Айнави, Джулиан Хитч
Малышка для Джокера

Пролог

Парень, которого я впервые вижу, толкает меня обратно в квартиру. Дверь за ним захлопывается, а я, так и не вымолвив ни слова, оказываюсь прижата к стене. Он расставляет руки по бокам от моей головы, заключая в ловушку.

– Только попробуй вякнуть, и добрым я не буду.

Впивается в меня льдистым взглядом – в этот момент я его узнаю. Это его аватарку я разглядывала пару дней назад. И пусть сейчас он не раздет, та часть татуировки, что видна на шее, уж слишком примечательна.

– Это ты, – выдыхаю, с трудом веря в происходящее. – Джокер_666.

– Похвально. Мышка меня узнала, – ухмыляется он.

– Мышка?..

– Конечно. Ты себя в зеркало видела? Мышиный хвост, мышиная одежда.

– Пошёл вон! – Толкаю его в грудь со всей силы.

Что он себе вообще позволяет? Заявился в мой дом и оскорбляет!

Вот только мне не удаётся сдвинуть его ни на сантиметр. Мой тон тоже не особо его впечатляет.

– Я бы с радостью, – усмехается так, что весь мой боевой настрой пропадает. – Но ты мне кое-что задолжала.

Хмурюсь, пытаясь понять, о чём он? Неужели он не получил ожерелье? Похоже на то. Открываю рот, чтоб рассказать, что украшение я оставила у консьержа, как Джокер суёт мне под нос смартфон:

– Это же твоя красотка, да?

На экране вижу свою голубую ласточку.

– Ты что-то с ней сделал?!

Выхватываю у него смартфон и, увеличив фото, рассматриваю машину, с ужасом представляя, что могу увидеть на ней вмятины или что похуже.

Джокер не сразу забирает у меня телефон. Я вновь перевожу на него взгляд. Вид у него одновременно злой и удивлённый.

– Ты вообще понимаешь, с кем имеешь дело?

Моё молчание ему не нравится. Он хватает меня за горло и сжимает пальцы – не настолько, чтобы я не могла дышать, но довольно ощутимо, чтобы ощущение страха вернулось.

Вцепляюсь в его запястье, на что он рявкает:

– Руки убери! Не смей меня трогать – я тебе не разрешал. Я не шутки с тобой шутить приехал. – Он меня отпускает, и пока я пытаюсь прийти в себя, продолжает: – Я испорчу твою жалкую жизнь щелчком пальцев, поэтому слушай меня внимательно, поняла?

Киваю.

– Ты поцарапала мою тачку. Сегодня утром, на парковке у моего дома. Или скажешь, это была не ты?

– Я-я-я… – едва не заикаюсь.

Значит, это была его машина… Небеса, за что мне это? Теперь понятно, почему он так зол.

– Я всё исправлю! – выпаливаю, стараясь справиться с дрожью в голосе.

– Неужели? У тебя есть шестьсот тысяч?

– Сколько?!

«Шестьсот тысяч?» Таких денег у меня отродясь не водилось. Это в три раза больше того, что дала мне сестра на развитие моего онлайн-магазинчика. Наверное, я могла бы у неё занять и такую сумму, но эту мысль я отметаю сразу, как только та залетает мне в голову.

– Шестьсот, – повторяет Джокер безжалостно.

– У меня столько нет, – признаюсь обречённо.

– Кто бы сомневался. – Презрительным взглядом демонстративно обводит скромную прихожую. Потом склоняется к моему уху и шепчет: – Придётся отработать.

Большим пальцем касается моей нижней губы, а я буквально примерзаю к полу.

Что он имеет в виду? Неужели?..

Глава 1. Джокер

Шестой.

Так я бы себя назвал, если бы меня спросили.

Сесар Ромеро, Джек Николсон, Хит Леджер, Джаред Лето, Хоакин Феникс. И я – Даниил Ястребов. Но для всех Джокер.

Девчонка на мне прекрасно это знала, когда начала со мной встречаться.

Со мной надо осторожно.

Под меня надо подстраиваться.

Мне нужно быть преданной!

Её губы оставляют на мне ярко-красные следы. Злоебучие две полоски, как две жирные гусеницы. А ведь я просил – никаких меток.

Если сейчас я дёрну её за нарощенные волосы, она может что-то заподозрить. Попробует сбежать, лишив меня самого главного наслаждения – её страха. И ощущения покалывания в пальцах от мысли, что я всё контролирую.

У моего плана нет изъянов.

– Джи-Джи, – воркует Алика, расстёгивая рубашку, наверняка испачкав и воротник.

Отправить бы в химчистку вместо домработницы, но после шоу у неё вряд ли хватит на это сил.

– Меня не так зовут, ты же знаешь. – Терпения едва хватает, чтобы не скинуть её с себя.

Губами скользит по шее, руками по груди к ремню. Опустившись на колени, расстёгивает пряжку и ширинку. Наконец берёт в рот, сучка. Позволяю себе немного расслабиться, но не хочу кончать. Оргазм ударит по мозгам, снимет напряжение, а мне сейчас это не нужно.

Хватаю её за волосы, с чавкающим звуком отдирая от своей напряженной плоти.

– Джи-Джи, ты чего?

Опять это ласковое прозвище, выводящее меня из себя.

– Я – Джокер, включай уже мозги. Хватит дуру из себя корчить!

Натянув на себя бельё и джинсы, замечаю у пупка очередных красных гусениц от помады. Едва не скриплю зубами от переполняющей злости. Как мог связаться с этой идиоткой?

– Ну чего ты? – скулит Алика. – Ты из-за гонок такой, да?

Смотрю на неё: в глазах пустота и страх. Накручивает на палец белокурую прядь. Фальшивая насквозь, как пластиковая кукла. Но усиленно корчит из себя саму невинность.

Сука, как же бесит!

– Думала, я не узнаю, что ты трахаешься с Давидом?

Хватает ртом воздух, бледнея.

– Я… – пытается что-то сказать, пока сверлю её взглядом.

– Поэтому так старательно отсасывала? – усмехаюсь. – Считаешь, так смываются грехи?

– Это было один раз, – лепечет, – оплошность…

– Какой словарный запас! Охренеть. Может, я зря тебя дурой считал?

Делаю к ней шаг, она пятится, едва не скуля от страха.

– Джокер, послушай, я не хотела, это случайно. Прости! – взвизгивает.

Потому что в моём взгляде чётко читает свой приговор.

Пытается бежать к двери. Позволяю дотронуться до ручки, чтоб на секунду поверила – ей удастся вырваться из капкана. Но как только дверь приоткрывается, я настигаю, как кот мышку, и закрываю её обратно. Алика оборачивается, дрожа. Я расставляю руки по бокам от неё, окончательно захлопывая мышеловку.

– И что мне с тобой делать?

– Джокер, пожалуйста…

На её глазах появляются слёзы. Хоть что-то настоящее.

Она ведь знала, с кем связывается. Определённая слава бежит впереди меня. Не всё правда. Обычно с девками я соблюдаю определённую грань. Но измена? Серьёзно? И в общем-то мне похер на эту куклу, но она нарушила главное условие – преданность. Давид же покусился на то, что принадлежит мне. Я не могу это спустить.

– Пожалуйста, что? – подначиваю её.

– Прости, такого больше никогда не повторится.

– Это точно, – скалюсь, вызывая в ней приступ дрожи. Перехватываю за плечи, иначе свалится на пол. – Такое я не могу простить, ты же знаешь. Но я не зверь, чтобы ты за всё отвечала одна.

– Что? – Её колотит так, что ещё немного и начнёт стучать зубами. – Не трогай его! – кричит, когда до неё окончательно доходит смысл моих слов. – Давай сами с тобой всё решим!

Отталкиваю её в сторону. Открываю дверь:

– Заводите!

Парни затаскивают в комнату Давида. Ему уже слегка досталось, так, ради общего развития, что чужое трогать нельзя. А моё – тем более.

– Джокер! Я… Она не сказала, что твоя…

Вот же падаль. Бросаю на Алику насмешливый взгляд. Да у неё по ходу яйца больше, чем у этого урода. И вот за него она хотела впрячься?

– Незнание закона от ответственности не освобождает. – Смотрю так, чтоб у него не осталось сомнений – он не жилец. – Но… – выдерживаю театральную паузу, – так и быть, готов дать вам шанс. Один к пяти, что всё закончится хорошо.

Алика мечется взглядом от меня к Давиду, пока не останавливается на моём лице.

– Что ты задумал? – выдавливает еле слышно.

Не верит в моё великодушие. Правильно.

– А теперь на улицу! У нас будет игра!

Хватаю Алику за руку и тяну за собой. Следом парни без команды вытаскивают из комнаты Давида.

Появление нашей компашки производит фурор. Алика растрёпанная и зарёванная, Давида просто волокут как мешок с дерьмом. Музыка стихает, как и смех. Мы подходим к парковке у линии старта, откуда начинаются гонки.

– Отпустите, – велю парням.

Давид пытается расправить плечи, но вид у него жалкий.

На парковке стоят пять тачек, подсвеченные прожектором. Быстро осмотрев их, обращаюсь к Давиду:

– Ты же любишь гонки. Возможно, сегодня это спасёт тебе жизнь.

– Джокер, я могу заплатить! У меня есть деньги!

– Фу, Дава! Думаешь мне нужны твои деньги? Не всё ими измеряется. Поэтому…

Дёргаю Алику к себе и заламываю ей руку за спину. До острой боли. Да, детка, игры закончились. Она скулит, но меня этим не проймёшь.

– Видишь тачки?

Алика кивает.

– Что мне нужно сделать? – спрашивает, когда я ослабляю хватку.

– Выбирай одну из них. Дава именно на на ней поучаствует в гонке.

