Василий Дробов
Тень забытого имени

Глава 1. Белый потолок

Она открыла глаза.

Сначала – только свет. Резкий, белый, слепящий. Потом – запах. Антисептики, стерильность, холод.

Она попыталась пошевелиться. Тело отозвалось тупой болью, будто каждое движение проходило сквозь вязкий сироп.

– Она проснулась! – чей‑то голос, женский, дрожащий от волнения.

Перед ней возникло лицо. Пожилая женщина. Морщины у глаз, седые пряди, выбившиеся из‑под косынки. В глазах – страх и надежда.

– Доченька… Ты меня слышишь?

Она хотела ответить, но язык не слушался. Губы пересохли, во рту – горечь.

– Не торопись, – женщина погладила её по руке. – Всё хорошо. Ты в больнице.

«В больнице. Хорошо. Но кто я?»

Мысли плыли, как облака в тумане. Она попыталась вспомнить своё имя – и не смогла.

– Где я? – прошептала она.

– В Центральной городской. Ты попала в аварию. Но теперь ты в безопасности.

«Авария. Безопасность. Имя…»

– Как меня зовут? – спросила она.

Женщина замерла. В её глазах что‑то дрогнуло.

– Ты… ты не помнишь?

Она молча покачала головой.

– Тебя зовут Алёна, – сказала женщина, сжимая её руку. – Я – Лидия. Я твоя мама.

«Алёна. Лидия. Мама».

Слова звучали чуждо, как иностранные. Она повторила их про себя, пытаясь приклеить к реальности, но они скользили, не цепляясь.

– Я… не помню, – прошептала она.

Лидия кивнула, будто ждала этого.

– Ничего. Мы поможем. Всё вернётся.

Но в её голосе не было уверенности.

* * *

Первые дни слились в один бесконечный полусон. Врачи приходили, задавали вопросы, светили в глаза маленьким фонариком, проверяли рефлексы. Она отвечала тихо, осторожно, словно пробуя слова на вкус.

– Вы помните, что было до аварии? – спрашивал молодой врач с усталыми глазами.

Она молчала. Потом качала головой.

– А своё имя? Семью? Дом?

– Мне сказали, что я – Алёна. Что моя мама – Лидия.

Врач переглядывался с медсестрой. Та незаметно вздыхала.

– Хорошо. Давайте пока сосредоточимся на восстановлении. Память может вернуться постепенно.

Алёна (она всё ещё не чувствовала, что это её имя) смотрела в окно. За ним – серое небо, голые ветви дерева. Где‑то там, за пределами больницы, была её жизнь. Та, которую она не помнила.

* * *

Однажды утром Лидия пришла не одна. С ней был мужчина – высокий, с сединой в волосах и взглядом, в котором смешивались тревога и осторожность.

– Это Михаил, – представила его Лидия, чуть сжимая руку Алёны. – Мой муж. Твой папа.

Алёна всмотрелась в его лицо. Ни искры узнавания. Ни тепла, ни холода. Просто человек.

Михаил подошёл ближе, сел на край кровати. Его рука дрогнула, будто он хотел коснуться её, но не решился.

– Привет, дочка, – сказал он тихо. – Мы так переживали.

Она кивнула, не зная, что сказать. «Дочка». Ещё одно слово, которое должно было что‑то значить, но не значило ничего.

– Ты помнишь что‑нибудь? – спросил он, всматриваясь в её глаза.

– Нет.

Он вздохнул, провёл рукой по лицу.

– Ничего. Главное, что ты жива.

Лидия села с другой стороны, взяла её ладонь в свои.

– Мы заберём тебя домой, как только врачи разрешат. Будешь восстанавливаться в уютной обстановке. У нас есть твоя комната… ну, мы её так называем. Мы всё подготовили.

«Дом». «Комната». Ещё слова без образов.

– А… до аварии, – Алёна запнулась, подбирая фразы. – Где я жила? Чем занималась?

Лидия и Михаил снова переглянулись. В этом взгляде было что‑то неуловимое – не страх, но… осторожность.

– Ты училась в университете, – быстро сказала Лидия. – На филологическом. Ты всегда любила книги.

– А работа? Друзья?

– Пока не надо перегружать её вопросами, – мягко вмешался Михаил. – Память вернётся, когда организм будет готов.

Алёна откинулась на подушку. Они говорили так, будто знали её – но она не знала их. И это было страшнее, чем боль, чем белый потолок, чем пустота в голове.

