Ибикус
Странная история

Встречи и проводы

Я шел домой… Нет не шел, просто летел на крыльях амура… Вот так лучше, только никому не понятно, а чтоб было понятно… возвращался с первого в своей жизни свидания. Как прошло это свидание, рассказывать не буду. Просто взгляните в мою довольную физиономию шестнадцатилетнего пацана и все. Мои чувства взаимны, наши совместные планы понятны без слов. Мне надо закончить школу и отслужить в армии а ей… Да это совсем неважно. Главное она тоже любит… любит… и мы будем встречаться.

На перекрестке меня поджидал Олег, мой брат, здоровый амбал. Старше меня на три года, а я все еще не догнал его по росту. Он выше меня на полголовы, уже давно бреет усы и бороду и готовится к призыву в армию. Проще говоря, последние денечки догуливает…

– Привет, Леха.

Леха, то есть Алексей, это я. А его зовут Олег.

– Привет…

– Видел я вас.

– Ну и что.

– Да ничего… Только не твоя это девушка, Леха… Торопишься ты…

– Какое твое дело! – возмутился я.

– Брат ты мой! – назидательно ответил он. – Знаю, что не послушаешь, но предупредить должен!

Ну вот. Так и знал, что случится какая-нибудь пакость. Мне на карканье Олега совершенно наплевать, хотя все его прошлые предсказания сбывались. Только в этот раз так не будет…

– Ты бы, Олег, себе что-нибудь накаркал, а мне не надо. Я уже и сам с усам…

Ну да усы у меня уже начали расти. Пора заводить свои бритвенные принадлежности. А Олегу пора бы уж обзавестись своей девушкой, может, перестанет моими делами интересоваться…Не моя девушка? А чья же тогда? Ирина так на меня смотрела, когда мы целовались в ее подъезде. Нет, уж. Теперь она моя девушка… Завтра я ей снова позвоню. То, что она учится в десятом, а я в девятом никакой роли не играет. Любовь бывает один раз и на всю жизнь. Может у кого-то это не так, а у меня так. По другому никак не может быть… Во всех романах любовь один раз бывает. У Олега она была в прошлом, а в настоящем еще не случилась, вот он и болтает, что попало. Говорит: тороплюсь я… Разве тут можно торопиться или не торопиться? Вот опоздать, наверное можно.

А на улице-то как хорошо. Погода как на заказ: легкий морозец, снежок летит, даже обочину дороги припорошил. Сегодня десятое октября, значит, по народной примете, десятого ноября выпадет настоящий снег, который уже не растает.

Олег остался стоять на перекрестке, дружка своего поджидает. Он вот, дружок его, Никола, поступил в институт, теперь студент, и армия ему не грозит. А Олег не прошел по конкурсу и теперь повестку ждет… Правда, это его не напрягает. «Все пацаны служат, – сказал он мне, – тебе тоже этого не избежать». Я-то и не собираюсь избегать. К тому времени стану как Олег, в плечах пошире и ростом повыше… Девицы на него засматриваются, даже моя Ирина на него с интересом смотрела и чего-то выспрашивала у меня. Сам-то он ни-ни, я бы знал, если бы он загулял. От брата такое не скрыть… Да, была у него в девятом классе девочка и гулял он с ней, не обращая внимания на возмущенные окрики нашей матери, а потом что-то случилось. Как-то враз оборвалась его любовь. Будто обрезало. Наверное, месяц он ходил мрачный, не разговаривал ни с кем. Потом понемногу все в норму вошло, стал снова самим собой. И в семье у нас воцарился мир и лад. Неполная у нас семья, отца нет… Нет, он вообще-то есть, алименты шлет, и письма иногда приходят, но живем мы с матерью и братом втроем.

Город у нас не большой и не маленький, Бодинск называется и расположен на среднем Урале. Река Бодка протекает прямо через город и в Каму впадает. Слыхали про такую речку? Нет? Ну, неудивительно, кого ни спросишь, никто не слыхал…

Теперь осталось о себе рассказать. Я не такой красавец, как мой брат, это уж понятно. Но надежда есть, что природа свое возьмет, мы же с ним одной крови… Вообще-то мне тоже жаловаться грех, есть на что взглянуть в зеркале. Глаза серые, нос прямой, волосы русые, рост – метр семьдесят шесть. Ну не атлет пока… Любят ведь не за внешность. Это я об Ирине сейчас подумал…

Домой я заявился, еще десяти часов не было, однако мать сразу взяла в оборот.

