# Чёрный бассейн

Анита Крист

«Куда ночь, туда и сон» – обычно так говорят, чтобы прогнать кошмар.

Но что если ночь решила остаться с тобой?

А страшный сон преследует по пятам, желая отомстить и завладеть твоей душой?

Граница между преисподней и миром людей стала разрушаться. Возникли черные водоемы, которые являются дверью в потусторонний мир. Грядет апокалипсис.

Она – дочь охотника за демонами, которой приходится платить за грехи своего отца.

Он – ночной кошмар, желающий наказать виновных в смерти своей сестры.

## Пролог

Черные реки впадают в черный океан.

Океан тот не имеет ни конца ни края,

Его неспокойные волны сотканы из тайн,

Бушующих, несущих в себе опасность и скверну.

Мертвая вода уводит туда, откуда нет выхода:

В туманные поля, пустыни с красным облачным небом;

Где ветер пахнет одиночеством и скорбью,

А дни перестают сменяться за ненадобностью.

Туда, где обитает бархатная Темнота.

Источник жизни есть источник смерти.


Тонкую нежную кожу рук девушки кусала грубая веревка, босые окоченевшие ступни скользили по отсыревшему бревну, цепляясь за любую шероховатость. Комары и мошки облепили лицо, искусали шею и запутались в темных длинных косах. Агния прикрыла глаза и вдохнула влажный болотный воздух, хотела насладиться им в последний раз. Беззаботно пели сверчки и она пожелала бы стать одним из них, сидеть притаившись в кустах, и петь свою песню, или, обратившись птицей, улететь далеко-далеко в лесную чащу.

В деревне все молодые женщины желали выйти замуж за розовощекого молодца и жить до самой старости, занимаясь хозяйством и воспитанием детей. Агния могла бы смириться с такой жизнью в угоду родителям, но только роль эта была ей совсем не впору. С ее волосами любил играть ветер, он нашептывал молитвы на древнем языке, пока проходил сквозь пальцы, струился по коже, позволяя повелевать им. Она могла слышать дыхание деревьев и плач ручья, понимала язык зверей и птиц, ведала то, о чем не знали другие. Не могла Агния жить без леса, влекло ее туда как в родной дом, принимал он ее без остатка. Мысли девушки занимали отнюдь не шитье и готовка, тайно мечтала она танцевать вместе с мотыльками на закате, греться на камнях, нагретых солнечным светом, стать одним целым с природой. Дремать, укрывшись под размашистыми еловыми ветками, тихо, безмятежно, словно была диким зверем, убаюканным колыбелью матери-земли. Не боялась животных, встречающихся на пути, так же, как они не ведая страха шли ей навстречу.

Будучи юной и свободной от забот, Агния каждый день убегала в лес возле их жилища и пела там свои песни, девочка верила, что слышит ее дух леса и подпевает тихим шелестом листвы. Но помимо зверей водилась в том лесу сила нечистая, высокий удивительно мелодичный голос привлек древнего демона. Долго наблюдал он за ней со стороны, слушал пение, но чем старше становилась девушка, тем реже приходила, а мотив песен становился все грустнее. Когда пришла пора выбирать жениха, Агния пришла в лес, чтобы попрощаться, знала она, что не сможет больше приходить. Но не желал отпускать ее лес, вздыбились корни деревьев, мешая ступать, поднялся сильный ветер, а из-под пожухлой травы выскочила черная блестящая змея и укусила девушку за ногу, след от укуса кольцом сомкнулся на лодыжке и тут же исчез. Испугалась Агния, убежала долой из леса и долго не возвращалась, оставив произошедшее в секрете.

Шло время, но женихов у Агнии все не было, пропадали они по дороге, путали дома и разворачивали лошадей обратно. А в одну из темных январских ночей левый глаз девушки вдруг сменил цвет с небесно-голубого на черный с багровым отблеском. Дьявол в глазу, плохая примета, причитали люди, терзая душу сестер, родителей и ее собственную. Перестала она быть завидной невестой, доброй подругой и милой дочерью, все отвернулись от Агнии, насмехаясь над видом ее черных кос, бледных щек и проклятого глаза. Обрекать семью на позор она больше не могла, решила избавиться от чертовой метки. Выждала время, чтобы остаться одной во дворе, взяла острую длинную швейную иглу из рукоделия и круглое зеркальце, попрощалась со своей зрячестью. Вот только глянула в зеркало и отразился вместо лица ее ни то черт, ни то леший со змеиной чешуей, обернулся мужчиной черноволосым. Потемнела зеркальная гладь, пошла рябью, руки девушки затряслись, разбилось зеркало о землю.

Не было с тех пор в деревне богатого урожая, а люди, поддавшись суевериям и страху, стали издеваться над Агнией и ее семьей. Недолго продлились козни, заболели все обидчики страшной хворью, охватил деревню ужас и мор, окрестили жители свои беды проклятьем. Черт являлся к Агнии каждую ночь, заставляя бродить по ночам и пугать народ, то кукарекала она как петух, то блеяла как овца, оборачивалась лошадью и волчицей. Наутро Агния ничего не помнила, но всегда просыпалась в бане без ночной сорочки, в чем мать родила. Обвязали всю избу пучками трав полыни и крапивы от нечисти и сглаза, караулили день и ночь, привязывали девушку к перине. Ничего не помогало: скрипели половицы, открывалась калитка, гасли лампады в доме, заставляя смельчаков-охранников в страхе разбегаться. Долго плакала она, но покорно приняла свою страшную судьбу.

Под сердцем зашевелилось, она опустила связанные руки к округлившемуся животу, который рос слишком быстро и уже начинал выглядывать из-под темно-синих юбок. В толпе за спиной затерялись горькие слезы матушки и сестер, разочарованный взгляд отца, брошенный в сторону старшей дочери. Деревенский люд явился за зрелищем, на казнь привели даже детей, всем хотелось посмотреть, как ведьма утопится в черном болоте. Презрение выжигало на плечах шрамы, острые вилы подталкивали прямиком к смерти, к черной бурлящей топи, что чудилась живой, мерещились крики и голоса, прорывающиеся на поверхность.

Острые зубья кольнули поясницу, послышались обезумевшие крики:

– Ступай в Пекло, в черную топь! – ей слышались голоса самых родных и близких, отчего сердце наполнялось огнем ненависти, изливалось слезами на бледные щеки. – Умри, ведьма! Умри ты и твое сатанинское дитя!

Униженная, одинокая и обесчещенная Агния ненавидела демона, погубившего ее жизнь, а дремучий лес, кровожадные волки и черное болото казались ей менее страшными, чем люди, обрекающие на гибель. И пожелала она тогда мести и людям и демонам, да так сильно, что загорелись леса вокруг яростным пламенем, а болото стало совсем черным, забурлило сильнее. Разверзлась поверхность черного болота и вырвался оттуда огромный черный змей, дернул хвостом, сбивая с ног мужчин, вооруженных вилами. Смотрело чудовище прямо на Агнию и казалось ей, что взгляд его был ей знаком.

– Идем со мной, любовь моя. – прошипел монстр, подхватил девушку и утащил в черную пучину болота, не успела она и закричать.

## Глава 1. Посмотри в окно

Тьма стала живым существом. Она звала к себе, влекла сладким голосом, все глубже затягивая в черные сети. Она приближалась, протягивая длинные бестелесные руки, дабы схватить свою добычу. Кира не могла сдвинуться с места, ее тело со всех сторон обволакивала Мгла, а в ушах звучал зловещий шепот, она могла различить лишь проклятия и скрипучий прерывающийся смех. Чувство страха пронзило с головы до ног, волосы встали дыбом. Подняв голову, она увидела красные горящие глаза. Они становились все ближе, подталкивая к пропасти, возникшей за спиной. Мгновение. Неверный шаг. Короткий крик. Она сорвалась. Воздух закончился, а легкие заполнились вязкой жидкостью. Страшно. Нестерпимо больно. Смертельно холодно.