– И это всё? – уточняет неверяще.

– Только одна из этих тачек с исправными тормозами.

Глава 2. Джокер

– Джокер! Ты сошёл с ума! – визжит Алика, пытаясь вырваться.

– Нет.

– Ты на условном! – выкрикивает. – Тебя посадят, псих ты конченный!

Будто это меня остановит.

– Мне можно всё. – Растягиваю губы в своей фирменной усмешке. – Захочу – я тебя закопаю. И его, и каждого здесь. Выбирай машину, детка. – Наклонившись к её уху, тихо добавляю: – Тогда я придержу компромат на твоего отца.

Алика бледнеет. Я точно знаю, куда надавить. Девочки всегда привязаны к отцам, и стать причиной их проблем – смерти подобно. Муж, парень, любовник – переменная, а отец навсегда.

– Красная, – еле слышно шепчет она.

– Красная? Хороший выбор… Или плохой?.. Вот и узнаем. – Машу рукой парням. – Засовывайте его в красную.

А если откажется – у меня и на него кое-что есть.

Киваю рефери, что мы готовы.

– Ты тоже поедешь? – спрашивает Алика.

Отпускаю её, не собираясь отвечать. Но она не спешит убегать. Наоборот, сама хватает за руку. Бессмертная сучка. У меня даже мелькает что-то вроде уважения. Дрожит от страха, а пытается бороться. Было бы за кого. Дава готов был слить её сразу, как понял, что ему хана.

– Джокер, я совершила ошибку, – частит, пытаясь поймать мой взгляд. – Мне жаль, правда… Нам же было хорошо! – повышает голос, пытаясь до меня достучаться.

– «Было». – Всё-таки смотрю на неё. – «Было», – повторяю, – в этом суть, детка. Я скажу тебе только одно, – схватив за подбородок, сжимаю, понимая, насколько тошно находится с той, от которой несёт другим мужиком, – если он сдохнет, это будет на твоей совести. И тебе с этим жить. А теперь пошла нахер.

– Тебя посадят! Подонок! Тварь! Урод!

– Может, и урод, – отвечаю, больше не оборачиваясь, – но справедливости у меня не отнять.

Забираюсь на сидячие места, с которых хорошо видно линию старта. Выбранную тачку парни успели откатить на нужную точку.

Гул моторов разрывает тишину ночи. Дава внутри, и через лобовуху видно, насколько он нервный. Постукивает пальцами по рулю, а кадык дёргается при каждом взрыве смеха с трибун.

Я б тоже нервничал, что уж. Но он сам виноват.

– Начинайте!

Сюда приезжают многие: здесь совершаются ставки, знакомства и гонки. Для меня это давно уже потеряло остроту. Больше по треку я не гоняю. Смотреть… Смотреть никто мне не запрещает, и сегодня это по-настоящему интересно.

Заезд длится в среднем шесть минут. Своё лучшее время я прекрасно помню. Пять минут и тридцать три секунды. Мой рекорд так и не побит.

Хотя многие пытались.

Один из лучших погонщиков брата даже был близок к этому. Но и ему не удалось. Зато именно его выбрала девчонка, которая мне реально понравилась впервые за долгое время. Лера… Нахер их обоих! Брат чётко дал понять, чтоб я их не трогал, иначе не поможет с условным. Лера, конечно, красивая и сильная, но даже из-за неё я не стал бы ругаться с братом.

Встряхиваю головой, окончательно прогоняя мысли о ней. Нахер! Ни одна девка не заслуживает того, чтоб засесть в моей черепной коробке.

Сосредотачиваюсь на гонке. Девчонка на старте взмахивает флагом. Трибуны отзываются дружным гулом.

Четыре машины с рёвом срываются с места. Красная тачка дёргается, глохнет, наконец трогается, когда остальные уже уходят в первый поворот. Толпа свистит, кто-то кричит «Давай, сопляк!», но Дава лишь жмётся к обочине, будто надеясь стать невидимым.

Трусливое ссыкло. Крадётся по треку под свист зрителей, пока не скрывается из виду. «Ну давай же, тряпка. Покажи, на что способен», – мысленно подначиваю его. Хотя уже понимаю, что ни на что он не способен.

К концу первого круга приходит последним, но всё же на скорости, поняв, что тормоза у красной тачки в порядке. Впрочем, как и у остальных четырёх, но об этом знаю только я. Неисправная тачка на треке – угроза для всех. Но им мне мстить не за что.

На втором круге лихорадочно мечется между машинами – то залезает под зад сопернику, то отчаянно бьётся за внешнюю траекторию. Поздно, Дава. Первый круг тебе не забудут. Закопал свою репутацию на глазах у всех. От такого не отмоешься.

Время пролетает незаметно. Наконец первые тачки, визжа резиной, пересекают финишную прямую. Дава – предпоследний. Вываливается из тачки прямо на асфальт и переворачивается на спину, судорожно вдыхая и выдыхая. К нему подбегает моя бывшая девушка. Так торопилась, что даже не заметила, как потеряла одну туфлю.

– Ошиблась она, угу, конечно.

Мелкая сучка.

Такой финал меня совершенно не вставляет. Никакого ощущения победы. Наоборот, как будто меня нехило так нагнули.

Достаю смартфон и набираю хорошо знакомый номер.

– Кай.

На фоне слышится возня, тот явно спал.

– Да, Джокер.

– Сливай жёлтым инфу.

– По обоим?

– По обоим.

Отключаюсь, зная, что с моего счёта Кай снимет кругленькую сумму. И уже завтра отцам этой сладкой парочки настанет полный писец. Но даже это не доставляет удовольствия.

Сваливаю с гонки, хотя впереди ещё пара заездов.

Дверь тачки захлопываю с глухим ударом. Ключ – в замок зажигания. Резкий поворот – и двигатель взрывается рёвом.

Добираюсь до любимой трассы, на которой в такое время почти не бывает машин. Вдавливаю педаль газа в пол. Из динамиков оглушает дикий гитарный рифф.

Громкость на максимум. Барабаны бьют по вискам, бас вытряхивает душу. Окна опущены – прохладный ночной воздух хлещет в лицо.

Спидометр взмывает: 100… 140… 180…

Первый поворот приближается стремительно. Руки сами работают – резкий бросок руля, сброс скорости, и машина ввинчивается в вираж, шины визжат по асфальту.

Прямая. Снова газ.

200… 220…

Ветер рвёт волосы. В груди – пустота и кайф. Ни злости, ни разочарования – только скорость, только этот миг, когда земля уплывает из-под колёс.

Скорость пьянит и прочищает мозги. Становится легче дышать.

Музыка отключается из-за входящего звонка. Из динамика доносится:

– Данечка! Надеюсь, я тебя не разбудила?

Глава 3. Джокер

«Данечка»

– Ба… – Губы сами растягиваются в дурацкой улыбке.

Только она может так называть. Только для неё я всё ещё тот самый мальчишка с разбитыми коленками и дерзким взглядом.

– По-моему, это в твоём возрасте в такое время полагается спать, – подкалываю. – А у меня вечер только начинается.

– Не хами пожилому человеку, – выговаривает строго

– Да не старая ты, ба!

Её голос действует на меня как успокоительное. Если во мне и есть что-то светлое, то только от неё. Единственная женщина, к которой испытываю безоговорочное уважение.

– Старая, Данечка, старая, – говорит мягче и слабее.

Становится неприятно и щемит в груди. Не хочу думать о том, что она права. И однажды её не станет.

– Это у тебя кризис среднего возраста перед днём рождения прорезался?

– Кстати, о празднике… – её голос становится осторожнее, – Демид звонил. Предупредил, что ты с браслетом приедешь.

Твою мать! Внутри всё закипает.

– Серьёзно, ба? Он мой брат или твой личный информатор? – вырывается сквозь зубы, прежде чем успеваю заткнуться.

Тишина в трубке становится гуще. Слышу, как она вздыхает – тем самым усталым вздохом, от которого в семь лет становилось стыдно за разбитую вазу.

– Данька, как ты во всё это влипаешь? У тебя ведь и мозги есть, и деньги. Чего тебе не хватает?

– Ба, давай не сейчас. При встрече обсудим.

Уловка. На празднике она не станет поднимать эту тему – ни при гостях. Как и я. Не готов объяснять, почему просираю собственную жизнь.

– Ладно… – она сдаётся. – Может, ты с девушкой придёшь? – переводит тему.

– Нет у меня девушки, ба.

– Жаль. – Пауза, и смертельный выстрел: – А Демид, кажется, остепенился. С Катюшей приедет.

– Ты их обоих пригласила? – Вопрос вылетает сам собой.

Скрыть напряжение в голосе не успеваю. Усталость даёт о себе знать.

– Конечно! – Бабушка моего напряга не замечает. – Демид столько о ней рассказывал! Уверена, она чудесная девушка. И хорошо на него влияет. Я мечтаю поскорее с ней познакомиться.

Продолжает восторженно говорить о пассии брата, а я едва держусь, чтоб не съязвить. «Хорошо на него влияет…» Сука! Бью кулаком по рулю. Рядом с этой Катей брат из волка превратился в щенка. Ещё немного и забросит наш общий бизнес.

– Ладно, спокойной ночи.

Отключаюсь. Бросаю телефон на пассажирское сиденье. Бабушка не перезвонит – слишком гордая для этого, слишком мудрая. Она ведь и правда не хотела меня задеть… Но… Сравнение с братом всегда отзывается болью.

Демид.

Порой имя брата обжигает, как спирт на свежей ссадине.

