Ника Космос
Strange Love

Глава 1

Пролог

Безумно жаркий день тянулся бесконечно, как сыр на кусочке новоиспечённой горячей пиццы. Ожидание скорее вернуться домой и улечься в прохладную кровать томило и забирало остатки энергии. К этому ещё прибавлялась проблема безумно красивых, но чертовски неудобных туфель. В следующий раз, когда мне захочется их надеть, я просто возьму и дам себе подзатыльник, чтобы мозги встали на место и начали думать объективно.

Автобусы в нашем небольшом, но уютном городке ходили беспорядочно, впрочем, как и всегда. Порой за раз на остановке толпилось по четыре транспорта, а в другой приходилось ждать хотя бы один на протяжении часа. Учитывая то, что весь город за такое время возможно объехать вдоль и поперёк. В такое пекло ожидание давалось особенно тяжело. За эти полчаса, стоя на остановке, я успела придумать план занятий на текущую неделю. Работа няней всегда приносила мне радость, даже не смотря на большую нагрузку и усталость. Осознание того, что завтрашний день будет посвящён только отдыху и себе, радовало меня, словно маленькую девочку, получившую новую куклу Барби. Я проводила в доме своих работодателей шесть дней в неделю с утра и до шести часов вечера с двумя чудесными мальчишками-близнецами пяти лет. Мой единственный выходной выпадал на воскресенье, но порой и он превращался в «субботник». На первый взгляд всё было чисто и стояло на своих местах, но местами на глаза попадалась то пыль, то пара забытых чашек кофе. Как только ты начинаешь уборку остановиться та ещё задачка. Думаю, многие девушки меня поймут…

– Алиса? Привет! – воскликнула девушка, что буквально пару секунд назад подошла и встала чуть позади в паре метров от меня. Сначала я с удивлением скептически посмотрела на неё, но вскоре мои эмоции сменились радостью, когда узнала знакомые черты лица.

– Привет! Не сразу поняла, что это ты, Карина! – Сказала я со смехом и обняла старую подругу с института.

– Как же давно не виделись! Ты ничуть не изменилась за эти пять лет! Очень рада тебя видеть, как ты?

– Я тоже рада. Да всё нормально, работаю частной няней. А ты, какими судьбами? Как жизнь в столице? Ребята с нашей группы писали в чате, что у тебя вполне успешный салон на окраине Москвы.

– Это очень долгая история, у тебя есть время? Может, пойдем в ближайшее кафе, выпьем кофе за встречу, поговорим по душам. – Предложила вдохновленно знакомая и я, совершенно забыв об усталости, согласилась. Прям как в старые добрые времена, между парами на большой перемене сидели в кофейне, обсуждая всякий бред и новые сплетни. Приятные воспоминания привели к появлению широкой улыбки на моем лице.

Мы шли минут десять, болтая о разных мелочах и смеясь, вспоминая забавные истории с института, минуя витрины магазинов и офисные здания, пока в зоне видимости не показалось мое любимое кафе «Натали». Нам было что обсудить и рассказать друг другу, столько лет прошло как-никак. Было интересно, как же продолжается ее жизнь после медицинского института, в котором мы дружной группой учились на отделении косметологии. Я не стала работать по профессии из-за своего больного на всю голову бывшего, который благодаря своим связям после расставания закрыл мне путь везде в этом городе. К сожалению, переехать в данный момент, возможности нет. Моя мама страдает от эпилепсии и в любое время я должна как можно скорее оказаться рядом в случае чего. Хоть это и порой делает жизнь сложной, но она самый важный человек для меня. Единственный родственник, что остался.

– Мы можем зайти за кафе? Мне срочно нужен никотин. Так и не смогла избавиться от этой привычки. – Замялась она, натянуто улыбнувшись пышными сделанными губами. На лице промелькнуло странное выражение, схожее с сомнением и неуверенностью. В груди пронеслось какое-то непонятное предчувствие, но я проигнорировала его и направилась за ней. Может это просто мандраж от неожиданной встречи? М обе волнуемся, так как не виделись много лет, а сейчас у каждого своя размеренная жизнь. Взрослые, уже не те девочки, что могли часами проводить время вместе, развлекаясь и живя моментом.

Мы остановились возле небольшой деревянной скамьи, и Карина, опираясь на берёзовое дерево плечом, подожгла сигарету. Она долго молчала, задумчиво пуская дым в небо. Слегка напуганные глаза, частое прижимание губ и бегающие глаза подчёркивали внутреннее состояние. Напряженная давящая тишина нарастала, и мои нервно искусанные губы уже навязчиво пульсировали. Такая перемена в поведении может говорить только об одном: что-то явно не в порядке.

– Все хорошо? – настороженно спросила я, перехватывая странное состояние девушки.

– Да… – со вздохом прошептала она и, сделав небольшую паузу, добавила то, из-за чего всё тело объяла пугающая взволнованность. – Извини, Алиса, но так нужно.

Я нахмурилась и часто заморгала, обескураженная непонятным посылом. Внутренний голос монотонно вторил одно и то же, предупреждая, что нужно срочно уходить, но от чего-то ноги совершенно отказывались слушаться.

– Что ты имеешь в виду?

Подруга выбросила окурок в мусорный бак и подошла ко мне ближе пристально вглядываясь своими зелёными глазами в мои. В них было столько сожаления, страха и безысходности, что было сложно сказать, какие намерения она преследует. Это пугало и путало. Тревожность прокралась глубоко где-то под сердцем и, сжимая его, давила. Хотелось одновременно бросится на утёк и остаться, выудить из неё всю правду, а может и чем-то помочь.

– Прости… – по ее щеке скатилась одинокая слеза, падая на оголённую глубоким декольте грудь. Скрежет резко остановленных колес привлек моё внимание, и я уставилась в сторону шума. Неподалеку подъехал большой черный внедорожник без номеров и из него вышли двое мужчин. Оба были одеты в одинаковые чёрные футболки, темные джинсы и потёртые кожаные ботинки. Наголо бритые головы поблескивали в закатном солнце, а руки покрывали многочисленные черные татуировки. Карина, воспользовавшись моим замешательством, резко схватила меня за руки и соединила их за спиной, надежно удерживая. Воздуха стала катастрофически не хватать, а неприятное тянущее чувство поселилось где-то чуть ниже живота. Всё это казалось абсурдом. Розыгрышем, который в конечном итоге должен будет меня развеселить.

– Что ты делаешь? – закричала в отчаянии я, здраво понимая, что это далеко не шутка. Пульс стал зашкаливать, отдаваясь в ушах из-за чего разобрать ответ девушки было трудно. – Карина! Немедленно отпусти! Помогите!

Хриплый истерический крик стал громче, когда мужчины, не торопясь, подходили ближе. Сдаваться просто так – это не в моем характере, поэтому в ход пошло критическое мышление. Без особых раздумий, тонкой шпилькой я наступила на ногу Карины и та, взвыв от боли, ослабила хватку. Этого хватило, чтобы выиграть себе время на побег. Ноги тут же понесли меня в сторону оживленной дороги настолько быстро, насколько позволяли каблуки. Нарастающий топот тяжелых мужских сапог раздавался позади, выворачивая мою душу наизнанку. Понимание того, что меня вот-вот догонят, заставляло адреналин в крови подскочить до предела. Голос будто перестал принадлежать мне. Вместо криков о помощи выходили лишь непонятные рваные хрипы и бессвязные слоги. Кажется, уверенности в себе было бы гораздо больше, если на ногах красовалась не красивая, а удобная обувь. Будь проклят тот день, когда в голову взбрело надеть эти туфли!

Высокий длинный хвост, так старательно утром собранный мамой, пока я быстро допивала кофе, от бега развивался на ветру, и именно он стал моей роковой ошибкой. Будто сама судьба так решила поиздеваться надо мной, собрав сегодня всё, что могло помешать мне убежать.

Один из мужчин схватил меня за хвост и потянул на себя. Я упала прямо в руки этого амбала, но не перестала сопротивляться. Как только его ладонь коснулась моего рта, пытаясь заглушить крики, зубы моментально сомкнулись вокруг татуированного пальца и с силой сжались. Металлический привкус вызывал тошноту, но страх не позволял остановиться и разжать челюсти.

– А-а-а, сука! – послышалось позади, и мужик швырнул меня вперёд, от чего я потеряла равновесие и упала на колени, разодрав их в кровь об асфальт. – Держи её!

Второй тут же оказался рядом и стиснул меня своей мощной рукой так сильно, что в грудной клетке вспыхнула острая боль. Другой рукой он накрыл моё лицо какой-то непонятной тряпкой, от которой жутко пахло химией. Спустя несколько секунд бесплодной борьбы я поняла, что тело наливается свинцом, а ужасная слабость охватывает мозг, принуждая уснуть. Когда сознание начало меркнуть, в голове крутилась лишь одна мысль:

«Что теперь будет с моей жизнью?»

Глава 1

Чтобы открыть глаза потребовалось немало усилий. К ним будто прикрепили тяжелые грузы, что не давали спокойно функционировать. Тусклый свет ужасно слепил, а странные шепчущие звуки были словно пенопласт в руках ребенка, который рвет его на кусочки и мнет.

Передо мной появилось несколько очертаний фигур. Они были мутными, и я непроизвольно пыталась сморгнуть странную пелену с глаз, чтобы разглядеть их.

– Она очнулась! – сказал неизвестный женский голос. – Несите воду!

Мне помогли сесть и дали стакан с прохладной жидкостью. Горло саднило из-за сухости, и каждый глоток отзывался болью. Вскоре зрение стало проясняться, а слух уже не так искажался. Я более-менее смогла разглядеть всё вокруг и ужаснулась. Помимо меня в большой просторной обшарпанной комнате находилось еще человек десять. Все были до ужаса напуганы. В углу комнаты стоял старый, повидавший виды унитаз, на полу были разбросаны несколько не новых матрасов, а возле входной двери располагался кулер с питьевой водой и пара стаканов рядом. Тусклый свет придавал помещению еще более тягостную атмосферу, от чего в голову закрадывались далеко не радужные мысли.

– Ты очнулась последней, говорят, что тебе вкололи почти лошадиную дозу снотворного. Как чувствуешь себя? – ко мне наклонился высокий кудрявый парень и с беспокойством всматривался в моё лицо. Его карие глаза светились добротой, а озорные веснушки придавали некое очарование. Даже не смотря на ужасающую обстановку, от него веяло чем-то добрым и оптимистичным, успокаивающим погром внутри.

– Могло быть и лучше… Что происходит?

Эмоциональная составляющая трещала по швам. Горло внутри резало, будто колючей проволокой от понимания, что может ждать нас в ближайшем будущем. Истерика ничего не решит, а лишь усугубит и без того шаткое положение. Ничего пока что не известно и дело времени, когда похитители начнут действовать. Собраться и успокоиться будет самым разумным решением, которое может сыграть на руку. Я сосчитала до десяти и медленно дышала, как учили нас в университете, и стало хоть немного, но легче.

– Как мы уже выяснили, всех насильно выкрали и увезли в неизвестном направлении. У нас изъяли всё, что было при себе, и бросили сюда. – Подала голос миниатюрная рыжая девушка, отвлекая меня от мыслей. – Раз мы теперь «соседи» по комнате, давайте познакомимся. Меня Полина зовут.

– Я Артём.

– Алиса.

Взволнованные, мы старались отвлечь друг друга от дурных мыслей, рассказывая немного о себе. Артём оказался очень открытым парнем родом из Уфы, младше меня на четыре года. Его схватили, когда тот шёл на день рождение своего лучшего друга. Он даже не успел никуда поступить на учёбу, только пришел со службы в армии и ждал начала нового учебного года. Не могу поверить, что кто-то мог взять и просто выдернуть столько людей из привычной жизни. Кто бы ты ни был, получишь за это сполна. Бумеранг всегда работает, даже если обладаешь всеми связами в мире.

Полина не особо хотела делиться своей жизнью, внимательно слушая нас, но её можно понять. Каждый проживает потрясение по-разному.

– Очень полезно иметь в такой ситуации под рукой медика. Кто знает, что произойдёт. – Горько усмехнувшись, сказал парень, после моего небольшого рассказа о себе, и я ответила ему грустной улыбкой.

В этот момент ржавая металлическая дверь, противно скрипнув, открылась, привлекая всеобщее внимание, и в комнату зашел типичный устрашающий мужик, похожий на тех, что меня выкрали. Все ребята взволнованно встали с матрасов и уставились на него.

– Выходим по три человека, и идем за мной. Не вздумайте что-нибудь выкинуть, везде стоит вооруженная охрана. Одно неправильное действие и ваши конечности по отдельности отправят посылкой вашим родным. Все ясно?

После его вопроса послышалось хором вялое испуганное «да» и первая тройка вышла за дверь. Их не было минут десять, и он вернулся за новыми ребятами, а нас становилось всё меньше и меньше, никто не возвращался назад, что сильно начинало волновать. Мы решили идти третьими по счёту, посчитав оттягивание неизбежного лишней тратой своих нервов. Оказавшись по ту сторону двери, я изумленно огляделась вокруг. Обстановка разительно отличалось от той, где мы находились. Тёмно-серые обои вдоль всего длинного узкого коридора были разбавлены несколькими чёрными дверями по разные стороны, а ламинат чуть светлее по цвету делал всё более мрачным. Нас сопровождало несколько охранников с автоматами на перевес, будто мы не заложники, а осужденные по какой-нибудь страшной статье. Их что штампуют на одном заводе? Это даже кажется смешным и, по-моему, здесь самое время пошутить в стиле: «Ой, опять вас мама одинаково одела».

К сожалению, сейчас было далеко не до шуток.

