Артём Евневич
Ион: Песок и забвение

Пролог

Самым обычным ранним днем двое ученых, братья Элиас и Иан Выхант, изобрели механизм, что был похож на сердце мира. Он мог бы переписать законы физики, подарить человечеству энергию звезд или обратить время вспять. Но они увидели в нем лишь бездну. Один неверный шаг – и механизм не просто взорвется, он схлопнет реальность вокруг себя.

Для включения этого механизма был изобретен мини-активатор под названием «Ион». Не устройство, а квинтэссенция принципа, кристалл, что заряжал его и приводил в действие. Он был ключом к двери, за которой мог быть либо рай, либо ад. Осознав опасность, они не уничтожили свое творение. Вместо этого «Ион» запрятали очень далеко, в место, недоступное для человеческой жадности и глупости, место, которое должно было стать вечной тюрьмой для ключа. А сам механизм, лишенный сердца, уснул.

Братья основали империю, назвав ее своим именем – Выхантод. Они использовали обрывки знаний, оставшиеся от «не-запуска» механизма, чтобы поднять технологии. Их раса, «выхантодовцы», стала самой развитой в мире. Их территория занимала половину мира. Они правили, зная, что хранят вечный покой самой опасной игрушки Бога.

Но вечность оказалась короче, чем они думали.

Глава 1: Наследник

(2348 год от падения Выхантода)

Камень. Тьма. Скребущий звук заступа. День не отличим от ночи. Я не Киллдраг. Это имя дали мне, когда нашли в руинах старого бункера рядом с табличкой «Kill Drag». Что это значило – никто не знал. Так и остался Киллдрагом. Рабочей скотиной.

Свет в подземном городе «Сандармох» был болезненно-белым и исходил от старых плазменных трубок, питаемых ядерным реактором. Он был ровным и надежным, как сама смерть. Но в последнее время он моргал. Короткие, едва заметные спазмы, после которых тьма на мгновение становилась гуще привычного мрака. Инженеры и физики, потомки тех, кто когда-то обслуживал машины Выхантода, хмурили брови. Их шепот был страшнее крика: «Реактор на пределе. Топлива нет. Через год, может два, – конец».

Конец – это не просто тьма. Это остановка насосов, качающих воздух с поверхности. Это прекращение очистки воды. Это смерть тридцати тысяч душ, медленная и неотвратимая.

Я как обычно долбил заступом* пласт породы в самой дальней шахте. Рутина притупляла страх. Удар. Еще удар. Внезапно железо звякнуло о что-то, не похожее на камень. Металлическое, но глухое. Я расчистил грунт. Это был люк. Круглый, из темного, почти черного сплава, без швов и видимых механизмов. На нем не было ни пыли, ни ржавчины. Он был холоднее льда.

Я никогда не видел ничего подобного. Технологии Сандармоха – это копоть, сварка и грубые формы. Это было иное. Совершенное. Чужое.

По краям люка я нашел выгравированный символ: стилизованное солнце, внутри которого пульсировала едва видимая голубая точка. Она была жива.

Сердце заколотилось с непривычной силой. Я оглянулся. Никого. Шахта была моей зоной, моей тюрьмой и моим царством. Я просидел рядом с люком несколько часов, боясь прикоснуться. Потом, повинуясь импульсу, я приложил ладонь к холодной поверхности.

Люк беззвучно отъехал в сторону, открыв узкую, уходящую вниз шахту. Пахнуло воздухом, которым не дышали сотни лет. Он был чистым, стерильным. Внизу мерцал голубоватый свет.

Я спустился.

Комната была небольшой. Ни пыли, ни следов времени. На постаменте в центре лежал предмет. Не кристалл, как в старых сказках, а гладкий, обтекаемый цилиндр размером с ладонь. Он был сделан из того же темного сплава, что и люк, и в его сердцевине пульсировала та же голубая энергия. Рядом на стене горели символы на языке Выхантодовцев. Я был неграмотен, но один из старших инженеров иногда показывал нам схемы. Я кое-что узнал.

Надпись гласила: «Ион. Катализатор сингулярности. Целостность: 99.8%. Статус: Ожидание».

Я не знал, что такое «сингулярность». Но слово «Ион» отозвалось в памяти обрывком услышанной легенды. Легенды о двух братьях и ключе от конца света.

Я взял его. Цилиндр был теплым и вибрировал, словно живой. В ту же секунду голубая точка на его поверхности вспыхнула ярче, и по стене побежали новые строки текста.

~ Обнаружен носитель. Анализ ДНК… Зафиксированы маркеры линии Выхант. Приветствую, наследник. Активация протокола «Возрождение». Координаты механизма переданы. ~

И в моем сознании, словно выжженная молнией карта, возникло четкое изображение. Я видел пустоши, ядерную траву, песок и руины древнего города. И глубоко под ними, в бронированной полости, – спящий гигантский механизм. Сердце мира. И я понимал, как до него добраться.