Бабушка всегда принимала его как родного, хотя по факту у них нет общей крови. С Демидом у нас один отец, а она мать моей матери. В детстве её любовь к брату я воспринимал как должное. Но чем чаще она нас сравнивала, и обычно не в мою пользу, тем сильнее казалось, что его любит больше. Вот и сейчас: брат приедет с невестой, а я с браслетом! Им она довольна, а я…

С силой трясу головой, будто могу стряхнуть эти ядовитые мысли. Передо мной куда более осязаемая проблема.

Твою мать.

Твою мать!

ТВОЮ МАТЬ!

Из-за траблов с полицией, а потом разборок с Аликой и Давой я забыл про подарок! Ба, конечно, каждый раз говорит, чтобы мы ничего ей не дарили, но на самом деле она обожает подарки. За показной скромностью скрывается настоящий ценитель. Для неё подарок – не просто вещь, а целое послание. «Данечка, мне важно не сколько ты потратил, а сколько души вложил», – её любимая фраза.

За годы я выработал целую стратегию.

Никаких ювелирных магазинов – она ненавидит безликий блеск.

Только хендмейд – чем уникальнее, тем лучше.

В идеале, чтоб и мастер был с уникальной историей. Бабушка обожает подобные рассказы больше самого подарка.

В прошлом году подарил ей керамическую чашку от глухонемого гончара из пригорода. Теперь утренний кофе она пьёт только из неё.

Времени в обрез! Несусь домой. Приняв душ, заваливаюсь на кровать вместе с планшетом и ныряю в недра всемирной сети. На самом деле мне всегда нравилось выбирать для бабушки подарки. Но сегодня подстёгивает злость. Демид наверняка принесёт что-нибудь особенное. Мой подарок должен быть не хуже.

Спустя полтора часа бесплодных поисков наконец натыкаюсь на то, что бабушке может понравиться. Украшения из бисера. В первые минуты кажется – это нейронка. Подобное невозможно сделать самостоятельно. Но чем дольше вглядываюсь в фотографии, тем очевиднее – это ручная работа.

«Туманность Андромеды» – фиолетовые переливы, будто поймали кусочек космоса.

«Афродита в лепестках» – розовые тона, которые складываются в профиль богини.

«Жанна д'Арк в доспехах» – бисерная кольчуга, сквозь которую проглядывает стальной блеск.

Охренеть. Даже названия звучат как в музее. Каждое изделие сопровождается историей. Не просто – «сделано из чешского бисера», а целое эссе о том, что вдохновило мастера. Даже интересно становится, кто способен создавать подобное.

Нахожу раздел «Обо мне». Украшения делает некая Даша. На моё удивление совсем молодая девчонка. Рассматриваю её фотку.

Тёмные волосы собраны в тугой хвост. Голубые глаза, пухлые губы. Вроде не накачанные. Ненакрашенная. Обычная. На улице мимо такой прошёл бы, не заметив.

Возвращаюсь к каталогу.

Выбор очевиден: «Туманность Андромеды». Неповторимая и гордая. Прямо как ба.

Набираю сообщение:

Выбрал Андромеду. Куда кинуть бабло?

Отключаюсь с мыслью, что уже завтра у меня будет охеренный подарок для ба.

Глава 4. Даша

Выбрал Андромеду. Куда кинуть бабло?

Хам!

Первое, что приходит в голову.

Почти как в любимом дедушкином анекдоте: «Ни тебе здравствуйте, ни мне спасибо, ни нам до свидания!»

Поначалу даже ловлю себя на желании не отвечать этому Джокер_666. Интуиция подсказывает, что с этим клиентом будет непросто. Но мне нужны заказы. И сдаваться я не привыкла. Да и каких только заказчиков у меня не было за два года. Большинство – чудесные люди. Однако попадались и те, кто пытался обмануть, грубил или оставлял злобные отзывы на изделия, которые даже не покупал.

Доброе утро! Украшения из этого каталога я делаю под заказ. На Туманность Андромеды уйдёт не меньше недели. Вас это устроит? Либо можете посмотреть готовые варианты здесь.

Добавляю ссылку на нужный раздел каталога. Перечитываю сообщение, чтобы убедиться: моё раздражение осталось при мне.

Ответ приходит сразу:

До дня рождения три дня

Набираю новое сообщение, чтобы отказаться: три дня на работу – это нереально! Но я не успеваю его закончить, как вижу уведомление о зачислении денег. Следом прилетает:

Доплата за скорость, мышка

Сумма просто баснословная! Намного превышает стоимость самого украшения. Но впервые деньги меня не радуют. Даже если это за «скорость», это слишком много. А ещё он не спросил, согласна ли я? Ведь у меня могут быть и другие заказы. Я уж молчу про «мышку». Это вообще нормально? Кем он себя возомнил?

Вопросы остаются без ответов, потому что ехидный внутренний голос, который прорывается через лавину моего негодования, напоминает: никаких заказов у меня нет, а долг перед сестрой есть. Вздохнув, понимаю, – этот хам победил. Я возьмусь за этот заказ.

Какой крайний срок? И куда оформить доставку?

Может, всё-таки стоило отказаться? Я ещё ни разу не делала такое сложное украшение всего за три дня.

Двадцать восьмое, десять утра. По городу.

Жесть! Времени на работу даже меньше, чем я рассчитывала. Я успею, если забуду про еду и сон. Но отступать поздно. Уверена, если сейчас вернуть деньги и отказаться, этот парень просто так не смирится. И у моего, и так не особо прибыльного, бизнеса появятся реальные проблемы.

Напишите, пожалуйста, адрес, куда привезти готовое изделие.

Он отправляет мне название улицы и номер дома.

А номер квартиры?

Лично привезёшь заказ, мышка?

Мне кажется или он имеет в виду какую-то пошлость? Реально, хам и нахал!

Заказ привезёт курьер!

Пусть оставит у консьержа. Не подведи, мышка.

Никакая я тебе не мышка! И я бы с удовольствием написала ему всё, что думаю о подобной манере общения, но вместо этого отбрасываю телефон в сторону. В груди неприятно жжёт от того, что я позволила так со мной говорить, потому что мне нужны деньги за этот заказ.

И чем я лучше Миланы? От этой мысли становится ещё горьше. А особенно от того, что, как бы я ни отрицала, я скучаю по сестре. Проще злиться. И сегодня для этого у меня есть отличный объект.

Снова тянусь к телефону. Сжимаю его так, будто хочу раздавить, когда открываю профиль этого хама. После того, что он понаписал мне в сообщениях, ожидаю увидеть слащавого мажора с тупым взглядом.

Но…

Чёрт.

На аватарке парень лет двадцати двух. Лицо с чётко очерченными скулами, будто высеченными из мрамора. Губы – полные, с едва заметной кривой усмешкой.

Но главное – глаза.

Серо-голубые, почти ледяные. Смотрят прямо в душу, будто видят меня сквозь экран. В них читается опасность – не та дешёвая бравада пафосных мачо, а настоящая, глубинная. Как у хищника, который уже выбрал жертву.

Взгляд цепляется за татуировку, часть которой хорошо видно в распахнутом вороте белой рубашки. Половина шеи залита чёрной тушью, на фоне которой гордо сияет белая звезда. На чистой коже – её тёмный двойник.

Контраст. Противоречие. Совершенство.

Необычно. Я подобного ни у кого не видела.

Кадр обрезан по грудь, но и так понятно, что фигура у него спортивная – широкие плечи и рельефные руки. На одной – массивные часы, на другой – кожаный браслет.

Стильно. Дорого. Опасно.

И самое противное – чертовски притягательно.

Я резко выключаю экран.

Нет, нет и нет!

Этот тип – хам, наглец и явно псих. Пусть даже выглядит как грешный ангел с обложки глянца.

Но когда через минуту я снова открываю его фото, то ловлю себя на мысли: «Он и правда считает меня мышкой?»

Нет! Я не буду о нём думать! Мне всё равно. Я сделаю для него украшение, и на этом всё. Мы даже лично с ним не встретимся, и уверена, что это к лучшему.

Глава 5. Даша

– Пора за работу, – говорю себе вслух, будто это может прогнать навязчивый образ.

Пальцы привычно раскладывают бисер по кучкам, но прежде чем начать, понимаю – нужно уточнить у Джокера детали. Без особой охоты тянусь за телефоном, чтобы набрать сообщение. Пишу максимально нейтрально:

Пожалуйста, расскажите о той, для кого заказано колье.

Пока жду ответ, ставлю чайник. Зелёный чай с жасмином – дедушка всегда говорил, что этот «напиток богов» проясняет мысли. Наливаю в термокружку, потому что позже у меня не будет возможности отвлекаться.

Это моя бабушка

Жду ещё пару минут в надежде, что последуют подробности, но Джокер предпочитает краткость. И что мне даёт его ответ? Бабушки бывают разные. Какая у него? Строгая аристократка с тростью? Добрая бабуля в вязаном кардигане? Судя по внуку, вряд ли.

Мысли прерывает новое уведомление – от Миланы. Быстро смахиваю, не читая. Не сейчас.

Возвращаюсь к работе, но в голове неожиданно всплывает вопрос: а он её любит? Ведь мог купить что угодно: бриллианты, золото… Но выбрал ручную работу.

Не нужно было возвращать деньги. Это был подарок

Новое сообщение от сестры мелькает на экране.

Намеренно откладываю телефон подальше.

Слишком много мыслей, слишком мало времени.

Беру в руки первую нить бисера – может быть, кропотливая работа наконец вытеснит из головы этот навязчивый образ с татуированной шеей и холодным взглядом.

В реальность возвращаюсь, когда на улице уже темнеет. Желудок возмущённо бурчит, напоминая, что в последний раз еда подала в него утром. Готовить сил нет, а хочется чего-нибудь горячего и вкусного.

Набираю другу.

– Игорь, привет! Знаю, что поздно, но, может, пиццы поедим и выпьем кофе? У меня был очень тяжёлый день.