В маленьком сибирском городе завывал предрассветный июньский ветер, уже как три дня лил дождь, размывая дороги и все надежды на солнечные дни. Словно отчаянный музыкант, он стучал по подоконнику в беспорядочном ритме. Мелодию падающей с неба воды прервали звуки чьих-то шагов и тонкий сон Киры растворился, заставив распахнуть глаза. Всю ночь ее мучил сонный паралич, снились кошмары и долго не удавалось уснуть. Безумная картина из сна так и не выходила из головы, мерещилась в каждом углу, нависала над кроватью и дышала в затылок. Странные звуки из глубины квартиры не прекращались, усиливая пугающий эффект сновидения. Кира успокаивала себя тем, что это отец вернулся домой после ночной смены.

Они жили вдвоем с отцом. Ссылаясь на тяжелую и предельно секретную работу, он мог сутками не появляться в их квартире и Кира оставалась предоставлена сама себе. Когда она возвращалась домой из университета, обычно ее встречала пустая квартира, полуфабрикаты и стопки конспектов на подоконнике. Пятнадцать лет назад мать Киры уехала в другую страну на заработки и с тех пор не возвращалась. Там, по словам отца, она нашла более подходящего мужа и избавилась от своих обязательств в виде маленькой дочери. Наверное, сейчас сидит на шезлонге и потягивает свой мартини где-нибудь в красивом и теплом месте, далеко отсюда. У Киры от матери осталась лишь крохотная фотография, воткнутая между страниц давно позабытой старой книги. Из-за того, что в последний раз она видела мать в возрасте четырех лет, ее образ практически полностью стерся из памяти, не могла вспомнить даже голос. Девушка не могла избавиться от обиды и чувства брошенности, которые съедали ее изнутри. С детства Кира завидовала одноклассникам из полных семей и привыкла говорить людям, что ее мама умерла при трагических обстоятельствах.

До двенадцати лет Киру воспитывала только бабушка Лилия, чудная, но добрая старушка. Она заставляла любое свободное пространство в доме цветами, а на подоконнике выращивала странное растение под названием «танис», похожее на плесень. Квартира тогда была заполнена рассадой и множественными горшками с цветами и Кира знала каждый поименно. Не прикасалась она лишь к танису, тщательно и ценно оберегаемому бабушкой. Подходить к нему запрещалось, так как танисовый корень выделял ядовитые пары. Каждый день приходя со школы, девочка выполняла маленький ритуал – поливала цветы и разговаривала с ними. Бабушка утверждала, что если полить растения в тишине, пользы от воды будет меньше, всем нужна компания и разговор по душам, даже цветам, иначе они умрут от скуки и одиночества. В детстве Кире казалось, что фикусы, алоэ и папоротники внимали ее рассказам, а порой даже отвечали. Почти каждый день маленькая Кира гуляла в лесу с бабушкой, они подносили дары в виде конфет и кусков хлеба воображаемым существам, что там обитают. Девочка удивлялась исчезновению конфет и даже когда повзрослела в тайне верила в существование таинственных лесных жителей. Отец часто ругался со своей матерью за то, что та забивает голову внучке чудесами и сказками. Будучи глубоко религиозным, он развешивал по всему дому кресты и прятал в каждом углу бутыль святой воды и соль. Но, как бы не злился Дмитрий, большую часть времени Кира находилась с бабушкой и впитывала ее рассказы и мировоззрение вместе с молоком и медом, что пила каждый вечер для хорошего сна. Со смертью бабушки Кира потеряла самого близкого человека в своей жизни. Волшебные и истории ушли, оставив место одиночеству и мраку.

«Чтобы избавиться от кошмара, – говорила бабушка Лилия. – Нужно посмотреть в окно, на небо и сказать: «куда ночь – туда и сон», тогда чудовища, сидящие по углам, растворятся». Стоящее на полу зеркало светилось в полумраке комнаты, отбрасывая тусклые блики на стену, оно отражало силуэт встревоженной девушки с не причесанными длинными волосами. За спиной – темнота, фантазии неизбежно рисовали прячущихся за ней монстров.

Кира помнила слова бабушки, она решительно встала и взглянула в окно, ночь заберет с собой дурные сны.

Огромная черная тень крадучись спустилась с потолка, поползла по белой стене к полу и последовала за босыми ступнями девушки.

Из окна на нее смотрел родной Морош, город, в лесах которого можно было затеряться. Его название напоминало о летней мороси, сменяющейся пушистой белой порошей, о кислых желтых ягодках, что росли на бескрайних болотах. Полоса леса казалась полностью черной на фоне светлеющего неба. Вдали, на зеленых холмах появлялся утренний туман, он, словно молоко, разливался по сопкам, окутывал пушистые сосны. Солнечное зарево безуспешно пыталось прорваться сквозь облака цвета графита.

Под стать прогрессу и индустриализации, сердцевина города оставалась каменной. Порыжевшие от погоды и времени трубы нарушали идиллию зеленого царства. Котельная, словно плешь, проглядывала сквозь поредевшие деревья. Многочисленные панельные многоэтажки окружала грязь, вместо дороги возникла гигантская лужа, наполненная мутной водой.

Внимание Киры вдруг привлекла дорогая чёрная машина на парковке, которая выглядела как мокрая пантера, притаившаяся среди дворовых собак. Двигатель был заглушен, из открытого окна показалась рука, водитель стряхивал пепел с сигареты.Кира решила окончить сонные размышления и вернуться в кровать, совсем скоро прозвенел бы будильник. Вернувшись под теплое одеяло, все еще хранившее тепло ее тела, девушка сразу же уснула.

После пробуждения Кира чувствовала себя разбито, не помог даже крепкий кофе с молоком и сахаром. Одно радовало – страхи растворились вместе с ночным воздухом, она сидела за столом на кухне, безмятежно покачивала ногой и медленно завтракала овсяной кашей. По телевизору шла неинформативная утренняя программа, но Кира продолжала смотреть ее, по привычке ожидая прогноз погоды и гороскоп. Когда очередь дошла до ее знака зодиака, девушка прислушалась: “На этой неделе вам будет казаться, что все выходит из-под контроля, но не спешите паниковать или сопротивляться резким переменам, иногда нужно расслабиться и плыть по течению, чтобы чего-то достичь”.

Бегло взглянув на настенные часы, Кира поняла, что опаздывает, она быстро собралась и поспешила на остановку. Прошла уже неделя с момента последнего успешно сданного экзамена в университете. Кира обучалась на факультете филологии и, когда настало время выбирать место для производственной практики, не раздумывая указала старинную местную библиотеку, где как раз была беда с персоналом. Крошечной стипендии не хватало, ей не повредили бы дополнительные деньги, к тому же, она с большим трепетом относилась к книгам. Готическое двухэтажное здание из красного кирпича не имело особых украшений помимо вытянутых окон на первом этаже и подобие витража на чердачном окне. На территории библиотеки было пустынно, лишь мужчина в серой робе подметал дорожки, ведущие в маленький сад с беседкой. Внутри помещения Киру встретил спертый запах старых книг, духота и пожилая библиотекарша, сидящая за кафедрой выдачи. Очки в леопардовой оправе пугающе увеличивали глаза женщины в несколько раз, густые седые волосы убраны в пучок и прилизанные гелем для укладки, поверх серого свитера и вязаной жилетки висел бейдж с именем. Любовь. Кира не могла отделаться от мысли, что перед ней сидит воплощение любви в человеческом обличии.

– Здравствуйте, я писала вам на почту по поводу стажировки и работы на полставки. Меня зовут Кира Розен.

Женщина выглянула из-за стойки и осмотрела стоящую перед ней девушку, Кира неловко поправила юбку карандаш, которую надела, чтобы выглядеть серьезнее.

– Доброе утро, Любовь Леонидовна, старший библиотекарь. – представилась женщина, у нее был теплый приятный голос, располагающий к себе. – Будете меня временно подменять. Читатели к нам ходят не часто, в основном, пенсионеры в утренние часы и очень редко студенты. Сейчас люди чаще покупают книги в магазинах или читают электронные, спрос на библиотеки очень низок.

– А мне нравятся библиотеки. – поделилась Кира, смотря по сторонам. – Здесь такая умиротворяющая атмосфера, располагает для того, чтобы погрузиться в какую-нибудь историю.

– Читать любите? – Женщина загадочно улыбнулась, на ее круглых щеках появился розовый румянец. – Так и подумала. Сюда только такие и приходят.