– Ты где был? – раздраженно сказала она.

– На улице, – буркнул я и собирался прошмыгнуть в нашу с Олегом комнату.

– С кем? – грозно спросила родительница.

– С ребятами, – отмахнулся я.

– Тебя видели с Иринкой Королевой! – продолжала наступать мать.

– Ну и что…

– А то, что рано тебе еще…

Тут на мое счастье хлопнула дверь, это пришел Олег. Значит, не состоялась его встреча с Николой. Сейчас мать отвлечется на брата, потом продолжит мою проработку. Кто же меня закладывает? Впрочем, какая разница, придется перетерпеть, никуда я не денусь.

– Повестку получил, – с порога объявил Олег. – Послезавтра на призывной пункт.

Мать охнула и запричитала. Ну вот, теперь будет слезы лить, как будто горе нежданное свалилось. Олег-то давно уже готов и вещички в дорогу собрал… Моя проработка, само собой отодвинулась на потом… Значит завтра будем брательника в армию провожать. Служить он будет в технических войсках, а где – пока неизвестно. Да уж, теперь не будет у меня защитника от материнского гнева… Но есть и хорошее, теперь наша общая комната станет только моей. На два года уж точно, а там я школу закончу и… Хорошо, что вернули десятилетнее обучение. Вообще все складывается удачно: Ирина закончит одиннадцать классов, а я десять, но выпускаемся мы одновременно… Олег вернется из армии, а я поступлю в институт. У студентов-то совсем другая жизнь… они стипендию получают.

Уроки я еще не доучил, поэтому сразу сел за стол с учебниками. Мать с Олегом беседовали на кухне, я слышал кое-что из их беседы, но особо не вникал. Брат должен был писать домой письма каждый день, для чего ему в чемодан была положена кипа конвертов с уже написанным адресом. Я-то был уверен, что чаще, чем раз в месяц он писать не станет. Что он, дурак что ли, каждый день писать. Когда наступит моя очередь служить, уж точно писаниной заниматься не буду. Конечно, надо сообщить, что жив здоров, а что еще можно написать?

Математику я сделал быстро, а с физикой провозился долго, ох уж эта кинематика. Скорее бы электричество началось, там у меня все должно быть хорошо… Немецкий я учить не стал, авось пронесет… На прошлом уроке получил четверку, значит на этом не спросят.

Ну вот, пора в кровать. Сейчас Олег придет, ему уроки учить не надо, досмотрит программу Время и тоже на боковую. Завтра у нас дома будет прощание Олега с друзьями: скромное застолье с выпивкой и потом гуляние на улице. Хотя в такую погоду, едва ли потянет на улицу… Но для меня это даже лучше, я смогу улизнуть на свидание, мать может и не заметит впопыхах…

Утром, глянув в окно, я сразу увидел, что погода для гуляний самая неподходящая. А какая еще бывает погода в начале октября в наших краях? Снег с дождем и ветер… Впрочем, не всегда, конечно. Бывает и солнце… Но сегодня не так. Значит, брат с друзьями будут дома, а мне можно потихоньку смыться, мать даже рада будет, что я не путаюсь под ногами. Я ведь всегда, сколько себя помню, считался «мелким». Правда, последнее время меня уже так не зовут… Ну, это уже не важно. Вечером позову Ирину на свиданье. По улицам гулять не климат, зато можно посидеть в кино. Куплю билеты на последний ряд…

– После школы сразу домой, – объявила мать. – Потребуется твоя помощь.

– Ладно…

Кто бы сомневался. Придется по магазинам побегать и еще кучу кухонной работы переделать. Да, ладно, не важно… Зато вечер наверняка будет мой. Олег, перед тем как закрыть за мной дверь, заговорчески подмигнул мне. Дескать, знаю, что ты задумал. Конечно, знает, все мои тайны шиты белыми нитками. В моем возрасте все побывали: и мать, и брат. Это мне их тайны недоступны… пока, а они все обо мне знают.

По дороге в школу встретил Андрюху, дружка своего, закадычного. Я всегда его встречаю на этом перекрестке, он живет ближе к школе, чем я, но всегда меня дожидается. Вместе в школу идти интереснее. Можно поговорить о нерешенных задачках по физике или планы на вечер построить. Ну, на сегодня планы у меня построены, Андрею это тоже известно, а вот что ему неизвестно…

– Привет! У меня завтра брат в армию уходит! – сразу объявил я. – Сегодня будут проводы…

– Привет!… А в какие войска?

