Ирек Гильмутдинов
Синь Небес

Пролог + Глава 1

Пролог.

Пекинский центр аэрокосмического управления. 03:00 ночи по пекинскому времени.

За столом, в неестественной тишине, застывшей в предрассветный час, сидел Лю Бомин. Его взгляд был устремлён не на мониторы с бегущими строками данных, а на чашку дымящегося свежесваренного кофе, стоявшую перед ним. Сознанием он находился далеко за стенами центра – в тесной квартире, где вечно звучал голос тёщи. Если всё сложится, если миссия пройдёт безупречно, партия не поскупится на премию. И тогда – долгожданный шанс. Шанс съехать из этой давно ставшей чужой коробки и обрести, наконец, собственный дом для своей семьи.

– Товарищ Лю Бомин, разрешите обратиться?

Его мысленный побег прервал подошедший помощник, Тан Хунбо. Потомственный военный в пятом поколении, он даже здесь, в гражданском секторе, сохранял выправку и манеры, присущие армейской среде. Лю Бомин давно махнул рукой на попытки его переучить.

– Говори, – коротко бросил он.

– Целевой объект будет достигнут в течение часа. Все системы спутника функционируют в штатном режиме. Связь стабильна, – отчеканил Тан Хунбо, будто зачитывая докладную.

– Благодарю.

Бомин сделал медленный глоток ароматного напитка. Горьковатый вкус на мгновение отогнал тяжёлые думы и слегка подсластил горечь ожидания. Поднявшись из-за стола, он обернулся к помощнику.

– Знаешь, когда мы успешно завершим эту операцию – а я в успехе не сомневаюсь, – мы докажем всем. И западным конкурентам, и нашим уважаемым партнёрам из России. Мир должен понять: Китай – это не только ядерная, но отныне и ведущая космическая держава.

Оба инженера развернулись к гигантскому экрану, на котором в безмолвной величественности плыло изображение, передаваемое со спутника. В его недрах покоился ядерный заряд.

Астероид, обнаруженный китайскими обсерваториями семнадцать лет назад, хотя и не угрожал Земле прямым столкновением, предоставлял уникальный шанс. Шанс громко заявить о себе как о нации, достигшей вершин в покорении космоса. КНР не могла упустить такую возможность. Высокопоставленных чинов пленил дерзкий лозунг «Китай покоряет космос». Успех миссии означал бы увеличение финансирования на порядок. А там, глядишь, и до Луны рукой подать.

– До соприкосновения шестьдесят секунд, – огласил пространство безжизненный голос из динамиков.

На гигантском главном экране пульсировала цифровая хронометрия обратного отсчёта. Аппарат «Конфуций», подчиняясь заложенной программе, неумолимо приближался к цели. Под сводами центра повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь размеренным голосом оператора, отсчитывающего секунды: «Пять… четыре… три… два…»

– Есть контакт! Станция стабилизирована на поверхности объекта, – доложила диспетчер Ли Мин, и в её голосе прозвучала сдержанная победа.

– Коллеги! Сей миг навеки впишется в анналы истории человечества! – воскликнул начальник центра управления Лю Бомин, и его глаза сверкнули торжеством.

– Товарищ Тан Хунбо, отдайте приказ привести боевую часть в состояние готовности, – обратился Бомин к заместителю.

– Есть! Приступаю к исполнению! – тотчас откликнулся подчинённый, и в его выправке читалась непоколебимая уверенность.

Пальцы Тана привычным движением коснулись гарнитуры, и тишину операционного зала взорвал поток чётких, отточенных команд. Каждая из них находила мгновенный отклик. Воздух был наэлектризован до предела, и каждый присутствующий отдавал себе отчёт в исторической значимости происходящего.

«Конфуций», точно хирург, совершил ювелирную операцию: бур проделал в грунте астероида аккуратное углубление, куда был помещён смертоносный груз. Отстыковавшись, аппарат отдалился на безопасную дистанцию, дабы передать финальный видеосигнал. В тот же миг из ЦУПа ушёл роковой сигнал.

По спине Лю Бомина пробежал ледяной пот. Ощущение было столь же унизительным и тягостным, как и много лет назад, когда он, подобно провинившемуся школьнику, стоял перед своей будущей тёщей, испрашивая разрешения на брак с её дочерью. Призрак этой властной женщины по-прежнему вселял в него животный ужас.

«Ничего, – мелькнула спасительная мысль, – стоит только довести дело до конца, и мы навсегда покинем её стены». Лишь эта обнадёживающая перспектива позволила ему вернуть самообладание.

– Три… два… Подрыв, – вновь прозвучало из динамиков.

Последние кадры, переданные зондом, запечатлели, как астероид разрывается на гигантские обломки. Вместо того чтобы продолжить путь в безвоздушном пространстве, они, подчиняясь новой траектории, заданной мощью взрыва, устремились к Земле. Расчёты учёных, предсказывавшие, что незначительные фрагменты сгорят в атмосфере, оказались тщетны. Крупнейшие осколки неслись прямиком к планете.

Если бы кто-то мог предположить, что этот астероид – не просто безжизненный обломок далёкой планеты, а подобие зловещего ларца Пандоры, хранящего инопланетную сущность по кодовому имени «Сеятель», чья миссия – преобразить всё живое на Земле, операция была бы немедленно отменена. Но прозрение наступило слишком поздно.

Пройдя сквозь огненный коридор атмосферы, крупнейший из фрагментов рухнул в сердце Западно-Сибирской равнины. Позже, когда то, что таилось внутри, вырвется на свободу и примется необратимо менять мир, это явление получат название «Синяя плесень», или, в просторечии, – Синька.

Что же до главы ЦУПа Лю Бомина, то счастье в новом доме оказалось недолгим. Его тёща, оставив старую квартиру, водворилась в их семье. Каждый день она с методичным упорством винила зятя во всех бедствиях, обрушившихся на планету, пока однажды чаша его терпения не переполнилась. Сначала прозвучал выстрел, направленный в неё, а затем – в себя.

Глава 1

Сон.

Осенний вечер. Ноябрьская хандра.

Поздний осенний вечер. Что может быть тоскливей? За окном – бесконечная пелена моросящего дождя, а люди на улицах кутаются в пальто, спешат по своим делам с безрадостными, отрешёнными лицами. Кажется, серая меланхолия этого времени года коснулась всех. Из телевизора доносится голос диктора новостного канала – что-то про операцию китайцев в космосе, взорванный астероид и осколки, несущиеся к Земле. Но я не вслушиваюсь. Меня это мало волнует.

Я уставился в окно, на расплывчатый мир за стеклом. Всё вокруг кажется таким унылым и бесцветным. В голове вертится одна назойливая мысль: поскорее бы разделаться с домашними заданиями и погрузиться в спасительный мир компьютера. Туда, где всегда светит виртуальное солнце, а цифровые жители – эти благостные NPC – никогда не перестают улыбаться.

Последние несколько дней выдались слишком насыщенными событиями, выбивающими из колеи. Сначала – слова моей девушки, которая ушла, бросив на прощание: «Иди и люби свои компьютерные игры, сколько душе угодно. А про меня можешь забыть».

А вечером того же дня, пока я читал очередной роман о «попаданце», на меня снизошло тягостное осознание. Всё это – чужие фантазии, ненастоящие победы. А моя собственная жизнь проходит впустую, утекает в никуда. Возникло стойкое, давящее чувство, что я топчусь на месте, не развиваясь совершенно. Подобные мысли в шестнадцать лет и пугают, и обескураживают. Наверное, я слишком увлёкся этими историями. Всё чаще ловлю себя на том, что сравниваю себя с их героями. Размышляю, как бы я поступил на их месте. С чего бы начал своё прогрессировать? Но, трезво оценив багаж своих знаний, прихожу к неутешительному выводу: в лучшем случае меня бы сочли за деревенского дурачка, а в худшем – сожгли на костре, дабы не мутил воду и не сбивал добрых людей с толку.

Я примостился на подоконнике, и мои думы понеслись по печальной колее. Вот читаешь про этих героев – они всё знают, всё умеют. А что умею я? Собрать компьютер? Эй, кузнец, тебе персональный компьютер не собрать, а я – могу! Правда, за такие речи тогдашний кузнец тут же бы хватил меня молотом по голове, дабы ересь не нёс.

Установить Windows, скачанную с торрента? (Строго по инструкции «для чайников», куда ж без неё). Хотя Наташка из параллельного класса тогда меня за это поцеловала, когда я её комп починил. Это, конечно, плюс. Ну, ещё нож заточить точилкой – мама научила. И картинку выжечь по трафарету – на день рождения подарили прибор для выжигания по дереву. А вот отец… отец всегда на работе.

Так, стоп. Хватит себя жалеть. В тот вечер я отбросил эти удручающие мысли и принял решение: заняться собой. Или, говоря современным языком, – начать прокачивать ум, и тело.

Решив взяться за себя, я, разумеется, начал с просмотра видео блогеров. Как же иначе? Нынешний интернет буквально кишит сурвайверами – тема-то нынче хайповая. Первым делом я постановил укрепить здоровье. Не зря ведь говорится: в здоровом теле – здоровый дух.

Я попросил отца помочь установить в дверном проёме турник. О, как же неловко я себя почувствовал, когда с трудом выдавил из себя три жалких подтягивания, а проходивший мимо батя, не сбивая дыхания, легко выполнил пятнадцать. Он служит в полиции и никогда не запускал свою физическую форму. Его молчаливая демонстрация силы заставила меня остро ощутить себя тем самым «дёргающимся червячком» – это сравнение, увы, пришло мне на ум сразу же.

Вооружившись программой какого-то бородатого фитнес-гуру, с пафосом обещавшего превратить любого тщедушного юнца в подобие молодого Арни за месяц, я с неуклюжим рвением принялся за тренировки. Честно говоря, в эффективность этого я верил с трудом, хотя сам наставник на видео выглядел впечатляюще. И да я знаю кто такой Шварценеггер.

Следующим шагом стала диета, чему мама откровенно не обрадовалась. В ней тут же проснулись вековые инстинкты заботливой бабушки: «Да что это ты совсем не ешь? Суп, картошка с мясом – это же мало! А я тебе пельменей домашних налепила, чебуреки жарить собралась, ватрушки только из духовки!». М-да уж.

Так же я перестал искать отговорки, чтобы не выходить во двор погонять мяч. Постепенно на той самой площадке начали выстраиваться нормальные, не виртуальные отношения со сверстниками, и я потихоньку влился в компанию.

Взял на заметку, что все герои книг умеют добывать необходимое буквально из ничего. Значит, и мне следовало подтянуть практические знания. Оказалось, что стоит удалить с компьютера игры – и освобождается уйма времени. Просто магия какая-то!

Меня не оставляла мысль: а что, если я и вправду окажусь в прошлом, да ещё и в каменном веке? Что я смогу сделать? Правильный ответ – ничего, а ведь там нужно позаботиться о себе. А значит, нужно учиться добывать огонь, различать съедобные и ядовитые растения, чтобы не расстаться с жизнью из-за соблазнительной, но опасной ягоды. Я наткнулся на блог сибирской травницы с говорящим названием «Травы могут всё» – да, оказывается, и такие есть! – и её слова запали мне в душу: вокруг нас есть всё необходимое и для пропитания, и для исцеления. Главное – знать, что, когда и где собирать. Следуя её советам, я начал собирать и сушить травы, вёл дневник наблюдений и скрупулёзно фиксировал свой, пусть и медленный, но прогресс.

Мой первый день в роли травника ознаменовался сбором подорожника и ромашки. Мало кто задумывается, какая целительная сила таится в этих привычных растениях. Вооружившись знаниями из статей в интернете, я попытался блеснуть эрудицией в компании сверстников, однако мои речи повисли в воздухе – слушателем оказалась одна Наташка.

Для меня стало настоящим откровением, насколько богата свойствами обычная полевая ромашка. Этот скромный цветок хранит в себе десятки, если не сотни, рецептов, доступных для приготовления в домашних условиях. А одуванчик, воспринимаемый многими как сорняк, оказался настоящей кладовой полезных веществ. Поговаривают, будто во Франции его и вовсе почитают за деликатес – ох уж эти французы, им только бы что-нибудь изысканное сож… употребить то есть!

Не без трепета я заказал на маркетплейсе ступку с пестиком – непременный атрибут любого уважающего себя героя из книг о попаданцах. Главное, рассудил я, – сделать первый шаг, а уж потом не жалеть о потраченных средствах, полностью погрузившись в задуманное.

Мой приятель Витёк, выслушав мои новые идеи, как-то заметил, что люди часто обожают закупаться атрибутикой перед началом новой жизни. Яркие кроссовки, модная форма, перчатки – чтобы выглядеть в зале презентабельно, неважно, что фигура далека от идеала. Все они клянутся, что с понедельника начнётся новая эра. Чёрт, да я превращаюсь в ту самую ворчливую бабку на лавочке у подъезда! Пора остановиться. Отзанимаются пару дней, а в пятницу – уже пиво с чипсами: мол, понедельник прошёл, можно и расслабиться. Опять я ударился в критиканство! С этим надо что-то делать.

Я освободил верхнюю полку шкафа от запылённых LEGO-конструкций и выставленных мамой за годы моей учёбы наград – тех самых грамот за участие и медалей «за волю к победе», что есть, наверное, в каждом доме.

Отец, наблюдая за моими метаниями, лишь горестно вздохнул и принял решение: он отослал меня на всё лето к деду Фёдору, по маминой линии, дабы тот обучил меня настоящим, а не книжным премудростям. Кстати, отец всегда относился к деду с особым, непонятным мне уважением. На мои расспросы он всегда отмахивался: «Вырастешь – узнаешь». Но не будем отвлекаться.

Следующим этапом моего преображения стала запись в секцию самбо, куда мой ныне друг и сосед Витька зазывал меня, кажется, уже пятый год подряд. Уже после первой тренировки до меня с унизительной ясностью дошло: героем я не рождён. Все эти писатели, чьими устами глаголет суровая правда вымысла, нагло лгут, описывая персонажей, что пробивают стены грудью, а после, отряхнув пыль с мускулистых плеч, с улыбкой идут в новую атаку. Сомневаюсь, что эти сочинители сами когда-либо знали вкус матов – а они, между прочим, лишь относительно мягкие.

В тот вечер я ощутил на себе всё богатство бросковой техники самбо. Меня швыряли на пол раз сто, если не больше. Инициатором этого ада, разумеется, выступил Витька, который с хитрой ухмылкой упросил тренера поставить нас в пару. Не иначе, как задумал отомстить за пять лет моих вежливых, но твёрдых отказов. Я видел искры и звёзды перед глазами, слышал невесть откуда взявшихся птичек и, кажется, даже машинально махал рукой каким-то далёким видениям. Ощущения были сродни тем, что испытывал знаменитый волк из мультфильма «Ну, погоди!» после очередного виража неутомимого зайца.

Но время, обладающее свойством лечить и самые сильные ушибы, шло вперёд. Я понемногу втягивался, и дело, хоть и с скрипом, начало двигаться. Затем грянул последний звонок, и со мной случилось нечто, воспетое в десятках молодёжных песен. Правда, в реальности романтики оказалось куда меньше. От того вечера в памяти осталась лишь раскалывающаяся голова и смутные обрывки воспоминаний. А следом настала пора определяться с институтом…

***

Незваные гости.

Настоящее время.

– Проснись, – прорезался в сознании навязчивый шёпот. – Вставай, кому говорю.

Я с усилием разлепил веки. Кругом царила кромешная тьма, и лишь голос Витьки, моего друга-самбиста, звучал прямо над ухом.

– К нам пожаловали гости. Уже на втором этаже, там, где осколки от окна. Услышал, как стекло хрустнуло. Сейчас будут вскрывать дверь, – так же шёпотом проговорил Виктор, пока я пытался собрать разрозненные мысли и вспомнить, кто я и где нахожусь.

– Иди в одну из комнат. Сам займу позицию на кухне, за холодильником. Как войдут – действуем по обстановке. Если сразу пойдут ко мне, заходи им в спину. Уяснил?

Кивнув в темноте, я поднялся, схватил своё самодельное копьё и бесшумно двинулся в сторону спальни. Едва я пересёк порог, как услышал приглушённый скрежет – дверь поддалась. Пальцы судорожно сжали древко оружия. Прижавшись плечом к холодной стене, я присел и замер в ожидании.

Незваные визитёры входили осторожно, стараясь не производить шума, но по звуку шагов было ясно – их несколько. «Лишь бы люди, а не эти… изменённые», – мелькнула паническая мысль, но я тут же отогнал её. Переживать будем потом.

Их было двое. Один направился на кухню, второй – в мою сторону. Что ж, по плану. Когда незваный гость достиг конца коридора, он на мгновение заглянул в мою сторону. В густом мраке, да ещё и пригнувшись к полу, я был практически невидим. Это его и сгубило. Решив, что комната пуста, он повернулся к противоположной двери.

Больше ждать было нельзя. Собрав все силы, я нанёс удар копьём. Остриё с мерзким хрустом прошло насквозь. Незнакомец издал сдавленный стон и захрипел – видимо, я задел лёгкое. Разглядеть его в темноте не было никакой возможности. Падая набок, он своим весом вырвал древко из моих рук. Я попытался выдернуть его, но оружие намертво застряло в теле.

В тот же миг с кухни донеслись звуки борьбы – Самбист! Бросив тщетные попытки, я рванул на помощь.

Двое людей сцепились в клубке на грязном полу. Не разобрав в полумраке, кто есть кто, я с разбегу нанёс пинок по спине фигуры, оказавшейся сверху. На лежащего внизу я наставил лезвие мачете. Однако яростная ругань, донёсшаяся из угла, куда отлетел получивший удар, ясно дала понять – я ошибся адресом.

Не придумав ничего умнее, я пробормотал:

– Ты же крутой самбист, чего возишься так долго. Не ожидал я от тебя такого.

В ответ прозвучал непечатный совет относительно моего маршрута на могучем русском. Виктор резко поднялся и встал рядом со мной.

– Ещё есть или только двое? – спросил он меня, слегка запыхавшись.

– Кажется, двое. Если, конечно, на улице никого нет.

– А твой? – кивнул он в сторону комнаты, разворачиваясь для проверки.

– Копьём в спину. Успел только заметить, что захрипел. Вряд ли теперь составит нам компанию.

В стрессовых ситуациях меня неизменно подводит дурацкая привычка шутить.

– Присматривай за этим, – указал Виктор на сидящего в углу мужчину и двинулся к входной двери.

Он прислушался, осторожно выглянул в коридор и, не обнаружив угроз, захлопнул дверь. Проверив второго незваного гостя в спальне, он вернулся и одобрительно поднял большой палец.

– Твой больше не жилец. А ты – суров. «Пробил чувака насквозь», – произнёс он с нескрываемым одобрением.

– Моня убит? – раздался растерянный голос из угла.

– Ага. И тебя ждёт то же самое, если не начнёшь говорить быстро и честно, – Виктор достал нож и приблизился к пленнику.

Тот, увидев решимость в глазах моего приятеля, буквально вжался в стену. Витёк приставил лезвие к его горлу и тихо, но чётко спросил:

– С вами был ещё кто-то?

– Нет… нас было двое. Теперь… один, – выдавил пленный.

