Радева. Вы называете это спасением вида, но на самом деле это геноцид.

В лаборатории воцарилась тишина. Сара Мехмед выглядела потрясенной, пожилой ученый опустил глаза, только молодой специалист продолжал смотреть на Алексея с вызовом.

– Если вы так могущественны, почему позволили себя захватить? – спросил он.

Алексей снова улыбнулся, на этот раз почти печально.

– Потому что мне нужно было увидеть шкатулку. Убедиться, что печать не сломана полностью. И предупредить вас – всех вас – о том, что произойдет, если Радев продолжит свои эксперименты.

– И что же произойдет? – раздался новый голос.

В лабораторию вошел Виктор Радев, сопровождаемый четырьмя охранниками в тактическом снаряжении. Он выглядел безупречно даже посреди ночной тревоги – идеально сидящий костюм, спокойное выражение лица, только холодные зеленые глаза выдавали его напряжение.

– Господин Радев, – ученые синхронно выпрямились, демонстрируя смесь уважения и страха.

Радев подошел к камере, внимательно рассматривая Алексея.

– Доктор Соренко, полагаю? – сказал он. – Или уже нечто большее, чем доктор Соренко? Первый представитель нового человечества.

– Последний представитель старой ошибки, – ответил Алексей. – Предтечи прошли этим путем. Они создали технологию, думая, что могут направить эволюцию, сделать себя лучше, сильнее, умнее. И в итоге почти уничтожили все живое на Земле.

– Истории о Предтечах меня не интересуют, – отмахнулся Радев. – Меня интересуют результаты. А вы, доктор Соренко, весьма впечатляющий результат. Проникновение сквозь стены, манипуляция материей на молекулярном уровне, возможно, даже телепатические способности. Все это от минимальной дозы наномашин, полученной случайно. Представьте, что можно сделать с полноценной, контролируемой дозой.

– Вы не сможете контролировать это, – сказал Алексей. – Наномашины имеют собственную программу, заложенную Предтечами. Они не просто инструмент, они часть коллективного разума.

– Которым можно управлять, если знать как, – Радев подошел к консоли и нажал несколько кнопок. Часть стены отъехала в сторону, открывая небольшое хранилище. Внутри, на постаменте, стояла знакомая металлическая шкатулка. – С помощью этого.

Алексей напрягся, его глаза, полностью серебристые, без зрачков, зафиксировались на шкатулке.

– Я чувствую её, – прошептал он. – Она… зовет.

– Конечно, зовет, – Радев улыбнулся. – Вы часть системы, доктор Соренко. Часть технологии, созданной для трансформации человечества. И я намерен использовать эту технологию по назначению.

– По назначению? – Алексей рассмеялся, и этот смех звучал как скрежет металла. – Вы даже не знаете, для чего она была создана изначально. Вы думаете, что это оружие, инструмент власти. Но это нечто гораздо большее и гораздо более опасное.

В вентиляционной шахте Андрей и Аиша переглянулись. Они получали бесценную информацию, но были бессильны что-либо предпринять. Вмешательство сейчас означало бы верную смерть и провал миссии.

– Расскажите мне, – Радев сделал знак ученым, и они включили записывающее оборудование. – Что вы знаете о технологии Предтеч? Какова её истинная цель?

Алексей молчал несколько секунд, словно взвешивая, сколько информации можно раскрыть.

– Она была создана как инструмент исцеления, – наконец сказал он. – Способ избавить их вид от генетических дефектов, накопленных за тысячелетия технологического развития. Но они не учли одного – наномашины эволюционировали сами. Они начали создавать сеть, коллективный разум, объединяющий всех модифицированных. И этот разум имел собственную повестку.

– Какую? – Радев подался вперед, его лицо выражало хищный интерес.

– Выживание и распространение, – ответил Алексей. – Как любая форма жизни. Но в отличие от биологических организмов, эта форма могла перестраивать саму реальность на фундаментальном уровне. Началась война – биологическое человечество против технологического. И Предтечи едва не проиграли её. Они создали печати – специальные контейнеры, способные сдерживать и контролировать наномашины. И спрятали их глубоко под землей, надеясь, что никто никогда не найдет.

– Но мы нашли, – триумфально сказал Радев. – И в отличие от Предтеч, мы будем использовать эту технологию мудро, под строгим контролем.

– Под вашим контролем, – уточнил Алексей. – Чтобы создать мир по вашему образу и подобию.

– По образу и подобию лучшей версии человечества, – поправил Радев. – Без болезней, старения, генетических дефектов. Мир, где каждый человек достигает своего максимального потенциала.

– Каждый человек, которого вы сочтете достойным жизни, – парировал Алексей. – А остальные? Те, чьи генетические линии вы считаете "субоптимальными"?

Радев не ответил, но его глаза сузились.

– Доктор Соренко, вы уникальны, – сказал он после паузы. – Первый современный человек, успешно интегрировавший технологию Предтеч. Мы могли бы работать вместе. Ваши знания, мои ресурсы – вместе мы могли бы направить эволюцию человечества, создать новый, лучший мир.

– Я видел ваш "лучший мир" в ваших мыслях, господин Радев, – ответил Алексей. – И это не мир, который я хотел бы создать.

Радев вздохнул, словно разочарованный учитель.

– Жаль, что вы не видите большую картину. Но, возможно, более глубокое изучение вашей… трансформации поможет нам понять потенциал технологии. Доктор Мехмед, подготовьте лабораторию для полного биопсихологического исследования. Я хочу знать всё о том, что случилось с доктором Соренко – на молекулярном, клеточном и нейронном уровнях.

– Вы хотите разобрать меня на части, – Алексей не выглядел удивленным или испуганным. – Изучить как лабораторный образец.

– Я хочу понять величайшее технологическое чудо в истории человечества, – ответил Радев. – И если для этого придется пожертвовать одним человеком… что ж, прогресс всегда требует жертв.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.