Неяркий свет делал коридор похожим его на те, что бывают в фильмах ужасов. Напрягающий и безжизненный он всё никак не заканчивался, но проходя мимо открытой двери, я заметила большую комнату, выдержанную в кремовых и коричневых оттенках. Все было слишком странно. В моем представлении, когда похищают, то держат в темницах или подобных комнатах, как та, в которой мы были недавно. Но видимо меняются не только времена, но и подход самих похитителей. Мама, наверное, вообще с ума сходит… Как она там? Я надеюсь, ей не станет хуже…

Воспоминание о матери вызвало глубокую тоску в моем сердце. Даже находясь в таком положении, я не могу не думать о ней. Мой единственный близкий человек, с которым я могла разделить любую свою радость, грусть или какую-либо проблему. Она всегда находила выход из любой ситуации и давала дельные советы. Чтобы сейчас ты посоветовала мне, мамуля?

Наконец перед нами открыли одну из дверей и завели в комнату, где горел, в кои то веки, нормальный свет, стояло несколько простых медицинских оборудований, и присутствовал характерный больничный запах. Трое мужчин в белых халатах и масках сидели за небольшими столиками, заполняя бумаги. Они холодно посмотрели на нас, вставая со своих мест и натягивая перчатки.

– Раздевайтесь догола. – Приказал один из них, но мы не торопились этого делать. Стеснение и непонимание происходящего давило, не позволяя и пошевелиться. Охранник, зашедший вместе с нами, поднял оружие и направил его в нашу сторону.

– Вам сказали раздеться.

Полина, выпучив глаза, второпях начала снимать с себя одежду. Артем последовал её примеру, стараясь не смотреть в нашу сторону, а я же осталась стоять на месте, вызывающе смотря на амбала.

– Ты не расслышала меня? Быстро выполняй приказ. – Сказал он и снял автомат с предохранителя.

– Нет.

– Я повторяю в последний раз! – на его лбу от злости вздулась вена, а лицо покраснело, но внутри не было и грамма страха перед ним, лишь стальная решимость извести здесь каждого виновного во всем этом кошмаре.

– Пожалуйста, сделай, что он говорит! – вскрикнула Полина, заливаясь слезами и бросившись ко мне. Она трясла меня за плечи, пытаясь поймать взгляд, но я просто не могла перестать «играть» в эти гляделки. Лишь когда она упала на колени, протяжно взвыв в истерическом плаче, я сдалась и медленно стала стягивать платье и белье. Я смогла немного успокоить плачущую девушку, крепко обняв и мы, держась за руки, вместе подошли к медикам. Стыд и неловкость не давали поднять глаз. Оголяться полностью перед едва знакомыми людьми не входило в раздел моих постоянных занятий. В голове набатом проносился голос бывшего парня, который вечно критиковал меня за мою фигуру, считая недостаточно худой. Даже спустя пару лет я не смогла побороть в себе этот комплекс, лишь изредка позволяя себе принарядиться. Принарядилась на свою голову и оказалась здесь, в этом непонятном пугающем месте.

Нас осмотрели досконально, проверяя каждый миллиметр тела. Даже пришлось раздвинуть ноги перед гинекологом и сдать кучу анализов крови. Я проходила медкомиссию каждый год для своей санитарной книжки, но никогда это не вызывало во мне столько отрицательных эмоций.

– Все трое чистые. – Констатировал врач, параллельно чиркая что-то на бумаге. Мы взяли вещи, чтобы одеться, но нас остановили.

Выпучив глаза, Поля посмотрела на меня, а ее нижняя губа задрожала.

– Идем дальше.

–А как же… – начал было Артём, но его грубо прервали.

– Молча!

Мы следовали за лысым мужиком не долго, буквально следующая дверь оказалась нужной. Душевая комната. Кабинки совершенно не были ничем прикрыты, но спасибо, что хоть отделены перегородками между собой. Нам выдали полотенца и наборы личной гигиены, что немало удивило. Мы же сюда не в санаторий приехали отдыхать, где всё включено, так с какого перепугу здесь такой «сервис»?

– У вас пять минут. – Отчеканил он, но за дверь не вышел.

Принятие душа совершенно не помогло снять напряжение, как это было обычно, а лишь усилило тревогу. Все пройденные манипуляции казались абсурдом, а вопросов становилось всё больше. После нам выдали обычные белые футболки и хлопковые просторные штаны серого цвета. Одевшись, мы продолжили идти дальше. Из-за однотипности коридора невозможно было определить ровным счетом ничего. Ни одного окна, которое давало бы определить хотя бы примерное время суток и, конечно же, расположение здания. Я считала шаги и повороты с самого начала, как только вышла за пределы той отвратительной комнаты. До первого поворота налево мы прошли тридцать четыре шага, а после него до второго поворота ещё пятьдесят один, и в итоге, свернув за него, до места, где нас осматривали, осталось всего двадцать шесть шагов. Душ же находился примерно в сорока метрах, если идти прямо от медпункта, проходя мимо коридора, откуда мы шли. Я чувствовала себя более уверенной благодаря этой информации, и это подстегивало внутри тлеющую надежду.

Ещё один поворот направо, два налево и снова долгий прямой путь до большой металлической двери. Парни и девушки в такой же одежде уставились на нас, как только мы переступили порог. Некоторых я уже видела, когда очнулась, но остальных нет. Кажется, они прибыли сюда намного раньше нас, судя по гадким усмешкам на физиономиях. Не желая думать об этом, я внимательно стала рассматривать комнату. Более десяти двухъярусных кроватей занимали практически всё пространство возле стен, а между ними по одному небольшому круглому столу, рассчитанному на четыре человека, с маленькими, почти детскими стульчиками. Как в тюрьме…

Выбрав кровати, рядом друг с другом, мы расположились на них. Мне достался второй ярус, но я села рядом с Тёмой на соседнюю кровать.

– Я так и не поминаю происходящего. – Отстраненно сказал он, опершись затылком на стену, и Полина, соглашаясь, кивнула. Ее зелёные лисьи глазки были красными от слез, а губы искусаны в лоскуты.

– Я заметила здесь несколько человек, что находятся тут явно уже не первый день, может, они нам расскажут, какого черта тут творится? – мое неожиданное предложение заинтересовало ребят, и мы втроем осторожно подошли к небольшой компании, что громко сидели за своим столом, играя в карты. Они даже не обратили на нас внимания, продолжая игру.

– Привет. Вы можете нам рассказать, что здесь происходит? Нас недавно сюда привели. – Уверенно спросил Артём, выдерживая их недовольные, полные презрения, лица.

– Нам нельзя ничего рассказывать, съебите отсюда. – Дерзко сказал один из парней, деловито откинувшись на стуле и сплюнув на пол, прям возле наших ног.

Я удивленно округлила глаза, не веря такому хамству. Больно много себе позволяет этот недоносок!

– Поубавь свой пал, засранец. – Слова вырвались быстрее, чем я успела подумать о них, но нисколько не жалела о них. Такие люди понимают только на их языке. – Мы всего лишь хотим узнать, почему мы все здесь и для чего.

– Смотрю, ты самая смелая, раз смеешь так разговаривать. – Злобно сказал тот же самый парень и встал из-за стола.

Поравнявшись со мной, он с выражением прошипел мне на ухо:

– Я сделаю из тебя и твоих друзей рабов. Ты будешь мне насасывать в промежутках, когда будешь свободна от вечных мучений. Из тебя выйдет отличная шлюшка.

От этих слов и так накопленная злость во мне закипела до предела, и я пнула его коленом в пах. Парень согнулся пополам, нецензурно выругавшись, а его друзья встали, окружив нас. Началась потасовка. Артём отбивался от накинувшихся на него парней, которые не уступали ему в физической силе, а мы с Полиной пытались мирно договориться с двумя девушками что, как разъярённые фурии, злобно стояли напротив. К сожалению, этого не вышло, и блондинка из их компашки с надутыми, как батуты, губами отвесила мне звонкую пощечину. Распрямив плечи, я накинулась на неё, оттягивая исхудалую обесцвеченную шевелюру девушки, и ударив лицом о свое колено, кинула её на подружку. Обе не удержавшись на ногах, с грохотом упали.

– Мы всего лишь мирно подошли, а вы ведёте себя хуже скота! – Кричал друг, пытаясь отбиваться от трех парней.

Блондинка стерла кровь с губ и с довольной ухмылкой прошептала:

– Тебе конец!

Я почувствовала чьё-то присутствие позади, но не успела обернуться, меня скрутили, как тряпичную куклу и кинули на чью-то кровать. Вокруг собралось несколько человек, но ни один не заступился. Все стояли, кто прикрывал в ужасе рты, а кто весело глумился, поддерживая эту ненормальную компанию.

– Покажи этой шлюхе!

Брюнет навис надо мной, придавив мои ноги.

– Ну что? Теперь ты не такая смелая? Я покажу тебе, почему не следует бить именно в это место. Оно для удовольствий, детка.

Из меня вырвалось гневное рычание и, резко выдернув правую руку из хватки, я быстро с силой полоснула по его щеке острыми ногтями. Парень зашипел и, не теряя больше ни секунды, врезал кулаком мне прямо в лицо. Перед глазами появились светлые точки, а на губе выступила кровь. Челюсть ломило так сильно, что, казалось, сейчас сознание покинет меня. Я повернула голову, и посмотрел на своих новоиспеченных друзей. Двое запинывали на полу бедного Тёму, а Полина сидела на коленях, дрожа, как осиновый лист. Девушки держали её за волосы и что-то злобно шипели. Вместо слов из меня вырвался только сдавленный стон, и я почувствовала, как рвется одежда, а шершавая рука касается обнаженной груди.

«Нет-нет-нет, только не это».

Паника, отчаяние и злость создавали внутри ужасную бурю. Перед тем, как погрузиться во тьму, я увидела вбежавших охранников, которые тут же стали всех разнимать, и впервые облегченно вздохнула, увидев их.

***

Открыв глаза, в голове крутилось лишь одно, чтобы это был просто сон, но надежда умирает последней. Жуткая реальность накрыла вместе с дикой болью. Белый яркий свет резал глаза, но я упорно старалась понять, где нахожусь. Это был ещё один медицинский кабинет, уже с несколькими кушетками и стеллажами с лекарствами. Дверь открылась и вошел врач в компании одного охранника.

– Она очнулась. – Тут же по рации передал он, а медик подошел ко мне и сел рядом на стул.

– Как твое самочувствие? – на этот вопрос мои глаза непроизвольно закатились. По мне разве не видно, что хреново?

Он кивнул на мой немой ответ и продолжил:

– Переломов нет, только сильный ушиб нижней части челюсти и рваная рана в области губы. Жизни это не угрожает. Есть небольшое сотрясение, но вскоре тебе станет легче.

Сказав всё, что хотел мужчина вышел, оставив нас с амбалом двоих и я узнала в нем того самого, которому прокусила палец. Улыбка сама собой озарила лицо. Тот уловил мой смешливый взгляд, но не разделял подобные эмоции в этот момент. Напротив, ярость светилась в его карих глазах, и он показал мне средний перебинтованный палец. Палата разразилась от моего громкого смеха. Это причинило огромную боль, но сейчас было всё равно. Я чувствовала маленькую, но победу. Они пожалеют, что вообще связались со мной.

Входная дверь открылась, ударившись о стену рядом и чуть не сорвавшись с петель. Вошел мужчина, один взгляд на которого ясно дал понять, кто здесь главный. По рельефному мускулистому телу струились и поблескивали капельки, будто он только вышел из душа. Настолько красивая внешность вынудила мое сердце предательски замереть на несколько секунд, а затем продолжить биться. На время я даже забыла, где нахожусь. – Это она? – выдавил он басистым голосом, продолжая угрожающе сверлить меня светлыми глазами.

– Да, Станислав Борисович. Та самая «Мастер спорта по бегу на каблуках» и недавняя нарушительница всеобщего порядка. – Отчеканил тот, сложив руки на груди. Неожиданно я словила себя на мысли о том, что эти уроды забрали те самые туфли. Видимо побоялись, что могу кому-нибудь невзначай выколоть глаз каблуком. Перестраховались, молодцы.

– Скажи, чтобы привели того, кто избил ее.

– Да, Босс!

Охранник покинул нас, оставляя за собой лишь шлейф его старомодного одеколона. Татуированное, от кончиков пальцев до шеи, тело медленно приблизилось. Узоры татуировки скрывались дальше за спортивными черными штанами, но стало безумно интересно, как они там выглядят. От таких мыслей я вздрогнула. Что за ужас…

Мужчина сел рядом, продолжая внимательно разглядывать меня, от чего я вся стушевалась, а собственные руки показались чем-то странным, и я не знала, куда их деть. Чувствовала, как щеки запылали и поскорее отвернулась. Он молчал, пока не послышался громкий стук в дверь. Лишь тогда его глаза приобрели другое настроение. Более игривое, ожидающее чего-то интересного.

– А ты девочка с характером, но не думаю, что тебе следует так себя вести. Сейчас я наглядно покажу тебе, что бывает с теми, кто ослушался меня. – Вкрадчиво сказал он и, крикнув «заходи», встал со своего места. Тот же охранник зашел, приведя избитого парня и поставив его на колени посредине комнаты. Того самого, от которого я пострадала. На нем буквально не было живого места. Голый, весь в синяках и кровоподтеках, с засохшей кровью, обрамляющей множество участков тела. Может он конечно и конченая сволочь, но такого не заслужил. Все должно быть по закону, а такое издевательство это просто ужасно!

– Ты знаешь, Игорь, почему ты здесь в таком виде? – спросил «Босс», подходя к открытым металлическим инструментам на столике.

– Да… – лишенный жизни тихий голос парня вызывал жалость. Несмотря на свое состояние, я села. Голова слегка закружилась, но пока что было не до этого. Внутреннее чутье просто вопило о надвигающейся катастрофе.

Станислав не торопясь подошел к столу. Из-за его широкой спины не было видно, что там происходит до тех пор, пока он не развернулся, жутко улыбаясь во все зубы. В руке блеснул скальпель и мужчина, подняв правую бровь с пирсингом, покрутил металл в руке, подходя ближе к заложнику.

– Что вы хотите сделать с ним? – если бы кто-то из знакомых сейчас услышал мой хриплый и местами пропадающий голос, то в жизни бы не поверил, что он принадлежит мне.

– У тебя есть свои варианты? Если нет, тогда просто смотри на представление. – Недовольно бросил он и поднял подбородок парня кончиком лезвия. – Смотри на меня.