Лезвие чуть вжалось в кожу, проступила тонкая струйка крови.

– Уверен? Нас никто не ждёт на улице?

– Клянусь! Мы вдвоём с Моней… Убери нож, зарежешь же!

– Тише, не ори, – угрожающе прошипел Виктор.

– Самбист, может, кончим его и уйдём? Вдруг у них есть подмога?

– Ничего себе Мишаня. Вот ты стал кровожадный, – он улыбнулся, но улыбка эта была леденящей, и пленнику стало не по себе.

– Не надо, мужики, мы просто… еды искали. С голодухи пошли к вам, – захлёбываясь слюной, залепетал гость.

– И для этого ломитесь ночью в чужие квартиры? Стучаться не пробовали? – Виктор продолжал улыбаться. – И как зовут голодающего? Неудобно как-то звать тебя «гость», да и не гость ты.

– Пашка…

– Вот и славно.

Поднявшись, он грубо дёрнул Павла за шиворот и поставил на ноги.

– Миш, свяжи его и веди на пару этажей выше. Там и продолжим нашу беседу с Павликом. Выслушаем его историю внимательно.

Доставая из рюкзака рулон скотча, я скрутил пленнику руки за спиной. Затем, подталкивая его в спину, вывел из квартиры. Мы молча поднялись на два этажа выше. Первая же дверь оказалась распахнутой настежь. Я втолкнул Павла на кухню и усадил на табурет у окна. Включив фонарь на минимальную мощность, я направил луч в лицо человеку, прервавшему мой сладкий сон о беззаботной юности. От него исходил тяжёлый, затхлый запах немытого тела – малоприятное дополнение к ночным приключениям.

Витька, вошедший следом, присел рядом с пленником и своим привычным, обманчиво спокойным голосом произнёс:

– Миш, постой на шухере, я тут побеседую.

Мой друг, за те годы что мы не виделись, превратился в человека, от которого веяло леденящей душу решимостью.

– Ну, так кто ты? Как вышел на нас? И что тебе было нужно? – начал он, хотя по внешнему виду Павла было ясно – к организованной группировке авторитета по кличке Спокойный он не принадлежал.

– Отвечай, – процедил сквозь зубы Виктор, доставая нож и небрежно направив остриё в сторону паха пленника.

– Слушай, ты вообще задавать вопросы без холодного оружия в руках умеешь? – не выдержал я. – Его же ещё немного и кондрашка хватит.

Витька проигнорировал моё замечание, не отводя взгляда от Павла.

– Говорил же… еды хотел попросить, – запинаясь, пробормотал тот, беспокойно поглядывая на лезвие, отсвечивавшее в луче фонаря.

– Подробнее, – потребовал Виктор, и в его тихом голосе прозвучала сталь.

– Мы… в общем, вчера заметили, как вы зашли в подъезд. Решили, что у вас может быть хавка…

Лезвие со свистом вонзилось в бедро. Раздался сдавленный вопль, но Самбист мгновенно зажал ему рот ладонью.

– Ещё раз заорёшь – проверну. Кивни, если понял.

По щекам Павла потекли слёзы, но он судорожно кивнул.

– Отвечай сейчас: откуда вы здесь взялись и что вам нужно? Повторишь ерунду про еду – прикончу.

Он сказал это с такой ледяной простотой, что сомнений в его серьёзности не оставалось.

– Мы с Моней… подумали, ночью вы поедите и ляжете спать… Подошли к двери, не услышали ничего… Решили, что спите и не успеете опомниться… Планировали быстро вас обезвредить, пока вы в сонном состоянии, и забрать всё, что есть…

– Вот видишь, как хорошо получается, когда говоришь правду, – Самбист криво улыбнулся. Затем резко выдернул нож. Из раны хлынула кровь. Павел запрокинул голову и затих.

– Он жив? – я бросил на Витьку укоризненный взгляд, полный намёка на своё первоначальное предостережение.

– Ты сам предлагал его добить. Так что не надо… Лучше дай воды. Жив, просто в обмороке свалился.

Плеснув ему в лицо водой из фляги и надавав парочку смачных затрещин, мы привели Павла в чувство.

– Продолжаем слушать, мой дорогой, – мягко произнёс Виктор.

– Мать вашу, мужики, перетяните сначала ногу, кровью же истеку! Не хочу подохнуть и превратиться в эту… синьку!

– Мёртвым всё равно. А ты рассказывай. И помни – почую ложь, сам знаешь, что будет.

– Да что тебе ещё рассказать-то? Биографию мою, что ли?

– Говори. Сам решу, что важно.

– Мы с Моней обживались здесь уже три года. Вернее, обживались… – поправился он, а из глаз медленно потекли слёзы. – Шарились по квартирам, искали чужие тайники. Люди ведь не могли всё забрать с собой. Вот мы и подбирали, что осталось, потом меняли у барыг на еду, лекарства, иногда на дурь. В этот район мало кто заглядывает. Охотники здесь добычи не видят. Остальные, увидев распахнутые двери, идут дальше.

Мы вынесли и разграбили всё, что можно, а остальное поглотила эта… синька… – голос его сорвался. – Дайте глотнуть, в горле пересохло.

Я по-прежнему стоял у двери, одним ухом вслушиваясь в звуки лестничной клетки, другим – в исповедь этого горе-добытчика.

– Вещай быстрее. У меня нет намерения засиживаться здесь до рассвета.

Сдавленно постанывая от боли в ноге, он продолжил:

– Мой кореш раньше тут жил. Знавал всех местных, потому и решили обосноваться именно здесь. В квартире одной девушки, которая ему в юности нравилась… Устроили убежище, бродили по соседним районам и тащили всё сюда. Но в последнее время – полная беда с добычей.

Везде эта проклятая плесень, еды не найти, квартиры все давно опустошены. А наши запасы подходили к концу… И тут появились вы. Мы посовещались и решили… Разживёмся вашим добром и двинемся на поиски лучшей доли.

– А имя Кирилл Александрович, по кличке Спокойный, тебе ничего не говорит? – наконец он задал вопрос, который давно нас интересовал.

– Не-а, впервые слышу. Давно у нас тут никто не появлялся. Кто-то пройдёт, конечно, но мы не светились, чтобы лишних проблем не нажить. На базах тоже не задерживались – сбывали добычу и сразу назад.

За окном уже брезжил рассвет, и в его тусклом свете было отчётливо видно, как лицо Павла теряло последние краски, а силы покидали его вместе с кровью, сочившейся из раны.

Витька встретился со мной взглядом и, получив мой безмолвный кивок, резким движением вонзил нож прямо в сердце, при этом зажав ему рот ладонью.

– Ты веришь ему? – спросил Самбист, вытирая клинок о штанину погибшего.

– Выглядели они слишком потрёпанно. Люди Спокойного экипированы куда лучше. Да и на заражённых с аномальными способностями не похожи. Скорее всего, он говорил правду, но оставаться здесь всё равно не стоит, – тихо ответил я, не прекращая прислушиваться к звукам с лестницы.

– Согласен. Собираем вещи и уходим. Нас ждёт долгий путь.

Вернувшись в квартиру, мы быстро собрали свои нехитрые пожитки и покинули её через балкон на первом этаже. Дальше наш путь лежал в сторону, противоположную городу. Меня не отпускало навязчивое ощущение, будто я что-то упустил, что-то важное…

***

Пока мы продвигались вперёд, ночь окончательно отступила, уступив место хмурому рассвету. Окружающий пейзаж вновь предстал во всей своей унылой неприглядности. Моросил противный осенний дождь, от которого промокаешь до костей. Как же я ненавижу эту пору!

Безусловно, и в осени есть своя прелесть, но лишь тогда, когда наблюдаешь за ней из окна тёплого дома, с кружкой ароматного чая в руках, когда на столе красуется вазочка с печеньем и баночка вишнёвого варенья, сваренного руками родителей. В такие мгновения невольно вспоминаешь, как они уговаривали тебя поехать на дачу помочь собрать урожай – и как же не хотелось тогда! А теперь ты сидишь в уюте, обмакиваешь печенье в густое варенье, смотришь на суетящихся за окном людей и понимаешь: вот такую осень – да, я люблю. Это – подлинная красота. Но та, что окружала меня сейчас, красотой не была никоим образом.

Мы шли по улице типичного спального района, где все дома, словно близнецы, были на одно лицо. А теперь ещё и покрыты синей плесенью, окончательно стиравшей их жалкое подобие индивидуальности. От этого зрелища накатывала такая тоска, что хоть волком вой.

Кстати, о плесени, или «синьке», как её называют в народе. Что она такое? По правде говоря, я не знаю. Вряд ли кто-то действительно знает. Возможно, учёные за эти годы что-то и выяснили, но до нас простых смертных такие сведения не доходят. Новость о ней облетела мир лет двадцать назад. Стало известно, что вспышки произошли одновременно в нескольких странах. Поначалу государства принялись обвинять друг друга, тыча пальцами и подозревая применение биологического оружия. А как ещё.

Вину на себя, разумеется, не взял никто. Тогда же в интернете появились статьи, где учёные выдвигали теории о её инопланетном происхождении. Но эти гипотезы быстро угасли, не встретив отклика в сердцах обывателей. Это же не гуманоид с большой головой и чёрными глазами.

У нас она впервые проявилась на просторах Западной Сибири. А всего за десять лет расползлась повсюду, поглотив всю матушку-Россию. Она забирает всё, ни у кого не спрашивая разрешения. Примечательно, что в дикой природе её почти не видно. Создаётся впечатление, будто она проникает внутрь всего живого. Зато каменные джунгли городов покрыты ею сплошным синим ковром.

Главную трагедию человечества связывают именно с её появлением. Когда поверхность планеты была ею покрыта уже на треть, случилось нечто ужасное: люди начали массово умирать. Первыми жертвами стали молодые женщины и девушки в возрасте от двенадцати до тридцати пяти лет. Эпидемия прекратилась так же внезапно, как и началась. В результате из семи миллиардов населения Земли осталось меньше миллиарда. По крайней мере, так я слышал. А каковы реальные цифры – кто теперь знает. Как по мне, так куда меньше.

Говорится же: нет худа без добра. Синька, при всех своих ужасах, породила в мире немало странного. Люди стали обретать способности – не те, что у супергероев в плащах из комиксов, но всё же впечатляющие. Появились новые лекарства, способные побеждать рак, а по слухам, на одной военной базе и вовсе изобрели нечто, позволяющее регенерировать утраченные конечности. Хотя, возможно, это всего лишь пьяные байки. Вообще, мир изменился до неузнаваемости. Каждый день новые слухи.

К примеру, преобразились хищные звери. Они стали невероятно опасны. Некоторые из них тоже обрели необычные свойства и уже не так боятся человеческого оружия, а при встрече всегда готовы это продемонстрировать. Моё ремесло как раз и заключается в охоте на таких животных. Люди нашего промысла известны под простым прозвищем – «Охотники».

Кстати, там, где плесень глубоко проникла в почву, уже ничего по-настоящему съедобного не растёт. Вернее, растёт, но старики ворчат, что вкус у всего стал «не такой», неестественный.

Словно обладая собственной волей, синька неумолимо наступает на города из лесов, будто стремится быть поближе к людям. Её пытались выжигать напалмом – ей хоть бы что. Через месяц она возвращается на прежние места. Уничтожить её невозможно. Чего только ни пробовали… Теперь люди не тратят сил на бессмысленную борьбу, а просто создают укреплённые базы и проводят регулярную зачистку на своих территориях.

Всё это я рассказывал Виктору, пока мы пробирались по безлюдным улицам.

– Ты не устал болтать? Или думаешь, я всё это время на курорте отдыхал? – прервал мой монолог Витька.

– Сказываются недели одиночества в рейдах, – признался я. – Когда неделями не с кем словом перемолвиться, вот язык и чешется. Но брать напарника я больше не рискую. В прошлый раз мой компаньон решил, что добытого кабана на двоих маловато, а для одного – в самый раз, и попытался прирезать меня ночью. Так что теперь работаю в одиночку. Опасно, конечно, но есть хочется. Дело, впрочем, прибыльное. Хотя в последнее время зверьё словно сквозь землю провалилось.

– Вить, скажи на милость, куда мы, собственно, держим путь? Любопытство моё не знает границ, да я и не стану этого скрывать.

– Мне нужно кое-куда попасть и кое-что забрать.

Он отвечал неохотно, но было ясно – помощь ему нужна, вот только о целях распространяться не желал. Что взять с военного – служба есть служба.

– О, это многое проясняет. Прямо за углом, за аптекой. Бесит, когда ходят вокруг да около. Сказал «А» – изволь говорить и «Б».

– Слушай, Миш, искренне рад нашей встрече. Рад, что ты выжил и даже дело по душе нашёл. Но у меня есть задание, и обязан его выполнить. Ты сам решил со мной идти. Тебе предлагали остаться в стороне.

– Конечно, чёрт возьми, бросил всё и пошёл, когда за нами уже числятся четыре трупа – причём не последних людей, а подручных местного заправилы, не считая наших ночных гостей, простите, Мони и Паши. В этой жизни ничего не меняется: инициатива всегда наказуема. Я пошёл, потому что оставаться там было равносильно самоубийству. Но если справишься один – без проблем, сверну по дороге в каком-нибудь городишке.

– Ой, обидься ещё.

– Витя, маршрут, по которому ты меня послал, помнишь? Вот и иди туда.

– Знаешь, они вряд ли бы узнали, кто именно мне помогал. Темнота была кромешная.

– Ага, останусь и буду ходить по базе с приговоркой: «Я тучка-тучка, меня вообще тут нет». Если ты такой умный, то знаешь. Темнота – не помеха для некоторых. Там есть люди, способные узнать нужную информацию "иными" способами. Среди людей Спокойного встречаются… одарённые. Кстати, а чего они от тебя хотели?

– Интересовались, куда направляюсь, и не буду ли так любезен пройти с ними, – с ледяным безразличием произнёс Самбист.

– Я уж и забыл, каким ты бываешь. Ладно, захочешь – расскажешь. А что будешь делать, когда миссия завершится?

– Сначала нужно дойти. А так… есть желание осесть в тех краях куда путь держу, жениться на местной красавице и… захватить мир, – с невозмутимым видом ответил Самбист, доставая из кармана какой-то батончик и принявшись жевать, не предложив мне.

Он шёл вперёд с таким спокойствием, будто прогуливался по парку, а не покидал место, где только что были убиты двое людей. Да ещё и жадина – мог бы и предложить закусить, я, между прочим, тоже не успел позавтракать.

– Там, куда мы идём, что, и правда есть свободные женщины? – не удержался я от вопроса. – Их же в первые годы почти всех выкосило. Сомневаюсь, что сейчас такие вообще остались. Пока ты тут бродишь, твою будущую невесту уже к рукам приберут. Или я чего-то не знаю?

– В тех краях, куда я направляюсь, того кошмара, что творился здесь после пандемии, не было. Может, поэтому там выжило больше женщин в процентном соотношении. Почему – не спрашивай, не знаю. Вернее, события развивались по иному сценарию. Но их там тоже негусто. Хотя ситуация определённо лучше, чем здесь.

Витька, запихнув в рот последний кусок батончика, прибавил шагу, шлёпая по мокрому асфальту. А дождь, как на зло, лишь усилился. Я уже говорил, как ненавижу эту погоду? Мне не тяжело я повторю – ненавижу!

– Слушай, если идти далеко, стоит озаботиться припасами – едой и прочим полезным скарбом для великих путешественников. Что думаешь?

– Так ты всё же решил со мной? Туда, куда не знаешь, и зачем – тоже.

– Думаю, да. Чувствую, что так будет правильно. Приключений, наверняка, будет немало – будет что внукам рассказать. Да и жить так интереснее. Хочу, чтобы у меня остались воспоминания о путешествии со старым другом. Может, будут у меня внуки – расскажу им, какой дед был удалой. А не только то, что сейчас… Да и не думаю, что ты мог измениться настолько, чтобы заняться чем-то мерзким. Тебе я доверяю как себе.

– Ты мне лучше скажи: дело-то нужное? – задал я главный для себя вопрос.

Он остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

– Да. Сейчас не могу рассказать всего, но, если дойдём… Дело того стоит. И тебе точно будет что поведать будущим внукам. Слово офицера.

– Знаешь, слову Витьки-самбиста я верю куда больше.

И мы двинулись дальше.

– В общем так. В этом городе уже давно ничего путного нет, но ближе к дальнему Подмосковью есть шанс найти магазин для охотников или рыболовов. Раздобудем палатки и прочую мелочь для более-менее сносного путешествия. Хотя в успех с моей-то удачей не особо верю. Городов много – что-нибудь да уцелело. Можем и по базам поспрашивать – туда всё стаскивают. Только вряд ли сможем купить: я всё ценное оставил в камере хранения. А у тебя, как я понимаю, ничего особо ценного и нет? Или ошибаюсь?

– Лекарства есть, но они могут нам самим пригодиться. А так – да, ничего существенного, – ответил Виктор, на ходу оглядываясь, не идёт ли кто по следу.

– Можно деревеньку какую-нибудь навестить или базу. Продуктами разжиться, длительного хранения, – размышлял я вслух.

– В деревни и другие населённые пункты нам лучше не соваться. Поодиночке – может, и прокатит, потому как ищут двоих. Так хоть немного времени выиграем. Хотя тогда была темнота… Вряд ли кто-то мог запомнить твои приметы.

– Ладно, проехали. И чего ты заладил: темнота да темнота.

Что-то я сегодня раздражительный… К чему бы это?

– Слушай, Спокойный явно настроен серьёзно. За своих поквитаться захочет непременно. В первую очередь они прочешут все подобные места в поисках нас. Да и интересовался он мной неспроста – значит, отправит уже не рядовых шестёрок. Мужик он определённо неглупый, раз столько народу под ним держится, да ещё и крупный объект контролирует. Дураки на таких позициях надолго не задерживаются.

А людям в деревнях и на базах лишние проблемы ни к чему. Мы для них кто? Правильно – никто. Значит, сдадут без зазрения совести, да ещё и радоваться будут, что легко отделались. И пойдут себе картошку есть.

– Блин, давай не о еде – есть охота до чёртиков.

– Ты, Миха, охотиться обучен? – то ли спросил, то ли констатировал Витёк.

– Дед кое-чему научил. Но животные изменились. Теперь не всегда понятно, кто на кого охотится.

– Ты вроде хвастался, что кабанчика прикончил. И с рыбалкой ты на короткой ноге. Ты у нас прям как в тех играх – жанра «survival», короче, прокачанный персонаж восьмидесятого уровня.

– Это ты из-за лука и копья вспомнил? Или мои юношеские подвиги? Чёрт! Копьё я в том уроде оставил! Надо возвращаться. Оно мне жизнь десятки раз спасало. Да и память о деде…

– Они наверняка уже там или скоро будут. Лучше не рисковать.

– Думаешь, так быстро вышли на наш след? Что-то я и забыл, что нас ищут.

– Не факт, но лучше предполагать худшее – целее будешь.

Мы свернули на проспект, целиком заваленный ржавеющими автомобилями. Идти стало сложнее, хоть пейзаж и сменился.