Любовь Леонидовна вышла из-за кафедры, она была чуть ниже Киры ростом, ее туловище, в силу возраста, чуть кренилось вперед.

– Персонала здесь не много, на летний период его практически нет, все в отпусках. У нас есть разнорабочий, Тимофей Петрович, смело обращайтесь к нему, если нужно будет что-то перенести, починить и так далее. Уборщицу зовут Екатерина, она приходит два раза в неделю, ну вы и сами успеете с ними познакомиться. Пойдемте, все вам здесь покажу.

Экскурсия по библиотеке началась с первого этажа, где располагались читальные залы и высокие пыльные стеллажи метров пять в высоту. Залы освещались хорошо, но среди стеллажей явно не хватало света. На улице слабо светило солнце, в рядах книг же царил легкий полумрак. Посередине читального зала стоял огромный декоративный глобус, старинные выцветшие столы располагались по кругу от него. Проходя мимо, Кира заметила пятна от чернил и царапины на лакированной поверхности. Они прошли к стеллажам, сначала к совсем небольшому детскому отделению, книги в котором пестрели всеми цветами радуги, затем к взрослому в несколько раз больше.

– Осторожно со стремянкой, – запыхавшись от быстрой ходьбы, говорила женщина. – Лучше по ней не лазить, можно упасть, она старенькая уже. Если нужно что-то найти или поставить, просите Тимофея Петровича.

Кира кивнула и запрокинула голову, ей захотелось осмотреть книги, стоящие на самом верху, чьих страниц человеческие пальцы касались лет тридцать тому назад. Ей всегда было интересно изучать старинные книги, изучать пометки людей на полях, хулиганские каракули, которые мог оставить человек со сложной судьбой или тот, кого уже давно нет в живых. Книги хранили давно высохшие разводы от слез, потерянные закладки, фантики и линейки. Они всегда запечатляют чужое присутствие, но сохраняют тайну неразгаданной.

– Тимофей немного нелюдимый, но вы его не бойтесь, – продолжила Любовь, – он раньше в церкви работал, помогал малоимущим, доброй души человек, вот только судьба у него трагическая…

Библиотекарь запахнула жилетку покрепче, словно ей стало холодно и посмотрев по сторонам прошептала, Кире пришлось слегка опуститься к ней, чтобы услышать:

– У него вся семья погибла. Как это произошло, не знаю…

Кожа Киры под шелковой блузкой покрылась гусиной кожей, она скрестила руки на груди. В помещении и правда как будто снизилась температура на несколько градусов. Вспомнился мужчина, что подметал дорожки на улице. Наверное, о нем шла речь.

– Это очень грустно. – тихо со скорбью ответила девушка.

Любовь Леонидовна кивнула и опустив взгляд в пол, вернулась к теме:

– Со временем запомните, что где располагается. Сортировка по алфавиту. По жанрам только современные книги расставлены, те, что в шкафу у входа. Там фэнтези, ужасы и любовные романы.

Кира успела перечитать все возможные жанры, ей нравилось фэнтези, ужасы по настроению, но в последнее время все чаще тянуло на любовные романы, поэтому при их упоминании она взбодрилась и решила изучить стеллаж, как только появится время.

Они последовали на второй этаж. На месте некогда читальных залов образовалась груда из старых поломанных стульев и макулатуры. Почти весь второй этаж занимала сломанная пыльная мебель, коробки и горы старых книг, поэтому библиотекарь остановилась посередине помещения и дальше не повела Киру на осмотр.

– А тут у нас теперь склад. – прокомментировала Любовь Леонидовна. – Все не можем разобрать… Раньше читателей было больше, второй читальный зал лет пятнадцать как закрыт.

Кира осмотрелась, ей стало немного грустно, но глаза ее загорелись, она представляла, сколько всего интересного можно обнаружить на втором этаже. Женщина повела практикантку обратно на первый этаж, к столу выдачи. За кафедрой стоял допотопный еле работающий и очень шумящий компьютер. Открытая программа Excel с таблицами и чересчур ярким выделением вкладок доставляла дискомфорт, у Киры защипало в глазах.

– Так, так, так… рядом с лестницей у нас подсобка и уборная. – женщина махнула рукой в сторону. – Теперь покажу формуляры и как они заполняются. Новые поступившие книги необходимо добавлять в файл.

Библиотекарь делала все наспех, суетясь, словно торопилась куда-то. В общих чертах Кира все поняла, задачи казались простыми, со временем она разберется. После того, как перед глазами девушки появилось несколько коробок с выглядывавшими книгами, которые требовалось разобрать и вписать в потрепанную тетрадку, Любовь положила перед ней ключи и сказала:

– Вроде я вам все тут показала. Я побегу, ко мне внук приехал. Дверь закроете ключом, можете уйти в обед, охраны, камер тут нет, красть нечего. Завтра с десяти утра нужно быть здесь. Вот мой номер на случай, если появятся вопросы.

Женщина написала на клочке бумаги свой номер телефона ручкой и протянула Кире.

– Спасибо.

Кира выдохнула, когда осталась одна за стойкой рядом с квадратным компьютером, который, казалось, старше нее. В библиотеке было совсем тихо, практикантка все еще раз тщательно осмотрела и присела на деревянный стул, который чуть скрипнул под ее весом. Девушка принялась разбирать книги из коробок, изредка поглядывая на пустой читальный зал. Ей все время мерещилось, что там кто-то сидит, а когда она разворачивалась к нему спиной, чувствовала взгляд в спину. Хотелось закрыть двойную деревянную дверь, чтобы призраки прежних постоянных посетителей не беспокоили новую сотрудницу. Время прошло достаточно быстро, Кира разбиралась с новыми книгами и компьютером, как бы она ни надеялась, посетителей все не было. Наконец в дверях показался седой мужчина в возрасте, он ходил туда-сюда, из читального зала в подсобку, что-то ворча себе под нос. Кира незаметно наблюдала за ним, а когда закончила разбор коробок, достала из сумки свою книгу, которую собиралась почитать, но повертела ее в руках и отложила.

– Здравствуйте! – не выдержала она и громко поздоровалась.

Тот остановился и удивленно на нее посмотрел, однако подошел поближе к стойке. Кира смогла рассмотреть огромный шрам на его левой щеке, белую пелену на глазу и крючковатый нос. Глубокие морщины очерчивали лицо разнорабочего мелкими квадратами, он был высок и худощав.

– Здрасьте. – проскрежетал он низким хриплым голосом заядлого курильщика, сложив грубые потемневшие от загара руки на поверхность кафедры. – Вы тут новенькая, да?

–– Да, меня зовут Кира. А вы, наверное, Тимофей Петрович?

Он кивнул.

– Скажите, а как часто сюда приходят читатели?

Мужчина задумчиво почесал затылок. Кира заприметила на внешней стороне его ладони синеватую расплывчатую татуировку.

– Сейчас мало совсем, к осени все приходят. – ответил он, а затем эмоционально всплеснул руками. – У нас почему зарплата то маленькая, потому что библиотеку скоро закроют. Финансирование то все, капут. Кому нужны библиотеки? А вы тут какими судьбами?

– У меня здесь производственная практика. – растерянно ответила девушка.

– Ааа… студентка, – протянул разнорабочий. – Значит, не надолго. У нас и так тут текучка.

После своей реплики мужчина хмыкнул и продолжил заниматься своими делами. Тимофей Петрович не пытался расположить к себе, словно не желал никому понравиться. Несмотря на озвученные трудности, его словно устраивал текущий ход вещей.

Через полчаса разнорабочий ушел, а Кира еще немного почитала свою книгу и начала собираться домой. Ей казалось, что половина дня прошла абсолютно не плодотворной, тем не менее, отметка в рабочем графике была поставлена, а это значит, что ей засчитают эти часы и выплатят зарплату.

Пока Кира добиралась домой, погода успела испортиться, за окном раздавались раскаты грома, снова пошел дождь. Она не взяла с собой зонт, поэтому пока добиралась до дома, промокла до нитки. Подходя к двери квартиры, девушка со страхом обнаружила, что та открыта. Неужели впопыхах она забыла ее закрыть?

