Элли Тарт
Одержимая. Целуй меня

Дисклеймер

Персонажи – люди. Они могут ошибаться и вести себя нелогично.

Плейлист:

Ночные Снайперы – секунду назад

V $ X V PRiNCE, BOLLO – Пусто

brakence – 5g

Thomas Mraz – Химия

Aarne, BUSHIDO ZHO, ATL, АДЛИН – ЧУВСТВА

SLAVA MARLOW – я не могу тебя найти

MACAN, Три дня дождя – Здравствуй

MAYOT, OG Buda, 17 SEVENTEEN – Вина

ЕГОР НАТС – Хочу к тебе

Thomas Mraz – Пол это лава

ARUSTAMOV, FEDUK – ГОРЬКО

WHITE GALLOWS – Боль

Лёша Свик, 5УТРА – Без тебя я тону в этом море

Aarne, BUSHIDO ZHO, Liza Evans – РЕВНУЮ

MAYOT – до сих пор

MACAN – Первая буква имени

ЕГОР КРИД – Malo

SNK – Не нужно (prod. by xcort)

Big Baby Tape, Aarne, Toxi$ – Ameli

Если вы увидите, как меня к стене прижимает высокий накаченный хоккеист,

то не надо меня спасать – я именно там, где хочу находиться.

Глава 1.

/Thomas Mraz – Пол это лава/

В аудитории настолько тихо, что слышно, как сопит какой-то парень с потока, старательно записывая озвученную лектором теорему. Я вздыхаю и опускаю голову на ладонь, прикрывая глаза на несколько секунд – не дольше, иначе усну, так и не узнав о достаточном признаке расходимости знаконеотрицательных рядов. А это, между прочим, важно. Ну, наверное…

– Что значит достаточный признак? Кто-нибудь помнит? – осматривая полную сонных студентов аудиторию, спрашивает Елена Владимировна и опирается руками на стол. По-моему, она шикарна – самый лучший преподаватель высшей математики во всём универе. Кузнецова ведёт у моей группы не только лекции, но и семинары, что и понятно – мы одна из самых сильных групп всего потока второкурсников.

Царит тишина, а я решаю её нарушить. Во-первых, за первой партой мне достаточно даже просто прошептать, чтобы меня услышали, а во-вторых… Нужно зарабатывать бонусные баллы в глазах преподавателя, на экзамене точно помогут. По крайней мере, я надеюсь, что она меня запомнит и будет уважать.

– Достаточно, чтобы предел общего члена ряда был не равен нулю, тогда мы можем сказать о том, что он расходится, – скучающим голосом произношу я, рассматривая свои ногти. Будто бы мне это совсем неинтересно и всё, что нам рассказывают – это программа детского сада. На самом же деле мне просто нравится вышмат и я его понимаю на каком-то интуитивном, подсознательном уровне, когда мои однокурсники испытывают сложности с банальным определением ряда.

Елена Владимировна удовлетворённо кивает и поворачивается к доске, чтобы разобрать пример применения только что изученного признака. Я откладываю ручку и откидываюсь на спинку стула, который, по сути, является частью парты следующего ряда. Не хочу ничего записывать, потом сфотографирую.

Пока преподавательница старательно вырисовывает замысловатые символы на доске, комментируя каждый свой шаг, экран моего телефона загорается, уведомляя о входящем сообщении. Беру свой розовый айфон и открываю переписку с подругой.

почти Хюррем-Султан:

“ты во сколько сегодня заканчиваешь?”

я:

“в 18:05, у меня 5 пар. а что?”

почти Хюррем-Султан:

“давай погуляем?”

Я вздыхаю, мысленно прикидывая, во сколько же в таком случае вернусь в общагу. Но, с другой стороны, завтра суббота, поэтому можно будет поспать подольше. Мы договариваемся с Аней встретиться около моего университета сразу после пар, а потом уже поехать туда, куда захочется.

Я откладываю телефон и возвращаюсь к примеру на доске, с разочарованием подмечая, что Кузнецова не написала ещё даже половины решения, потому что на каждый написанный ею шаг в аудитории есть минимум три вопроса. Почему здесь именно признак Даламбера? А почему нельзя Коши? Что такое двойной факториал? Закатываю глаза, и начинаю рисовать на полях тетрадки сердечки и звёздочки, потому что этот допрос с пристрастием точно надолго.

– Ты чего не пишешь? – шепчет мне сидящая рядом староста, старательно выделяя розовым фломастером особенно важные, по её мнению, шаги решения. Нет, к счастью, мы не подруги, я не выношу зубрил, потому что сама опираюсь в своей учёбе на понимание, а не заучивание. У меня в целом нет друзей в группе, тех самых девочек-припевочек, с которыми после пар едешь до своей станции метро и обнимаешься при прощании, но это не расстраивает меня абсолютно. Мне хватает двух лучших подруг, больше общения и не нужно.

– Да что-то устала, – страдальчески вздыхаю я. – Насть, у меня во вторник матч в пять, сможешь на лекции по БЖД отметить, пожалуйста?

– Да, окей, – кивает она, не отрываясь от записи лекции. Обожаю её.

Я шепчу ей что-то вроде “Спасибо” и рассыпаюсь в благодарностях перед её добротой и милосердием, но прерываюсь, заметив строгий взгляд преподавательницы. Блин, вышла в ноль – сначала порадовала, а потом так позорно спалилась. Обидно.

Елена Владимировна разбирает ещё парочку примеров и, напомнив про предстоящие контрольные, отпускает с лекции.