– Тогда если решим зайти в какую-нибудь деревню, надо будет найти местного кузнеца – спросить о новом копье. С ним мне сподручнее, уж больно во многих ситуациях выручает. Да и обращаться с ним я научен. Дед научил, как ты, наверное, уже догадался. Без него чувствую себя… неполноценным.

– Это ты сегодня наглядно продемонстрировал, – Витька вновь поднял два больших пальца.

– Я всё хотел спросить: о каком деде речь? О том, к которому тебя на лето отправляли? Или о том, что по отцу – он вроде в спецназе служил?

– О том, что в тайге жил, по материнской линии. – Я невольно улыбнулся, нахлынули воспоминания о деде Фёдоре и о том, как у него здорово было.

– Ты особо не рассказывал, чему он тебя учил.

– Всему понемногу. Он был словно ходячая энциклопедия выживальщика. – Я гордо посмотрел на Витьку. – А я… создал ему страницу в «Одноклассниках». Это было единственное, что я тогда мог для него сделать из того, что умел. Он этого не мог, так что получился своеобразный обмен знаниями.

– Он никогда не рассказывал, где такого опыта набрался? – поинтересовался Виктор.

– Говорил, как не говорил. Столько разных историй – просто ужас. Рассказывал, что к его дому часто медведи наведывались, на пасеку зарились. Конечно, всё это приправлял шутками, больше походило на забавные байки. Но ни родители, ни сам дед Фёдор так и не раскрыли, кем он был на самом деле.

Кстати, навыки обращения с рогатиной и луком я приобрёл именно у него. Когда впервые увидел то копьё, даже не понял, что это такое – показалось каким-то странным древком. А когда взял в руки – обомлел от тяжести. А дед перед этим вертел им, словно лёгкой хворостиной, демонстрируя своё мастерство. Сила в нём была невероятная. Дед Фёдор напоминал тибетского монаха из фильмов. Правда, когда я сравнил его с ними, получил по шее. Странный он был. Но до сих пор вспоминаю его с теплотой. Хорошо, что ему не пришлось хоронить собственную дочь. Неправильно это, когда родители переживают своих детей.

За разговорами мы незаметно добрались до деревеньки Грибаново, но с первого взгляда было ясно – место давно заброшено. Даже мысли не возникло что-то здесь искать. Да и плесень повсюду, на самых стенах домов, служила безмолвным подтверждением – жизни здесь нет.

– Смотри, плесень отливает фиолетовым – верный признак, что тут давно никого нет, – указал я пальцем на ближайший дом.

– Ты уверен? Я о таком не слышал.

– Да, за годы скитаний кое-какие закономерности подметил. Дед всегда учил быть внимательным к деталям. Вот и заметил: если такой оттенок – значит, синька обосновалась здесь давно. И задерживаться не стоит – ничего путного мы тут не найдём.

Мы прошли деревню на сквозь не увидев ничего примечательного.

– Кстати, на дорогу лучше не выходить. Вдруг патруль попадётся или караван. Лишние свидетели нам ни к чему, – высказал опасения Витёк.

– Думаешь, он так переживает за своих подручных, что готов тратить драгоценное топливо на наши поиски?

– Знаешь, что мне в тебе всегда нравилось, Мишка? То, что ты говоришь «наши» поиски, а не «твои». От проблем не бегаешь. Всегда вписываешься за друга, даже если он неправ. Хорошее качество, рад видеть, что оно сохранилось в тебе.

– Ага, а сейчас мы не от проблем бежим, а просто решили отдохнуть от городской суеты и прогуливаемся для оздоровления, – пошутил я.

– Не переживай. Ты помог мне – я помогу тебе. Долг платежом красен.

– Во-первых, я помогал человеку, не зная, что это ты. И не ради выгоды. Просто не по-людски это – трое на одного. А во-вторых, какой долг, Витёк? Вот идёшь ты по двору, а там трое на одного напали. Ты что, пройдёшь мимо? Или поможешь, а потом: «Эй, парень, я тебя выручил – теперь ты мне должен»?

– Да, прошёл бы мимо, – с поной серьёзностью заявил он. – Видишь ли, во-первых, это не моя проблема. Во-вторых, у меня задание, которое может сорваться из-за возможных осложнений. В-третьих, времена сейчас иные – люди с оружием ходят. И в-четвёртых, нужно думать головой, а не поддаваться эмоциям.

– А помнишь старшего брата Лёнки, который с пацанами тогда меня в подъезд затолкал? Ты почему не ушёл? Тебе же предлагали – мол, не твоя проблема. Претензий к тебе нет.

– Глупый был, надо было уйти. Мать потом два дня мозги выносила за порванную рубаху… уххх… – он усмехнулся, и в его глазах заплясали весёлые чертята. – Ты мне лучше расскажи, как ты со своим обострённым чувством справедливости дожил до своих лет и не покалечился? Уму непостижимо. Да и характер у тебя, скажем прямо, не сахар всегда был.

– Знаешь, а мой отец тогда на меня посмотрел и сказал: «Молодец, Мишка, правильных друзей выбираешь. Окружай себя такими людьми и всё в твоей жизни будет тип-топ». – продолжил я, не обращая внимания на его ворчание.

Тот случай, как и многие другие, связанные с Витькой, а ещё те принципы, что вложили в меня родители и деды, – всё это воспитало во мне человека, не способного пройти мимо попавшего в беду.

– Кстати, а чего они вообще от тебя хотели? Ну, понятно, что сделать, но с чего всё началось? Это можешь рассказать?

– Любопытство кошку сгубило. Но ты же от меня не отстанешь, да?

– Ага. Готов внимать. Я – одно большое ухо.

– Короче, нет у меня точных сведений, что кто-то в курсе моего задания. Но возможно, есть те, кто догадывается или знает часть информации. Сначала думал, что их привлекло моё снаряжение, но почти сразу отбросил эту мысль.

Когда они заговорили о каком-то Спокойном и его желании со мной познакомиться, идея меня не привлекла. О чём я им и сообщил. Увидев моё нежелание общаться, они окружили меня и уже более настойчиво «попросили» пройти к одному уважаемому человеку. Но мне не понравился их новый тон. Пришлось отказаться. Когда понял, что конфликта не избежать, начал отходить за бараки – чему они, кстати, были только рады. Ну а дальше… думал быстро их нейтрализовать и уйти, но они тянули время и близко не подходили… И если бы ты не предупредил, знакомство с боссом, думаю, состоялось бы.

– Только вот четвёртого, что подходил сзади, ты не видел?

– Нет… Сам себя ругаю – расслабился. Ещё раз говорю, Миш, выручил. Спасибо.

– Ладно, хватит, задрал уже! Так, сейчас нам нужно раздобыть мне приличное копьё – если встретим крупного зверя, отмахиваться будет нечем. Как у тебя с припасами? Огласите весь список, пожалуйста, – изобразил я одонго товарища что видел когда-то в кино. В какой-то той прошлой жизни.

– Автомат, пара магазинов. Три сухпайка. В общем, тоже не густо.

– А чего так? В бедной части служил? Всё распродали? Не смогли даже бойца для дальнего пути нормально снарядить?

– Не в этом дело… – как-то резко ответил Витька. Но на меня это не действовало – любопытство брало верх.

– Я-то знаю, вы, армейские, как богатенькие Буратино – у вас всегда всё есть, много-много и самого лучшего. Пару раз заглядывал на брошенные базы и то глаза разбегались от плюшек.

– Оттуда, откуда началась моя миссия, взять всё не получилось – пришлось покидать здание в спешке. Да и со снаряжением там была беда. В общем, чем богаты… Решил, что по дороге загляну в одну из частей – их тут в Подмосковье немало. Там и возьму всё необходимое.

– Ладно, путь предстоит неблизкий. Ещё обсудим, агент 007 недоделанный. Где же твой Q? – он на это только фыркнул и ускорил шаг.

Мы шли параллельно трассе, пока Виктор не уловил запах дыма. Вскоре и я его почувствовал. Двигаясь осторожно в том направлении, примерно через километр мы увидели разноцветный забор – все цвета радуги предстали во всей своей пёстрой красе. Ох уж эта европеизация, извратившая вкусы людей! Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, я решил сходить на разведку. Люди Спокойного вряд ли могли меня запомнить – «ТЕМНО ЖЕ БЫЛО» – по крайней мере, я на это надеялся. Если, конечно, они ещё не выяснили, кто помог ушатать их ребят. Возможно, они сюда ещё даже не добрались, и местные ни о чём не знают. Походив вдоль рядов торговых палаток и не заметив к себе особого интереса, я решил, что всё спокойно, и вернулся за Самбистом.

Как выяснилось, это была небольшая база, где торговали инструментами и стройматериалами. Имелись мастерские, столовая, баня и мелкие лавки, скупавшие добычу у местных искателей и охотников. Народ – разномастный. На входе висела доска с разыскиваемыми (нас там не было, да и откуда?) и объявлениями для охотников.

Нас спросили, кто мы и что нам нужно, попросили не дебоширить – мол, если что, мигом прикопают. Работали без лишнего напряжения – видно, давно не случалось здесь серьёзных происшествий, вот и охраняют на расслабоне.

Закупив необходимое, я поинтересовался у продавца мяса, отчего они такие «цветные». Оказалось, рядом был завод по производству металлопрофиля – вот они и набрали листов разных цветов для обшивки забора. Гладкие, плесень с них легко счищается, да и место запоминается хорошо.

Затем мы прошлись по остальным палаткам, пополнив запасы в обмен на часть патронов. Они нынче вместо денег. Покинули базу.

Ночевать здесь было не бесспорно – да и платить было уже нечем. Когда мы вышли за ворота и отошли на полкилометра, к базе подъехала машина. По описанию я сразу узнал личный транспорт Кирилла Александровича, того самого Спокойного. Как он её разглядел – для меня осталось загадкой: у меня перед глазами было лишь расплывчатое пятно. Никакой он не Самбист, а индеец по кличке Зоркий Глаз! Мы прибавили шагу, стараясь уйти как можно дальше вглубь леса.

Глава 2

Глава 2

Тот же день, шестью часами ранее…

Недалеко от дома остановился автомобиль, из которого вышло четыре человека бандитской наружности.

– Антон, почему думаешь, что он здесь? Опять предчувствие твоё? – Закрывая дверь внедорожника, спросил Глеб, ему всегда было интересно всё, что связано со сверхспособностями. Вот только друг не спешил делиться подробностями.

– Караван, что сегодня прибыл, мы их расспросили. Говорят, видели двоих, один был то ли с шестом, то ли с копьём, они толком не разглядели. Говорят, шли быстро, постоянно оглядываясь. Караванщики окрикнули, но те, услышав их, сменили маршрут. Да и Лёха вспомнил, что нашу цель во время захвата кто-то предупредил о том, что он со спины заходил.

– Так наш клиент вроде один передвигается? Ну, такая инфа была.

– Выдвигаемся, потом лясы поточите, – рявкнул Сергей по кличке Старшой или Серый. – Глядите по сторонам, этот может сюрпризы оставить. По той же полученной информации, – ухмыльнулся мужчина со шрамом на пол-лица. – Парень обладает определёнными навыками. Как сказала бы молодёжь из той прошлой жизни, государство хорошо парня прокачало.

Все стали вертеть головой. Следом покрепче ухватились за оружие, снимая его с предохранителя.

– Чувствую там кровь, – Антон указал на дальней подъезд. Он проговорил это, как будто хищник учуял добычу, глаза заблестели, сам задышал чаще.

Все четверо быстрым шагом двинули в ту сторону, куда указал изменённый.

– Глеб, прикрой Антона, а мы с Никитой за вами, – тихо произнёс Старшой. Когда они вошли в подъезд, Антон вдруг остановился и убрал ствол.

– Что такое? Антон? – Насторожился Старшой.

– Их здесь уже нет, по крайней мере не чувствую живых. Но он точно был здесь.

– Ты меня иногда пугаешь, – тихо проговорил Глеб.

Антон, ничего на это не ответив, указал наверх. Первым на этаж поднялся Глеб, он же и зашёл первым в квартиру. А вот изменённый шёл следом, но на один пролёт ниже.

Через полчаса, когда они всё осмотрели, к Антону подошёл Глеб.

– Гляди, похоже, эта палка нашего клиента.

– Это не палка – это рогатина, – поправил его Антон.

– Слушай, а я знаю эту палку-рогатину, – проговорил подошедший Никита, рассматривая с интересом оружие. – Видел у одного кента, что по базе шатался, он вроде охотник.

– Так, сгоняй до машины, свяжись с нашими и передай ориентировку, пусть поспрашивают, кто такой. Рация должна добить, мы недалеко, – отдал команду Старшой, а после обратился с вопросом к Глебу: – Где тут ближайшая база или деревня, чтоб запасы можно пополнить?

– Так в часе езды отсюда база «Цветных». Небольшая, но торговля есть. Босс, только бензина максимум туда и край обратно.

– Возвращаемся к машине и едем туда. Из наших там есть кто? – Глеб отрицательно мотнул головой.

– Босс, давай местных тряхнём. Ну или подгоним им чего, а они нам дадут знать, если их увидят, – предложил Антон.

– Это можно, – согласился Сергей. – Всё, тогда не задерживаемся, мыслится мне, они далеко не ушли. – Кстати, Глеб, копьё прихвати. Подарим шефу. Выглядит добротно, на стену повесит, – братки рассмеялись и пошли на выход.

Выйдя из подъезда, они быстро направились к машине.

– Связался с базой, из того, что удалось выяснить по-быстрому, это местный охотник. На базе обитает пару месяцев. Косяков за ним не замечено, заказы брал, но дальше 30 км от базы не ходил. Напарника нет. Зовут Михаил, парни говорят, характер у него не очень.

– Что так? – Поинтересовался Сергей.

– Пацаны говорят, если что не так, вечно за свою палку хватался. С ней он, видимо, хорошо умел обращаться. Парочку человек упокоил, больше к нему не лезли. Он был прав по понятиям, потому косяка за ним нет.

– Ладно, всё, поехали. Если найдём их до вечера, Спокойный обещал каждому по бутылке французского коньяка из личных запасов. Этого охотника Михаила можно в расход, а клиент нужен живым, но лучше не рисковать. Главное – груз.

– А что за груз, то есть какая-то хоть информация? – Полюбопытствовал Никита, так как коньяк он хотел, а вот накосячить не хотел. Случайно разбить или сломать при захвате цели то, что нужно шефу, ну такое себе.

– Это мы и должны выяснить, так что надо постараться взять его без стрельбы, – хлопнул дверь Старшой, и машина стремглав помчала в сторону базы «Цветных».

***

Мы шли уже седьмой час, промокшие, а ещё очень голодные. Находились где-то между Горьковским и Носовихинским шоссе, пройдя около сорока километров, мы решили, что неплохо оторвались и можем себе позволить небольшой привал.

– Слушай, недавно вроде указатель был, неподалёку какая-то железнодорожная станция «Поточино», – проговорил я, едва попадая зубом на зуб.

– Да, помню, пошли к ней. Там дождь переждём, да горячего приготовим. Простудиться совсем неохота, – согласился со мной Витёк, и мы сменили направление.

Минут через сорок мы подошли к станции. Было там всего три дома с синими крышами, точнее, домики. Плесень в округе довольно плотная. Мы обошли станцию по периметру и, не увидев ничего подозрительного, вернулись к главному входу.

Двери заперты довольно плотно. Так что есть шанс, что внутри её нет, – дёрнув их ещё раз за ручки, я отступил.

– Да кому тут ходить и что тут можно взять, – усмехнулся Самбист. – Ни ларьков, ни торговых автоматов. Да и из техники здесь вряд ли что было.

– Я искал не следы людей. Здесь могли поселиться животные. «Потому так всё тщательно и осматриваю», – пока говорил, достал отмычки и начал вскрывать замок.

– Какой ты у нас мастер на все руки: и лес знаешь, и замки вскрываешь…

– Могу, сука, ещё на барабане сыграть, хочешь? – бросил я, уже начав раздражаться от его поведения, достал что-то он меня своими комментариями.

– ДА-ДА, сыграешь! Давай быстрее уж, жрать охота, а переночевать негде, – как-то резко ответил Витёк.

– Тебя чего так колбасит? Что-то не припомню тебя таким раздражительным.

Витька, сколько лет его помню, всегда умел держать себя в руках.

– Знаешь, когда на эту плесень смотрю и думаю, что она скоро приберёт мир себе. Вот прям всё под себя заберёт, не только природу, но и людей. Такая злость пробирает, аж до мурашек. И вообще, спать охота, мысли какие-то нехорошие в голову лезут. И ты меня что-то сильно бесишь больше обычного. Чаю, надо валить отсюда и как можно быстрее. Нехорошее это место какое-то.

– Ну, когда поглотит, тогда поглотит, тебе уже всё равно будет. Вред ли это случится на нашем веку, – ответил я, продолжая ковыряться с замком. – Заржавел, зараза.

Через какое-то время, всё же справившись с замком, мы вошли внутрь помещения, там было пыльно. Что неудивительно. Следа от прибывания тут людей видно не было, только мыши.

– Видишь, что пыль ровно лежит, значит, тут никого не было очень давно.

– «Капитан Очевидность», – бросив рюкзак на стол, пробубнил Самбист.

Заперев за собой дверь и задвинув массивный засов, я приступил к детальному осмотру. Внутри меня не отпускало смутное беспокойство, да и Витька был сам не свой. А это верная примета: здесь есть что-то, что может представлять для нас интерес. Едва я осознал это, как внутреннее раздражение тут же отступило, уступив место азарту. Впрочем, это открытие нисколько не обрадовало Самбиста.

Сбросив рюкзак на пол и щёлкнув выключателем налобного фонаря, я принялся изучать обстановку.

Виктор тем временем копошился у своего рюкзака. Достал потрёпанное полотенце, накинул на шею и уже собрался раскладывать провизию, но мои странные телодвижения отвлекли его. Я ползал по полу, вскакивал, чтобы заглянуть на верхушки шкафов, и всё время к чему-то принюхивался, будто ищейка. Любопытство в итоге перевесило усталость и раздражение. Он сделал несколько шагов в мою сторону и застыл как раз в тот момент, когда я изо всех сил упирался в старый шкаф, пытаясь сдвинуть его с места. И тут любопытство Виктора вспыхнуло с новой, неудержимой силой.

Я, кстати, уже собрался позвать Самбиста на помощь, но, подняв голову, увидел его стоящим рядом с каменным лицом.

– Помоги шкаф отодвинуть, – выдохнул я. – Кажется, я нашёл разгадку нашей нервозности. А если повезёт, уйдём отсюда чуть богаче, чем пришли.

Мы дружно навалились на массивную конструкцию, и лишь с третьей попытки, с скрежетом оторвав её от пола, смогли сдвинуть с мёртвой точки.

– Ну почему во всех этих конторах, учреждениях и на таких заброшенных станциях шкафы обязательно из железа, да ещё и прикручены к полу? – возмутился я, вытирая пот со лба.

– Как раз от таких вандалов, как ты, – проворчал всё ещё недовольный Витька, чихая от облака поднявшейся пыли.

В полу зияла тёмная нора. Я вернулся к рюкзаку, достал перчатки, респиратор и свою верную фомку – красно-рыжую красотку, смахивающую на ту самую из Half-Life.