Парню оставалось только подчиниться. Дрожь сотрясала его, а с подбородка упала первая капля алой жидкости.

– Ты прекрасно был осведомлен, что к моей собственности прикасаться нельзя, но, тем не менее, нарушил это правило.

– Пожалуйста, не надо… Этого больше не повториться!

– Я уже давал тебе второй шанс, а сейчас… – он развернул скальпель лезвием параллельно шее брюнета и коварно оскалился. – Твое последнее слово.

– Прекратите! – прокричала я, вставая с места немного пошатываясь. – Вы не имеете права так делать!

На мои громкие слова Станислав даже не подвернул головы, а вот парень посмотрел с отвращением.

– Чтоб ты сдохла, тварь, в ещё больших муках, чем я! – Как только он выдал последнее слово, лезвие рассекло его плоть, и брызги крови разлетелись по белоснежному кабинету, попадая на меня и окрашивая всё кругом багровым цветом. Из его горла вырывались хлюпающие звуки, руками он пытался зажать рану, но она текла нескончаемым потоком. Лужа образовавшаяся вокруг увеличивалась с поразительной скоростью и вскоре обмякшее тело упало, утопая в ней. Мой крик, кажется, мог услышать сейчас даже человек, находящийся на другом конце планеты. К горлу подступала тошнота. Увиденное, совершенно не укладывалось в голове. Никогда раньше не сталкивалась с подобным и даже предположить не могла, какой будет реакция. Я упала на колени, громко дыша. Воздух давался с трудом, а руки вспотели и тряслись, будто у меня запущенная стадия болезни Паркинсона. Мужчина сел на корточки напротив и склонил голову на бок.

– То есть этот сукин сын пытался надругаться над тобой, избил, унизил, а ты хотела сохранить ему жизнь? Милая, ты вообще с башкой в союзе состоишь?

– Чудовище… Никто не заслуживает такой смерти…

Мои робеющие слова вызвали в нем лишь усмешку. Он забавлялся.

– Как, по-твоему, он должен был ответить за свои действия?

– По закону! Перед судом. Никто не имеет права лишать человека жизни!

– Ты слишком наивна для этого мира. Закон здесь я, девочка, а ты сейчас можешь с легкостью уйти вслед за ним. – Скальпель все еще был в его окровавленных ладонях, он указал им на бездыханное тело. Меня начинало мутить от вида всего этого, но никогда эти изверги не увидят того, что хотят. Я вызывающе глянула в его необыкновенные глаза и, выделяя каждое слово, с ненавистью произнесла:

– Мне плевать! Убей и меня, зарежь, застрели, без разницы!

Он опешил от моих решительных речей и, приподняв брови, провел по мне оценивающим взглядом.

– Ее отмыть и ко мне привести вечером после ужина.

– Будет сделано, Станислав Борисович. – Пробубнил амбал, а сам убийца ретировался, бросив на пол окровавленное оружие. Я смотрела в одну точку, не сумев даже пошевелиться, пока охранник не поднял меня и не повел за собой. В этот раз время было не ограничено. Мысли оставались всё ещё в том страшном месте, и даже горячие струи воды не помогали совладать с внутренними стенаниями. Не знаю, сколько прошло времени, но я поняла, что пора выходить только тогда когда кожа приобрела бордовый оттенок, а чувствительность повысилась до невозможности. В зеркале все выглядело еще хуже, чем ожидалось. Запекшаяся рана на нижней губе, фиолетово-зеленый синяк, проходящий от скулы до конца подбородка. Красные глаза с лопнувшими капиллярами смотрели в отражение с нескрываемой злобой.

Старая одежда была вся в красных пятнах и ее сразу же выбросили, а мне выдали новую. Абсолютно такую же, как прежнюю. Спасибо и на том, что не оставили расхаживать голышом. Хотя уже это не казалось таким страшным.

Когда меня привели в комнату Артём и Полина тут же бросились с расспросами, помогая сесть на постель. Парень и сам был не в лучшем виде, все движения заметно давались ему с трудом. Они уже ели свои порции, а мне кусок в горло не лез совершенно.

– Как ты? Мы так переживали!

– Я в порядке… – обсуждать произошедшее абсолютно не хотелось ни с кем. – Что здесь было за время моего отсутствия?

– Нас всех осмотрели, а парня, что ударил тебя, забрали и до сих пор не привели. Вся его шайка разбрелась по кроватям и не выходят. Приходили охранники и рассказывали всем правила нахождения здесь.

В горле стоял ком от упоминания конкретного человека, а голова закружилась. Явно последствие сотрясения.

– Какие правила?

Ребята не успели мне ответить, ведь за мной пришли и без лишних слов вывели в фойе.

– Я сама могу идти! – со злостью выдернула руку и стала идти чуть позади.

Пройдя несколько поворотов, мы остановились возле большой черной двери, отделанной золотистыми вставками. Охранник собирался постучать, но я опередила его, с грохотом распахнув дверь и гордо войдя. Мужчина, что прежде стоял ко мне спиной, одетый в просторную черную рубашку с закатанными до локтей рукавами и темно-серые брюки, развернулся, посылая вопросительный взгляд.

– Босс…

– Выйди. – Приказал он, прервав подчиненного и, подойдя к столу, налил себе виски в небольшой прозрачный стакан. – Присаживайся, Алиса.

Мое имя из его уст звучало как-то по-особенному. Он будто смаковал его. Пробовал на вкус, как свой виски. Это заставило внутренности сжаться, а онемевшие пальцы слегка покалывать. Поборов внутри себя страх, я расправила плечи и вздернула подбородок, стараясь выглядеть более убедительной.

– Давай сразу перейдем к делу. Что тебе нужно? Почему мы все здесь?

От такой наглости с моей стороны он поперхнулся. Откашлявшись, резко сократил расстояние между нами, обдавая меня терпким алкогольным амбре.

– Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, девочка? – потемневшие глаза излучали ярость. Животный страх окатил волной, но я лишь с дерзостью отвечала на его взгляд. Из-за большой разницы в росте приходилось запрокинуть голову, от чего она находилась в не совсем удобном положении. Поразительно, обычно мужчины практически все были либо ниже меня, либо примерно такого же роста – сто семьдесят три сантиметра, а эта гора мышц и татуировок явно была больше двух метров.

– Я лишь хочу получить ответы на вопросы. Меня не волнует, кто ты и какую должность занимаешь во всей этой непонятной мутной конторе.

На удивление, выражение его лица смягчилось, и уголки губ поползли вверх.

– А ты занятная. – Он склонил голову на бок и подошел ещё ближе. Не желая находиться в такой опасной близости, я отступила назад. Мы двигались в таком «танце» до тех пор, пока моя спина не уперлась в дверь. – Еще никто и никогда не бросал мне вызов. Не могу поверить, что какая-то хрупкая милашка способна на такое. Даже интересно, что будет дальше.

– Мне нужны ответы. – Настаивала я на своем.

– Хочешь ответы? Тогда присаживайся на диван, будь послушной девочкой. – Последнее он произнес сексуальным шепотом мне на ухо, обжигая горячим дыханием. Я с силой оттолкнула этого мужлана, и всё-таки села на просторный кожаный черный диван с правого края. Басисто рассмеявшись, он сел рядом со мной и меня обдал чудесный запах его тела. Горький шоколад с примесью табака и чего-то ещё, что я пока не смогла расслышать.

– Ты слишком доверчива и наивна. Твоя подружка, Карина, должна была мне приличную сумму денег и чтобы спасти свою шкуру, продала тебя.

Услышанное настолько шокировало, что я замерла. Вот почему мне «совершенно случайно» встретилась старая знакомая. Ее странные нервные подергивания, быстрая речь, напряжение. Все это было просто огромным красным флагом, но по своей наивности я не придала этому значение.

– Что с нами теперь будет? Других тоже продали, как меня?

– Не хочу раскрывать все карты, так же будет совершенно не интересно. – Он надул губы, будто ребенок, который не хочет сознаваться в содеянном.

– Какая же ты сволочь… – голос был тихим и безжизненным, а голова шла кругом. Понимание того, что я неизбежно встряла, заставляло организм перейти в спящий режим, ведь он просто не выдерживает всего происходящего вокруг и ко всему прочему еще сотрясение. Я не успела ничего ответить ему, так как мое сознание погрузилось в темную пучину, где спокойствие и пустота.

Глава 2

Глава 2

Глаза медленно открылись, и я в ужасе уставилась перед собой. Осознание огромным потоком проносилось в голове, отзываясь болью в висках. Похищение. Комната. Знакомство с Артёмом и Полиной. Палата. Зверское убийство. Кабинет. Все это явь, которая теперь является моей жизнью.

Небольшое количество света, исходившее от лампы на тумбочке в углу комнаты, освещало лишь его малую часть, но и этого хватало, чтобы иметь представление, где я нахожусь. Кабинет Станислава. Тот же самый деревянный письменный стол, множество книжных полок, небольшая стереосистема, телевизор и диван, на котором, оказалось, достаточно удобно спать. Моя кровать в квартире не отличается особым комфортом, и по утрам тело ломило, будто меня переехал грузовик. Взгляд упал на широкие большие тёмно-синие шторы, резко контрастирующие со сливочными обоями. Вчера в таком состоянии даже не заметила их. Тогда правда была важнее.

Я скинула с себя мягкий плюшевый плед и встала. Не спеша, будто боюсь того, что увижу, подошла и раздвинула шторы. Свет сразу озарил комнату, наполнив её осенним солнцем и заставляя зажмуриться. Медленно открыв глаза, я увидела перед собой осенний лес, заполненный елями. Он угрожающе стоял во всем своём величии, лишая шанса на побег. Во рту резко пересохло и, оглядевшись, я обнаружила на столе стакан, полный воды. На негнущихся ногах добрела до него и жадно выпила содержимое. Приятное удовлетворение растеклось внутри, а голова немного прояснилась. Весь кошмар предыдущего дня пронесся перед глазами, и сердце болезненно сжалось, делая состояние еще хуже. Голова все еще немного кружилась, отдавая тупой болью.

Нужен срочно хоть какой-то план побега или небольшие зацепки, пробелы в технике безопасности этого здания. Дальше этот хаус продолжаться не может. Находиться здесь означает обречь себя на гнусные вещи…

Внимание тут же привлек серебристый ноутбук посредине рабочего стола.

Точно! Это мой шанс!

Оббежав стол с другой стороны, я впопыхах открыла его. Техника затребовала пароль. Ну, в принципе, чего можно было ожидать? Все попытки угадать его оказались неудачными, но упорство не позволило опустить руки и сдаться.

– Ну что, не получилось? – Услышала я знакомый грубый голос и, подпрыгнув на месте, быстро захлопнула крышку ноутбука. Волна ужаса окутала тело. Холодок тронул часть затылка и спустился вниз вдоль позвоночника.

– Я…

– Не оправдывайся, это глупо. – Сказал он, надвигаясь на меня, как хищник. Надменный ублюдок… Его поведение порядком стало меня злить. Ведёт себя так, словно весь мир ему должен. Словно он власть, что может распоряжаться судьбами.

«Не переживай, я дам тебе понять, что твоё раздутое эго – это просто фальшь».

– И не собиралась! Отступать тоже не буду, рано или поздно вам придется либо убить меня, либо отпустить.

Ответом на это послужил его саркастический смешок. Мужчина встал ко мне вплотную и поднял указательным пальцем за подбородок, принуждая смотреть в эти глубокие пасмурные глаза. Это движение вызвало тошноту и неприятные флэшбэки.

– Это даже интереснее. Пошли, скоро начнется первая игра и тебе нужно приготовиться.

– Я никуда не пойду!

– У тебя нет выбора, милая. Ты же не хочешь оставить своих друзей одних? Мало ли, что с ними может случиться… – мужчина заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо, но я тут же откинула его руку в сторону.

Черт! Как он может быть таким отвратительным? Никогда не думала, что мне придётся столкнуться с таким человеком. Пирсинг, странные татуировки и это вечно ядовитое выражение лица абсолютно точно подходили гадкой натуре внутри. Он как змей, пришедший на эту землю, чтобы совершать зло. Имуги, что готов на все, ради своей выгоды.

Я молча толкнула его плечом и молниеносно вышла из комнаты, громко захлопнув дверь. Гул хлопка прошёлся повсюду, закрадываясь в каждый уголок. На пороге уже томились в ожидании два охранника. Они смерили меня презрительным взглядом и, сильно схватив за руки, повели по коридору. Каждый шаг ощущался тяжело. Помимо ментального здоровья физическая составляющая давала явный сбой. Ярость, обида и страх перед неизвестным грядущим застилали глаза. Меня трясло, но точно не от холода. Казалось, еще немного и весь контроль эмоций даст трещину. Они выйдут, убивая во мне всё, что годами удавалось сохранить и выстроить. Может именно это им и нужно? Сломать нас? Растоптать настолько, чтобы не осталось ничего, а затем, использовав в своих целях, выкинуть. Мы игрушки. Ненужные вещи.

Меня привели в общую спальню и небрежно кинули на пол. И так болезненные раны на коленях теперь зажгли по-новому. Пришлось закусить губу, чтобы подавить стон. Не хочу, чтобы кто-то видел меня слабой. Больше нет.

Комната была освещена тусклым свечением. Как-то натыкалась на информацию, что именно такое освещение наиболее быстро может привести к отчаянию и депрессии. Ничего другого и не ожидалось. Они хотят больше страданий. Все понуро сидели за круглыми столиками и завтракали в напряженном молчании. Разглядев Артёма и Полину, я поспешила к ним. Они тоже увидели меня и встали со своих мест.

– Что произошло? Мы тут с ума сошли, гадая, куда тебя увели! – Сказала девушка, заключая меня в объятия. Тёма выглядел очень уставшим, будто не спал всю ночь. Кожа приобрела немного сероватый оттенок, а синие круги под небесно-голубыми глазами, синяки и ссадины делали его чем-то похожим на зомби.

– Со мной всё в порядке. – Натянуто улыбнулась я, отстранившись от неё и, присев на свободный стул. – Мне просто рассказали всё и оставили спать в другой спальне.