– Привет, Дашуль! Закажи, я сам заберу, я тут рядом как раз. И приеду к тебе.

На душе сразу становится теплее. Приятно, что в этом мире есть человек, который поддержит всегда и во всём. Даже в поедании пиццы поздним вечером. Игорь почти никогда не отказывает в просьбах. Я, конечно, не злоупотребляю нашей дружбой, но сегодня у меня есть о чём его попросить.

Быстро оформляю заказ и отправляю Игорю номер. Немного прибираюсь на рабочем месте, пока жду друга.

Наконец раздаётся входной звонок.

– Привет! – Игорь на пороге с огромной коробкой пиццы.

От неё так вкусно пахнет, что животный инстинкт буквально отключает мой мозг. Выхватываю коробку у Игоря и бегу на кухню.

– Раздевайся! – кричу, с трудом открывая крышку дрожащими пальцами. – Прости, я просто умираю от голода!

Я почти успеваю съесть первый кусок, когда Игорь появляется в дверном проёме.

– Что с тобой? Ты меня пугаешь.

И я выкладываю всё: о странном заказе, бешеных деньгах, сжатых сроках и Джокере. При этом снова ловлю себя на мысли, что он мне слишком интересен.

– Во ты даёшь, – усмехается Игорь. – Может, ты на него запала?

– Глупости!

– Ну а что? Девочкам вроде тебя обычно нравятся плохиши. А он явно такой или делает вид, что такой. – Игорь принимается за пиццу.

– Девочкам вроде меня?

– Ага. Типа хорошая и плохой.

Я закатываю глаза.

– Что за клише? – пытаюсь отшутиться. – Слушай, – перевожу тему, – сделаешь мне одолжение? Отвезёшь ему заказ?

– Даш… – Игорь разводит руками, – не получится. Я послезавтра работаю.

– Ничего. – Улыбка у меня выходит кривая.

На самом деле, я не в праве на него злиться – он и так часто мне помогает. И поддерживает. Без него я бы наверное уже закрыла свой интернет-магазинчик.

– Ты его даже не увидишь, – утешает он. – Оставишь коробку консьержу и всё. Что может пойти не так?

Именно эти слова вспоминаю тем утром, когда еду по нужному адресу, чтобы отдать заказ. Руки дрожат на руле – спала всего пару часов, и веки наливаются свинцом. Кофе забыла дома, а без него голова будто ватная. Успеваю выслушать в свой адрес гневную речь таксиста и нервные нетерпеливые сигналы, чтобы я побыстрее двигалась.

– Да еду я, еду!

Нервы буквально на пределе. Давно езда на машине не доставляла мне такого дискомфорта. А ведь я обожаю рассекать на семёрке деда. Если от бабушки мне досталась любовь к бисеру, то от него – к советскому автопрому.

Наконец, въезжаю на парковку и немного расслабляюсь. Как оказывается, зря. Потому что в следующую секунду ощущаю толчок, которого быть не должно. Нет! Неужели я задела чужую машину?

Осторожно выбираюсь наружу и обхожу свою небесно-голубую ласточку спереди. Так и есть. Немного мазнула соседнюю, глубокого фиолетового цвета, оставив на ней пусть едва заметную, но всё же царапину.

Мат в моей речи редкий гость, но сейчас я едва сдерживаюсь.

«Дед в гробу перевернётся!», – первая мысль, а уже потом я понимаю, что пострадавший автомобиль похоже стоит больше, чем моя квартира.

Чёрт! И всё из-за этого Джокера! Из-за его заказа я сегодня сама своя. Выдохнув, ставлю свою машину на аварийку и, подхватив коробку с украшением, иду к дому. Отдам сначала заказ, а потом займусь новой проблемой.

Нервно вдавив кнопку на домофоне, жду, когда мне ответят.

– Я вас слушаю, мадмуазель.

Смешок практически срывается с губ из-за чопорного обращения консьержа.

– Мне нужно оставить посылку для… – только сейчас понимаю, что не знаю настоящего имени заказчика, – для… Джокера.

– Да, месье меня предупредил. Заходите. По лестнице и направо.

Едва справившись с тяжёлой дверью, попадаю в холл, который поражает – высокие потолки, стеклянные стены, живые цветы, свисающие каскадом с балконов. Забывшись, произношу вслух:

– Вау…

– Первый раз здесь? – За моей спиной раздаётся голос консьержа. Поворачиваюсь и вижу сухопарого пожилого мужчину в безупречном костюме. – Даже после десяти лет работы это здание продолжает впечатлять.

Спешно протягиваю ему коробку:

– Вот, передайте, пожалуйста.

И тут же разворачиваюсь к выходу, даже забыв сфотографировать заказ для подтверждения. Это место… Оно давит. Слишком много роскоши, слишком много чужого успеха.

Вернувшись к машине, вновь смотрю на оставленный мною след. Конечно, это глупость, и, наверное, я бы так не поступила, будь в своём обычном состоянии. Но я достаю влажные салфетки и начинаю тереть фиолетовый кузов, будто пятилетка, пытающаяся скрыть след фломастера со стола.

Может, хозяин не заметит едва видную царапину? Такое вполне возможно, если не вглядываться специально.

Ныряю за руль и спешу поскорее скрыться с места преступления. Единственное желание – добраться до дома и провалиться в сон. Долгий и крепкий, без этих кошмарных богачей и их чересчур дорогих машин.

Глава 6. Джокер

– Джокер! Просыпайся, иди сюда!

Голос Яны режет мозг, как тупой нож.

– Отвали. – Швыряю в неё подушкой. – Кто тебе разрешил орать в моей квартире?

Тишина. Наконец-то. Не люблю болтливых девок, а эта именно такая. Затыкается только во время минета, да и то умудряется в процессе что-то бубнить, сбиваясь с ритма. Надо гнать нахер, за одну ночь успела надоесть.

Твою ж, больше не усну. Поднимаюсь с кровати и подхожу к окну, в котором Яна висит, как обезьяна, высунувшись по пояс.

– Встал всё-таки? Вон!

Смотрю, куда она указывает. На парковке, рядом с моей тачкой, почему-то мигая аварийкой, стоит голубая консервная банка – иначе не назовёшь.

Какого…

Не успеваю сообразить, что происходит, как вижу какую-то девчонку, которая подбегает к этой консервной банке. Потом происходит то, от чего у меня челюсть едва не падает на пол. Эта чокнутая пытается что-то оттереть с моей тачки.

– Офигеть, – едва не задыхается от смеха Яна. – Ты её знаешь?

Отталкиваю эту дуру. Матерясь, выскакиваю в коридор. Натянув кроссы и схватив ключи, вылетаю из квартиры и едва ли не кубарем скатываюсь вниз по лестнице.

– Месье Джокер! – несётся вслед шокированный голос консьержа.

Поздно! На парковке вижу только свою тачку. Обойдя её с той стороны, у которой тёрлась девка, не сразу, но замечаю пару царапин.

– Сука! – Гнев рвётся наружу, и, не сдержавшись, пинаю по колесу. – Мелкая дрянь!

Взвывшая сигнализация перекрывает все звуки. Не верю глазам – мне, твою ж мать, Джокеру, стукнули тачку прямо на парковке у дома!

– Месье, я очень прошу вас одеться.

Перевожу взгляд на подоспевшего консьержа, не сразу врубаясь, о чём он вообще. Тот протягивает мне полотенце. И только в этот момент понимаю, что выскочил из квартиры полностью голым, если не считать кроссы. Впрочем, мне похер.

– И чё? Ты мне лучше объясни, куда ты смотрел, когда мне тачку курочили?

– В мои профессиональные обязанности не входит наблюдение за парковкой.

Это старое чучело вскидывает подбородок, стараясь смотреть на меня на равных. Насмешливо выгибаю бровь, но мысленно накидываю ему очков. Не пресмыкается, и я начинаю видеть в нём человека.

– Давай сюда! – Снисхожу до того, чтоб взять полотенце и обмотать вокруг бедёр.

После чего вырубаю сигнализацию и ещё раз осматриваю повреждения.

– Ты знаешь, кто это был?

– Девушка, которая доставила для вас заказ. Вы предупреждали меня о ней два дня назад.

– А-а-а, так это мышка решила показать коготки, – усмехаюсь.

Интересно, она в курсе чью тачку поцарапала? Может, ещё и специально? Если это так, то понятия о сервисе у неё весьма нестандартные. Что ж, сама напросилась. Я это так не оставлю, наведаюсь в гости. Но сначала надо появиться у бабушки. А эту мелкую сучку я легко найду, и она ответит сполна.

– Мне вызвать для вас полицию, месье? – осторожно интересуется консьерж.

– Не-а, – усмехаюсь. – Эту мышку я поймаю сам.

Сначала к бабушке. Потом – на охоту.

Вернувшись в квартиру, ставлю коробку с украшением на стол. Крышку поднимаю со скептицизмом. После того, что выкинула эта мышка на парковке, ожидаю очередную подставу.

С минуту тупо пялюсь, ожидая подвоха. Вот-вот из бисера вылезет паук или найдётся записка «Иди нахер». Но нет – просто качественная работа. Колье лежит, переливаясь, как на фото. Даже лучше.

– Ой, что это у тебя, котик? – сюсюкает подошедшая Яна.

Меня передёргивает от этого тупого «котик». Неужели девки реально верят, что нормальным парням нравятся эти клички?

– Подарок. Бабушке, – цежу сквозь зубы, закрывая крышку.

– Покажи. – Яна тянет руки к коробке, но я не позволяю ей даже прикоснуться к ней.

Схватив за запястье, ощутимо сжимаю.

– Не трогай! И пошла вон!

