Диана Диденко
Дневник Элис

Пролог

Разве можно жить как все, зная, что ты не тот, за кого себя выдаёшь? Что у тебя есть то, о чём ты не можешь рассказать. И это держит тебя в плену не давая выбраться. Именно из-за этого и проблем, которые колышут меня на протяжении семнадцати лет и решила начать свою жизнь с чистого листа. Сидя на переднем сиденье автомобиля, который везет меня в прошлое. В наушниках играла любимая мелодия, а ветер от открытого окна освежал лёгкой осенней прохладной и трепал мои короткие русые волосы. Мельком взглянув в свое отражение в зеркале. Бледная кожа сияла от счастья и падающего луча солнца редкого в последние дни. Пухлые розоватые губы никогда не улыбались искренне. Удивительной в моей внешности была лишь одна черта. Глаза. Темно зелёные блестящие словно леса, которые окружали меня все мое детство и что я вижу сейчас. Мы ехали по извилистой дороге за окном хвойный лес, без какого-либо намека на цивилизацию в мыслях мелькали смутные воспоминания. В груди от них все сжалось и закрались сомнения, но уже через некоторое время сбоку от меня промелькнула табличка с названием города, в котором я и планировала на обломках прошлого построить новую жизнь.

– Шатура! – воскликнула я внутри. – Добро пожаловать Элис!

Город торжественно приветствовал меня своим величием и солнцем. На дорогах лежали отголоски недавнего дождя, перемешанные с упавшими листьями, которые превратили улицы в болото. Завороженно смотрела в окно словно видела этот город впервые. Я уехала отсюда в 5 лет и нехотя приезжала сюда на выходные. За двенадцать лет, как меня не было здесь многое изменилось. Построено много новых зданий даже в моем тихом районе. Я уехала отсюда так давно и сейчас невероятно счастлива быть здесь. Но увы всплывали и плохие воспоминания. Заехав в свой район нервная дрожь стала сильнее. Район был достаточно старый, но по детским воспоминаниям не очень благополучный. Старые одноэтажные домики со слегка поваленными крышками, где все еще живут пожилые люди, а на каникулах к ним приезжают дети и внуки. Построены многоэтажки, среди которых аккуратно затесался наш маленький дом. Белый деревянный двухэтажный дом разделён на две квартиры. Слева жила противная бабуля, которая ненавидела меня всей душой. Я лишь изредка приезжая сюда на выходные и постоянно видела ее свирепый взгляд и язвительные высказывания. Она не скрывала, что ненавидит меня. Вот она сейчас обрадуется, когда узнает, что я переехала сюда жить.

Нелепая треугольная крыша над входом со странной лампой, которая всегда меня забавляла. Раньше моя семья жила здесь. Царило счастье радость и любовь. Но после пропажи мамы при неизвестных обстоятельствах, когда мне было пять лет я боялась и сторонилась этого места и мы переехали подальше от этого города и дома. Он пустовал, сюда редко приезжал отец, чтобы поддержать дом и уберечь от разрушений. Я же после этих событий наотрез отказалась здесь появляться. Мне было очень тяжело от воспоминаний, которое навеивало это жуткое обросшее многолетней пылью и паутиной место. Но через восемь лет после окончания вуза моя старшая сестра Филлис решила переехать сюда, на что отец сразу без возражений согласился. Именно она привела в порядок дом, и по возможности сохранив старый интерьер сделала так, чтобы здесь можно было комфортно жить. Выйдя из машины, тревога была все больше, но я сохраняла улыбку. В груди сдавило со страшной силой мне перестало хватать воздуха перед глазами стали мелькать воспоминания смотря на этот страшный дом. Он был словно зловещим домом из любого ужастика. Что-то было в нем не так.

– Так все хорошо. – сказала себе шепотом смотря на дом. Глубокий вдох и выдох. Меня уже встречала сестра своей таинственной улыбкой. Последние годы мы общались на расстоянии и почти не виделись. Меня это жутко тяготило из-за того, что мы с каждым годом отдалялись друг от друга. Мы обнялись и взяв вещи зашли домой. При входе я немного остановилась, тело не хотело двигаться. Это просто дом Элис! Или ты хочешь вернуться? Сомневаюсь, что после ссоры тебя ждут обратно.

В доме практически ничего не изменилось – лишь небольшая перестановка некоторой мебели. Скрип старых деревянных половиц отдавал эхом в ушах. Коридор первого этажа был покрашен светло-серой краской. Небольшая стенка отделяла кухню гостиную создав уютный коридор. Пройдя прямо находилась узкая темно коричневая деревянная лестница на второй этаж по правую сторону от неё была дверь в маленькую ванную комнату с мансардой из-за лестницы. Наступая на старые скрипучие ступеньки вновь погружалась в ностальгию, ноги отказывались идти, и я с трудом волокла их за собой. Поднявшись на второй этаж увидела заветную дверь перед собой. Я так рада вновь увидеть свою старую комнату! Ее называют мастерской и машиной времени – с помощью неё я и другие члены моей семьи погружаются в прошлое. Справа от входа было небольшое окно с рулонной шторой, из которого было видно немного дорогу и старые клёны, листья которых окрашены в цвета ярко-красного пламени, справа от окна был большой стол со стеллажами, и закрытыми шкафчиками по обе стороны полками наверху, соединяющими боковые шкафы. Напротив, стола стоял старый резной шкаф для одежды с большим зеркалом в полный рост. По левую сторону от входа, в дальнем углу, около большого окна, находилась кровать, над которой висела гирлянда, а рядом с ней стояла небольшая с тремя выдвижными ящиками тумбочка, на ней пылился ночник в виде груды кристаллов аметиста, без света которого я никогда не засыпаю. Его подставка сделана в виде камня, покрытого мхом, словно из него растут кристаллы, хоть и в реальной жизни это невозможно. Именно здесь проходили все мои творческие начинания. В комнате, где даже мебель собрана лично мной. Широкая белая кровать на смешных коренастых ножках, застелена мягким пушистым пледом серого цвета – на нём сидели самые любимые игрушки, с которыми когда-то я каждый раз засыпала. На стенах висели картины: одна выглядит, как маленький ковёр, другая – залитая эпоксидной смолой в мои пятнадцать. В шкафах всё ещё пахнет клеем ПВА, гуашью и даже можжевельником. В воспоминаниях всплывало, как я ночами кропотливо сидела при тусклом свете над новым творением. Под кроватью разместились две огромные коробки с бумагой и картоном. Столько светлых воспоминаний об этом месте! Сколько лет прошло, и ничего не изменилось… Только вместо старого кресла и ширмы появилось небольшое пространство с ковром и кресло-мешками, где теперь можно читать по вечерам.

Я слишком устала в дороге и не стала сегодня разбирать вещи: достала лишь то, что завтра надену в школу. Безумное количество коробок и сумок с вещами заполняли все пространство вокруг. Я буду разбирать это вечность! От усталости плюхнулась на кровать раскинув руки и ноги словно собиралась делать снежного ангела на пледе. Я смотрела на деревянный потолок выкрашенный давно в белый цвет. Сама комната была нежного оттенка кофе, на котором красиво отражается теплый желтоватый свет утреннего солнца и мною очень любимых гирлянд. Они создают уют и атмосферу домика на дереве, палатки или шалаша. Я прикрыла глаза.

– Наконец-то дома… – сказала я себе в мыслях. Даже не верится, что это произошло. Неприятные ощущения внутри все еще были, а воспоминания словно призраки витали вокруг меня, но расставание с парнем, предательство и ссора, которые произошли две недели назад были сильнее и кроме как об этом думать я не могла. Мое день рождение закончилось ссорой с отцом и скорейшим переездом. Спасибо сестре, тете и дяде, что помогли с этой безумной идеей и оформлением меня в новую школу в середине октября. Каких же усилий им это стоило. Больше ноги моей там не будет! Я начинаю новую жизнь! И в этом мне никто не помешает. Я подошла к шкафу и впервые открыла его за много лет. М-м-м запах дерева и старости… Хочу себе такие духи. Найдя старые вещи, которые я надевала последний раз лет в 15 переоделась в домашнюю одежду. Бежевый растянувшийся свитер и выцветшие голубые широкие джинсы с дырявыми коленками. В них я когда-то ходила и делала ремонт в этой комнате таскала коробки и собирала мебель. Я приколола свою брошь к свитеру. Это была семейная реликвия, которая досталась мне в пять лет и открыла для меня новый мир. Мир полный тайн и магии.

“Она поможет узнать тебе истину…” – сказал дедушка, даря мне ее. До сих пор я не разгадала, что он имел в виду, но спросить уже к большому сожалению не выйдет. Что за истину должна узнать? Я спустилась вниз, и мы с сестрой поужинали на старой и маленькой, но такой уютной, кухне. Выцветшие стены бежевого цвета и деревянные шкафы, где стояла старая посуда, которую мы доставали на праздники, большое окно, завешенное белой занавеской, ее узор я помню с детства из этого окна утром можно увидеть невероятной красоты рассвет… Когда солнечные лучи наполняют светом и блеском всю комнату. Невероятная красота. Напротив, окна расположился деревянный стол, где всегда стояла ваза с сухоцветами, и вокруг стулья с высокими спинками. За этим столом когда-то собиралась вся наша большая семья. Дяди, тети, дедушка и бабушка. Даже бабушкины родственники из Франции приезжали к нам на Рождество. Смех веселье заполняли и озаряли всю комнату каждые выходные. Мы долго разговаривали, секретничали, вспоминали прошлое и просто рассказывали разные истории. До сих пор помню те хлопья падающего снега за окном морозные узоры на стекле большая искрящаяся елка и шумный праздник за столом. Как жаль, что этого нет сейчас.

Филлис была самым родным для меня человеком сейчас, который поддержал меня в трудную минуту. Атмосфера навевала множество воспоминаний: как мы здесь жили к нам, приходили гости и мы устраивали тихие посиделки на кухне большой компанией, все радовались, смеялись, отмечали праздники, но всё словно в тумане. Пелена рассеялась. Что же сейчас? Одинокая, пустынная, тёмная кухонька, давно не видевшая веселья, больших компаний, буквально пропитанная ностальгией и тоской по-прошлому. Мне не хотелось думать о грустном. За окном уже стемнело, капли дождя разбивались о стекло, и я ничего не видела, кроме своего отражения, казавшегося мне искажённо мрачным, зловещим, словно передающим моё настроение.

Вымыв и высушив волосы, я идеально уложила их, умылась и долго смотрела на себя в зеркало, размышляя. Я не понимала: это правда происходит со мной, или я сплю? Я действительно решила бросить свою прошлую жизнь и переехать сюда? Жалею ли я? Нет. Я рада, что сделала это. Этот город мне безумно нравится с самого детства, хоть я почти ничего не помню о нём. Конечно, я волновалась, но лишь из-за недавних неприятных событий и переживала насчет первого дня в новой школе. Больше ни о чём не думала.

Выбросив из головы все ненужные мысли, я ушла в свою комнату, краем глаза заметив, как моё отражение, так и осталось застывшим на зеркале – словно с другой стороны стояла «вторая я». Злобно улыбающаяся гримаса смотрела на меня из зеркала, полыхающего в огне, и держалась окровавленными руками за стекло, будто пытаясь выбраться. Ее глаза были ярко-красными жаждущими крови. Когда обернулась, уже ничего не было. Что за чертовщина тут творится со мной! Галлюцинации? Этого мне еще не хватало. Я списала это на стресс или игру воображения. Хотя, возможно, я просто сошла с ума. Мои магические силы в последние годы стали сильнее, и я с трудом могу их контролировать. Было уже несколько опасных случаев после, которых я решила тренироваться усерднее. Это был явно плохой знак. Нервная дрожь прошлась по коже: а вдруг не смогу и не справлюсь? Посмотрев на свои руки, заметила, как они трясутся. Огонь вырывался из них и яркими языками пламени слегка прокалывая кожу. Сжав ладони в кулаки, с усилием потушила огонь, и выйдя из ванной, направилась в комнату спать. Завтра будет тяжёлый день, и мне просто необходимо выспаться. Я же не хочу выглядеть как зомби, верно? Очень быстро сон настиг меня. Ничего не снилось, но, кажется, это даже неплохо.

Новая школа

Ну здравствуй, новый день! За окном солнце и, на удивление, довольно тепло для осени, хоть и дует прохладный влажный ветер. На часах, которые висели напротив моей кровати на шкафу, было полседьмого утра. Достаточно поздно для меня, поскольку я совсем ранняя пташка. Сегодня первый день в новой школе. Волнение комком подползало к горлу, с каждой секундой в голову лезло всё больше плохих мыслей и разного рода вопросов. А какая в этой школе программа? Какие они, мои одноклассники? Какие будут с ними отношения? А как же силы, вдруг узнают? Вдруг не смогу ни сдержусь? В комнате повисла тишина, словно на кладбище, пока я была погружена в раздумья и предугадывания, как и вчера. «Тик-так». «Тик-так». Звук шедших часов вытащил меня в реальность. Прошло всего пять минут. Я встала, взяла из шкафчика косметичку и направилась в ванную. Не знаю, спала ли Филлис или уже ушла на работу. Шторы мягко рассеивали свет солнца, которое настойчиво заглядывало в окно. В его лучах можно было разглядеть мелкие частицы и пушинки, свободно витающие в воздухе. Летающая пыль сияла на солнце создавая красивые вихри. Насладившись утренним солнцем и запахом старой кухни, я зашла в ванную приводить себя в подобающий вид. Посмотрев в зеркало, я увидела, что сегодня моё лицо было немного сероватым, будто у мертвеца, а мешки под глазами дополняли и без того мрачноватый образ. «Так, это что такое?! Сегодняшний день должен быть идеальным, и ты просто обязана выглядеть как надо!» – промелькнуло в голове, отчего я призадумалась. Ха… «Как надо» …

Часто такие необычные люди, как я, слышим эти слова от общества, значащие «будь как все». Я так часто слышала это раньше, меня тогда чуть ли не воротило. Ещё немного поколдовав около зеркала, я стала похожа на человека, а не на восставшего из «лучшего мира». Не найдя молока в небольшом холодильнике, я решила поэкспериментировать, и добавила в хлопья единственное, что нашла – апельсиновый сок. Если честно… Так себе сочетание, не советую. Выпив завалявшийся на полке чёрный чай и помыв после себя чашку с тарелкой, я направилась в комнату и надела то, что приготовила вчера: чёрные классические брюки, белую блузку с длинным пышным, прозрачным рукавом и широкий вязаный жилет синего цвета с облаками. Посмотрев в зеркало, я улыбнулась. Было волнительно идти в новую школу. «Так, Элис, возьми волю в кулак! Всё будет хорошо, это просто новая школа». Сделав глубокий вдох, я направилась вниз, к выходу. Спустившись, я увидела Филлис. Она только встала и сонно пила на кухне кофе. Как полагается старшей сестре, она дала мне напутствие, чтобы я была осторожна. Сестра не стала реагировать на то, что я надела в школу мамину брошь… Она, конечно, злилась, и я это знала, но злость была оправдана. Я пообещала, что всё будет хорошо, и никто не узнает секрет нашей семьи. Наконец пора в школу. Мы с Филлис живём в довольно старом районе, и моё появление для соседей было шоком. Бабушка, которая жила рядом с нами, проводила меня взглядом, полным презрения к моей персоне. Стараясь не обращать на это внимание, я шла по красивому городу и любовалась буквально каждым листиком. Все люди шли, бежали, ехали на работу, учёбу или по другим своим делам. В центре, около железнодорожной станции и парковки было очень много людей. Воздух был холодным, поэтому я укуталась посильнее в шарф. Надевать пальто в такой холод было явной ошибкой. Ветви деревьев, усыпанные редкими золотыми листьями, рисовали на сером небе причудливые узоры. Похоже, сегодня будет дождь. Спустя двадцать минут я дошла до школы. Она оказалась большим светлым двухэтажным зданием с черепичной крышей, длинными корпусами по обе стороны, огромными окнами и небольшим закрытым балконом. За школой была маленькая роща из многолетних осин и каштанов, где расположился открытый спортивный зал с площадкой для тренировок и игр. Главному корпусу было уже более 110 лет, а само здание хранило собственный своеобразный уют, который так радушно меня встретил. Перед лестницей меня уже ждал местный школьный журналист. Да, в этой школе есть газета, и я её даже видела! Вот, что значит – жить в месте, где остались приятности из прошлого.

– Привет! Ты ведь новенькая? Меня предупреждали что ты придешь. Как зовут? – сказал парень с донельзя милыми веснушками и пронзительными карими глазами. Я не ожидала, что меня встретит одноклассник, лишь изредка поглядывала в школьный чат узнать расписание и новости, поэтому его напор воодушевления меня напугал и засмущал, от удивления смогла выдавить из себя только жалкое:

– Привет. Элис.

– Миша. Он же школьные глаза и уши, он же твой одноклассник. Могу рассказать все школьные сплетни если интересно! Меня классный руководитель отправил тебя встретить. – гордо представился парень, приветливо улыбаясь затем увидев мое смущение, засмеялся разряжая обстановку. Небольшое рукопожатие и Миша задал ещё один вопрос:

– Слушай, можно тебе задать пару вопросов для статьи? У нас в конце недели выходит газета. Это будет сенсация! Новый ученик, как-никак! Уже вижу заголовок: «Кто же она, и какие тайны хранит?». Круто, правда? – с большим энтузиазмом рассказывал парень. От последних слов я поёжилась. Знал бы ты какие у меня тайны. Видно, что для него журналистика – целая жизнь. Меня же не сильно тянет в эту степь… Сплетни, скандалы, интриги – я знала, что такое школьная журналистика, и снова «копаться в чужом белье» мне явно не прельщало. Я сама когда-то бегала с блокнотиком, собирала новости и писала статьи: какие-то дурацкие школьные сплетни или по напутствию учителей рассказывала о различных мероприятиях, которые приводились у нас. И, ой-й, сколько раз учителя на меня кричали за то, что наша редакция написала что-то «не то», прям до смешного.

– Э-м-м… Нет, – мне стало неловко. – Прости, но я, пожалуй, откажусь. Не делай про меня никаких статей! Я не хочу быть в центре внимания, и желаю оставаться незаметной. По крайней мере, пока что. – пытаясь сгладить сложившуюся ситуацию, я попробовала объяснить:

– Я только-только приехала сюда, чтобы начать всё заново, не возвращаясь в прошлую жизнь. Да и я не очень люблю привлекать чье-либо внимание, если честно.

– Хорошо. Без проблем. – с досадой, скрываемой за улыбкой, ответил Миша. Было видно, как он расстроился. Пламя в его карих глазах мгновенно утихло. Я не сделала ничего такого, но, надеюсь, он меня простит.

– Спасибо. – с облегчением сказала я и прошла дальше.

Лестница, где уже скопилось много учеников, освещалась через большие, мутные от прошедшего времени, витражные окна, куда попадал утренний свет. В коридорах стояло несколько железных лавок с потрескавшимися кожаными сидениями без спинок. Прозвенел звонок. Первым уроком была физкультура, проводившаяся в это время года на улице, но я сидела одна чуть в отдалении от занимающихся ребят на покрытии по типу резинового ковра: мягком и разноцветном. По нему ветер тихо гонял полусухие листья, прилетавшие по чудной вьющейся траектории. Прислонив голову к холодной железной сетке, я поглядывала на своих новых одноклассников. Они были веселые слегка чудаковатые, но надеюсь добрые. Хотя компания каких-то девушек в раздевалке окинули меня недобрым взглядом и тои дело поглядывая на меня о чем-то шептались и смеялись на протяжение всего того времени перед уроком. «Началось», подумала я, увидев это, но потом просто не обращала внимание. Со мной уже успели познакомиться и пообщаться пару одноклассников, но это были обычные разговоры ни о чем и не очень интересны. На меня то и дело нерешительно поглядывала какая-то девушка не решаясь подойти. Она не была из той компании девушек, но она хорошо общалась с моим новым знакомым которого я встретила утром у входа. «Странно», подумала, но да ладно. Может друзья хорошие с Мишей, а сама пришла в этот класс также недавно. Я не занималась сегодня физкультурой потому, что, не принесла форму, и на правах новенькой мне дали возможность понаблюдать за происходящим, в том числе за последовательностью самого урока, чтобы в дальнейшем не путаться. Всё было стандартно: разминка, затем тренировка с мячиками, которые то и дело прилетали освобождённым в голову, и волейбол – ненавидимая мной игра. И почему во всех школах играют именно в него?! Когда я играю в волейбол, кажется, что координация покинула моё тело, гравитация решила изменить свою силу, а мозг забил и даже не пытается справиться с этим… и, в добавок, бывшие одноклассники кричали за каждый промах или неверную подачу, отчего я и возненавидела эту игру. Я ни в коем случае не жалуюсь! Просто отголоски старой жизни дают о себе знать… Когда моё внимание вернулось к уроку, подростки разбились на команды и послышался свисток. За игрой я не наблюдала, мне показалось это очень скучным занятием: двенадцать человек еле-еле перебрасывают через сетку потрёпанный мяч. Не самой интересное занятие. Что тут может быть интересного? Отвлёкшись на рассуждения, я не заметила, как ко мне подошли. Очнулась лишь в тот момент, когда ко мне подсел рыжеволосый парень, чему я была не очень рада: он стал жутко громок и болтлив, пытаясь ввести меня в диалог.

