Ёру
Сказание о совиных тропах

Сказание о совиных тропах

Глава 1

День, когда пропала Рада надолго останется в памяти Миры. Ведь это перевернуло жизнь сестёр с ног на голову и начал ту самую тропу, с которой нет выхода в мир людей.

Но это было лишь началом их истории.

Десять лет – достаточно большой срок для юной девочки, чтобы привыкнуть к одному месту жительства. Целая жизнь! Когда отец сообщил, что они переедут и будут жить в деревне, Рада взбунтовалась, а Мира промолчала. Она часто отмалчивалась, когда просходило неприятное и тянущее за душу для её сестры Ну, а что здесь можно поделать? Всё равно от её мнения мало что изменится. Папа решил, значит так и будет. Даже если Рада не будет с ним разговаривать целый месяц. Школу придётся сменить, но вряд ли между деревенской и городской школой была большая разница. Мира считала, что домашки задают гору и там, и там.

Так и переехали они в село Мейери – с возмущённой Радой и Мирой, которая спокойно восприняла перемены. Поселились в перекошенном доме, где пахло хвоей, сухими травами и выпечкой, которую они пекли в свободное время. Отец сказал, что дом долго пустовал. Теперь это было не так, ведь в доме росли две девочки – Рада, с золотистыми глазами и храбрым сердцем, и Мира, тише ветра, что шепчет у ручья свои сказания. Хоть и были сёстрами, но тринадцатилетняя Рада уже стала красавицей. Помимо золотистых глаз были у неё и светлые как рожь волосы. Когда Мира смотрела на свои короткостриженные русые, то всегда завидовала сестре и сомневалась, что когда-нибудь станет такой же красавицей. Да и чёрные брови, которые были слишком нахмурены для полных десяти лет, не придавали миловидности.

Золотистые глаза всегда были их странной изюминкой. Никогда и ни у кого не видели девочки таких глаз, но надеялись, что у мамы были похожие.

Об их матери отец никогда не говорил. Раньше Рада часто спрашивала, а он лишь хмурился и уходил на кухню или в свою комнату, поэтому спрашивать стала всё реже и реже, пока совсем не перестала. Только в самые тёмные ночи сёстрам снились одинаковые сны – про лес, про перья пепельного цвета и женщину с глазами, как у них.

На широкой полянке, где редко могли пробежать зайцы, да пролететь птицы, они видели, как мерно качаются колосья. Их звал нежный голос, и когда их голые пятки устремлялись вперёд, девочки никогда не могли догнать ту, что звала их. Они лишь видели вдалеке мерцающий золотистый взгляд, а ступни всегда оказывались перед горсткой серых перьев на земле.

Несмотря на протесты Рады, девочки быстро освоились в деревне. Рада нашла подруг среди местной детворы, а Мира часто уходила играть на опушку леса. Компания ей была не нужна. Ей нравилось проводить время с собой. Чаще всего девочка собирала шишки и ягоды, чтобы потом засушить их. Привезти с собой энциклопедию про лекарственные травы было отличной идеей, а иногда Мира просто сидела на траве, слушая шелест листьев и пение птиц. Самым завораживающим звуком было уханье совы. Она словно пыталась кого-то позвать, а может просто рассказывала сказания на своём совином языке, жаль, что узнать точное значение совсем не получалось.

Стоял конец августа, но лето выдалось прохладным. Приходилось даже надевать любимый коричневый свитер в особо холодные дни.

– Мира! Сколько раз тебя звать? – Отец пришёл за младшей дочерью. Хоть и жили они на окраине деревни, но он никогда не подходил к лесу, только хмуро смотрел в его сторону, поправляя круглые очки на носу.

– Иду! – В отличие от сестры, младшая не спорила с родителем. Рада говорила, что просто время не пришло. Тихая Мира ещё покажет свой характер.

Положив в корзинку своего лучшего друга – плюшевого медведя Мишутку, Мира отправилась за отцом домой.

Оказалось, что дома их ждала гостья. Рада сидела напротив пожилой женщины в ярко-красном платочке. Увидев Миру, она широко улыбнулась. От этого девочка так смутилась, что спряталась за папу. Он рассмеялся.

– Ну же, Мира, это всего лишь бабушка Зина.