Иначе с подобными девицами обращаться нельзя. Особенно с теми, кто не видит берегов.

– Джокер, какой же ты всё-таки гандон!

Минут через пять за ней наконец хлопает входная дверь.

Принимаю душ и одеваюсь, чтобы поехать к бабушке. Внутри всё горит из-за покоцанной тачки. Едва сдерживаюсь, чтоб не написать мышке пару ласковых. Ничего, пусть думает, что сбежала. Тем «приятнее» для неё будет наша встреча.

Глава 7. Джокер

– Ты хоть жвачку пожуй. Бабушка тебе вставит за твоё курение.

Демид касается моего плеча, вынуждая едва не выпустить сигарету из пальцев.

– Она и так давно знает, что я курю. Даже раньше отца узнала. Да и лет мне сколько? Чего уж скрываться.

– Ей это не нравится.

– Знаю.

Сегодня присутствие брата раздражает. Назло ему достаю из пачки ещё одну сигарету, когда замечаю, что из его машины появляется девушка. Замирает у тачки, как вкопанная. Смотрит на меня, будто на экспонат в музее психов.

– А это, что, твоя училка? – намеренно цепляю брата.

– За языком следи, – бросает он. – Тогда и с Катей познакомлю по-человечески.

– Мне похер. Она того не стоит.

Только после того, как отказываюсь прижатым к своей тачке, понимаю, что это было сказано вслух, и брат среагировал. Так, как привык, заставляя вспомнить, какой он на самом деле. Или каким был совсем недавно.

– Демид! – К нам подбегает его училка. – Прекратите! Не время и не место.

Брат меня отпускает. Поправляю рубашку, пока он успокаивает свою Катю:

– Всё нормально. Так, по-братски пободались.

Вот только она по ходу не особо ведётся на его слова. Ловит мой насмешливый взгляд, а потом строго выдаёт:

– Тебе придется со мной считаться, пока я с твоим братом. Понял?..

Твою ж, точно училка. Я даже на пару секунд как будто в школу вернулся, когда меня пытались отчитывать вот таким же тоном. Осталось добавить: «Иначе отведу к директору». И она явно хочет сказать что-то ещё, но мы все разворачиваемся на прозвучавшее за спинами:

– Мама, вы где?

Из машины выбирается Мишка.

«Мама?»

Училка сразу расцветает в улыбке и машет ему рукой.

– Миша, мы здесь. Ждали, когда ты проснёшься.

Племяш бежит к нам. Заметив меня, подпрыгивает от радости, а я, присев на корточки, ловлю его и резко поднимаю вверх. Мишка хохочет, я тоже улыбаюсь, забыв и о царапинах на тачке, и об училке, которая не сводит с меня внимательного взгляда.

– Привет, дядя! – Мишка крепко меня обнимает, потом я ставлю его на ноги.

– Привет, герой!

– Идёмте в дом, – зовёт Демид. – Бабушка ждёт.

– Мальчики мои! – Бабушка прижимает к себе Мишку, потом раскрывает объятия нам с братом, но вдруг замечает училку. – Господи, что за бестактность! – Всплескивает руками. – Вы, что, девушку пропустить не могли? Стоит за вашими спинами. С Даней всё понятно, но ты-то, Демид!

«С Даней всё понятно…»

Эти слова впиваются под рёбра острой иглой. Что со мной, сука, понятно?! Что я отброс на фоне идеального с недавних пор брата? Бабушке я конечно не отвечаю, только крепче сжимаю подарок.

Пока Демид представляет свою невесту, беру Мишку за маленькую ладошку и мы направляемся в гостиную.

– Пойдём, сразу руки помоем, – предлагаю племяшу. – Что у тебя нового, герой?

По возвращении застаём остальных в столовой. Училка усаживается напротив меня. От одного её ангельского вида настроение снова портится. Красивая она, этого не отнять. С характером раз живёт с братом. И в общем-то я бы ничего против неё не имел, если б ради неё Демид не начал сливать наши общие дела. По сути, променял меня на какую-то безродную девку, и это дико злит.

– Расскажите, какие у вас новости. – Бабушка начинает светскую беседу. – Но только хорошие. Сегодня праздник.

– Катя открывает подготовительную школу для детей-сирот или из малоимущих семей, – начинает Демид.

– Деньги девать некуда? – усмехаюсь, ковыряясь вилкой в салате. – В благотворительность решил податься?

– Это называется помощь, – холодно произносит училка.

– Легко помогать за чужой счёт, – отбриваю в ответ.

– Даня. – Брат сверлит злым взглядом.

– Чудесная идея, – вклинивается бабушка. – Катюша, расскажи поподробнее.

С трудом дотягиваю до десерта, когда нам наконец разрешают вручить подарки.

– Так интересно, что же ты приготовил, Данечка? – Глаза ба горят, когда она тянет за ленточку.

Мне тоже интересно, понравится ей или нет. Сам не замечаю, что почти не дышу, наблюдая, как она достаёт колье из коробки.

Замирает. Ахает. Рот так и остаётся приоткрытым.

– Это шедевр! – выдыхает восхищённо. – Данечка, ты преподнёс мне настоящее произведение искусства!

Бабушка как будто даже молодеет на несколько лет.

Пару минут она любуется колье, а потом достаёт сложенный конвертом лист. Немного напрягаюсь, вспомнив, как утром ожидал подвоха от мастерицы. Но записку не заметил, ведь не поднимал колье.

Бабушка надевает очки и внимательно читает послание. Глаза у неё увлажняются. Поднимает на меня растроганный взгляд.

– Чудо, а не девушка. И как тонко чувствует! Такие вещи делает, а как описывает! Правильно говорят, талантливый человек талантлив во всём. Вот взял бы и пригласил её в театр или на выставку. И умница, и красавица!

– Ба, заканчивай, – морщусь, не до конца понимая, с чего она начала сватать мне мышку. – Можно? – Забираю у неё записку.

Послание небольшое: немного об истории украшения, пара тёплых пожеланий для ба… И фото. Залипаю на нём, потому что оно отличается от тех, что я видел на сайте мышки.

Распущенные волосы рассыпаются по плечам живыми волнами, а не собраны в жалкий «мышиный» хвостик. Глаза с искорками смеха. И эти чертовски обаятельные ямочки на щеках, когда она улыбается по-настоящему, а не изображает вежливую улыбку для клиентов. Вроде та же самая мышка, но неуловимо другая – сейчас у меня язык не повернётся назвать её серой.

– Ну когда же ты, наконец, таких девушек себе искать будешь, а не этих своих… – продолжает причитать бабушка.

– Ба! – прибавляю резкости в тоне.

– Ладно-ладно, – сдаётся та, переключая своё внимание на Демида.

Моё желание поскорее найти мышку возрастает в сто крат. Потому я почти выбегаю из дома при первой же возможности, на ходу набирая Каю.

– Пробил девчонку?

– О, я смотрю, ты прям торопишься!

– Адрес. Сейчас.

– Ты же её не…

– Твою мать! – рычу. – Я не маньяк. Просто поговорю. Я с девками не перегибаю.

– У нас видимо разные понятия о «перегибаю», – смеётся тот.

Отключаюсь, будучи не в настроении поддерживать его шуточки. На смартфон приходит геолокация, и я еду по нужному адресу.

– Динь-дон, блять!

Закрываю глазок ладонью и нажимаю звонок.

Сначала за дверью ничего не слышно, и я уже подумываю о том, что её нет дома. Может, успела смыться из города?

– Игорь, ты что ли?

Дверь распахивается. На пороге меня встречает моя мышка.

– Ну что, попалась? – скалюсь я.

Толкаю её назад в квартиру. Она и пикнуть не успевает.

Глава 8. Даша

Парень, которого впервые вижу, толкает меня обратно в квартиру. Дверь за ним захлопывается, а я, так и не вымолвив ни слова, оказываюсь прижата к стене. Он расставляет руки по бокам от моей головы, заключая в ловушку.

– Только попробуй вякнуть, и добрым я не буду.

Впивается в меня льдистым взглядом, и в этот момент я его узнаю. Это его аватарку я разглядывала пару дней назад. О нём думала слишком часто. На его татуировку залипала, гадая, что та значит.

– Это ты, – выдыхаю, с трудом веря в происходящее. – Джокер_666.

– Похвально. Мышка меня узнала, – ухмыляется он.

– Мышка?..

– Конечно. Ты себя в зеркало видела? Мышиный хвост, мышиная одежда…

– Пошёл вон! – Толкаю его в грудь со всей силы.

Что он себе вообще позволяет? Заявился в мой дом и оскорбляет!

Вот только мне не удаётся сдвинуть его ни на сантиметр. Мой тон тоже не особо его впечатляет.

– Я бы с радостью, – усмехается так, что весь мой боевой настрой пропадает. – Но ты мне кое-что задолжала.

Хмурюсь, пытаясь понять, о чём он? Неужели он не получил украшение? Похоже на то. Открываю рот, чтоб рассказать, что заказ оставила у консьержа, как Джокер суёт мне под нос смартфон:

– Это же твоя красотка, да?

На экране вижу свою голубую ласточку.

– Ты что-то с ней сделал?!

Выхватываю у него смартфон и, увеличив фото, рассматриваю машину, с ужасом предствляя, что могу увидеть на ней вмятины или что похуже.

Джокер не сразу забирает у меня телефон. Я вновь перевожу на него взгляд. Вид у него одновременно злой и удивлённый.

– Ты вообще понимаешь, с кем имеешь дело?

Моё молчание ему не нравится. Он хватает меня за горло и сжимает пальцы – не настолько, чтобы я не могла дышать, но довольно ощутимо, чтобы ощущение страха вернулось.