От дурного предчувствия девушка вцепилась в дверной косяк и осторожно приоткрыла дверь. В ее голове пронеслись мысли о грабежах, убийствах и нападениях, возникло желание позвонить в полицию и вооружиться чем-то тяжелым, но она рискнула пойти дальше.

Квартира будто пережила апокалипсис. Повсюду валялись какие-то вещи, куски разорванной ткани. На массивной входной двери светло-серого цвета виднелись небольшие красные пятна, подозрительно похожие на кровь. Белая плитка на полу заляпалась грязью, ее покрывали отпечатки многочисленных ботинок и крохотные красные капли. Шаги вели прямиком в гостиную.

Тень встретила девушку и последовала за ней. Ловила каждый шаг. Легко касалась ног, подталкивая вперед. “Иди. Иди. Иди же”.

Раздался громкий и властный голос отца девушки. Он кого-то отчитывал. Дышать ей стало легче и пройдя дальше по коридору она заметила его, очень бледного, встревоженного, но все же совершенно невредимого у барной стойки на кухне.Отец был не один. Возле него находился темноволосый мужчина в черном костюме. Кира видела его впервые, он выглядел лет на двадцать пять-тридцать, ростом превосходил отца как минимум на голову.

Краем глаза Кира заметила движение в гостиной. На кресле сидел изувеченный человек, чью белую рубашку пропитывала кровь, трое помогали накладывать ему повязку на предплечье. Наверное, пострадала артерия, поскольку весь пол и диван покрывали большие лужи крови.

В состоянии ужаса, она бросилась к отцу:

– Что случилось?

– Кира? Я думал, ты на учебе, – он удивился присутствию дочери. – Не бери в голову, произошел несчастный случай… Можешь идти к себе в комнату.

Будничный тон отца и раненый в гостиной человек никак не могли сложиться в единую картину. Она догадывалась, что отец может принадлежать к какой-то преступной группировке, секте, но искренне не хотела в это верить, утешала себя мыслью о секретных службах, структурах и прочему. Однако, люди в квартире не были одеты в форму. Казалось, собрались обыкновенные сотрудники офиса. Кира молча смотрела на отца пытаясь найти ответы на свои вопросы в его льдисто-синих глазах. Но он упорно молчал.

Темное пятно на полу остановилось, покружило вокруг отца и дочери и растворилось под блестящими черными ботинками.

– Доброе утро. – раздалось над правым плечом девушки, это заставило ее вздрогнуть. Глаза устремились в белую рубашку и черный галстук. – Не познакомишь меня с дочерью, Дмитрий?

Отцу Киры идея знакомства, по всей видимости, не совсем понравилась, он пожал плечами и сухо представил мужчину как своего коллегу.

Чёрные как смоль чуть вьющиеся волосы создавали необычайный контраст со светлой кожей и очками в темной оправе. Кира отметила для себя, что, несмотря на разницу в возрасте, держался незнакомец чересчур властно по отношению к отцу, весь его вид и поза демонстрировали свое превосходство и даже пренебрежение. Он взирал на него с высоты своего роста, облокотившись о барную стойку бедром.

Поскольку его имени отец так и не назвал, темноволосый мужчина переключил внимание на Киру и самостоятельно протянул руку:

– Дэмьян. – хрипло представился он, делая ударение на первый слог.

В ответ она пожала сухую горячую ладонь, намного больше ее собственной. Он слишком пристально осмотрел ее фигуру и Кире стало неловко. Ее блузка была совсем мокрой от дождя и просвечивало нижнее белье, что не укрылось от цепкого взгляда коллеги отца.

– Кира, – повторила свое имя девушка, незаметно сгибая руку на уровне груди и одновременно прикрываясь. – Может быть тогда вымне расскажите, что случилось?

Дмитрий Розен со злостью сжал губы после дерзкой реплики дочери и напрягся. Он бросил злой взгляд в сторону молодого коллеги из разряда: “Скажешь слово – тебе крышка”.

– Ты же сама все прекрасно видишь. – усмехнулся Дэмьян, доставая что-то из внутреннего кармана пиджака. – Человек порезался. Овощи неаккуратно чистил, наверное.

Предполагалось, что это шутка, однако, никто не смеялся. В словах мужчины чувствовался еле уловимый акцент, Кира навскидку определила его как немецкий или голландский. Звучание слишком четкой русской буквы «р» наряду с шелестящими и тихими шипящими звучало необычно.

– Я покурю?

Не дожидаясь ответа, новоиспеченный знакомый отошел к окну, видимо, чтобы более не участвовать в чужих семейных драмах, и закурил. Он даже не открыл окно. Сложилось впечатление, будто квартира перестала быть жилым помещением. У них никогда не курили, а этот человек стоял посередине кухни и выпускал облака дыма в воздух, стряхивая пепел прямо на пол. Киру беспокоило, что запахом табака пропитается вся мебель.

– Ну что ты здесь стоишь? Чего от меня хочешь? Я не могу делиться конфиденциальной информацией. – у отца Киры вспотел лоб, он выглядел уставшим и раздраженным. – Ты не должна здесь присутствовать.

– Может ему нужно в больницу? – Кира ткнула пальцем в гостиную.

Она бы не хотела, чтобы по их квартире ходил призрак этого мужчины. С тех пор, как умерла бабушка, происходили некоторые странности. Книги сами по себе падали с полок, двигались стулья в пустых комнатах. Иногда спящей Кире сквозь сон слышалось, как скрипят половицы.

– Не лезь не в свое дело. – грубо отчеканил Дмитрий. – Иногда ты так походишь на свою мать…

Отец явно был не в себе, но последняя фраза для девушки равнялась пощечине. Кира развернулась и направилась в комнату, как вдруг Дмитрий приостановил ее за плечо:

– Стой, прости, – он постарался смягчить тон, словно это бы помогло. – Будет лучше, если в этой квартире пока никого не будет. Я побуду на работе, а ты… поживи в каком-нибудь хостеле.

Однажды Дмитрий сказал, что уедет в командировку на две недели, но вернулся спустя три месяца. Он часто вёл себя необычно, практически не выпускал рабочий телефон из рук и выходил из квартиры, чтобы просто ответить на телефонный звонок. Несмотря на все это, им никогда раньше не приходилось из-за его работы съезжать из дома, сбегать или скрываться.

– Почему?

Отец проигнорировал вопрос и направился в гостиную, Кира смотрела на его удаляющуюся фигуру, облаченную в темно-серый костюм-тройку. Она чувствовала бессилие и злость. Кто-то успел стереть часть крови с пола подручными средствами, оставив красные разводы. Мужчина с перевязанной рукой выглядел очень бледным и шокированным. Кира смогла получше разглядеть его: мужчина типичной славянской внешности, белые щеки покрывал нездоровый румянец, штанина бедолаги была разодрана так, словно на него напало дикое животное, голую ногу покрывали кровавые ссадины. На секунду раненый будто поймал ее взгляд и она почувствовала исходящий от него ужас.

– Что, страшно? – раздалось из-за спины с издевкой.

Запах сигарет на фоне выводил из себя, это усугубляло хаос, который окружал.

– Не могли бы вы покурить на улице? – грубо вырвалось у нее против воли в сторону окна. – Или хотя бы откройте окно. Может сработать датчик дыма. – про датчики она солгала, ей показалось, что так слова будут более весомыми.

Дэмьян обернулся и Кире вдруг стало страшно. Его очень белая, будто лишенная меланина, кожа, острые черты лица, глубокие черные глаза за оправой очков создавали жуткий образ. Настолько странную, но привлекательную внешность она видела впервые. За такой красотой хочется наблюдать на расстоянии, как за блестящей коброй, когда та находится по другую сторону клетки и не сможет причинить тебе вред. Было некомфортно смотреть в эти густо карие глаза, при этом взгляд отвести не представлялось возможным.

Он усмехнулся так, словно услышал какую-то чушь.

– Я знаю, как выглядят датчики дыма и тут их нет. – он осмотрел потолок. – Дай мне стакан.

На языке Киры вертелись сплошные ругательства, она подала ему чашку, не хотелось, чтобы пол покрывал пепел, и, одарив взглядом полным негодования, демонстративно открыла окно.