Покрутив инструмент в руках в раздумьях, я начал с того, что поддел и оторвал плинтус, а затем принялся аккуратно расширять лаз. Хорошо, что под линолеумом скрывалась обычная деревянная доска. Самбист всё это время стоял в стороне, не двигаясь, и лишь направлял луч своего фонаря на место моей работы. Как говорится, света мало не бывает.

– И что ты там надеешься найти? – наконец не выдержал он. – Кстати, мог бы и мне маску предложить. – И, странное дело, в его голосе будто бы пропала прежняя нервозность.

Я, не прекращая ковырять пол, начал объяснять, что в старых мышиных норах, особенно в таких диких местах, где давно не ступала нога человека, среди плесени изредка можно отыскать своеобразные «отходы жизнедеятельности» грызунов. Если нора очень древняя, такой сгусток может достигать размеров куриного яйца. Нам, конечно, вряд ли так повезёт, хотя по всему было видно, что сюда никто не заглядывал с самого Апокалипсиса.

Наконец мои пальцы наткнулись на искомое. Я извлёк находку. Размером, правда, не больше перепелиного яйца.

– На бриллиант как-то не тянет, – скептически протянул Виктор, тыча пальцем в мою находку. – Больше смахивает на засохший мышиный кусок говна. Жесть, Миш, мы убили полчаса, чтобы ты откопал окаменелое дерьмо? И чего ты так сияешь? Выброси эту гадость и пошли уже жрать. Вместо ужина копаемся в мышиных отходах.

Я проигнорировал его колкости, аккуратно укладывая находку в специальную баночку для подобных диковин.

– Так вот, у этого «материала» есть интересные свойства, – продолжил я, будто читая лекцию. – Это своего рода оберег для их норы. Он защищает молодняк от хищников, отпугивая всю живность, – я сделал паузу, давая информации усвоиться. – Вспомни свои ощущения, едва мы вошли. Нам обоим нестерпимо захотелось убраться отсюда. Это оно так действует. К счастью, сгусток мал, и его влияние было слабым. Оно испускает эманации, что вызывают раздражение и тревогу почти у любого живого существа – кроме самих мышей-хозяев. Даже другие грызуны будут обходить это место стороной. Чем крупнее сгусток, тем более серьёзного зверя он может отвадить. Представь: у тебя склад с припасами. Заложил такой оберег – и ни мыши, ни тараканы, ни даже крысы туда не сунутся.

– Звучит как-то так себе, – Самбист разочарованно махнул рукой и потопал к своим вещам.

Я отряхнулся, собрал инструменты и двинулся вслед за ним, чувствуя себя настоящим просветителем.

– А ты чего хотел? Чтобы нас здесь ждала только что освежёванная рысь, вымоченная в вине, да на блюдечке с голубой каёмочкой? Осталось бы только пожарить да органы на продажу сдать. Но, вообще-то, такая рысь скорее сама нас на ужин пустит.

– При чём тут вообще рысь? – Витька застыл в ступоре, ошарашенный потоком моих слов.

– А при том, – с готовностью подхватил я, – что из стволовых клеток старой лесной рыси можно приготовить особую сыворотку. Безумно дорогую. За неё на чёрном рынке дают столько, что можно полгода жить, ни в чём себе не отказывая. Правда, я не слышал, чтобы кому-то удавалось её добыть. Но прайс-лист с таким лотом висит у всех уважающих себя барыг прямо при входе в магазин.

Убрав банку в рюкзак, продолжил:

– Знаешь, вот ещё интересная фишка. Народ из него что-то вроде пластилина готовит, а после курит его.

– Чего? – Возмущению Витька не было предела. – Курить мышиное дерьмо?? Совсем торчки того уже.

Его аж передёрнуло от такой новости.

– Говорят, очень крепко пробирает и помогает забыть на какое-то время о своих печалях. Также слышал, если часто курить, есть шанс вообще забыть прошлое. Мол, не было ничего, а мир такой изначально был. Кому-то это очень нужно, и готовы за это платить. А если есть готовые платить, значит, будут те, кто это им продаст. Таков рынок.

Пока я говорил, Самбист достал ИРП и кинул мне, а сам начал вскрывать свою упаковку. В очередной раз высказав Витьке, какие же армейцы всё-таки любители вкусно пожрать, начал уплетать еду. Вкусно, блин, особенно мелко нарезанное сало. Как же это вкусно.

– Слышь, Витёк, ты же сало не любишь, давай я съем, а то ещё поправишься.

Он, протягивая мне баночку, резко отдёрнул руку. С довольной рожей говоря:

– Ем всё, всех и очень много.

Как-то даже весело ответил Витька. Ему явно стало легче после того, как я убрал сгусток «Забытья» в обёрнутую фольгой банку. И он перестал действовать на нас.

– Слушай, а я вот что хотел спросить, – я с наслаждением прожевал кусок хлеба с салом и зажмурился. – Вкусно… Так вот. Ты на всё вокруг смотришь так, будто лет десять проспал и только что очнулся. Прямо дитя мира.

Самбист замолчал, перестал жевать и внимательно посмотрел на меня. Видимо, в его голове что-то щёлкнуло. Он отложил в сторону миску с рагу, сделал глоток воды и начал свой рассказ.

– После училища ко мне подошёл один тип. Таких зовут «Вербовщик». Предложил работу – интересную до жути и, разумеется, о-о-очень секретную. – Витька нарочито растянул слова, пародируя того самого человека.

– Меня отправили служить. Глубоко под землю, в сибирскую глухомань. Дома сказал, что подписал контракт и остаюсь в армии. А так я по распределению всё равно был обязан отдать пять лет, так что вопросов ни у кого не возникло.

Моей задачей было помогать учёным. А если точнее – разбираться с последствиями их… скажем так, не всегда удачных экспериментов. Эти последствия порой норовили всё живое вокруг уничтожить или сожрать.

Оттуда, из-под земли, просто так на поверхность не выйдешь. Звонить родным – только по особому разрешению. Режим высшей секретности. Грубо говоря, родные знали только то, что приходило в письмах за моей подписью, да получали часть моей зарплаты – тратить её там было попросту некуда, – пояснил он такую щедрость.

– И как ты снова здесь оказался? – я намазывал паштет на галету, чувствуя, что пахнет это дело интересной историей. Или, может быть, это паштет?

– У наших яйцеголовых случился прорыв. В чём именно – не скажу, сам до конца не понял, хотя одна учёная дама пыталась мне на пальцах растолковать. Да и не положено было мне знать, так сказать, не по чину. Решили срочно везти результаты в Москву, в головную лабораторию, что изучала эту самую плесень и её производные. Командование вышло на связь со столицей – у них там, кажется, тогда ещё спутник работал, не ведаю, как сейчас. Оттуда пришёл приказ: подготовить материалы к переезду и доставить на научную станцию где-то под Москвой. Точное место мне, разумеется, не сказали.

И вот начальство решило в этот караван назначить меня. Мол, у тебя отпуск скопился, родных повидаешь, да и подготовка у тебя на уровне… Короче, звёзды сошлись. Потому что нашим для того самого прорыва нужно было кое-что, чего у них в наличии не было. Что именно – не знаю, не спрашивай. – Он хитро ухмыльнулся, заметив, как у меня на лице копятся вопросы. – Вижу, тебе не терпится узнать, что дальше? – Я быстро закивал, так как рот был занят.

– Их реально заклинило на том, что без дополнительных проверок далеко не уедешь, вот они и засуетились. – Витька тяжело вздохнул. – Когда эти ребята в халатах упираются в стену и не могут двигаться дальше, их просто плющит, чуть ли не наизнанку выворачивает. Так одна дама, довольно милая, кстати, проболталась, будто они рассчитывают: если переместить объект ближе к эпицентру заражения, то это поможет решить какую-то важную проблему. Но вот что странно: мне-то точно известно, что эпицентр как раз в Сибири и был. Думаю, она не оговорилась. В общем, вот так в Москве и оказался.

– И-и-и? – не удержался я, чувствуя, как меня самого начинает « плющить» от любопытства. – Что дальше-то было?

– После того как мы добрались до базы, они там засели – обсуждали, исследовали, спорили дни напролёт. В итоге московские светила подтвердили: их сибирские коллеги и впрямь совершили прорыв. Доложили на самый верх, расписали все теории и перспективы – мол, это даст не только преимущество в борьбе с этой… чёрт, как они её… ну, с этой самой плесенью, у них же для неё умное название было. Но ещё и кучу побочных плюшек для человечества. Видимо, наверху решили, что хотят лично убедиться в результатах.

– Держу пари, их больше интересовали как раз «плюшки», а не спасение планеты, – не удержался я.

– Не перебивай, а то собьюсь! – отрезал Витька.

Я покорно зажатой в руке галетой изобразил замок на губах и принялся жевать, махнув, мол, продолжай.

– Без понятия, что там пошло не так. Но с самого верха вместо научной комиссии в лабораторию была отправлена группа зачистки. Меня спасло только то, что в тот момент я был с одной… прекрасной дамой. Мы как раз собирались подняться к ней в комнату на техническом лифте.

Услышав выстрелы и поняв, что от них просто избавляются, местный персонал запустил протокол откачки воздуха из отсеков, где находился спецназ. Мол, раз нам не жить, так и вам не стоит – сдохнем вместе. Это, конечно, мои догадки, я в тот момент был… несколько занят.

Когда мы спустились обратно, вокруг были одни трупы. От увиденного Виолетта не впала в истерику – хотя сам был на грани. Мы добрались до центральной лаборатории, скопировали все данные по исследованиям и решили, что лучший вариант – вернуться в Сибирь, чтобы продолжить работу там. Ведь эти исследования действительно могли помочь человечеству. Взяли, что смогли из припасов, и двинулись к выходу. Но тут нас поджидал сюрприз. Прямо у входа стояли трое из той же группы. Там-то я Виолетту и потерял… В перестрелке ей прострелили ногу и зацепило плечо. В меня, по счастью, не попали. В общем, эта вся история. Дальше я двигался один, с минимумом запасов и теми самыми данными, что мы скопировали. Видимо, наверху прознали, что информация у меня. И решили остановить меня любым способом – мало ли, куда я с этим добром рвану, не захочу ли в другую страну её продать. Но я как-то не подумал, что они так быстро на меня выйдут… и что к делу подключат гражданских.

– А что за исследование? В чём конкретно прорыв-то? Ты данные уже читал?? Колись давай.

– С-е-к-р-е-т-н-о на все твои вопросы. По буквам проговорил он. Да и меньше знаешь – лучше спишь.

Я закатил глаза – тоже мне Джеймс Бонд. Ладно, замнём на время. Но как ты троих-то уделал? Рембо ты наш, они же не просты солдафоны.

– Они не ожидали, что к ним выйдут кто-то кроме своих. Сработал, так сказать, эффект неожиданности.

– Столько вопросов и все без ответа, э-х-х.

– Ладно, Мишка, давай ложиться, ты первый дежуришь, через два часа разбуди.

– Не вопрос, тем более столько надо обдумать, вряд ли усну. Падай давай, два часа пролетят не заметно.

Через два часа я разбудил Витьку, а сам завалился на его место, как раз он его хорошо нагрел. В сон провалился моментально. В голове была лишь одна мысль. Хоть сейчас, надеюсь, дадут досмотреть сон.

***

Весна. 25 мая 2000 года.

Последний звонок. Как много воспоминаний, надежд и светлой грусти таится в этих словах.

Тёплый майский вечер медленно опускался на город. В беседке небольшого парка, притулившегося напротив многоэтажек, собралась компания выпускников. Из старенького магнитофона лилась весёлая попсовая песня. Девчонки – в советской ещё форме с огромными белыми бантами, мальчишки – в неудобных тёмно-синих костюмах, с алыми лентами через плечо. Присмотревшись, можно было заметить, что общая компания распалась на несколько уютных кружков по интересам. Пахло пивом и дешёвой лапшой быстрого приготовления – её, как чипсы, ломали, щедро сыпали приправой и расфасовывали по кулёчкам.

В одном из таких кружков и зашёл разговор о будущем.

– Данила, а ты куда? – с искренним интересом в голосе спросила Дарья.

Парень переминал в руках пластиковый стакан.

– В техникум. На слесаря. У отца своя мастерская, маленькая пока… Вы же знаете. Хочу ему помочь, дело расширить.

– Отличная идея! – оживился кто-то из компании. – Выпьем за будущего владельца сети мастерских!

Пластиковые стаканы дружно взметнулись в воздух.

– А ты, Виолка, сама-то чего решила? – не унималась Дашка. – Ты же у нас главная по животным. Тебя ко всей этой живности прямо тянет, как магнитом.

Девушка на мгновение задумалась, и в её глазах вспыхнули огоньки.

– А я… Я особо и не задумывалась, – начала она, глядя куда-то вдаль. – Но в мечтах… Хочу свою ветеринарную клинику открыть. Буду собачек и кошечек лечить! Они же такие ми-и-лые! – Она даже поджала ладошки от переполнивших её чувств.

И правда, с детства она обожала всё живое. Бывало, гуляет с подружками, встретит бездомного пса – и тут же тащит его домой, не в силах пройти мимо.

Её парящие в облаках мысли внезапно прервало крепкое объятие подруги Натки. Та прильнула к ней и тихо, так, чтобы слышала только Вита, прошептала на ухо: «Всё у тебя получится. Я в тебя верю». И обняла ещё крепче.

– А деньги? – вернул всех к реальности Данила. – Там же, наверное, немало надо: аренда, лицензии, оборудование…

– Это да… – энтузиазм Виолетты поугас. – Кредит взять или родственников уговорить… Да и биологию завалила. А раз уж я по этому направлению не шевелилась, мама настояла, чтобы я в колледж на бухгалтера подала документы. Говорит: «Профессия бухгалтера с голой жопой не оставит!» – Вита передразнила материнскую интонацию. – Но я всё равно попробую. Если не получится… что ж, значит, не судьба.

– А ты попробуй в следующем году документы подать, – вдруг встрял в разговор Миха, до этого слушавший молча. – Всё-таки работать по желанию куда приятнее. Как говорил Конфуций: «Найди себе дело по душе, и тебе не придётся работать ни дня в своей жизни!» – с пафосом провозгласил он, поднимая свой стакан. – Выпьем за мечту Виолетты!

– Ой, ну началось! – рассмеялась девушка, с нежностью глядя на Мишку.

– Миха, ты, как всегда, в своём репертуаре, – Дашка чокнулась с ним.

– Ну а ты-то, Философ, куда сам решил? – не отпуская Виолетту, с улыбкой спросила Наташка. – На историка или археолога?

Мишка ей всегда нравился, это было заметно по тому, как она на него смотрела, как с ним говорила и другим признакам.

– Эх… Я много куда хочу! « Тут в двух словах и не расскажешь», – загадочно протянул парень.

– Понеслось, – пробурчал себе под нос Витька.

Михаил принялся расхаживать взад-вперёд с важным видом, закладывая руки за спину. Он обожал такие моменты.

– Для начала буду поступать на радиоэлектронику. Инженер – это серьёзно. А потом, глядишь, подамся в биологию, генетику или что-то медицинское. Одно высшее – это для меня маловато. Моя цель – как минимум два диплома, а то и три! – с гордостью заключил он, задрав подбородок.

– Он хочет быть как герой из своих книжек про попаданцев, – ехидно вставил Витька. – Всё уметь и знать, как ядерную бомбу на коленке из дерьма и палок собрать.

– А вот соберу на коленке бомбу – и Нобеля получу! – Мишка скорчил грозную гримасу и показал язык приятелю. – Придёшь тогда ко мне, мол, мы с тобой друзья, помоги по-братски с работой. Но! – Он торжествующе поднял указательный палец. – Я своих не бросаю. Помогу. Будешь у меня главным дворником!

Ребята дружно рассмеялись, но беззлобно – все давно привыкли к Мишиным фантазиям. В конце концов, они проучились вместе десять лет и знали друг о друге если не всё, то очень многое. Да, в последнее время Михаил изменился – похорошел, повзрослел, и девчонки в компании стали засматриваться на него чаще. Это, конечно, не всем из мужской половины компании было по нраву, но из-за его тесной дружбы с Витькой всё ограничивалось лишь кулуарной болтовнёй.

Когда смех стих, Дарья продолжила свой опрос. На очереди был Витька, получивший за своё увлечение прозвище Самбист – негласная гроза их компании.

– Ладно, Витька, ты про Мишку всё и так знаешь. Сам-то что думаешь? – с интересом разглядывая крепкого светловолосого парня, спросила Виолетта.

– У меня, по правде говоря, выбора особо и не было, – пожал он плечами. – Дед военный, отец военный. Мой путь предопределён. Я, кстати, уже поступил в военное училище. В Новосибирске.

– Ого! А в столице мест что ли не было? – удивился Данила.

– Отец считает, что Новосибирск – хороший вариант. Он там когда-то учился. Да и среди преподавателей у него много знакомых. Когда я выиграл соревнования по самбо, он сказал: « Ты сейчас завоевал не медаль, а своё будущее». Так что у меня всё решено, – Витька отпил сока из стакана.

– А кем выйдешь? Какая у тебя специальность будет? – не унималась Дарья. – Я маме про тебя рассказывала, так она сказала, что у военных пенсия больше, чем у моего папы зарплата. Но дальше разговора не получилось – они с отцом снова поругались из-за денег.

– Я факультет ещё не выбрал, а ты меня уже на пенсию отправила, – усмехнулся Витька. – Но думаю о чём-то таком, где смогу применить все свои навыки.

– «Агент Самбист 007» будет! – перебил его Мишка.

Все снова залились смехом. Витька не стал говорить, что факультет он выбрал уже давно. И что шутка Мишки была не так уж далека от истины.

***

Пронзительный, густой аромат ворвался в сознание ещё до того, как я полностью открыл глаза. Я непроизвольно зашевелил носом, словно мультяшный зверёк, выслеживая источник. Кофе. О, все боги! Этот божественный, горький запах… Где он? Дайте мне его!

Я не пил кофе несколько месяцев, а ощущение было, будто прошли годы.

– На, пей, – Витька протянул мне дымящуюся кружку. В его голосе прозвучала непривычная теплота. – Сколько лет прошло, а ты единственный, кто так трепетно относится к этой горечи. Смотрю на тебя – и ничего не меняется.

Я почти благоговейно принял кружку. Глоток обжаренного нектара заставил меня зажмуриться от блаженства. Сделав ещё один глоток, я не удержался от вопроса.

– Где раздобыл? Говори, смертный, если жизнь дорога! – потребовал я, не в силах скрыть счастливую ухмылку, и тут же сделал третий глоток – лучшего напитка на этой грешной земле.

– Пока ты храпел, решил проверить местные шкафчики, – пожал плечами Витька. – Прошёлся по столам и тумбочкам. В одном обнаружил берестяной туесок с надписью «гречка». Заглянул, а там… кофейные зёрна. Выдохлись, конечно, но, полагаю, ты не будешь привередничать.

Сердце ёкнуло. – И… много их там было? – спросил я, мысленно вымаливая: «Скажи, что полная котомка!».

Но жизнь, как водится, полна разочарований. Ждал на Новый год велосипед – подарили лавовую лампу. Пришёл к девушке – а там уже твой одноклассник. Я был готов услышать что-то подобное.

– Нет, немного. Около четверти банки.

Он сделал глоток, скрывая лицо, но в его глазах заиграли чертята. И тут до меня дошло.