– Какие, нафиг, контрольные, ещё даже недели учёбы не прошло, – бурчу я, присоединившись к компашке одногруппниц, с которыми у меня и не хорошие, и не плохие взаимоотношения – мы просто общаемся и не больше.

– Ну, это же база у Кузнецовой – четыре контрольные за семестр, – вздыхает Женя, которую я отношу классу зубрил, впрочем, как и Юлю с Лизой, идущих рядом.

– Я ещё предельный признак не осознала, а она сразу начала сравнительный объяснять, – недовольно протягивает Лиза, поправляя свою длинную косу. Она очень странная – дёрганная какая-то и юмор странный. Напрягает меня.

– Да ладно, – отмахиваюсь я, – если что, на семинаре она всё равно опять всё объяснит и шпору поможет написать.

– Я бы лучше на органику три раза в неделю ходила, чем один сидела на вышмате, у меня мозг взрывается, – закатывает глаза Юля и поправляет съехавшие с переносицы круглые очки в тонкой оправе.

Я мотаю головой и нервно хихикаю, выражая полное несогласие с её тезисом. Поймав на себе настороженные взгляды одногруппниц, поясняю:

– Говори тише, в этом универе даже у стен есть уши, – шепчу я, шутя. – Кто знает, вдруг кураторы услышат и решат, что нам жизненно необходим углублённый курс орги? Я лично это не переживу.

– Да ладно, органика же систематизированная и понятная.

Вот тут и есть та самая точка несовпадения мнений. Милые дамы поступили по ЕГЭ по химии, я же – по информатике. Неорганическая химия перестала мне казаться набором случайных букв и цифр меньше года назад, а органика… вообще непонятная. И эта разница немного разрушает наше общение, потому что разное мнение о предметах и преподавателях явно не объединяет. Ну а помощи я у них точно просить не буду – сильная девочка, сама со всем справлюсь.

Следующая пара по английскому пролетает практически незаметно, потому что мне нравится предмет и атмосфера занятий, а препод просто душка. А как он старался делать серьёзное и заинтересованное лицо, когда я ему рассказывала о том, что лучшее средство связи – это голубиная почта… Смех да и только.

– Олесь, – окликаю я девушку из своей группы, подлавливая её на выходе из аудитории.

– О, привет, – кивает она, продолжая путь уже вместе со мной. – Как органика вчера прошла?

– Не спрашивай, – отмахиваюсь я, – черточки, зигзаги, шестиугольники и сбоку бантик. Трэш просто. Не знаю, как лабу буду делать.

– Хочешь, я тебе её скину? Вчера написала, но не уверена, что все реакции правильные…

– Конечно хочу! – прерываю Олесю я. – Была бы очень благодарна.

Вот так вот, хочешь жить – умей вертеться, а хочешь хорошо жить – умей находить связи. Мы прощаемся с Олесей и расходимся по своим подгруппам на последнюю пару – семинар по физической химии, которая, кстати, такая же непонятная, как и органика.

Я вставляю в ухо один наушник и начинаю свой путь по коридорам института, как по коридорам Хогвартса. Не шучу, мой университет – это комплекс отдельных зданий, соединённых между собой подземными и воздушными коридорами, и у меня есть ровно тринадцать минут на то, чтобы добраться из одного корпуса в другой, минуя целых три.

Спускаюсь по лестнице, повторяя про себя основной закон термодинамики и способы решения задач, но это даётся тяжко. Будь моя воля – я бы только неорганическую химию и высшую математику учила, а ещё бы на пары по истории ходила. Не жизнь была бы, а сказка. Тем временем я быстрым шагом прохожу через корпус Л и попадаю в нужный мне Г. Осталось подняться на четвёртый этаж, и я буду на месте.

Около аудитории толпится моя подгруппа и недовольно переговаривается, ожидая, когда же нас наконец-то впустят. Полностью с ними согласна, но не могу вымолвить ни слова, потому что всё ещё не восстановила дыхание после скоростного подъёма на такую нереальную высоту.

Преподавательница появляется на этаже минут через десять и, играя ключами, проходит к кабинету, оценивающе рассматривая нас. Боже, женщина с короткой стрижкой, мы всего лишь второкурсники, которые очень хотят выжить, а не герои передачи “Модный приговор”, не надо смотреть на нас с таким отвращением. Я закатываю глаза, моля время идти быстрее, потому что за сегодня я чертовски вымоталась, а еще встреча с Аней впереди.

– Так, вы на лекции повторяли первый закон термодинамики, правильно? – начинает преподавательница, становясь возле доски.

Вот так и начинаются полтора часа душноты и страданий. Это самая долгая пара в моей жизни, в какой-то момент мне даже показалось, что я умерла и попала в Ад и именно это моё наказание за все совершённые злодеяния – бабке в маршрутке место не уступила, ругнулась при маме и… не помыла посуду после гречки.

Оборачиваюсь на группу и понимаю, что у всех в голове сейчас происходит примерно то же самое. Ещё сорок минут высококачественной экзекуции.

Благо, преподавательница решила смиловаться над нами в этот раз и отпустила с пары на пятнадцать минут раньше. Как говорится: “Есть Бог на свете!” Я прощаюсь с одногруппниками и захожу в переписку с подругой, чтобы сообщить, что свободна как ветер и нахожусь полностью в её власти.