Думаю, не стоит им знать, где мне пришлось провести эту ночь…

Полина облегченно вздохнула и села рядом. Парень же продолжал молчать, тихо поедая овсянку. Что-то явно тревожило его, но, кажется, сейчас лучше об этом не спрашивать. После трапезы к нам подошли несколько амбалов с автоматами и один со средней белой коробкой в руках. Внутренности сделали сальто. Волнение захлестнуло каждого присутствующего. Игра. Первая игра. Та самая, про которую мне говорил Стас.

– Сейчас подходите по одному и спокойно вытягиваете свернутый лист. – Сказал один из них. Народ не спешил выполнять приказ. Все до ужаса боялись и тряслись стоя небольшими кучками. Кроме тех, кто уже был тут до новоприбывших. Они, ухмыляясь, смотрели на все эти стинания, нисколько не переживая. Либо все не так уж и плохо, либо они приняли свою судьбу и играют по их правилам, лишь бы только не нарываться.

– Я не понятно сказал? – крикнул в остервенении он, а его прихвостни направили на нас оружие. После этого народ постепенно подходил и делал то, что приказали. Я не торопилась двигаться с места, а подождала, пока все пройдут. Реакции были разными. Кто-то откровенно плакал, видя написанное, а кто-то, молча и опустошенно смотрел в одну точку. Полине выпало довольно простое задание. Ей нужно было просто выпить содержимое бутылки, но какой не уточнялось. Артёму было сложнее. Его задание заключалось в том, что нужно было взять любую девушку и заняться с ней любовью при всех. Это просто ужасно… Мы тут, как подопытные кролики, вынуждены всё это терпеть.

Возмущению не было предела. От злости, я заламывала пальцы на руках и изгрызла все щёки изнутри.

Когда очередь дошла до меня, я неспешно подошла и забрала последнее задание. Не хочу открывать его до самого конца, чтобы не нервничать ещё больше. Будь, что будет, но и унижаться я тоже не буду. Пусть лучше убьют.

– Теперь все идём за мной, и чтобы без выкидонов! – его звериные желтоватые глаза зацепили каждого находящегося тут и, немного выждав паузу, он яростно рыкнул:

– Ясно?

Многие вздрогнули от резкого возгласа охранника и послушно двинулись за ним. Каждый молча думал о своём, а я внимательно разглядывала путь. Примечала нюансы и запоминала расположение всего, что только было в поле зрения. Может это покажется абсурдом, но остановиться и опустить руки – не в моих правилах. Две двери, расположенные довольно близко друг к другу, натолкнули меня на мысль, что это не просто свободные комнаты и уж точно не прачечная. Проходя мимо, я незаметно постучала костяшкой пальца по стене рядом с ними. Звук был плотный – не такой, как у несущих стен или межкомнатных перегородок. Слишком толстые стены могли издавать подобный звук, и это наталкивало на мысль, что за ними, возможно, скрывается выход.

После поворота, зная, что за следующей дверью находится медпункт, я постучала и, услышав характерный звук межкомнатной стены, с пониманием кивнула сама себе.

Из размышлений меня вырвал громкий всхлип. Рядом со мной шла высокая, очень худая девушка и безустанно плакала.

– Ты… в порядке? – неловко спросила я, хоть и понимала, что это очень глупый вопрос.

– Я боюсь… Боюсь, что не смогу выполнить это задание…

Она разревелась с новой силой. Плечи судорожно вздрагивали, голова слегка опустилась, подбородок почти уткнулся в грудь. По покрасневшим, напряжённым щекам непрерывным потоком катились слёзы, оставляя влажные дорожки. Время от времени она судорожно втягивала воздух, пытаясь вдохнуть глубже, но дыхание получалось рваным и прерывистым. Руки безвольно повисли вдоль тела, а пальцы слегка подрагивали. Вся её поза выражала беззащитность и отчаяние. На лице была смесь страха и беспомощности: брови сдвинуты, веки плотно сжаты, а когда она всё же приоткрывала глаза, взгляд был расфокусированным, затуманенным слезами.

– Как тебя зовут?

– Марина.

– Я Алиса. Какое у тебя задание?

– Мне нужно сломать стекло голыми руками, не помогая себе ничем посторонним.– Голос девушки дрожал, слова вырывались прерывисто, сквозь всхлипы. – Я не смогу. Не смогу.

Мне стало до боли жаль её. Марина казалась слишком хрупкой – вряд ли она сможет выполнить это задание. Я хотела ей помочь, но не знала, чем. Шестерёнки в голове работали так быстро, что голова начинала раскалываться с новой силой.

– Если хочешь, то можем поменяться, но по правде говоря, я даже не смотрела свое задание.

– Правда? Дашь взглянуть

– Конечно.

Я передала ей листочек. Блондинка бегло пробежала по нему глазами и тут же на её невинном и ангельском личике вспыхнула радость. В порыве чувств она обняла меня за шею.

– Спасибо тебе большое! Я никогда не забуду, что ты сделала для меня! Оно пустое, а значит, мне не нужно выполнять никакое задание!

Сдержать улыбку, видя человека таким воодушевленным, было невозможно. Девушка передала мне своё задание, и я спрятала листок в карман штанов.

Нас привели в одну из больших гостиных, где уже ждал Стас. Он вальяжно расположился на длинном просторном диване в форме буквы «П», раскинув руки по спинке, и с усмешкой оглядывал вошедших. Пока нас вели, я насчитала двадцать девять человек. Видимо, должно было быть ровно тридцать…

– Очень рад вас видеть здесь. Надеюсь, все готовы? Будет очень весело… – хищный оскал не предвещал ничего хорошего, лишь наталкивал на плохие мысли. Это просто издевательство. Он играет в бога, распределяя жизни, как фишки. Но все игры рано или поздно заканчиваются. И его конец будет поистине ужасен.

Мужчина похлопал рукой по сидению дивана, приказав этим жестом всем сесть. Один за другим ребята рассаживались. Я собиралась сесть рядом с новоиспеченными друзьями, но не успела.

– Алиса, не окажешь ли честь? Я приготовил тебе место возле себя.

Множество удивленных глаз уставились на меня, в том числе и те самые, гипнотические, опасные. Ехидная улыбка, расслабленная поза и сильная зловещая аура говорили о том, что это не просьба. Это приказ. Неприязнь к этому человеку росла с каждой секундой, если он думает, что ему удастся мной управлять – ошибается. Посмотрев на него в упор, я в наглую села между Тёмой и Полиной. По залу прошлась волна взволнованного шепота.

– Думаю, в этом нет нужды. Я откажусь.

– Вот как? – кажется, его только раззадорил мой ответ. Мужчина кивнул охраннику и тот, за несколько секунд размашистым шагом оказался рядом. Меня резко, до боли в руке выдернули с места и поволокли к этому чертову дьяволу. Без раздумий амбал швырнул меня в объятия его хозяина, и я оказалось с ним в опасной близости. Наши носы находились в миллиметрах друг от друга. Ворох непонятных чувств пронесся внутри как торнадо. Внизу живота все сжалось, а конечности тут же заледенели. Я инстинктивно выставила руки, пытаясь отстранить темноволосого. Бесполезно: он лишь теснее прижал меня, ловко развернул и усадил к себе на колени боком, так, что я оказалась в полной его власти.

– Отпусти, я сяду рядом.

Ответом мне последовал раскатистый смех и звонкий шлепок по бедру. От неожиданности с моих губ сорвался вскрик. Дрожь окатила волнами. Все чувства были обострены настолько, что хотелось умереть. Нельзя…. Ты сильнее, чем думаешь, Алиса.

– Уже поздно, малышка. – Прошептал он и прикусил мочку уха. Я дернула головой в сторону, чтобы хоть немного отстраниться.

– Можем начинать Босс?

– Да, Глеб, начинай.

Мой «любимый» укушенный охранник встал в центр зала и, разложив какие-то инструменты на небольшом круглом столике, пригласил одного из ребят. Худощавый светленький парень неуверенно вышел вперёд, и его окружили ещё двое татуированных мужчин. Они схватили его за руки и подняли край футболки, оголяя торс. Глеб взял небольшую раскаленную металлическую штуку и прижал к боку юноши. Громкий крик боли наполнил комнату отчаянием и страхом. Начался переполох. Пленные заметались, вскакивая со своих мест, но Станислав остановил их двумя громкими выстрелами в потолок. Я в ужасе вздрогнула и зажмурила глаза.

– Следующая пуля попадет прямо в голову того, кто встанет со своего места!

Им ничего не оставалось делать, как покорно выполнить указание. Девушки плакали, тихо уткнувшись руками в лицо. Мужская же половина держалась, но их трясущиеся руки выдавали внутренние стенания.

На боку парня теперь красовалась выжженная цифра «1». Он находился в полуобморочном состоянии и едва стоял на ногах. Амбал врезал ему смачную пощечину и тот пришел в себя, в страхе озираясь по сторонам.

– Читай. Задание.

– Д-д-да. – Заикавшись, произнес светловолосый и еле развернул клочок бумаги. – П-проколоть язык т-тупой иглой…

Один из охранников подошел к ним и протянул маленькую синюю коробочку, обмотанную голубым бантом.

Как «мило»…

Напряжение нарастало. Все с ужасом смотрели на происходящее. Кто нервно разминал пальцы, кто кусал губы, а кто просто находился в прострации, пытаясь хоть немного защитить свою психику.

– У тебя пять минут. – Сказал охранник и поставил таймер на своем телефоне.

Парень со слезами на глазах открыл её и вытащил толстую иглу. Не переставая рыдать, он поднёс предмет к лицу и высунул язык. Звуки его мучений, когда он пытался проткнуть свою плоть, были по-настоящему устрашающими. Кровь стекала по подбородку, шее и рукам, капая на пол. От влаги из рук выпала игла и со звяканьем ударилась о кафельный пол. Упав на колени, он поднял её подрагивающими пальцами и вновь принялся за дело. Когда металл пронзил язык полностью и вышел с другой стороны, таймер остановился.

– Первое задание выполнено! – Объявил амбал и велел парню сесть назад, но осекаясь, остановил. – Высунь язык.

Тот подчинился и мужчина с силой выдернул иглу, причиняя ещё большую боль пленному. Я не могла это видеть и слышать. Горячие слезы обжигали щеки, дышать было невероятно трудно, а сознание, казалось, готово вот-вот отключиться.

– Тише, девочка, тише… – Прошептал мой мучитель и ласково погладил по бедру. От этого стало ещё более тошно и отвратительно. Хотелось развернуться и харкнуть ему в лицо, а затем ударить что есть мочи.

– Вы конченые уроды! – изрекла я, за что получила очередной шлепок, но уже по пятой точке.

– Спрячь свои зубки, иначе мне придётся занять чем-то твой прекрасный ротик.

Дальше дела обстояли по одинаковому сценарию. Шестерки Стаса подзывали по очереди всех собравшихся, выжигали цифру и заставляли приводить в исполнение написанное на листах. Кому-то доставались отвратительные пошлые задания, кому-то достаточно простые на логику или силу. Я сидела, стараясь не погружаться во всё это, но когда очередь дошла до Артёма, мои губы встрепенулись, а тело напряглось. Смотреть на боль друга при выжигании числа было невыносимо, но Стас держал мою голову за подбородок прямо и угрожающе заставлял следить.

Вскоре Тёме выбрали пару. Красные волосы резко контрастировали с бледной кожей, а черные глаза печально смотрели в пустоту. Они неловко разделись и начали действовать. Девушка гладила рукой его член, слегка заглатывая головку, пока он не стал твердым, а на кончике не появилась полупрозрачная жидкость. Затем парень развернул её, прижал грудью к полу и резко вошёл. Поначалу секс выходил очень неуклюжим, стыдливым, но чем больше они двигались, тем больше их обуревала страсть. Стоны, рваные вдохи и шлепки вынудили меня зардеться, от чего пришлось отвернуться.

– Нравится? – снова этот шёпот. Снова его руки трогают не то, что нужно. – Я сделаю так, что тебе понравится еще больще…

Без промедления он запустил свою руку мне в штаны и, отодвигая трусики, коснулся чувствительного бугорка.

– Что ты… делаешь? – Я попыталась убрать, скинуть её, но это не увенчалось успехом, он лишь сцепил мои руки в локтях за спиной. Поток возбуждения окатил, словно цунами и мне пришлось до боли прикусить язык. Бегло оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что в нашу сторону никто не смотрит. Господи, хоть бы никто и не заметил этого…

– Прекрати немедленно… Мне… Мне это неприятно!

– Кажется, твое тело думает по-другому. – Насмешливо произнес мужчина и усилил напор, водя узор круговым движением на моём клиторе, а затем спустился вниз и проник внутрь сразу двумя пальцами. Я выгнулась, подавляя непрошенный стон. Картина, развивающаяся неподалеку благодаря Артёму, лишь прибавляла огня. Они слились в диком поцелуе и стали двигаться быстрее, словно никого и не было рядом. Не выдержав этого, мне пришлось отвернуться. Это возбуждало с неимоверной силой. Я старалась думать о чем-то другом, и мне это начинало удаваться, но Стас, освободил мои руки и грубо схватил за подбородок, поворачивая к выполняющемуся заданию. Горячее дыхание обжигало шею, из-за чего внутри удовольствие стало только нарастать. Парень повернул партнершу так, что было видно, как член погружается в её тугую киску. Он держал её на весу, раздвинув ноги руками и с упоением насаживал. Девушка с наслаждением похныкивала, сцепив руки в замок за его шеей. Многие присутствующие, особенно парни, покраснев, поправляли свои штаны, явно тоже взволнованные происходящим.

– Не смей отворачиваться. Смотри, малышка и кончай в моих руках.

Поцелуй. Еще один. По шее бегут мурашки.

Он с силой прикусил тонкую кожу, надавливая сильнее на чувствительный бугорок, и я разбилась вдребезги от сильного оргазма. Ноги сжались, а тело затрясло в сладкой судороге. Протяжный вскрик все же вырвался из уст, и он смешался со звуками царившей атмосферы. Более чем уверена, что моё положение и истому заметили многие. Это придавало ещё большего стыда ко всему уже имеющемуся.