– Спасибо. Тебе лучше пойти собираться. – посоветовал он, указывая на настенные часы.

Не хотелось признаваться, но он был прав.

В ванной с волос девушки капало, но вместо того, чтобы их просушить, она небрежно собрала еще мокрые пепельно-русые волосы в хвост. Прохладная вода, которой Кира сполоснула лицо, взбодрила. Вернувшись в комнату, сняла с себя мокрую одежду и вытерлась полотенцем, нехотя натянула черные джинсы, с немалым трудом втискивая в них свои бёдра, и синюю футболку. Собрав в спортивную сумку все самое необходимое, косметику и некоторую одежду, она направилась обратно в гостиную, чтобы найти отца.

Тишина. Квартира опустела, будто ей все померещилось, но валяющиеся вещи никуда не исчезли, ровно как грязь и… кровь, много крови, которая успела приобрести буро-коричневый оттенок. Запах металла и сырости витали в воздухе, с ними смешался аромат табака. К горлу подступила тошнота.

– Папа?

Никто не отозвался. Кира поставила сумку рядом с обувью и подняла глаза чуть выше входной двери. Крест, который отец повесил много лет назад, наполовину отклеился и собирался упасть. Он повис вверх тормашками и еле заметно раскачивался. Внутри нее поднялось какое-то раздражение.

Девушка несколько секунд смотрела на раскачивающийся перевернутый крест, который бесил ее. Хотелось сорвать его и выбросить. Может сделать вид, что он оторвался и упал? В голове второй раз за утро пронеслись воспоминания о бабушке, ее теплых морщинистых руках, о пирожках с малиной и желтом платье в цветочек. Бабушка Лили грозилась, что выбросит «ритуальную» атрибутику, пока отца не будет дома. Но она не успела этого сделать. Через несколько дней после угроз ее бездыханную нашли на диване в гостиной. В том самом желтом платье в цветочек.

На миг Кира ощутила запах кофе и серы. Словно где-то рядом пьют кофе и жгут спички. В соседней комнате что-то упало, а свет во всей квартире замигал и полностью выключился, Кира вздрогнула. За окном гремела гроза, сильно лил дождь, комнаты освещал лишь тусклый синеватый свет. Наверное, Дмитрий отключил электричество или в квартире выбило пробки. Боковым зрением девушка увидела чью-то огромную тень, ее сердце сжалось от страха, а тело парализовало, совсем как во сне. Спасительная дверь находилась прямо перед ней, но она не могла сделать ни шага.

– Почему так долго? – послышался тихий шелестящий голос и кожа девушки от шеи до копчика покрылась мурашками. Пронзительный взгляд в спину словно выжигал на ней узоры.

– А где мой отец? – она обернулась, ее голос случайным образом перешёл на шёпот.

Сглотнула, чтобы побороть волнение и внезапно накатившее чувство тревоги и страха.

– Ждет тебя на улице. – таким же шепотом ответил Дэмьян, изучая девушку с головы до ног.

И что этот человек делает в их квартире один?

Поймав его взгляд, Кира испугалась. Ей наконец стал известен смысл пресловутого словосочетания «раздевать глазами», она ощутила это на себе. Возможно, виной тому нехватка света и разыгралась фантазия, однако, за черной завесой его глаз словно скрывалось что-то еще. Ненависть. Презрение. Боль.

Кира всегда очень легко считывала человеческие эмоции, и то, что увидела в этих черных глазах, поразило ее. Он был молодым, но, казалось, его взгляд хранил тысячелетнюю историю. И он смотрел на нее точно так же, как кот смотрит на мышку, прежде чем придавить ее лапой. Она даже почувствовала, как мужчина замер, напрягся и перестал дышать. Звенящая, оглушительная тишина перед прыжком.

Очередной раскат грома заставил Киру вздрогнуть, она аккуратно попятилась к двери, затем наспех надела черные кеды, засунув шнурки под пятку, прихватила оливковый плащ с сумкой и практически выбежала из квартиры.

Дверь захлопнулась, раздался глухой звук изнутри квартиры. Упал крест.

Сердце выпрыгивало из груди, адреналин зашкаливал. Свет отключили во всем доме, поэтому в подъезде не горели лампочки. Рассеянный сизый свет окутывал лестничные пролеты и застарелую паутину по углам. Сколько бы она не мучала кнопку лифта, в шахте не раздалось ни звука. Пришлось спускаться по лестнице.

Судя по звукам, из квартиры больше никто не выходил, но Кира ощущала, что ее преследуют. И даже если это и было лишь игрой больного воображения, хотелось немедленно вырваться на свежий воздух, на свет. Чудовища снова дышали ей в спину и даже не скрывали своего лица. Она ожидала увидеть за спиной темный мужской силуэт. Черные недобрые глаза, скрытые за стеклами очков.

Дождь поутих, оставив послевкусие в виде очень густого тумана, заслонившего все вокруг. Воздух стал тяжёлым, на лице ощущались капельки воды. Выпорхнув из подъезда, Кира едва ли не угодила в огромную лужу.

Дмитрий ждал ее возле черной машины и как обычно на что-то сердился, о чем свидетельствовали нахмуренные брови и сжатые в узкую линию губы. Кира все еще чувствовала обиду на отца, но ей на мгновение стало больно от его понурого и уставшего вида. Видимо, произошло нечто действительно серьезное. Хотелось надеяться, что с раненным мужчиной все будет хорошо.

– Где вас черти носят? Чем вы там занимались? Подниматься пешком наверх не хотелось. Я здесь около часа торчу, звоню вам обоим.

– Что?

Кира проверила телефон, должно было пройти от силы минут двадцать, не больше, но время на экране ее ужаснуло, прошло полтора часа. Она также не понимала, как могла пропустить пять пропущенных от отца. Происходило что-то странное и Кире стало не по себе.

– Мне обязательно жить в хостеле? Я могла бы снять квартиру. – ляпнула Кира, но осеклась, зарплаты из библиотеки едва хватило бы на жизнь. – Или навестить дядю Виктора, например.

Рукой она приглаживала волосы, начинающие завиваться от влаги. Дмитрий услышал имя старшего брата и чуть поморщился, но медленно кивнул головой. Их отношения сложно было назвать теплыми, вот уже много лет они не общались из-за давней ссоры. Семья тщательно скрывала причину их размолвки, а Кира никогда не вдавалась в подробности. Виктор всегда относился к племяннице добродушно, звал ее в гости загород, отправлял настоящие бумажные открытки по праздникам. Кира почувствовала укол вины за то, что все это время кормила дядю пустыми обещаниями, она ни разу не приехала к нему в угоду отцу.

– Ты права. – к удивлению Киры, ответил Дмитрий. – Но поживи пока в хостеле. Три дня. Можешь выбрать любой, я все оплачу. Возьми мою карту. – Он протянул ей кредитку и начал истерично теребить свой синий галстук. Будто должен сказать что-то еще, что-то важное, но не мог или не хотел.

– Папа, скажи мне, что случилось? Мне следует опасаться? – Кира смотрела то на карту, то на отца, не понимая, что происходит.

Дмитрий сморщил нос и посмотрел на лес возле их дома.

– Можно и так сказать. Я приставлю к тебе кого-нибудь из наших людей, так мне будет спокойнее. – Дмитрий небрежно махнул рукой и кивнул кому-то за ее спиной. – Смотрю, ты нашел свои ключи от машины, долго же ты их искал. Отвези ее, куда она попросит. Присмотришь за ней эти три дня, тебе как раз заняться нечем.

Кира не хотела оборачиваться и терять слабую надежду, что обращается он к кому-нибудь другому, к кому-нибудь кроме Дэмьяна.

– Без проблем. – резкая буква «р» не оставила ей никакого шанса.

Двери машины с легким щелчком разблокировались.

Разум девушки отчаянно искал выход из сложившейся ситуации, она не при каких условиях не хотела оставаться с ним наедине.

– Спасибо, но я не хочу никого отвлекать от работы. Доберусь на такси.

Кира достала смартфон из кармана, чтобы посмотреть цены на такси до ближайшего отеля, но отец схватил ее за руку, практически вырвав телефон.