Появление гости очень удивило девочку, ведь Здесь у них не было знакомых, кто мог бы их навестить.

Отец мягко подтолкнул дочь вперёд.

– А ты, значит, младшая, – голос у бабули был скрипучий, но лился словно мёд с ложки.

Мира неловко кивнула, прижимая к себе корзинку с Мишуткой.

– Ну, садитесь, что же вы стоите, как бедные родственники.

Папа пододвинул дочке стул, и она села.

– А вы правда наша бабушка? – спросила Мира.

Раздался громкий смех Рады.

– Вот глупая! Бедные родственники – это такая поговорка, бабуля, по правде, нам не бабуля вовсе.

Бабушка Зина насупилась.

– Как же это не бабуля? Каждый ребёнок в деревне мне внучек, и вы теперь тоже мне внучки любимые. Вот и пришла спроведать.

Тем временем отец уже разливал чай по кружкам.

– Бабушка Зина – местная травница, она принесла нам чай. Она много знает про здешние места и про… – он запнулся, – местные традиции.

– Ты хотел сказать про духов, – сказала старушка, не глядя на него.

– Духов? – Рада отхлебнула из своей чашки, пытаясь скрыть появившийся интерес.

Бабушка поразмыслила, стоит ли рассказывать им, но всё же решилась.

– Давно это было, – начала она, – до того, как все стали забывать, духов чтили. Каждый ручей, каждое дерево находилось под защитой духа. А совы, – она замолчала и посмотрела на окно.

Там, за стеклом, уже вечерело.

– Совы были вестниками и стражами. Они не давали живым перейти туда, где им быть не положено, и не пускали духов в наш мир без причины.

Рада прищурилась недоверчиво.

– Сказки любите, бабуль?

– Какие же это сказки? В те годы никто из деревни не пропадал, а теперь, – она тяжело облокотилась на деревянную спинку стула.

Отец сжал губы в тонкую линию.

– Ну, довольно страшных историй на ночь. Мира же не уснёт потом.

Но Мира слушала как завороженная. Что-то в рассказах бабушки о совах казалось ей знакомым, даже родным.

– Кто-то пропал? – почти шёпотом спросила младшая.

Впервые с начала этого разговора бабуля посмотрела прямо на Миру. Глаза её были голубые как вода в проруби, и у девочки побежал холодок по спине. Она сильнее сжала ручку корзинки.

– Лёшка – соседский паренёк. Говорят, что из дома ушёл. В город сбежал, не хотят правду признавать, что заплутал Лёшка в лесу, сгинул в мире духов.

– Как же ему помочь? – Мира затаила дыхание.

– Завеса, отделяющая мир духов от мира людей, истончилась. Пора бы Хранительнице-сове, выбрать себе помощницу, – очень странно бабуля посмотрела на Раду.

Та, лишь насупилась, но ничего не ответила.

Отец встал.

– Уже поздно, – и правда, на улице заметно потемнело. – возьмите с собой банку кофе, мы из города привезли, – и он достал банку из буфета и поставил перед старушкой.

Она кивнула в знак благодарности.

Отец решил проводить бабушку Зину до дома. Девочки остались одни. Мира заметила, что после этого разговора Раде было не по себе. Да и сама Мира чувствовала тревогу. Связаны ли совы, которых она слышала в лесу с рассказом бабушки или это и правда была всего лишь сказка? С такими мыслями она и уснула.

Глава 2

Ночью Мире приснился сон.

Она была в лесу. Только лес не был ей другом. Он хотел схватить, растерзать девочку своими когтями-ветками. Было так темно и страшно, что другого выхода не оставалось. Девочка побежала. Не разбирая дороги, она бежала в неизвестность. Ветки больно хлестали по щекам. Внезапно нога за что-то зацепилась, и Мира полетела на землю, больно ударившись коленями.

Еле поднявшись, девочка отряхнулась. И тут она поняла, что лес остался позади.

Мира очутилась на поляне. Деревьев на ней не было, кроме маленького пенёчка, а трава была жёлтая, будто яркое солнце выжгло её своими лучами. Луна освещала поляну холодным светом. Девочка решила доковылять до пенёчка, чтобы отдохнуть в безопасном месте прежде, чем продолжит свой путь через лес.