– Размер банки-то какой???

Витька с торжествующим видом извлёк из-за спины жестяную коробку объёмом почти на два килограмма. Четверть от такого богатства…

– Витька! Что тебе подарить? «Бентли»? Квартиру в центре Москвы? Может, личный самолёт? Проси что угодно! За такое сокровище я готов на всё! – мои слова прозвучали с неподдельным энтузиазмом.

Он просто протянул мне банку.

– На кой они мне? Забирай. Я его не люблю, налил себе только, чтобы подразнить тебя.

Я взял драгоценность дрожащими руками, не веря в свою удачу.

– Ну что ж, чахни над своим златом, Смауг наш недоделанный. А меня от кофе всегда в сон клонит, – добавил он. – Тем более, теперь твоя очередь дежурить.

Едва его голова коснулась импровизированной подушки, как послышался ровный, тихий храп. А я так и сидел, прижимая к груди бесценную банку, обдумывая, как упаковать сокровище, чтобы уберечь от влаги и плесени. До утра ещё часа три… Надо осмотреться – вдруг Витька что-то пропустил.

***

– Подъём, – скомандовал я, снимая чайник.

Витька молча поднялся, принял из моих рук кружку с чаем и кивнул в знак благодарности.

– Знаешь, если бы меня вчера спросили, что буду пить сегодня с утра, – он задумчиво покрутил кружку в руках, – я бы поклялся, что в этом списке кофе не окажется…

– Ты о чём вообще? – мои брови взлетели от притворного удивления. – Какой кофе? Просыпайся давай, видимо, ещё во сне пребываешь. Пей чай и радуйся. Бредят по утрам, вот уж действительно…

Витька допил чай и принялся за привычный комплекс упражнений. Видя его рвение, я присоединился – в наше время поддерживать форму было не прихотью, а вопросом выживания. Сначала забросил чистку зубов, потом зарядку, а потом удивляешься, почему всё катится под откос. Всё начинается с мелочей. Если уж ставишь себе цели, даже такие глобальные, как захват мира, начинать нужно с вот таких вот простых привычек.

– Ладно, собираемся, дорога не близкая, – произнёс Самбист, когда мы закончили с разминкой.

Проверив снаряжение, я направился к выходу. Отодвинул массивный засов, распахнул дверь – и тут же с силой захлопнул её, вернув засов на место.

– Там люди «Спокойного», – коротко бросил я.

Самбист уже держал наготове автомат. Бешеная реакция – мне с ним в этом плане было не тягаться.

– Мужики, слышите меня? – донёсся из-за двери голос. – Давайте договоримся. Тот, что вояка, выходи с поднятыми руками. А Михаил пусть остаётся внутри, он нам не нужен.

Услышав это, Витька удивлённо на меня посмотрел.

– Там было темно, тебя не разглядели. Уходи, никто не узнает, что ты мне помогал. Пробили меня, видимо, – зло бросил я. – Соображай, что теперь делать будем. Ты же у нас Рембо.

– Быстро они вычислили, кто второй. Неплохо у них всё налажено. Думал, обычная банда, а глянь-ка – и тебя опознали, и нас выследили. Попахивает конторскими ребятами.

– Думаю, с ними Антон, – предположил я, натягивая тетиву на лук. – Слышал о нём. Говорят, у него есть способность… «чутьё», что ли. Помогает находить людей по крови. Работает у «Спокойного» ищейкой.

Витька скептически посмотрел на мой лук и протянул свой пистолет.

– Девять патронов. Всё равно лучше, чем с этим древним орудием против стволов.

Не говоря ни слова, я отложил лук и взял пистолет, щёлкнув предохранителем.

– Какой план? – спросил я, пытаясь разглядеть в запылённом окне количество незваных гостей.

– Дай подумать, – Витька раскладывал магазины по разгрузке, затем на ощупь проверил метательные ножи на поясе. Удовлетворившись, он подошёл к двери.

Снаружи снова раздался голос:

– Мужики, у вас пять минут! Потом мы просто выкурим вас оттуда. Но в этом случае Михаил – нежилец.

– Так, слушай меня, Миха, и не перебивай, – Витёк поставил автомат на предохранитель и протянул его мне. – Я им, похоже, нужен живым, так что вряд ли со мной что-то сделают. Похоже, у них приказ сверху.

– Ты совсем охренел, Самбист! А если по морде? Ты за кого меня принимаешь? – прошипел я сквозь зубы.

– Не шипи, это во-первых. А во-вторых, не тупи. Ты здесь вообще ни при чём.

Он продолжал гнуть свою линию.

Пока я стоял, набирая в лёгкие воздух, чтобы высказать всё, что о нём думаю, он отодвинул засов и вышел наружу с поднятыми руками.

***

Братва

Дверь скрипнула, и на пороге возникла высокая фигура в камуфляже.

– Так, парни, слушаем сюда! – голос Сергея прозвучал властно и чётко. – Глеб, ты слева, страхуй дверь. Мало ли, наш Михаил решит в героев сыграть. Никита, ты его берёшь – мы прикрываем. Только осторожнее, пацан не промах.

Сергей выглянул из-за укрытия Виктору, оценивающе оглядев его.

– Хороший выбор, парень. Лишние трупы нам ни к чему – правильных пацанов и так по пальцам пересчитать. Давай не будем друг другу жизнь усложнять. Задача у нас простая: доставить тебя живым и невредимым. С тобой хотят поговорить. О чём – не знаю, врать не буду. Думаю, ты и сам догадываешься. Михаила твоего, слово даю, никто не тронет. Он для нас – пустое место.

Самбист медленно сделал шаг вперёд, подняв руки за голову. Его взгляд был холоден и сосредоточен – ни тени страха, лишь расчётливая готовность к действию. "Вот бы такого бойца в команду…" – мелькнула у Сергея мысль.

Услышав, как за спиной их цели захлопнулась дверь, Сергей расслабился. "Правильно сделал, умник. Не стал ввязываться из-за чужого по сути ему человека". Он вышел из-за укрытия, с наслаждением размышляя о предстоящем вечере: бутылка выдержанного виски, пара симпатичных девиц… Идиллия была бы полной, если бы не этот странный шум, донёсшийся откуда-то сверху.

***

Михаил

Когда за Витькой дверь захлопнулась, в голове у меня всё застыло. "Бросить его?.. Но тогда его лицо будет преследовать меня вечно. В каждом кошмаре, в каждой тени".

– Хороший выбор, парень! – донёсся с улицы голос незваного гостя.

И в этот миг в голове щёлкнуло. Безумная, отчаянная идея. Я рванул в дальний кабинет, мысленно умоляя судьбу, чтобы мой план сработал. Времени на раздумья не было – только действие.

***

Витька

– Слушайте, мужики, – голос Виктора звучал спокойно и убедительно, – вы уж там этого парня действительно не трогайте. Вписался за меня по глупости, у него, видимо, комплекс героя. Помогать всем подряд – болезнь такая у человека.

Прикидывая шансы, он мысленно прокручивал возможные варианты. Перед выходом он расстегнул куртку, обеспечив быстрый доступ к ножнам. "Главное – дождаться момента. Один шанс – это всё, что ему нужно."

И в этот миг его расчётливые мысли прервало невероятное зрелище. Сверху, откуда-то с крыши, спускалось нечто. Нет, не "северный зверёк". Это был наш супергерой, облачённый в… нет, это невозможно… в красные трусы поверх синего костюма! Какого хрена?

***

За спиной говорившего возник Михаил, уперев ствол автомата в спину Сергея.

– Дёрнешься – сделаю из тебя решето.

– Ты, Михаил, что, кино пересмотрел? Какое ещё решето? – Сергей попытался развернуться.

– Стой на месте! – резко скомандовал я, прижимая ствол ещё сильнее. – Автомат на землю, пистолет туда же. Скажи своим, чтобы отошли от Виктора.

Я старался держаться прямо за его спиной, используя его как живой щит.

– Не дури, парень, – пытался уговорить Сергей, медленно опускаясь на одно колено и кладя оружие на землю. – Мы же сказали – тебя не тронем. Зачем тебе лишние проблемы?

Он сделал едва заметный шаг в сторону, пытаясь подставить меня под прицел Никиты.

– Я сказал, не двигаться! Ты глухой? – закричал я, чувствуя, как дрожат руки. – Я нервный, могу случайно на курок нажать!

– Тихо-тихо, стою как вкопанный, – Сергей замер, но в его голосе слышалась опасная уверенность. – Ты только не нервничай.

– Парни, опустите стволы, – скомандовал он своим. – Не в этот раз, так в другой мы их найдём. Уже не отпустим, ты это понимаешь?

Его спокойствие начало меня настораживать. И в этот момент всё завертелось.

Глеб резко поднял автомат, целясь в меня, а Никита начал смещаться в сторону. Сергей пытался мешать мне прицелиться.

В голове пронеслось: "Всё, конец". Двоих я сразу не уложу.

И тогда произошло нечто, не поддающееся логике. Они уже почти навели на меня стволы, как вдруг оба схватились за шеи, где внезапно оказались по самую рукоять метательных ножи. Я, не целясь, нажал на спуск – очередь прошила Сергея.

Витька разразился тирадой, в которой я разобрал слова, никогда от него не слышанные. «Надо бы запомнить. Как Витька так витиевато умеет говорить, аж засушиться можно», – мелькнула абсурдная мысль, – «а ведь я только что человека убил…»

– Ты какого хрена его завалил?! – кричал Витька, подбирая автомат. – Мы же могли его допросить! Ты, прежде чем стрелять, думать пробовал? Очень помогает не делать глупостей!

– Я… с перепугу, – заикаясь, оправдывался я. – Думал, мне конец, так хоть этого с собой заберу.

– Ладно хрен с ним с Утырком. Ты никого больше не заметил? И вообще, как думаешь, мог быть кто-то четвёртый? – Витька уже осматривал разгрузку Сергея.

– Должен быть Антон. Без него они бы нас так быстро не нашли. Я его на базе видел, но здесь его нет. Может, в машине остался? – я нервно озирался, пытаясь понять, где они могли оставить транспорт.

– Почему он с ними не пошёл? – спросил Самбист, проверяя пистолет.

– Он не боец. Такими кадрами не рискуют – у него способности ценнее кулаков. На захват его точно бы не послали.

– Проверь того, сними магазины. Патронов много не бывает, – кивнул он головой на убитого, которого звали Глебом.

Я подбежал к телу, сменил свой автомат на его, более современный, а Витька проделал то же самое с другим, Никита вроде.

– Хотел спросить, а ты чего так вырядился? Прям супермен, только плаща не хватает.

– Ой, да пошёл ты, Самбист. Я просто разделся до трусов, чтобы в дырку пролезть, да попутно синькой измазался. Вот и всё.

Он рассмеялся. – Пошли искать их тачку, Кларк недоделанный, – он быстрым шагом направился к единственной грунтовой дороге.

Не пройдя и сорока метров, мы заметили человека с сигаретой, нервно расхаживающего у внедорожника. Он будто почувствовал наше присутствие – резко обернулся. Витька вскинул автомат и дал очередь у самых его ног, крикнув:

– Не двигайся, а то следующую очередь направлю в колени, а это больно.

Человек у машины замер, резко вскинув руки. Пепел от сигареты полетел в разные стороны.

– Миха, будь настороже, – не отводя ствола от незнакомца, сказал Витька. – Возможно, с ними был кто-то ещё. Верти головой.

Я отошёл левее, расширяя сектор обзора. Мало ли – кто-то мог затаиться за машиной или в придорожных кустах. Сюрпризов нам сейчас не нужно. Осмотревшись, я не обнаружил никого, но продолжал внимательно следить за периметром.

– Витька, это Антон, – крикнул я, узнав человека с сигаретой, когда мы приблизились.

– Парни, можно руки опущу? – спокойно произнёс он. – Пепел в лицо летит.

– С тобой есть кто-то? – обходя машину справа, спросил Витька.

– Нет. Нас было четверо. А теперь, кажись, один, – безразличным тоном ответил Антон, его взгляд скользнул по автомату в моих руках.

– Почему так решил? – я встал в паре метров от него.

– У тебя автомат Глеба. Узнаю по той безделушке.

Я заметил странный брелок в виде шлема на цевье.

– Они не оставили нам выбора, – пожал я плечами. – Наивно думать, что вы пришли к Виктору на чай с пирожными. Значит, знали, на что шли, – прозвучало это как будто я оправдываюсь. А может, так и было?

– Тебя зовут Антон, – перебил Самбист. – Ты ищейка своего босса.

Тот скривился, будто почувствовал неприятный вкус.

– Я предпочёл бы слово «поисковик».

– Смелый ты, Антон, вижу – не боишься, – Витька изучающе смотрел на него. – Но понимаешь, оставлять тебя в живых мне нет никакого смысла. Вернёшься к своим, шеф пропустит мимо ушей твои слова о том, чтобы не преследовать нас. А так… Я тебя ликвидирую и выиграю для нас время.

– Убьёшь меня – на моё место придёт другой поисковик. Не думаешь же ты, что у Спокойного один такой «особенный»? – уверенно парировал Антон.

Умный парень. Он быстро сообразил, что раз его не убили сразу – есть шанс. Главное – найти правильные слова.

Витька вопросительно посмотрел на меня. Я отрицательно качнул головой.

– Не-а, о других не слышал. О тебе – да, ходит много разговоров. А о других – молчок. Врёшь, наверное.

– А ты думаешь, о таком принято болтать на каждом углу? – усмехнулся Антон.

– Ну о тебе же болтают, – теперь парировал я, возвращая ухмылку.

– Я бы тоже врал, – Витька медленно обошёл Антона и заглянул в салон машины. – Врал бы так, что сам бог поверил. Жить-то хочется, правда, Антон? Кстати, хороший аппарат. Где ключи?

– В кармане.

– Кидай. Аккуратно, без лишних движений.

Поймав на лету брелок с ключами, Витька «вежливо» попросил Антона отойти, а сам направился к машине проверить бак. А я всё стоял, разглядывая Антона, борясь с желанием расспросить его о том, как работает его способность и откуда она взялась.

– Антон, расскажи про свою способность? – не удержался я, и, ослеплённый любопытством, даже не заметил, как ствол моего автомата опустился вниз.

– Автомат поднял! – резко скомандовал Самбист, и в тот же миг я увидел, как дуло его пистолета упёрлось в висок Антона.

Откуда Витька возле него взялся? Секунду назад он был у машины, и вот рядом с ним. Я встряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и снова навёл оружие на пленного, с ужасом понимая, что едва не совершил роковую ошибку.

– Видимо, у нашего «друга» не одна способность, – ледяным тоном произнёс Витька, не отводя пистолета. – Не так ли, дружок?

– Стоило попробовать, – тот лишь улыбнулся, и улыбка его была настолько обаятельной, что на мгновение мне и впрямь захотелось его отпустить. – Как ты верно заметил, жить-то хочется.

Ответом стал резкий, точный удар прикладом по затылку. Антон без сознания осел на землю, как подкошенный.

– Теперь не поколдует, – констатировал Витька. – Мишка, свяжи его и накинь что-нибудь на голову.

Я полез в машину в поисках чего-нибудь подходящего. «Любопытство меня точно погубит», – ругал я себя, перебирая вещи в багажнике. Нашлась балаклава. Помахав ею Витьке, я натянул её на голову бесчувственного Антона задом наперёд.

– Если мы будем так часто народ вязать, надо бы стяжек раздобыть, – пробормотал я себе под нос, стягивая с него ремень и перетягивая им руки за спиной.

– Витька, помоги поднять, тяжёлый, блин, – кряхтя от натуги, позвал я его.

Вдвоём мы закинули тело в багажник.

– Оп-па, а что это у нас тут? – Витька с широкой улыбкой извлёк оттуда моё копьё. – Ну вот, а ты думал, потерял его. Смотри, какие любезные – не только сами приехали и тачку нам подогнали, но и твою «прелесть» вернули.

Я принял копьё, тщательно осмотрел и, не найдя повреждений, аккуратно уложил в салон.

– Я схожу на станцию, соберу трофеи и наши вещи, – предложил я. – Самбист, ты пока посторожи телепата и проверь, что ещё полезного в машине.

Он резко выпрямился по стойке смирно, отдал честь: «Так точно, Михаил. Есть проверить, сторожить», – а после заржал и принялся за новый осмотр, на этот раз – нашего скромного скарба.

Вернувшись с двумя автоматами, ножами Витьки и нашими рюкзаками, я почувствовал неожиданный прилив оптимизма. Материальное положение понемногу налаживалось, а выглянувшее из-за туч солнце и вовсе улучшило настроение. Лес, не знавший человеческой руки, потихоньку отвоёвывал свои территории, но город всё ещё безраздельно принадлежал плесени – здесь она была настоящей хозяйкой.

– Ну что, как наш спящий красавец? Не колдует? – спросил я, сгружая пожитки на заднее сиденье.

– Нет, спит как младенец, – ответил Витька, вылезая из автомобиля. – Думаю, минут двадцать ещё проявляется. А вот теперь о грустном. Мы имеем по итогу: машина, бензина километров на сто, не больше. Рация – молчит. Две бутылки воды, «Макаров» с одним магазином. Еды – ноль. Но вот это… интересно. – Он протянул мне небольшую склянку с землёй. – Думаю, это твоя или моя кровь. Видимо, с её помощью он и вышел на нас.

– Понятно, – сгружая всё на задние сидение проговорил я.

– Садись, Миша, проедем сколько сможем, а потом бросим и тачку, и его – пусть сам выбирается.

Мы тронулись в направлении, которое знал только Витька. Как говорится, лучше медленно ехать, чем быстро бежать… Вроде бы так. Я уже и не помню.

– Слушай, а как ты тогда ножи метнул? – наконец спросил я то, что не давало покоя. – Я даже ствол навести не успел.

Открыв окно, я подставил лицо ветру. Уже и забыл, как это здорово передвигаться на машине.

– Ну я же не простой военный, а, скажем так, человек, который обладает определенными навыками, и метать ножи – один из них. Подержи руль, водички попью. Дороги-то нынче не ремонтируют. Знаешь, в этом году не буду голосовать за старика, – моё лицо тронула улыбка.

Предложив мне, я перехватил бутылку, а он руль. Солнце уже во всю светило, а наш попутчик всё не просыпался.

– Ты это, его не того, не сильно приложил? Может, он сдох, – поинтересовался я, а сам начал присматриваться к Антону, двигается ли грудь во время дыхания.

Остановив машину, Самбист протянул мне автомат со словами:

– Держи наготове, мало ли у него сюрпризов.

Багажник открылся, и Витька, недолго думая, зарядил в грудь, Антон стал хватать ртом воздух.

– Смотри, не спит, оказывается, притворялся, видимо, актёр в прошлом.

Он взял его за шиворот и сбросил на землю. сдёрнув с головы балаклаву, мы увидели пару очень злых глаз.

– А ты на меня зенки не лупи свои. Попался – сам виноват. А хочешь, давай я просто глотку тебе перережу, и всё. Ты пришёл нас убивать, значит, должен быть готов, что удача отвернётся. Мы гуманизмом не страдаем, а патроны на вес золота.

– Руки развяжите, затекли уже. И поссать надо, а то вам всю машину обгажу.