– Привет, ты новенькая? Меня, кстати, Дима зовут.

– Очень приятно. Элис. – сказала это я так кисло и ядовито, что у самой защипало язык. Но даже это не помогло. При разговоре Дима умудрился исковеркать моё имя, назвав меня Алисой. Затем к нам подбежала девушка с длинными погоревшими рыжевато-русыми волосами, собранными в хвост. Девушка подсела ко мне и посмотрела на парня будто маленький обиженный ребенок, которому не дали игрушку. Для 17-ти лет так себя вести, мягко говоря, странно.

– Дим, ты познакомился с новенькой раньше меня?! – спросила девушка наивно-детским голосом, заигрывая с собеседником, а парень лишь улыбнулся. Ну и мерзость.

Подошедшая девочка, Маша, оказалась ещё разговорчивее Димы, и по пути к классу английского языка умудрилась рассказать пять историй, внимательному слушанию которых я не стала себя занимать. Урок начался. Я представилась учителю и вкратце рассказала о себе, полностью на английском. Возвращаясь на своё место, я ощутила восторженный взгляд учительницы и пары учеников, что ни могло не понравиться. Я всегда и всех удивляла своими знаниями языков. Что не сделаешь с дальними родственниками нужно общаться и поэтому с детства знаю несколько иностранных языков. Затем, мы стали читать какой-то текст… Переводили, и в конце смотрели какую-то английскую передачу, после чего должны были рассказать, о чём она. Немного посмотрели варианты экзамена, речь диктора была настолько невнятна, что казалось, что тот что-то жуёт за кадром. Это было отвратительно слушать. Я и ещё несколько ребят пожаловались на это, однако учительница ответила, что в жизни никто идеально и чётко не говорит, и наш уровень языка должен быть таков, чтобы мы могли это понимать даже это. Мысль, конечно, правильная, но, пожалуйста… Давайте без фанатизма, а… Наконец наступила двадцатиминутная перемена и завтрак. Я подсела к компании, где находилась Маша. Делать было нечего ведь ещё какие-то знакомства я не завела. Одной сидеть не очень хочется. Возможно, там я найду новых знакомых. Хотя, слушать одни и те же истории по пять раз подряд от разных людей мне слегка надоело. Мне немного рассказали правила и устройства школы. В моем классе 32 человека я спрашивала меня людей, которых уже видела в классе у своих новых знакомых параллельно получая несколько смешных историй о них.

– Ты какие предметы на экзамене сдаёшь? – спросил Дима.

– Точно! – воскликнула Маша. – Тебе нужно будет подойти к классному руководителю и сказать. У нас просто некоторые предметы на группы делятся чтобы тебя в зависимости от того, что ты сдаешь. Ты какие предметы будешь на экзамене писать? – договорила девушка.

– Сдаю историю и литературу на экзамене. Покажите класс, где наш классный руководитель, как раз познакомлюсь и скажу про экзамен. – без интереса ответила я.

Мой взгляд обратился на довольно милую и стеснительную девушку, сидевшую вместе с нами. Её звали Даша, она пишет статьи в школьной газете. Рядом с ней сидел и Дима, который по степени болтливости, глупости и странным шуткам просто создан для Маши. Прервал этот поток школьных историй, которые рассказали уже все, кому не лень, Миша. Я немного напряглась из-за утренней ситуации. Ведь я, по сути, лишила газету сенсации, отложив её выход. Так рассказывала Даша, которая очень нервно сидела и ждала напарника. Газета выходит благодаря энтузиазму этих школьников, и никто больше им не помогает. Удивительное трудолюбие.

– Миш! Ты задал Элис, те десять вопросов для статьи? Газета должна быть к концу недели, а у нас ничего нет, абсолютно! – воскликнула Даша, показав какой-то список в синем блокноте.

– Нет, не задал. Она изволила отказать. – ответил недовольно парень. Судя по интонации и взгляду парня, он обиделся. «Ну и пусть, мне то что? Какой неженка! Будет ещё обижаться из-за ничего, ага… Я не обещала давать интервью». Он нервно рвал лист бумаги на идеальные полоски. Это стало раздражать. Я думала, хотя бы он нормальный, но, видимо, ошиблась. Он такой же, как и все остальные, с кем я познакомилась. Лишь Даша при общении казалась адекватным человеком. Я не стала оправдываться. Повторюсь, это не мои проблемы.

– Ладно. Есть идеи, про что написать? – спросила Даша. Парень отрицательно покачал головой. Тут я неожиданно для самой себя выпалила:

– Можно написать статью про историю школы, или про то, как работает редакция и как создается школьная газета.

Даша крикнула на всю столовую:

– Гениально! Спасибо большое! Мне бы такое не пришло в голову!!

– Не за что. Просто в старой школе я занималась практически тем же. – сказала я, будто вспомнила что-то ужасное. Странное для меня эти идеи были основными для заполнения свободного места в газете. Видимо настолько все плохо здесь.

– Круто! Слушай, а не хочешь ли ты к нам в редакцию? – с горящими глазами предложила Даша. Я хихикнула. Предложение, конечно, заманчивое, но я отказалась, не желая этим заниматься. И вдруг я увидела их… великолепная пятёрка уверенно вошла в столовую, проходя между рядов, словно по подиуму и села за дальний одинокий стол. Очень бледные, но очень красивые три парня и две девушки. Лица словно с древних картин, которые всегда висели у нас дома. Они вели какую-то беседу и иногда надменно поглядывали на всех. Словно цари, они смотрели на находящихся в столовой как на своих слуг

«Какие важные птицы» – подумала я. «Неужели это дети богатых родителей?! Что они делают в обычной школе? И уже тем более здесь» Завороженная я решила спросить у Маши: она знает намного больше школьных сплетен, чем школьная газета.

– Маш, а кто те ребята за дальним столом? Только что зашли.

Маша повернулась, и её улыбка пропала. Остальные, поняв, про кого завязывается разговор, тоже притихли.

– Наши одноклассники – семья Эддерли! Дети Освина Эддерли, он работает здесь. Заместитель директора. Иногда заменяет историю – очень редко, однако эти уроки всегда праздник. Их мать, поговаривают, родственница оперной певицы Англии XIX века. Не очень знаменитой, разумеется, но в узких кругах довольно известной. Ходит слушок, что это она и есть – глупость несусветная, но для разнообразия тоже «ничего так». Ребятки – мажоры, и всегда держатся вместе, не подпуская никого. А если ты не обременённый трусостью, и попытаешься подойти к ним, то пощады не жди, заклюют как стервятники. – на этих словах девушка искоса снова посмотрела на них. – На моей памяти таких было мало, но они являются примером, что с тобой будет. Лучше тебе этого никогда не узнавать.

– Эддерли, интересно. – без энтузиазма сказала. В какой змеиный клубок сплетен я залезла. Кто меня за язык тянул вообще?

– Как нам сказали они из-за границы. С девятого класса с нами. – ответила Даша. Иностранцы значит, интересно.

– А как зовут их? Чтобы знать к кому не подходить. – с сарказмом спросила. Маша лишь улыбнулась.

– О, видишь ту маленькую девушку с рыжеватыми волосами до плеч? Это Рейвен. Она очень весёлая и добрая, хоть и бывает странноватой. Рядом с ней сидит Виктор. Молчаливый, и выглядит так, будто только что с ковровой дорожки. Идёт на золотую медаль, его редко увидишь без книги в руках. Высокая блондинка – это Октябрина, полная противоположность Рейвен. Выглядит эта надменная стерва, конечно, отпад в конкурсах часто участвует в отличие от остальных. А ещё она всегда в дорогих и стильных вещах. Рядом с ней Джексон. Самый сильный в школе. Постоянно участвует в соревнованиях, и по уму от брата не отстает. – закончила рассказ Маша.

Сколько презрения в голосе, ужас… Все начали шептаться и рассказывать новые и новые сплетни про безумную семейку. Я снова осторожно посмотрела на них, но меня привлёк парень без пары, чьё имя Маша не называла. Мне показалось его лицо очень знакомым, словно я всю жизнь его знала. Почему-то в воспоминаниях стали проплывать образы из раннего детства. Я была очень маленькой и ещё жила здесь. Кто же тогда ты?

– А кто тот парень, ты его имя не сказала? – аккуратно спросила я.

– О-о, это Томас Эддерли. Самовлюблённый эгоист, которому тут никто не пара. По его мнению, конечно же. Считает себя непризнанным гением любит искусство, рисует красивые картины и поёт неплохо, весь в мать. Она, кстати, тоже живопись любит. – ответила Маша и стала разговаривать с ребятами дальше.

Снова я осторожно посмотрела, на этот раз только на Томаса. Бледная кожа, тёмно-русые, очень спутанные и выгоревшие волосы. И, несмотря на это, выглядел тот довольно опрятно; Практически чёрные глаза окутывали очень странным чувством, улыбки на его лице не было. Похоже, он заметил, что я смотрю на него и заинтересованно взглянул на меня. Будто он говорит: «что тебе нужно?». Мимолётно взгляд перешёл в гнев, затем и в полнейшее безразличие. Лишь потом я с трудом отвела глаза. Сердце бешено билось, было тяжело дышать, и то прекрасное лицо останется в памяти навсегда. Любовь с первого взгляда?.. О ней я знала лишь по книгам и фильмам, но в жизни не сталкивалась никогда, даже понаслышке.

Прозвенел звонок. Началась физика – мой самый любимый предмет. На который я пришла самая последняя, чуть потерявшись. Сплетни мои одноклассники рассказать могут, а нормально показать дорогу не судьба. Это был один из раздельных предметов. Кабинет был больше похож на подсобку, где поставили парты и теперь проводят урок, если бы не большое окно с боку. Владимир Николаевич, учитель физики, встретил невероятно тепло и добродушно. Если честно, я не запоминаю лица учителей, лишь имена и предмет, которые они ведут. Поэтому описать внешность учителя не смогу. Запомнила лишь яркую деталь его внешности это густую седую бороду и полное отсутствие волос на голове.

– Здравствуйте. Простите за опоздание. – неловко сказала я, зайдя в кабинет

– Здравствуйте, вы Элис Мартен, если не ошибаюсь. Меня классный руководитель предупредил. Вот ваш учебник. – учитель с улыбкой передал мне книгу. Некоторые учебники мне не выдали, а некоторые передавали только на уроке если об этом предупреждал классный руководитель. Придётся в конце дня идти в библиотеку. Чёрт, она тут где вообще?!

– Садитесь на свободное место, и мы начнём урок. – в классе было лишь одно свободное место. На последней парте. Я ужаснулась, когда увидела, что, как по закону жанра, мне придётся сидеть с Томасом Эддерли. Это что шутка! Я осторожно села, а учитель начал урок. Как только я дотронулась стула, Томас отодвинулся на самый край парты и косо на меня посмотрел.

«Ух, простите, Ваше Величество, что свободное место было только одно! Придётся потерпеть долгие 40 минут моего соседства. Не сломаешься, не переживай». Несмотря на расстояние, я почувствовала, что его одежда пахла мятой, а он сам – вкусным дорогим парфюмом, напоминающим хвойный лес. Снова сердце бешено забилось, но уже от страха, будто рядом со мной сидит хищник. На уроке я так и не смогла сосредоточиться из-за заинтересованных взглядов одноклассников и их шёпота. Томас вёл себя как припадочный… Да что с ним не так?! Он трясся, что-то невнятно бормотал, грыз карандаш, а потом и вовсе сломал на две части! У него явно что-то не то с головой!

Прозвенел звонок. А Томас, пробормотав «наконец-то», выбежал из класса. Я чуть не расплакалась, но мигом взяла себя в руки и вышла из класса. «Буду я ещё плакать из-за этого сумасшедшего павлина. Меня предупреждали, что он ненормальный». Чтобы хоть как-то отвлечься и узнать про учебники, я пошла в школьную библиотеку. Спросила дорогу у одноклассников идя по заполненным коридорам ища нужную дверь. Так себе конечно навигатор из Димы и Маши, но библиотеку найти удалось и зайдя туда моментально пожалела об этом. Стоял этот психопат и буквально о чём-то упрашивал библиотекаря. Услышать, о чем он просил не удалось. Затем парень ударил кулаком по столу, развернулся и ушёл, задев меня плечом. Рюкзак упал на пол, и всё содержимое высыпалось. Томас, не ожидав этого, кинулся всё собирать.

– Ох… прости. Я случайно. – он помог мне собрать вещи, и всё было хорошо, пока Томас не увидел, кого именно он почти снёс с ног.

– Опять ты! Да что ты за мной ходишь?! Тебе что, заняться нечем?! – прикрикнул он. «А так всё хорошо начиналось. Козёл». Я была ошарашена и не знала, что ему на это ответить.

– Я… я просто… – мямлила я, в глубине души считая себя дурой, которая не может постоять за себя.

– Что значит «просто»?! – раздраженно бросил Томас, а я вздрогнула от резкого звука. – Что? Я знаю, что ты новенькая. И что с того? Как же вы меня достали. Клянусь, была б ты парнем, давно бы уже тебя ударил, а так воспитание не позволяет. Держи свой рюкзак. – Томас швырнул мне сумку и ушёл. Я чуть не заплакала от ужаса и досады, но жуткая злость и ненависть перебороли эти слёзы. «Что он вообще о себе возомнил? Я не из тех толп глупых девиц, которые начитались дешёвых романов и будут за ним бегать, надеясь на книжный «хеппи-энд!». С гордостью я встала, повесила рюкзак на плечо и направилась к стойке, где стоит библиотекарь.

– Здравствуйте. – с улыбкой сказала я. На меня взглянул высокий мужчина лет сорока пяти с золотисто-пшеничными волосами, похожий на ту великолепную пятёрку павлинов, которую я видела в столовой. «Брр… От них у меня до сих пор мурашки».

– Здравствуй. Ты уж прости его, он сегодня не в духе. – с широкой улыбкой ответил мужчина

– Вы Освин Эддерли? – с удивлением спросила я. «Что он тут делает?»

– Верно. – последовал ответ

– Но вы же заместитель директора, если не ошибаюсь, в этой школе, ведь так?

– Да, ты новенькая в одиннадцатом классе Элис если не ошибаюсь. Если ты за книгами, то спешу расстроить библиотекарь будет только после шестого урока. – ответил мне Освин Эддерли на удивление какой приятный мужчина. И как же у него оказался такой психованный сын?

– Ясно, спасибо. Значит, мне тут делать нечего. Я пойду на следующий урок. До свидания, рада была познакомиться. – расстроена сказала я. Вся перемена в пустую. Еще и с психом поругалась. Не день, а чудо!

– До свидания. Я тоже рад знакомству.

Я вышла из библиотеки и очень была рада, что хоть кто-то из семьи Эддерли вежливый и добрый. Наконец, уроки закончились. Больше никаких приключений не было. День прошёл достаточно легко. Я всё-таки смогла забрать все учебники. Они весят больше чем я. Еще спину лечить придётся

Библиотекарь – очень милая женщина. Выйдя из школы, я хотела позвонить Филлис, но так и не успела. Томас, направляясь в ту же сторону, задел меня плечом, из-за чего я уронила телефон. И всё бы ничего, если бы просто разбилось защитное стекло, но в ту же секунду проехала машина и переехала мой телефон. Ярости моей не было предела. Что сегодня за день?!

– Эй, ты что творишь? Смотри, что ты сделал с моим телефоном! – я подняла его и показала Томасу.

– Извини, я тебя не заметил. И вообще, не надо идти посреди дороги. Тогда и телефоны будут целы. – ответил парень с усмешкой. Поразительная наглость! Вместо того чтобы извиниться, Томас нагрубил! Офигенно! Но краешком сознания я обратила внимание на его красивый спокойный мелодичный голос, и тут же себя одёрнула: «Плевать на голос! Такого хама ещё поискать надо!»

– Как ты мог меня не заметить? – я старалась говорить спокойно и не грубить. Всё же, в этой ситуации и я тоже частично виновата. – И я шла по краю, если что! Но теперь лишилась телефона из-за тебя, спасибо.

– Не за что, пока. – сварьировал Томас и просто ушёл. «Сыночек богатого папы, который не знает, что такое вежливость». А я лишилась телефона… Какое «приятное» завершение первого учебного дня.» Негодуя, я убрала остатки телефона в зип-пакет, словно это улика с места преступления, и положила его в рюкзак. Надеюсь там сохранилась симка. Не прощу ему потерянные навсегда фото.

***

Я разъярённая, шла домой, не желая никого видеть. И что с ним не так, кого он себя возомнил вообще? Я старалась как можно быстрей дойти домой и ни о чем не думать, а вот и он. Зайдя домой сняв верхнюю одежду я, пройдя на кухню увидела Филлис, которая что-то готовила. Скорее всего, это печенье с шоколадной крошкой, ведь в кухне сильно пахнет какао и корицей.

– Привет. – с улыбкой сказала я. Только мне голос показался грустным и раздраженным. Надеюсь, она ничего не заподозрит.

– Привет! Как день прошёл? Я тебе звонила, но увы так не дозвонилась. – так же с улыбкой спросила Филлис. Интересно и почему же она не дозвонилась, наверно потому что какой-то самовлюбленный идиот лишил меня телефона?! Мне нужно будет месяца три работать, чтобы купить новый. Сестра даже не взглянула на меня поскольку была слишком занята. Впрочем, как и всегда.

– В этом городе отвратительная связь. А так все отлично. В школе познакомилась с одноклассниками, нашла много знакомых. Еле дотащила книги – соврала я. И демонстративно с тяжестью сняла с плеч рюкзак. Боюсь, раскусила мой блеф. Врать я умею ну очень хорошо, но не люблю это делать. Хотя, в трудных ситуациях, куда я часто попадаю, меня не раз спасало моё враньё.

– Здорово, будешь обедать? – ответила Филлис не посмотрев на меня все также была занята приготовлением.

– Нет, спасибо. Лучше отдохну и сделаю уроки. – ответила я, направившись в комнату. У меня нет настроения болтать с сестрой по душам. Я сделала уроки довольно быстро. Какая же элементарная домашка здесь! Такими темпами, я стану отличницей и как Виктор буду идти на золотую медаль. Интересно Виктор такой же самоуверенный эгоистичный павлин или в их семье только один ребёнок характером не вышел? Немного полистала книги для подготовки к экзаменам, голова идет кругом от этих заданий. После выполнения домашней работы я стала декорировать своё рабочее место.

Мой стол встроен в шкаф белого цвета. В левом углу стола была техническая зона. Там расположен монитор компьютера, колонки и камера, а также клавиатура и мышка на симпатичном черном резиновом коврике. В правом углу рабочая зона. В углу гордо стоит органайзер для коллекции ручек карандашей и всей необходимой канцелярии. Там столько всего! Не удивлюсь, если, начав это разбирать, я найду маховик времени или кулон Салазара Слизерина. Было бы круто. Центр стола – это место где я работаю. На стенах висят плакаты моих кумиров, рисунки, которые я когда-то рисовала и различные фото. Гирлянда освещала все это великолепие, а прямо передо мной в белой рамке стояло фото нашей семьи. Оно вызывало грусть и приятную улыбку. Я тут совсем маленькая девочка, а место где сделано фото, я совершенно не знаю и не могу предположить, где оно находится. После декорации рабочего места к осени я разобрала вещи и сложила всё в шкаф. С телефоном разберусь потом сейчас нужно сделать так, чтобы моя комната не походила на склад разбросанных повсюду вещей. Этот процесс успокаивал меня, поскольку я люблю точность и порядок, поэтому в моем шкафу все лежит по местам и даже по цветам и категориям. Домашние вещи на одну, полку школьные на другую. Рубашки отдельно, футболки отдельно, толстовки на вешалку и в шкаф, обувь в коробки и вниз и так далее. Уже стемнело я сидела на кровати и читала книгу, и примерно часов в восемь ко мне неожиданно постучали.