Получив сообщение, что она уже рядом, выхожу из корпуса и иду навстречу. Мы очень давно не виделись, и я действительно соскучилась. Высматриваю Аню в толпе спешащих домой людей и, заметив её высокую стройную фигуру, приближаюсь. Она невероятно красивая, на её фоне я – лишь самая обычная девушка, не больше. Хотя нет, преувеличила. Думаю, меня всё же вполне можно назвать симпатичной – фигура классная, да и лицо вроде бы ничего. По крайней мере, если судить по количеству парней, пытающихся начать со мной общаться.

– Моя любимка, как же я по тебе скучала! – визжит Аня, буквально врезаясь в меня на всей скорости, а потом начиная обнимать. Я сжимаю её в ответ.

– Куда пойдём? – спрашиваю, поворачивая в сторону станции метро.

– Есть идея, но для этого надо переодеться, – загадочно произносит подруга.

– Ты намекаешь, что мне нужно сначала доехать до общаги, надеть то, не знаю что, а потом ещё куда-то с тобой пойти? – приподняв правую бровь, уточняю я, всё ещё надеясь, что Аня шутит.

Но она не шутит.

Первые минут десять я честно отнекивалась, отказывалась и пыталась сбежать, но потом просто смирилась. Именно поэтому сейчас я лежу на кровати и жду, когда Аня придирчиво осмотрит абсолютно каждую вещь в моём гардеробе и поймёт, что ничего стоящего там нет и не стоит даже стараться нацепить на меня хоть что-то “эдакое”. Но, к сожалению, подруге удаётся отыскать в глубинах моего шкафа одно… мягко скажем, компрометирующее платье. Оно мне очень нравится, но абсолютно не соответствует моим моральным нормам. Надевала я его всего один раз – когда мерила на ПВЗ.

– Вот! – восхищённо осматривая весьма сомнительную вещицу выкрикивает Аня.

– Я это не надену.

Надену.

Подруга слишком убедительна, когда хочет чего-то. Именно поэтому сейчас я жду, пока она затянет небольшую шнуровку на моей спине, скорректировав и без того достаточно выделяющуюся талию. И ведь платье даже не очень короткое – чуть ниже колен, да и руки закрыты, просто… не знаю, декольте открывает слишком много.

– Ань… Это точно не перебор? – с сомнением спрашиваю, прикрывая рукой открытую часть груди.

– Блин, Нин, прекрати вот это самое. У тебя классные сиськи и мир должен их увидеть!

Если бы я только знала, кто их увидит… Впрочем, тогда бы я пошла голой.

Глава 2.

/SNK – Не нужно (prod. by xcort)/

Каким-то чудом мы с Аней всё-таки доезжаем до ресторана в целости и сохранности, хотя я ловлю на себе несколько сальных взглядов случайно попавшихся на нашем пути мужчин.

Как оказалось, моя дорогая подруженька очень предусмотрительная и удачливая девушка, потому что ей каким-то образом удалось забронировать столик в заведении почти в центре Москвы на вечер пятницы. Это просто успешный успех.

Мы проходим внутрь нашего любимого места и, дождавшись, пока нас покинет назойливый официант, быстро выбираем, что закажем сегодня. Мой взгляд останавливается на любимом салате из хрустящих баклажанов, а Аня, немного подумав, берёт тартар и какой-то новый ролл с угрём и креветкой из сезонного меню.

– Так что ты всё-таки от меня хотела? – облокотившись на мягкую спинку стула, спрашиваю я и прищуриваюсь.

– У меня есть вопросы и информация, – заговорчески произносит подруга. – С чего начать?

– Ну давай с вопросов.

– Хорошо. Что у вас с Витей? Ты говорила, что расскажешь, но всё никак.

– Вот это ты, конечно, спросила… Не в бровь, а в глаз, – вздыхаю я. Тему она выбрала ну, мягко говоря, не самую приятную. – Ничего у нас. Ну, я сама ему написала, что ничего не чувствую и не хочу больше ничего, потому это просто мрак. Я всегда была уверена, что смогу полюбить абсолютно любого человека, если по объективным параметрам он будет меня устраивать: перспективы, внешность, какие-то личные качества, но… не могу. Чем больше он делал, тем больше я хотела прекратить с ним общаться, – с грустью в голосе делюсь с подругой. – Ну и у нас бы всё равно ничего не получилось. Он душнила, ему не нравится ни одно моё увлечение, а хоккей он за спорт не считает.

– О да, в твоём случае, это фатальная ошибка, – усмехается Аня.

– Именно! Я сама билеты на матч купила и вместо того, чтобы наслаждаться победой моих мальчиков, слушала эту невероятную лекцию о том, что хоккеисты получают свои деньги незаслуженно, что их частые смены – это просто фигня, потому что они, оказывается, не устают на льду, – пересказываю подруге я тот бред, что два часа старательно терпела, потому что я – хорошая девочка.

Аня закрывает лицо руками и нервно смеётся. Вот только мне не смешно.

– А поцелуй? – уточняет подруга, возвращая себе серьёзное выражение лица.

– Давай мы вычеркнем из памяти ту позорную ошибку прошлого, когда я позволила его лицу приблизиться к моему, – хмуро отвечаю я. – Да и какой это поцелуй, он губ не разомкнул, да и в целом промазал, попав больше на щёку, чем на мой рот, – морщусь, вспоминая этот… неприятный момент. – Поэтому я всё ещё цветущая, нецелованная и нетроганная всякими подобными экземплярами.

– Хорошо-хорошо, – кивает Аня. – А что он тебе ответил?