Она – никто.

Или кто‑то, кого она сама должна найти.

* * *

Через неделю врачи разрешили перевод домой.

Лидию это обрадовало. Михаил казался напряжённым.

В день выписки Алёна стояла у зеркала в больничной палате. На ней – тёплая кофта и джинсы, которые принесла Лидия. «Твои любимые», – сказала она, но Алёна не могла этого проверить.

Она всмотрелась в своё отражение.

Девушка с бледным лицом, тёмными волосами до плеч, глазами цвета серого неба. Ничего знакомого. Как будто смотрела на чужого человека.

– Готова? – в дверях появилась Лидия с улыбкой, натянутой, как струна.

Алёна кивнула.

Машина Михаила стояла у входа. Он молча открыл заднюю дверь, помог ей сесть.

Дорога заняла полчаса. Алёна смотрела в окно, пытаясь зацепиться за что‑то: вывески, деревья, дома. Ничего не отзывалось в памяти.

Наконец машина остановилась у двухэтажного дома с красной крышей и небольшим садом.

– Вот мы и дома, – сказала Лидия, выходя первой.

Алёна медленно последовала за ней.

Ступеньки. Дверь. Коридор с запахом дерева и ванили.

– Твоя комната наверху, – показала Лидия. – Мы всё оставили как было. Ну, насколько смогли…

Алёна поднялась по лестнице. Дверь была приоткрыта.

Она вошла.

Светлые стены. Книжные полки. Кровать с пледом в полоску. На столе – фотография в рамке.

Она подошла ближе.

На снимке – девушка (она?) и парень. Оба смеются, на фоне моря.

Алёна перевернула рамку. На обратной стороне – надпись: «Катя и Денис. Сочи, лето 2021».

Катя?

Она снова посмотрела на фото. Девушка была похожа на неё. Но имя…

– Это ты и твой парень, – в дверях стояла Лидия. – Денис. Вы были вместе со школы.

– Почему на фото написано «Катя»? – тихо спросила Алёна.

Лидия замерла. Её пальцы сжали край двери.

– О… это… ошибка. Мы не заметили. Прости.

Алёна повернула голову. В глазах Лидии – паника.

– Кто такая Катя? – повторила она.

– Никто, – слишком быстро ответила Лидия. – Просто… опечатка. Забудь.

Но Алёна уже не могла.

Имя «Катя» засело в голове, как заноза.

И с этого момента она поняла: ей рассказали не всю правду.

Глава 2. Дом, который не помнит

Алёна стояла перед фотографией, не в силах оторвать взгляд. Девушка на снимке – она сама, это очевидно. Но имя… Катя.

– Опечатка, – повторила Лидия с натянутой улыбкой. – Мы не заметили, когда вставляли снимок в рамку. Прости.

Её пальцы всё ещё сжимали край двери. Алёна заметила, как побелели суставы.

– Почему тогда вы назвали меня Алёной? – голос звучал тихо, но в тишине комнаты слова ударили, как камни.

Лидия молчала слишком долго.

– Мы… думали, так будет лучше, – наконец произнесла она. – После всего, что случилось.

– После чего?

В дверь постучали. Михаил появился на пороге, словно почувствовал, что разговор заходит в опасную зону.

– Ну что, осматриваешься? – его голос звучал бодро, но глаза бегали между женой и девушкой. – Комната тебе нравится?

Алёна не ответила. Она повернула рамку обратной стороной, будто надеялась найти там подсказку.

– Это мой дом? – спросила она, оборачиваясь к ним. – Тот, где я жила до аварии?

Лидия и Михаил снова переглянулись.

– Нет, – сказал Михаил. – Твой прежний дом… пришлось оставить. Обстоятельства.

– Какие обстоятельства?

– Давай не сегодня, ладно? – Лидия шагнула ближе, осторожно забрала фотографию из рук Алёны. – Ты только приехала. Нужно отдохнуть, привыкнуть.

Алёна почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Привыкнуть к чему? К чужой жизни? К чужому имени?

* * *

Следующие несколько дней тянулись, как вязкий сироп.

Лидия старалась заполнить их заботой: варила бульоны, приносила чай с мёдом, рассказывала «воспоминания» о том, какой Алёна была в детстве.

– Ты всегда любила читать, – говорила она, показывая книжные полки. – В десять лет перечитала всю «Библиотеку приключений». А в двенадцать написала первый рассказ – про девочку, которая нашла дверь в другой мир.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.