– Можно войти? – спросила Филлис. У меня было ужасное настроение и очень хотелось сказать «нет», но не получилось.

– Пожалуй да… – сказала я тихо. Вошла сестра, держа в руках чашку. Запах какао с маршмеллоу приближался ко мне. Когда мне грустно или «холодно» на душе всегда пью этот напиток. Он наводил ностальгию о детстве отчего у меня всегда появляется улыбка. Сестра положила чашку на тумбу.

– Спасибо, но я не хочу. – грустно сказала я. Моё настроение было понятно, но оно испорчено не из-за телефона или невзаимных и каких-то странных чувств. Нет, на меня нахлынула тоска из-за того куда я вернулась. Хотела начать новую жизнь на могиле старой. Я скучала по маме с тех пор как двенадцать лет назад пропала по неизвестным причинам искали её много лет, но попытки были тщетны, и мы прекратили искать несмотря на то, что я была против. «Ну есть, есть же лазейка, хоть что-нибудь, что поможет нам в её поисках», я жила с отцом, а сюда к Филлис, которая решила переехать и жить отдельно, приезжала редко. Сейчас решила задать вопрос, который не решалась задать довольно долго, но была уверена, что Филлис знала на него ответ.

– Филлис, могу кое-что спросить?

– Конечно, что же. – насторожено ответила она, немного подозревая, о чем я могу её спросить. Мои попытки спросить эти вопросы были неоднократны и всегда от него отмахивались или, когда я стала чуть старше даже сильно, ссорились. Немного стыдно за это и не понимаю своего поведения.

– Почему мама не с нами? Где и куда она пропала, и почему вы смирились и перестали её искать? – спросила я Филлис, изменилась в лице и отведя взгляд раздраженно ответила мне выученную фразу:

– Элис, давай не будем об этом.

– Но почему? – в моём голосе было слышно искреннее удивление. Почему она не хочет мне нечего рассказывать? Я имею право знать! Хотя на что ты надеялась?

– Элис, закрыли тему. – сказала Филлис твёрдым голосом и ушла, оставив меня с ещё большим багажом вопросов и неприятным привкусом на языке. Ну и ладно, найду ответ сама не в первый раз. Я легла спать достаточно поздно, оставив книгу на самом интересном месте. Ночью мне приснилось, что кто-то посторонний находится в моей комнате, но, когда открыла глаза, в комнате было темно и кто-то выпрыгивал из моего окна, я запомнила лишь ярко-рыжие волосы, а когда включила лампу, в комнате никого уже не было. Я подбежала к окну, но на улице уже также было пусто. Что за чертовщина со мной происходит?

Друг

Наконец-то утро. К счастью, я проснулась раньше Филлис и молча пошла в школу. Не скажу, что я была на неё обижена, но осадок после вчерашнего остался.

Эта неделя ничем для меня не запомнилась, школа и дом, бесконечное домашнее задание, которое сводило меня с ума. Кто сказал, что здесь она легче? Также продолжались тренировки магических сил и заклинаний здесь это было большой проблемой. Одной из основных частей моей практики является тренировка энергетического потока. Я тренируюсь в направлении и управлении своей магической энергией, осознавая, как она движется внутри меня и как могу использовать ее для своих желаний. Упражняюсь в проекции своей энергии на различные объекты и ситуации, чтобы видеть ее воздействие. Я также часто практикую свои способности в работе со стихиями. Провожу время, создавая и контролируя огонь, воздух, воду и землю, чтобы лучше понимать их свойства и какие заклинания могут быть выполнены с их помощью. Также изучала границы своих способностей, чтобы улучшить свою магическую практику.

В классе продолжались шушуканья по поводу того, что я сидела с самим Эддерли. Это очень сильно надоедало, но говорить ничего я не стала. Социализация с классом от этого затруднялась ведь я: «Та самая» жутко бесит. И какое проклятие от психованного меня ждёт? Тоже мне! В остальных моментах все было отлично разве, что всю эту неделю не было Томаса. Ну и гад создал кучу сплетен, лишил телефона и свалил! Неужели из-за меня? Остальные братья и сёстры были в школе кроме него. Ну и ладно я не против чтобы он исчез. Если в твоей жизни тебя будут окружать мало идиотов – то жить будет легче. Я усвоила этот урок на всю жизнь.

Только мне не давали покоя мысли что я его знаю. Срочно нужно узнать, на подкорке мозга это очевидно, но, когда начинаю погружаться, исследовать и вспоминать, воспоминание словно за каменной стеной или вовсе исчезли, будто этого не было, и сама себе это придумала. А может и правда, я это просто придумала.

Но вот новая неделя. Понедельник. За окном дождь для города, находившегося в лесной местности в конце октября, лучше не придумаешь, а вот и урок физики. Меня наконец то распределили на группы по предметам, которые были разделены. На физике я осталась в группе, где был Томас, и мы с ним начали общаться.

– Привет, Элис Мартен, новенькая? – осторожно сказал Томас, он очень стеснялся, это выглядело очень странно, но мило. «Неужели он хочет со мной подружиться? Чем это он болел?»

– Верно, можно просто Элис, Томас Эддерли – с улыбкой сказала я. Одноклассники тихо смотрели на это и шептались. Я слышу шушуканье позади себя и это начинает бесить. Видимо для них я смельчак, который решился подойти к одному из красавчиков из этой семьи. Интересно, а что будет дальше? К каким приключениям меня это приведет? Надеюсь, я не окажусь в аду за все свои «злодеяния».

– Можно просто Томас. Странно, что ты меня вспомнила, я же неделю отсутствовал. За это время можно было найти много знакомых.

– Ахах, поверь, тебя сложно забыть. – в шутку сказала я с легкой пассивной агрессией, «Тебя черт забудешь! Похоже в этом коллективе моими знакомыми будут горе журналисты, парочка сплетников и самовлюбленный психопат! Замечательно!», Томас улыбнулся, но всё так же стеснялся.

– Спасибо учту, ну и фамилия у тебя. – усмехнулся Том качая головой. Простите не выбирала! И это говорит человек с фамилией, которую учитель перед тем как сказать несколько раз читает и произнося запинается, причитая «ну и фамилия!»?

– У меня французские корни и вообще, кто бы говорил Эддерли. – съязвила я, буквально чеканя его фамилию. Томас неслышно засмеялся, опрокинув голову назад. Несколько пар шокированных глаз уставились на нас и стали еще больше шептаться я от злости сжала руки в кулаки стараясь успокоиться. Томас же обернулся и чуть слышно фыркнул им что-то, и они тут же замолчали. Учитель все также продолжал рассказывать тему рисуя схемы на доске и записывая формулы.

– Какую погоду любишь? Она влияет на настроение, например, дождь? – осторожно спросил он. Что за глупый вопрос? Его настигают философские мысли? Он с каждой секундой начинает мне, нравится всё больше. Это начинает пугать.

– Погода на меня сильно влияет мне очень, нравится дождь, но мне по душе солнце. Оно дает больше радости. Солнце яркое радостное и активное. А дождь – спокойный и вдумчивый. Я все же больше дождь. Люблю погрустить и покопаться в себе. – ответила я.

– Согласен. Увидев тебя так и думаешь. Ты отказалась от статьи про себя. Не хочешь быть в центре внимания. У тебя это почти получилось, – он посмотрел на одноклассников, которые смотрели на нас и подслушивали. Но после гневного пустого взгляда перестали это делать и стали слушать учителя.

– Я в душе солнышко, а снаружи буря. – сказал Томас. Он поразил меня невероятно умный и начитанный в таком нестандартном плане. Я редко, да почти никогда не встречала. Это дорогого стоит. Хотя кого я обманываю? Что за идиотский диалог о погоде с налетом философии? Но я сделала умный вид и сказала.

– Опасный и грозный. Могу сказать, что это только на первый взгляд. Мне больше кажется, что ты как я – дождь. – ответила я, чуть не засмеявшись от собственных слов. Надеюсь он знает, что такое сарказм.

– Надо же, почему? – удивленно спросил парень. Тщетно.

– Не похож на бурю ни капли. Ты очень умный и начитанный. Не такой, как я встречала раньше и встречаю до сих пор, а ещё ты немного грустный хоть и скрываешь это. Так что ты – дождь. – мой собеседник, изогнув брови несколько секунд затем ещё больше улыбнулся. Либо я попала в точку и это так, либо я сказала какую-то глупость. Хотя я точно сказала глупость.

– Удивительно, но ты права. Извини, возможно тебе будет неприятно. Если не секрет, почему ты сюда переехала? – спросил Томас.

– Не секрет. Я переехала сюда от отца к сестре. Причина довольно странная, меня, можно сказать, морально выгнали оттуда. – причину, конечно же, я придумала; не рассказывать же ему всю правду! Нужно добавить себе немного загадочности. Еще я первому встречному не рассказывала, что у меня на душе. Не его дело! На самом деле, я очень сильно поругалась с отцом, но частично я сказала правду. После ссоры я стала чувствовать себя чужой и поэтому уехала к Филлис. – Обидно, что я там не прижилась, да и здесь мне не очень рады, наверно, отсюда мне тоже стоит уехать, чтоб никому не мозолить глаза.

– Снова сбежишь?

– Может быть.

– Знаешь, может это ни ты не прижилась в городе, а город не был готов к тебе. Может, они тебе завидуют из-за того, что им до тебя очень далеко. Но это так, предположение или шутка.

– В каждой шутке есть доля правды. Ты хорошо разбираешься в людях, если так говоришь. – после этих слов Томас улыбнулся. Значит, я права, но уверенности мне это не придало.

– Ты сейчас напугана и смущена. В чём причина? – спросил Томас.

Я удивилась. Напугана? Нет просто негодую, что сижу каким-то психом и веду философский диалог про дождь. Из-за тебя я лишилась телефона и за неделю моего пребывания здесь, развелось куча сплетен. А так все в порядке. Я очень смелая, практически ничего не боюсь, да, есть пару фобий, а в остальных случаях я ничего не боюсь. И кого я испугалась, его? На вопрос я отвечать не стала, и Томас задал следующий.

– В Москве, наверно, делали часто комплименты. – я не ожидала этот вопрос, но ответила. И я не из Москвы, а из Московской области. Это где-то девяносто шесть километров отсюда. И откуда он вообще знает откуда я?

– Вовсе нет. Мне никогда не делали комплиментов.

– Вот глупцы. Как такой красивой и умной девушке не делать комплименты. Настоящая глупость.

Я улыбнулась от этих слов, но также задумалась. Что произошло и чем человек болел отчего, стал нормально со мной общаться? Неделю назад я для него была ни кем. Очередная глупая девушка, которая к нему лезет и ходит попятам. Чего не было конечно, но кому оно надо разбираться в ситуации. Можно же просто наорать на девушку и все. А сегодня, что произошло? где подвох? Прозвенел звонок. Я поблагодарила Тома за отличную беседу и выходила из класса, но он меня остановил, а в руках держал какую-то белую коробочку.

– У меня для тебя кое-что есть! – смущенно сказал он.

– Правда? – удивленно спросила я. Не очень люблю сюрпризы.

– Да небольшой подарок. Я недавно его получил, но тебе нужнее. – Томас, не скрывая своего смущения, отдал мне коробочку. Я сразу же ее открыла, а внутри лежал телефон. Сказать, что я была в шоке ничего не сказать. Я сразу закрыла коробку и отдала Тому со словами:

– Прости, но я не могу принять такой дорогой подарок.

– Почему? Нет Элис отказы не принимаются.

– Прости, но я не могу. Не принимаю столь дорогие подарки от незнакомых людей.

– Во-первых мы знакомы, но если хочешь узнать меня получше, предлагаю после уроков пойти гулять. – ответил Томас с мерзкой улыбкой. Какой дешевый и мерзкий подкат. – Ну, хорошо. Хочешь, подарю другой? Элис, считай, что это в знак примирения и начала нашей дружбы. А ещё, я хочу загладить вину перед тобой и твоим телефоном.

Словами про дружбу Томас задел меня за живое. Чертов манипулятор! А я уже вижу эти взгляды людей. Как же достали.

– Ладно. Но только в честь примирения. Нет никаких «нас» и уж тем более «дружбы». – строго ответила я. Томас лишь усмехнулся. Он же явно не оставит меня в покое? А вдруг это вообще коварный план мести, зато, что я осмелилась подойти к свите. Мое лицо смягчилось я еще раз взглянула на коробку. – Спасибо. Не стоило правда. Ты меня очень смутил. В чем подвох? – спросила я. Томас с улыбкой передал мне коробку.

– Ни в чем, но там уже записан мой номер телефона. – с улыбкой ответил парень. Настойчивый гад. Я поблагодарила Томаса. Он с улыбкой ушёл. Открыла коробку. В ней лежал телефон последней модели. Блестящей белого цвета. Я дрожащими руками вытащила телефон аккуратно, сняла пленку на задней части корпуса красовался логотип за картонкой спряталась зарядный блок, шнур, инструкция, черный чехол и защитное стекло. Боже как мило и приятно.

Я убрала все в коробку, а её спрятала в рюкзак и направилась на следующий урок. Эмоции переполняли. Вопросы. Непонимание. Отрицание. Вдруг это розыгрыш? В этих раздумьях прошёл оставшийся день. Уроки закончились, дети бегут домой. Для меня этот день закончился довольно хорошо, несмотря на большое количество новых впечатлений и странных знакомств. Я шла по бетонному тротуару, размышляя о чем-то своем, и перешагивая через лужи. Они были как зеркала, в которых отражалось ярко-голубое небо, пробивающееся сквозь нависающие темные тучи. Полностью погрузившись в свои мысли, я перестала слышать громкую компанию школьников, возвращавшихся домой, и проезжающие мимо машины.

В реальность выдернул меня из задумчивости противный, громкий сигнал автомобиля. Я резко остановилась и обернулась на дорогу, откуда доносился звук. Рядом со мной остановилась машина, и опустилось стекло пассажирского сиденья. Томас, с привычной улыбкой, посмотрел на меня.

– Садись, подвезем. Ты домой? – спросил он.

– Нет, спасибо за предложение, я лучше пойду пешком, – ответила я, стараясь не показать своего удивления и испуга. Томас лишь усмехнулся.

– Не бойся, садись, погода не очень. Нам по пути, – с большей настойчивостью ответил парень. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Что ему от меня, черт возьми, нужно?!

– Спасибо за беспокойство, но я правда лучше пройдусь пешком, – спокойно ответила я. Томас лишь пожал плечами, закатив глаза.

– Как хочешь. Пока, увидимся завтра! – ответил он, и машина поехала дальше, рассекая лужи на своём пути.

Каждый день был похож на другой, сливаясь в серую массу. Переезд, попытки освоиться на новом месте и, конечно, неустанная подготовка к экзаменам – все это давало о себе знать, выматывая и оставляя мало сил на что-либо другое. Но, к счастью, новые знакомые, пусть и немногочисленные, помогали мне постепенно адаптироваться, втягиваться в жизнь школы и хоть немного понимать, что здесь вообще происходит.

Однако был один голос, который заставлял меня буквально вздрагивать от испуга, где бы я ни находилась. "Элис", "Привет, Элис", "Доброе утро, Элис" – эти короткие фразы, произнесенные Томасом с какой-то пугающей навязчивостью, начинали сводить меня с ума.

Его отношение ко мне резко изменилось: от неистовой неприязни, которая царила еще совсем недавно, до странного, временами казавшегося откровенно наигранным, дружелюбия. Эта резкая перемена пугала не меньше, чем его прежняя враждебность.

– Что тебе от меня нужно? – не выдержала я, в очередной раз выходя из класса.

– Успокойся, я ничего плохого не делаю. Просто хочу подружиться, – ответил Томас наивной издевательской улыбкой. Он смеется надо мной, что ли?

– Подружиться? Тебе не напомнить, как ты вел себя две недели назад? Как орал, что я, видите ли, хожу за Вами по пятам?

– Я все осознал, извинился за свое поведение и хочу с тобой общаться. Мы же одноклассники, в конце концов.

– Извинения приняты, – сказала я, стараясь держать голос ровно, – а теперь иди и общайся с другими людьми, которые этому будут только рады.

– Ну и пойду. Истеричка, – буркнул он со злостью, слегка толкнув мое плечо, прежде чем развернуться и уйти.

– Идиот! – прошептала я, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, которая вскоре растворилась в пестрой толпе учеников, заполонивших коридор на перемене.

Вместо обычного урока у классного руководителя у нас началась лихорадочная подготовка к предстоящему новогоднему концерту. Весь класс бурлил суетой: все были заняты созданием декораций для сцены.

Последние парты превратились в настоящие мастерские, усыпанные коробками красок, стаканами с водой и кисточками. Огромные листы бумаги были разложены на партах, вокруг которых собрались группы ребят. Мы рисовали деревья, камни и всё, что могло пригодиться для декорирования нашего класса и коридора на этаже. Тема декораций была выбрана случайно – темы оформления в стиле любимых фильмов, мультфильмов или книг, чтобы создать волшебную атмосферу праздника выбранной нашим учителем в жеребьёвки. Нам достался «Гринч»

Кто-то стоял у проектора и переводил новые детали на крафт-бумаге, которые нужно было вырезать и разукрасить гуашью. Кажется, это деталь камина? Кто-то вырезал детали из коробки канцелярским ножом согнувшись в три погибели над огромным листом картона. Кто-то вырезал снежинки на окна из бумаги древними не режущими ножницами, которые валялись в шкафу в коробках с материалами. Их появление даже для учителя было загадкой. Парни разбирались с огромной пластиковой трубой, из строительного магазина, чтобы обклеить ее в стиле бело-красной или красно-зеленой леденцовой трости. Как нам объясняли это будет указатель. Кто-то распутывал дождик и украшал им полки и дверцы шкафа. Кто-то клеил пышный рождественский венок из всего что попадет под руку. Главное, чтобы было красиво и совпадало с картинкой, на которую опирались при создании этого чуда.

Я же стояла на последней парте центрального ряда и раскрашивала какую-то огромную деталь, нарисованную еле заметным карандашом. Маленькой кисточкой, которую удалось раздобыть и реанимировать от краски под горячей водой, я просто водила по листу бумаги периодически окунав в баночку с краской. Невероятно увлекательное занятие. В колонке играла новогодняя музыка. Несмотря на конец октября за окном. Но конкурс на декор к Хэллоуин был завершён значит пора приступать к новым декорациям. К тому же будет большой концерт в школе, где мы обязаны будем участвовать.

Ко мне пританцовывая, подошла Аня. Веселая общительная девушка спасала все школьные праздники, помогая писать сценарии и ставить танцы в которых она была просто мастер. На светло-русых волосах со светлыми прядями у лица надет красный ободок с забавно раскачивающимися мягкими блестящими звёздами на пружинках. Наверное, нашла в коробках с новогодними игрушками.

– Как дела Элис?! – спросила она, подойдя к столу, где я рисовала, продолжая пританцовывать.

– Как тебе? – переспросила я, показывая свою работу.

– Супер! – Аня восторженно показала пальцем на одну из деталей карандашного наброска. – Вот эту часть, – уточнила она, – надо будет темно-коричневым покрасить, оранжевым полоски нарисовать, а потом чёрным маркером обвести. И всё, готово!

– Хорошо – ответила я. Девушка улыбнулась и пошла к другим узнавать, как дела. Я все также продолжая рисовать краем глаза увидела, как ко мне идёт какой-то парень. Слегка узкие синие брюки светлый джемпер беспорядок из коротких волос на голове и мерзкая шутливая улыбка.

Интересно кто его ко мне подослал? Бедный, надеюсь ты не сильно разочаруешься! В его глазах, еще не успевших угаснуть от классной суеты, мелькнул тот самый блеск, который обычно предвещал либо неловкость, либо дерзкую попытку подкатить. Кажется, сейчас повеселимся.