– Не упрямься и прими помощь. – произнес Дмитрий сквозь зубы. – Садись в машину. – он приоткрыл дверцу и указал внутрь. – Мне сейчас и без твоего упрямства проблем хватает.

Инстинкт самосохранения приказывал бежать, но, в конце концов, она сдалась и забралась на заднее кожаное сиденье. В нос тут же ударил запах сигарет и чего-то кофейного. Внутри машины было очень чисто, не считая газет, лежащих в беспорядке рядом на сидении, некоторые экземпляры намокли и упали на пол. С зеркала заднего вида свисала черная подвеска в виде скорпиона.

Дмитрий все еще придерживал открытую дверь, впуская в салон влажный прохладный воздух, маленькие капли оседали на коленях у Киры, она наблюдала, как на джинсах образуются еле заметные влажные пятнышки.

– И держись от нее на расстоянии. Без подкатов. Понял? – отец Киры шмыгнул носом, скрывая отвращение и язвительность.

Дэмьян усмехнулся точно так же как во время шутки про резку овощей, зловеще и двусмысленно одновременно.

– Ты же знаешь, я все время косячу.

Дмитрий что-то фыркнул. Кира постаралась расслабиться, но невольно встрепенулась, когда дверца захлопнулась, а водитель занял свое место, посмотрев на нее в зеркало заднего вида.

– Почему ты убежала? – спросил он не оборачиваясь, поправляя зеркало рукой, голос эхом разнесся по салону, а скорпион на цепочке начал раскачиваться из стороны в сторону.

– Я боюсь темноты. – соврала она с быстро бьющимся сердцем.

Машина завелась, Кира назвала адрес первого пришедшего в голову отеля. Она посмотрела в окно, на отца, застывшего словно статуя, вгляделась в его аккуратно уложенные темно-русые волосы с проседью, глубокие морщины вокруг глаз и рта, прямой холодный взгляд. Они не могли похвастаться близкими доверительными отношениями отца и дочери. Две одиночки жили под одной крышей и раз в неделю справлялись, как друг у друга дела. Ответы всегда были одни и те же, но их это устраивало. Она кивнула ему, он кивнул ей в ответ. Машина тронулась, оставляя позади дом, душистый сосновый лес и море тайн.

## Глава 2. Ночной кошмар

Несколько минут они ехали в абсолютной тишине. Радио в машине не играло, Кира решила не подключать наушники. Она мельком взглянула в зеркало заднего вида, чтобы поправить волосы и случайно встретилась взглядом с водителем. Чувство необъяснимого страха заполнило все ее существо, впервые видела человека с таким тяжелым взглядом, от которого мороз шел по коже. Ей даже показалось, черные глаза блеснули красным, Кира вжалась в прохладное сиденье, состояние граничило с панической атакой. Девушка безуспешно старалась унять дрожь и размышлять здраво. Бывает, что у людей очень мрачная аура. Если и в самом деле существовали энергетические вампиры, вероятнее всего, перед ней находился один из них. К тому же, увидела кошмар во сне, не выспалась, пережила потрясение. Стекла очков Дэмьяна отразили фары машины, что ехала впереди. Снова смотреть в его сторону было настолько не по себе, что она пересела на другое сиденье, где не будет отражаться в зеркале. Немецкие газеты зашуршали под внезапным натиском, Кира вздрогнула, но никакого комментария не последовало. В окне уже показалась вывеска отеля «Rouge», которая по вечерам загоралась ярко-красным неоновым светом и напоминала кабаре-клуб.

Дэмьян, как молчаливый охранник, преследовал девушку вплоть до самых дверей номера. Коридор, где находился забронированный номер, был чуть более отдаленным и темным, чем другие. И ей снова стало не по себе находиться в нем с Дэмьяном. Кира планировала не покидать комнату все три дня, чтобы не пересекаться со своим жутким телохранителем.

Отель оказался довольно цивильным и, со злости на отца, Кира намеренно выбрала дорогой номер с красивой двуспальной кроватью и балкончиком. Несмотря на безвкусные обои в цветочек и розовый пушистый ковёр, комната выглядела довольно неплохо. Кира поставила сумку на пол и плюхнулась на кровать.

– Запиши мой номер. – раздалось загробным мрачным голосом со стороны двери.

У Киры непроизвольно быстро забилось сердце, она вскочила, не ожидая, что в комнате есть посторонние.

– Что? – воскликнула девушка.

– Номер мой запиши, говорю. – повторил Дэмьян. – Давай, я диктую.

Кира достала свой мобильник из заднего кармана джинсов и принялась записывать цифры, которые мужчина произносил четко и отрывисто. Она немного нервничала, поэтому сбивалась и переспрашивала. Закончив, просто назвала контакт буквой Д.

– А теперь звони.

Кира нажала на кнопку вызова, ожидая услышать похоронный марш или хотя бы пятую симфонию Бетховена, но телефон в руках мужчины просто завибрировал.

– Gut.

Дэмьян кивнул и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Когда девушка осталась одна, схватила себя за плечи, энергетика этого мужчины выводила ее из равновесия. Она надеялась, он узнал ее номер не для того, чтобы звонить ей посреди ночи и дышать в трубку.

День близился к концу, а Кира все не могла перестать думать о том, что увидела накануне. Она снова и снова вспоминала окровавленного мужчину, толпу незнакомых ей людей в их доме и отца, такого бледного и испуганного. Обыскала весь интернет, пытаясь найти хотя бы какую-то зацепку. Поиск не принес никаких результатов, не было абсолютно никакой информации. Кира никогда не видела у отца удостоверение, форму или хотя бы пропуск, чтобы пролить свет на тайну его деятельности. Скорее всего, все совершалось незаконно, иначе не объяснить раздражение отца после упоминания больницы и скорой помощи для пострадавшего. Несчастный случай хотели скрыть, вот только непонятно, почему. Телефон начал разряжаться, перерыв всю сумку, Кира не нашла зарядное устройство. По нелепой случайности она оставила ее где-то дома, но это ничуть не расстроило, ведь у нее появилась причина вернуться домой и поискать ответы на свои вопросы.

Утром достав из сумки всю одежду на кровать, Кира стала ее перебирать. На улице виднелись проблески солнца, мягкий намек на теплый летний день, поэтому решила надеть единственное платье, которое случайно попало к ней в сумку с другими вещами.

Она уже спускалась по лестнице холла с высокими зеркальными потолками, когда телефон звякнул. Рассматривая смс на экране, Кира остановилась на ступеньке.

[12.06.2021 08:45] Д: Вернись обратно в номер.

Девушка ошарашенно осмотрелась в поиске Дэмьяна, но его нигде не было. Он следит за ней по камерам? Кира возмутилась до глубины души, никто не говорил ей, что она будет сидеть три дня в отеле. В конце концов, ей нужно работать! Девушка оставила сообщение без ответа и стремительно начала спускаться по лестнице, попутно набирая номер отца, чтобы узнать, в чем дело. Но Дмитрий как всегда был занят. Опасаясь, что телефон совсем разрядится от ее агрессивных действий, Кира поставила звенящее устройство на режим энергосбережения, бросила в сумку и вышла из здания.

– Вздумали меня контролировать? Черт с вами обоими. – пропыхтела она гневно.

Пребывая в дурном расположении духа, девушка чуть не пропустила автобус, всю дорогу она запиналась и проклинала отца, решила выйти раньше на одну остановку, чтобы зайти за кофе и поднять себе настроение. Девушка часто приходила в эту кофейню к своей подруге Софии, которая работала там официанткой, но в тот день была не ее смена. Заведение только недавно открылось, Кира направилась прямиком к барной стойке, чтобы сделать заказ. Сонная зевающая бариста со стрижкой пикси за несколько минут сделала для Киры кофе, который она постоянно заказывала, латте с вишневым сиропом. Ей нравилась мягкость и сливочность молока, едва уловимая терпкость кофе и вишневая кислинка. Помимо кофе, девушка соблазнилась на два пончика, взяла их с собой, чтобы позавтракать в библиотеке. Расплатившись картой отца, Кира испытала удовлетворение, словно сладости стали компенсацией морального состояния. Отпив немного целительного бодрящего напитка, она удовлетворенно промычала:

– Ммм… – не терпелось вонзиться в сладкое тесто и запить все это прекрасным кофе, поэтому быстрым шагом она поспешила на работу.