– В десант! – не задумываясь, брякнул я.

– Здорово! – восхитился Андрей. – Ну, такому бугаю прямая дорога в десант…

На бугая я не обиделся. Ведь в этом слове ничего обидного нет, Олега не первый раз так называют.

– Наверное, девицы на проводах будут? – поинтересовался Андрюха. – У него, небось, не одна…

– У него ни одной, – вздохнул я. – А все потому, что была несчастная любовь…

– Ну да… Рассказывай мне, – усмехнулся Андрей. – Чтоб у такого пацана, да никого не было… Вон даже моя сеструха, хоть и замужем уже, а хвостом как пропеллером вертит, когда он мимо идет…

– Хвостом? – удивился я.

– Ладно, проехали… Ты сегодня мог бы в школу и не ходить, раз брат в армию уходит. Это причина уважительная…

– Так он завтра уходит, сегодня просто проводы.

Это мне в голову не приходило. Вовремя Андрюха подсказал. На завтра можно и отпроситься с уроков. Только я не знаю: когда ему надо явиться на призывной пункт. Ну, неважно, надо классную предупредить и все.

В школе уроки шли своим чередом. На переменах я высматривал Ирину, просто так высматривал. На свидание я ее буду звать по телефону. Хорошо, когда у твоей девушки телефон дома. У меня телефон тоже есть, только он не дома, а на улице, за углом, называется он: таксофон. Две копейки опустил и болтай сколько хочешь… Ну, конечно, не сколько хочешь, а пока около тебя очередь не образовалась, и тебя за шкирон не вытащили из кабины. Теперь-то я знаю кабины таксофона в таких местах, где очереди не бывает…

Нашу классную даму, математичку, я предупредил, что завтра брата в армию провожаю. Однако должного понимания не встретил, поскольку от нее последовал вопрос:

– Собираешься прогулять? Пусть родители записку напишут.

Я пожал плечами и отошел к своей парте. Нет, уж! Просить у матери записку я не собирался. Халява не получилась, ну и ладно. На математике я прилежно решал уравнения и к концу урока даже думать забыл о проводах брата. Нравилась мне математика, и задачки решать нравилось. Крутым отличником я не был, но пятерок всегда было больше, чем четверок.

Последним уроком литература, не могу сказать, что это был мой любимый предмет. Просто я этот урок не считал за урок. Это был отдых от всех остальных уроков. Разбор характеров литературных героев по косточкам меня не волновал, я озвучивал на уроках то, что говорилось в учебниках. А для меня самого герои Пушкина, Лермонтова, Толстого всегда были едины и неделимы. Ну, вот как можно разбирать образ Татьяны Лариной? Для меня это вообще святотатство. Она прекрасна и этим все сказано. А как разбирать образ Онегина? Почему он не полюбил ее тогда, а полюбил потом? Да, ну… Для меня: «Онегин давний мой приятель, родился на брегах Невы…». Как можно разбирать по косточкам характер своего приятеля? Мне, вот, никогда не приходило в голову характеризовать своего друга Андрюху… Он может про наших девиц, ни с того ни с сего, такое ляпнуть, что уши того… А на деле нормальный пацан, недавно со здоровым мужиком едва не подрался, когда тот пытался у второклашки карманные деньги выманить.

Я и сам не заметил, как погрузился в свои мечты. Сказать о чем, вернее, о ком мои мечты? Тут уж давно все ясно, о ней, конечно. Давно, это значит уже целый месяц… Подумать только, уже месяц, как я по настоящему втюрился… Слово это какое-то глупое, но другое слово: «любовь» звучит как-то слишком взросло… Впрочем, о чем это я. Ведь шестнадцать уже, а в моем возрасте Ромео и Джульетта как раз… Нет! Не надо мне таких средневековых трагедий. Мы с Ириной совсем другие и все у нас будет хорошо…

А началось-то все чисто случайно, если разобраться, то из-за ерунды началось. Выгнали меня с урока, потому что с Женькой подрался. Я вообще-то не озорник, да и Женька тоже, но вот, поди угадай что судьба приготовила. Я просто Женьку пощекотал линейкой за ухом. Он впереди меня сидит на биологии. Женька почему-то психанул, вырвал у меня линейку и сломал пополам. Тут уж я не выдержал, схватил учебник и треснул его по голове, а биологичка, будто только этого и ждала: «Чернов! Вон из класса!» Пришлось выйти, не спорить же с ней…