– Размечтался, тут твоя остановка. Миха, держи его на прицеле. Дёрнется – стреляй.

Витька, развязав ему руки, помог подняться на ноги.

– Всё, иди ссы и вали.

Сделав дело, он решил выяснить свою дальнейшую судьбу, видимо, не поверил, что отпускаем.

– Вали, паря. И Мишке вон спасибо скажи. Он у нас слишком добрый человек, – толкнув в спину Антона, Витька отошёл к машине.

– Пистолет оставьте, не дойду так звери сожрут или ещё кто.

– А пистолет тебе сильно не поможет. Хотя ты же у нас человек-мутант. Ладно, всё же мы не звери, держи пистолет, – Витька кинул ему ПМ. Тот, поймав ствол, проверил его, он оказался пустой. Посмотрев на Витьку глазами, спросил, мол, а патроны.

– Оставим через сто метров, как проедем.

Когда я пересел за руль, то увидел, как Витька что-то сказал Антону. От чего тот сильно изменился в лице. Готов спорить на мою банку кофе, что, если спрошу, не скажет, засранец.

***

– Слушай, Антон, я знаю, откуда у тебя способности. А также знаю о том, что ты чувствуешь внутри себя что-то или кого-то, да не смотри ты на меня так. За мной же не за красивые глазки носится народ. Я оставляю тебя живым только поэтому. Последний совет, ешь больше изменённого мяса хищных животных, ответы не заставят себя ждать. Удачи.

Оставив Антона с озадаченным лицом, Самбист сел в машину и сразу тронулся.

Проехав около 100 метров, он выкинул обойму в окно, и мы двинули дальше.

***

Разумно ли его оставлять живым? Нет, не думаю. Оставить его живым предложил Самбист, чему я был очень удивлён.

– Так время сможем выиграть, пока они их найдут, пока поймут, в какую сторону мы двинули. Есть шанс неплохо оторваться. Если хочешь, иди застрели его, хотя смысла в этом не вижу, ничего нового он не узнал. А пока он дойдёт. Может и решит, что не стоит судьбу искушать, второй раз может так не повезти.

– Просто признайся, не хотел в безоружного стрелять, – подмигнул я ему. – А то начал тут, понимаешь ли, заливать мне всякое. Я же тебя как облупленного знаю.

– Ну может и так, – согласился Витька. – Да и вряд ли власть Спокойного растягивается на ту местность, до куда мы успеем доехать. Может, плюнет он на нас, чему я буду только рад, – сказал он и откинулся в кресле.

Дальше мы молчали, каждый думал о своём.

Бензина хватило почти на сорок километров. Двигатель заглох, я плавно свернул на обочину. Мы собрались, распределив трофеи, что брать, а что оставить. Тащи всё не имело смысла.

– Мишка, автоматы сможем продать, есть ли смысл их тащить?

– Смысл есть, конечно, если базу найдём, но максимум что получим – еды или ночёвку с баней на пару дней. Сгустка, что взял на станции, хватит затарится на первое время. Но всё же давай возьмём.

– В баньку очень хочу, а вот твоё га…о оставим как НЗ или обменяем на что-то полезное. Только смотри, таскай его сам, не вздумай передавать его мне, – скривился мой друг детства как маленький.

– Ну что, потопали? – И не дожидаясь ответа развернулся, постепенно сходя с дороги.

– Вить, ключи оставь, может кому пригодится.

Поймав брошенную через плечо связку, положил их на переднее сиденье. И пошёл догонять приятеля. Вновь принявшись за любимое дело – удовлетворение своего любопытства.

– Расскажешь наконец про свою службу? – начал я, подстраиваясь под его шаг.

В ответ – лишь упругое, плотное молчание. Ничего. Ни единого слова.

– Шпион недоделанный, – пробормотал я себе под нос, но уже беззлобно.

Глава 3

Глава 3

Мы оставили машину в районе села Петушки и следующие два дня шли в обход Владимира. К утру третьего дня показались стены Суздаля. Местный кремль, как и века назад, снова стал цитаделью – люди потянулись сюда целыми деревнями, помня о крепких стенах и выгодном расположении.

Власть в кремле держал бывший полковник Николай Сергеевич Ельцин. В народе его шутливо прозвали «президентом» – не только из-за резиденции в «кремле», но и благодаря фамилии. Правда, сравнение с тем, кто, по мнению многих, «продал Россию», ему категорически не нравилось. Мужик он был справедливый – насколько это вообще возможно в нынешние времена, – и слово держал крепко. Потому народ и тянулся под его длань.

Территория кремля была немаленькой, а значит, и ответственность лежала соответствующая. «Людям надо есть, спать, мыться и лечиться. Людям важно знать, что они в безопасности». Эту мантру Николай Сергеевич повторял про себя ежедневно, а иной раз и вслух – втолковывая непонятливым головам, сначала словами, а если требовалось – и кулаками, объясняя, что думать нужно не только о себе. Что-что, а команду он подобрал себе толковую – были в ней и сослуживцы, и просто нормальные люди. Что уж там говорить, с людьми ему повезло. Прочую людскую грязь старались изгонять за стены. Если уж человек оказывался окончательным дерьмом, такого провожали в лес. А чтобы после не пакостил и в банды не сбивался – обычно пристреливали. Рабов полковник держать не желал. Да и на тяжёлые работы мужиков всегда хватало – нечего им по домам у юбки сидеть. Такого мнение президента и все его 100% поддерживали.

День выдался на редкость ясный. Последние тёплые лучи окрашивали стены в золотистый цвет. Полковник шёл в сопровождении своего правого руки, которого в шутку называл «консильери» – в молодости полковник обожал фильмы про итальянскую мафию. Беседуя о насущных делах, они приблизились к главным воротам, где несли дежурство пятеро бойцов. В этот момент те как раз досматривали двоих парней. Один – в поношенной военной форме, со сосредоточенным, сканирующим всё вокруг взглядом. Второй – с чем-то вроде копья или рогатины в руках, обвешанный автоматами, словно новогодняя ёлка, и о чём-то оживлённо спорящий с часовым. Странная парочка.

– Обрати внимание на солдатика, – тихо бросил полковник своему спутнику. – Узнай, что сможешь. Вечером доложишь.

– Принято, – тот достал потрёпанный блокнот и сделал пометку.

– И ещё одна задача нарисовалась. Из Москвы люди должны приехать. Поговорить хотят, о чём – не сказали.

– Ну, приедут – пообщаемся. А сейчас давай зайдём на ферму. Картофель сегодня на обед был какой-то странный, – поморщился «консильере». – Надо проверить, что с урожаем и хранением.

– Да, я тоже заметил. Думаю, запасы промёрзли. Хотя не должны были.

Беседуя о насущном, они вошли в здание общей столовой, где обычно собирались рабочие с фермы. Народу было немного – время до обеда ещё не подошло. Но тот, кого они искали, как раз находился здесь.

Пройдя к дальнему столику, они присели напротив здоровяка с бородой, которой позавидовал бы сам Дед Мороз. Голова же его, напротив, была гладкой, как шар для боулинга, без единого волоска. И весил он, наверное, немало – солидный такой, основательный дядька.

– Анатолий, не помешаем? – Николай отодвинул стул и уселся напротив бригадира вместе с Жорой(консильере).

– Садись, начальник. Трапезничать будешь? – прогромыхал тот густым басом.

– Спасибо, мы только от стола. – Николай поставил на стол тарелку, накрытую сверху другой. Сняв верхнюю, он устремил взгляд в глаза Анатолию. – Скажи-ка, по-твоему, цвет картофеля должен быть зелёным?

– Начальник, ты давай мозги мне не пудри. Говори, что не так. А за картошку вижу – подмёрзшая.

– В том-то и дело. Скоро зима, а картошка уже мёрзлая. Что народ зимой есть будет?

Пока они разговаривали, в столовую вошли те двое парней, которых они видели на проходной.

– Миш, возьми мне гороховый суп и салат. И чаю с ватрушкой. «А я пока столик займу», —сказал Витька.

Я окинул взглядом почти пустую столовую, где было занято от силы три-четыре столика. – Ну иди, не перенапрягись только, – усмехнулся я и направился к раздаче, продиктовав заказ женщине за стойкой.

– С вас семь талонов.

Расплатившись, я принялся переносить еду к столику, который облюбовал Витька. – Слушай, у них пиво есть, но я решил не брать.

– А что так? Не хочешь после дороги? Или просто утром не пьёшь? – с интересом поинтересовался Витька, уже налегая на суп с таким видом, будто не ел неделю.

– Давай сначала поедим, возьмём комнату, а после баньки зайдём в местный бар – там и возьмём пивка с чем-нибудь солёненьким. А так, утром – не то.

– Одобряю твой подход, – кивнул Витька, уже расправляясь с салатом. – А второго не было? – Он окинул взглядом почти пустые тарелки и вопросительно посмотрел на меня.

– Нет, было, но мне оно показалось несъедобным на вид.

– Почему?

– Там пюре… неестественного цвета. Решил не рисковать.

Дальше мы ели и пили чай молча. С соседнего столика доносился разговор, к которому я невольно прислушивался.

По Мишке видно было, что ему снова нестерпимо любопытно. С детства он был таким – удивительно, как до сих пор никто не оторвал ему этот вездесущий нос. Везучий, – размышлял Самбист потягивая чай.

Допив чай и доев ватрушку, я поднялся.

– Вить, посиди тут, я пойду пообщаюсь с теми мужиками.

Разговор за соседним столиком резко оборвался, когда я к ним подошёл. Двое принялись с любопытством меня разглядывать, а третий, здоровенный мужик, продолжал спокойно есть, не обращая на меня никакого внимания.

– Здравствуйте, могу присесть? – вежливо осведомился я.

– Присесть-то всегда успеешь, – усмехнулся один из собеседников, что своим видом напоминал военного. – Бери стул, если дело имеешь.

Я сделал вид, что не заметил плоской шутки, будто мои уши недостаточно остры, чтобы её уловить.

– Слушайте, я случайно подслушал ваш разговор, – начал я, устраиваясь поудобнее. – И у меня есть кое-что, хочу, так сказать, вам это предложить.

– Слух у тебя ничего, если за три стола уловил, – хмыкнул тот же мужчина. – Ладно, выкладывай, что за дело.

Доставая из кармана небольшую банку с тёмно-коричневым содержимым, я аккуратно поставил её на стол.

– Я тут с приятелем нашёл небольшой сгусток-оберег.

– Ты чего, парень, совсем того?! – поморщился здоровый лысый мужик – Убери со стола! Видишь – ем, а ты такое выставляешь!

В разговор вмешался мужчина лет пятидесяти с холодными, оценивающими глазами, представившийся Георгием. С такими лучше держать ухо востро.

– Для начала попрошу вас молодой человек представиться. Кто, откуда, зачем здесь?

Немного опешив от его напора, я растянул губы в широкой улыбке.

– Зовут Михаил. По профессии – охотник, промышляю поиском изменённых животных, собираю лесные травы. Тридцать четыре года, не женат, ориентация традиционная, славянин, патриот.

– Всё, всё, понятно, – резко остановил мой словесный поток тот, чтобы похож на военного. – Меня зовут Николай Сергеевич, я здесь управляющий. Давай ближе к делу. Чего хочешь?

– Комнату на пару дней, баньку – лучше каждый день, трёхразовое питание и постираться. Пока, кажется, всё, – снова улыбнулся я, обводя взглядом каждого.

– Давай так, – Николай Сергеевич обменялся взглядами с товарищем. – У нас на территории есть отдел по скупке необычного. Там всё оценят. И покажешь вот эту бумажку, что даст тебе Жора.

Георгий протянул мне листок с одним словом «Одобрить», с подписью и сегодняшней датой.

– Твои хотелки, думаю, нас устроят, – управляющий поднялся и протянул руку.

Я пожал её, после чего они вышли из столовой. Лысый же остался допивать чай – рядом с его стаканом красовалась тарелка с пятью ватрушками. А он пожрать не дурак.

Вернувшись к нашему столику, я взвалил рюкзак на плечо и кивнул Витьке в сторону уходящих фигур.

– Это их главный был. Я обо всём договорился. Пошли продадим сгусток и наконец-то помоемся.

– Отличная идея, полностью поддерживаю, – с явным облегчением поднялся Витька.

Мы вышли из столовой и направились к собору, где располагался отдел скупки.

Анатолий тем временем доедал пятую ватрушку, с нетерпением думая о бутылке домашней браги, ожидавшей его дома.

***

Сытная горячая пища обладает удивительным свойством – создаёт иллюзию, будто все проблемы остались где-то там, за стенами этой столовой, и жизнь налаживается. Мы шли молча, наслаждаясь, пожалуй, последним по-настоящему тёплым днём этой осени.

«Вот, уверен, так и будет – при моей-то удаче», – промелькнуло у меня в голове. И тут же я мысленно отругал себя: не стоило об этом думать. Ну всё теперь наверняка завтра пойдёт дождь. Как гвардия наши мысли материальны.

Мы приблизились к массивному зданию с железными ставнями, у входа в которое дежурила пара крепких вооружённых мужчин. Внутри мы предъявили бумажку от Жоры и передали сгусток. Взамен нам вручили другой лист с указанием суммы, которой, как заверили, должно хватить на всё оговорённое с управляющим. С этой бумагой в руках мы направились к жилым баракам.

– Всё, как всегда, – мрачно констатировал Самбист. – Люди готовы на всё ради того, что их же и убивает. – Он тяжело вздохнул и распахнул дверь.

– Ну, как видишь, им это нужно совсем для других целей, – возразил я. – А в нашем случае это, как говорится, «книжный рояль». Только это наш рояль, и нашли мы его не в кустах, а на станции. – Широко улыбнувшись, я шагнул внутрь.

– Опять ты со своими книжными штучками, – покачал головой Витька. – Ничего в них не понимаю.

За стойкой нас встретила женщина в годах, но всё ещё весьма привлекательная. Её фиолетовые волосы и серьги-гиганты, больше напоминавшие броши, создавали поразительный контраст с унылым окружением. Лет шестидесяти, ухоженная, она выглядела настолько ярко и необычно, что на сером фоне постапокалиптического быта это смотрелось сюрреалистично. Одежда кричаще-розового цвета буквально резала глаз. Мы замерли перед ней, не в силах вымолвить ни слова.

– Здравствуйте, мальчики, добро пожаловать, – её голос вернул нас к реальности. – Чего изволите? – Она открыла журнал и устремила на нас вопрошающий взгляд, в то время как мы продолжали стоять, словно заворожённые.

– Я, конечно, рада, что произвела на вас такое впечатление, но вы для меня слишком юны. Что стоите, как истуканы? Или давно женщин не видели? Эх, бедняжки…

– Мм-м… – это был единственный звук, который я смог издать.

– Понятно. Всё с вами ясно. Меня зовут Клеопатра Ивановна. И да, – она покрутила пальцем у виска, – мои родители были те ещё затейники.

После того как она назвала своё имя, мы, кажется, впали в ещё больший ступор.

Витька дёрнул меня за рукав.

– Отдай бумагу, – прошептал он, указывая на листок в моих руках.

– Нам выдали эту бумажку… Меняла сказал, что этого хватит… Нам нужна комната, чтобы помыться, поесть, постираться… В общем, привести себя в человеческий вид, – я протянул ей заветный листок.

Она надела очки, бегло просмотрела документ, затем внимательно посмотрела на нас и довольно улыбнулась, запустившись в подробный инструктаж: куда идти, где что взять, особенно предметы гигиены, если своих не имеется.

– Итак, мальчики, первым делом – на второй этаж. – Выйдя из-за стойки и взяв ключ с розовой биркой под номером пять, она двинулась вперёд. Мы же послушно поплелись за ней, словно утята за мамкой.

Распахнув дверь, она жестом пригласила нас войти. Внутри было чисто и уютно – чего и следовало ожидать при такой хозяйке. У окна стоял столик с лампой, по бокам – две аккуратно застеленные кровати, у входа – просторный шкаф.

– Так, скидывайте с себя всё и упакуйте в мешок, – распорядилась Клеопатра Ивановна. – Он в шкафу.

Мы быстро избавились от заношенной, пропахшей потом и пылью дороги одежды, оставаясь лишь в трусах.

– Если у вас есть своё для душа – берите, если нет – я вам выдам, – пояснила Клеопатра Ивановна.

Мы достали из рюкзаков кто что имел: я – зубную щётку, полотенце и кусок мыла, а Витька – специальный пенал для гигиены. Удобная вещь, надо будет и себе такой раздобыть.

– Выходим, – распорядилась она, запирая за нами дверь и вручая ключ. – Следуйте за мной.

И вновь мы послушно засеменили за ней. В коридорах было прохладно, но не холодно – видимо, здание уже начали потихоньку отапливать. Спустившись на первый этаж, мы проследовали в самый конец коридора.

– Вот, – она указала на дверь зелёного цвета с табличкой «Душ». – Мойтесь на здоровье. Полотенца и прочее найдёте в шкафу, как войдёте. После – подойдёте к стойке.

Развернувшись, она удалилась к своему рабочему месту.

Боже, какое же это блаженство – горячая вода! Первые же струи смыли с нас всю пыль дорог и накопившуюся усталость. Я простоял под душем минут двадцать, но время пролетело словно мгновение.

– Обожаю это ощущение – когда горячая вода течёт по телу, смывая всё ненужное… – поделился я с Витькой не желая уходить.

Однако наслаждение пришлось прервать – время, хоть и не было ограничено, но Витька горел желанием успеть сегодня же заглянуть в местные магазины. Закинув полотенца на плечи, мы подошли к стойке.

– Как приятно на вас посмотреть, чистеньких! – встретила нас улыбкой Клеопатра Ивановна. – Теперь одевайтесь и идите в здание напротив – там парикмахерская. Если, конечно, вы не из тех… ну, вы понимаете.

Мы закивали с таким видом, будто сама мысль об отказе была кощунственной. Быстро вернувшись в номер и одевшись, направились к зданию с вывеской «Парикмахерская» – чётко и без затей. Попросили подстричь покороче. Парикмахер, скривившись, указал нам на кресла, пробормотав что-то невнятное про «солдафонов».

– Давай за вещами – и в магазин, – предложил Витька, когда мы вышли от цирюльника, став выглядеть как два брата-близнеца, лысых как два…

Мы прошли вдоль забора к добротному срубу с вывеской красного цвета: «Магазин Козлов». Возник закономерный вопрос: то ли фамилия у владельца такая, то ли персонал соответствующий. Я озвучил эту мысль вслух, а следом мы вошли внутрь.

Магазин был что надо. Тут действительно было на что посмотреть! Слева – комната с холодным оружием, справа – отдел туристического снаряжения, похоже, разграбленный не из одного охотничьего магазина. От обилия товара разбегались глаза. А таких комнат было несколько! Я не знал, за что ухватиться взором: хотелось всего и побольше.

На плечо легла рука Витьки.

– Слушай Мишань, давай сначала покажем, что у нас есть, пусть оценят, и скажут на что можем рассчитывать. Хочется-то многого, но, думаю, бюджет у нас будет весьма скромный.

– Молодые люди, чем могу быть полезен? – из одной из комнат к нам вышел невысокий мужчина с залысинами. Телосложением напоминавший двухсотлитровую бочку на двух ножках-колбасках. Прихрамывал слегка на правую ногу. – Меня зовут Давид Альбертович. Желаете продать или купить? Буду рад помочь в обоих случаях.