В библиотеку Кира пришла первая, она включила свет на первом этаже, достала телефон с десятком пропущенных звонков и парочкой смс на стол. Настроение сразу ухудшилось, а сердце беспокойно запрыгало.

[12.06.2021 09:00] Д: Упрямая

[12.06.2021 09:01] Д:Ты знаешь, что упрямые долго не живут?

[12.06.2021 09:01] Д:Скоро узнаешь.

Кира охнула, прочитав сообщения от Дэмьяна, отправленные с разницей в несколько минут. Пропущенные звонки были также от него. Игнорировать или ответить? Недолго думая, она набрала гневное сообщение, сама не замечая, как впервые обратилась к своему мрачному телохранителю на “ты”.

[12.06.2021 09:43] Кира:И тебе за это еще и платят? За угрозы? Я тоже хочу там работать. Скажи название организации, выезжаю.

Девушка отправила это сообщение, вздохнула и нажала на кнопку, включая компьютер. Доисторический аппарат начал шуметь как ракета и мучительно долго загружался, Кира вскочила из-за стола и начала ходить туда-сюда, не в состоянии найти себе место. Вряд ли он на блюдце предоставит ей информацию, но попробовать стоило. Телефон звякнул, Кира вздрогнула и подбежала к экрану.

[12.06.2021 09:45] Д: Нет, не платят, делаю это из удовольствия. Тебя не возьмут.)

Кира против воли улыбнулась, но тут же покачала головой и нахмурилась. Кто вообще ставит точки перед скобочкой? Выглядело жутко. Мгновенно пришло следующее сообщение.

[12.06.2021 09:45] Д: Передай привет Тимофею.

Дверь хлопнула, девушка выглянула из-за кафедры и увидела разнорабочего, что зевал и ковылял в сторону подсобки, где хранились метлы и инструменты.

– Доброе утро. – прокряхтел он в ее сторону. – Погодка сегодня отпад. Солнечно.

– Здравствуйте. – натянуто улыбнулась ему Кира, переживая состояние шока.

Она заглянула в окно у себя за спиной – никого. Спрашивать у Тимофея, видел ли он кого-нибудь странного на улице, она не решилась. Не хотела получать репутацию параноика. Хотя, по правде говоря, паранойя у девушки уже развивалась.

Со стороны читального зала снова повеяло чем-то неприятным, словно там кто-то прятался, наблюдал за ней со стороны. У Киры заныло в желудке, она обнаружила, что забыла включить там свет. На улице светило неяркое солнце, но теневая сторона этого помещения не позволила бы комфортно читать без помощи электрического освещения. Собрав всю волю в кулак, Кира вошла в зал и на секунду время для нее остановилось, ей показалось, что зал полностью заполнен, только люди, находящиеся там, бесплотные, молчаливые, замершие. Она ощутила такую скорбь, что на глазах навернулись слезы. Высокие потолки, неуловимая вибрация в спертом душном воздухе обрушились на нее тяжким грузом и словно придавили к полу. С усилием сделав шаг в сторону стены с выключателем, Кира быстро хлопнула по нему, зажигая свет. Стало легче, но ощущение присутствия осталось, ей не хотелось поворачиваться спиной к столам.

– Боже, – она неловко потерла лоб и истерично хихикнула. – Мне пора прекращать читать триллеры.

Почти бегом подбежав сначала к одному, а потом ко второму полукруглым окнам, Кира распахнула створки, впуская свежий воздух, и наконец повернулась к столам.

– Так определенно лучше.

Телефон все-таки выключился, она обнаружила это вернувшись к своему рабочему месту, а это значило, что половину дня ей придется провести без связи и, к счастью, без угроз. Кира посмотрела на кофе и пончики, в горло вдруг перестало что-либо лезть. Тимофей вышел из подсобки, переодевшись в серую робу.

– Тимофей Петрович, не хотите пончик? – спросила Кира, указывая разнорабочему на выпечку. – Боюсь, я переоценила свои возможности. Второй не съем. Угощайтесь.

Тимофей медленно подошел к ней, настороженно рассматривая и как будто принюхиваясь. Разнорабочий оценил ее своим здоровым глазом и чуть прищурился, словно ему было невдомек, каково это, когда с тобой делятся. Как и предупреждала старший библиотекарь, Тимофей Петрович был нелюдим и подозрителен.

– Берите-берите. – настояла Кира, видя смятение мужчины. – Не стесняйтесь.

– Спасибо. – сдался он. – Я как раз за чаем схожу.

Кира медленно попивала остывший кофе, наблюдая, как Тимофей шаркающей походкой выходит из подсобки с чайником, чтобы налить воду из-под крана в туалете, затем возвращается обратно и ждет пока закипит вода. По характерному звуку со стороны лестницы Кира поняла, что чай почти готов, через некоторое время появился и сам Тимофей с чашкой в руках, шагающий к кафедре.

Он еще раз поблагодарил, взял пончик и, видимо, хотел направиться обратно в подсобное помещение, чтобы поесть одному, как и привык, но Кире было не по себе.

– Если честно, здесь немного жутковато… – начала она, надкусывая пончик. – Вы давно здесь работаете?

К удивлению девушки, мужчина принес небольшую деревянную скамейку из подсобки, поставил рядом с ее стулом, затем взял чай с выпечкой и принялся рассказывать:

– Я тут уже год работаю и повидал много всего странного. – он хлебнул из чашки и поморщился от кипятка. – Но это не удивительно, здесь во время войны госпиталь был, сюда присылали раненых. Много людей поумирало, а стены ведь все помнят. Как-то раз пришел я сюда ранним утром зимой, а на втором этаже как будто кто-то бегает, да так топает громко, что аж глохнешь. Но вы сами знаете, там даже не развернуться от хлама, не то что побегать. Я поднялся, проверил – ничего. Если только детишки как-то пролезли, но как? Все заперто тут.

По коже Киры пробежал табун мурашек, она проглотила пончик не почувствовав вкуса и запила остатками такого же безвкусного кофе. Большую часть времени в библиотеке она проводила одна и слышать такие истории ей было невыносимо.

– А в этом зале, – он указал на читальный зал рукой и девушке вдруг захотелось его остановить или прикрыть уши. – Насколько я знаю, медсестра в петлю влезла. Не смогла выдержать психологически все эти ужасы.

После рассказа разнорабочий спокойно допил чай и доел пончик, сам себе кивая и посматривая в сторону зала. Кире отчаянно хотелось позвонить Любови Леонидовне и сообщить о своем скором увольнении.

– И как теперь работать? – нервно усмехнулась она.

Тимофей вытер руки о штанины, шмыгнул носом и понес скамейку обратно, приговаривая:

– Да вы не бойтесь мертвых, Кира, живых бояться надо! – его лицо перекосило от боли, он сплюнул себе под ноги и ушел. – Тем более, сидите тут среди белого дня, а свет, как известно, тьму отпугивает.

Кира на это лишь пожала плечами. В жизни и правда могут произойти страшные, леденящие душу события, несравнимые с кучкой призраков, живущих в старой библиотеке.

“У него вся семья погибла. Как это произошло, не знаю…” – вспоминая рассказ Любови в первый день работы, Кира понимала – Тимофей знал об этом как никто другой.

Половина дня в библиотеке тянулась очень долго, Кира то и дело дергалась, смотря по сторонам, разбирала ящики с книгами, злилась на постоянно зависающий Excel. Она нашла на подоконниках наполовину засохшие цветы в горшках и принялась их поливать. Рискнула даже зайти в читальный зал полить гибискус, герань и каланхоэ, что пестрели красными и ярко-розовыми цветками, насыщая пространство красками. Странно, что она не заметила их раньше. Затем пришли первые посетители. Девушка успела выдать две детские книги молодой матери с двумя детьми, они попросили иллюстрированную “Алису в стране чудес” Льюиса Кэрролла и “Маленького принца” Антуана де Сент-Экзюпери. Ближе к обеду пришла уборщица Екатерина, худощавая женщина лет шестидесяти. Воздушная жизнерадостная женщина в розовой шляпке и цветастом платье, отчего ее легко можно было спутать с посетителем, тотчас изменилась, надев униформу. Несмотря на свой возраст, Екатерина за час помыла пол на первом этаже, командным тоном заставляя Киру сидеть и не вставать со стула, обменялась колкостями с Тимофеем и, протерев лестницу, ушла.