Стою в коридоре, жду звонка с урока, думаю, что она мне в дневник напишет, какую отмазку для матери сочинить… А рядом стоят две девочки, десятиклассницы: то ли опоздали на урок, то ли раньше пришли… Одна из них оглянулась на меня и улыбнулась. Сама-то она невысокая, волосы черные волнистые, глаза карие, личико ничем не примечательное. Мимо такой пройдешь и не заметишь. А вот улыбнулась она, и как будто музыка во мне заиграла. Ничего прекраснее этой улыбки не видел, так бы и смотрел на нее до скончания веков… Рядом подружка или одноклассница, та совсем другая и ростом выше, и волосы светлые, и лицо красивое, но какое-то холодное и смотрит так, будто не видит меня. А я тоже, на подружку глянул мельком, все внимание на малышку… Это я для себя ее так назвал.

– С урока выгнали? – поинтересовалась блондинка.

– Ага! – ответил я, стараясь придать себе равнодушно-независимый вид. Дескать, для меня это обычное дело…

– Тогда давай знакомиться, коллега! – усмехнулась девица.

Ну и дела! У меня даже челюсть отпала.

– Вы чего? Тоже подрались?…

– Нет, мы просто опоздали на урок, – вздохнула блондинка, – только ведь все равно накажут. Наша классная это просто так не простит… Кстати, меня Рая зовут, а ее Ирина.

– Леха… – растеряно ответил я. – Ну, то есть, Алексей.

Рая уже тянула мне руку, а Ирина просто стояла и улыбалась. Я был в полной растерянности, поскольку точно знал, что с женщинами за руку здороваться нельзя… Рука сама потянулась. Рая вяло, но быстро пожала ее. Тут зазвенел звонок, начали открываться двери классов, возник обычный шум перемены.

– Ну, будь здоров, Леха, – со смешком сказала Рая и потянула свою подругу в сторону открывшейся двери кабинета, где занимался их класс.

За все это время Ирина не произнесла ни слова, только смотрела и улыбалась. Я даже руки ее не коснулся, хотя при знакомстве полагается рукопожатие. Обычно, старшеклассницы на нас внимания не обращают, как на мальчиков. Мы для них, чаще всего – подшефные. На нас можно отрабатывать свои воспитательские наклонности. Время кукол у них уже прошло, а время своих детей еще не наступило. Ведь каждая взрослая женщина – воспитатель по природе, а девочки – подростки должны где-то стажироваться. Ну, все эти умные мысли мне в свое время Андрюха растолковал. У него сестра старшая. Есть, где опыта набраться в общении с девицами.

С той поры месяц уже прошел, а я все еще помню тогдашнюю улыбку Ирины. Наверное, с нее и началась моя безумная любовь. А вчера в ее подъезде я впервые поцеловал ее в губы. Так, как в кино целуются, не получилось, но я и не старался, чтоб получилось, именно, как в кино. Я вообще не знал, что из этого получится… Просто было приятно и необычно, никогда еще у меня такого восторга не было. Она ничего не сказала, только смотрела в пол и улыбалась, и такая робкая, застенчивая улыбка была у нее, что хотелось схватить ее на руки и уже никогда не отпускать. Только я боялся обидеть ее и осторожно погладил по лицу. Мы бы еще долго стояли в тамбуре подъезда, но выходил какой-то взрослый парень и весело крикнул:

– Привет, Иринка! Что застряли? Дверь открыть не можете… – и сам захохотал своей шутке.

Ирина смутилась и убежала домой. А я, проводив ее до лестничного марша, остался стоять внизу. До этого дня мы просто гуляли по улицам, держась за руки, только сегодня я осмелился осуществить свою мечту. Дальше этого поцелуя мои мечты не заходили… Зато теперь я был уверен, что мои чувства взаимны. Иначе она бы не позволила…

– Чернов! – голос нашей преподавательницы литературы, был удивленно-насмешливым. – Скажи-ка нам, о чем думал Онегин, когда получил вызов от Ленского?

Вот напасть… Я медленно выползал из-за парты, пытаясь въехать в тему урока. Черт знает, о чем он думал. Зачем ему думать, если вызов уже получил…

– А зачем думать, если вызов уже получил, – я пошел, как говориться, ва-банк. – Надо было раньше думать, когда Ленского провоцировал.