Вцепляюсь в его запястье, на что он рявкает:

– Руки убери! Не смей меня трогать – я тебе не разрешал. Я не шутки с тобой шутить приехал. – Он меня отпускает, и пока я пытаюсь прийти в себя, продолжает: – Я испорчу твою жалкую жизнь щелчком пальцев, поэтому слушай меня внимательно, поняла?

Киваю.

– Ты поцарапала мою тачку. Сегодня утром, на парковке у моего дома. Или скажешь, это была не ты?

– Я-я-я… – едва не заикаюсь.

Значит, это была его машина… Небеса, за что мне это? Теперь мне понятно, почему он так зол.

– Я всё исправлю! – выпаливаю, стараясь справиться с дрожью в голосе.

– Да неужели? У тебя есть шестьсот тысяч?

– Сколько?

«Шестьсот тысяч?» Таких денег у меня отродясь не водилось. Это в три раза больше того, что дала мне сестра на развитие моего онлайн-магазинчика. Наверное, я могла бы у неё занять и такую сумму, но эту мысль я отметаю сразу, как только та залетает мне в голову.

– Шестьсот, – припечатывает Джокер безжалостно.

– У меня столько нет, – признаюсь обречённо.

– Кто бы сомневался. – Презрительным взглядом демонстративно обводит скромную прихожую. Потом склоняется к моему уху и шепчет: – Придётся отработать.

Большим пальцем касается моей нижней губы, а я буквально примерзаю к полу.

Что он имеет в виду? Неужели?…

– Как именно? – нахожу в себе силы задать уточняющий вопрос.

Джокер смотрит на меня, а потом утыкается языком во внутреннюю сторону щеки, делая характерный жест. Я давлюсь воздухом, а лицо начинает гореть одновременно от возмущения и смущения.

– Что, мышка, даже сосать не научилась?

– Уходи сейчас же! – Делаю очередную бесполезную попытку его оттолкнуть. – Я полицию вызову.

– Мне страшно должно стать? – Он наконец немного отступает, и мне становится легче дышать. – Так это не я поцарапал чужую тачку и свалил.

– Извини, я случайно. И я заплачу… как-нибудь… Но я не буду тебе с-с… – так и не выговариваю эту пошлость, – я не буду с тобой спать! – Нахожу более нейтральное слово.

Джокер усмехается, и то ли мне кажется, то ли в его взгляде меньше злости.

– Типа правильная?

– Типа нормальная, – передразниваю его тон. Пожалуй, мне стоило бы сбавить обороты, но сказывается только что пережитый стресс. – Я не проститутка, чтоб телом отрабатывать!

– О`кей, – внезапно соглашается Джокер. – Побудешь девочкой на побегушках.

Это не вопрос, не предложение, просто факт.

– Кем?

– Будешь выполнять мои поручения, пока не отработаешь долг.

– У меня работа.

– Твои безделушки? Что это за работа, если бабла не приносит? – Опять брезгливо осматривается по сторонам.

Меня это конечно задевает. Да, моя квартира – не царские хоромы, но и не бомжовник какой-то, в котором неприятно находиться. На этот раз я сдерживаюсь, не желая опять его разозлить.

– И сколько мне нужно будет на тебя работать?

– Полгода, если не будешь косячить.

– Если я откажусь? – Внутри теплится слабая надежда, что у меня всё же есть выбор.

– Тогда все узнают о твоей сестре. Ты ведь этого не хочешь?

Джокер произносит это так буднично, словно сообщает мне о завтрашнем прогнозе погоды. У меня же всё внутри леденеет. Откуда он узнал? Кто он такой?

– По рукам? – сверлит меня взглядом. – Ты же хорошая девочка и любишь свою сестру.

Это правда, сестру я люблю, чем бы та ни занималась. Похоже, выбора у меня не было с самого начала. Вернее, только в том, как именно я буду отрабатывать долг.

– По рукам, – сдаюсь я.

Стараюсь утешиться мыслью, что возможно найду способ, как разорвать наш договор. Хотя надежда на это довольно слабая, почти призрачная.

Глава 9. Даша

– Хорошая девочка, – победно улыбается он, получив моё согласие.

Я же наконец позволяю себе рассмотреть его полностью. Вживую. До конца не верится, что всё происходящее – реальность. И этот парень, на которого я залипала последние пару дней, стоит передо мной. Чему я совсем не рада. Интуиция не подвела – он из тех, кто привносит в жизни людей одни проблемы.

Скольжу по нему взглядом: белая рубашка, чёрные джинсы… На правой ноге замечаю браслет, о назначении которого догадываюсь не сразу.

– Ты что под надзором?

– Тебя это беспокоит, мышка?

– А разве не должно? – Поправляю волосы, которые Джокер растрепал.

Похоже не зря он так себя называет.

– К тебе это никакого отношения не имеет. Хватит болтать, собирайся.

– Куда? – мгновенно напрягаюсь я.

– В автомастерскую.

– На ночь глядя?

Я надеялась, что он уйдёт. И у меня будет время обдумать произошедшее, поискать варианты, как найти деньги. С Игорем посоветоваться. Меньше всего я хочу куда-либо с ним ехать!

– Тебе что-то не нравится? – интересуется с напускной заботой.

Но и по тону, и по взгляду понимаю, что он начинает злиться.

– У меня заказ. Мне нужно работать, – бессовестно вру, хотя этого сродни самоубийству.

Джокер, не разувшись, проходит в комнату и смотрит на мой рабочий стол, заваленный материалами, которые я использовала при работе над его заказом. Пальцами цепляет эскиз колье для его бабушки, а потом демонстративно кладёт обратно.

– Переодевайся и пошли, – поторапливает меня. – Не ссы, всё с тобой будет в порядке.

– Обещаешь?

– Мы, что, в детском саду? Может, ещё здоровьем матери поклясться? Собирайся сама, или я вытащу тебя на улицу в этой пижаме! – рявкает он.

Взгляд у него тяжелеет, и мне точно больше не стоит с ним спорить.

– Подожди в коридоре.

– Ещё приказы будут? – ухмыляется. – Не забывайся, мышка.

– Хотя бы отвернись! – Но он так и стоит, не шелохнувшись. – Пожалуйста.

Закатив глаза, он всё-таки отворачивается. Торопливо открываю шкаф, чтобы успеть переодеться, пока он не передумал. Меня трясёт мелкой дрожью, когда я тоже поворачиваюсь к Джокеру спиной и стягиваю футболку. Я впервые раздеваюсь в присутствии парня. И то ли от этой мысли, то ли от той ауры, что исходит от Джокера, меня одновременно бросает и в жар, и в холод.

Натягиваю топ, широкие джинсы и безразмерную толстовку. Одежда, словно броня, избавляет от ощущения собственной уязвимости. Но только на пару секунд. Потому что как только я оборачиваюсь к Джокеру, натыкаюсь на его насмешливый взгляд.

– Ты! Ты!

Едва сдерживаюсь, чтоб не подойти и хорошенько его не треснуть! Невыносимый наглый… Открываю рот, чтобы высказать всё, что я о нём думаю, но он меня опережает:

– Не утруждайся. – Развернувшись, идёт к выходу из квартиры.

Захлопнув рот, плетусь за ним. Подхватив в прихожей рюкзак, беру телефон, собираясь написать Игорю. Пусть хотя бы он знает, куда и с кем я ухожу.

– Давай сюда свой тамагочи. – Джокер выхватывает у меня телефон. – Не стоит никого беспокоить по пустякам. Вернёшься ты – целой. Мне не нужны дополнительные проблемы с законом. – Прячет мой гаджет в карман. – Потом отдам. Не люблю, когда от меня отвлекаются.

– С тобой вообще хоть кто-то общается по доброй воле? – язвлю, натягивая кроссовки. – Ты абьюзер! Слышал про такое?

– Вообще никто не жалуется, – ухмыляется.

– Потому что ты всех запугиваешь? Или покупаешь?

Джокер, не ответив, хватает меня за локоть и тащит к лифту. Только и остаётся порадоваться, что замок на двери самозакрывающийся.

В кабине я отскакиваю от Джокера к противоположной стенке, всем своим видом демонстрируя, что не желаю иметь с ним ничего общего. И даже взгляд отвожу в сторону.

Мы успеваем спуститься на пару этажей, как неожиданно кабина резко дёргается. Моё сердце проваливается в пятки. Детский страх – давний и сильный – затапливает сознание, и я сама бросаюсь к Джокеру.

Пара секунд, и вот я уже в его объятиях.

Глава 10. Даша

Мне было пять, когда я случайно застряла в лифте. Бабушка повела меня на прогулку. Пока она запирала дверь, я заскочила в кабину и нажала кнопку вызова. А потом больше часа тряслась в одиночестве в этой железной коробке.

Сейчас мне девятнадцать. Я пользуюсь лифтами, если они не слишком древние. Иногда кажется, что совсем не боюсь. Вот только стоило кабине дёрнуться, и меня накрыло волной старого ужаса.

Пальцы сами впиваются в рубашку Джокера. Прижимаюсь к нему, не думая о том, кто он и что нам не по пути. Он накрывает широкой ладонью моё плечо. Его тело горячее, твёрдое – островок спокойствия в этом внезапном шторме.

– Как легко привлечь тебя к себе, – его голос звучит прямо над ухом. – А гонору-то было.

До меня не сразу доходит смысл услышанного. Встречаюсь с ним взглядами: он смотрит насмешливо и холодно.

– Ты… ты это специально! – Пытаюсь вырваться, но он не позволяет.

– Быстро до тебя дошло. Не совсем дура.

Он так и не сводит взгляда с моего лица. Я же, как загипнотизированная, тону в его льдистых глазах. На их дне клубится тьма, и я уже сама не понимаю, чего во мне больше – страха или интереса? Он, что, меня привлекает?