– Что тоже ничего ко мне не чувствует, а ещё что, оказывается, разрыдался после нашей встречи, потому что он чего-то там хотел, но не случилось. Что он там хотел и что у него не случилось я не знаю, – коротко отвечаю я. – Давай закроем эту тему? Не хочу больше говорить об этом.

– Окей, – соглашается подруга и отвлекается на подоспевшего официанта, – всё равно я считаю, что тебе точно не нужен парень, который именно “рыдает”. Что это за мужик-то? – фыркает она, забирая свой тартар.

Я киваю одновременно и ей, и официанту, забирая из его рук салат. Перемешиваю вилкой хрустящие листья и ловлю на себе немного виноватый взгляд Ани.

– Что?

– Ну вот у меня есть информация одна, но… Я не уверена, что она тебе понравится, – хмурится подруга.

– Да говори уже, – вздыхаю я, а потом отправляю в рот кусочек вкуснейшего баклажана.

– В общем, даже не знаю с чего начать, – слегка тушуется она, подбирая слова, – Витя предложил Алине встречаться, и она согласилась.

Еда становится комом в горле. Вот это подстава подстав. Он прекрасно знает, насколько сильно я не люблю Алину. Да дело даже не в этом, Витя назло мне так поступил, потому что именно я его первая отшила, что, конечно же, задело его хрупкое околомужское эго.

– Но прикол не в этом, я не думаю, что ты будешь его ревновать, – быстро добавляет Аня. – Он рассказал Алине очень много про тебя, а она теперь распускает слухи, основная суть которых – ты хоккейная шлюха. И типа Вите очень повезло, что он смог от тебя “отвязаться”, а то неизвестно, чем бы ты его заразила, – с грустью произносит подруга. Ей очень неловко, я чувствую это, и… Я благодарна ей за то, что она делится этим, потому что иначе я бы всё ещё чувствовала вину перед этим говнюком.

Воздух покидает мои лёгкие. Нужно несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. То есть Витя, который так хотел отношений со мной, смог так поступить?

– Я хоккейная шлюха? – глухо переспрашиваю, прекрасно зная правильный ответ. – Я даже не целовалась ни разу, – в уголках глаз скапливаются слёзы. Мне обидно. Обидно, что сделала неправильный выбор, доверилась не тому человеку, а ещё что у нас слишком много общих знакомых, из-за чего в скором времени за мной закрепится это обидное определение.

Да, я люблю хоккей, очень. Мне симпатичны хоккеисты, потому что с ними всегда было легко, потому что мне нравится их вайб. Боже, это были первые парни, с которыми я заговорила!

– То есть его настолько сильно зацепила моя фраза, что я хочу выйти замуж за хоккеиста? – горько усмехаюсь.

– Ты говорила ему такое? – шокированно переспрашивает Аня, отпивая немного воды из бокала.

– Ну, как сказать… Мы же с ним на матч “Крыльев” вместе ходили, а тогда Фролов хет-трик сделал и шайбу за пять секунд до конца периода забросил, вот я и… не сдержалась. Крикнула что-то вроде: “Я хочу за тебя замуж!”

– Серьёзно? Он после этого обиделся?

– Ага, тогда и начался его монолог о том, что хоккеисты – это глупые животные, которые живут инстинктами, получают незаслуженно огромные деньги, а ещё женщин. Естественно, тоже незаслуженно, – откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза, стараясь успокоить поднимающуюся в душе бурю.

– Конечно, ему же девушки с неба не падают, ну, кроме тебя, конечно, – поспешно добавляет Аня.

– О, да, как так, он же такой умный, почему женщинам не интересно слушать про дифференциальное исчисление? – задаю риторический вопрос, восстанавливая дыхание. – А то, что он душный скуф, никого не волнует.

– Я вообще не понимаю, что ты в нём нашла, – вздыхает подруга, опуская один кусочек ролла в соевый соус.

– Надеялась, что он будет когда-то в будущем богатым, я его подберу в самом начале карьеры и потом буду как сыр в масле кататься, а не выслушивать от него же, что кольцо за тысячу шестьсот – это дорого, – фыркаю я. – Хотела выбрать головой, потому что моё сердце выбирает только нарциссов и манипуляторов.

Аня ничего на это не отвечает, лишь кивает.

– Знаешь, что думаю? – начинаю я. – Я слишком молода, чтобы грустить из-за какого-то додика, который даже не смог меня до метро проводить. Кроме того, мне всего девятнадцать, я не хочу выбирать себе парня по объективным причинам, хочу влюбиться, по-настоящему: до дрожи в коленках, бабочек в животе и всех остальных розовых соплей из романов, – заявляю абсолютно серьёзно, а после накалываю на вилку ещё один кусочек салата.

– Ты же понимаешь, что первые отношения не всегда заканчиваются хорошо, а сильные чувства могут ранить тебя? – уточняет подруга, отпивая ещё воды.

– Ну разумеется, – киваю и отвлекаюсь на входящее сообщение на телефоне.

Елизаветти:

“Никогда не думала, что ты можешь ТАК поступить с человеком”

“Нина, я была о тебе лучшего мнения”

“Ты реально шлюха”

Пользователь ограничил круг лиц, которые могут отправлять ему сообщения.

Я сглатываю, а Аня, заметив моё состояние, поспешно спрашивает:

– Что такое? Кто тебе написал?

– Лиза, – шепчу, поворачивая к ней экран своего телефона.

Подруга быстро пробегается взглядом по сообщениям, а потом поднимает на меня шокированные и расстроенные глаза.