– Элис, – начал он, стараясь придать голосу непринужденную интонацию, – позволь пригласить тебя после уроков на кофе.

Я подняла на него взгляд, и легкая, скорее из вежливости, чем из искреннего желания, улыбка тронула мои губы.

– Нет. – коротко ответила я.

Его брови слегка приподнялись, а в глазах промелькнуло недоумение.

– Почему?

– Предпочитаю чай, – ответила я, наслаждаясь тем, как его попытка была сведена на нет такой простой деталью. – А не кофе.

Он, кажется, на секунду задумался, перебирая варианты. Затем, будто озаренный новой идеей, снова заговорил, на этот раз с большей уверенностью.

– Хорошо! Есть тут одно отличное кафе, где выбор чая просто огромный. Пойдем, я тебе город покажу. Проведу экскурсию!

Я не смогла сдержать тихий смешок. Его попытки были почти забавны в своей глупой прямолинейности.

– Слушай, – сказала я, глядя ему прямо в глаза, – я этот город знаю не хуже тебя. И уж точно не нуждаюсь в экскурсии. Неудачный подкат, прости.

Он отступил на шаг, его плечи чуть опустились. В его голосе теперь звучала нотка обиды.

– Ну и пожалуйста.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как на губах расцветает уже более искренняя усмешка.

– Тоже мне, экскурсовод, – прошептала я себе под нос, когда он наконец отошёл к другим ребятам помогать с декором. На это я лишь закатила глаза. Тоже мне! И на что он надеялся вообще?! Я продолжала рисовать, не обращая внимания, что происходит вокруг.

– Не против, если присоединюсь? – спросила девушка, глядя на меня с улыбкой вытащив из потока собственных мыслей. Это была та самая, что так пристально смотрела на меня в первый день. Среднего роста, немного полная, одетая в широкие брюки, белую водолазку и большой серый вязаный жилет. На шее у нее висел красивый кулон в виде серебристой змеи, который, судя по виду, был сделан ею самой. Её большие, пронзительные карие глаза сияли в солнечном свете, пробивающемся сквозь огромное окно. Девушка казалась немного стеснительной и зажатой. Я постаралась разрядить обстановку и улыбнулась в ответ.

– Нет, конечно, не откажусь от помощи, – ответила я, передавая девушке кисточку.

– Ловко ты его, – сказала она, искоса поглядывая в сторону подходившего парня. – Не обращай внимания, он умом не отличается.

– Заметно, – посмеявшись, сказала я, затем протянув руку, представилась: – Элис.

– Очень приятно, Диана, – ответила девушка и пожала мою руку. – Не решилась к тебе сначала подойти, видела, как ты смотрела на меня тогда на физ-ре, – сказала Диана, продолжая раскрашивать рисунок и изредка поправляя темно-русые волнистые волосы, которые были чуть ниже плеч и постоянно лезли в глаза, мешая работать. Боже, какой стыд! Нужно было сразу познакомиться.

– Как ни странно, я тоже не решалась с тобой познакомиться, – ответила я.

– Теперь, наверное, еще больше из-за слухов. Не переживай, мне плевать. Как ты в первый день умудрилась познакомиться с Томасом?

– Сама в шоке, – ответила я, задумчиво глядя на Томаса, который, казалось, уже подходил к нам. – Теперь не знаю, как избавиться и от его внимания, и тем более от сплетен. Угораздило же меня нажить в первый же день себе проблем.

– Да ладно тебе, – усмехнулась Диана.

К нам подошел Томас и долго стоял, пристально глядя на то, что мы делаем, с вдумчивым лицом. Руки были скрещены на груди.

– Чего пришел? – не выдержала Диана, посмотрев на парня. Какая же она смелая! А ведь мне такие ужасы говорили, что случится, если хоть кто-то на Эддерли даже посмотрит.

– Меня к вам отправили помогать, – ответил парень.

Я вытащила из стакана с водой кисточку и вручила Томасу.

– Пожалуйста, помогай раскрашивать, а не просто стой.

Томас взял кисть и принялся за работу вместе с нами. Он старался делать это как можно неуклюже, но, казалось, это у него не очень получалось. Каждое движение и взмах кистью были отточены до идеала. Мы с Дианой переглянулись, не в силах сдержать тихий смех над его показной неловкостью.

К Диане подошел Миша с маленьким кусочком бумаги, на котором еле заметным карандашом был нарисован какой-то рисунок. Девушка тут же смущенно улыбнулась. Интересно, с чего бы? Не твое дело, Элис. У тебя и своих проблем по горло. Миша встал рядом с Дианой, отчего немного толкнул Томаса, что явно не понравилось парню, но он не стал на это реагировать.

– Диан, мне тут дали какую-то деталь раскрасить, я что-то вообще ничего не понимаю. Помоги, пожалуйста.

– Да, конечно. Прости, Элис, очень приятно было познакомиться, – сказала Диана и ушла с Мишей.

Томас встал напротив, продолжая рисовать, и краем глаза посматривал на меня.

– Ну как тебе мой подарок? – с ехидной, нарочито издевательской улыбкой спросил парень. Его наглость просто зашкаливала, и он ещё смел над этим смеяться!

– Спасибо большое, пользуюсь, – процедила я сквозь зубы, стараясь не отрываться от своего занятия, чтобы не показывать, как меня выводит из себя его присутствие.

– Отлично, а то ведь твой старый телефон так страшно разбился, – продолжил он, словно не замечая моего раздражения.

– Все было бы нормально, и не пришлось бы ничего дарить, если бы один слепой болван не разбил мне его, – не выдержала я, бросив на него гневный взгляд.

– Не боишься так со мной разговаривать? – парень тут же сократил дистанцию, приблизившись к моему лицу. В его глазах промелькнуло что-то холодное, привычно безразличное, но в тоже время угрожающее. Я инстинктивно отшатнулась, но тут же собралась. Усмехнувшись, я ответила:

– Кого мне бояться? Ты просто глупый псих, возомнивший себя королём.

– Ах, псих, значит… – в его голосе прозвучала странная нотка, смесь удивления и какой-то зловещей заинтересованности.

Томас, с блеском в глазах, замахнулся на меня. Не дрогнув и не отводя взгляда, я встретила его кулак своей рукой, останавливая его движение. Раздался резкий, звонкий звук от удара. Чёрт, как же больно он бьёт! Не показав ни малейшей реакции на лице, я встретила его взгляд.

– Воспитание не позволяет, – напомнила я с холодом в голосе, и лёгкая усмешка, едва заметная, тронула уголки моих губ.

– Вот это да! У тебя руки просто раскалённые! – воскликнул он, быстро отдёрнув свою руку, будто обжёгся. – Ты что их на батарее держала?!

В этот момент внутри меня что-то ёкнуло. Я почувствовала, как жар, обычно тлеющий где-то глубоко внутри, вдруг начал разгораться с новой силой. Мне показалось, что мои пальцы вот-вот начнут пылать, что вот-вот из них вырвется настоящий огонь. Страх охватил меня – не потому, что я могла причинить вред, а потому, что я могла потерять контроль. Я стиснула зубы, сосредоточившись, и изо всех сил старалась обуздать эту внутреннюю стихию, удерживая свою руку, всё ещё чувствуя тепло от его прикосновения.

Позади меня раздался удивленный, звонкий голос. Я обернулась. Из-за стола встала Рейвен и направилась к нам. Она подошла, стараясь придать голосу как можно более угрожающие нотки, хотя в глубине души мне казалось, ей было даже немного забавно.

– Ты зачем новенькую обижаешь?! – спросила она, сложив руки тонкие изящные словно хрупкий хрусталь на груди. – Иди лучше снежинки вырезать, там от тебя больше пользы будет.

Томас, бросив на нее раздраженный взгляд, что-то буркнул и отошел, оставив меня наедине с Рейвен.

– Он всегда такой психованный? – спросила я, переводя дыхание. Рейвен усмехнулась.

– Нет, не всегда. Я сама не знаю, что на него нашло.

– Осеннее обострение? – предположила я, и мои губы тронула новая улыбка.

– Возможно, – согласилась Рейвен. Она протянула руку. – Кстати, Рейвен. Но ты, наверное, уже знаешь.

– Очень приятно, Элис, – ответила я, протягивая руку в ответ. Наши пальцы соприкоснулись.

Я почувствовала, как меня охватил легкий холодок – руки у Рейвен были неестественно холодными.

– У тебя всегда такие холодные руки? – спросила я, удивленно взглянув на девушку.

– Да, так у меня всегда, – беззаботно ответила Рейвен, словно это было самое обычное дело.

Мы еще немного поговорили. Я спросила, почему Эддерли не общаются с одноклассниками, почему держатся обособленно. Рейвен лишь пожала плечами.

– А сама ты как думаешь? – тихо спросила девушка. – Жуткие сплетники. Не все, конечно, но некоторые просто ужас! К тому же у меня много братьев и сестёр, с ними не заскучаешь. – сказала девушка и озарила меня яркой улыбкой.

– Возможно, ты права, – задумчиво сказала я.

– Слушай, – вдруг подошла Аня, и ее глаза загорелись. – В следующие выходные будет экскурсия в заповедник. У нас еще осталась запись. Хочешь? – спросила девушка.

– Томас тоже едет, если что, – прошептала тихо Рейвен.

Я немного растерялась от неожиданности. Экскурсия?

– Не знаю… – начала я.

– Ну же! – подхватила Рейвен, став меня уговаривать. – Будет весело! Обещаю, скучно не будет.

Я посмотрела на нее, на ее горящие янтарные глаза, и не смогла отказать.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Поехали.

Конец дня. На улице бушевал страшный ливень, буквально сносивший с ног ни оставляя шанса быть не промокшим насквозь. Я шла вдоль дороги, дрожа от холода потирая ледяные руки и пытаясь укрыться под жалким зонтом, который, казалось, больше разносил воду, чем защищал от неё. Черт о сегодняшнем ливне не было и речи! Вдруг рядом остановилась машина. Опустилось окно, и я увидела Томаса.

– Подвезти? – предложил он с привычной улыбкой.

Я замялась. Его навязчивое внимание меня немного пугало, но тут услышала голос Рейвен.

– Ну что ты, Элис, – уговаривала она. – Погода ужасная, ливень льет как из ведра. Не отказывайся. Да и Томас не против, верно? – она посмотрела на брата с лукавой улыбкой.

Томас лишь кивнул. Видимо, Рейвен как-то повлияла на его решение. Я вздохнула и села в машину, на заднее сиденье.

Сев в машину, меня окутал аромат кофе. В машине работала печка, от чего замерзшая кожа на лице стала немного покалывать. Я от неловкости старалась сжаться, чтобы занимать как можно меньше места на сиденье.

– Элис, познакомься, это Виктор, – представила Рейвен парня, сидевшего рядом со мной. Слегка растрёпанные и влажные от ливня волосы средней длины, светло-каштанового оттенка, обрамляли лицо. Выразительные янтарные глаза с задумчивым взглядом, без какого-либо интереса ко мне. Худощавые пальцы перебирали страницы книги. – А что про него наши одноклассники говорят? – спросила она, обращаясь ко мне.

– Говорят, что он идет на золотую медаль и редко встречается без книги в руках, – смущённо ответила я.

Виктор усмехнулся, покачав головой.

– Что правда, то правда. Удивительно, я думал, будет что-то поинтереснее, – спокойно произнес он, даже не взглянув в мою сторону. Он казался совершенно равнодушным.

– А остальные? – смущённо спросила я, пытаясь разрядить обстановку.

– Пешком пошли, – ответил Томас. Рейвен тут же ударила его кулаком по плечу.

– Брат, зачем девушку продолжаешь обижать? – спокойно произнес Виктор. – Они поехали на другой машине.

– Тебе сейчас на светофоре куда? – спросил Томас, бросив на меня быстрый взгляд в лобовое зеркало.

– Прямо, – ответила я.

– Черт! – Томас ударил по рулю. – Не по пути! – его голос был полон досады.

– Ну мы же не можем отказать девушке, тем более в такую ужасную погоду, – вмешалась Рейвен, ее тон был спокойным, но настойчивым.

– Тем более ты сам предложил. – подхватил Виктор.

За окном шел сильный ливень. Огромные капли воды били по стеклу. Томас, видимо, понял, что спорить бесполезно, и махнул рукой. Мы поехали дальше уже в тишине. Я чувствовала, как мое тело трясется от напряжения.

– Томас, сделай печку потеплее. Девушка от холода трясется, – вдруг произнес Виктор. Я удивлённо посмотрела на парня. Он все также равнодушно читал книгу.

– Не нужно, спасибо, – с испугом ответила я, смотря на Томаса в зеркало. Только тогда я увидела, насколько моя кожа побледнела и свой испуганный взгляд. Парень лишь усмехнулся на это. Дальше мы все просто молча ехали по затопленным улицам. Томас периодически спрашивал дорогу. Увидев неподалеку свой дом, я попросила остановиться.

– Ты уверена? Давай до дома довезу? – спросил удивлённо Томас.

– Нет, нет, мне тут немного осталось, я лучше пешком добегу. Спасибо большое. – Парень лишь пожал плечами и остановился около многоэтажного дома. Тут же Виктор взял кожаный серый рюкзак и стал усердно копаться. Он вытащил маленький черный зонт с резной деревянной ручкой и протянул мне.

– Держи, чтобы не промокла. А то твой какой-то хлипкий. Отказ не принимается, – с улыбкой сказал Виктор, отдавая мне зонт.

– Спасибо, не стоило. Пока, спасибо, что довезли, – дрожащим голосом сказала я, быстро вышла из машины. Меня окутал холодный поток воды. Я тут же открыла зонт, что дал мне Виктор. Окно в машине Томаса открылось.

– Пока, Элис, хорошего дня, увидимся завтра! – прокричала Рейвен с улыбкой, помахав рукой, после чего Томас резко развернулся и поехал обратно. "Узнаю прежнего Томаса". Я же направилась домой.

На лестнице, подходя к дому, я встретила Филлис, которая, как оказалось, ждала меня. Странно, ведь сегодня она должна была быть на работе?

– Привет, Филлис, – непринуждённо сказала я.

– Привет, я как раз тебя встречаю. Проходи, погода отвратительная, – ответила сестра, и мы зашли домой.

Только зайдя домой и сняв чёрное шерстяное длинное пальто, я поняла, насколько же я замёрзла и промокла. Надеюсь, ничего не испортила в машине Томаса, еще этого мне не хватало. Тут же побежала в комнату переодеваться. В зеркале меня встретил мокрый домовой. Из прядей волос ручьём текла дождевая вода, а кожа была бледно-серая с красными пятнами на щеках и костяшках рук, трясущихся с невероятной силой. Интересно, это от холода или от пережитого страха они так дрожат?

Переоделась в домашние тёплые штаны с милейшими мишками и коричневую футболку с лесным пейзажем и луной. Спустившись вниз с грудой мокрой одежды сгрузила в корзину для белья и направилась на кухню. Филлис поставила чайник на плиту и забрав вещи направилась наверх. Сегодня она была раздражена. Интересно что случилось? Я же достала с верхнего шкафа над раковиной свою любимую чашку и принялась заваривать чай себе и кофе сестре. Филлис же спустилась вниз и села за стол смотря лишь перед собой на чашку кофе поставленную перед ней монотонно перемешивая содержимое. Этот скрипт и звенящий звук бьющегося металла о керамику заставлял тело покрываться мурашками, а гнетущая тишина раздражала и заставляла нервничать.

– Как день прошёл? – не выдержала я напряжения.

– Хорошо. Тетя звонила Сашка нашёлся. – ответила сестра все также раздражённо смотря на чашку. Хоть одна хорошая новость. Сашка мой двоюродный брат. Он сбежал после того как на свой день рождения при всех, я поругалась с отцом и буквально швырнула ему ключи от дома сказав, что больше моей ноги здесь не будет. Так и случилось. Большой переполох сбор вещей, переезд, устройство в школу, сбор документов. Среди всего этого переполоха я забыла о Саше, с которым мы были невероятно близки. Я на эмоциях сказала, что уезжаю навсегда и никогда больше не вернусь сюда. Он сбежал об этом я узнала уже когда, была здесь и лишь тогда осознала, что, сделала. Какая же я дура! Он из-за меня сбежал из дома! Идиотка!

– Я очень рада наконец-то его нашли. Тетя с дядей так перепугались. Надеюсь с ним все в порядке?

– Да, он недалеко от дачи был. Соседка тетя Люба позвонила. Заболел ужасно, но главное цел. – ответила Филлис и наконец взглянула на меня. – У тебя как дела? Подвез видела кто-то.

Я лишь усмехнулась. Интересно к чему это она? И как ей объяснить, что это какой-то псих, с которым я учусь в классе разбивший мой телефон, после подаривший новый и преследующий меня везде создав кучу сплетен? Это будет очень долгий и интересный рассказ.

– Одноклассник подвез просто. Я с ним недавно познакомилась. – ответила я. Сестра усмехнулась. – Мы просто дружим и учимся вместе.

– Просто дружим. Что-то это мне напоминает. Ах, да, твой бывший. – начала сестра. К чему это вообще? Чего она добивается.

– Причем тут он вообще? – раздражённо спросила я.

– Начало такое же. Он просто подвёз. Мы просто дружим. А закончилось все ссорой. – ответила сестра ее голос начал повышаться. – Ты смотрю только рассталась уже нового кавалера нашла себе.

– Это не так, да даже если и так, тебя это не касается. – я начинала злиться, сжимая горячую кружку в руках с такой силой, что кажется она лопнет у меня в руках

– Да тогда почему переехала сюда? Не напомнить?

– Филлис, пожалуйста, – попыталась я, но она меня не слушала.

– Ты думаешь, переехать – это было решение всех проблем? Ты думаешь, здесь тебе кто-то будет рад? – последние слова эхом отозвались в ушах. Я была в шоке.

– Знаешь, что? – злобно начала я. – Ты мне не мать, и я не собираюсь с тобой обсуждать свою личную жизнь. Не знаю зачем ты начала эту ссору, но я, пожалуй, откажусь от этого представления и пойду наверх. – сказала я и резко направилась в комнату захлопнув дверь.

После нашей недолгой, но от того не менее напряженной перепалки с Филлис, в воздухе все еще витал легкий привкус обиды и недопонимания. Слова, брошенные в пылу спора, словно маленькие колючки, застряли где-то внутри, мешая мне обрести душевный покой. Мне нужно было обдумать все что произошло за последние полтора месяца и успокоиться.

Я уселась на пол, скрестив ноги, и закрыла глаза, стараясь отпустить все лишние мысли. Поначалу в моей голове все еще крутились отголоски ссоры: образ Филлис, ее слова… Но постепенно, с каждым глубоким вдохом, шум в моей голове начал стихать. Я сосредоточилась на своем дыхании, на ощущение пола под собой, на звуках, доносящихся извне, которые теперь казались приглушенными и далекими.

Мою комнату начали наполнять тысячи крошечных золотистых огоньков. Они плавно, невесомо кружились в воздухе, словно светлячки, танцующие в летнюю ночь. Огоньки мягко освещали пространство, проникая сквозь мои закрытые веки, создавая ощущение тепла и умиротворения. Они не обжигали, не пугали, а лишь мягко пульсировали, словно живое, доброе дыхание. С каждым мгновением золотистое сияние становилось все ярче, окутывая меня нежным, обволакивающим светом.

Старый знакомый, новый секрет

Вечер окутал мою комнату плотным, бархатным покрывалом. На полу, раскинулось множество желтоватых восковых свечей разного размера. Некоторые были толстыми и приземистыми, другие – тонкими и вытянутыми, каждая хранила свой уникальный аромат, лёгкий оттенок мёда и трав. Воздух был густым от предвкушения. Я сидела посреди этого воскового алтаря, чувствуя под собой прохладу деревянного пола. Медленно, почти благоговейно, я протянула руку над свечами. Кончики пальцев едва касались их гладких, прохладных боков, словно ощущая скрытую в них энергию, накопленную тишиной дня. Словно по моему приказу, фитили вспыхнули. Не было ни щелчка зажигалки, ни треска спички – лишь чистое, необъяснимое волшебство. Пламя, поначалу робкое, тут же обрело силу, разливая мягкий, тёплый свет. Оно отражалось в моих глазах, создавая вокруг меня ореол живого огня. Каждая свеча загоралась по-своему, подчиняясь моей магии. Одни вспыхивали ярко и стремительно, словно стремясь выполнить мою волю как можно скорее. Другие разгорались медленно, словно вбирая в себя мою энергию, обретая силу с каждым мгновением. Но все они, без исключения, откликались на мой зов, сливаясь в единое, мерцающее полотно. Комната наполнилась не только светом, но и многогранным, едва уловимым ароматом воска, который становился всё насыщеннее с каждой новой зажжённой свечой. Они отбрасывали причудливые, пляшущие тени на стены, заставляя комнату оживать, дышать в такт их пламени.