У Надежды Андреевны рот открылся от удивления, а кто-то на задней парте откровенно заржал. Вообще-то она любила дискуссии и даже поощряла нестандартные мнения о литературных персонажах, только сейчас не могла понять, к чему я веду.

– И все же, Чернов, ответь на вопрос. Ты ведь читал произведение…

Конечно, я читал и даже не один раз, только сейчас этот эпизод выпал из памяти, придется импровизировать.

– Он думал, что придется стрелять на поражение, ведь Ленский разозлен и мимо не выстрелит…

– Стрелять на поражение… – повторила Надежда Андреевна. – Вы ведь не милицейский протокол пишете. У Пушкина нет таких слов, да и, вообще, в те времена таких слов не знали. Ладно, садись, Чернов. Я ожидала от тебя более развернутого ответа.

Ну и ладно. Не оправдал ожиданий, такое в нашей жизни не редкость. Вот будем писать сочинение, там лучше отвечу. Главное ошибок не наделать… Урок скоро кончится, надо быстренько заскочить в кинотеатр «Ударник», купить два билета на девять часов, на любой сеанс, потом позвонить Ирине, потом домой… Все должен успеть.

Прозвенел звонок, но выбежать из класса я не успел. Танька Иванова, наш комсорг, встала у дверей.

– Все остаются на местах, – объявила она. – Сегодня комсомольское собрание…

Ну вот, началось, теперь точно никуда не успею…

– Чернов брата в армию провожает, – с места крикнул Андрюха.

Танька на минуту замешкалась, но уступила.

– Чернов может идти, – сказала она, – остальные сели на место!

Я пулей вылетел из класса, махнув Андрюхе рукой. Вот что значит настоящий друг. Первым делом я рванул в «Ударник» за билетами, тут повезло. Купил два билета на последний ряд. Фильм назывался «Вертикаль», кажется про альпинистов, судя по афише, хотя в моем случае это значения не имело. Пусть хоть про трактористов, главное, мы с Ириной будем сидеть рядом держась за руки. Таксофон был тут же в кассовом зале кинотеатра, правда, без кабинки, но это не беда. У меня разговор на две минуты. Назначить встречу и получить согласие…

Набираю номер… Дома нет… Вот ведь дурень! У десятых классов уроки еще не кончились… Впрочем, эта проблема решаема. Сейчас бегу домой, а там мать сразу пошлет меня в магазин за продуктами.

Домой примчался вовремя, никто моей кратковременной задержки не заметил. Олег наглаживал свой парадный костюм. Завтра-то он, конечно, наденет другую одежду, но сегодня прощание с друзьями, надо быть при параде. Дальше у меня все пошло по плану. Меня накормили обедом и отправили в гастроном с перечнем продуктов. Я не торопился и за час успел закупить почти все, согласно списку. Теперь можно было звонить…

– Я думала, ты сегодня брата провожаешь, – удивилась Ирина.

– Он с друзьями будет отмечать проводы, – ответил я.

– И с подругами… – со смешком добавила Ирина.

– Да нет у него подруги, – хмыкнул я. – Никто его ждать не будет.

– Уверен?

– Уверен, – ответил я. – Хотя мне до этого дела нет… Так ты придешь? Фильм хороший, про альпинистов.

– Приду, – ответила она.

Мне послышался легкий вздох. Наверное, послышался, с чего бы ей вздыхать. Ну вот, второй пункт моего плана выполнен, теперь надо будет в восьмом часу незаметно ускользнуть из дома под любым предлогом или вовсе без предлога. Придется просить Олега, чтоб посодействовал…

А на улице установилась теплая солнечная погода. Весь вчерашний снег растаял. Дул теплый ветерок, дворники смели опавшую листву с асфальтовых дорожек. Компания Олега явно дома не засидится, пойдут на набережную. Встреча за столом назначена к шести. Никто из друзей Олега опаздывать не привык…

Дома стол накрыли уже в пять. Дружков приятелей у Олега всего два, но оба придут с подругами. Значит всего нас будет семеро, счастливое число… Почему счастливое? Так фильмы недавно посмотрел: Семь невест для семи братьев, Великолепная семерка. Умеют американцы комедии делать. У наших на Мосфильме тоже неплохо получается…