Сев, она наконец-то выдохнула и осмотрела свои ноги. Цела! В такой темноте можно и серьёзно покалечиться. И тут, подняв взгляд, она заметила нечто!

Два жёлтых глаза светились в темноте. Да не просто светились, они таращились прямо на Миру!

От неожиданности девочка вскрикнула и чуть не свалилась с пенька, но смогла удержаться.

–– Кто ты? – еле слышно прошептала девочка. Ответа не последовало, лишь большие круглые глаза продолжали смотреть, не мигая.

–– Я не обижу тебя, – вновь предприняла попытку Мира.

И тут из темноты вышла фигура.

Она была как сам лунный свет и одновременно вся тьма.

Это была самая прекрасная и ужасная женщина на свете. Кожа её рук была покрыта белоснежными перьями, такие же белые волосы струились почти до самой земли, а глаза… Просто не могли быть человеческими. Круглые, они светились янтарным светом. Она смотрела с печалью, будто знала, кто перед ней.

–– Мама? – спросила тихо, но с надеждой девочка.

Женщина протянула руку. Перья сверкнули серебром в лунном свете. Мира потянулась к руке и тут же рухнула вниз.

Подскочив на кровати, она поняла, что это был всего лишь сон. Но очень реалистичный! Что же это могло значить? Та женщина действительно была их мамой?

–– Мира, ты слишком долго спишь! – отец зашёл в комнату. Весь растрёпанный, с полотенцем на плече. Наверное, он готовил завтрак. Или обед, смотря, сколько сейчас было времени. За окном светило яркое солнце.

–– А сколько я проспала? – спросила девочка, потирая сонные глаза.

–– Уже обед, я хочу, чтобы ты сходила за Радой, и будем кушать суп.

Внезапная тревога накрыла Миру.

–– А где она?

Папа пожал плечами.

–– Новые друзья позвали гулять, это недалеко. Помнишь дом рядом с магазином? Там живёт девочка Настя, туда Рада ушла.

Мира кивнула и встала с кровати. Нужно было поскорее найти сестру, ведь запах стоял распрекрасный. Папа приготовил любимую солянку, девочка была просто уверена в этом!

Погода наконец-то достаточно тёплая, чтобы не надевать любимый свитер, а просто натянуть футболку. Лето стало летом, как и должно быть. Мира брела вдоль домов, казалось, будто они выросли из-под самой земли. Старые, перекошенные, будто им сто лет каждому. Девочка была уверена, что простоят они ещё лет сто с лишним. Деревянные стены почернели от дождей и времени, только резные наличники помогали отличить один дом от другого. В некоторых дворах можно было заметить связки сушёных трав, перевязанные красными нитями, а также ржавые колокольчики, по которые создают музыку ветра. Мира была уверена, что за каждой дубовой деревянной дверью есть такой же колокольчик, оповещающий хозяев о прибытии гостей. Как только девочка приближалась к одному из колокольчиков, что слышала звон, будто кто-то специально начинал эту трель.

Говорят, что в Мейери лес ближе, чем кажется. Мира заметила, что если долго всматриваться в тёмную гущу, то деревья начнут двигаться, будто пряча что-то. Или кого-то. Или это было просто воображением десятилетней девочки.

Около деревенского магазина стояла группа подростков. Две девочки и три мальчика. Мира разглядела среди них Раду и, недолго раздумывая, подошла к ним.

–– Что это за малявка? – заметив девочку, спросил один из мальчишек. Выглядел он как самый настоящий хулиган. Волосы ёршиком, одежда неопрятна, на носу наклеен пластырь. Его тон сразу не понравился Мире.

–– Аккуратно, Миш, посмотри на её глаза, – одна из девочек указала пальцем на лицо Миры. Младшая нахмурилась.

–– А ты, права, экое уродство, – он рассмеялся.

Мира взглянула на сестру. Рада стояла мрачнее тучи, она была недовольна словами нового друга, но ничего не говорила.

–– Сам ты уродливый! – разозлилась девочка. Хоть она и была молчаливой и редко с кем-то вступала в конфликт, но себя обижать точно не позволит.

–– Что ты сказала?! – закричал Мишка. И тут случилось то, что никто не ожидал, он вышел из себя и толкнул Миру.

Девочка упала и больно ударилась копчиком.

–– Перестань, она всего лишь мелкая, – вступилась за неё вторая девочка.