Светлый экран телефона, внезапно прорезал полумрак комнаты, освещая мои глаза. На дисплее мелькнуло имя – "Тетя Софи", и внутри меня мгновенно разлилось теплое предвкушение, похожее на пробуждение от долгого сна. Франция, тетя Софи – мой родной человек, сестра бабушки, всегда источник новостей и той самой, давно забытой атмосферы, которая могла развеять любую меланхолию. Я провела рукой по языкам пламени свечей, которые тут же погасли. Села за в кресло мешок и ответила на звонок.

– Allo, ma chérie! (моя милая) Элис, родная! Как дела? Как ты там? – голос тети Софи, словно хрупкий хрусталь, зазвенел в трубке, окутывая меня французским шармом. Она говорила, смешивая русский и французский языки. В её интонациях звучала не просто радость, а целая симфония чувств: нежность, легкая тревога и искреннее желание услышать меня.

– Привет, тетя Софи! У нас всё хорошо. Как у вас во Франции? – ответила я на французском, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя где-то внутри зарождалось еле уловимое волнение, смешанное с бушующей радостью от этого звонка.

– Ох, у нас тоже всё, как всегда, будто жизнь сама играет с нами в прятки. Сейчас прохладно, погода – настоящая капризница. То солнце, словно золотая монета, выскользнет на мгновение, то набегут тучи, и тут же хлынет дождь. Говорят, настоящая осень окончательно вступила в свои права. А у вас как, моя девочка? – она, казалось, говорила, переступая порог дома, и легкий, неуловимый шум улицы, села в плетёное кресло на террасе.

– У нас тоже осень. Солнечные дни не часто, холодно просто ужас и дождь. Но знаешь, я люблю эту меланхоличную погоду. В такие моменты так хорошо устроиться с книгой, и чашкой чая. – поделилась я, вспоминая недавний вечер, когда мир за окном был таким же задумчивым и тихим, как и мои мысли.

– Как ты, ma chérie? (моя милая) – спросила тетя, прерывая неловкую тишину

– У меня всё хорошо, – ответила я, чувствуя, как привычная реальность постепенно возвращается. – Просто… занимаюсь своими делами.

– Не узнаю твою комнату. Ты не говорила, что будешь делать ремонт, – сказала тетя, внимательно вглядываясь.

– Я переехала к сестре недавно, – неловко ответила я, чувствуя, как щеки заливаются краской. – В старый дом, где мы жили раньше. Просто не успела рассказать. – ответила я переключила камеру показывая комнату.

– Опять свои свечи? – в голосе тёти послышалась лёгкая усмешка. – Ты всегда была странной девочкой с этими твоими ритуалами.

Я улыбнулась.

– Ну, ты же знаешь, это помогает мне сосредоточиться. Понять многое.

– Понимаю, понимаю, – её голос звучал понимающе. – У каждого свои способы справляться с… сложностями. Главное, чтобы они тебе помогали, а не вредили.

Мы еще немного поговорили, обсудили последние новости, её планы на выходные, и я убедила её, что справлюсь. Тетя София, всегда проницательная, видимо, почувствовала, что мне нужно побыть одной, чтобы осмыслить наши разговоры и свои ощущения.

– Хорошо, милая, – наконец сказала она. – Тогда не буду тебя задерживать. Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

– Спасибо, тетя. Я люблю тебя.

– И я тебя, дорогая. Береги себя.

После прощания я медленно опустила телефон. Комната снова погрузилась в тишину. Тени от гирлянды на стенах уже не плясали так хаотично, а лишь мягко колыхались, создавая атмосферу покоя.

Я поднялась с пола, аккуратно собирая свечи и убирая их в шкаф.

Решила, что пора отвлечься. Взяв с полки книгу, которую давно хотела прочитать, я устроилась в кресле. За окном виднелось ночное небо, усыпанное далекими, холодными звездами.

Всю неделю Томас вел себя странно. Его обычная дружелюбная улыбка сменилась каким-то неприятным, болезненным оскалом, а слова, если и слетали с его губ, то были наполнены колкостью и злобой. Он стал отстранённым, будто заперся в непроницаемом коконе, и перестал замечать меня. И, честно говоря, в этой его внезапной отрешенности было что-то утешительное. Его навязчивое внимание, которое раньше я воспринимала как неловкость, когда исчезло стало для меня настоящим облегчением. Теперь я могла дышать свободно, не чувствуя его взгляда, словно груз свалился с плеч.

На уроке я с тихим вздохом облегчения примостилась рядом с Дианой. Мы болтали о пустяках, о музыке, о грядущих выходных. В её простом, ясном смехе было столько жизни, столько света, что я почувствовала, как напряжение, скопившееся во мне, начинает рассеиваться. Я видела, как парень наблюдал изредка пристально, смотря на меня затем усмехнувшись отводил взгляд снова на доску безразлично слушая вновь учителя.

Но эти мысли я оставила на потом меня больше волновали постоянные мысли, которые беспокоили меня. Во снах мне словно видение показывались отрывки памяти, которые я забыла. Я там была очень маленькая и жила здесь, и постоянно ждала приезда нашего друга семьи. Эти сны были для меня словно кошмары повторяющиеся каждую ночь и постоянный голос надежды: «Вспомни. Прекрати это. Вспомни». Не давала мне покоя.

Когда уроки закончились, я уже собиралась уйти, предвкушая спокойный вечер, как тут ко мне подошел Томас. В его глазах, обычно таких добрых, теперь плясали зловещие огоньки, предвещая что-то недоброе.

– Элис, – сказал он, и его голос звучал так, будто он с трудом сдерживал какую-то внутреннюю бурю. – Я могу тебя подвезти. Нам нужно поговорить.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Поговорить? После всей этой недели игнорирования и злобы? Что он мог мне сказать? Неизвестность грызла меня изнутри, подпитывая неясное беспокойство. Но, несмотря на это, что-то внутри меня, какая-то странная сила, заставила согласиться. Надеюсь он не собрался меня похищать.

Мы вышли из школы. Я села в машину, ожидая привычного маршрута. Но вместо этого Томас свернул в сторону, и вскоре мы оказались за городом, на лесной дороге. Деревья, казалось, наклонялись над нами, словно гигантские руки, скрывая небо.

– Куда мы едем? – спросила я, мой голос дрогнул, выдавая зарождающуюся панику.

Томас молчал. Его лицо было непроницаемым, взгляд устремлён вперёд, на дорогу. Тишина в машине становилась всё более гнетущей, разрезаемая лишь шуршанием шин по асфальту.

– Томас, я спрашиваю, куда мы едем? – мой голос стал громче, пропитанный раздражением, в котором я отчаянно пыталась скрыть нарастающий страх. – Мы выехали из города. Что происходит?

Он продолжал молчать. Его молчание было оглушающим, оно давило на меня, усиливая ощущение беспомощности. В моей груди сжался тугой узел страха.

– Останови машину! – прокричала я, когда деревья вокруг стали казаться ещё более зловещими. – Я не хочу сюда ехать!

Но Томас, казалось, находился в собственном мире, глухой ко всему, что происходило вокруг. Его молчание было ответом, более пугающим, чем любые слова. Паника охватила меня с головой. Я почувствовала, как адреналин хлынул в кровь, заставляя сердце биться с бешеной скоростью.

Внезапно, в приступе отчаяния, я расстегнула ремень безопасности и дёрнула ручку двери. Лучше переломанные кости, чем неизвестность, что ждала меня в этом лесу. Буду покалеченной, но живой чем меня убьёт или чего похуже какой-то псих в лесу. Это будет самая глупая в моей жизни смерть.

Дверь распахнулась, но в тот же миг Томас резко вывернул руль. Машину бросило на встречную полосу, а затем обратно на свою. Дверь захлопнулась. Меня швырнуло обратно на кресло, ударившись головой о спинку.

– Ты совсем свихнулась!? Жить надоело!? – заорал Томас, его голос был полон ярости, которой я никогда раньше в нём не слышала.

– Останови машину, чёртов псих! – крикнула я в ответ, не в силах сдерживать свой ужас.

Резкий визг тормозов. Машину занесло на обочину. Я отлетела вперед затем на кресло снова ударилась головой, на этот раз сильнее.

– Прекрати называть меня психом! – процедил он сквозь зубы, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде я видела бурю эмоций – гнев, обиду, и что-то ещё, что я не могла понять. Кажется, страх?

Я попыталась вырваться, открыть дверь, но парень заблокировал её.

– Выпусти меня! – ярость исказила моё лицо. – Если ты собрался со мной что-то сделать, я буду сопротивляться! Выпусти меня! – последнее слово вырвалось криком, и я замахнулась.

Томас мгновенно схватил моё запястье. Его хватка была крепкой, почти болезненной. Он смотрел мне в глаза, и в этот момент его ярость, казалось, немного утихла, сменившись каким-то странным, почти отчаявшимся выражением.

– Успокойся. Не собираюсь я с тобой ничего делать. – его голос дрожал, как будто он сам боролся с собой. Он резко оттолкнул меня обратно на кресло, словно я была не человеком, а тряпичной куклой. – Пристегнись, истеричка! – бросил он, и машина с рывком рванула с места, унося нас всё дальше от города.

Мы продолжали ехать по дороге заезжая в глубже в лес. Тишина и шелест шин окутывал, заставляя больше погружаться в страх. Так Элис думай! Что с тобой может сделать этот псих? Что ему нужно от меня? Думай! Томас усмехнулся, покачав головой смотря все также на дорогу. Сердце забилось сильнее, стало не хватать воздуха. Я задыхалась. Руки затряслись, а из глаз потекли слёзы. Отвернулась от парня и смотрела в окно. Густой лес.

На меня подул тёплый воздух. Я повернулась в сторону Томаса, который что-то настраивал на панели.

– Холодно в машине. – сказал парень продолжая смотреть на дорогу. Я лишь продолжала молчать, вжавшись в кресло

Вдруг машина свернула на обочину рядом с небольшой чистой рощей. Томас отключив двигатель вышел из машины обошел и открыл мне дверь. Я сидела, скрестив руки не груди.

– Пойдём. – произнёс Томас спокойно и мягко. Я дрожа посмотрела на него.

Лицо мягкое янтарные глаза беспокойные и грустные. Он облокотился о открытую дверь машины скрестив руки.

– Я никуда не пойду. – дрожащим голосом сказала я смотря вперёд. Интересно, как часто по этой дороге ездят машины? И где я вообще, чтобы сбежать. И получится ли?

– Элис клянусь тебе, все будет хорошо. Я не трону тебя. Пойдем. Потом отвезу тебя домой. – ответил Томас я вновь посмотрела на него. Сердце забилось сильнее я продолжала задыхаться. Выдохнув расстегнула ремень безопасности и вышла из машины.

Я шла вперед в небольшую рощу, оборачивалась видела, что Том идёт за мной. Страха не ощущала и всё глубже заходила в лес. Затем остановилась. Меня окружал темный лес и звать на помощь некого. Но в этом я и не нуждалась. Просто смирилась с происходящим. Не стоит сопротивляться. Я сама решила узнать тайну человека, который за последние две недели стал мне на удивление самым дорогим на свете и только от его рук я погибну.

– С самого начала на нашей первой встречи я думал, что ты просто девушка, но даже не подозревал кто ты и сколько проблем принесешь. Ты догадалась кто я скажи это. Скажи Элис – произнес Томас, громко и мрачно, что все птицы разлетелись, не оставляя никакой надежды. Тучи всё больше сгущаются надо мной. Том сделал несколько шагов ко мне. Почувствовала его дыхание по коже пробежали мурашки. Лишь после этого я повернулась и заглянула ему в глаза. Мы были в сантиметре друг от друга и чувствовала его свежее дыхание. Я не чувствую страха, не чувствую ничего. Это шутка, где его друзья с камерами и тупыми смешками или может я вообще сплю и это мой новый кошмар? Сейчас ущипну себя и окажусь в своей кровати с кучей игрушек и это будет просто пополнением моих кошмаров. Том злобно улыбнулся и вдохнул мой запах, закрыл глаза.

– М-м вспомни. – услышала я шепот у своего уха. Остолбенела и не могла пошевелиться. Тонкие холодные пальцы аккуратно и медленно убрали локоны моих волос, и я почувствовала его дыхание на своей шее. Холодные нежные прикосновения к коже. Они плавно текли от шеи к тонким плечам и ключицам отодвигая ворот джемпера, что был на мне. Я замерла кожа горела словно от огня после его прикосновений на секунду закрыв глаза получала наслаждение.

– Я знаю ты ничего не сделаешь мне. Ты не убьёшь меня. – шепотом сказала я. Мне было плевать на то что возможно где-то там стояли его друзья и их будущие насмешки мной двигал не разум, а сердце и животный страх. Томас оторвался от моей шеи и ключиц посмотрел мне в глаза. Из пустых злобных черных глаз цвет поменялся на медово-янтарные с карими словно ветви темных деревьев прожилками.

– Правда, откуда такая уверенность? Может я не такой хороший, каким кажусь? – он подошел ко мне еще ближе. Наши носы соприкасались. Мы стояли впритык друг другу и смотрели прямо в глаза.

– Я не позволю тебе со мной что-то сделать. – сказала я резко и грубо. Затем сделала несколько шагов назад и сжала руки в кулаки. Томас хихикнул его лицо смягчилось до выражения словно парень смотрит на младшую сестру он ответил:

– Смело, горжусь. Пойдём со мной.

– Куда? – спросила я дрожащим голосом.

– Увидишь. – сухо ответил мне Томас. Он сразу взял меня на руки, и мы с бешеной скоростью куда-то понеслись. Холодный ветер дул в лицо. Я не смогла ничего разглядеть. Чувство скорости и прилив адреналина. Но затем страх начал возрастать, и я уткнулась носом в шею Томаса. Тут же почувствовала невероятный и неповторимый запах кожи, сладких духов и запаха после дождя. В этот момент мне казалось, что прошла вечность. Три недели назад я и подумать не могла, что узнаю тайну абсолютно неизвестного человека и буду бежать с ним сквозь лес. Что вообще происходит в моей жизни. Я точно не схожу с ума? Но вот мы остановились. Том аккуратно поставил меня на землю. Я открыла глаза. Голова немного кружилась, а ноги подкашивались. Невероятная красота вокруг. Мне это место показалось немного знакомым. Будто была тут очень давно. Я осторожно спросила.

– Где мы?

– Ты действительно не помнишь? – удивлённо спросил Томас.

– Нет.

– Ты должна его знать. Ты была здесь с мамой…

– Откуда ты знаешь её? – искренне удивившись спросила я. Я сразу узнала это место. Мы с мамой часто здесь гуляли, когда мне было пять лет. Это небольшая возвышенность в лесу рядом с озером. Мы стояли около песчаного обрыва возле озера. Я даже завязала здесь когда-то ленту, чтобы обязательно сюда вернуться. А также, я задалась вопросом как мы оказались за такой короткий срок так далеко? Сюда идти минут сорок пешком. Или это страх на меня так влияет?

– Я был другом вашей семьи, а когда тебе было пять лет, приходил и сидел с тобой. Ты действительно не помнишь и думала, что я что-то с тобой сделаю? – сразу в голове пронеслись воспоминания, словно это ведение. Вспомнила эти дни, когда мы играли, гуляли, я часто дурачилась и не знала, сколько всего придется пережить, и что в очень раннем возрасте мне придётся повзрослеть. Я его вспомнила…

– Вспомнила… Неужели это ты?! Я просто не верю…

– Именно, Элис, это я, но сначала взгляни на меня. – Том стоял где очень ярко светило солнце. Что он делает Кожа Тома сияла, словно посыпана алмазной крошкой. У меня перехватило дыхание, до этого ничего подобного я не видела. Кожа словно изнутри излучала свечение. Когда кожа у Томаса немного покраснела, он отошёл в сторону. Это прекрасно что бы это ни было.

– Прекрасно.? – сказал с диким отвращением Томас. – Я видел всего двух людей, который считают это прекрасным. Как ты можешь считать страшную проклятую нежить прекрасным?

– Ты вовсе не страшный. Я знаю это ложь. Я тебя не боюсь.

Последняя фраза прозвучала резко, и Томас принял это как вызов.

– Да? Знаешь, зря ты так сказала, сама напросилась.

Сказал Томас и в ту же секунду толкнул меня. Резкая боль в груди, небольшой полет и я упала рядом с обрывом. Услышав, как песок ссыпается вниз и край под моим телом стал разрушаться, и я резко перекатилась пелена ужаса была перед глазами.

– Что ты делаешь?! – крикнула я, когда увидела, что край обрыва, на котором секунду назад лежала обрушилась вниз вместе с сломанным корнем на котором это держалось. Резкая боль в спине, словно тысячи игл пронзили её.

– Ты же не боишься меня. Или поменялось мнение? – с ехидной улыбкой сказал Томас. Вот же гад!

– И ты решил это проверить и убить меня?!

– Прости, давай помогу. – сказал Томас протягивая руку. Я приняла помощь, встала и стряхнула песок с одежды. Я заметила, что Том снова стал замкнутым и стеснительным. Это меня огорчило, ведь я не понимала почему это случилось. Узнав всё, я хочу чаще видеть его улыбку, которая пронзает мне сердце. Какая я была глупая что оскорбляла его. Надо извинится. Хотя он тоже вел себя как гад, что странно если он все знал. К чему был этот цирк.

– Пойдём погуляем? – предложил он. Небольшая улыбка всё же появилась, чему была рада. Я согласилась с его предложением. Мы долго ходили по лесу, разговаривали, смеялись, затем вышли у незнакомого мне озера. Точнее я не помнила его названия. Долго шли вдоль берега, затем остановились у поваленного дерева. Томас любезно предложил мне сесть. Я присела, а он рядом и приобнял меня. Лишь затем я поняла, что он укрыл меня своим пиджаком, потому моя одежда не подходила для долгой прогулки по влажному и холодному лесу небо полностью затянуто тучами. Я была одета в широкие белые джинсы, которые было не спасти после падения и чёрный джемпер. Как я объясню свой внешний вид даже не представляю и, если честно не хочу.

– Много лет прошло вообще-то случились некоторые жизненные трудности. Понял, что быть таким как раньше больше не могу. – сказал Том положив голову мне на плечо приобняв за плечи.

– Неправда тот Томас каким ты мне запомнился мне когда-то был лучше. – сказала я, смотря на песок и мягкие волны озерной воды. Томас усмехнулся

– Учту, но увы того Томаса больше нет. – грустно ответил Томас. Это что вызов! Найду достану из глубины, но буду с тем которого когда-то знала. – Можно тоже задать вопрос? Ты обо мне вспоминала?

– Да, но потом у меня словно отобрали воспоминания о тебе даже не знаю, как так вышло. А ты? – ответила я

– Странное чувство. – загадочно сказал Томас. О чем это он? Почему нужно говорить загадками? Томас стукнул пальцем мне по носу и захихикал. Затем сделал умный вид, хоть у него это не очень получилось и сказал – Элис, в тебе что-то изменилось.

– Так и есть. – Робко улыбаясь ответила я. Затем показала одно магическое заклинание, которому научилась перед отъездом. Позади нас росла небольшая трава. Я направила к ней руку, глубоко вдохнув, закрыла глаза и, ощущая, как вся моя положительная энергия идёт по руке, превращая траву в нечто неповторимое. Я словно оживляла то, что было живым и превращала в нечто прекрасное. Я открыла глаза, убрала руку, и вместо травы показались маленькие цветочки, очень нежные и красивые, сиявшие словно кристаллы на солнце так же, как и кожа Томаса. Он, кстати, не мог оторвать взгляд, а глаза так и пылали от удивления. Подозреваю, ничего подобного он раньше не видел.