– Даже она поверила в это? – глухо уточняет Аня.

– Видимо, слухи достаточно убедительные.

Я не знаю, что меня дёрнуло, но я решила зайти в общие чаты. Лучше бы не заходила.

Меня удалили из всех.

Более того, меня заблокировало больше половины, почти все отписались от моего канала, но добило меня… Последнее сообщение Вити.

Скуф жмотящий право ни на что не имеющий:

“Надеюсь, тебе так же плохо, как и мне, шлюха)”

– Козёл, – выдыхаю я. – Я так старалась, чтобы этот конфликт никуда не вышел за пределы нас двоих, так старалась остаться хорошей, я… Чёрт, лучше бы я ему всё ещё тогда высказала, – не могу сдержать слёз, и одна всё-таки предательски скатывается по щеке.

Я плачу не из-за Вити, не из-за блокировки. Я плачу, потому что мои, как я думала, друзья, поверили в рассказанный им бред. Потому что в глазах людей я проститутка. И как бы не была велика моя уверенность в себе, это всё равно больно.

– Нин, не расстраивайся, мы же знаем правду, – начинает меня успокаивать Аня, поглаживая по руке.

– Ты понимаешь, что он сделал? Он буквально уничтожил мою репутацию! – пытаясь восстановить дыхание, грустно произношу я. – То есть сейчас в глазах всех я – давалка, которая согласна на всё, если мне показать хоккейную клюшку, – уже не сдерживаю слёзы я, осознавая абсурдность сказанного.

Аня ничего не отвечает, лишь продолжая молча поддерживать меня.

– Я никогда этого не говорила, но… Давай выпьем? – внезапно предлагаю я, поднимая заплаканные глаза на подругу.

– Ты же не пьёшь, – хмурится подруга.

– Плевать, давай хоть что-то сделаем, – фыркаю я, подзывая официанта. Он немного тушуется, заметив мои заплаканные глаза, но принимает заказ. Мы будем гранатовое вино.

Первый бокал выпиваю, морщась от мерзкого горько-кислого ощущения на языке. Второй идёт немного легче, да и на душе становится не так тяжело. А после третьего я произношу ту фразу, после которой всё и началось.

– А поехали в клуб?

Глава 3.

/Aarne, BUSHIDO ZHO, Liza Evans – РЕВНУЮ/

Если бы можно было описать одним словосочетанием все наши с Аней действия за сегодняшний вечер, то, без сомнения, это была бы: “Слабоумие и отвага”. Потому что моя дорогая подружка не просто согласилась пойти со мной в клуб, но и сама его нашла.

Именно поэтому сейчас мы петляем какими-то дворами, пытаясь разобраться, куда же в конечном итоге нас заведут Яндекс-карты. Клуб, в который мы направляемся, достаточно известный, по крайней мере, я от многих своих знакомых про него слышала, это же можно считать критерием популярности?

Шиплю, когда оступаюсь на ровном месте. Вино даёт о себе знать, с учётом того, что это первый выпитый алкоголь в моей жизни. Аня, на которую оно не так сильно повлияло, поддерживает меня под локоть и продолжает вести.

Буквально зайдя за следующий поворот, мы начинаем слышать громкие басы, а пройдя ещё немного, видим яркую надпись «PLAZA».

– Фух, дошли, – с облегчением выдыхает она, немного ускоряясь. Я стараюсь успеть за ней, но вновь оступаюсь, заставляя затормозить.

– Прости, – вздыхаю я, стараясь остановить непрошенные слёзы, собирающиеся в уголках глаз. – Я такая жалкая.

– Ты допускаешь слишком много ошибок в слове «шикарная», – усмехается подруга, и в этот момент я понимаю, насколько же мне с ней повезло.

Мы подходим к дверям и, пройдя охрану, попадаем в просто другой мир: громкая музыка, куча неона и мигающего света, а ещё просто толпы людей и реки алкоголя на баре. Первое, что я хочу сделать – это уйти. Всё это как-то неправильно, меня не должно тут быть, эта атмосфера не для меня. Но я продолжаю стоять на месте.

Аня “отмирает” первая и, взяв меня за руку, утягивает в глубь толпы, к бару. Я еле успеваю перебирать ногами, чтобы успеть за ней. Мы останавливаемся напротив бармена. Подруга опирается на стойку и, приблизившись к нему, спрашивает, стараясь перекричать супер громкую песню какого-то неизвестного обиженного женщинами рэпера:

– Вино есть?

– Ты серьёзно собралась пить в такой вечер вино? – так же громко спрашивает бармен, поднимая на Аню удивлённый взгляд.

– А что есть из сладенького?

– Грузинский закат, – называет он какой-то коктейль, – гранатовый сок, водка и вишнёвый ликёр.

– Два! – выкрикивает подруга и оплачивает счёт.

У меня даже сил возмущаться нет, я просто хочу плакать. Поэтому, когда Аня протягивает мне бокал с бордовой вкусно пахнущей жидкостью, я не сопротивляюсь и отпиваю. Морщусь, но в целом коктейль неплох. Поинтереснее вина, однако чувствуется, что градус выше.

Подруга что-то выкрикивает мне, но из-за музыки я не могу разобрать и слова. Мне даже не особо интересно, что именно она хочет сказать, поэтому я отпиваю ещё “Грузинского заката”. Аня понимает, что слов я не понимаю, поэтому лишь кивает своим мыслям и, вздохнув, берёт меня за руку и уводит в сторону, где немного меньше людей и мы никому не мешаем.