А, вот и гости начали собираться. Пришел Аркадий с Инной. Хорошо они вместе смотрятся. Инна настоящая красавица, на Олега не заглядывается, поздоровалась и глазки опустила. От своего Аркаши ни на шаг. Осталось Николу с Ольгой дождаться и можно садиться, а пока Олег с Аркашей на кухню удалились, там хлопнут по рюмашке предварительно… Инне это не нравится, но промолчит. А чего тут особенного Аркадий меру знает, никто его пьяным не видел. И вообще… выпивки у нас немного: бутылка водки да бутылка портвейна на всех. На шестерых это капля в море. Меня тут никто в расчет не берет, для меня бутылка лимонада приобретена… Я не в обиде, ведь не мой праздник, да и вообще это не праздник, а проводы.

Ну, вот и Никола с подругой появились, можно за стол садиться. Ровно семнадцать ноль-ноль, можно часы сверять. Вот такие друзья у моего брата. Застолье описывать не буду, тосты за успешную службу и за возвращение… Ну, сейчас ведь никакой войны нет, зря мать носом хлюпает. Два года службы, быстро пролетят… Это мать так все утешают. Может через год на побывку Олег приедет. Я представил как он появиться в форме десантника и с орденами… Эх! Я непременно Ирину в гости приглашу, даже если мать лопнет от злости. Хотя чего ей лопаться, к тому времени я школу закончу и студентом стану…

В дверь позвонили и я побежал открывать, на ходу прикидывая, кто бы это мог быть. Может кто из соседей?

– Кто бы ни пришел, зови за стол! – крикнула мать.

– Есть! – по-военному ответил я и открыл дверь.

За дверью стояла девушка в длинном светло-сером плаще. Широкополая серая шляпа скрывала лицо. Она специально наклонила голову так, чтоб лица не было видно. В руках она держала бордовую розу. Бутон уже раскрылся, весь в капельках влаги. Цветок выглядел так, словно его только что срезали…

– Мне бы Алика, – с легкой хрипотцой произнесла она.

– Кого? – опешил я.

Олега так никто не называл…

– Брата позови! – уже с легким раздражением сказала она.

Я медленно отступил в прихожую, оставив дверь открытой. Незнакомка перешагнула порог, не поднимая головы. Ее лица я так и не увидел. Зато увидел лицо Олега, который вышел в прихожую… Он мгновенно побелел. Да что это происходит? Я продолжал пятиться, а незнакомка, вдруг, быстро подняла голову, чмокнула Олега в щеку и всунула ему в руки свой цветок. В следующее мгновенье она выбежала из квартиры. Я услышал, как ее каблуки стучат по лестничному маршу. В то короткое мгновенье я видел лицо этой девушки, но готов поклясться, что никогда раньше не встречал ее.

В прихожей появилась мать… Мне не редко доводилось видеть ее раздраженной. Но сейчас… Нет, она ничем не выдала своей злости, но я-то ее знал… Она закрыла входную дверь, прошипев какое-то слово, затем взяла из рук Олега цветок и положила его на трюмо.

– Иди к гостям, – сказала она ему, и в ее голосе звенел металл.

Наверное, так отдают приказы командиры десантных подразделений. Олег повернулся, медленно приходя в себя, как боксер на ринге после нокдауна. А я ее приказа не удостоился, просто получил легкий толчок в спину и стазу понял, где мое место в этой пьесе.

– Где гость… или гостья, – спросил Никола.

– Нет больше гостей, – спокойно ответила мать. – Тут сосед с верхнего этажа, дверь перепутал…

– Тогда у меня тост, – продолжил Никола. – Давайте выпьем за то, чтоб никто, никогда ничего не путал!

Тост, естественно, все поддержали и вечеринка продолжилась. Олег после тоста потряс головой, словно отгоняя наваждение, и стал прежним Олегом: добродушным, спокойным и рассудительным. А я понял, что в нашей семье есть тайны мне неизвестные. Можно спрашивать сколько угодно, никто мне ничего не расскажет, потому что я еще маленький. Как это плохо всегда быть маленьким, даже если уже большой.

В семь часов Олег и гости засобирались. Я, естественно, тоже оделся.

– Алексей, останься, – сказала мать.

– Нет, – твердо ответил я. – Пойду с братом.

– Пусть идет с нами, – поддержал меня Олег.

Мы вышли все вшестером. Последняя проблема решилась. Через полчаса я покину компанию брата. Олег не будет против, он-то сразу понял мою затею. Он даже дома меня отмажет, ему это ничего не стоит.