Станислав вынул руку и с довольной ухмылкой облизал пальцы, смакуя мой сок.

– Ты такая сладка, малышка.

Щёки тут же запылали. Я отвернулась, отказываясь верить в происходящее. Это ужасно. Ненавижу его за это. Ненавижу этот дом, эту жизнь и этих грёбаных амбалов. Больше всего ненавижу себя. За то, что не смогла сдержать контроль. Он прекрасно знал, что я подружилась с Тёмой, и специально подстроил так, чтобы это произошло на фоне его задания. Возможно, он даже не знал, что было в листке – просто «удачная» случайность. Обстоятельства сыграли ему на руку. Чёрт возьми, он настоящий псих!

Задание закончилось, а за ним последовали следующие. Оставалось всего несколько человек, что приближало меня к жгучей боли и выжженной метке. Я совершенно не была к этому готова. Осознание вынуждало нервничать и ёрзать на месте.

– Отпусти меня! – я попыталась встать, но мои попытки тут же были пресечены. Его низкий грудной смех не предвещал ничего хорошего.

– У тебя нет прав, чтобы указывать мне. Сиди и наслаждайся зрелищем, если не хочешь, чтобы кто-то пострадал. Или ты возьмешь на себя ответственность за очередную смерть?

Тело обдало ледяным потом. Дьявол знает, где нужно надавить и заставить подчиняться. Я отыграюсь на тебе, чёртов ты ублюдок… Придёт время и ты пожалеешь о своих поступках.

Время словно застыло, тянулось мучительно медленно – а неминуемое всё равно приближалось. Полину подозвали к охраннику и провели всё тоже самое, что и с остальными. Я сильно зажмурилась, глотая солёные слёзы. Мучительные возгласы подруги отпечатались в сознании, кажется, на всю оставшуюся жизнь. Не дожидавшись, пока она придёт в себя ей выдали бутылку с виски. Янтарная жидкость переливалась в ярком свете комнаты. Девушка не спешила, а секунды шли. Времени оставалось не так уж и много, а литр алкоголя был ещё не тронут.

– Полина, прошу тебя, выпей! – взмолилась я. Подруга подняла на меня красные глаза и аккуратно открыла бутылку. – Ты справишься!

Она улыбнулась моей поддержке и припала к горлышку губами. Морщась, давясь и плача, всё же пила горький напиток. Несколько капель стекали по подбородку и шее, но останавливаться было нельзя. Всего минута и в стекле оказалось пусто. Градус мгновенно ударил ей в голову и Полина пошатнулась. Амбал забрал бутылку из её рук и приказал сесть. Еле шатаясь и падая, под громкий задорный смех мучителей, она все же добрела до своего места. Артём тут же усадил девушку и крепко обнял, целуя в висок и что-то говоря.

Описать сейчас свои эмоции было невозможно. Всё смешалось в единый ком и подступало к горлу. Я готова проклясть всё в этом мире за такую несправедливость. Почему за ошибки других должны расплачиваться ни в чем не повинные люди? Готова кричать, что есть мочи до срыва связок, лишь бы выпустить всю эту безысходность на волю.

Мой взор упал на Марину. Ту самую, с которой мы обменялись листочками. Она не выглядела напуганной или грустной, а лишь довольно улыбалась, хоть и пыталась это скрыть. Подобное поведение шокировало. Где твоё сострадание? Если тебе повезло – это не значит, что повезет в следующий раз. Её подозвали. Марина гордо показала пустой листок, продолжая ухмыляться. Я больше не могла на это смотреть и отвернулась. Двуличная мразь.

– Он пуст, это значит, что я не буду выполнять задание?

Сначала тишина накрыла весь зал, а затем громкий раскатистый смех Стаса заполнил комнату. Все изможденные зверскими пытками уставились в нашу сторону, а улыбка девушки мгновенно сошла с лица.

– Дорогая, ты выиграла Карт-бланш!

– Что… Что это значит? – дрожа всем телом, выдавила она.

– У тебя есть свобода выбора. Либо ты убиваешь одного из присутствующих, сидящих на диване, либо я убью тебя. У тебя пять минут на выполнение.

Я сидела у Стаса на коленях, будто приклеенная. Тело стало чужим и непослушным. Пальцы сами впились в предплечья: хоть какая‑то боль, чтобы не утонуть в этом дурдоме. Это могла быть я на её месте. Сейчас это могла быть я…

Внимательно смотрю на Марину, на её побелевшие губы, трясущиеся руки, и вижу себя. Ту, кем я могу стать в следующий раз. Ту, кому придётся выбирать и ломать себя изнутри, пытаясь найти выход там, где его нет. Воздух застревает в горле, как колючий ком. Почему я? Почему любой из нас? Кто дал ему право, твою мать?! Сжимаю кулаки так, что ногти врезаются в ладони, делая себе как можно больнее, только бы не слышать этот шёпот зала. Только бы не видеть эти лица, застывшие в жутком ожидании. Да какого хрена это вообще происходит?! Это не может быть правдой! Я скосила взгляд вбок на мужчину под собой. Чувствую его дыхание, от которого по коже бегут ледяные мурашки, а внутри всё вскипает. Ненавижу это чёртово место и эти стены. Этот воздух, пропитанный страхом, который уже в печёнках сидит. Ненавижу его, ублюдка, за то, что он с нами вытворяет. За то, что заставляет нас превращаться в каких‑то чудовищ…

Дыхание сбивается. Перед глазами проступают тёмные пятна. Прижимаю ладони к вискам: пытаюсь удержаться в реальности, но мир расплывается, превращается в кошмарный сон. Сбежать нельзя. Либо играешь по его правилам, либо они сделают всё, чтобы ты сошел с ума от страданий. Паника накрывает с головой, она будто топит в этом чёртовом океане безысходности. Только бы не сломаться, только не стать такой же, как он… Я хотела помочь Марине. Правда хотела. Думала, листок спасёт её, а теперь она расплачивается за своё крысиное поведение. За свою глупость. За мою глупость. Чувствую, как внутри рвётся что‑то, хочется закричать, ударить кого‑нибудь, разбить что‑нибудь, но нельзя…

Глеб передал ей в руки длинный острый нож, и она неуверенно взяла его. Время начало свой отсчет. Марина заливалась слезами и с сомнением оглядывала окружающих. Все замерли в ожидании, побаиваясь за свою судьбу. Взгляд карих глаз остановился на мне. Медленно, словно задание не было ограничено рамками времени, она приближалась. Шаг за шагом, уменьшая расстояние между нами. Меня сковал страх, не давая даже вдохнуть полной грудью. Неужели сейчас на этом моменте и закончится моя жизнь? Прожить двадцать четыре года и умереть вот так? Истерический смешок все же сорвался с губ, и я вжалась в Стаса. Знаю, что он только и ждет «Кровавого шоу», поэтому помощи ожидать было бы просто неразумно. До боли смешно. Отчаяние обжигающей пульсацией проносилось по венам. Меня бросила сначала в жар, потом в холодный пот, но я продолжала наблюдать за Мариной. Её губы дрожали, но взгляд с каждым движением становился всё увереннее.

– Это я должна была быть на твоём месте, а ты заставила поменяться с тобой. Кто и заслуживает смерти, так это ты! – с отвращением изрекла она и замахнулась ножом. Блеск метала и её яростное рычание казались чем-то нереальным. Как будто сейчас мы находились в фильме и это всё только задумка режиссёра.

Громкий выстрел оглушил меня. Как в слоумо, я видела проходящую сквозь череп Марины пулю, оставляющую после себя брызги крови. Громкие крики ребят и звон в ушах. Девушка, выронив холодное оружие, упала навзничь с открытыми в ужасе глазами, образовывая вокруг себя приличную лужу алой крови. Нож звякнул, ударившись об пол, приводя меня в чувство.

– Не правильный выбор, крошка, она – моя. – Отчеканил брюнет, продолжая держать пистолет в вертикальном положении. Амбалы тут же переместили бездыханное тело в угол комнаты, но длинная кровавая дорожка, возникшая в итоге, будоражила не меньше. Я видела боковым зрением, что кого-то рвало, а кто-то терял сознание, но продолжала пялиться на Марину.

– Теперь твоя очередь. – Шепнул мне Стас.

– Знаю. – Опустошение в моём голосе можно было почувствовать за милю, но я собрала всю гордость в кулак и смело встала, направившись к Глебу. Другие охранники хотели удержать меня, но мой взгляд дал понять, что этого делать не следует. – Сама справлюсь.

Я подняла футболку и с вызовом взглянула в глаза амбала.

– Начинай.

Коварно улыбнувшись, он поднес окалённое железо. Адская боль разрывала кожу. Хотелось залезть на стену и взвыть, но я не издала не единого звука, продолжая зрительную перепалку. Ему явно нравилось мучать меня, и смотреть на это. Мужчина надавил сильнее, и новая волна рези окутала своими объятиями. Это длилось дольше, чем у остальных. Месть. Это месть за мой укус. Урод злопамятный!

– Довольно! – послышался голос Станислава, и он резко отдернул предмет. Я согнулась пополам и упала на колени, продолжая терпеть. – Задание, малышка. Читай.

Все выжидающе смотрели, явно измученные происходящим, ни у кого не оставалось сил. Дрожащие руки не сразу нащупали листок, но все же он там был.

– Стекло. Мне нужно разбить стекло голыми руками, не используя ничего другого.

Стас воодушевлённо захлопал, растворяясь в коварной ухмылке.

– Как же удачно сегодня складывается наша игра! Как раз есть подходящий материал. Глеб, дай ей бутылку.

Мужчина протянул мне ту самую ёмкость, из которой пила Полина. Я уверенно взяла её и повертела в руках, выясняя наиболее тонкое место, но брендовое название твердило не только о качестве алкоголя, но и о прочности самой бутылки.

– Время пошло!

Я сразу же начала сжимать бутылку в разных местах, но толстое стекло ни в какую не хотело поддаваться. Руки стали потными, и она лишь скользила в моих руках. Судорожно перебирая варианты, как можно еще сломать её, не привлекая посторонние предметы, в голову пришла лишь мысль разбить об голову. Этот вариант я отмела сразу, ещё одно сотрясение может усугубить моё положение. Время нещадно шло и вот на таймере уже осталось каких-то полторы минуты. Я крепко сжала круглую поллитровку двумя руками посредине и сильно надавила. Послышался небольшой хруст и это дало мне огромную надежду. В несколько раз усерднее, я стала так же давить на неё. Напряжение росло, все в зале стихли, ожидая исхода. Были слышны лишь звук текущего времени и мои усердные старания. Руки тряслись от перенапряжения, а она всё не ломалась.

В последний раз, взглянув на часы и увидев оставшиеся пятнадцать секунд, я закричала и сжала бутылку, что есть мочи. Время будто остановилось в этот момент. Каждая трещина, каждый звук. Я помню каждую эту секунду досконально. Острая боль пронзила ладони, заставляя резко вдохнуть. С громким хрустом ёмкость разбилась по окончанию времени, а её осколки усеяли пол под ногами, звонко постукивая.

Учащенно дыша, я посмотрела на руки. Все залитые кровью они дрожали, а из ладоней выступали острые края стекла. От одного взгляда на эту картину меня скрутило, и тошнота подступила мгновенно. Перед глазами все поплыло. Голоса отовсюду соединились в один сплошной гул, а ноги отказывались больше стоять. Уже находясь на грани сознания, я почувствовала чьи-то руки на своих щеках и попыталась сфокусироваться. В нос ударили нотки сандала и терпкого шоколада с примесью табака. Это может быть лишь один человек. Стас.

– Слышишь меня? – спросил он, будто из далека и я коротко кивнула.

Резкий запах нашатыря привел меня в чувство моментально. Я стояла в объятиях самого ужасного человека на этой планете, а он со странным беспокойством смотрел в мои глаза. Впервые без насмешки или скрытой радости.

– Всех на осмотр и по комнатам, её я беру на себя. – Отчеканил он, и его пешки хором сказав «Есть, Босс», бросились выводить всех из зала.

Глава 3

Глава 3

Я сидела на широкой кровати, заливая шёлковое белое покрывало своей кровью. Мне стало жаль эту мягкую красивую ткань, сомневаюсь, что она когда-то теперь отстирается. Состояние и без этого находилось на грани катастрофического краха. Руки пульсировали, а ожог резкой болью посылал дискомфорт по всему телу. Хотелось сжаться в комок и протяжно взвыть, выплёскивая всё наружу.

Чтобы немного отвлечься я стала внимательно рассматривать убранство комнаты. Спальня с поразительной точностью была похожа на своего «хозяина». Подчеркивает его страстность, грешность и безжалостность. Черные, выложенные в хаотичном порядке кирпичи на стене, где находилась кровать, подсвечивались светом снизу, создавая интересный 3D-эффект. Остальные стены были серыми, нейтральными, и их украшали развешенные местами мрачные картины с алыми вкраплениями. Кровать из тёмного дерева в паре с огромным шкафом-купе выглядели очень дорого и внушительно, а акцентные красные шторы добавляли особый колорит. Все идеально убрано и лежит на своих местах. Кажется, даже пыль боится ложиться вокруг, лишь бы не злить этого мужчину.

Черный паркет несильно скрипнул, и я повернула голову в сторону звука. Стас вышел из ванной комнаты с белой аптечкой в руках и сел на стул передо мной. Полностью увлечённый процессом, он вытащил из нее бинты, пинцет и какие-то непонятные черные бутылочки с жидкостями небольших размеров. Лишь сейчас заметила, что вся его одежда была пропитана багровыми пятнами. От моих рук… Взгляд невольно опустился на окровавленные ладони и меня скрутило. Сорвавшись с места, я забежала в туалет настолько быстро, насколько позволяло состояние. Меня рвало в унитаз, а перед глазами стоял прошибленный пулей лоб Марины и вид других ребят, истекающих кровью благодаря заданиям. В промежутках между позывами мелькали мои руки, и всё, чего они касались, принимало такой уже ненавистный оттенок. Мне становилось только хуже от осознания, что это не фильм ужасов, не съёмочная площадка, а самая настоящая реальность.