– Невероятно. – Тихо прошептал Томас. – Ты можешь превращать траву в цветы… или… как ты это делаешь?

– Магия. – с улыбкой сказала я. Тут же Томас задал вопрос, который я не ожидала.

– Это всё, на что ты способна?

– Обижаешь. Я повелеваю четырьмя стихиями. – обижено начала. – Огонь, вода, земля, воздух, музыка. Некоторые проявляются как силы, а некоторые как умения. Например, душа и музыка. Так я их назвала. Также могу перемещать предметы и многое другое, что останется моим секретом.

– Ты необычная девушка! – сказал Томас я лишь усмехнулась. – А у тебя эта магия постоянно?

– Нет, она находится в этой броши. Появилась, когда я стала ее постоянно носить после… – ответила я запнувшись. – Неважно в общем предполагаю, что все мои силы находятся в этой броши. – сняла с кофты брошь и показала Томасу.

Овальная брошь, привлекающая взгляд своим загадочным блеском. В центре расположился крупный фиолетовый камень, который переливается всеми оттенками этого таинственного цвета – от глубокого темного холодного, словно ночное небо до легкого лавандового. Он словно хранит в себе все мои силы и тайны, излучая мягкий свет, который окутывает всё вокруг. Обрамление камня выполнено из тонкого уже давно потемневшего серебра. Вензеля, искусно вытянутые и изящно закрученные в узоры. По краям броши расположены маленькие камни синего и фиолетового цвета, их блеск напоминает капли росы.

Тонкие веточки и листики из серебра, аккуратно вплетенные в общий узор придавая немного природный вид.

Я надела брошь снова.

– Мне очень жаль. – Сказал Томас, смотря в пустоту.

– Надо же! Какая встреча! Прошу прощения, что прервала ваш разговор… Ха-ха…но это невероятно, что тут и вампир, и дочь самой Мари Мартен. – сказал женский голос позади нас. Хрупкая маленькая девушка с огненно-рыжими волосами стояла около деревьев затем грациозно спрыгнув с небольшой возвышенности сокращая расстояние между нами. – Удачно пришла сюда, однако. – сказала девушка улыбнулась самой жуткой и ехидной улыбкой. Что происходит? Вампир? Кажется, это все-таки розыгрыш. Какая же я дура! Поверила первому встречному. Надеюсь свой «фокус» удастся выдать как розыгрыш.

– Чего ты хочешь? – грозно спросил Томас подскочив с места.

– Отомстить. – дурашливо ответила немного, наклонившись к нему так, что волнистые локоны огня водопадом рассыпались вперед. Черные лисьи глаза с небольшим макияжем пронзительно и хитро смотрели на парня. Она смотрела злобно слегка поворачивала голосу словно хищник наблюдающий за добычей перед тем как сделать рывок.

– За кого? – спросила я, шагнув вперёд. Я похоже не знаю, что такое инстинкт самосохранения. Девушка, резко повернув голову посмотрела на меня улыбнувшись оголив белоснежные зубы. Но тут я вспомнила. Рыжие волосы как у того человека, который был в моей комнате. Это была она. Но зачем она пробралась ко мне в комнату? Нет! Не может быть, это просто странная игра мозга. Если это четко спланированный розыгрыш то, как же они угадали? Могу сказать лишь, что актерская игра просто на высоте. Но к чему здесь упоминание вампиров мне пока не ясно.

– За всех, кто не смог тебя убить! Моя мать не смогла убить Мари, потерпев поражение. А вот мне убить её дочь…от такого удовольствия я не откажусь!

– Что, если мы тебя не убьём? – буркнул Томас. Звонкий и грозный смех сотрясал пляж.

– Смешно шутишь!!! АХ-ХА-ХА! – залилась смехом девушка, резко изменилась в лице. Из яркой хитрой улыбки на агрессию. – Как же ты жалок… Ну что ж, приступим к делу! – сказала девушка, стиснув зубы, прыгнув словно тигр. Томас туже толкнул меня назад на большое расстояние, а сам бросился в бой

Их тела сплелись в воздухе в смертельном танце. Томас пытался сопротивляться, но рыжеволосая противница оказалась сильнее. С нечеловеческой скоростью она швырнула его в огромное дерево, и раздался оглушительный треск. Могучий ствол раскололся надвое, словно спичка, а Томас отлетел в сторону, пропахал глубокую борозду в песке.

Я застыла, осознавая, что передо мной не просто человек. Ни один смертный не способен на такое. Девушка повернулась ко мне, её глаза горели хищным огнём.

– Теперь твоя очередь, маленькая ведьма, – прошипела она, медленно приближаясь.

Её движения были плавными, почти грациозными, но в каждом жесте читалась смертельная угроза. Я отступала, чувствуя, как внутри нарастает паника. Внезапно она бросилась вперёд, её руки вытянулись в мою сторону.

Я закричала: «Нет!». Из рук вырвался огонь и полетел в сторону рыжей, но ничего не вышло, Виктория увернулась и засмеявшись сказала:

– Эка невидаль! Наша Элис пылает огнём! Маленькая ведьма раскрыла свои силы. Не боишься?

– Не боюсь. Уходи! – грозно сказала я, трясясь от гнева. Девушка продолжила смеяться, а я ещё больше затряслась, ощущая, как по моим рукам течёт огонь. Я буквально создана из него, снова не чувствую ничего. Ни страха, ни боли, ничего… Это пугало…

– Засиделась я с вами. Прощайте! Но я обещаю вернуться. – сказала девушка и исчезла за деревьями.

– Встреча не из приятных…– недовольно начал Томас, подходя ко мне потирая руки. – Ты в порядке? Элис, что с тобой?! – встревоженно спросил Томас. Я ничего не слышала, словно находясь не в лесу на пляже около поваленного дерева. Пелена перед глазами, огонь, рыжие волосы… Очнувшись, я посмотрела на испуганного Томаса и сказала.

– Вернёмся к машине, там будет безопаснее.

– Согласен, идём.

Мы шли по дорожке. Я наступала на мягкий мох, вдыхая запах леса. Сквозь ветки сочился свет заходящего солнца. Он немного слепил, но словно в заколдованном лесу, где так и веяло волшебством и добром. Я иду со старым другом и чувствую тепло его сердца. Спокойствие и тепло. Как долго я этого ждала. Мы шли и молчали, а я много думала. Обо всем на свете. Затем я решила спросить у Томаса…

– В твоей семье ты единственный читаешь мысли?

– Как ты узнала?

– Просто я очень наблюдательна. Ты так и не ответил.

– Да в моей семье я один такой, но Рейвен видит будущее. Также у неё способность телекинеза, но только недавно появилась и её она плохо контролирует. Иногда у нас в доме парят вещи и не только. – он немного засмеялся, когда говорил это. Телекинез прям, как в книгах и фильмах в жанре фэнтези. Классно. – А её ведение субъективно. – прервал поток моих мыслей Томас

– Верно, ведь мы создаём и меняем будущие сами.

Дойдя до машины Томас открыл мне дверь. Только сев в машину, я увидела, что мои руки были красные словно я окунула их в кипяток пробирающие дрожью. Я невероятно замёрзла и потирала руки, что доставляло дикую боль. Как оказалось, прошло уже около двух часов. Надо придумать что сказать сестре. Учитывая, что мой телефон не разрывается от звонков и сообщений меня не очень-то ищут. Мы молча ехали по лесной дороге, которую застилала ночная тьма. Томас был лишь сосредоточен на дороге и не обращал никакого внимания. Мне не оставляла в покое ситуация в лесу и рыжеволосая противница. Что это было? И кто они такие если не обычные люди?

– Так ты? – начала я, не зная, как подобраться к теме.

– Вампир. – коротко ответил парень. – А ты?

– Огнем пылаю… – сказала я пытаясь разрядить обстановку. Томас усмехнулся, опрокинув назад голову.

– Маленький дракон получается. – пошутил он. Я несильно ударила его по плечу кулаком. Мы оба посмеялись от комичности этой ситуации. Решила задать вопрос, который никогда в жизни бы не задала.

– Ты правда… прости я не могу в это поверить это не укладывается в голове. А как можно стать, таким как ты? Как ты стал бессмертным? – Я не стала употреблять слово «вампир», потому что посчитала это слово грубым. Судя по лицу Томаса, я застала его врасплох. Он не был готов к такому вопросу. Его глаза смотрели в пустоту, словно вспоминая самое страшное, что происходило в его жизни. Целую минуту он молчал, но потом, когда моя надежда погасла ответить.

– Через укус. Он пронзает всё твоё тело, а в сердце будто впивается сотня игл. Оно начинает биться быстрее, от чего становится страшно. Затем оно бьётся медленнее и вовсе останавливается – тогда всё. Но пока это происходит, ты чувствуешь невыносимую боль, которая протекает по сосудам и уничтожает тебя изнутри. Обращение, так мы называем этот процесс. Отец рассказывал, что есть еще способ, но о нем известно очень мало и насколько я знаю он намного сложнее – повисла тишина, от страха по спине пробежали мурашки. Я представила это всё в ярких красках, не сумев это остановить, всё мелькало словно видение. Укус, адскую боль, которую почувствовала сама. Откинув плохие мысли, ведь кошмары мне и так обеспечены – Давай больше не будем об этом. Мне плохо, когда я рассказываю об этом.

– Хорошо прости. Могу задать еще вопрос ты сильно изменился я совершенно тебя не узнаю, что с тобой? – спросила я, искренне не понимая, что произошло с парнем. Он изменился грубость надменность сплетни… совершенно не похоже на того Томаса которого я знала. Парень изменился в лице став еще более серьёзным. Ответ я так и не получила.

Мы ехали по узкой лесной дороге. Хвойный лес за окном был тёмный и мрачный. Стекло было в каплях тихого дождя, словно в слезах. Каждая капля, стекая вниз, искажала и размывала силуэты деревьев, превращая их в призрачные, колеблющиеся тени. Серые, мокрые стволы сосен и елей сливались в сплошную, непроницаемую стену, сквозь которую едва пробивался приглушенный свет заката.

Воздух, просачиваясь сквозь щели, был влажным и прохладным, с резким запахом хвои и прелой земли. Тишина леса казалась гнетущей, нарушаемая лишь монотонным шумом дождя по крыше машины и шелестом шин по асфальту.

Но вот, лес начал редеть. Призрачные деревья стали расступаться, уступая место первым признакам иной реальности. Где-то вдалеке, сквозь пелену дождя, начали проступать разрозненные огни. Сначала они были тусклыми, словно далекие звезды, но по мере того, как мы выезжали из лесной глуши, они становились ярче, множились, сливались. Нас встретили одноэтажные всегда наклоненные деревянные домики с резными окнами и обязательно лавочками перед входом.

И вот, лес окончательно расступился, и перед нами раскинулся вечерний город. Стела с названием: "Шатура" встреча с особой радостью. Город встретил нас не тишиной, а гулом – рокотом машин, далекими сиренами, несмолкаемой музыкой жизни. Город, залитый дождем, сверкал тысячами огней. Мокрый асфальт отражал неоновые вывески и фары автомобилей, создавая на земле целое озеро из света. Высотные здания, окутанные влажным туманом, казались величественными исполинами, чьи вершины терялись в низких, дождевых облаках.

Наконец-то мы приехали домой. Я попрощалась с Томасом и быстро зашла домой. Дома никого не было. Филлис видимо куда-то уехала. Все двери и окна в доме от беспокойства я закрыла. Поднялась наверх закрыв дверь впервые за весь день выдохнула, скатившись по двери вниз на пол не в силах держаться на ногах. Что с моей жизнью чёрт возьми происходит. Вампиры. Месть. Тайны. Почему именно со мной. Прикрыв глаза, я просто сидела не знаю сколько прошло времени. Нужно было отойти от всего происходящего. Переодевшись в домашние вещи. Села на диван в кухне и, пив чай, думала о сегодняшнем дне. Сегодня я поняла несколько вещей. Первая – вампиры существуют. Вторая – им является мой близкий человек. Третья вещь – помимо маньяков и серийных убийц некий вампир, точнее рыжеволосая вампирша, хочет за что-то отомстить и убить меня. А ещё, Томас снова появился в моей жизни и теперь, надеюсь, не исчезнет. Думая об этом, я чувствую себя сумасшедшей. Или же я сплю? И сейчас проснусь, и все это исчезнет навсегда, я вернусь туда, откуда сбежала. Нет, пусть я буду дальше спать, но туда никогда не вернусь. Со всем разберусь. Мне нужно время, чтобы все это обдумать и принять. Вечер прошел как обычно. Я не выходила из комнаты: читала, делала домашнее задание. Затем я легла спать. Я очень психологически вымоталась за этот день, отдых был как никогда нужен.

Поездка

На следующий день мне пришлось встать очень рано, ведь в полшестого утра мне нужно было садиться в школьный автобус и ехать на экскурсию в другой город вместе с классом. И зачем только согласилась? Завтра буду просто спать. Я взяла дорожный рюкзак, в который закинула воду, теплую одежду и другие мелочи. Весь класс, а точнее то что удалось собрать, выглядит словно кучка зомби. Как только мы тронулись с места в автобусе во царил сон. Не спали лишь единицы. Диана, с которой мы познакомились и стали хорошо общаться, она сидела в наушниках и что-то писала в тетради. Это было явно не домашнее задание. Учебные тетради у неё выглядят совершенно по-другому.

Рейвен и Виктор говорят, что это «писатель» нашего класса. Меня это удивило, надо будет поинтересоваться. Ещё не спали два парня, занявшие место около второго выхода с банками энергетиков. Им было не до сна. Они просто хотели доехать живыми, и чтобы их не стошнило по дороге. Вчера я слышала, что они собирались на какую-то тусовку. Видимо, отходят после неё. Также не спала я. Для меня совершенно нормально лечь спать в двенадцать часов ночи и проснуться в четыре утра. При этом чувствовать себя нормально. Сестра говорит, что это талант. Я же называю «сбитый режим». Также не спали все Эддерли. Дорога занимала около четырех часов. «Весело будет» – говорила мне Рейвен. За окном лишь лес, а также ливень, который с каждой минутой становился сильнее. Через некоторые открытые окна в автобус проникал холодный свежий воздух. Он был пропитан влагой и запахом леса. Мы с Рейвен, конечно же, сели вместе, долго общались. Томасу это не понравилось но после случившегося в лесу он стал более осторожным стараясь игнорировать меня. Это не могло не огорчать. Виктор даже не удивился когда его сестра громко и звонко объявила, что сядет со мной, лишь закатил глаза тяжело вздохнув. Она очень интересный собеседник, а также веселая и открытая девушка. Затем я закрыла глаза всего на секунду.

Тишина. Такая густая, что её можно было потрогать. Сырой, затхлый воздух леса обволакивал меня, словно влажное одеяло. Густые деревья, окутанные тенями, сгущались вокруг. Вдруг, из глубины этого молчания, раздался смех. Он был негромким, но язвительным, словно шелест сухих листьев, подгоняемый зловещим ветром. Этот смех медленно, но верно проникал в самую мою душу, заставляя стынуть кровь в жилах. Из-за вековых стволов, словно сотканная из полумрака, появилась она. Рыжие волосы, яркие, как языки пламени, резко контрастировали с сумраком леса. Они обрамляли лицо, на котором застыла улыбка. Но это была не улыбка радости или приветствия. Это была зловещая, хищная усмешка, обещающая боль и страдания. Её глаза, казалось, сверкали из темноты. Она начала приближаться. Медленно, плавно, словно хищник, выслеживающий свою жертву. Каждый её шаг по лесной подстилке был бесшумным, но я чувствовала вибрацию её присутствия, ощущала исходящую от неё угрозу. Я хотела закричать, убежать, но тело отказывалось повиноваться.

– Ты думала, сможешь спрятаться? – её голос был тихим, но пронзительным, словно скрип металла. – Здесь нет мест, где можно укрыться от меня

И тогда она напала. Не было ни рывка, ни удара. Просто ощущение, будто холодная, ледяная волна прошла сквозь меня, высасывая тепло, выбивая воздух из лёгких. Я чувствовала её силу, её ненависть, её желание причинить боль. Внезапный вдох. Глаза распахнулись. Я резко откинулась назад, сердце бешено колотилось в груди. Я оказалась в автобусе, в безопасности. Черт это был сон! Но ощущение было таким реальным, что ещё несколько секунд я смотрела на спинку сидения напротив, ожидая увидеть там отблеск рыжих волос и ту самую, зловещую, язвительную улыбку. Но там была лишь тишина. Тишина, которая, однако, уже не казалась успокаивающей.

– Что случилось? – спросили Рейвен и Томас практически в унисон.

– Она… мне кажется, она будет в заповеднике. – шёпотом сказала я. – Только, что это увидела. – Том сидевший позади меня ответил:

– С чего бы это?

– Я не знаю у меня плохое предчувствие. А вдруг это правда? – нервно лепетала я бегая взглядом по автобусу. Тишина, давила, сжимала, заставляя панически искать выход. Мой взгляд метался по рядам сидений, по мутным окнам от дождя, по тусклому освещению, словно ища спасительную соломинку и рациональное объяснение происходящего.

"Чёрт, это был сон!" – эта мысль билась в голове, но реальность сна была слишком сильна. Отголоски рыжих волос, зловещая улыбка, ледяное прикосновение – всё это казалось осязаемым, настоящим. Я не могла отделаться от ощущения, что она всё ещё здесь, где-то рядом, скрытая в тенях, наблюдающая.

"Ты думала, сможешь спрятаться?" – прозвучал отдаленным эхом в голове её голос, пронзительный, как скрип металла.

– Успокойся уже, Элис. Из-за стресса и последних событий…воспоминания и мысли смешались и выдали тебе этот сон. Поверь этого не произойдет. – успокоила меня Рейвен. А она то откуда знает?! Похоже все Эддерли в курсе происходящего.

Оставшуюся часть поездки мы провели в настороженном, почти осязаемом молчании. Разговоры прекратились, уступив место нарастающему чувству предвкушения и, признаться, некоторой тревоги. Постепенно, словно просыпаясь от долгого сна, класс начал оживать.

Нам включили фильм. Экран, вмонтированный в спинку переднего сидения, замерцал, заполняя салон тусклым светом и голосами. Картины сменяли друг друга, рассказывая о том месте, куда мы направлялись. Заповедник. На другом конце Москвы. Четыре с половиной часа пути, чтобы увидеть растения. Столько времени, чтобы просто посмотреть на зелень? В глубине души зародилось едва уловимое сожаление о потерянных часах, о времени, которое, казалось, можно было бы провести с большей пользой. Но, с другой стороны, я никогда не бывала в заповедниках. Эта мысль, пересиливала сомнения или скорее негодование, что пришлось вставать в такую рань. Судя по тому, что мы видели на экране, это место было действительно особенным. Буквально оазис среди каменной пустыни. Я уже заинтригована осталось вытерпеть эту долгую поездку. Прошло ещё два часа. За это время, казалось, ничего существенного не изменилось. Разве что пейзаж за окном автобуса медленно трансформировался. Серые городские фасады сменялись более размытыми очертаниями пригорода, а затем и вовсе уступали место бесконечным полям и лесам. Дождь, начавшийся ещё утром, не прекращался ни на минуту, превратив мир за стеклом в акварельное полотно, размытое и меланхоличное. Ни минуты не пожалела, что, взяла и зонт, и дождевик. Наконец мы приехали, Владимир Николаевич объявил.

– Внимание! Ребята мы приехали в заповедник. Возьмите с собой свои вещи, сначала будет небольшая экскурсия затем вы можете целый день гулять. – громко объявил учитель. Гулять? Не думаю что все оценят прогулку по лесу в холод и дождь. – Не забудьте про правила поведения, а также наденьте дождевики. Все выходим и автобуса не расходимся!

Весь класс тяжело вздыхая стал медленно тянуться к выходу. Выйдя из автобуса, я сразу ощутила свежий влажный воздух, а дождевые капли охлаждали лицо приводя в чувства после долгого пути. Я сразу вытащила плащ, который был фисташкового цвета. Надев капюшон ливень почти не мешал разглядеть местность вокруг. Это небольшая парковка, закрытая большими хвойными деревьями. Небольшой дом из темной древесины и милой мультяшной крышей. Около нас стояло ещё два экскурсионных автобуса.