Услышав его говор, я обречённо вздохнул: ясно, тут нас обдерут как липку, а то и в долги вгонят.

– Добрый день, у нас есть что предложить вам, уважаемый, – Витька, приняв правила игры, заулыбался. – Первым делом хочу предложить парочку прекрасных автоматов, отличное качество, с дополнительными приспособлениями, – начал расхваливать товар мой приятель. У меня создалось ощущение, что он каким-то волшебным образом преобразился, сменив национальность.

Услышав это, продавец улыбнулся ещё шире.

– Как же рад клиентам, что знают толк в хорошей торговле! – Приняв из рук Витьки оружие, он приступил к оценке. – А вообще молодые люди, позвольте уж Давиду Альбертовичу самому судить о качестве, – его улыбка не сходила с лица. – Показывайте, что ещё у вас есть, а я сориентирую, на что вы можете рассчитывать, – отложив автоматы он посмотрел на нас.

– Дорогой Давид Альбертович, но кто же приступает к десерту, не отведав жаркого? – парировал Витька с подобострастной улыбкой.

– Ай, какой воспитанный и умный молодой человек! – торговец даже руки сложил от восхищения. – Будь у меня дочка, непременно сосватал бы её за столь понимающего юношу.

Он тем временем продолжил осмотр второго автомата – того, что достался мне от Глеба.

– Что ж, не скажу, что превосходные, но вполне достойные. И из них, кстати, недавно стреляли… – он многозначительно посмотрел на нас. – Полагаю, молодые люди упражнялись по баночкам?

Мы поспешили заверить его, что так оно и было.

– А теперь расскажите-ка мне о десерте! – оживился продавец. – Давид Альбертович обожает десерт. Жаркое тоже неплохо, но от него у меня изжога – Саре приходится отпаивать меня бульоном, а его я не слишком жалую. Так что покажите же мне ваш десерт! – Его глаза забегали, выискивая, что же ещё мы можем ему предложить.

– Дорогой Давид Альбертович, – вкрадчиво начал Витька, – просветите нас, неопытных юнцов, не смыслящих в тонкостях торговли, на что мы можем рассчитывать? А там посмотрим. В силу неопытности хочется многого, но надо знать меру своему карману.

Я с удивлением посмотрел на Витьку, но, подумав, решил не вмешиваться в этот театр двух актёров, и отошёл осматривать товары.

Когда нам озвучили сумму, я выбрал несколько сух. пайков, лекарства для пополнения аптечки и по паре носков на брата. Большего бюджет не позволял. Витька, оценив мой скромный выбор, добавил практичную одежду: джинсы, свитер, куртку из плащевой ткани. Всё это было торжественно выложено на прилавок.

Торговец, достав из жилетки платок, тщательно протёр очки. После недолгой паузы – видимо, производя вычисления в уме – продолжил:

– Так-с, господа, полагаю, вы понимаете, что ваш выбор несколько превышает выделенные средства… Но меня это лишь радует! Значит, теперь ваша очередь порадовать Давида Альбертовича.

Я выложил несколько золотых колец и пару браслетов. Торговец, взяв каждое изделие по очереди, внимательно изучал их, что-то помечая на листке.

«Ха, не всё может запомнить, – ехидно подумал я. – "Калькулятор на ножках" с недостатком оперативной памяти». И тут же удивился собственной раздражённости.

Проверив специальным карандашом подлинность металла, он уже собрался что-то сказать, но встретил мой взгляд.

– Этого хватит или нужно добавить? – спросил я нарочито вежливым тоном.

Он посмотрел на меня так, словно видел впервые.

– Да-да, молодой человек, прекрасные экземпляры… Дайте мне несколько минут.

Оправившись, он перевёл взгляд на заинтересованное лицо Виктора и, видимо, решил, что на этом наш выбор не окончен.

– Молодые люди, чем ещё мой магазин может вас порадовать? – Его манера общения начала потихоньку действовать на нервы.

Но стоило мне вспомнить о следующем пункте нашей программы – баня, а после холодное пиво, – как раздражение тут же улетучилось. Этот Давид Альбертович… Пусть себе будет здоров.

Собравшись уже уходить, я заметил, как Витька приблизился к прилавку.

– Слушай, Давид, – его голос внезапно утратил всю дружелюбность. – Сколько хочешь за броню? – Он коротко ткнул пальцем в сторону витрины.

Почувствовав резкую смену тона, торговец мгновенно преобразился. С него будто сдуло весь наигранный шарм и витиеватость слов – теперь перед нами был расчётливый и серьёзный делец, готовый к жёсткому торгу.

– О, прекрасный выбор! Одна из последних моделей боевой экипировки «Ратник». Я только что извлёк её из заводской упаковки. У неё есть…

– Я спросил не что это, а сколько ты за неё хочешь, – холодно прервал его Витька.

– У неё нет цены, – торговец мгновенно перестроился, переняв манеру общения Виктора. – Но если вы можете предложить, скажем, ингредиенты животных, сыворотки или необычные травы… тогда нам есть что обсудить. – Его взгляд прилип к сумке в руках Самбиста, словно пытаясь пронзить её насквозь. – Вопрос: вам нужен полный комплект или отдельные компоненты?

К великому разочарованию торговца, Витька поставил сумку на пол и, достав из внутреннего кармана небольшой пенал, раскрыл его. Моё любопытство, как всегда, взяло верх – я подошёл ближе. В пенале лежал шприц-тюбик, похожий на упаковку суперклея, но с одной особенностью – его содержимое слабо светилось зелёным светом.

Пальцы продавца дёрнулись, но он мгновенно взял себя в руки.

– Обождите секунду. – Его дежурная улыбка полностью исчезла с лица. Он быстрыми, удивительно проворными для его комплекции шагами направился к входу, запер дверь и повесил табличку «Обед». Вернувшись, он преобразился: речь стала отчётливой, а осанка говорила о готовности к серьёзному разговору.

– Ребята, не знаю, кто вы и откуда. Но давайте договоримся: ты показываешь, что тебе нужно, мы завершаем сделку, и чтобы завтра вас в кремле не было. Устраивает?

Витька, не раздумывая, начал перечислять:

– Бронежилет из комплекта «Ратник». Винторез с оптикой ночного видения. Набор для ухода за оружием. Патроны СП-6 и СП-5. Два спальника.

Взгляд Давида Альбертовича невозможно было оторвать от пенала. Я же, не понимая ценности предложенного, готов был сгореть от любопытства прямо на месте.

Выслушав список, торговец достал из-под прилавка объёмный баул и стал аккуратно укладывать в него выбранное.

– Патроны получите на выходе из кремля.

Витька передал ему пенал, взял баул и направился к выходу. Я подхватил оставшиеся пакеты и, отперев дверь, пропустил его вперёд. Мы молча зашагали к нашей комнате.

***

Магазин в тоже время

Давид Альбертович, спрятав пенал в сейф, на мгновение задумался. «У них наверняка есть ещё…» – но тут же вспомнил слова своей любимой Сары, которая говаривала: «Мёртвому деньги не нужны». Судьбу лучше не гневить, тут Сарочка права.

С чувством глубокого удовлетворения от удачной сделки он направился ставить чайник, мысленно прикидывая будущие барыши. Сегодняшний день превзошёл все его ожидания.

***

Передав по дороге документ на патроны в КПП – их должны были положить в нашу ячейку, – мы наконец направились к своей комнате. У стойки администрации нас вновь осыпали комплиментами: «Какие красивые молодые люди! Да ещё и без охраны!»

– Я бы вас так и съела! – игриво добавила Клеопатра Ивановна, когда мы поднимались по лестнице.

– Мы невкусные, – отшутился я, и, шурша сумками, мы поспешили в номер.

Разложив обновки по кроватям и закончив с делами, мы с довольной усталостью плюхнулись на кровать. Душа требовала отдыха, а кто мы такие, чтобы спорить с ней?

– Мишка, пошли в баню, больше не могу терпеть! – Витька встал и выскочил в коридор. – Говорят, при ней неплохой бар!

– Я полностью разделял его порыв и устремился следом. Что ещё нужно для счастья мужчине? Баня, холодное пиво… Разве что женской ласки, но такой услуги здесь не оказалось. Досадно.

Мы сидели за столиком после добротного пропаривания. На столе – тарелка со свежей зеленью и мясо прямо с мангала, от которого всё ещё поднимался ароматный пар. Идиллия, радующая глаз.

– Ладно-ладно, – Витька отпил пива и отложил кружку. – Вижу, как тебя разбирает от любопытства. Спасибо, хоть дал допить.

– Да нет у меня, вроде, вопросов, – невозмутимо ответил я, доедая свой кусок мяса.

Одним из немногих людей, способных действительно удивить Витьку, был, как ни странно, я. В этот раз он поперхнулся так, что слёзы брызнули из глаз. Я подошёл, похлопал его по спине и, убедившись, что всё в порядке, вернулся на место, принявшись за новый шампур. Его лицо пылало, как у варёного рака.

– Чтобы у тебя не было вопросов?! – он сделал глоток, смачивая горло. – Ты – самый любопытный человек на свете из всех, кого я знаю! А я, между прочим, знаком со многими учёными – так вот, они тебе в подмётки не годятся!

– Бывает, – пожал я плечами. – Нету у меня вопросов. И вообще я тут подумал: если захочешь – сам всё расскажешь. А так – чего воздух сотрясать? – Откусив ещё кусок мяса, я с наслаждением наблюдал за его реакцией. Зрелище было бесподобное.

– Хорошо, – Витька сдался, сделав глоток пива. – Про базу и чем я там занимался – сейчас не расскажу. Узнаешь позже, когда дойдём. А про коктейль… Это не особо секретно, хотя… – он снова отпил, собираясь с мыслями. – Судя по реакции того торгаша, информация уже просочилась в народ. Если вколоть его человеку, которого только что расстреляли в упор из автомата, он мгновенно регенерирует – все повреждения.

– На научной станции, там, где я работал, ставили опыты над ящерицами. В отличие от млекопитающих, хвост ящерицы содержит спинной мозг. А если эта ящерица долго питалась насекомыми, изменёнными плесенью, её стволовые клетки начинают мутировать на уровне ДНК. Как – не расскажу, сам не знаю. Но, смешав их со стволовыми клетками человека, получается этот коктейль. Всё, конечно, сложнее, но общую суть ты уловил.

– У меня таких ещё два. Это всё моё богатство, так что держим при себе. Дорога дальняя – сам понимаешь, всякое может случиться, – я кивнул, вытирая жирные руки об полотенце.

Отлично. Тактика «не задавать вопросы – сам расскажет» сработала. Тоже мне шпион…

– Ладно, давай сменим тему. Как думаешь, Антошка дошёл до своих или сгинул?

***

Антон вошёл в кабинет, притворив за собой тяжёлую дверь. Помещение больше напоминало музей – стены были увешаны холодным оружием разных эпох и народов. Сам он мало походил на человека – грязный, в порванной одежде, с волосами, слипшимися от пота и пыли. Левая кисть была туго перебинтована – «Спокойному» уже доложили: Антон лишился части ладони и двух пальцев.

– Присаживайся, в ногах правды нет, – раздался спокойный голос хозяина кабинета.

Кирилл Александрович поднялся из-за массивного кожаного кресла, подошёл к бару, налил два бокала коньяка и, протянув один Антону, вернулся на своё место. Его взгляд говорил: готов слушать.

– В заднице тоже правды нет, шеф, – огрызнулся Антон, одним движением опрокидывая содержимое бокала.

Кирилл Александрович чуть заметно поморщился, наблюдая за этим варварством.

– Так-так, Антоша, выглядишь ты, мягко говоря, не лучшим образом. Где Серёга с ребятами? – он сделал паузу. – Хотя, думаю, спрашивать бессмысленно.

Антон не отреагировал, продолжая сжимать пустой бокал. Прошло полторы минуты тягостного молчания, прежде чем он поднял глаза на шефа. «Да, не зря кличут Спокойным, – мелькнуло у него в голове. – Троих близких убили, а он невозмутимо пьёт коньяк».

Собравшись с мыслями, он решил поведать – с того, что случилось с группой.

– Пока мы ехали, я чётко чувствовал их местоположение, – голос Антона был ровным, без эмоций. – Ощущение было необычно сильным – такого со мной ещё не случалось. Подъехав к станции, Серёга с бойцами отправились к помещениям, дабы всё проверить. Вернувшись, он сказал, что нашёл следы – ведут к зданию бывших ж/д касс, а вот обратных следов нет. Значит, они внутри. Хотя я и так это чувствовал.

«Слушай меня внимательно, – сказал тогда Сергей. – Сиди в машине, не отходи ни на шаг. В бардачке ствол, возьми на всякий случай». Взяв дополнительный магазин, он с парнями направился к станции. Меня с собой не взял – сказал, если со мной что случится, ты ему его же яйца на завтрак подашь.

Кирилл Александрович слушал не перебивая, его лицо оставалось невозмутимым. Люди, которых он потерял, были ему близки, а Сергей… Сергей был его армейским другом, они знали друг друга почти всю сознательную жизнь. Вместе они создали всё что сейчас имеют.

– Я ждал в машине около получаса, – продолжил Антон. – И вдруг почувствовал – те, за кем мы приехали, движутся в мою сторону. Обрадовался, думал, всё кончилось… Вышел покурить. И тут вижу – идут те двое, за которыми ушёл Сергей с ребятами. У одного – оружие Глеба. Узнал по брелку-шлему, помнишь, он всё про какую-то свою игру рассказывал…

Шеф поднялся, кивнул, давая понять, мол продолжай, забрал у него бокал и направился к бару.

– Я сразу понял – ребят можно не ждать. Скорее всего, их уже нет в живых. Пока этот вояка обыскивал машину, я попытался отвлечь второго – Михаила, кажется. Почти получилось – он уже опускал автомат… Но тут вмешался его напарник.

Антон сделал паузу, его взгляд стал отрешённым.

– И знаешь, что было страннее всего? На него ничего не действовало. После всех моих трюков он просто оглушил меня. Очнулся я уже связанным, с балаклавой на голове. Старался не шевелиться, притворялся без сознания, слушал их разговоры…

Приняв из рук шефа вновь наполненный бокал, Антон отпил немного и продолжил свой рассказ.

– Из их разговоров стало ясно – они знакомы давно. Михаилу Виктор ничего о своей цели не рассказывает. Тот даже не знает, куда они направляются.

Позже, когда они поняли, что я пришёл в себя, вытащили из машины, вручили пистолет и, проехав сотню метров, оставили обойму на дороге. Признаться, ожидал подвоха, но своё слово сдержали. В общем-то, это всё. – Антон допил остатки коньяка и замолчал.

Шеф задумчиво постучал пальцами по столешнице.

– Объясни мне одну нестыковку, – его голос прозвучал спокойно, но в нём появилась стальная нотка. – Почему тебя оставили в живых? Ты был ценным свидетелем, способным указать направление поиска. Это… нелогично с их стороны. – Взгляд Кирилла Александровича неотрывно изучал малейшие изменения в лице подчинённого.

Монолог Виктора Антон не собирался рассказывать ни при каких обстоятельствах.

– Всё проще, чем кажется. В них ещё осталась человечность – не смогли застрелить безоружного. Мне даже показалось, не будь рядом Михаила, он бы всё-таки спустил курок. – От коньяка и тепла камина его начало развозить, сон смыкал веки – в таком состоянии он мог отключиться в любой момент.

– Ладно, верю, да и отдохнуть тебе надо. Иди, приведи себя в порядок. Завтра зайдёшь – обсудим кое-что. – Шеф будто случайно спросил: – Кстати, что с рукой? Пытали?

Антону даже показалось, что в голосе босса прозвучало неподдельное сочувствие.

– Всё вышло глупо… Шёл по заброшенной улице, свернул во двор – и с крыши на меня свалилась то ли плитка, то ли кусок карниза. Приложило так, что отключился. Очнулся от дикой боли – бродячая собака вцепилась в руку. Представляешь, попал в эту тварь только с четвёртого раза! Пока искал, чем перевязать рану, из кустов выскочила вторая. Всадил в неё остатки обоймы… Увидел, что осталось от руки, и снова отрубился. Очнулся минут через десять – думал, истеку кровью. Если бы не шприц с «красным», был бы мёртв. До сих пор всё как в тумане… Сам не поверил глазам, когда увидел наши ворота.

– Гадство, – скривился изменённый, – боль потихоньку возвращается.

Проклятый новый мир… – Кирилл Александрович подлил себе коньяку, погружаясь в размышления и словно забыв о присутствии Антона.

– Да, иди, конечно. Загляни в лазарет. Остальное – завтра.

Когда дверь закрылась за Антоном, выражение лица Кирилла Александровича мгновенно изменилось. Он отставил бокал, открыл сейф и извлёк спутниковый телефон. Набрав номер, коротко доложил:

– Цель ушла. Мои потери – трое. Объект движется на восток. Требуется новый поисковик – мой временно небоеспособен.

В трубке прозвучал лаконичный ответ:

– Информация принята. Ожидайте инструкций.

***

Просыпаться в настоящей кровати – несравненная роскошь после сырого осеннего леса. Однако с утра мы решили не задерживаться здесь – хорошего понемногу. В воздухе витала какая-то напряжённость, и доверять спокойной обстановке не хотелось.

За окном уже рассвело, солнечные лучи заливали комнату, но мы всё же нашли в себе силы подняться. Собрав вещи, направились завтракать. Выйдя из столовой и пересекая площадь, заметили скопление людей у ворот. Любопытство взяло верх – пока Витька забирал наше снаряжение со склада, я подошёл к КПП расспросить часовых.

Внезапно сзади бесшумно возник Николай Сергеевич. Я почувствовал его присутствие лишь тогда, когда он негромко поздоровался.

– Уже покидаете нас? Не долго гостили, – он достал сигарету, и один из охранников поспешил прикурить.

– Вы же в курсе, – уклончиво ответил я. – В гостях хорошо, а дома лучше.

Перекинув автомат на плечо, я протянул руку для прощания. Он пожал её, но не отпустил.

– Поговорим, – коротко бросил он и кивком головы указал в сторону от проходной.

К нам подошёл Витька, молча поздоровавшись с начальником.

– Ребята, не знаю, кто вы и что натворили, – Николай Сергеевич сделал глубокую затяжку. – Но мне в кремле лишние проблемы не нужны. Сегодня утром прибыл почтальон. Кроме корреспонденции, он привёз ориентировку на двух парней, под описание которых вы двое подходите как нельзя лучше.

Он сплюнул, внимательно глядя на нас.

– Гнилья в вас не чувствую, хоть и могу ошибаться – но я привык доверять своей интуиции. Мы решили не сообщать москвичам о вашем пребывании здесь. Не из-за помощи со складом – там всё честно, вы нам, мы вам. Дело в том, что ищут вас с самого верха, а значит, проблемы у вас серьёзные. Повторюсь – мне они здесь не нужны. Поэтому вы уйдёте. Сейчас. Быстро, как сможете. Даю вам фору – два часа. Курьера пока задержу, чаем попоим. Потом мне придётся отправить с ним донесение, что вы здесь были, но скрылись. Надеюсь на ваше понимание. Я отвечаю почти за две тысячи человек. Вы вели себя прилично, к девушкам не приставали – вот и я к вам по-человечески. Давайте, мужики, лёгкого вам пути.