Уже подходя к набережной, я решил, что пора прощаться с компанией Олега.

– Олег, я думаю мне пора покинуть вас…

– Ладно, Леха, – ответил он. – Я тебя понял. Хотел бы тебя предостеречь, но ведь не послушаешь ты меня… Не твоя это девушка. Не наделай глупостей, когда все будет плохо…

– Ну, хватить каркать! – разозлился я. – У меня все хорошо сейчас, и потом будет все хорошо! Лучше для матери отмазку придумай…

– Придумаю, – сказал Олег и помахал мне рукой.

А я помчался к месту встречи почти бегом, хотя времени хватало с лихвой. Место я выбрал укромное, за кинотеатром в небольшом скверике была наша скамейка. Тут зоркий глаз соседей нас не сразу обнаружит. Сейчас погода такая, что на скамейке не посидишь, но мы и не будем сидеть. До начала сеанса можно погулять по скверу.

У меня из головы не шла высокая девушка, которая сегодня приходила к Олегу. Это какая-то тайна. У Олега была романтическая история, но давно. Он тогда в девятом учился, а я совсем мелким был. Девицу его я не знал, у меня тогда были другие интересы. Помню, что в то время к нам часто заглядывала соседка и о чем-то шушукалась с матерью на кухне, а вечером, когда Олег приходил домой, ему доставалось «на орехи». Мать кричала и требовала прекращения его встреч с этой… Я пытался вступиться за брата и взять на себя часть материнского гнева… Потом, сообразив, что материнский гнев как-то связан с приходом соседки, написал мелом на ее двери нехорошее слово и сознался в этом. Олег захохотал, а меня мать выпорола, но не больно, а так для виду. Теперь я понимаю, что происходило с Олегом…

А вот и Ирина появилась, малышка моя. Ведь не скажешь, что она десятиклассница и старше меня на год. Наоборот, глядя на нас можно подумать, что десятиклассник гуляет с восьмиклассницей.

– Привет! – сказала она. – Проводил брата?

– Привет! – ответил я. – Он завтра на призывной пункт уходит, а сегодня у нас был прощальный банкет.

– Ну и как, есть у него девушка? – продолжила она.

– Нет… Он один был, а его друзья с девушками… Если только…

Тут я задумался. Рассказать Ирине про таинственную незнакомку или нет? А что скрывать? Я слова никому не давал, путь приобщится к тайне… Рассказал я ей то, что своими глазами видел, и понял, что очень большое впечатление произвел мой рассказ. Даже немножко обидно стало. Ведь это жизнь Олега, а я тут просто рядом стоял. Вот, если бы со мной такое…

– Идем в кинотеатр, – сказала вдруг Ирина, – пора уже.

Действительно, я слишком увлекся рассказом о своем брате. В фойе вошли, когда прозвенел второй звонок. Еле успели добраться до своих мест. Впрочем, народу было немного и свободных мест хватало. Потом я понял, что самое интересное в этом фильме – песни Высоцкого, а они и так уже звучали из каждой подворотни. Я сам на экран мало обращал внимания, в основном смотрел на Ирину, держал ее за руку и мечтал о том, как сам иду по горному склону и страхую свою малышку, которая идет следом…

– А тебе когда в армию, – спросила она.

– Через три года, – ответил я, но это если в институт не поступлю.

К этому вопросу я был готов, можно сказать, ждал его, правда, ответ Ирины меня слегка царапнул.

– Два года армии, это долго, – вздохнула она. – Не каждая девушка дождется.

Я собрался задать уточняющий вопрос, но вдруг понял, что она опять о моем брате и той девице. Тогда я сказал совсем другое…

– Это проверка на верность. Если не дождется, значит не судьба им быть вместе…

Вдруг Ирина оторвалась от экрана и странно посмотрела на меня.

– А ты веришь в судьбу?

Тут начал возмущаться мой сосед, которому мы мешали смотреть фильм, и нам пришлось прекратить нашу дискуссию. После кино мы немного прогулялись по темной улице и целовались в укромных уголках парка. Потом Ирина сказала, что ей холодно, и мы зашли в чужой подъезд, где продолжили поцелуйчики и обнимашки. Я опять был на седьмом небе…

– Мне уже пора, – смущенно улыбаясь, сказала Ирина.