Нас уже ждал экскурсовод. Стройная женщина средних лет, с приветливой улыбкой и блестящими от любопытства глазами. Она поприветствовала нас, и её голос, звонкий и уверенный, звучал как компас, указывающий путь в этом неизведанном мире.

"Добро пожаловать в наш заповедник!" – начала она, её голос легко преодолевал шум дождя. Нас завели в небольшой домик из бруса завели в комнату где можно было снять куртки и сесть за длинный стол с лавочками из распиленного дерева тёмно-коричневого. Угостили чаем из трав и сладостями. Рассказали историю места и особенности. Этот рассказ длился около часа после чего нам разрешили самостоятельно погулять по местным окрестностям. Выйдя на улицу я обрадовалась прекращению дождя вдыхая сладкий воздух подняв голову вверх смотря на серое небо.

В другом маленьком домике оказался визит центром я попросила карту местности чтобы точно не заблудится. Все разделились на пары или группы, а кто-то вовсе шёл один или разговаривал с преподавателями и сотрудниками заповедника. Я взяла карту, приготовилась идти одна и тут же ко мне подошёл Том. Странно…я думала, что он пошёл со своей семьёй, но оглянувшись увидела, как Виктор идёт с Рейвен, а Джексон идёт в совершенно другую сторону вместе с Октябриной.

– Может мы погуляем вместе? – с легкой неловкостью предложил Том. Я улыбнулась и ответила:

– Конечно… Странно, я-то думала, что ты будешь со своей семьёй. – ответила я Томас оглянулся затем с улыбкой сказал

– Нет, я им сильно надоел.

Я хихикнула, и мы направились ко входу. Забор сделан из деревянных кольев, а над входом была деревянная табличка с надписью. Мы зашли и прошли лишь пару метров по тропам из деревянных досок, а у меня уже появилось ощущение, что я попала в лесную сказку. Влажный лесной запах обволакивал каждую клетку моего тела, стволы деревьев полностью покрыты мхом, и, если прикоснуться к нему совсем немного из него будут сочиться маленькие капли воды. Деревянные тропы были очень скользкие и я то и дело поскальзывалась. Но это не мешало мне наслаждаться видами и напитывается жизненной силой. Я попала в свою любимую стихию. И в этот момент я поняла, что мое состояние приходит в норму и все меняется определенно в лучшую сторону. Ни смотря не на что я больше не променяю свою новую жизнь. Но я думаю мне предстоят еще испытания и раскрытие новых секретов, которые еще несколько раз перевернут мою жизнь. Мы гуляли, разговаривали, и наслаждались видами заповедника. Но потом я попросила Тома уйти. Мне очень хотелось погулять по этому замечательному парку одной. Том был против, но всё же потом развернулся и пошёл в другую сторону буркнув что-то под нос. Надеюсь, он не обиделся. Я ещё долго бродила, затем вышла на смотровую площадку, откуда открывается красивый вид. Вновь начавшийся дождь мне совершенно не мешал. Только иногда с ветки капнет капля прохладного дождя. Из-за деревьев появилась рыжеволосая девушка, которую я видела в лесу с Томасом.

– Здравствуй, Элис! – сказала она. Словно призрак вышла из-за ствола высокого дерева. Я и не ожидала её встретить. Мой сон стал явью. Или это было ведение? И зачем я пошла одна? Хоть это моя ошибка и платить за неё мне, ведь известно, что она хочет. Вот и пришёл конец моей истории кажется.

– Неожиданная встреча! Не правда ли? – заявила она с хитрой улыбкой, словно мы старые знакомые.

– Вовсе нет! – грубо отрезала я

– Ты же знаешь, для чего я здесь! Но я начну со своей предыстории. Однажды я была такой, как ты. Глупым человеком. У меня была боль страдания и тому подобное. Но в моей жизни появилась Грейс. Она сделала мою жизнь вечной и невероятной. Только у неё была цель отомстить за своего брата Кай-ла кажется. – рассказывала девушка приближаясь ко мне. Она повернулась ко мне продолжая рассказ. – Его убил твой отец, спасая несчастную девчонку Мари… – услышав имя мамы я вздрогнула. «Она врет!» Ни одному слову не верю. Девушка искоса взглянула на меня и усмехнулась. – Я вижу твою реакцию. Да Грейс хотела убить её. Но увы на битве она погибла. И тогда я пообещала, что отомщу всей твоей семье за то, что они убили Грейс. А оставшуюся ни интересную часть истории тебе знать не надо. – закончила девушка свой рассказ. И зачем мне это знать?! Где Томас?! Так нужно придумать план, а пока тяни время.

– Я и не буду спрашивать. Зачем ты это мне рассказала? Зачем мне знать эту историю если я через секунду умру. – Тяни время, тяни время. Нужен план. Думай Элис, думай. Теперь ни огонь, ни Том тебя не спасут. Девушка прищурила глаза и немного наклонившись широко улыбнулась. Она готовится к атаке, черт! Времени нет.

– Это мой перфекционист виноват. Не могу убить тебя ни рассказав правды. Ведь всё должно быть по правилам. То, что никто никогда не соблюдает. Даже твоя семья, которая много чего скрыла от тебя и сделала твою жизнь "безопаснее". Теперь всё сказано начнём. – ответила девушка, прыгнув на меня. Но тут я услышала «ни за что» и увидела Тома. Мне показалось что я уже потеряла сознание и разум выдал мне эту картинку. Ущипнув себя, я убедилась в том, что я всё же в сознании. А в это время Том спас меня от ужасной гибели. В очередной раз он дрался за меня ни на жизнь, а на смерть, но противнице всё же вырвалась, ударив его по голове и сбежала, яростно посмотрев на меня в последний раз. И по губам я прочла «Удачи, я ещё вернусь».

– Ты в порядке? – спросил Том, когда я сидела на земле. Его лицо было странным, читалась смесь страха, боли и, почему-то, гордости, а когда он улыбнулся, я совсем ничего не поняла. – Более-менее… как голова?

– Ничего особенного жить вечно ещё буду. – с у смешной ответил он, почесал затылок. Обманул всё же болит. – Похоже, твой сон сбылся.

– Я же говорила…– С улыбкой сказала я, пытаясь встать

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила я искренним удивлением, но Том лишь ухмыльнулся, и я вспомнила о чудном даре Рейвен и Тома. Точно как я могла забыть. Даже пожалела, что спросила, могла бы и догадаться. Мы направились дальше гулять, каждый пытался забыть о случившемся. Мы поднялись выше в лес, и тем самым делая большой круг шли к выходу. А дождь, о котором я уже забыла снова превратиться в сильный ливень. Во время нашего разговора Том задал вопрос, который я не ожидала услышать.

– Элис, я хочу знать…что же случилось с…? – начал Томас, а я уже поняла о чем идет речь. Ну зачем?! – Почему она исчезла? Что тогда произошло? – услышав это, я расплакалась. Ну зачем он спросил?! Мне бы знать ответ на этот страшный вопрос. Том понимал, почему я плачу. Он обнял меня и прижал к себе. А я пытаюсь остановить свой слезы. Прекрати рыдать тряпка не показывай эмоции, не показывай эмоции. Это слабость, это слабость, ЭТО ЧЕРТОВА СЛАБОСТЬ! Стало тяжело дышать , а все тело затряслось, из-за чего Том обнял меня ещё сильнее и прошептал – Прости не думал, что для тебя это настолько тяжело. Ты можешь не рассказывать только не плачь прошу. – похоже, он пожалел о том, что спросил, но я взяла себя в руки и ответила.

– Прости за реакцию. По-правде, я не знаю. Это случилось четырнадцатого сентября вечером. Мама куда-то ушла, а мы с Филлис остались дома и не дождавшись уснули. Утром я побежала будить родителей. У меня было день рождения и я была в нетерпение. Но этот день рождения был не радостный. В тот день я утром вижу такую картину: Мамы нет, а папа собирал наши вещи. Он ничего не собирался объяснять. Мы уезжали. Когда все ждали у машины, дедушка отдал мне брошь, которая принадлежала маме. Он сказал, что в дальнейшем она откроет мне все тайны. Что это значит? С тех пор я живу с отцом. А ещё ненавижу день рождения. Он напоминает мне о том дне. И иногда виню себя и думаю, что это случилось из-за меня.

– Зря начал этот разговор. Прости меня, не хотел раскапывать детские травмы.

– Нет, теперь ты знаешь всё обо мне. Правда про брошь и некоторые другие подробности я стала вспоминать только сейчас. До этого у меня словно отняли эти воспоминания. И это очень странно.

Мы наконец пришли к выходу, но посмотрев на карту при выходе, я поняла, что мы прошли всего половину парка. Выйдя на территорию где должны были все собраться. Эта территория значительно была меньше ,где содержались животные. Очень много животных, некоторые за ограждениями, а некоторые ходят вместе с посетителями. Очень много кошек и дворовых милейших собак, которые ходили за всеми по пятам, а за ограждением были северные олени. Организаторы тали нам небольшую корзинку с морковкой, чтобы мы могли их покормить. Я осторожно протянула морковку сквозь прутья изгороди. Первый олень, самый смелый, подошел совсем близко. Его влажный, черный нос осторожно коснулся моей ладони, а потом – нежные, но сильные губы аккуратно забрали лакомство. Это было такое трогательное ощущение! За ним подтянулись и другие. Молодые оленята, неуклюже переступая лапками, вытягивали свои длинные шеи, пытаясь дотянуться до угощения. Старшие олени терпеливо ждали своей очереди, наблюдая за происходящим с достоинством. Некоторые брали морковку прямо из корзинки. Том видел, как у меня загорелись глаза, но моих чувств он не понимал. Возможно, потому что он не любит животных. Мы снова ходили и разговаривали. Шли около небольшого пруда, который больше похож на болотце, где плавают только утки. Несколько раз замечали одноклассников которые тоже здесь гуляли.

– Элис, а у тебя уже были твои способности до появления броши? – спросил Том. Интересно, почему он спрашивает, просто любопытство или дело в другом? Слишком много вопросов о магии.

– Нет, не было. Они заключены в броши. Когда она далеко, мои способности не работают. Я не проводила опыты специально. Но надо ещё уметь эти силы контролировать.

–Уметь контролировать силы?

Том был удивлён он словно маленький ребёнок ждал ответа. Неужели это не очевидно или он вновь издевается?! Я огляделась убедившись, что поблизости нет людей. Раздраженно вздохнула и ответила:

– Причин может быть несколько, но в моём случае из-за настроения, но я всегда плохо контролирую свои способности так как поздно о них узнала.

– Не верю. – сказал Том скрестил руки на груди и исподлобья посмотрел на меня.

– А ты забыл, что произошло в лесу и как поступила я?

– Я думал ты специально.

– Насовсем. Нам просто повезло. Давай договоримся, что сегодня мы на эту тему разговаривать не будем. Хорошо? Слишком много людей вокруг.

Том согласился я была рада мне очень тяжело разговаривать о прошлом. О моей броши я могу говорить бесконечно было бы кому. Мы присели на лавочку вокруг нас бегали белки и вдруг мы посмотрели друг другу в глаза и время остановилось. Мне казалось, что между мной и Томом промелькнула искра и ангелы запели свои мелодичные песни, это была любовь с первого взгляда на веки и на столетия. Кажется это началось вновь. Мурашки побежали по телу. Не хочу вновь обжигаться

Вот 15:00 все собрались у автобуса, я увидела Рейвен, которая стояла вместе с Виктором помахала мне рукой. Я помахала в ответ и походя к автобусу, а девушка тут же обняла меня. Октябрина с Джексоном стояли рядом на них я взглянуть не решилась уж больно надменно смотрела Октябрина. Кажется ,её лучше не злить. Через полчаса мы все сели в автобус, и отправились обратно. Ехать нам нужно около четырех часов может больше. За что мне это?! Я села около окна, а Том рядом со мной. Смотрела в окно, видела лишь дорогу и лес мне это надоело я решила порисовать, а когда однообразная картина закончится я буду смотреть в окно. Я нарисовала дорогу, лес и ночное небо просто луну и звёзды. Я даже не заметила, что Том за мной наблюдает.

– Что-то не так? – спросила я, почувствовав тяжелый взгляд.

– Нет просто интересно что ты рисуешь. – с улыбкой ответил парень я тут же перевернула лист.

– Я ужасно рисую.

– Тогда давай мне. – попросил парень я пожала плечами положив блокнот и карандаш ему на колени. А в это время за окном автобуса были видны маленькие деревянные домики, аккуратно покрашенные заборчики бабушки, которые что-то продают со своего огорода если проехать дальше были видны громадные холмы из песка стройку и людей таких разных и уникальных, но с серьёзным лицом интересно они всегда такие серьёзные я думаю нет. Ведь посмотрев им в глаза видно насколько добрая у них душа. Далее я увидела человека, который ведёт большой грузовик, и мне всегда было интересно они объехали на нём весь мир или ещё нет. Пока я смотрела в окно Том уже что-то нарисовал и положил закрытый блокнот мне на колени. Он молчал и слушал музыку в наушниках. Я с большим интересом листала страницы и искала, искала заветный рисунок, а вдруг зря. И вот нашла. У меня перехватило дыхание на рисунке была я. Том нарисовал то как я сейчас смотрела в окно и мечтала. Это было очень красиво нарисовано самым настоящим художником. Краем глаза я видела, как Том немного улыбается видно он ожидал такой реакции с моей стороны.

– Это очень красиво. Спасибо этот рисунок украшение блокнота.

– Конечно, он всегда хорошо рисовал. – вдруг сказала Октябрина надменным, очень спокойным, бархатным голосом.

– Октябрина, ну что ты Том потрясающе рисует вспомнить последний его рисунок. – подхватила разговор Рейвен.

– Хватит вы мне льстите. – буркнул Том и ещё больше стал улыбаться.

– А что за рисунок? – спросила я. Я, как обычно, не в курсе всех последних событий. Мне это начинает надоедать

– Даже вспоминать не хочу. – пробормотала Октябрина чем, вызвала бурю эмоций у Тома и Рейвен. Видимо это связано со мной ведь я вызываю у неё бурю негативных эмоции. Что я ей сделала?

– Она в этом не виновата. – мрачно сказал Том.

– Я почему-то думаю по-другому.

– Так ну хватит. Как маленькие дети. Вам точно восемнадцать лет или может быть десять. – остановила Рейвен брата с сестрой и после обратилась ко мне. – Вот Элис, взгляни.

Девушка передала мне свой телефон на котором открыта фотография. Там была нарисована я. Сидящая в столовой с одноклассниками. В тот первый день появления в этой школе. Широкие яркие мазки кисти. По фото было видно, что это холст. Я отдала обратно телефон Рейвен.

– Невероятно. – сказала я в пустоту. Во мне бушевал океан разных эмоций. Меня ни разу не рисовали.

– Он видимо совершенно ничего не рассказывал. И я не буду выдавать все секреты брата.

Интересно о чем она. Не буду интересоваться, что имела в виду Рейвен. Потому что на данный момент информации, которую я получила мне достаточно чтобы я сделала некие выводы от чего появилось очень много вопросов ответы на которые я надеюсь найти очень скоро. А в это время Маша неподалеку всё смотрела на нас. Это было сложно игнорировать.

– Даша смотри наш бледнолицый влюблён в новенькую Элис. – сказала девушка своей спутнице очень ядовито и завистливо.

– Твоё какое дело? Вы же расстались и тебе он не нужен ведь так.

– Мне нет, а Элис от него без ума, что, если её лишить этого внимания?

– Хочешь это проверить?

– Да очень хочу.

Конечно я слышала, что хочет устроить Маша, но не предала этому значения. Ну, что она может сделать? По этой же причине я ничего не сказала Тому и вероятно он не слышал. Наконец мы приехали к школе. После этой долгой поездки буду спать. Как только мы закончили движение Владимир Николаевич объявил.

– Внимание ребята мы приехали в школу, завтра мы учимся. Вот и всё экскурсия подошла к концу всем спасибо и до свидания хорошего вечера.

Наконец все стали собираться и выходить этого делать не спешила лишь, проверяла всё ли я взяла Том этого не понимал, но зачем толкаться, стоять в очереди, когда можно немного подождать пока большая часть одноклассников уйдёт и уже потом с остальными спокойно выйти. Наконец, когда все вышли автобус уехал люди, начали расходиться кто куда, кто домой, кто в центр в магазин, кто уже целую неделю договаривался пойти в какой-то парк меня тоже звали, но я отказалась. Том как истинный джентльмен предложил проводить меня до дома, но тоже отказалась не хочу надоедать хватит с него на сегодня приключений. Я попрощалась с Эддерли Октябрина со мной разговаривать не стала, но ничего я тоже гордой и надменной быть могу. И вот я пришла домой Филлис была в своей комнате и моего появления даже не заметила, увидела меня лишь тогда, когда я в 8-мь часов вечера спустилась пить чай

Зима

Я бегу. Сердце колотится где-то в горле, перебивая собственный сбивчивый вдох. Вокруг – бушующее пламя. Деревья, еще недавно такие знакомые, теперь превратились в пылающие факелы, их ветви тянутся к небесам, словно горящие руки. Воздух раскален, он обжигает, и каждая попытка вдохнуть – это мука.

Я слышу его – преследование. Что-то огромное, неумолимое, движется за мной сквозь огонь. Я не вижу его, но чувствую его дыхание, чувствую его голод. Хочется закричать, позвать на помощь, но из горла вырывается лишь хриплый, беззвучный стон. Вдруг сквозь дым и пламя я вижу их – лица учеников. Они бегут. Бегут ОТ меня. Их глаза полны ужаса, они кричат, но их голоса тонут в реве пожара. "Помогите!" – хочу я крикнуть, но понимаю, что они видят меня как источник этой беды, как причину своего страха. Мой взгляд опускается на руки. Они… они пылают. Не просто горят, а пылают изнутри. Языки пламени пляшут на моей коже, но боли нет, только странное, пульсирующее тепло. Я поднимаю их, словно не веря своим глазам, и в этом огненном мареве, в отражении языков пламени, вижу лицо. Оно смотрит на меня из самой глубины этого кошмара. Красные, жуткие глаза. Глаза, полные ярости и торжества. Оно улыбалось словно ликовало с жаждой мести и больших жертв.

Это… моё лицо. И в этот момент беззвучный крик, который так и не вырвался, разрывает меня изнутри. Я – это источник огоня, я – это страх, я – это то, от чего они бегут.

Резко распахнула глаза. Тяжелое, судорожное дыхание сбивало ритм моего сердца, которое бешено колотилось в груди. Резко села в кровати согнувшись как можно сильнее к полусогнутым коленям, ощущая, как тело пробирает холодный пот. Комната была окутана предрассветной серостью, но главная тревога исходила от моих собственных рук. Перед глазами все еще стояли картины кошмара: пылающий лес, преследование, испуганные лица учеников. Я посмотрела на свои руки. Они были красными, словно обожженными, и дрожали так сильно, что я с трудом могла удержать их на коленях. Красные пятна, казалось, пульсировали в такт моему бешено бьющемуся сердцу. Я тряхнула головой, пытаясь развеять остатки сна, но дрожь в руках не проходила. Внезапно, из кончиков моих пальцев вырвался тонкий язычок пламени. Огонь был почти прозрачным, призрачным, и через несколько мгновений он растаял, словно дым, оставив после себя лишь легкое тепло и нарастающий страх.

"Мои силы. Я не справляюсь," – шепчет моя душа, и это не жалоба, а горькое признание. Контроль ускользает, как песок сквозь пальцы. Каждый раз, когда я пытаюсь удержать его, он лишь сильнее утекает, оставляя меня беспомощной перед надвигающейся бурей. Страх, холодный и липкий, окутывает меня, сжимая легкие. "А вдруг это знак?" – мелькает мысль, словно искра в темноте. Знак чего? Предупреждение? Призыв? Или, может быть, подтверждение того, что я всегда боялась – что во мне таится нечто, выходящее за рамки обыденного, нечто, что я не понимаю и не могу укротить. Я в шоке прижала дрожащие руки к лицу. Когда я убрала руки, взгляд упал на окно. За стеклом царило пасмурное утро. Небо было затянуто серой пеленой, и с него медленно падал снег. Крупные хлопья опускались на землю, превращая привычный пейзаж в нечто сюрреалистическое.

Не мог еще недели две до декабря подождать. Черт как же холодно!