–– Ты посмотри на неё и на её глаза. Да она ведьма! Небось из-за неё Лёшка и пропал! – Мира сразу вспомнила, как бабушка Зина вчера рассказывала, что кто-то пропал из деревни.

–– Не неси чушь, ты же знаешь, что он в город уехал.

–– Ага, как же. Ходит тут ведьма, глазами своими высматривает! Совиными!

Это было несправедливо, ведь у Рады были такие же глаза! Младшая с жалостью посмотрела на старшую. Она молчала, потому что всегда стеснялась своих янтарных глаз.

Тем временем Мишка плюнул рядом с девочкой, она чуть не расплакалась от такого отношения.

–– Идёмте, нечего тратить время на всяких малявок, – и он пошёл, остальные ребята пошли за ним.

–– Рада, ты идёшь?

Сестра, не проронившая ни слова во время конфликта, наконец-то подала голос.

–– Нет, идите без меня, – и махнула новым друзьям, мол всё нормально. Мишка пожал плечами, и они пошли в направлении деревенского клуба.

Рада проводила их взглядом, а после села на корточки возле младшей сестры.

–– Необязательно было его злить.

–– Я просто сказала правду, – тихо сказала Мира.

–– Иногда правда не доводит до добра, – ответила сестра, что ещё больше разозлило младшую.

–– Поэтому ты просто стояла и смотрела?

Рада вздохнула.

–– Пойдём домой, Мира.

Поднявшись, она помогла сестре встать, и они пошли в сторону дома. Папа их ждал. Хоть Рада и не стала вступать в конфликт, но Мира знала, что больше сестра с этими ребятами общаться не будет.

Путь домой через лес был тревожный. Быстро налетели тучи, хотя совсем недавно светило солнце. Казалось, что из леса за ними кто-то наблюдает, и у Миры побежали по спине мурашки. Даже ветер шептал слова на языке, который был непонятен, но почему-то очень знаком, будто где-то она их уже слышала, но не могла вспомнить.

Рада шла, не смотря на сестру. Что-то говорить о ситуации она и вовсе не собиралась, Мира решила не предавать этому большое значение. Но кое-что совсем другое спросить всё же захотелось.

–– Ты помнишь маму?

Рада внезапно остановилась, и младшая чуть не врезалась ей в спину.

–– Почему ты спрашиваешь?

Мира опустила взгляд и ответила неуверенно.

–– Да, так..

Не могла же она сказать, что мама в совиных перьях снилась ей ночью.

Старшая оглядела младшую с ног до головы, а потом, развернувшись, хотела продолжить путь, но не сделала ни шага.

–– Помню.

Внутри у Миры всё затрепетало.

–– Какой она была?

Сестра повернулась. На её лице была улыбка.

–– Красивой. Доброй. Заботливой. Всё это про нашу маму.

Мира улыбнулась Раде, но после сразу погрустнела.

–– Думаешь, она бросила нас?

Сестра нахмурилась.

–– Не могла она так поступить, – со злостью сказала Рада. И направилась в сторону дома, – не отставай.

Младшая не стала больше ничего спрашивать. Ей лишь хотелось понять, что знает лес и дети в Мейери, которые назвали её глаза совиными.

Глава 3

На следующий день Мира проснулась в скверном настроении. Вроде и погода была неплохая, да и сама жива и здорова, но всё же девочку тревожили две вещи. Первая – вчерашний конфликт с местным хулиганом Мишкой. Уж очень не хотелось сразу вот так становиться врагами. Всё-таки они только приехали. Пугало то, что он назвал её ведьмой. Мира не обиделась, но всё равно внутри было неприятное чувство, что есть правда в словах обидчика. Да и исчезновение его друга радости не прибавляло, если они вообще были друзьями. Вторая причина, которая тяготила девочку – её сны. Сегодня ей опять снилась женщина в серебристом оперении. Мира не из трусливых и попробовала подойти ближе, но женщина просто исчезла, оставив малышку с кучей вопросов о том, кто же она такая и почему к ней нельзя прикоснуться.

С этими мыслями, Мира брела вдоль тропинки, ведущей к магазину. В смешной шляпе с резинкой, в розовом платье с клубничками, она совсем не выглядела как ведьма. Если только очень добрая волшебница. Возможно, такие называются феями, но крыльев у Миры не было, хоть ей и очень хотелось бы их иметь.