– Не знал, что у тебя клаустрофобия.

Отпускает меня, и я отскакиваю от него как ошпаренная. Не сразу замечаю, что руки дрожат. Хорошо, что он списал это на страх замкнутого пространства. Я и сама была бы рада так думать. Вот только я-то знаю, что дело не только в страхе.

– Извиняешься?

– Не заставляй меня думать, что я ошибся, когда решил, что ты не дура, – отбривает Джокер.

Нажимает кнопку на панели, и кабина снова движется вниз.

А я всё ещё чувствую тепло его ладони на плече.

Бесит собственная реакция на Джокера. Такие, как он, всегда делают то, что им хочется. Ломают окружающих под себя. Не умеют любить. Я не должна испытывать к нему ничего кроме отвращения и страха. Но…

Кабина снова дёргается, но на этот раз останавливаясь на первом этаже. Молча мы выходим на улицу. Я сразу замечаю ту машину, что поцарапала утром. Джокер направляется к ней, я понуро следую за ним.

Остановившись возле машины, оборачивается ко мне, чтобы смерить очередным насмешливо-оценивающим взглядом. Повыше задираю подбородок, стараясь в ответ смотреть надменно и холодно. Свысока, хотя это непросто, ведь он на голову выше меня.

– У тебя не было ничего более… – Джокер брезгливо касается моей толстовки, – … женственного? Даже как-то неудобно тебя с пацанами знакомить.

Его слова задевают, хотя должно быть наоборот.

– Так я с радостью останусь дома, – отвечаю как можно безразличнее. – Только телефон верни.

– От кого прячешься, мышка?

Вопрос застаёт меня врасплох.

– О чём ты?

– У тебя красивое тело, я заценил. Но ты себя прячешь. От кого?

Он демон? Как у него получается, вот так, мимоходом, выворачивать меня наизнанку? Какого чёрта он лезет в душу?

– Сейчас так модно, – бросаю зло. – Оверсайз, слышал про такое?

В ответ ухмылка. Шагает ко мне. Отступать некуда, позади – машина. Касается моих волос и, ловко подцепив край резинки, стаскивает её. Собранные в хвост волосы рассыпаются по плечам. Одна из прядей падает на лицо. Джокер касается её пальцами и, под моё мгновенно сбившееся дыхание, аккуратно убирает за ухо.

– Больше никаких мышиных хвостов, пока я рядом. – Смотрю на него округлившимися глазами, не понимая, как на это реагировать. Тогда он почти касается губами моего виска, уточняя: – Поняла?

– Поняла, – отзываюсь едва слышным эхом.

Джокер отстраняется. Снимает машину с сигнализации и с театральным поклоном открывает передо мной пассажирскую дверь.

– Поехали уже, – поторапливает меня.

Однако я застываю на месте, всё ещё не оправившись от его внезапной выходки с моими волосами. Тогда Джокер берёт дело в свои руки – буквально. Хватает меня за плечо и заталкивает внутрь. Ещё и так, что я неуклюже падаю вперёд, лицом едва не уткнувшись в коробку передач. Джокер хлопает меня по заднице. Возмущённо вскрикнув, пытаюсь развернуться, чтобы сказать ему пару ласковых. Но он закрывает дверь.

– Ты! – рычу я, когда он устраивается на водительском месте.

– Я! – веселится Джокер. – Лучше пристегнись, мышка. Прокатимся с ветерком.

Из чувства противоречия собираюсь его проигнорировать, хотя обычно я пристёгиваюсь. Но, как только Джокер, врубив музыку на всю катушку, срывается с места, тянусь к ремню безопасности. Похоже, эта поездочка надолго мне запомнится.

Глава 11. Даша

«А мы не будем спать… Ты так красива…», – слова песни бьют по барабанным перепонкам, сливаясь с рёвом двигателя.

Мы мчимся сквозь город, затем вылетаем на трассу. Пейзажи за окном превращаются в размытые пятна. Я вцепляюсь в сиденье, то закрывая глаза на очередном вираже, то снова открывая – и не могу понять, что во мне сильнее: леденящий страх или странное, щекочущее нервы возбуждение?

Сердце колотится так, будто пытается вырваться наружу. Это… непривычно. Пугающе. И – о ужас – захватывающе.

Не может быть, чтобы мне это нравилось.

Дед учил меня ответственности и аккуратности за рулём. Да и на своей семёрке я не могу позволить такие выкрутасы. Сразу же опрокинусь в кювет или въеду в столб. Впрочем, у меня никогда и не возникало желания пощекотать себе нервы. Неужели, это Джокер так на меня влияет?

– Сделай потише! – пытаюсь перекричать музыку.

Касаюсь его запястья. Я привыкла, что, дотрагиваясь до Игоря, не чувствую ровным счётом ничего. С Джокером всё иначе. В момент, когда подушечками пальцев ощущаю тепло его тела, меня саму бросает в жар. Отдёргиваю руку. Это всё так… неправильно!

Джокер убавляет звук. И скорость. Сжимаю ремень безопасности, ожидая новой безумной выходки, но уже через пару минут мы спокойно паркуемся у автосервиса. На стоянке замечаю несколько машин, каждая стоимостью с немаленькую квартиру.

– Я тут посижу, подожду тебя, – выговариваю, одновременно пытаясь выровнять дыхание.

Джокер закрывает водительскую дверь, и я надеюсь, что действительно смогу тихо отсидеться… Дверь с моей стороны резко распахивается. Джокер дёргает меня за руку, заставляя выбраться наружу.

– Пошли, будешь оправдываться.

Тянет ко входу в автомастерскую, откуда навстречу нам уже несётся светловолосый парень, одетый в рабочую робу.

– Ля, какие люди! – Протягивает ладонь Джокеру.

– Привет, Шершень!

– А это, что за Дюймовочка? – Парень обращает внимание на меня.

Стараюсь держаться поближе к Джокеру, выбирая из двух зол меньшее. С ним я хотя бы уже знакома.

Шершень тыкает мне в бок, будто проверяя, живая ли я.

– Это Мышка, – представляет меня Джокер.

Бросаю на него уничтожающий взгляд, получая в ответ усмешку.

– Приятно познакомиться!

Не успеваю ответить, потому что Шершень резко наклоняется ко мне и целует в губы. Я сразу его отталкиваю, почти и не ощутив этого поцелуя. Но мне дико и неприятно.

– Ты совсем что ли?! – Провожу ладонью по губам.

– Прости, – Шершень состраивает невинную мордашку, – сложно удержаться и не попробовать такую ягодку. Готов загладить свою вину.

Он явно дурачится, и этот поцелуй похоже – всего лишь шутка в его манере. Я даже злиться на него перестаю.

– Притормози, – бросает Джокер.

Широкая улыбка, предназначенная мне, сползает с лица Шершня. Вскинув руки, он торопливо произносит:

– Так это твоя Мышка? Сорри, братан, не врубился. Понял, принял. Леди, – снова обращается ко мне и склоняется в поклоне, – приношу свои глубочайшие извинения.

Уголки моего рта дёргаются в улыбке. Джокер же на всё это представление закатывает глаза.

– Заканчивай. Я вообще-то по делу.

– Только не говори, что колодки уже полетели. – Шершень, подмигнув мне, переключается на серьёзный тон.

– Нет.– Подтолкнув меня немного вперёд, приказывает: – Рассказывай.

– Я машину ему поцарапала… слегка.

– Да ладно? – изумляется Шершень. – И ты ещё жива? Во, дела. Ну пошли, покажешь, что натворила.

Мы идём обратно к машине. Джокер останавливается, чтобы прикурить сигарету. Шершень тихо спрашивает:

– Тебе нужна помощь? Он тебя принуждает?

Бросаю взгляд на Джокера. Интересно, если я скажу правду, Шершень мне поможет?

– Нет, я на него работаю, – решаю не испытывать судьбу.

– Это ещё более странно. Типа он тебя к общественным работам приговорил?

– Типа. – Навязчивость Шершня начинает раздражать.

– Ладно, не моё это дело. Просто ты… Ты не его типаж.

Нас нагоняет Джокер, и Шершень больше не пытает меня расспросами.

Оценив царапины, присвистывает.

– Это не слегка поцарапала!

Джокер поднимает сигарету вверх, в его глазах так и читается: «Я же говорил!»

– Тут тысяч в четыреста обойдётся, чтоб всё исправить. Но краску подождать придётся.

Четыреста… Огромная сумма, но не настолько, что ранее озвучивал Джокер. Значит, я смогу работать на него меньше, чем полгода?

– Оформляй, как приедет – звони. Дай ему свой телефон, – говорит Джокер. – Будешь связь держать.

– Я?

– Не мне же этим заниматься.

Диктую номер.

– Останешься? – спрашивает Шершень у Джокера. Покосившись на меня, продолжает, немного сбавив тон: – Твой брат… Мне хотелось бы дела обсудить.

– В другой раз. Но на Ястреба точно можешь не рассчитывать. Он больше не курирует этот бизнес. – Мне слышится в его голосе едва заметная злость. – Звони Мышке, как всё будет готово для ремонта.

На прощание Шершень хлопает меня по плечу. Расстаёмся с ним почти друзьями, хотя в начале он меня сильно шокировал.

– И что это было? Вообще всё это, – спрашиваю, когда мы остаёмся одни.

– Ты мне не поверила по сумме долга. Но теперь всё слышала сама. Профессионал озвучил тебе цену ремонта.

– Ты решил мне что-то доказать?

– Я не привык доказывать, это просто факт. Садись в машину, Мышка.