Я стоял в подземной гробнице, сжимая в руке судьбу. Ключ от рая или ада. И он признал меня наследником. Но наследником чего? Империи, павшей из-за дураков? Или права принять решение, которое братья Выхант так и не решились принять?

Сверху донеслись голоса. Инженеры, обеспокоенные скачком энергопотребления, которое вызвало открытие люка. Они шли сюда.

У меня не было времени. Я спрятал «Ион» под робу. Его тепло жгло кожу. Я был безродным рабом, носящим в кармане гибель и надежду всего, что осталось от человечества.

И я знал одно: я не отдам его Совету Сандармоха. Потому что дураки, которые когда-то уничтожили мир, никуда не делись. Они просто стали называть себя правителями.

Глава 2: Голос в Тишине

Голоса сверху становились все отчетливее. Я узнавал сердитый бас главного инженера Горна и взволнованный тендер техника Лили. Скачок энергии не остался незамеченным. Мое сердце, только что замершее от открытия, теперь бешено колотилось, как загнанный зверь.

«Ион» жжёт мне грудь сквозь ткань робы, его пульсация совпадала с ритмом моего панического дыхания. «Наследник». Это слово висело в воздухе, нелепое и пугающее. Я, Киллдраг, чернорабочий, чье прошлое – это пыль руин, – наследник империи, о которой знали лишь по учебникам да по проклятиям старейшин.

Мысль отдать цилиндр Совету мелькнула и умерла, не успев родиться. Я видел их жадные, испуганные глаза на еженедельных собраниях, где они решали, кому урезать пайку. Они бы не поняли. Они бы увидели в «Ионе» лишь батарейку для своего гаснущего реактора. Ключ от клетки, который они бы попытались вставить в дверную скважину.

Я отступил в тень, в узкую расщелину, которую сам же и обнаружил неделю назад. Она вела в старый вентиляционный канал, заброшенный после обрушения. Это был мой тайный путь, моя лазейка из царства тьмы обратно в мою клетку-комнату.

Инженеры спустились. Их фонари выхватили из мрака зияющий люк.

«Гнилой крот!» – просипел Горн. – «Что это? Ни в каких схемах этого нет!»

«Энергия… чистая, не реакторная», – проговорила Лили, ее голос дрожал от благоговейного ужаса. – «Смотри, сплав… это технологии Выхантода».

«Выхантода? Здесь? Под нашим носом?» – Горн засмеялся, коротко и сухо. – «Ну что ж. Директору это понравится. Ищете что-нибудь. Любые данные, любые артефакты».

Я затаил дыхание, прижимаясь спиной к холодному камню. Они были в двух шагах. «Ион» под робой словно громче пульсировал, призывая их. Но они не смотрели в мою сторону. Их внимание поглотила пустая гробница.

Я пополз по вентиляционной шахте. Пыль веков забивалась в нос и горло. Голубоватый свет «Иона» освещал путь, отбрасывая причудливые тени. И тогда я услышал его. Не голос, а скорее… мыслеформу. Четкую, как удар молота, но беззвучную.

~ Биологические показатели носителя: повышенный стресс. Рекомендована коррекция дыхания. ~

Я замер, едва не выронив цилиндр. Это было внутри моей головы.

«Кто… что ты?» – прошептал я мысленно, чувствуя себя полным идиотом.

~ Единица: «Ион». Катализатор сингулярности. Назначение: активация Основного

Механизма. ~

«Что такое сингулярность?»

~ Преобразование материи в чистую энергию. Точка переопределения физических законов в локальном пространстве. ~

Слова были сложными, но смысл доходил, как будто «Ион» вкладывал в мой разум готовые концепции. Преобразование материи. Переопределение законов. Это было не просто оружие. Это был божественный инструмент. С его помощью можно было… перезапустить солнце. Или погасить его.

~ Цель: достичь Координат. Время в пути: приблизительно 47 стандартных циклов. ~

В моем сознании снова вспыхнула карта. Путь был долгим и пролегал через самые опасные зоны Пустошей.

Я выполз из шахты в заброшенном техническом отсеке, недалеко от жилого сектора. Воздух здесь был густым и спертым, пах плесенью и отчаянием. Я спрятал «Ион» под матрацем на своей койке, накрыв его грубой тканью. Его свет все равно просачивался наружу, словно живое существо.

Спать я не мог. Я сидел на корточках, уставившись в стену, и чувствовал, как изнанка мира, которую я всегда интуитивно ощущал, стала реальностью. Легенды были правдой. Империя Выхантода не просто пала. Она оставила после себя мину, и я теперь держал в руках детонатор.

А еще она оставила мне в наследство свою кровь. Как? Почему?