Трава уже выросла высокая, здесь её редко скашивали, не то, что в городе, а тропинка, ведущая к лесу, так вообще заросла, но это не остановило девочку, и она свернула именно туда.

Лес встретил Миру тишиной. Будто выжидал что-то. Ни шелеста ветра, ни пения птиц. Необычная тишина, ни разу не было такого затишья с тех пор, когда девочка начала сюда приходить.

Мира вдохнула свежий воздух. Мишутка, как всегда, сидел у неё в корзинке. Она редко выходила без него куда-либо. Особенно в лес. Мало ли что могло произойти, поэтому плюшевый друг всегда сопровождал девочку. Так намного спокойнее.

Внезапно девочка заметила куст с маленькими чёрными ягодами. Неужели черника? Обрадовавшись, Мира потянулась за ягодой.

– Не нужно, – скрипучий голос раздался за спиной у девочки. Мира вскрикнула и обернулась. Бабушка Зина стояла с корзинкой и длинной палкой и смотрела на девочку так, будто пыталась прожечь насквозь.

Мира непонимающе уставилась на старушку.

– Не черника это. Присмотрись получше. Одна чёрная ягода по центру четырёх листьев. Вороньим глазом ягоду эту кличут. Ядовитая она.

Девочка посмотрела на ягоду. И правда, среди четырёх листьев красовалась одна чёрная ягодка.

– И правда! – воскликнула младшая, – Спасибо вам, бабушка, чуть не попалась.

Выражение лица бабушки Зины потеплело, и она улыбнулась.

– Пойдём со мной. Покажу тебе настоящую чернику.

Девочка благодарно кивнула.

И они пошли по тропинке, которую сложно вообще было назвать тропинкой, но у старушки для этого с собой и была палка. С её помощью она и определяла для себя безопасную дорогу.

Больше всего в лесу Миру привлекали вековые сосны. Огромные великаны стояли, устремлённые в небо, и не было никого более могучего, чем они. Тропа, по которой шли бабушка и девочка, петляла между этими великанами и уходила куда-то за пределы человеческого взгляда. Лучи солнца пробивались сквозь хвою, но чем глубже они заходили, тем тусклее становился свет, будто лес не любил делиться своими тайнами.

Меж корней прятались крошечные жёлтые цветы, а на мху поблескивали капли росы, словно кто-то рассыпал по земле мелкие стеклянные бусины. Иногда в ветвях тихо звенел колокольчик, но бабушка утверждала, что здесь нет ни одного дома.

– А вот это уже настоящая черника! – Старушка указала на кусты, сплошь усыпанные маленькими сине-фиолетовыми ягодками.

От радости Мира захлопала в ладоши. Посмотрев на бабушку и получив её одобрение, девочка начала собирать лесные сокровища в свою корзинку, попутно забрасывая некоторые ягодки себе в рот. Какие же они были вкусные! Совсем отличались от тех, что обычно папа покупал в магазине в городе. Сладкий, с лёгкой кислинкой, сок окрасил губы в бордовый цвет.

Бабушка рассмеялась.

– Не спеши, а то подавишься.

Неожиданно Мира остановилась и внимательно посмотрела на старушку.

– Бабуль, а зачем ты в лес пришла?

– Дак забыла что ли? Травница я, вот и пришла пополнить запасы.

Девочка оживилась.

– А можно с тобой? Я немного читала в книжках про разные растения и даже сама собирала некоторые, помогу тебе.

– Хороша помощница! Чуть вороньего глаза вместо черники не наелась!

От этих слов Мира надулась.

– Я буду учиться, и такого больше не произойдёт.

Бабушка хмыкнула.

– Ну раз так, пошли.

Девочка сразу же просияла.

И они отправились дальше вглубь леса. Бабушка рассказала, что искать будут Зверобой и Иван-Чай. Зверобой по-другому называют Иоановым цветом или заячьей кровью. Если растереть жёлтые лепестки зверобоя между пальцами, они окрасят кожу в красноватый цвет. Старая травница поведала, что зайцы, раненные охотниками или хищниками, едят зверобой, чтобы остановить кровь и быстрее поправиться.