Крепкая рука коснулась спины, и тело непроизвольно вздрогнуло от неожиданности. Он стал водить ей по спине, успокаивая и расслабляя. Упавшие на лицо волосы тоже бережно оказались собраны за спиной, пока меня не перестало тошнить. Я чувствовала себя грязной, как никогда прежде. Стас без каких-либо усилий взял меня на руки и понес под душ. Первые капли воды, упавшие на мою голову стали неприятно барабанить, от чего хотелось поскорее выбраться отсюда. Мужчина остановил меня. Прижал к себе крепко, заключив в объятия и помогая струям смывать с меня весь этот ужас.

Сознание прояснилось, и я подняла голову. Его взор, направленный на меня, обдал током. Изучающий, томный. Такой, каким смотрят на тех, кто не безразличен. Я взяла себя в руки и с усилием оттолкнула от себя это огромное тело, мысленно ругая себя за опрометчивость. Расстояние. Мне нужна дистанция. Подпустить его ещё ближе значит отдаться во власть дьяволу и проиграть…

Весь мокрый он продолжал наблюдать за мной, не сдвинувшись ни на сантиметр. Стас явно колебался, хотел что-то сказать, но так и не проронил ни слова. Губы сомкнулись в тонкую линию, а желваки заходили на скулах. Он развернулся и, не сказав ни слова, вышел из ванной комнаты. Я продолжала стоять. Уставилась в одну точку – на мраморную полку, которую занимало множество гелей для душа, шампуней и каких-то неизвестных баночек. Его не было около минуты. Приближающиеся шаги отдавались в висках противным гулом. Мужчина зашел, держа в руках черную футболку, прошел мимо и положил её на столик, возле раковины. Коротко бросив через плечо «переоденься», он вновь удалился.

Как можно быстрее я сняла с себя мокрую прилипшую одежду. Изувеченные места причиняли страдания, но мысли разрывались в клочья от страха, что Стас может вернуться…

Футболка оказалась настолько велика, что смотрелась на мне, как платье, чуть ниже колен, а на вороте свисала с одного плеча. Пахло им, и этот аромат дурманил. Кружил голову. Обычно разные запахи я воспринимаю не особо положительно, от многого воротит после эпидемии Covid-19. Почему именно этот человек – убийца, не знающий слово милосердие, притягивает меня, как магнит? Ведь должно быть наоборот! Такие, как он вообще не должны существовать…

Собрав мокрые вещи, я не жалея выбросила их в мусорное ведро, туда же полетели и насквозь промокшие трусики. Надеюсь, под длинной одеждой никто и не заметит этого маленького недоразумения.

Колени тряслись. Выйти за дверь оказалось той ещё задачей. Стыд прокрался в сознание, вгоняя в краску. Я повертела головой, стараясь отогнать раздражающую экзальтацию, и пересекла порог. Тихие шаги босыми ногами приближали меня к мужчине. В голове по-прежнему царил переполох, хотелось отключиться, не испытывать больше ничего. Никаких эмоций, чувств. Я слишком устала за эти пару ней, что же будет дальше? Представить страшно…

Стас уже ожидал меня сидя на том же месте и кивком головы приказал сесть. Протестовать сил больше не осталось, и я послушно плюхнулась на край мягкой кровати. Его потемневшие глаза встретились с моими, и лишь тогда он безразлично заговорил со мной:

– Сейчас я вытащу осколки, обработаю раны и наложу бинт. Постарайся не отключаться и не брыкаться. Мне некогда возиться с тобой ещё дольше.

Голос был ниже, чем обычно, и эти бархатные нотки вызывали трепет в животе. Я замялась, но продолжила наблюдать, внимательно изучая его лицо. Выразительное, с правильными резкими чертами, оно идеально вписывалось в образ. Небольшие аккуратные губы чуть приоткрылись, а тёмные густые брови сошлись на переносице, хмурясь, после осмотра ладоней. Небольшая щетина украшала подбородок, придавая ему более грозный вид, и я невольно вспомнила, как он шептал мне на ухо, доводя до исступления при всех, и сжала бедра. О чем я, черт возьми, думаю? Ненормальная!

Первый небольшой осколок дался непросто, вытесняя все посторонние мысли и в комнате стало до безумия жарко. Больно. Оставалось только плотно сомкнуть губы и терпеть изо всех сил. Слёзы беспрестанно катились по щекам и большими каплями падали на руки, смешиваясь с кровью. Я вздрогнула. Звук ударяющегося о металлический лоток стекла слышался будто вдалеке. Следующие кусочки, как лезвия, разрезали ладони, вынуждая дикий вопль вырваться наружу. Пытка, самая настоящая пытка. Когда на руки вылилась холодная жидкость, в моих глазах резко потемнело. Щипало так, что тело стало трястись в агонии. Столько боли, столько безысходности и страха я не чувствовала никогда. Сознание вот-вот норовило провалиться в бездну, готовое защитить подорванное психическое состояние. За что мне все это? Неужели я где-то настолько сильно согрешила, что сейчас вынуждена терпеть такое?

Станислав стал быстро дуть на мои руки. Это было так… странно и неестественно, что на секунду забылась даже боль. Никогда бы не подумала, что в неё может быть хоть что-то человеческое…

Я следила за тем, как он аккуратно промочил ладони ватой, а затем перевязал их от пальцев до запястья, закрепив концы в аккуратный бант. Издевается что ли?

– Жить будешь, синичка. – Он подмигнул, снова придавая себе надменный насмешливый вид. От этого стало даже спокойнее. Привычнее. Любая забота от него воспринималась, как предвестник чего-то более ужасающего.

Я совершенно не разделяла его приподнятое настроение и резко встала. Горло сдавило непонятными шипами от нахлынувших эмоций и невыплаканных до конца слёз. Не сказав ни слова, аккуратно обошла мужчину. Ноги превратились в желе, но сейчас нужно как можно быстрее уйти от этого деспота. Открыв плечом дверь, я скорее ретировалась из жуткой спальни. Сердце билось где-то в ушах, да так живо, что казалось скоро и вовсе выскочит наружу.

Два охранника сдержанно просканировали меня взглядом.

– Идём.

Один немного подтолкнул в спину и пошёл спереди. Второй, пристроившись сзади пыхтел, как паровоз и раздирающе кашлял. Свисты из его лёгких проявлялись отчетливо, и на ум пришёл неутешительный диагноз. Я развернулась, ловя его озадаченный взгляд.

– Тебе срочно нужно обратиться к врачу и заняться лечением! Судя по признакам – это бронхит. Если его не лечить, то он может перейти в осложнения, а пневмонию шанс вылечить составляет от 25 до 50 процентов при тяжелом течении болезни.

Охранник задумался, не спеша отвечать, явно удивленный моим словам. Моё дело предупредить, а что делать со своим здоровьем каждый решает сам за себя.

– Ну, не стоим! – рыкнул второй, грубо касаясь моего запястья. Я шикнула от боли и на автомате махнула ногой. Благодаря его не большому, в сравнении с остальными амбалами, росту, колено достигло цели с поразительной точностью. Прямо в пах. Он согнулся пополам, извергая бранные слова в мой адрес. Уголки губ сами непроизвольно устремились вверх, не скрывая своей маленькой победы. В последний раз обратившись к мужчине с рекомендацией о лечении, я направилась в комнату, которая уже маячила рядом. Идти туда совершенно не хотелось, но сейчас никому не важно, что мы хотим, а что нет.

Как только я вошла, здесь сразу воцарилась мертвая тишина. Те, кто уже находился на своих местах после медпункта, со странным выражением лица пристально следили за каждым моим шагом. Странные шепоты и переглядывания насторожили, но сейчас ни с кем вступать в полемику не имелось желания. Стараясь не обращать внимания, я подошла к своей кровати. На первом этаже спокойно спала Полина. Она громко сопела, лежа в неестественной позе. Всё сжималось при виде хрупкой и беззащитной девушки. Аккуратно, я накрыла её одеялом и убрала упавшие на лицо пряди. Алкоголем разило так сильно, что от одного запаха можно опьянеть совершенно трезвому человеку.

Мне хотелось дождаться Артёма, но силы окончательно покидали, а глаза закрывались на ходу. Я старалась без помощи рук взобраться на второй ярус, корчась в муках и едва не взвыв, как раненый зверь.

Как только голова коснулась скромной тонкой подушки, сон мгновенно овладел, забирая в своё могучее царство.

***

Я бежала по хвойному лесу, не разбирая дороги. Чувствовала чьи-то вкрадчивые шаги и шум сломанных веток под подошвой, но в очередной раз оборачиваясь, никого не обнаружила. Лёгкие горели от бега, но останавливаться было нельзя. Он догонит.

«Кто он? Почему и от чего я бегу?» – мысли, как жужжание пчелиного роя, то и дело путались, перебивая друг друга. Не давали спокойно и ясно думать. Обернувшись в очередной раз, я увидела тень.

– Ты же не думаешь, что тебе удастся сбежать от меня? – шёпот, словно у самого уха. Он сбивал с ритма, вызывал страх. Ближайшая коряга стало моей преградой, и я упала навзничь, сильно ударившись плечом о стоящее рядом дерево. Ожидание своей участи сопровождалось паникой. Рваное дыхание и леденящий душу холодок теперь стали верными спутниками, затягивая в свои оковы.

Преследователь не заставил себя долго ждать и присел рядом на корточки, одетый во всё мрачное, чёрное. Демон, поднявшийся из преисподней, чтобы навести свои порядки, распространить страдания повсюду. Его лицо наполовину скрывала маска, но эти ясные глаза выдавали личность подчистую. Станислав наклонился ближе ко мне и спустил её вниз, обнажив нахальный оскал.

– Вот ты и попалась. – Рука сомкнулась на моей шее, перекрывая кислород. Из горла вырывались лишь короткие хрипы. Я не оставила попыток сопротивляться. Мои ногти расцарапывали в кровь его руки, и он усилил хватку, оставляя на нежной коже уродливые следы. Стеклянные, безумные глаза зловеще заблестели.

– Не смей убегать!

Я вскочила с постели, как ошпаренная, хватая ртом воздух. Холодный липкий пот струился по вискам и шее, пропитывая мятую одежду. Темп колотящегося сердца можно было сравнить с молотом, неустанно стучавшим в набат. Резкая боль в районе живота забрала с собой остатки сна и перед глазами появился накаленный предмет, выжигающий на мне цифру «28». По привычке, я оперлась на руки и тут же взвизгнув, притянула их к груди. На душе скребло. Окунаясь в сон, я надеялась отвлечься, но в итоге даже он не помог мне, а только сильнее разбередил. Безнадежность проникала, словно яд, в подкорку сознания, питаясь вывернуть меня наизнанку. Уверенность поубавилась, но не покинула насовсем. Выход есть всегда, из любой ситуации.

Навесная лампа, что располагалась над входной дверью, освещала малую часть комнаты. Все ещё спали. Сопение и храпы начинали нервировать, а желание поскорее смыть с себя вчерашний день усиливалось. Аккуратно переместившись ближе к лестнице, я развернулась и без помощи рук, спиной, начала спускаться. Каждое движение давалось с трудом. Едва можно описать словами всю ту пучину чувств, которая разрывала изнутри. Коварная последняя ступень оказалась настолько скользкой, что нога тут же соскочила, и мое израненное тело распласталось по твердому паркету.

Стараясь не издавать больше звуков, я встала. Стиснутые зубы заскрипели от напряжения. Какой предел человеческого тела? Сколько еще оно сможет всего вытерпеть?

Ноги шаркали по полу, неся меня к выходу. Дверь оказалась не заперта, поэтому я спокойно вышла в коридор. Охраны не было, и густая тишина казалась поглощающей. Ни окон, ни намека на связь с миром, лишь множество дверей, ведущих в разные комнаты. Коридор казался бесконечным. Счет шагов постоянно сбивался, и я уже была не уверена, найду ли нужную комнату. Почти наугад провернула ручку двери и вошла. Темно и тихо. Я нащупала включатель и нажала на него. Свет тут же ослепил, ярко раскинув свои лучи, и зажмурившись, пришлось немного подождать, пока глаза не привыкнут. Одинокие капли звонко бились об пол, стекая с душевой насадки. Эта монотонность вызывала необъяснимую тревогу. Нужно быстро помыться и вернуться назад.

В просторном высоком шкафу все полки были открыты, а в них лежали полотенца и предметы гигиены. Я взяла только нужное и поставила на полочку в самой дальней кабинке. Вешалка для полотенец оказалась практически у выхода. Со вздохом повесив его, я разделась догола. Разматывать бинты на руках стало самой сложной задачей. В ход пошли зубы, но все попытки причиняли немалую боль. От каждого напряжения в кистях раны начинали адски жечь, но упрямство не позволяло отступить. Через муки, слёзы и парочку нецензурных выражений всё же удалось справиться с бинтами, и они направились в мусорное ведро в углу комнаты.

Я взвизгнула, когда ледяные капли прошлись по телу, и стала быстро прокручивать краны, стараясь выстроить нужную температуру. Вода поддалась и вскоре чуть горячий поток ласково меня окутал. Он снимал всё напряжение, промывал мои раны и уносил с собой пережитое. Промыть волосы с такими руками казалось невозможным. При помощи мочалки и всяческих изощрений это все же удалось. Как бы ни старалась использовать их бережнее, несколько повреждений все равно вновь закривило.

Постояв еще пару минут, окруженная приятным паром, выключила душ и вышла из кабинки. Сердце сделало сальто, а из горла вырвался громкий вскрик. Я быстро прикрыла руками все свои прелестные места и презрительно прикрикнула на мужчину:

– Что ты здесь забыл? Выметайся!

Стас стоял оперевшись плечом о косяк. Он затянулся сигаретой, наслаждаясь небольшим дымом, что сразу разнёсся по помещению.