Утром, когда сирена призывала на смену, я вышел из комнаты, чувствуя себя чужим в собственном теле. Взгляды рабочих, привычный стук механизмов, ворчание надзирателей – все это казалось бутафорией, дешевым спектаклем. Настоящая жизнь, жестокая и значимая, была там, в Пустошах, и здесь, у меня под матрацем.

В столовой я увидел Горна. Он говорил с кем-то из Совета, его лицо было мрачным.

«…ничего не нашли. Пусто. Но следы свежие. Кто-то был там до нас».

Его взгляд скользнул по залу и на мгновение задержался на мне. Холодный, оценивающий. Я опустил голову, делая вид, что поглощен своей тарелкой безвкусной питательной кашицы.

Они ничего не нашли. Но они знали, что что-то было. И они знали, что кто-то это что-то взял.

В тот вечер, вернувшись в комнату, я достал «Ион». Голубая сердцевина мерцала ровно.

«Почему я?» – спросил я его мысленно. – «Почему ты признал меня?»

~ Анализ ДНК подтверждает наличие маркеров правящей династии Выхант. Вероятность случайного совпадения: 0.000015%. ~

«Я не из какой-то династии! Меня нашли в руинах! Я – никто!»

~ Генетический код не подлежит интерпретации. Он является фактом. Вы – наследник. Ваша задача – завершить Протокол Возрождения. ~

«А что, если я откажусь?»

Впервые «Ион» замедлил ответ.

~ Без активации Катализатора Основной Механизм останется в спящем режиме. Вероятность его случайного обнаружения иными силами: 3.7%. Вероятность некорректной активации при попытке взлома: 99.9%. Результат некорректной активации: событие сингулярности неконтролируемого масштаба. ~

В моем разуме вспыхнуло изображение. Не карта, а видение. Планета, как песчинка, схлопывающаяся в точку, а затем исчезающая, оставляя после себя лишь гравитационную рябь.

Я понял. У меня не было выбора. Братья Выхант не просто спрятали «Ион». Они поставили часового. Меня. И моя задача была не в том, чтобы использовать ключ. Моя задача была в том, чтобы не дать его никому другому. Или… использовать его правильно.

Решение пришло внезапно, с пугающей ясностью. Я не мог остаться здесь. Сандармох был обречен, и он стал для меня ловушкой. Мне нужно было уйти. Подняться наверх. Найти Механизм. И… что потом? Я не знал. Но оставаться здесь значило обречь себя и артефакт на гибель или на попадание в чужие, жадные руки.

В ту ночь я начал готовиться. Я украл из шахт инструменты, которые можно было бы использовать как оружие. Я спрятал пайки – сухие питательные батончики, которые хранятся годами. Я изучал старые схемы вентиляционных шахт, ведущих к поверхности. Они были заблокированы, но я знал слабые места.

Я стал тенью, призраком в подземном городе. Человеком, несущим в своем сердце наследие погибшей империи и семя возможного возрождения. Или окончательной гибели.

И когда через три дня сирены завыли, возвещая о новой протечке в реакторном отсеке и всеобщей суматохе, я понял – это мой шанс.

С «Ионом» за пазухой и самодельным мешком за спиной я вошел в заброшенный воздуховод. Впереди был путь наверх, к ядовитому ветру, ядерному песку и тайне моего происхождения.

Путь к Сердцу Мира начался с одного тихого шага в темноту.

Глава 3: Узоры на Песке

Путь по вентиляционной шахте был похож на роды. Темнота, давление, борьба за каждый сантиметр. Я полз, отталкиваясь локтями и коленями, чувствуя, как холодный металл впивается в тело сквозь робу. «Ион» пульсировал у груди, его ритм стал моим единственным ориентиром в этом каменном чреве.

Спустя время, которое показалось вечностью, воздух изменился. Исчез запах машинного масла, пота и рециклированного кислорода. Его сменил тяжелый, затхлый аромат пыли, окисленного металла и чего-то чужого, мертвого. Пахло Историей. Пахло смертью.

Впереди показался свет. Не ровный искусственный свет Сандармоха, а тусклый, разрозненный, пробивающийся сквозь решетку. Я подполз к ней. Решетка была ржавой, и несколько прутьев от времени отвалились. За ней открывался вид.

Я видел Небо.

Оно не было черным, как в легендах о старом мире. Оно было багрово-коричневым, как запекшаяся кровь, с клочьями ядовито-желтых облаков. Ни звезд, ни луны. Лишь уродливое, пульсирующее марево. Ветер, тот самый «легкий шорох» из учебников, завывал, как раненый зверь, гоня перед собой волны радиоактивного песка. Ядерная трава, о которой я читал, оказалась низкорослым, колючим кустарником лилового цвета, который цеплялся за склоны холмов, словно плесень.

Это был не просто пустой мир. Это был мир-труп, и я смотрел на его разлагающееся лицо.