А что до Иван-чая, то бабуля сказала, что его часто путают с плакун-травой. Когда духи оплакивали уходящее лето, так на плакун-траве всегда появлялись крупные капли-слёзы.

Наконец-то среди травы показались лиловые цветки Иван-чая. Мира радостно воскликнула.

– Нашла! – девочка подбежала к цветкам и подозвала к себе бабушку Зину, чтобы она точно сказала то ли это растение.

Травница удовлетворённо кивнула.

– Да, это он. Успели, пух из семян ещё не начал лететь. Ну, что, милая, давай собирать. Я буду собирать цветки, а ты – листья.

На том и порешили.

Мира начала сбор листьев. Одной рукой придерживала стебель чуть выше середины. Как объяснила бабушка – листья нужно “сдирать” снизу вверх одним движением. Так Мира и поступала.

Вдруг среди листьев Иван-чая девочка заметила движение. Испугавшись, Мира отдёрнула руку, и увидела, что на неё смотрят два светящихся зелёных глаза. Всмотревшись, Мира рассмотрела, что глаза принадлежат маленькому существу. Лицо его словно белая керамическая маска, всё остальное тело покрыто зелёным пухом, в цвет травы, в которой малыш прятался, а на головке торчали коричневые рожки в форме маленьких веточек. Ушки же его были длинные, чуть вытянутые, похожие на нежные лепестки цветов.

– Это траворуш, – тихо произнесла бабушка, – дух этот совсем безобидный, но иногда может пошутить над проходящими. Бросает на них капельки росы, чтобы проверить, обратят ли внимание. Прячется в траве, оберегает жучков всяких, букашек. Да и для нас – травников очень полезный дух. Может подсказать, где растут целебные травы, только вот делает это часто намёками, да загадками.

Мира осторожно протянула существу свою раскрытую ладошку. Малыш удивлённо округлил и без того большие глаза и в ту же секунду оказался на руке девочки. Вот он стоит в траве, а в следующее мгновение переместился в другое место! Чудеса!

Значит, не врала бабуля, всё это правда! Духи существуют! Но если это правда, тогда и…

– Бабушка, ты говорила, что раньше духов уважали, а что теперь? – спросила взволнованная Мира.

Лицо старушки помрачнело.

– Теперь люди совсем забыли об этом. Великие духи давно покинули эти земли, остались только мелкие, такие как траворуши. Да, и их скоро забудут.

Мире стало грустно и страшно от слов бабушки. Неужели люди могут забыть и этих маленьких духов?

– А что будет, когда духов забудут?

Бабушку сразил кашель. Девочка терпеливо ждала, но смотрела с тревогой. Травница продолжила хрипло.

– Когда забудут последних духов, граница между нашим миром и их миром исчезнет. Да помогут нам Боги, когда это случится.

– Как же им помочь? – Голос Миры снизился практически до шёпота.

– Когда совиная хранительница призовёт свою дочь, тогда граница станет крепче.

– Кто такая совиная хранительница?

Внезапно за деревьями раздался шорох. Травница огляделась.

– На сегодня достаточно, иди домой, я сама здесь управлюсь.

Мира кивнула. На душе у неё было неспокойно.

Девочка отпустила траворуша на землю и взяла свою корзинку с ягодами и Мишуткой. Маленьких дух потоптался на месте, вздохнул недовольно и исчез.

Девочка собралась было идти, но бабушка Зина окликнула её.

– Постой.

Мира остановилась.

Травница протянула небольшой холщовый мешочек.

– Если услышишь шёпот в ветвях – держи мешочек в руке и не бойся.

Приняв мешочек и поблагодарив бабушку, Мира направилась в сторону дома по той же лесной тропинке, по которой они и забрели вглубь леса.

Погода испортилась, быстро налетели тучи, стало ещё темнее, чем до этого. Нужно быстрее добраться до дома, пока не обрушился ливень. Птицы так и не запели, слышен был лишь хруст веток под ногами. Заметно похолодало, и Мира поёжилась. Лесная тропинка так вообще стала уже. Ветки то и дело цеплялись за волосы, словно хотели остановить.

И вдруг девочка почувствовала слабое прикосновение ветерка к своему лицу. Скоро точно пойдёт дождь, нужно спешить.

– Мира, – донёсся до девочки еле слышный оклик, будто ветер принёс его с запозданием.