– Мне доложили, что ты вышла без спроса, вот я и решил тебя застать тут. – Очередная затяжка. Он двинулся вперёд и звук его лакированных туфель эхом пронесся по помещению.

– Стой!

– А если не хочу? – сказал Стас, но все же остановился. Небрежно растрепанные волосы делали лицо более игривым. Его явно забавляло происходящее.

– Тебе мало наших страданий? Я хотела спокойно принять душ! Прошу, уйди…

– Я, конечно, подозревал, что у тебя ахуенная фигура, но не на столько… – из приоткрытых губ вышел сигаретный дым. Это надменное выражение и пытливый взгляд в совокупности с моей наготой заставил густо покраснеть. Ещё и полотенце так далеко… Я чувствовала, как щеки обожгло, а по спине прошелся ощутимый ток.

– Выйди!

Мои слова не произвели на него и толику впечатления, докурив, он швырнул окурок в сторону и подошел ко мне настолько близко, что можно было увидеть каждую родинку, каждую морщинку на его лице. Я вся сжалась, ожидая худшего не в силах пошевелиться. Одной рукой он резко притянул меня к себе, а второй схватил за шею и прижал к холодной мокрой плитке. Это было не как во сне, Станислав не причинял этим боль, а лишь распалил внизу живота острое желание.

«Почему тело так реагирует? Этого не может быть… не правильно… нельзя!»

Неровное дыхание, учащенное сердцебиение стали завсегдатаями моего тела. Если снаружи я могу себя сдерживать, то все нутро сдает меня с поличным. Твердые соски под рукой возбужденно пульсировали, поддаваясь на эту провокацию.

– Так со мной никто не смеет разговаривать. – Он наклонился так, что наши носы почти соприкасались, а затем и вовсе спустился к шее и оставил на ней легкий тёплый поцелуй. – Но по какой-то причине меня дико возбуждает, когда это делаешь ты.

Его голос опустился до шёпота. Глубокий, грудной, сводящий с ума. Свободной рукой он спустился, очерчивая мои изгибы, и с силой сжал левую ягодицу. Зубы впились в нежное пространство между шеей и плечом, но сразу после я почувствовала, как язык обводит укушенное место, как бы стирая за собой остатки боли. Господи… что же ещё может вытворять этот язык…

Стон не заставил себя долго ждать. Он вырвался из оков, будто давно ждал своего часа. Этот мужчина создает внутри странные чувства, которые никак не должны стоять рядом. Животный страх и желание. Ярость, ненависть и притяжение.

– Слаще мёда… – рука поменяла свою траекторию, и массивные пальцы впились в бедро, оставляя следы. – Алиса, как тебе в моей стране чудес?

Огоньки плясавшие в его глазах лишь усиливали эффект от прикосновений. Слова куда-то пропали, и я как тряпичная кукла просто стояла и не могла пошевелиться. Мужчина внимательно изучал мои приоткрытые губы и подался вперед.

Резкий вдох. Закрыла глаза. Ожидание.

Громкий стук в дверь заставил открыть глаза. Стас отпрянул и недовольно уставился на дверь. Его густые брови нахмурились, а губы скривились, будто он хотел высказать пару «ласковых» слов.

– Станислав Борисович, вас срочно к телефону. – Послышался басистый голос охранника.

– Блядство. – Прошептал брюнет и уже громче добавил: – Иди, я скоро подойду.

– Есть, Босс.

Воспользовавшись его замешательством, я выскользнула из-под его руки и подбежала к полотенцу. Быстро повязав его на груди, я обернулась, натыкаясь на довольную ухмылку.

– Твой зад…

– Хватит! Тебе нужно идти, вот и иди!

Даже знать не хочу, что он хотел сказать, после этих слов… Слишком опасно…

Он раскатисто рассмеялся, запрокинув голову назад и взяв меня под локоть, потянул за собой.

– Пошли, тебе нужно к врачу, проверить раны.

Как в мгновение ока у него может так поменяться настроение и тон? С каждым разом этот человек все загадочнее и это ужасно, ужасно пугает.

Мы шли в полном молчании, будто между нами ничего и не было пару минут назад. Снова холодный и отстранённый. Я поскорее отвернулась, чтобы скрыть свои эмоции. Ненавижу эмоциональные качели. Нас разделяла невидимая стальная стена, что так и вторила: «Ошибка, нельзя». Это даже к лучшему, с ним не может быть ничего, кроме боли и страданий.

Стас завел меня в медкабинет и, кивнув врачу, удалился.

Все тот же взрослый мужчина с кудрявыми светло-русыми волосами в белом медицинском халате пригласил меня сесть на кушетку. Я послушно расположилась, продолжая придерживать полотенце, и протянула свои руки. Раны на них уже не казались такими глубокими, как вчера и благодаря Стасу не воспалились.

– Ты решила поселиться тут? – со смехом спросил врач, расставляя на столике рядом стерильные принадлежности. – Зачастила с приходами.

Он аккуратно нанёс мазь на мои порезы. Жгло так, что терпеть приходилось изо всех сил.

– Если бы не подруга меня вообще тут не было… – выдавила я, смотря на худое точёное лицо. Его карие глаза на секунду поднялись, отвлекаясь от работы. Он будто хотел что-то сказать, но мешкал, и в итоге лишь сочувственно кивнул, приступив к наложению бинтов.

– Если боль станет сильнее, придешь на осмотр. Вот мазь, нанесёшь её на клеймо и заклеишь этим пластырем. – Он протянул мне миниатюрный тюбик и несколько больших пластырей. – Я выйду, можешь переодеться здесь. Чистую одежду оставили на тумбе…

– Подождите…

– Слушаю.

– Эм… – я замялась, боясь задать свой вопрос, но тянуть было нельзя, больше никто пока что не сможет дать мне нужную информацию. – Что с нами со всеми будет? Где мы находимся?

– Алиса…– он перешёл на шёпот. – Я не могу тебе ответить на эти вопросы. Сейчас, стоя тут и выслушивая тебя, я рискую своей жизнью…

Мужчина, смерив меня внимательным взглядом, вышел, закрыв за собой дверь. Персонал тоже запуган. Шансы выудить что-то всё больше приравниваются к нулю.

Я встала, снимая с себя мокрое полотенце, и быстро принялась натягивать одежду. На стеллажах вокруг стояло множество лекарств, шприцов и прочей утвари. Неожиданная мысль прошибла меня с ног до головы, и я быстро ринулась к полкам. Сейчас самый подходящий момент, чтобы найти небольшое «оружие» для сопротивления. С ним наш побег будет в разы удачнее. Один стеллаж сменялся другим, но ничего дельного не попадалось. Уже почти отчаявшись, я заглянула в закрытие дверцы, которые на мою удачу оказались не заперты. Хлороформ! Если налить его на ткань и прислонить к дыхательным путям, то это сразу отправит любого человека в глубокий сон.

Не веря своему счастью, я быстро спрятала бутылёк в карман и не спеша вышла из кабинета. Если буду торопиться, то привлеку подозрение и ненужное внимание. Спокойствие, только спокойствие.

Проходя мимо того зала, где проходила игра, заметила нескольких охранников. Они сидели, на диване, о чем-то оживленно болтая. Я сделала вид, что прошла мимо, а сама примкнула к стене, пытаясь хоть немного подслушать.

– Не думаю, что псих-Романов способен на жалость. Скорее я стану оперной певицей, чем он сжалится над кем-то. – Хохотнул один из них.

– Эта девчонка что-то задела в нем. Я никогда не видел его таким обеспокоенным, как вчера, когда он увел ее, чтобы самому обработать порезы. – Послышался следом голос Глеба. Чертов ублюдок…

Стоп… Они имеют в виду меня? А псих-Романов – это… Стас? Интересно. Романов Станислав Борисович, что же тебя заставило стать таким? Вообще может ли быть у этого причина? На мгновение мне стало жаль его. Насколько он был травмирован, что сейчас не выходит из роли убийцы и самого настоящего садиста?

За поворотом коридора послышались тяжелые шаги, и я отпрянула от стены, делая вид, что целенаправленно шла в общую спальню. Мимо прошел амбал, бросая на меня подозрительный взгляд из под опущенной одной сплошной брови. Про себя назвав его «Господин-Монобровь», я как ни в чем не бывало, пошла дальше. Почти все находящиеся здесь отстранённо держались своих коек, переваривая происходящее. Страх и неизвестность витали в спёртом воздухе. Угнетающий свет противно замигал, делая из без того подавленную атмосферу ещё хуже.

Артём тихо сидел на кровати Полины и поглаживал её по спине. Я аккуратно подошла, и он кивнул мне, выдавив лёгкую улыбку.

– Как она?

– Нормально, всё ещё отходит. Где ты была? – парень внимательно изучал моё лицо, пытаясь понять мои эмоции.

– У вр…

– Опять с ним? Тебе стоит держаться подальше от этого психопата, он играет с судьбами людей, будто это пешки в игре. Не заметишь, как воткнет тебе нож в спину. Не тешь себя глупыми иллюзиями, Алиса.

Я шокировано захлопала глазами, сгорая со стыда. Он был прав, но никаких иллюзий и в мыслях не было…

– Я была у врача на перевязке, а до этого сходила освежиться, тебе не о чем волноваться.

– Думаешь, я не вижу его пожирающие тебя взгляды, его возбуждение. Перевязка? Ты в курсе, что здесь никому даже обезболивающего не дадут. Врачи помогают тебе только по приказу этого урода. – Он устало вздохнул и потер переносицу. – Извини, я слишком наседаю.

– Ничего, я понимаю твои опасения, но в моей голове сейчас лишь план побега от этого ужаса, но не думаю, что это когда-нибудь произойдёт. Всё слишком сложно.

– У нас есть несколько догадок и намётки плана, но их слишком мало. Миша был бы не против ещё одному единомышленнику.

– Миша?

– Да, пошли. – Тёма взял меня за руку и повёл в направлении дальних кроватей, где обитала та самая компания, с которой мы сразу же не сдружились. Я уже собиралась возразить, но мы прошли мимо них, подходя к тому самому парню, что проколол себе язык на вчерашнем задании. Его лицо казалось слишком бледным, а под глазами залегли синие тени. Капельки пота, стекающие по его шее, сразу дали понять, что тут что-то не так.

– Это Алиса, у нее тоже есть мысли на счет нашего вчерашнего разговора. – Артём говорил всё так же тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Кто же не знает её. – Улыбнулся Миша и его серые глаза с озорством заблестели. Речь была чуть искажена, но, кажется, этого никто не замечал, кроме меня.

– Ты себя нормально чувствуешь? – поинтересовалась я, подойдя ближе и прислушиваясь к его дыханию. Чуть быстрее положенного, уверена и сердцебиение у него тоже зашкаливает. – Высунь язык.

– Всё в порядке. – Отмахнулся он, немного отходя. – Я просто очень устал, а шепелявость из-за прокола, нужно время на заживление. Когда-то моя сестра втайне от родителей проколола язык и не разговаривала ни с кем неделю, чтобы они не узнали.

Он вспоминал об этом с таким милым выражением лица, чуть посмеиваясь, что я невольно улыбнулась. Наверное, слишком накручиваю себя и мерещится, что везде есть какой-то подвох.

– На счёт плана. – Блондин сел, приглашая нас присоединится и, после того, как мы устроились рядом, продолжил. – За всё время пребывания мне удалось выяснить расположение скрытых камер практически везде, где мы уже бывали. Я думаю, нам нужно узнать, где центр управления и придумать, как туда попасть, чтобы взломать систему и заменить записи на экранах. Пока камеры действуют, нас сразу же поймают, но если всё-таки получится – это будет гигантский шаг до свободы. Но, есть загвоздка…

– Какая? – спросил Артём, нервно кусая ногти.

– Я не знаю, где и что расположено, все коридоры однотипны, и в них легко запутаться.

– Весь путь от той комнаты, где нас держали впервые и до всех остальных, я знаю только в количестве шагов и поворотов. Если удастся примерно нарисовать план, то и передвигаться будет гораздо проще. Ни ручки, ни листочка нет. – Я вздохнула, понимая, чем нам может обернуться не до конца продуманный план. На кону жизни не только наши, но и всех остальных.

– Алиса, ты просто чудо! – неожиданно вскочил Миша. – Это намного быстрее упростит нам задачу, осталось только придумать, как достать хоть небольшой клочок бумаги и любой пишущий предмет.

– У меня есть идея, но я не думаю, что Алисе она понравится. – Изрёк Артём, виновато поглядывая на меня.

– Говори.

– Ты ближе всех из нас к Стасу. По какой-то причине он держит тебя рядом. Если будет момент, когда ты будешь рядом и сможешь найти нужное, то это будет огромным прогрессом.

– Попробую это сделать, но ничего не могу обещать… – я аккуратно вытащила бутылочку, показывая его парням и тихо начала объяснять. – Это Хлороформ. Мне удалось его стащить из медкабинета. Им можно тихо усыпить. Именно так и похитили всех нас.

– Одна новость лучше другой! Спрячь, как следует, он очень пригодится нам при побеге. Алиса, на тебе бумага и ручка, Артём, ты попробуешь узнать, где находится комната с видеонаблюдением, ну а я буду думать, как незаметно отвлечь и проникнуть к ним, чтобы заменить записи. – Раздал задания Миша, счастливо улыбаясь. Настроение заметно улучшилось, когда первые наметки плана уже принимали свой облик.

Как только мы собирались вернуться к Полине к нам подошли две девушки. Только не они…

– Ну что, любимая шлюшка психа, как тебе его толстый член? Уже успела его опробовать в разных позах? – блондинка с отвращением обвела нас взглядом и скривилась.

– Следи за языком! – процедил сквозь зубы Артём, загораживая меня собой.

– Иначе что? Расскажете всё ему, чтобы он и нас убил, как Игоря? Да, Алиса? – она выплюнула моё имя словно яд. Во рту образовалась непонятная горечь, при воспоминании о лезвии, разрезающем шею парня и его предсмертные слова. Как они узнали это? В медкабинете, кроме нас никого не было…

– Что за бред ты несешь? Совсем рассудка лишилась?