Сердце сжалось от первобытного ужаса. Каждая клетка моего тела, рожденного под землей, кричала, чтобы я вернулся назад, в безопасную, предсказуемую тесноту. Но «Ион» словно послал успокаивающий импульс.

~ Атмосфера пригодна для дыхания с незначительным превышением фона. Биозащита не требуется. ~

Я вылез через пролом в решетке и встал на колени на раскаленном песке. Дрожащей рукой я коснулся его. Он был мелким, сухим и обжигающе горячим. Я зачерпнул горсть и поднес к лицу. Это была плоть моего мира. Прах цивилизации.

Мне нужно было двигаться. Карта, выжженная в моем сознании, указывала на восток, к руинам, которые на древних схемах назывались «Ксенос». Путь был неблизким.

Я шел несколько часов. Солнце, скрытое за ядовитым маревом, давало не свет, а невыносимый жар. Ветер бросал песок в лицо, и я быстро понял, почему у всех выживших на поверхностных иллюстрациях были головные уборы и повязки. Я сорвал полы своей робы, чтобы обмотать лицо.

Пустоши не были безмолвны. Вдали слышались странные щелчки, скрежет и иногда – протяжный, нечеловеческий вой. Это не были звуки машин. Это было что-то живое. Что-то, что сумело приспособиться к этому аду.

К вечеру я нашел укрытие – разбитый транспортный контейнер, наполовину засыпанный песком. Внутри было душно, но здесь можно было переждать ночь, о которой ходили леденящие душу легенды.

Разжечь костер я не мог – не из чего, да и свет был бы маяком для всего, что охотится в темноте. Я съел один из своих питательных батончиков, запив глотком теплой, противной воды из фляги. И тогда я снова достал «Ион».

«Расскажи мне о Выхантодах. О моей… семье».

~ Запрос распознан. Доступ к базовым историческим архивам открыт. ~

В моем разуме всплыли образы. Не сухие тексты, а голографические записи. Я увидел города из хрусталя и света, парящие в небесах транспортные средства, людей в элегантных одеждах, с лицами, полными спокойной уверенности. Я увидел Элиаса и Иана Выхант. Они не были похожи на безумных гениев. Элиас, старший, имел строгие, аскетичные черты. Иан – задумчивый, с грустными глазами. Они смотрели на камеру, и в их взгляде читалась неподдельная усталость.

«Мы создали чудо и проклятие в одном флаконе, – сказал Элиас, и его голос, чистый и ясный, прозвучал в моей голове. – Механизм – это ответ на все вопросы. Но человечество задает неправильные вопросы. Оно спрашивает: «Как уничтожить?» вместо «Как создать?». Пока оно не изменится, «Ион» должен спать».

«Мы уходим, – добавил Иан. – Мы построим империю, чтобы охранять эту тайну. Но империи, как и люди, смертны. Мы оставляем ключ… наследнику. Тому, в ком наша кровь будет течь вместе с мудростью, которой нам так не хватало».

Обрывок записи оборвался. Я сидел в темноте, в разбитом контейнере, и чувствовал чудовищную тяжесть их взгляда. Они возложили надежду на призрака из будущего. На меня.

~ Обнаружено движение. ~ – предупредил «Ион».

Я мгновенно спрятал цилиндр и прильнул к щели в стенке контейнера. Снаружи, в сгущающихся сумерках, что-то двигалось. Это не был ветер.

Фигуры были низкими, приземистыми, одетыми в лоскутья кожи и меха. Они передвигались странной, шаркающей походкой, но невероятно быстро. Их лица были скрыты масками с примитивными фильтрами, а в руках они держали обрезки арматуры и заточенные куски металла. Мутанты? Одичавшие? «Пожиратели», как их называли в Сандармохе?

Их было пятеро. Они шли по моему следу, низко склонившись к земле. Я замер, сжимая в руке заточенный лом, который унес с собой. Бой здесь, на открытой местности, был самоубийством.

Один из них, самый крупный, остановился у входа в мой контейнер. Он втянул воздух, издавая хриплое сопение. Его маска с двумя стеклянными линзами повернулась в мою сторону.

Я приготовился к атаке.

Но в этот момент с холма донесся резкий, визгливый звук, похожий на сигнал горна, сделанного из жести. Одичавшие мгновенно насторожились. Их вожак прошипел что-то неразборчивое, и вся группа развернулась и скрылась в темноте, как стая испуганных грызунов.

Я не двигался еще минут десять, пытаясь понять, что их спугнуло. И тогда я увидел. На вершине ближайшего холма, на фоне багрового неба, стояла одинокая фигура на странном, похожем на птицу, транспортном средстве. Оно было угловатым, собранным из кусков ржавого металла, но явно функциональным. Наездник держал в руках длинную винтовку старого образца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.