Сердце забилось как бешенное. Мира замерла, вглядываясь в темноту между деревьев. Тишина. Бабушкин мешочек девочка, крепко сжимала в руке, как та и велела. И вдруг где-то далеко, но слишком ясно, ухнула сова – так глухо и протяжно, что по спине побежали мурашки.

Наконец практически выбежав из леса, девочка оглянулась. Лес провожал её тьмой, но казалось, будто кто-то следил за каждым движением Миры до самого дома.

Глава 4

Всю дорогу до дома Миру не покидала тревога. Кто звал её из тёмной чащи леса? В голове проскальзывали мысли о белокрылой женщине из сна, но девочка тут же отмахивалась от них. Этого не могло быть. Это всего лишь сон.

“Как и духов, но ты же их видела.” – тут же отвечал внутренний голос. И Мира была с ним согласна. Лес действительно был необычным. Он хранил в себе столько загадок, что можно написать целый сборник легенд и сказаний.

По подоконнику стучал дождь. Девочка решила немного отвлечься от мыслей, которые тяготили её, и оставив Мишутку на кровати, она пошла к папе на кухню. Вместе они переберут ягоды и перекусят.

Папа, как и предполагала Мира, был на кухне. В своём фартуке в голубую полосочку, с засученными рукавами, он резал морковку на разделочной доске.

Заметив вошедшую младшую дочь, он улыбнулся, и жестом предложил ей сесть на деревянный стул.

Но Мира садиться не стала, а поставила на стул свою корзинку.

– Что там у тебя? – спросил отец. Он ни на секунду не отрывался от своего дела.

– Я насобирала черники в лесу! – с гордостью объявила Мира.

– Ты уверена, что это черника?

Девочка кивнула. Рассказывать папе о своём позоре с вороньим глазом совсем не хотелось.

– Ну, что ж, тогда помоем ягоды, засыпем сахаром, и будет у нас десерт. Я как раз закончил резать морковку для супа.

– А где Рада?

– Я попросил её сходить до магазина, у нас закончился лук.

– Но папа, на улице дождь, – озадаченно произнесла младшая.

Отец в растерянности посмотрел в окно. Из маленького дождичка вырос настоящий ливень.

– И правда, – мужчина повесил на плечо кухонное полотенце, – нужно её встретить. Подождёшь нас?

– Хорошо, – что ещё ей оставалось? Не идти же куда-то в такой ливень.

Папа ушёл за сестрой, взяв с собой потрёпанный старый зонтик. А Мира решила пока побыть в своей комнате, поиграть с Мишуткой.

В деревне, в отличие от города, у Миры не было своей собственной комнаты. Она делила её с Радой.

В комнате в городе у них в квартире стояли большие окна, которые выходили во двор, где всегда было слышно машины и далёкий смех соседей. Когда друзья кричали о том, что пора на прогулку, Мира всегда выглядывала через него и кричала, что скоро выйдет гулять. На белом столе лежали школьные тетради, карандаши в стаканчике, а на кровати – мягкое одеяло с рисунком в облака. На полках стояли книжки и игрушки, которых девочка расставляла с любовью.

Здесь же совместная комната сильно отличалась. Они ещё не успели навести достаточный уют, хоть и очень старались. Деревянные стены, хоть и пахли очень вкусно, но напоминали, что, скорее всего, зимой им понадобится дополнительное отопление. Из окна был виден лес, казалось, что по ночам он становился намного ближе, чем днём. На подоконнике лежали лесные находки: камушки, один из которых был куриным богом. Мира тогда так обрадовалась, когда нашла его. А также веточки и сухие травы, завязанные ниткой. Девочке казалось, что в комнате есть что-то неуловимое, а что именно – она до сих пор не могла понять.

Но всё же, комната есть комната. В ней можно спать, даже если приходится делить её с старшей сестрой.

Мира села на кровать и вздохнула. Столько событий произошло, она только и успевала, что дух переводить.

Где же Мишутка?

Девочка осмотрела комнату в поисках дорогого друга. Нашла она его в углу комнаты и очень удивилась. Ведь Мира помнила, что точно оставляла его не там.