Развернувшись, он неторопливо направился к площади, где уже собралась немалая толпа.

Мы вышли за ворота и, не сговариваясь, ускорили шаг. То и дело оглядывались, проверяя, нет ли погони. Двигались лесом, чтобы усложнить преследователям задачу. А в том, что они есть, мы нисколько не сомневались.

Когда-то я читал в книге – кажется, о лётчиках Второй мировой – что пилоты каждые сорок секунд оглядывались, проверяя, не висит ли у них на хвосте противник. Вот и мы действовали схоже, постоянно контролируя пространство за спиной.

Пройдя около десяти километров, мы миновали село Ляховицы свернули на северо-восток. Только тогда немного сбавили темп. Шли до самого вечера, и итогом этого изнурительного перехода стала деревня с говорящим названием Станки.

Вокруг – привычный пейзаж, залитый синеватым светом. Казалось бы, давно пора привыкнуть, но стоит провести день в цивилизации – погреться в бане, выпить пива, – как вновь начинаешь острее чувствовать, сколь хрупко это спокойствие. И раздражение на этот проклятый мир возвращается с новой силой.

– Тебе не помешало бы поработать над собой, – заметил Витька моё состояние, обводя взглядом наше новое убежище.

Мы заняли небольшой домик – пять на пять метров, не больше. Но даже это было лучше, чем ночь на холодной земле под открытым небом. Костер разжигать не стали – лишнее внимание ни к чему. Достали припасённые с утра в столовой пирожки и компот, принявшись за незамысловатый ужин.

– Ты там у парней не выяснил, из-за чего народ собирался? – я достал из пакета пирожок с картошкой и с аппетитом надкусил.

– Какого-то мужика вешать собрались, – ответил Витька. – Оказался страстным поклонником выпивки. По ночам подменял часть урожая – в мешки с картошкой сыпал подмороженную, а сверху нормальную. Утром сам же её и списывал, мол, свиньям на корм, а сам тащил к себе на брагу. Местный следователь раскопал, главному доложил с доказательствами. Тот приговор вынес – чтобы другим неповадно было.

– У них там всё по законам военного времени. Вот народ за зрелищем и пришёл, – Витька тяжело вздохнул.

– Бывает. Воровать, тем более у своих… В общем правильно поступили, я так считаю.

– Парни говорили, тот мужик на допросе доказывал, что невиновен. А следователь ему: «Как же невиновен, когда все улики против тебя? Сто литров браги дома нашли, под двести мешков из-под картошки у крыльца сложены. Даже Анатолий подтвердил, что мешки ты таскал, вот только картошки для свиней никто не видел».

– Откуда твой знакомый так подробно всё знает? – я выудил из пакета ватрушку. – Словно на допросе присутствовал.

Витька скривился. Ха, пусть знает, каково это – остаться с неудовлетворённым любопытством. Я потянулся за следующей ватрушкой, но Самбист резко отдёрнул пакет.

– Ничего себе, как ловко! Я и не заметил даже, – вытерев руки глянул на него вопросительно.

– Ладно, ладно, – сдался он. – Сестрёнка его жены работает там – то ли секретаршей, то ли стенографисткой. Она записывала допрос. У них же скучно – сразу побежала делиться такой новостью с сестрой, а та уж с мужем… Кремль этот как деревня большая, интернета с телевизором нет – все новости по сарафанному радио.

– Жёстко, конечно. Людей и так мало осталось… Но их понять можно – полей под картошку раз-два и обчёлся, а уход за ними адский труд, – проговорил я, провожая ватрушку, которую съедал Самбист.

– Мишка, я вот о чём хотел с тобой поговорить, – Витька отложил пакет. – Допустим, у тебя есть что-то, что тебя раздражает. Есть один психологический приём – нам его на курсах преподавали. Внимай, мой юный подаван. Военную психологическую мудрость. Так вот, нужно создать в голове некую сущность – словно в тебе есть ещё кто-то. Это отдалённо напоминает раздвоение личности. Назовём его, скажем, «сторонний наблюдатель». Эта личность должна описать тебя со стороны – каким ты ей видишься, что она о тебе думает. Какие у неё мысли по поводу твоего раздражения. Для начала лучше всё это записать на бумагу, в виде дневника. Получается ты его ведёшь от лица наблюдателя, а не от своего.

– Понял я, понял. Давай дальше вещай, Фрейд.

– В конечном счёте ты придёшь к осознанию причины раздражения, – терпеливо объяснял Витька. – И когда проделаешь эту работу, должен будешь не просто узнать, а именно осознать: проблема – это не проблема. Это всего лишь очередная задача, которую тебе предстоит решить.

– Знаешь, там было ещё много интересных методик, как-нибудь обязательно расскажу. Но то, что это работает, – гарантирую. У нас в группе парни иногда зачитывали вслух записи своих «наблюдателей». Большинство из них оказывались невероятными занудами и критиканами, просто жуть! Но почти всегда автор в итоге соглашался с точкой зрения своего же наблюдателя.

– Ничего не понял, но очень интересно, – пробормотал я, протягивая руку к кружке с компотом.

– Раз интересно, тогда первый лягу. Через четыре часа разбуди. – Едва его голова коснулась импровизированной подушки, как он мгновенно отключился.

Как ему это удаётся? Я обычно ворочаюсь перед сном добрый час. Он, кстати, на такой случай всегда мне говорил: «Если не можешь уснуть – значит, мало поработал сегодня». Ворчун и зануда.

Ладно, займусь самоанализом. Достал из рюкзака потрёпанную тетрадь, в которую записывал идеи для будущей книги. Осталось всего несколько чистых страниц – надо будет где-то раздобыть новую.

Итак, с чего он говорил начинать? «Проблема – не проблема, а лишь задача…» Да, кажется, он что-то такое говорил.

Время пролетело незаметно. Часов через семь Витька проснулся и застыл перед неожиданной картиной: первые лучи утреннего солнца падали на лицо Мишки, а тот, с горящими глазами, яростно исписывал страницу за страницей, мелким почерком.

– Ты чего меня не разбудил? Тебе тоже силы нужны.

– А я и забыл, – оторвался я от тетради. – Писал от имени наблюдателя… Это жесть! Он, то есть я… ну ты понял, оказался ещё тем занудой, чёрт бы его побрал! Понимаешь, этот тип вообще… баран! За собой не следит, только меня критикует: «Миша делает не так», «Миша думает не головой». Раздражается, завидует, жадничает… Короче, я с ним поругался! – Я лихорадочно перелистывал страницы. – Так, где он это записал… Ага, нашёл!

– Этот козёл пишет: «Ты вообще плохо держишь себя в руках, словно у тебя перманентно женские дни». Ну не урод ли?

– Ты же в курсе, что «он» – это ты сам? – усмехнулся Витька.

Поднявшись, он допил остатки компота и принялся за лёгкую разминку.

– Да я всё понимаю! Но ведь интересно же получается – никогда не думал, что можно так со стороны на себя посмотреть.

Я встал напротив и начал повторять упражнения – всё затекло за ночь, по телу бегали противные «ёжики». Витька, растягиваясь в шпагате с лёгкостью гимнаста, решил добить меня окончательно:

– Кстати, там было ещё одно условие: с наблюдателем общаться нельзя. Он только наблюдает. Не советует, это не друг для дискуссий – исключительно сторонний наблюдатель. Когда начнёшь отслеживать объекты его критики и исправлять их, твой наблюдатель замолчит. А вот тебе дополнительное задание: заведи второго наблюдателя. Он будет наблюдать за первым, чтобы тот не был предвзят.

– И сколько всего этих наблюдателей? – скрипя зубами от натяжения в мышцах, я подумал, что зря не походил ночью.

– Всего два, – ответил Витька. – Дальше смысла нет, они начнут повторяться. Развлекайся, и поверь – ты уже не станешь прежним. А теперь хватит болтать, перекусим и в путь.

Выйдя на улицу, мы ощутили на лицах приятное тепло. День выдался по-настоящему тёплым, а чистое голубое небо подняло и без того хорошее настроение. Так мы и двинулись в путь: Витька впереди, я следом – в компании своих новых «наблюдателей». Эх, до чего же хитроумные штуки придумывают люди…

Глава 4

Глава 4

Последние несколько дней напоминали сюжет фильма «День сурка» с Биллом Мюрреем. Мы шли до изнеможения, находили место для ночлега, ели скудный ужин, а наутро снова отправлялись в путь. Изматывающая рутина прерывалась лишь редкими удачами на охоте – вчера подстрелил зайца, а если бы Витька не экономил патроны, мы бы полакомились кабанчиком. Со свежим мясом тут было туго – ужин всухомятку убивал всякое настроение. Добычи хватило только на скромную порцию, и я потом долго обгладывал кости, пытаясь извлечь последние крохи мяска.

Одно только и радовало – погода стояла тёплая и сухая. Словно кто-то наверху сжалился над нами, давая шанс покрыть приличное расстояние в сухой одежде. Сейчас мы находились где-то в районе села Обжериха Ивановской области. Даже местная фауна, казалось, благоволила к нам – ни разу за весь путь нас не потревожили хищники.

– Слышь, Витька, – обратился я к товарищу, выковыривая иголкой остатки мяса из зубов. Гигиена сейчас была не прихотью, а вопросом выживания – к стоматологу нынче не запишешься. – Может, стоит поохотиться посерьёзнее? Набрали бы шкурок, обменяли в ближайшем посёлке на что-нибудь полезное. С отоплением ведь везде проблемы, тёплая одежда сейчас на вес золота.

– Светиться лишний раз не хочется, – ответил Самбист, – но ты прав. Идти нам ещё не одну неделю, и, скорее всего, зима застанет нас в пути. Обзавестись тёплыми вещами – необходимость. Не хотелось бы подхватить воспаление лёгких где-нибудь в глуши, – он развернул потрёпанный атлас. – Тут рядом село есть, Обжериха двинем туда.

– Судя по названию, местные ценили сытную жизнь, – мы оба издали смешки.

– По карте видно – село невелико, кстати стоит у Волги. Давай переночуем, а утром лучше двинем к ближайшему городу Юрьевец. В нём наверняка есть людское поселение. Город знатный, рыбным промыслом славился. Сделаем всё быстро и в тот же день – двинем дальше. Не успеем примелькаться.

Наливая чай, Витька бросил в кружку три кубика сахара. Сделав глоток, он блаженно зажмурился. Не понимал я его страсти к сладкому – где же тут вкус самого чая?

– Друг ты мой сердечный, давай хоть душ придумаем, – взмолился я, возмущённый его вечной спешкой.

– Твою налево, а я всё думал, почему звери нас стороной обходят, – Витька демонстративно принюхался ко мне и отпрянул с гримасой отвращения. Потом понюхал себя и скорчил аналогичную мину. – М-да. Воняю похлеще твоего, да так, что сам себя пристрелить готов. Постираться бы нам тоже не мешало – а то всякую заразу подхватим.

– Согласен. И запасы пополнить не помешает.

– Да будет так, – он хлопнул себя по коленкам, – в Юрьевце пару ночей проведём, дела сделаем, а потом снова уйдём в глушь. Так у нас будет больше шансов не встретиться с нашими «поклонниками».

– Думаешь, они всё ещё идут по следу?

– Не сомневайся. Они упрямые. Идут чётко за нами по пятам.

Мы дошли до села, зашли в первый попавшийся, относительно сохранившийся дом, чтобы устроиться на ночь. Но нашим планам, увы, не суждено было сбыться.

***

– Слушай, Хитрозадый, ты головой отвечаешь – точно их только двое? – Старшой, прижавшись спиной к стене дома, чтобы оставаться невидимым из окна, вёл тихий допрос своего подручного.

– Да сто пудово, зуб даю! – зашептал тот в ответ. – Двое, уже третий час там сидят.

– Ладно, пусть будет так, – глаза Старшого сузились. – Но смотри у меня. Если облажаешься – погоняло сменишь на «Беззубый». А после пойдёшь сортиры чистить. – Старшой тихо заржал, а его шестёрки тут же подхватили смех. Хитрозадый сжался же, мысленно вымаливая у богов, чтобы не ошибся.

– Так братва, я Хмурого послал за подмогой. Они принесут стволы. Ждём пацанов – и входим.

– Хитрозадый, ты приметил, чем вооружены эти уроды?

– Темно было… но видел лук и какую-то палку с железными наконечниками – копьё, наверное. И у обоих автоматы за спиной.

– Какое на хрен копьё, если у них автоматы?! – Старшой вспыхнул. – Ты с утра чего, обдолбался? – Гнев его был неподделен. «Чёрт, может, их там не двое? – мелькнуло у него. – Так и маслину схватить недолго».

– Старшой, я в норме, два дня во рту маковки не было! – Хитрозадый попятился под тяжёлым взглядом. В голове тут же зароилась мысль – не смыться ли, пока не поздно? И зачем он их только заметил? Всё из-за этого проклятого желания выслужиться. Мечтал привлечь внимание самой Королевы… Эх, несбыточные грёзы.

– Если расклад будет не в нашу пользу – не переживай, у тебя во рту появится кое-что другое, – прошипел Старшой.

Окружающие снова приглушённо заржали, стараясь не спугнуть добычу.

В этот момент со стороны дороги, бесшумно пригнувшись, к группе подобрался Хмурый с подкреплением.

– В общем, действуем так: окружаем дом, в окна – дымовые шашки. Как выбегут – встречаем по полной. Трое – топают слева, ещё трое – к чёрному ходу. Хитрозадый с Колючкой – справа. А мы с Хмурым – к главному входу. Погнали.

***

– Мишка, ничего не слышишь? – Витька поднялся с места и начал медленно приближаться к окнам, внимательно вглядываясь в непроглядную тьму за стёклами. На всякий случай он щёлкнул предохранителем на автомате.

– Не-а. А ты чего там высматриваешь. Темно, как в жопе негра…

– В темноте у всех одинаковые условия, расист, – бросил Витька через плечо, уже направляясь в соседнюю комнату для осмотра.

Едва я начал напрягать слух, как в комнату с двух сторон, словно хищные птицы, ворвались свёртки, разбив стёкла. Самодельные дымовые шашки – незамысловато, но эффективно. Едкий дым мгновенно начал заполнять пространство, выедая глаза и перехватывая дыхание.

– Самбист, дымовухи! – крикнул я, пытаясь сообразить, как действовать дальше.

– В дальнюю комнату! – скомандовал он.

Мы рванули к двери, но, распахнув её, увидели – оттуда валил такой же густой дым. Витька резко захлопнул створку. Мы рухнули на пол, где ещё оставалось немного чистого воздуха.

– Нас, похоже, взяли в кольцо.

– Ближе к делу, капитан Очевидность, – Витька даже не отреагировал на мою колкость, его мозг работал на пределе.

– Три варианта: прорываемся с боем – есть шанс. Второй – задыхаемся здесь, но не сдаёмся. Третий вытекает из второго – сдаёмся, но мне как-то не улыбается.

– Есть идея! – просипел я. – Рвём через центральный вход. Они вряд ли ожидают, что мы пойдём в лоб.

– Хорошо. Ты открываешь дверь, я выскакиваю первым – реакция у меня лучше. Готов? Погнали!

Я распахнул дверь. Витька рванул вперёд, собираясь сделать перекат через плечо. Но, как это часто бывает, всё пошло не по плану. Наши противники оказались сообразительнее – на выходе была натянута леска. Витька зацепился и рухнул. Я выскочил следом – как раз вовремя, чтобы увидеть, как по голове Самбиста приходится точный удар. Он беззвучно осел.

Я уже поднял автомат, палец лёг на спуск, как за спиной раздался хриплый голос:

– Бросай ствол, гнида!

Развернувшись на месте, я увидел мужчину в потрёпанной одежде, ствол его оружия смотрел мне прямо в лицо. Не дожидаясь повторения угроз, я бросил автомат к его ногам. Логика была проста: если сразу не убили – значит, нужны живыми. А пока жив – есть шанс.

– Умный пацанчик, однако, – прозвучало где-то рядом.

И в ту же секунду моё сознание поглотила темнота.

***

Королева и сектанты

Я очнулся в клетке из толстых железных прутьев, совершенно голый. В соседней клетке лежал без сознания Витька – в том же облачении. Чёрт, да у него какая-то нечеловеская мускулатура… Не иначе, стащил что-то из лабораторных запасов и колет себе, жадина.

– «Миша, опять не о том думаешь, – прозвучал у меня в голове знакомый внутренний голос. – Лучше бы подумал, как отсюда выбираться».

– «Слышь, наблюдатель, с тобой хоть и нельзя разговаривать, но пошёл ты, знаешь куда. Я и без тебя разберусь».

– «Ага, сидим голые в клетках. Вижу, как ты разбираешься».

– «Помолчи а, и так тошно…» Стоп. Я что, всерьёз веду диалог с самим собой? Или мне отвечают? Нет, это бред, просто голова забита всякой ерундой.

– «Слышь, наблюдатель, давай помогай решать проблемы… то есть задачи», – мысленно поправился я.

– «Вот тебе новая задача: перестань глазеть на голого мужика и займись спасением своей жопы». – Чёрт, какого хрена твориться? Не получается сосредоточиться.

Я несколько раз отчаянно ударил себя по щекам. О, отлично, кажись в голове прояснилось.

Повертел головой – сторожил поблизости не наблюдалось. Принялся будить Витьку:

– Красавчик, просыпайся! Мы в глубокой жопе. Если точнее – где-то в подвале. Да очнись ты, член себе отморозишь! – продолжал я его оскорблять.

Минут через пять его правая рука дёрнулась. Он начал приходить в себя. В клетке встать во весь рост было невозможно – только сидеть. Но он, не открывая глаз, этого ещё не осознавал. А я, надо признаться, даже не подумал его предупредить, резко рванул вверх – и с глухим стуком приложился головой о железные прутья, громко взвыв:

– Грёбаный кибастос! Как же бля… больно!

Да уж. Я его понимал. Два удара по голове за один день, да почти в одно и то же место – удовольствие не из приятных. Присмотревшись, я увидел на его затылке внушительную шишку.

– Слышь, Витька, теперь ты будешь самым умным – у тебя второй мозг растёт! – не удержался я от комментария. – Раз уж ты такой умный, просвети несведущего: что такое «грёбаный кибастос»?

Витька сел на пол, нежно поглаживая затылок, и с полной серьёзностью начал объяснять:

– «Грёбаный кибастос» – это исковерканное «грёбаный Экибастуз». Экибастуз – город в Казахстане. Там есть один лагерь… не пионерский. – В этот момент он нащупал шишку и с новой силой выругался. – Найду того ублюдка… убью. Нет, сначала ему такую же шишку поставлю, потом убью. Так будет справедливее.

Успокоившись, он продолжил:

– Это цитата из одного фильма. Там персонаж в том лагере всё здоровье потерял… И вообще, почему тебе всё это рассказываю? – я пожал плечами. – Слышь Почемучка где мы вообще?

– Фиг его знает! А что касается фразы… Мне просто стало интересно – часто слышал это выражение, а значения не знал. Вот и спросил. Не думал, что мой друг – ходячая энциклопедия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.