– Как ты? – спрашивает подруга, придерживая меня под локоть.

– Лучше, – киваю я и поправляю сумку на плече.

Мой взгляд гуляет по клубу, пока я не натыкаюсь на смутно знакомое лицо. Высокий парень, тёмные волосы, выраженные скулы и пухлые губы. Я его точно знаю!

– Ань, – окликаю подругу. – Ты его знаешь? – киваю в сторону красавчика.

– Нет, – качает головой она, при этом щурясь, чтобы рассмотреть повнимательнее. – Хотя… Подожди, не его фотку ты мне скидывала в телеге пару недель назад? Хоккеист какой-то, наверное.

И тут я понимаю, что она абсолютно права. Я его не узнала, потому что привыкла видеть в красной форме команды. Фролов. Тот самый, за которого я хотела выйти замуж. Вот вам и негативное влияние алкоголя на функционирование нервной системы в действии.

– Это Даня Фролов, – сообщаю Ане я. – С ним ещё Илья Скворцов и Лёша Ефремов, тоже из “Крыльев”. Остальные либо тоже, либо из других команд, я не помню их имён.

– Интересно, что они тут делают? У них разве режима нет? – нахмурившись, спрашивает подруга.

– Кстати странно, сезон же только начался, – киваю я, пока мысли уходят в абсолютно абсурдную сторону.

А что, если это судьба?

– Как меня там этот козёл назвал? – уточняю у подруги и отпиваю ещё коктейль.

Здравый смысл покидает меня окончательно. Сейчас мне искренне плевать на мнение абсолютно всех людей. Что там Аня говорила? У меня сиськи классные? Отлично. Я поправляю зону декольте, чтобы они выглядели ещё лучше.

– Хоккейной шлюхой, – любезно подсказывает она. – А что?

– До этого момента его обвинение было… – пытаюсь подобрать слова, но мысли плывут, – необоснованным. А теперь я сделаю всё возможное, чтобы это стало правдой, – решительно заключаю я и ставлю бокал на барную стойку.

– Ты уверена? – с сомнением спрашивает Аня, ставя свой бокал рядом.

– Абсолютно, – киваю я и начинаю движение в толпу хоккеистов.

У меня никогда не было перед ними страха. Никогда не было проблемы взять и заговорить, потому что я всегда была уверена в собственной неотразимости и привлекательности, а сейчас – особенно сильно. Минуя танцующих людей, я приближаюсь к своей главной цели – Фролову.

Прекрасный хоккеист, лицо команды, один из лучших в лиге. А ещё очень мужественный и красивый. Я протискиваюсь через его сокомандников и становлюсь напротив, обращая на себя внимание всех парней в радиусе… метров двух.

/Thomas Mraz – Химия/

– Привет? – непонимающе спрашивает Даня, рассматривая меня. Я вижу, как его взгляд то и дело падает на мою грудь, но всё-таки возвращается к глазам.

– У тебя очень красивые губы, Дань, – выкрикиваю ему я, заставляя всех хоккеистов вокруг восторженно заулюлюкать.

В толпе слышатся смешки и пошлые комментарии: “Горячая штучка!”, “А девочка ничего такая!” и “Малышка, у меня тоже губы красивые! И не только!” Но я не обращаю внимание, потому что мой взгляд прикован к одному конкретному хоккеисту.

– Спасибо, – улыбнувшись, произносит он. Я даже физически чувствую, что для него наш разговор – точно такая же игра, как для меня. – Почему ты подошла? Откуда знаешь, как меня зовут? – спрашивает Фролов, вновь опуская свой взгляд на мою грудь.

Я ухмыляюсь и вновь поправляю зону декольте. Как же хорошо, что Аня настояла именно на этом платье.

– Понимаешь, – начинаю я, опуская руку на его грудь. Чёрт, какой же он высокий – чтобы смотреть ему в глаза, мне нужно конкретно так задирать голову. – История долгая, но не думаю, что тебе будет интересно…

– Мне интересно, – своим глубоким голосом отвечает Даня, накрывая мою маленькую ладонь своей – большой и тёплой.

Толпа вокруг нас шумит, слышны шепотки, однако мне плевать. Я очарована его тёмными карими глазами. А ещё его рука ощущается так правильно на моей…

– Хорошо, – рассеянно киваю я, стараясь собрать все мысли в кучку. Не очень могучую, но кучку. – Понимаешь, был чел, которому я решила дать шанс. Я думала, что он там перспективный, думала, что он хороший человек, – немного заплетающимся языком начинаю я. – Прикинь, я настолько сильно хотела быть хорошим партнёром, что даже сама купила билеты на ваш матч, на самое сокровенное и любимое, – фыркаю. – Вы тогда “Акул” раскатали шесть-один, а этот гандон мне два часа под ухо пиздел, что хоккей – это не спорт и что вы вообще, как бы… – не могу подобрать слова и начинаю рассеяно переводить взгляд с его глаз на губы. Сглатываю.

– Не устаём, не заслуживаем и всё такое? – усмехается он, наклоняясь чуть ближе к моему лицу.

Носа касается аромат его парфюма и… И я плавлюсь, как шоколадка на лобовом окне. Слишком близко. Скорее всего, он чувствует что-то такое же, потому что его сердце под моей ладонью тоже ускоряет бег.