Взяв его в руки и отряхнув от пыли, девочка посмотрела на Мишутку. В его лапке застряла тонкая сухая травинка, девочка хотела её убрать. И тут случилось то, что она никак не ожидала! Мишутка моргнул! От неожиданности Мира вскрикнула и выронила медведя на пол.

– Ай!

Глаза девочки округлились как пять копеек. Не может быть, чтобы это произнёс её медведь, ведь он был всего лишь игрушкой, а игрушки не умеют разговаривать! Эту истину Мира знала очень хорошо.

– Ты что-то сказал? – аккуратно спросила девочка.

– Конечно, сказал, – раздалось с пола.

Мишутка кряхтя поднялся на свои плюшевые лапки. Движения его были до того неловкие и неуклюжие, что захотелось рассмеяться.

– Ты же бросила меня на пол, как Перун кидает каплю дождя!

Она окончательно сошла с ума! Её медведь не только разговаривает, но и произносит очень странные вещи.

– Чего застыла, как истукан? Извинилась бы!

Мира опешила. И правда, не нужно было кидать его на пол. Стоило извиниться.

– Извини, – тихо произнесла девочка.

– Ты пахнешь сосновой хвоей и снегом, – скрипучим, как дверь, голосом сказал медведь.

Мира смутилась.

– Кто ты?

Медведь протянул сухую травинку, пришлось взять её.

– Так, ты что, не узнала меня? Траворуш я, мы же встречались уже сегодня.

Мира чуть не подпрыгнула от удивления.

– Я помню! Но… Почему ты выглядишь как моё Мишутка?

Траворуш потопал слегка по полу своими плюшевыми лапками.

– Ты мне понравилась, а это тело удобное, и можно издавать звуки, которые ты понимаешь.

– Ты имеешь в виду, что можешь говорить? – Мира потёрла сухую травинку между пальцев.

– Ага, – кивнул дух.

– Вот уж чудно, – озадаченно сказала девочка, – значит, теперь у меня есть говорящий медведь.

Мира улыбнулась, и эта была самая светлая и счастливая улыбка.

Колокольчик над входной дверью звякнул своим высоким голоском.

Отец и Рада вернулись. Мира с тревогой посмотрела на нового знакомого. Нельзя, чтобы они увидели его сейчас. Нужно их хотя бы подготовить.

Девочка показала духу в образе медведя под кровать.

– Мои папа и сестра не должны тебя увидеть, можешь подождать здесь?

Медведь посмотрел на Миру с сомнением. Удивительно, что на плюшевой мордочке вообще могли отражаться какие-либо эмоции. Магия какая-то.

После минутного раздумья, он кивнул и забрался под кровать. Спустив одеяло немного ниже, чем то требовалось, девочка вздохнула с облегчением. Духа не было видно.

Раздался стук. В комнату заглянул папа. Весь мокрый, даже на очках были капельки, словно роса в утреннем лесу.

– Папа, ты промок, – констатировала факт Мира.

Отец улыбнулся.

– Да уж, там такой ливень, что одного зонтика нам на двоих не хватило. Сейчас переоденусь, и можем идти пить чай.

После этого он вышел, осторожно прикрыв деревянную комнатную дверь.

Мира с подозрением оглянулась на кровать. Оттуда не раздавалось ни звука.

Решив, что Траворуша можно оставить одного, младшая отправилась на кухню.

Рада уже налила чай и заплетала светлые волосы в косу. Увидев сестру, она рассеянно улыбнулась. В последнее время, в настроении старшей дочери были значительные перемены. Некогда весёлая и энергичная Рада всё чаще молчала и задумчиво смотрела в окно. В сторону тёмного леса.

– Купила лук?

Старшая непонимающе уставилась на младшую.

– Папа сказал, что ты ходила за луком, – пояснила Мира.

– Да, я ходила, – тихо проговорила сестра, – садись, чай стынет.

Мира села за стол. Чай пах просто великолепно. Персиком, ананасом и немного клубникой. Этот чай они привезли из города.

Деревенские травы тоже пахли очень хорошо, но их запах был скорее пряным, а от этого чая пахло фруктами и свежестью. Домом.

Рада к своей чашке не притронулась и всё время поглядывала в окно.

– Ты кого-то ждёшь?

Сестра не ответила, только продолжала смотреть.

Мире это показалось очень странным. Она хотела спросить у Рады снова, но тут пришёл отец.