Когда рабочее время девушки закончилось, она еще раз хорошенько осмотрелась по сторонам и, не установив признаков слежки, вышла из здания, закрыв дверь на замок. Телефон ощущался куском металла в сумке, Кира спокойно села на автобус, чтобы отправиться в квартиру за зарядкой и разгадками.

У входной двери валялся упавший деревянный крест. В квартире было очень холодно и стоял отвратительный зловонный запах, словно где-то рядом разлагалась плоть. Девушка прокашлялась и зажала нос, быстро прошла прямо в обуви в свою комнату. Спальня выглядела мертвой и необжитой, несмотря на обилие вещей, оставленных Кирой, казалось, что в ней никто не жил уже много лет. Ей стало не по себе, ведь с момента ее отсутствия прошел всего лишь один день. Больше нельзя было терять ценное время, Кира бросила потерянную зарядку в сумку и поспешила в гостиную, туда, где жил отец. Краем глаза заметила какую-то бумагу на диване. Это мог быть ее единственный шанс узнать правду. Превозмогая отвращение, девушка обошла грязный пол и взяла лист. Часть текста на нем растворилась от воды и затем высохла, чернила размылись, а сам лист стал бугристым. В углу Кира разглядела наполовину смытую картинку. Три креста, три крохотных Церкви и полустертую надпись снизу “Guard”. Ее отец работает в элитном охранном агентстве? Иначе она бы не смогла объяснить внешний вид тех людей, что увидела в гостиной в тот день. Кира оторвала клочок бумаги с рисунком и спрятала в боковой карман сумочки. Пора возвращаться.

Закрыв дверь на ключ, она чувствовала себя мелким воришкой, нарушающим все правила, даже захотелось зло похихикать, ведь осталась безнаказанной. Ее наполняло чувство удовлетворения, ведь нашлась пускай и крохотная, но зацепка. Девушка радостно бросила ключ в сумку, развернулась и встала как вкопанная.

– Как это понимать?

Нет. Нет. Нет. Только не это. Перед ней стоял знакомый силуэт в белой рубашке. Руки скрещены на груди, закрытая поза. Дэмьян несколько раз цокнул и одновременно покачал головой, якобы осуждая ее действия.

– Прошу, не говори отцу, – взмолилась Кира, чтобы взглянуть на своего спутника, пришлось задрать голову вверх. – Тогда я не расскажу, что ты мне угрожал. По рукам?

– Ты не в том положении, чтобы предлагать мне сделки. Что ты там делала?

– Я забыла свою зарядку! Почему я не могу заходить в свою чертову квартиру? – вспылила девушка, ее громкий голос эхом отражался от стен подъезда. – Почему не могу ходить на работу? Объясни мне наконец, что происходит!

Мужчина оставался невозмутимым, наблюдая за ней исподлобья. Он молчал. Стало так неловко. Кира подумала, что переборщила со своим криком, который до сих пор словно звенел в воздухе.

– Пожалуйста. – тихо добавила она, переминаясь с ноги на ногу. – Мне нужно знать. Я никому не скажу.

Дэмьян облокотился о стену и чуть склонился к ней.

– Ну хорошо. Твой папочка попросил меня присмотреть за тобой, потому что вчера в лесу было совершено покушение на его жизнь, убийца немного промахнулся, совсем чуть-чуть. – он сощурил глаза и показал ей маленькое расстояние между своим большим и указательным пальцем.

Его слова и вкрадчивый голос звучали очень зловеще, по коже пошел мороз, в его словах совсем не слышался акцент. Кире поплохело от мысли, что еще вчера она могла стать круглой сиротой.

– Кто вы такие? Охранное агентство? Преступная группировка? Или сектанты?

Дэмьян довольно хмыкнул, словно ожидал этого вопроса. Он пробежался взглядом по ее лицу, наверняка рассматривая россыпь мелких веснушек на щеках и носу, просвечивающие сквозь тонкий слой тонального крема. Обветренные потрескавшиеся губы щипало, блеск не помог Кире скрыть это недоразумение.

– Давай я тебе все расскажу. – он снова «включил» акцент и выпрямился. – В мельчайших подробностях.

Кира не верила собственным ушам. Так просто? Ее губы старательно пытались скрыть улыбку, она сохраняла серьезный вид, рассматривая черный галстук собеседника на уровне своего носа. Может быть, Дэмьян даже показался бы ей симпатичным, если бы не взгляд, стремящийся довести окружающих до самоубийства. Кира встрепенулась, понимая, что молчит слишком долго, изучая взглядом рубашку и скрытое под ней тело.

Брюнет скрестил руки на груди и бегло взглянул на наручные часы, ожидая от нее какой-нибудь реакции.

– Извини, я задумалась. Давай.

– Тогда пошли. – скомандовал мужчина и схватил ее за запястье, она чуть не вскрикнула от неожиданности. – Пока я не передумал.

Он потянул ее к лестнице вниз, Кире пришлось бежать, чтобы успеть за ним.

– Отпусти, я вполне сама смогу идти!

Разжать стальную хватку все никак не получалось. В него словно бес вселился.

– В машину. – скомандовал он, когда они оказались на улице.

Он открыл дверь автомобиля и подтолкнул Киру внутрь. Она обернулась и несколько секунд смотрела мужчине в глаза, стараясь понять, что таится за их тьмой на этот раз, но там была пустота. Отсутствие каких-либо эмоций.

– Почему ты такой грубый? Запихиваешь меня туда почти силком.

Дэмьян прокашлялся и более мягко пояснил:

– О таком безопаснее разговаривать в машине, ну ты понимаешь…

Она не хотела этого делать, но все же присела на переднее сиденье, прилипнув к нему голыми ногами.

Дэмьян через мгновение занял свое место, оглушительно хлопнув дверцей, и тихо произнес:

– Давай прокатимся немного.

Кира неуверенно кивнула, она начала нервничать, но виду не показала. На улице было светло, но чертов разрядившийся телефон не давал ей покоя, тем не менее, девушка достала мобильник и положила себе на колени. Дэмьян все молчал, а машина ехала все дальше.

– Куда мы едем?– Кира запаниковала сильнее, когда за окном стала видна лесополоса. – Чтобы поговорить, необязательно так далеко уезжать, нас и так не слышно. – она слегка заикалась, ладони вспотели от тревоги.

Дэмьян игнорировал ее, и, казалось, и сам немного нервничал, постукивая длинными указательными пальцами по рулю. Кира глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Ей ничего не угрожает, ведь так? Он съехал на обочину у леса и наконец остановился.

– Приехали. – самодовольно произнес мужчина и покосился в сторону Киры, отчего та съежилась. – Теперь мы можем обсудить, какой твой отец придурок.

Девушка непонимающе нахмурилась, внутри нее начала клокотать злость. Как он посмел говорить такое ей прямо в лицо?

– Ты обещал рассказать мне о том, где вы работаете и что мне может угрожать, а не оскорблять при мне моего отца.

Он приблизил к ней свое лицо, она сжалась и инстинктивно отодвинулась. В глазах Дэмьяна Кира снова увидела знакомый коктейль из эмоций: ужас, боль, отчаяние и злобу. Девушка затаила дыхание, в легких закончился воздух.

– Ну так слушай… – с тихим шелестом произнес он. – Покушение на убийство твоего отца организовал я. Его первой ошибкой было убить мою сестру. А второй – из-за своего высокомерия и тщеславия, приставить к тебе именно меня. Он мог попросить сопровождать тебя кого угодно, в его подчинении достаточно людей, но выбор пал на меня. Это судьба, Кира.

Пазлы в ее голове внезапно сложились. Мужчина рассмеялся, его смех – самый жуткий звук, который ей когда-либо приходилось слышать.

То был смех самой Смерти.

## Глава 3. Дыхан