Я растерянно киваю и продолжаю:

– Типа того. Представляешь? Это после того, как ты, блядь, хет-трик сделал! – возмущаюсь я, заставляя Фролова хмыкнуть. – А ещё ему вообще ничего во мне не нравилось – ни игры, в которые играю, ни песни, ни фильмы, ничего, – смаргиваю не вовремя появившуюся слезу.

– Да ты что? – деланно удивляется он. Мне кажется, что Даню очень забавляет эта ситуация, что мне нужно остановиться, извиниться и уйти, но… Но сегодня выпито слишком много алкоголя для одной меня.

– Да! А потом… А потом я ему написала, что ничего не чувствую и не хочу общаться, он согласился, – тараторю, – а потом… Он замутил с моей злейшей врагиней, напиздел на меня, распространил ложные слухи и теперь я… Хоккейная шлюха в глазах всех своих друзей, – всё-таки произношу это я и заглядываю в его глаза.

– А это, естественно, не так? – усмехается Даня, с ещё большим интересом рассматривая меня.

– Конечно нет! – мгновенно протестую я, даже хочу отстраниться, но он кладёт свою вторую руку мне на талию, не давая и шанса. – Я даже не целовалась ни разу, о чём тут речь может идти?

Фролов рассматривает меня секунд пять, а потом всё-таки задаёт ещё один вопрос:

– А зачем тогда вообще давала ему шанс? Любишь?

– Фу, нет, он такой скуф! – морщусь я. – Думала, что занимаюсь благотворительностью – он такой никчёмный, его никто никто больше не подберёт. А оказалось, что он ещё и крыса ебучая.

– Так, а к чему была эта вся невероятная история? – сдерживая смех, спрашивает Даня.

– Я считаю, что раз не могу переубедить людей, что не… – сложно формулировать слова в предложения, поэтому… – “хоккейная шлюха”, значит, надо подтверждать. У меня такого шанса больше не будет… Ты не против, чтобы мой первый поцелуй был с тобой? – смотрю на него щенячьими глазками, уже предчувствуя отказ.

Толпа ревёт громче, хоккеисты вокруг ещё активнее хлопают, переговариваются и выкрикивают всякие гадости, но я их не слышу, фокусируясь только на одном голосе.

– Ты же пьяная, ничего не вспомнишь, – вопреки моим ожиданиям, отвечает Фролов, качая головой. И я понимаю, что он, в отличие от меня, абсолютно, мать его, трезв.

– Не проблема! – переубеждаю его я. – Аня! – выкрикиваю, ища глазами подругу, – Сфоткай, пожалуйста, нас, меня сейчас будут целовать.

Шокированная подруга приближается ко мне и уже хочет достать из сумки свой телефон, как я её прерываю и, покопавшись в своей, вытаскиваю айфон. Отдаю и телефон, и сумку Ане, чтобы точно ничего не мешало.

– Анечка снимаешь? – спрашиваю я, возвращаясь к хоккеисту в объятия. – Мы готовы, начинай, – киваю я Дане, прикрывая глаза.

Слышу сверху его смешок, а потом… Хватка на талии становится сильнее, его рука сначала поглаживает мою щёку, а потом он зарывается ладонью в мои волосы, притягивает ближе к себе и касается губами моих губ.

Первое касание неловкое, непривычное. Меня окутывает его божественный аромат, и я хочу вдохнуть его глубже, поэтому приоткрываю рот, чем Даня тут же пользуется. Он обхватывает своими губами мою верхнюю губу и начинает её посасывать. Влажно. А ещё чертовски вкусно.

На моих губах ещё остался лёгкий привкус коктейля, и я понимаю, что Фролов чувствует это. Он отстраняется на несколько секунд, смотрит в мои глаза и, заправив выпавшую прядь за ухо, целует вновь.

Иначе, ближе.

Он опускает обе руки на мою талию, начиная двигать ими то вверх, то вниз. И мне так стыдно признать тот факт, что ощущение его больших ладоней на моей моей попе чертовски приятное. Я выдыхаю тихий стон в его губы, когда он сжимает мою задницу, и зарываюсь руками в волосы.

Даня проникает языком в мой рот, даря абсолютно другие ощущения. И я растворяюсь в этом моменте. Где-то на грани сознания я слышу громкие довольные крики людей вокруг, но в данный момент для меня важнее всего тёплые ладони, которые поднимаются вверх, и, добравшись до нужной точки, начинают поглаживать мою грудь через тонкую ткань платья. Хорошо, что Аня отговорила меня надевать лифчик, как же я сейчас благодарна ей за это.

Чёрт, нужно запретить его руки.

Через несколько секунд он отстраняется. Я пытаюсь сфокусировать свой взгляд, ловлю его усмешку, а потом… меня отрывают от земли. Фролов берёт меня на руки и, пробираясь сквозь толпу, относит на второй этаж, который выглядит иначе, чем первый.

Во-первых, здесь очень тихо. Видимо, хорошо сделали шумоизоляцию. А, во-вторых, здесь вообще нет людей. Только одна девушка за стойкой регистрации в центре комнаты. Здесь есть отель?.. Сейчас я замечаю три двери, на которых написаны номера, в которые они ведут.

Разговор Дани с администратором я не слушаю, вернее, слышу, но не могу осознать ни слова из сказанного ими.

Они что-то очень быстро, как мне кажется, решают, а в следующий момент я оказываюсь в полулежащем состоянии на каком-то очень мягком диване. Фролов садится рядом со мной и откидывает голову на спинку, прикрывая глаза.

Мы молчим. Я – потому что за сегодня сказала уже слишком много, он – чёрт знает.