– Спроси эту шлюху! Из-за неё его убили! Кто действительно заслуживает смерти, так это она! – её крик срывался, показывая слабую нежную сторону своей личности. В глазах пылала не только ярость, но и неподдельная скорбь. Я чувствовала себя ужасно от осознания того, что она в чём-то права. Из-за меня покинули мир уже двое. Подступающий ком не давал спокойно сглотнуть, разрывая глотку острыми шипами.

– Он мёртв не из-за неё, а из-за себя. Никто не заставлял его драться с нами.

Девушка больше не могла сдерживаться и, всхлипнув, убежала в сторону выхода. Её подруга направилась за ней, презрительно фыркнув. Озябшими пальцами я провела по лбу, стараясь сохранить самообладание. Тёма сразу увидел перемену во мне и крепко прижал к себе. В этих тёплых объятиях все мои чувства разом вырвались, покрывая его футболку солёными слезами.

***

День быстро приближался к концу. Многие находились в состоянии транса, тихо уставившись в одну точку не вставая с кроватей лишний раз. Не смотря на трёхразовое хоть и скромное питание, большая часть отказывалась от еды. Я насильно запихивала в себя безвкусную овсянку. Склизкая и неоднородная, она неприятно скатывалась по горлу, но выбора не было. Для предстоящего побега нужны силы, а откуда им взяться, если постоянно голодать? Перед глазами снова появился образ самого родного человека. То, как она по утрам готовила похожие каши, заставляя скушать всё, потому что они очень полезны для растущего организма. Это чудесным образом отвлекало меня, и еда давалась проще.

Громкий протяжный гудок пронёсся, как раскатистый звук грома в полной тишине. Я вздрогнула и опрокинула на себя стакан с прохладной водой, и она оставила противные липкие пятна в районе груди. Соски тут же показались из тонкой ткани, показывая свои очертания. Неловко прикрыв их руками, я встала за спину Артёма, ожидая новостей. В комнату вбежала охрана в количестве пяти человек, и все тут же вскочили со своих мест. Их оружие с металлическим отблеском угрожающе свисало с плеч.

«Что происходит?»

– Всем проследовать за нами!

Тон охранника, как всегда не предвещал ничего хорошего. Я сразу разбудила Полину, коротко объяснив ей, что происходит. Не торопясь народ стал выходить за Глебом, кинуть вызов амбалам равносильно тому, что тебя просто сотрут с лица земли, поэтому лучшим из вариантов будет подчиниться. Волнение витало повсюду, сковывая своими цепями, и чем ближе мы приближались, тем сильнее ускорялся пульс. Нас снова завели в злосчастный зал и рассадили на тот же кожаный диван, а сами охранники заняли свои места, стоя у выходов. Я пристально рассматривала комнату, пытаясь найти отголоски вчерашней игры, но нигде не было и следа крови. Меня вновь стало мутить, а чувство вины захлестнуло с новой силой.

Двое погибших из-за меня.

Нет, больше не хочу думать об этом. Они без зазрения расправились бы со мной, если бы Стас не опередил, лишив их жизни.

Когда вошёл Романов, напряжение дало новую волну, а испуганные побелевшие выражения лиц следили за каждым его шагом. Уверенная широкая походка, цепкий взгляд и привычный нахальный оскал. Он вполне бы мог стать моделью или актёром со своими данными, но выбрал быть дьяволом. Самым страшным деспотом.

– Думаю, многие догадываются, почему находятся здесь. – Он холодно глянул в сторону своих пленников и потёр ладони. Странное предчувствие обожгло, разгоняя тревогу по венам. Я боюсь, до ужаса боюсь узнать то, что перевернёт мою жизнь ещё больше. – Не буду томить, расскажу кратко. Я собрал вас здесь не просто так, из-за прихоти. Это отбор. Ваша задача пройти мои испытания и выжить, найти выход из любой ситуации. Одна игра уже пройдена, из тридцати вас осталось двадцать восемь. Те, кто останутся в живых станут моими наёмниками. Я жду от вас преданности и чёткого выполнения задач. Любое сопротивление и жизнь не только вас, но и ваших родных закончится мгновенно. Решать только вам.

Это шутка такая? Какой отбор? Услышанное тяжёлым грузом давило на лёгкие. Казалось, будто весь кислород разом откачали, принуждая биться в мучении, как рыба без жизненно важной среды. Нас держат здесь, как подопытных крыс. Не ставят ни во что.

Я сильнее сжала руки на груди, впиваясь ногтями в предплечье. Болело не только тело, покрытое множеством шрамов, но и душа, которая терзалась внутри, пытаясь вырваться из оков.

– К чему такая жестокость? – раздался сбоку дрожащий голос Полины.

– Я ещё даже не начинал показывать вам истинную жестокость. Видимо ваш Босс делал сам всю грязную работу, раз вы считаете это жестокостью.

Я шокировано уставилась на Стаса, не понимая, что тот имеет в виду.

– О чем ты говоришь? Какой ещё Босс? – хриплый безрадостный голос робел от страха. Я не узнавала его совершенно.

– Ох, синичка, твои друзья тебе не рассказали, что они работники моих врагов? Ты единственная, кто оказался здесь без причины, просто потому что тебе не повезло с подругой.

Его слова как на заевшей пластинке, повторялись вновь и вновь. Я посмотрела на Полину, Артёма и Мишу. Они виновато опустили глаза, съёжившись и не осмеливаясь сказать и слова. Паника начала пускать свои корни всё глубже, как и неизбежная истерика, стремительно маячившая на горизонте. Не успеваю отойти от одной ситуации, как тут же происходит другая. Это обескураживает, тяготит.

– Сегодня я дал вам выходной, оставшееся время используйте с пользой. Подумайте, примите верное решение. Только после отбора вы узнаете остальную часть информации, а пока что готовьтесь проявить себя в играх.

Стас едко улыбнулся и вышел в компании охранников, оставляя нас наедине со своими мыслями. Время будто замерло. Все сидели неподвижно. Я первая нарушила тишину, резко встав и обводя взглядом каждого.

Одна завеса тайны приоткрылась, показывая уродливую изнанку. А вот вторая совершенно неизвестная, о которой мы можем лишь содрогаясь догадываться.

– Почему? – я нашла в себе силы и подошла к Артёму. – Почему вы скрыли это от меня?

От тихого шепота вопрос перешёл в крик, но сейчас я не буду себя сдерживать. Хватит этого двуличного дерьма! Их истории о том, как произошло похищение, при каких обстоятельствах и факты из жизни, неужели, тоже ложь? Если они все были знакомы заранее, то для чего скрывали это от меня, делали вид, что не понимают происходящего? Кажется вопросы никогда не иссякнут.

Миша аккуратно приблизился, ложа руку на моё плечо, но я сразу отдёрнула её.

– Мы не знали, стоит ли полностью доверять тебе, поэтому…

– Я всё это время жалела всех, думая, что вас, как и меня насильно выкрали без причины, что вы тоже жертвы своих друзей…

–Алиса… – Полина попыталась взять меня за руку, но я увернулась и быстрым шагом вышла из комнаты.

Мне просто не повезло с подругой, у меня нет причин быть здесь… Чувства распространялись болезненным потоком, оставляя смятение с привкусом безнадёги. Я, не разбирая дороги, шла по коридору. Сейчас он казался особенно непонятным, расплываясь в слезливых глазах. Казалось, что сейчас из-за угла выйдет Стас и убьёт меня. Я резко вдохнула, а выдохнуть так и не смогла. Задыхаясь, схватилась за горло мокрыми холодными руками и осела на пол, оперевшись о стену.

Кто-то сел рядом, но расфокусированное зрение мешало разглядеть оппонента. Большие слегка грубые ладони легли на мои щёки и успокаивающе начали поглаживать.

– Дыши вместе со мной, синичка. – Этот тембр невозможно перепутать ни с одним другим. Сомнений нет, передо мной Стас. – Вот так, вдох-выдох, вдох…

Я повторяла за ним, подстраивая своё дыхание под другой темп. Давалось непросто, и вскоре он попросил меня прочитать надпись на его футболке. Не знаю как, но меня действительно заинтересовали его слова, и попытки разглядеть буквы привели к нужному выходу. Одна из моих любимых групп «Black Veil Brides» располагалась в виде эмблемы на груди, подведенная красным свечением и выделяясь на фоне черной футболки.

Как он узнал? Это не может быть просто совпадение, так не бывает! Он всё так же сидел напротив, продолжая помогать мне выйти из панической атаки. Его лицо выражало… беспокойство? Неужели мой рассудок настолько сломался, что я вижу то, чего на самом деле нет?

– Я рядом.

Эти слова создали внутри противоречие. Я всегда знала чего хочу от жизни и продумывала в ней всё, управляя судьбой как вздумается. Сейчас практически ничего не зависело от меня, а Станислав стал палачом, что в любой момент мог прекратить моё существование.

– Мне лучше… – произнесла я, убирая его руки с лица и вставая с колен. Сказать спасибо было как минимум странно, ведь не без участия этого мужчины я вынуждена терпеть этот ад.

Он поднял с пола чёрный мотоциклетный шлем и в тон ему кожаную куртку. Такие мрачные готические цвета оттеняли его глаза. На их фоне они светились, как потрескавшийся лёд на озере Байкал.

Ты утонишь, Алиса. Не поддавайся…

– Идём со мной. – Сказал он, беря меня за руку, не давая и шанса на отказ.

Мы шли в неизвестном направлении. Я не успевала ориентироваться, оторопь до сих пор не желала отпускать ослабленное тело. Большая охраняемая железная дверь отворилась перед нами, а за ней показался небольшой тамбур. Вторая дверца была в разы меньше, но с красивыми изворотливыми узорами, что покрывали почти всё её пространство. Неужели за ней улица…

Стас ввёл сбоку пароль, который я сразу же запомнила, несколько раз в уме повторяя.

«5-9-0-4; 5-9-0-4; 5-9-0-4…»

Издав громкий писк, дверь открылась, впуская в прохладную вечернюю тишину. Закат уже давно сменился тёмным небом, а яркая полная луна, пробиваясь сквозь перистые облака, приятно освещала приличную часть территории.

– Надевай. – Он протянул мне шлем, а сам подошел к припаркованному мотоциклу, аспидный* окрас которого переливался, отражая большой «ночник». В голове всё кричало, что нужно бежать без оглядки, но тело продолжало стоять на месте. Не думаю, что сейчас у него на виду, в окружении охраны мне удастся совершить задуманное. Всему своё время.

Порывистый ветер растрепал длинные волосы, кидая их в моё лицо. Дрожь от холода не заставила себя долго ждать, и я прижала шлем ближе, пытаясь немного согреться. Стас обернулся. Моё трепыхание не осталось без внимания и он подошёл ближе. Он отточенным движением накинул на плечи свою куртку, обдавая своим парфюмом. Я по очереди просунула руки в рукава, утопая в большом размере, но чувствуя себя намного комфортнее.

– А как же ты? Без куртки поедешь?

– Там, где мне приходилось учиться, в температуру и ниже я мог расхаживать голышом. Хочешь убедиться? – жар прилил к щекам вместе с неожиданной пульсацией между ног.

– Нет-нет… Не нужно…

Стаса веселила моя реакция. Он облизал губы и издал небольшой смешок. Чувствуя своё смущение, мне не осталось ничего, кроме как надеть чёртов шлем и скрыться за ним. Сквозь тонированный визор** не было видно практически ничего, но я чувствовала приближение его тела. Он пальцем поднял опущенное стекло, оказавшись лицом на одном со мной уровне. Для этого ему пришлось прилично согнуться в корпусе.

– Готова? – не дав мне вставить и слово, брюнет поднял меня на руки. Я даже через одежду чувствовала тугие мышцы, но попыток вырваться не прекращала. Мои ноги болтались, свисая с одной руки, а другая аккуратно держала поясницу. Ладони пронзила боль, когда очередной удар бесполезно упёрся в крепкую мужскую грудь.

В несколько шагов мы приблизились к мотоциклу, и Станислав посадил меня на заднее сидение. Сам он сел спереди, заводя его и прислушиваясь к работе двигателя.

– Я и сама могла бы сесть.

– Держись крепко. – Он перебил меня, протягивая руки назад, касаясь ладоней в сетчатых бинтах, и осторожно обвил ими свой торс. – Расслабься и получай удовольствие.

Щелчок убранной подножки и мотоцикл рванул вперед, сопровождаясь моим громким криком. Скорость набирала обороты. Теперь не осталось ничего кроме нас двоих, мчащихся по прямой дороге. Мы выехали за стальную высокую ограду, и приятное умиротворение растеклось внутри. Вокруг был только лес и одна объезженная дорога, которая была совершенно чуждой. Чувство азарта, свободы и наслаждения просачивались через широкую улыбку, которая расцветала на моём лице. Я чувствовала биение его сердца под руками. Такое же, как у всех – бьётся и живёт. С первой встречи казалось, что вместо сердечной мышцы у него титановая пластина, которая не имеет никаких ощущений, но нет. Я ошибалась…

Спустя примерно полчаса множество елей сменились асфальтированной дорогой, а вдалеке показался город. Большое количество огоньков мерцали, показывая активную жизнь.

––

*Аспидный цвет – это серо-чёрный, цвета сланца-аспида, который использовался для грифельных досок.

**Визор – это прозрачный защитный щиток или стекло, которое может быть частью шлема или отдельным устройством, предназначенным для защиты глаз и лица от внешних воздействий.

Информация от автора

Привет, я Ника Космос и хочу поблагодарить всех своих читателей за отзывы и прекрасные слова, которые мотивируют меня двигаться дальше. Я хочу сделать эту книгу не просто интересно, а вывести её в наиболее высокий уровень, чтобы она проникла к вам в сердца и оставила в нём свой отпечаток. Эти три главы были вступительными, но и их нужно редактировать. Мной было принято решение пока остановиться с выкладкой глав до конца работы над книгой. Конец планируется в конце января 2026 года, и затем я начну выкладывать все главы после досконального редактирования. Чтобы следить за важными объявлениями и информацией, можете подписаться на мой ТГК: Ника в книгах