На этот раз он не включает музыку, не открывает окна. Я погружаюсь в мысли о том, как лучше уточнить про срок моей «работы» и не сразу замечаю, что мы снова движемся слишком быстро. Но пока мы были в автомастерской, солнце успело сесть, и я не хочу повторения нашей безумной гонки в темноте. Даже по пустой трассе. Даже убедившись ранее, что водит Джокер отлично.

– Сбрось скорость, – прошу.

– Какую скорость? – Улыбка Джокера становится шире, а мы несёмся всё быстрее.

– Решил взять меня на слабо? – С большим трудом мне удаётся сохранять внешнее спокойствие. – Это не смешно, я не хочу попасть в сводку новостей о ДТП.

– Не доверяешь? – усмехается он.

– Нет. – Не вижу смысла лгать.

– Зря.

Джокер смещается на полосу левее. Мы близки к двойной сплошной. Впереди оба замечаем яркие фары.

– Я тебе нравлюсь?

Не отвечаю, потому что не могу оторвать взгляд от приближающихся огней. Сердце бьётся бешено, заглушая голос Джокера.

Скорость невообразимая.

– Я тебе нравлюсь? – повторяет вопрос с маниакальным желанием получить ответ.

Но я не в силах ответить. Вцепившись в ручку, наблюдаю за тем, как Джокер рывком уходит на встречную полосу.

– Перестань, – выдавливаю пересохшими губами.

– Поцелуй меня. И я перестану.

Поворачиваюсь к нему, надеясь, что это всего лишь плохая шутка. Но стоит взглянуть в его глаза и я понимаю – он абсолютно серьёзен.

Глава 12. Даша

«Поцелуй меня…»

«Поцелуй меня…»

Его слова эхом отдаются в голове. Им вторит сердце, бешено бьющееся в груди. Сквозь шум в ушах до меня доносится звук клаксона.

Я не собираюсь умирать! Не так!

Качнувшись к Джокеру, на секунду прижимаюсь губами к уголку его рта. И в ту же секунду он резко уходит влево, пересекая встречку и съезжая на обочину.

Машина останавливается.

Мимо нас, на мгновение ослепив фарами, проносится фура. Провожаю её ошалевшим взглядом.

Что это было вообще?

Поворачиваюсь к Джокеру, и сразу ловлю его взгляд: тёмный и тяжёлый. Словно та тьма, что клубилась на дне его глаз теперь вырвалась наружу. Он выглядит абсолютно спокойным, но я замечаю, как слегка подрагивают его пальцы. Меня же трясёт так, будто я целый день провела на морозе.

– Ты псих, – выдыхаю еле слышно.

– Но тебе понравилось.

– Понравилось?! – повышаю голос. – Ты серьёзно думаешь, что я в восторге от того, что едва не умерла?! Ты чёртов псих! Сумасшедший! Отбитый на голову!

Оскорбления сами слетают с языка. Пережитый страх и злость на Джокера вырываются наружу, и я больше не в силах себя контролировать. Развернувшись к нему всем телом, набрасываюсь с кулаками. Перед глазами пелена, я даже не вижу куда попадаю. Меня охватывает дикое желание разорвать его на части. Стереть усмешку с его губ. Выбить из него эту непонятно откуда взявшуюся уверенность, что он вправе распоряжаться чужими жизнями.

Сама не замечаю, как в порыве эмоций почти залажу к нему на колени, пытаясь ударить побольнее. Неожиданно вместе с креслом он отъезжает назад. Я неуклюже заваливаюсь на его грудь. Он смыкает вокруг меня руки, так что мои ладони оказываются зажатыми между нашими телами.

Замираю, тяжело дыша.

Наши лица напротив друг друга. Смотрю в его глаза, в которых больше нет холода. В них – огонь. Запретный и притягательный.

– Отпу…

Джокер не позволяет договорить. Пальцами он зарывается в волосы на моём затылке и, дёрнув меня к себе, накрывает мои губы своими.

Горячими.

Требовательными.

Я должна его оттолкнуть. Хотя бы попытаться, но вместо этого позволяю себя целовать. Пусть не отвечая, но и не сопротивляясь.

Он не торопится. Его язык медленно, почти лениво обводит контур моих губ, заставляя их дрогнуть. Потом он легонько покусывает нижнюю, и я невольно приоткрываю рот.

Поцелуй становится жарким, влажным, безумно сладким. Его язык скользит по моему, играя, дразня, вытягивая из меня ответную реакцию. Я чувствую вкус табака и чего-то ещё – мятного, свежего.

Мои руки, ещё недавно бившие его, теперь сами собой обвивают его шею, пальцы запутываются в волосах. Тело будто не моё – оно прижимается к нему ближе, бёдрами к бёдрам, грудью к груди, реагируя на каждое прикосновение.

Одной рукой он скользит по моей спине, впечатывая в себе ещё сильнее, заставляя в полной мере даже через слои ткани, что нас разделяют, прочувствовать его каменное возбуждение. И я отзываюсь на его огонь жаром внизу живота, который постепенно поднимается к груди, лишая остатков разума.

Большим пальцем он нежно проводит по моей щеке, продолжая жадно целовать, и от этого контраста у меня окончательно сносит голову. И только когда я ощущаю, как его пальцы задевают грудь, прихожу в себя.

Прерываю поцелуй, но Джокер не позволяет мне отстраниться. Я ощущаю его дыхание – прерывистое, горячее.

– Отпусти, – на этот раз мне удаётся договорить до конца.

Джокер заглядывает в мои глаза, и я не знаю, что он там видит. Панику? Возбуждение? Стыд? Неважно! Главное, он убирает руки, и я – торопливо и неуклюже – возвращаюсь на своё сиденье.

– Так что, малышка, я тебе нравлюсь?

– Молчи, – я закрываю уши. – Пожалуйста, просто помолчи.

Джокер усмехается, но больше не пытается заговорить. Заводит мотор, включает негромко музыку, мягко трогается с места. Мы возвращаемся на свою полосу, и в молчании доезжаем до моего дома.

Я едва ли не вываливаюсь из машины наружу. Кажется, ещё немного и начну целовать землю под ногами. От этой мысли перед глазами сразу вспыхивают картинки с совсем другими поцелуями. И я вспыхиваю вслед за ними.

– Нет! – проговариваю громко, когда Джокер подходит ко мне.

– Что «нет»? – Он иронично вздёргивает бровь.

– Ты хотел ответа? Так вот он! Ты мне не нравишься!

Даже если он разозлится – плевать! Что он ещё сможет сделать? Он едва меня не убил, а потом… Потом я перестала быть собой. И всё из-за него!

Но он не злится. Тихо смеётся. А потом склоняется ко мне, чтобы выдохнуть едва ли не в губы:

– Нет, малышка. Тебе не нравится то, что ты на меня запала. Ты уже моя, только пока не готова это признать.

– Да иди ты! – Отталкиваю его от себя, собираясь просто сбежать.

С меня хватит!

Но Джокер перехватывает меня за локоть. Я пытаюсь вырваться, тогда он цедит:

– Да успокойся ты. Телефон забери.

Зайдя наконец в квартиру, сползаю по стене и плачу.

Джокер больной. Слишком больной для меня. Но хуже всего то, что он прав. И в глубине души я понимаю, что действительно на него запала.

Глава 13. Джокер

Даша сбегает, а я, упав на водительское сиденье, пару минут сижу и улыбаюсь, как дебил. Не помню, когда в последний раз испытывал такой чистый кайф. И дело не в гонке по встречке, хотя адреналин шарашил до дрожи в пальцах. Дело в той, что была рядом.

В глазах Малышки плескался не только панический ужас, но и азарт. Точно такой же, какой течёт в моих венах, когда ставки максимальны. Пусть пока на самом дне, но я отчётливо его увидел.

Не закричала. Не заплакала. Любая другая бы грохнулась в обморок, а эта держалась до конца. И только когда мы остановились набросилась с кулаками. Как разъярённый котёнок.

Смешно.

Мило.

И этот чёртов поцелуй…

До сих пор чувствую сладкий вкус её губ. Как она сначала сопротивлялась…

«Отпусти…»

Как будто я мог.

А потом… Отвечала, вжимаясь в меня так, словно от этого зависела её жизнь.

Она – не мышка. Никогда ею не была. Под этой невзрачной толстовкой скрывается зверёк поинтереснее. Такая же долбанутая, как я. Просто она сама этого ещё не поняла.

Новая игрушка. Без инструкции. Интереснее, чем я думал.

– Да твою же мать! – бросаю вслух, заводя мотор.

Слишком много Малышки в голове, и я не могу избавиться от мыслей о ней. Дома плескаю виски в стакан, но алкоголь не снимает напряжение. Под холодным душем рука тянется к члену – останавливаюсь в последний момент. Какого хера? Я не стану на неё дрочить как прыщавый подросток. Я умею себя контролировать, и даже эта чокнутая, засевшая в башке, не лишит меня этого контроля.

Сон не идёт. Снова вспоминаю её прерывистое дыхание. То, как она обняла меня, когда целовала. Как дрожала – не от страха, от возбуждения.

– Ты уже моя, – шепчу в темноте, представляя, как она снова прижимается ко мне, как ее губы накрывают мои.

И похер, если она с этим не согласна. Себе может врать сколько угодно, а я точно знаю: сегодняшний день – это только начало.

Именно поэтому в девять утра я стою у её подъезда. Внутрь захожу следом за парнем, в руках которого картонная подставка с двумя стаканами кофе. Чувак зевает на ходу. Похоже решил сделать сюрприз своей девчонке. Наверняка рассчитывает на утренний секс.

На меня бросает быстрый взгляд и сразу отводит глаза в сторону. Я лишь презрительно ухмыляюсь. Первым торопливо выскакивает из лифта. Направляюсь следом, потому что мы на нужном этаже. И то, что я вижу, мне, сука, определённо не нравится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.