– Как тебя зовут хотя бы? – неожиданно мягко спрашивает он. – Про меня, судя по всему, ты и так достаточно знаешь, – усмехается.

– Нина, – тихо говорю я, поворачиваясь к нему.

– Нина, – катает он на языке моё имя, а от его грубого голоса по моей коже начинают бежать сотни мурашек. – Никогда до этого не пила, Нина?

– Как ты это понял?

– Целовать тебя было… сладко, – выдыхает он, а голосе звучит… разочарование? Печаль?

Чем ему не угодили гранат и вишня?

Я хочу расстроиться, но вместо этого неожиданно даже для самой говорю быстрее, чем успеваю подумать:

– Может быть… Ты уже слизал весь сахар?

К чему я это сказала? Почему это звучит так глупо? Чего я хочу от него?

Чтобы он ещё раз меня поцеловал.

– Предлагаешь проверить? – улавливает он мой намёк.

Я киваю и придвигаюсь ближе к нему. Фролов усаживается поудобнее, а после, оценив наше расположение, похлопывает себя по коленям. Ему хватает моего секундного замешательства, чтобы цокнуть и, легко подхватив меня, посадить к себе на колени и положить ладони мне на бёдра.

– Люблю, когда девушка сверху, – шепчет мне в губы он, а потом целует.

В пустой комнате отчетливо слышны эти пошлые, влажные звуки, его тяжёлое дыхание и мои тихие стоны. Мы отстраняемся друг от друга всего на несколько секунд. Я касаюсь кончиком своего носа его и просто наслаждаюсь этим моментом близости.

Мне хорошо.

Безумно хорошо.

Даня поглаживает меня по спине и, немного отстранившись, целует в нос.

– Мне нравятся твои руки на моей попе, – тихо произношу я, сдвигая его ладони на указанное место.

– А мне нравится твоя попа, – усмехается он, сжимая её.

– Аня сказала, что у меня классные сиськи, – словно обидевшись на него, что он не уделил внимание такой выдающейся части тела, говорю я.

Он запрокидывает голову назад и смеется. Я хочу слышать этот звук всю свою оставшуюся жизнь.

– Не спорю, просто… не успел оценить.

– Надо исправлять, – шепчу ему в губы я и целую первой.

***

Я просыпаюсь от просто невозможной головной боли и ощущения сухости во рту.

Убейте меня, чтобы я не мучилась.

Приподнимаюсь и замечаю, что платья-то на мне и нет… Я в белом махровом отельном халате.

Неужели мы с ним?.. Да нет, не может быть.

Встаю с кровати и иду в ванную, чтобы оценить масштабы трагедии. Захожу и обнаруживаю на ванной своё почти сухое платье. Его явно стирали, но если я его на себя надену, то она высохнет достаточно быстро. Собственно, это я и делаю. Ещё умываюсь и расчёсываю пальцами волосы, стараясь привести себя в божеский вид.

Возвращаюсь в комнату и замечаю на полу около дивана серебристую банковскую карточку. Она явно не моя, потому что все мои вещи, включающие в себя телефон и сумку, остались, скорее всего, у Ани. Черт, а в общагу я как доеду?

Подхожу, чтобы взять забытую карточку и, подняв, читаю имя на ней: DANIIL FROLOV. Что ж, вопрос с тем, как я доберусь до общежития, решен. Если что, то потом верну ему карту как-нибудь.

Взгляд падает на небольшой столик возле дивана. На нём лежит кусочек бумаги, на котором что-то написано. Беру и читаю: @frol74. И приписка: «пиши, если что;)».

Это телеграм Фролова?

Что ж, а это, пожалуй, самая странная ночь в моей жизни.

Глава 4.

Добираюсь до своего телефона я уже ближе к вечеру, сразу после проезда на метро, оплаченного с Даниной карты, и встречи с Аней. Когда я приехала в общежитие, с ноутбука написала подруге, что все мои немногочисленные пожитки остались у неё. Она ответила сразу же, а через час уже была у меня в комнате, где, собственно и находится сейчас.

– Я так и не поняла, вы переспали? – спрашивает Аня после моего спутанного пересказа событий вчерашнего вечера. У неё, в отличие от меня, все было не так прозаично – получилось вернуться в квартиру без приключений. Ну и выпила она всё-таки меньше.

– Я не знаю, – мотаю головой, присаживаясь на свою кровать. – Говорю же, проснулась в халате, в ванной платье мокрое висело.

– Странно это всё, – вздыхает подруга, садясь рядом.

– Ага, повезло ещё, что я его карту нашла, иначе бы вообще не вернулась.

– Планируешь возвращать? – кивает Аня на пластмассовый прямоугольник, который я держу в руках.

– Нет, планирую купить дом на берегу Байкала и козу, – фыркаю. – Конечно, я верну ему её.

– Ну так давай пиши, когда у них там следующий матч? – поторапливает меня подруга, передавая телефон со стола, на котором я его оставила.

Включаю и захожу в телеграм, ввожу имя пользователя, оставленное на клочке бумаги Даней, и открываю с ним чат. И что писать?.. Сейчас, протрезвев, у меня никаких чувств, кроме стыда, не осталось. Это же надо было так наворотить дел из-за какого-то жалкого Вити. Впрочем… Я бы повторила события вчерашнего вечера, зачем обманывать себя.

Ладони потеют, пальцы немного промахиваются по клавиатуре, но всё-таки мне удаётся кое-как написать не лишённое смысла сообщение. Аня его перечитывает и кивает, давая добро на отправку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.