А меня буквально с ума сводила эта ее улыбка. Но если пора, то… Я ведь не знал, как к ее гуляниям относятся ее родители. Я о ней почти ничего не знал, только дом и квартиру. Да и зачем мне чего-то знать. Она – это она, а весь остальной мир, он сам по себе…

Возвращался я коротким путем, по темному переулку частного сектора, где дрогу освещали два фонаря: в начале и в конце. Возле последнего дома на секунду мелькнул женский силуэт в длинном плаще и шляпе… такой знакомый силуэт. Когда я проходил это место, уже никого не было. Наверное, пригрезилось. Возле дома я догнал Олега, так что возвращались мы вместе. Я опасался нравоучений с его стороны, но он был погружен в себя и едва заметил мое присутствие.

Мать открыла нам дверь, выглянула в подъезд и ничего не сказала. Кого она думала там увидеть? Мы сразу ушли в свою комнату. Время позднее, а завтра у меня учеба. Олегу теперь долго не спать на своем диване… На нашем письменном столе одиноко лежала алая роза. Она еще не потеряла своей свежести, и в комнате витал ее, едва ощутимый, аромат. Я сразу понял, что это не правильно, цветок должен стоять в воде. В вазу один цветок не поставишь, но в кухне есть молочные бутылки… Однако, когда я притащил бутылку с водой, Олег молча развернул меня обратно.

– Не надо, – сказал он. – Некоторые вещи несут только психологический смысл. Их материальное воплощение значения не имеет. Роза все равно завянет, но свое предназначение она выполнила…

В результате, я унес бутылку с водой обратно, а роза так и осталась лежать на столе. Иногда мы с ним долго разговаривали перед сном, но не сегодня. Я сразу понимаю, когда он не расположен к беседам.

Будильник зазвонил в семь часов. Олег уже на ногах, одет, умыт и побрит. На призывной пункт ему к десяти, но он привык вставать в половине седьмого, на полчаса раньше, чем я, чтоб не создавать толчею в ванной. А мне в школу к восьми. Надо поторапливаться. Школа в десяти минутах ходьбы, я всегда успевал. За сорок минут приводил себя в порядок и завтракал, а сегодня надо еще с братом проститься. На два года уезжает, это не шутки…

Быстро мы простились. Пожали друг другу руки, пообещали писать, он дружески хлопнул меня по спине, закрывая входную дверь. Вот и все прощание. С матерью так проститься не получится, будут слезы и причитания… Ох не любил я этого, да и Олег тоже, однако, не избежать. Отпрашиваться в школе, чтоб проводить его на призывной пункт, я не собирался. Олег мне так и сказал, чтоб я не мельтешил там, придет и мое время. А мать с работы уволилась на этот день. Иначе и быть не могло, старший сын служить уходит.

Школьная дружбы и не только

Начало ноября. За окном моросил мелкий осенний дождик, на деревьях еще висели редкие желтые листья. Я сидел за письменным столом и передо мной был учебник физики. Математику я уже сделал, а гуманитарные предметы оставил на вечер. Вот вернусь из театра и прочитаю параграф из истории и тексты по немецкому.

Так-то вот. После отъезда Олега моя жизнь круто поменялась, причем совершенно неожиданно для меня и в лучшую сторону. Во-первых, мои свидания с Ириной перестали раздражать мать. Наверняка она знала, что мы два – три раза в неделю встречаемся и просто бродим по улицам или сидим в кинотеатре. Соседи не дремлют, и доклады поступают регулярно. Легендарный разведчик Рихард Зорге – младенец, по сравнению с нашей соседкой, которой я когда-то разрисовал дверь. Ну, ладно, это дело давнее… Мать знает о свиданиях и это ее не волнует. Мало того… Позавчера она принесла мне два билета в наш русский драматический театр имени Короленко и сказала: «Вот тебе билеты на спектакль, своди свою подругу в театр. Не все же по городу болтаться… И не говори потом, что я тебе мешала в этих твоих делах…» Я тут совсем, в осадок выпал.

Естественно, я сразу позвонил Ирине и договорился об этом. Ведь девушка должна знать заранее о таком походе. Это ведь не кино, где в зале все сидят одетые. Тут надо туфли, наряд, прическу сделать. Нам, пацанам, проще, главное брюки отгладить в стрелочку, ботинки начистить и галстук желательно. Андрюхе я рассказал о предстоящем походе в театр, умолчал только о том, что не сам додумался, а мать билеты принесла. Зато он дал мне сразу несколько ценных советов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.