я быстро закрыла окно, пытаясь отгородиться от странного сна и еще более странного утра. Привычный осенний пейзаж за окном был укутан небольшим слоем снега и пробирающегося до костей холода. Брр ужас! Руки все еще подрагивали. Я нашла в шкафу самый теплый свитер и натянула его, пытаясь согреться и обрести хоть какое-то подобие спокойствия.

Подойдя к зеркалу, я заставила себя посмотреть в его отражение. Оно ответило мне лишь встревоженными глазами. Мое худощавое, высокое тело, облаченное в этот мешковатый свитер и обтягивающие шорты, казалось хрупким. Красные пятна на тонких руках почти исчезли, но дрожь оставалась. Я долго всматривалась в свое лицо, пытаясь понять, что со мной происходит. Был ли это просто сон?

Я шла, кутаясь в тёплую куртку, которую, откопала в коробке с зимними вещами, как оказалось, зря надела, ведь мороз щипал щеки и пробирал до самых костей. Каждый шаг по замерзшим тротуарам отдавался неприятным хрустом, а ветер, кажется, специально подкрадывался сзади, чтобы посильнее заморозить спину. Я дрожала, не столько от холода, сколько от жуткого сна. Уже подходя к главному входу, я увидела знакомую фигуру. Томас. Он стоял у двери, придерживая ее, с широкой улыбкой. На нем была легкая куртка, совсем не подходящая для такой погоды, и я невольно поморщилась.

– Морозного утра, Элис! – сказал он, когда я подошла ближе, и в его голосе слышалась какая-то непринужденная бодрость.

– Тебе не холодно? – выпалила я, не в силах сдержать свое удивление. – На улице кошмар! – я сама еле стояла на ногах от холода, а он, кажется, совершенно не замечал мороз.

– Я не мерзлявый. – ответил он с легкой усмешкой, и эта его уверенность раздражала не меньше чем погода на улице. Тоже мне, морж! Будто я могу поверить, что кто-то может чувствовать себя комфортно в такую стужу, не имея на себе ничего теплее тонкой ветровки.

Звонок прозвенел, как будто разрезав тишину класса на острые осколки. Зачем так громко?! Руки перестали подрагивать но все было словно в тумане где я ничего не слышала. Отдельные слова учителей, казалось, застряли в воздухе: «…синус, косинус…», «…симметрия, пропорции…» – обрывки фраз, которые, как пластинки, заедали в моей голове. Мозг отказывался обрабатывать эту информацию, словно у него был свой, куда более важный список дел. Тригонометрия? Серьезно? Кто поставил ее первым уроком. Я представляла себе эти нелепые графики, эти бесконечные углы, считала формулы которые, кажется состоят лишь из букв и каких-то закорючек. Вяло писала решение в тетради и словно на автомате равнодушно отвечала у доски. "Ну, просыпаемся!" говорил скрипучий голос учителя. Вам бы такой ужас приснился, посмотрела бы.

Сходить в магазин, купить холст, пару тюбиков – вот что действительно нужно. Заодно развеяться забыть о недавних событиях кошмаре и этих дурацких формулах. У меня есть один неприметные джинсы может нарисовать на них что-то. Недавно классную идею увидела. Вечером может, даже новый фильм посмотреть, который сейчас везде рекламируют. Трейлер мелькнул как-то на экране – вроде бы интересно.

Но эти мысли прервал следующий звонок, возвещающий начало перемены. Дверь класса распахнулась, и меня тут же подхватил бурлящий поток учеников. Шум, гам, запахи – все смешалось в какой-то невообразимый хаос. Я почувствовала, как меня оттесняют к стене, как плечи и спины давят со всех сторон. Паника начала подкрадываться, холодная и липкая. Господи, я так хочу скорее добраться до своего класса. Просто дойти туда живой, целой, не быть раздавленной в этой человеческой массе. Так многого прошу? И вдруг, сквозь мельтешение голов и плеч, я увидела ее. Рыжие волосы, развевающиеся, как пламя. Тот же взгляд – дикий, звериный. Образ из заповедника. Сердце замерло, а потом бешено заколотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах. Это она. Она здесь. Но когда я, зажмурившись, собралась с духом и бросила взгляд назад, за спиной оказалась лишь какая-то ученица, с такой же растрепанной рыжей шевелюрой, мирно болтающая с подругой. Обычная школьница. Просто рыжие волосы. Я медленно выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. Это не может быть она. Просто совпадение. Но почему тогда так страшно? Почему мозг так настойчиво рисует этот образ? Неужели я схожу с ума?

Снова на очередном уроке мы делали декорации для сцены. Казалось, время тянется невыносимо медленно, пока мы "колдовали" над украшениями, призванными оживить школьный спектакль. Бред. И когда этот творческий кружок закончится? Я помогала Диане с декорациями для сцены разговаривая о прошедшей поездке. Она, увлеченно вырезая снежинки, то и дело бросала взгляды в сторону, где суетился Миша. Парень помогал чинить ширму которая будет задействована в спектакле. Его звонкий смех с другими парнями и попытка починить почти развалившуюся конструкцию из дерева и ткани не ускользали от ее внимания. Ее пальцы, ловко орудующие ножницами, на мгновение замирали, когда взгляд Дианы скользил в сторону Миши. Я видела, как едва заметный румянец тронул ее скулы, когда он, отвлекшись от починки разваливающейся деревянно-тканевой конструкции, случайно обернулся. Так кажется пора выяснить ,что тут происходит.

– Это, конечно, не мое дело, – сказала я, стараясь не делать пауз в работе, чтобы не выдать своего любопытства, – но что у тебя с ним?

Диана вздрогнула и покраснела еще сильнее. Она отвела глаза, но я видела, как ее взгляд вновь метнулся к Мише.

– Мы лучшие друзья с начальной школы… – начала она, ее голос звучал неуверенно.

Моя улыбка, наверное, выглядела слишком уж знающей. "Лучшие друзья", говоришь? Ну-ну.

– А если честно? – перебила я, продолжая деловито вырезать. – Он тебе явно не равнодушен.

Девушка вновь посмотрела на парня, ее губы слегка дрогнули.

– Он об этом знает? – спросила я то и дело поглядывая на ребят.

– Не знаю, но, наверное… – ответила Диана, запнувшись. Ясно значит нет. Боже, о чем она вообще думает? Неужели она не видит, как на нее смотрят? Или, наоборот, видит, но боится признать?

Я решила сменить тему, чувствуя, что подливаю масла в огонь.

– Ладно, другой вопрос тогда. Можешь рассказать о книге, которую ты пишешь? Я несколько раз видела, как ты увлеченно сидишь над рукописью, и Рейвен тоже упоминала о ней.

При этих словах на лице Дианы расцвела искренняя, сияющая улыбка.

– Это мой первый роман, – начала она, ее глаза загорелись. – Название временное, "Затмение". Можешь не запоминать. Если интересно, могу дать почитать.

Вот уже несколько дней сижу дома. Вечер наступил внезапно. За окном бушевала метель, кружились вихри снега, завывал ветер, напоминая дикого зверя. Я сидела, свернувшись клубком в любимом кресле у стола, чувствуя себя совершенно разбитой. Температура, ломота в теле, бесконечный насморк – я ненавижу болеть. Любая болезнь превращала меня в жалкое, беспомощное существо.

Филлис, сегодня должна была прийти поздно, оставив меня наедине с метелью и моим плохим самочувствием. Вдруг раздался звонок телефона. На экране высветилось имя Томаса. Что ему нужно так поздно? Я ответила, готовая к очередному приступу кашля.

– Привет. – прозвучал его голос в трубке.

– Привет. – ответила я. Мой голос был хриплым и слабым.

– Как себя чувствуешь? – спросил Том.

– Отвратительно. Ненавижу болеть. – проворчала я, утыкаясь носом в поджатые колени.

Томас тихонько засмеялся. Этот звук, такой теплый и жизнерадостный, немного развеял мою хандру.

– Я знаю, как поднять тебе настроение. – сказал он, и в его голосе прозвучала интрига. Интересно как?

– Правда? И как же? – мой интерес был искренним. Может, он знал какое-то чудодейственное средство от всех болезней?

– Спустись вниз, к входной двери, и узнаешь. – ответил он, и прежде чем я успела задать еще один вопрос, связь прервалась. Что за сюрприз? Несмотря на слабость, любопытство взяло верх. Я быстро встала, натянула поверх домашних шорт теплые штаны и, прихрамывая, спустилась по лестнице. Включив свет в коридоре, я подошла к входной двери. Посмотрела в глазок. Никого. Странно. Может, это какая-то шутка? Я осторожно повернула ручку и приоткрыла дверь. На пороге, занесенный снегом, стоял небольшой картонный пакет розового цвета. Рядом с ним – пышный букет цветов, тоже усыпанный сверкающими снежинками, которые переливались в свете лампочки. Сердце ёкнуло. Это от Томаса? Я быстро забрала пакет и цветы, захлопнула дверь и, едва не споткнувшись, вернулась в комнату. Поставив засыпанный снегом пакет на стол, я принялась его разбирать. Первым делом достала букет. Нежно-розовые пионы, такие ароматные и прекрасные, несмотря на холод. Я немного отряхнула их от налипшего снега и положила рядом, любуясь. А потом принялась за пакет. Внутри оказалось огромное количество сладостей. Шоколад, мармеладки, конфеты и маленькая коробочка чая. Моему счастью не было предела. На самом дне пакета я обнаружила маленькую записку. «Маленькой сладкоежке Элис»

Это было так мило, так трогательно, что я не могла сдержать счастливой улыбки. Я тут же схватила телефон и набрала номер Томаса. Пара гудков, и вот он уже ответил.

– Алло. – услышала я его голос.

– Я поняла твою цель. – начала я, не в силах сдержать смех и радость, переполнявшую меня. – Ты хочешь, чтобы я стала толстой и некрасивой!

– Почему?! – в его голосе прозвучало искреннее недоумение.

– Тогда зачем ты отправил мне столько сладостей? – ответила я, продолжая широко улыбаться. В трубке послышался его заразительный смех.

– Я хочу, чтобы ты выздоровела поскорее. – сказал он, все еще смеясь. – От сладкого повышается настроение, а когда человек в хорошем настроении, он быстрее выздоравливает.

– Спасибо. Пойду пить подаренный чай со сладостями.

– Только все сразу не ешь. – пошутил Томас.

Школа. Репетиция. Мы находились в актовом зале. Ничего необычного. Белые стены, высокие потолки, обычные красные шторы по краям сцены и серый, словно застывший водопад, занавес. Пол под ногами был неожиданно мягким, будто бархатным, а красные сиденья, стоявшие рядами в две огромные колонки по углам сцены, создавали ощущение какого-то торжественного, но в то же время хаотичного пространства.

Вокруг царила легкая суматоха. Разбросанные на мягких красных креслах рюкзаки, ученики, уткнувшиеся в телефоны, где мелькали строки сценария. Все были немного уставшие из-за криков учителей что мы не можем нормально отыграть.

– Так, все, собираемся! Общая песня! – раздался голос Ани, прерывая тихий шепот и перелистывание страниц. Мы выстроились на сцене, готовясь к общему номеру. Аня подошла ко мне, и я почувствовала, как в моей руке оказался холодный, металлический предмет – микрофон. Мне надо будет петь? Ладно ничего сложного.

– Включайте музыку, пожалуйста! – скомандовала она, и зал наполнился звуками. Мы начали петь, я – уткнувшись в телефон с текстом, пытаясь не отставать от других. Но вдруг музыка резко оборвалась. Тишина, оглушительная и напряженная, повисла в воздухе.

– Так, Элис, давай еще раз. – сказала Аня, ее голос звучал спокойно, но требовательно. – Уже без музыки. Спой сама.

Странно что случилось? Вроде хорошо пела. Мой голос, сначала дрожащий, постепенно обретал уверенность, наполняя тишину зала. Тут я заметила удивление на лице учителя сидящего вдали зала за ноутбуком.

– Где ты была раньше и как хорошо, что появилась сейчас. – сказала учитель в микрофон.

– Мы можем поставить ее в танцевальный номер вместо Леры из десятого. – сказала Аня повернувшись к учителю затем повернулась ко мне. – Ты будешь петь в том номере. – сказала Аня, и в ее голосе не было ни тени сомнения. – И это утверждение, а не вопрос.

Я сидела на одном из стульев с краю сцены прижавшись к стене, углубившись в сценарий. Глаза скользили по строчкам, пытаясь уловить, в каком именно номере мне предстоит выступать. Пока я разбиралась с текстом, краем глаза заметила Машу. Она сидела на сцене, что-то оживленно обсуждая с подругой, но ее взгляд то и дело метался в мою сторону. Искоса, будто украдкой. Так вот с кого, наверное, все сплетни начинаются. Я снова вернулась к сценарию, стараясь не обращать внимания на ее пристальное внимание.

Вдруг я почувствовала, как кто-то остановился рядом. Томас.

– Что делаешь? – спросил он, его голос звучал непринужденно.

– Смотрю, в какой номер меня поставили еще петь, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более незаинтересованно. Мне не хотелось сейчас ни с кем говорить, особенно с ним.

– Помочь? – спросил Том, и в его улыбке я уловила какую-то издевку.

– Нет, спасибо, – отрезала я, поднимая на него взгляд. – Не мешай. Иди поговори с кем-нибудь другим о радостях жизни. Мне нужно сосредоточиться.

Томас пожал плечами и, видимо, собираясь уйти, направился к краю сцены. Тут его окликнула Рейвен:

– Томас, принеси, пожалуйста, мою сумку. Я ее оставила на сидении в дальнем ряду.

Томас спустился со сцены и направился к указанному месту. Но не успел он пройти и нескольких шагов, как Маша, словно возникнув из ниоткуда, встала прямо перед ним, преграждая путь. Она что-то начала спрашивать, и я отчетливо уловила в ее словах свое имя. Маша явно пыталась задержать Томаса. Что за детский спектакль? Лучше бы в новогоднем нормально играла.

– Томас, тебя Маша в заложниках держит? – раздался веселый голос Октябрины откуда-то сбоку. – Помочь?

В тот же миг Маша, видимо, почувствовав что ситуация становится опасной, тут же отошла, освобождая Томасу дорогу. Он, мельком взглянув на меня, продолжил свой путь к дальнему ряду. А я снова уткнулась в сценарий, пытаясь убедить себя, что происходящее вокруг меня мало волнует. Театр одного никудышного актёра.

Я шла по гулкому коридору, стараясь поскорее добраться до нужного класса, как вдруг почувствовала, что кто-то меня догоняет. Томас. Его шаги звучали слишком настойчиво, чтобы их игнорировать.

– Элис, объясни, пожалуйста, что происходит? – сказал он, когда мне не удалось его отшибить. Его голос звучал напряженно, с нотками недоумения.

Я остановилась, повернувшись к нему. В его глазах читалось искреннее желание понять, но я не была готова давать ему объяснения.

– Ничего не происходит, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Все как всегда.

– Элис, после того, что с нами произошло, – продолжил он, его голос стал тише, но в нем появилась мольба, – Нас столько связывает, а ты ведешь себя будто мы чужие люди.

Я горько усмехнулась. «Связывает»? Что именно? Ты исчез из моей жизни давным давно. Сплетни Маши и рыжеволосая вампирша. Для него, может, и связывает. Для меня это было просто недоразумение, которое я старательно пыталась забыть.

– Во-первых, нет никаких «нас», – сказала я, делая шаг назад. – Во-вторых, ты сам вел себя так, будто ничего и не было. В-третьих нас сейчас связывает только рыжеволосая психичка. Здесь не моя вина. Могу я идти?

Я не стала ждать его ответа. Повернулась и быстрым шагом направилась дальше по коридору, оставив его позади. Его растерянное лицо мелькнуло в мыслях, но я постаралась отмахнуться от него. Сейчас мне нужно было сосредоточиться на другом – на предстоящем выступлении и на том, чтобы не попасть в очередное приключение с волшебными существами.

Несколько недель до зимних праздников. Воздух уже дышал предвкушением торжества. Легкий холодок, пробивавшийся сквозь стекло, только добавлял уюта, обещая снежные улицы и мерцание гирлянд.

Первым делом я занялась коробками. Они громоздились в углу комнаты. Я и не подозревала, что у меня скопилось столько вещей! Все выходные комната была похожа на склад: повсюду коробки, картон, одежда, которую пришлось перебрать, прежде чем запихать в шкаф, безжалостно выбрасывая все лишнее. С каждой перебранной вещью я находила что-то, что вызывало улыбку или тихую ностальгию – старые фотографии, письма, сувениры из поездок. Это был не просто разбор хлама, а настоящее путешествие по собственному прошлому.

Затем я принялась за декор. Мне нравилось создавать атмосферу праздника своими руками. Я развешивала гирлянды с мерцающими снежинками, которые мягко освещали комнату, расставляла свечи с ароматом корицы и ели, раскладывала новогодние игрушки по полкам. Постепенно комната преображалась, наполняясь особенным, волшебным светом и ароматами. Казалось, даже воздух стал гуще, пропитанный ожиданием чуда.

Параллельно мне иногда звонила тетя Софи. Ее бодрый голос всегда приносил тепло и радость. Она расспрашивала, как мои дела, и с энтузиазмом делилась новостями о подготовке к Рождеству в их доме. Она отправляла фотографии – вот их гостиная, украшенная гирляндами и венками, вот сверкающая елка, а вот она сама, с улыбкой позирующая на фоне рождественских декораций.

За кулисами царила суета. Десятки взволнованных лиц, шепот, нервное постукивание пальцами по коленям. Сегодня был большой день – школьный концерт. Я стояла в тени тяжелого бархатного занавеса, чувствуя, как сердце колотится в груди, будто пойманная птица. Зал, наполненный гулом голосов – это ученики, учителя, родители собрались, чтобы поддержать выступающих. Свет софитов, пробивавшийся сквозь щель в занавесе, казался особенно ярким, предвещая выход на сцену. Рядом суетились другие участники концерта – кто-то поправлял костюм, кто-то репетировал последние ноты. Но мое внимание было приковано к сцене. Я слышала музыку, разносившуюся из динамиков, – мелодию моей песни.

Наш выход. Я дрожащими руками сжимала микрофон. Раз, два. Я повторяла элемент танца, выходя с другими на сцену. «Так покружиться, и встать на середину сцены» Свет прожектора ослеплял глаза, но я старалась не терять самообладания. Первые ноты дались с трудом, голос немного дрожал, но с каждым словом, с каждым аккордом я чувствовала, как волнение отступает, уступая место уверенности. Я видела, как люди кивают в такт музыке, как некоторые тихо подпевают. Словно музыкальная волна, окутавшая весь зал, объединяющая нас всех. Немного повернув голову, я увидела, что в зале сидит Томас и наблюдает. Когда наши глаза встретились, я почувствовала прилив сил, еще большую уверенность. Я улыбнулась ему едва заметно, продолжая петь.

Когда последний аккорд затих, наступила короткая пауза, а затем зал взорвался аплодисментами. Мы быстро ушли со сцены, уступая место ведущим.

– Молодец, Элис! – послышался голос одноклассницы, когда мы оказались за кулисами.

– Шикарно просто. – сказала одна из девушек участвующая в танце.

Наконец, за две недели до Нового года, мы с Филлис решили нарядить елку. Выбор пал на кухню-гостиную. Филлис достала огромную, пушистую искусственную ёлку. Мы собрали ее, установили у лестницы, ведущей на второй этаж, и принялись за украшения. Медленно, с удовольствием, мы развешивали яркие, блестящие игрушки, стараясь придать дереву как можно более праздничный вид. Я, как всегда, решила добавить немного магии. Пока Филлис доставала игрушки из очередной коробки, я, сосредоточившись, легким движением руки отправляла их по воздуху прямо себе в руки. Шар за шаром, звездочка за звездочкой – они парили в воздухе, словно подхваченные невидимым ветром, безопасно приземляясь в моей ладони.

В преддверии Нового года к Филлис наведалась шумная компания друзей. Атмосфера в доме сразу наполнилась смехом, музыкой и предвкушением праздника. Среди гостей выделялся один парень – высокий, с обаятельной улыбкой и дерзким взглядом. Он, казалось, сразу положил глаз на меня, и его внимание стало ощутимым.

Сидя за столом, уставленным угощениями, он повернулся ко мне, и его улыбка стала еще шире, приобретя оттенок самоуверенности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.