# Тайны волшебного леса. Философия света и лапок в песне кристалла

Лунеюля Мэрхен

В этом сборнике живут волшебство, дружба и свет. Маленький лисёнок Знабрик, получивший от феи Лунеястры сияющий кристалл, открывает, что его дар – слышать тех, кто нуждается в помощи. Вместе с белкой Снежевеей, ежонком Вчухом, совёнком Вумкой и тигрёнком Огнесмерчем он проходит путь от любопытства к мудрости.

Сказки сборника учат детей важным вещам: как различать добро и осторожность, почему сила света – не в ослеплении, а в тепле, и что настоящий герой – это тот, кто помогает, когда никто не видит.

Добрые, мудрые и тёплые истории наполнены чудесами и простыми истинами, которые хочется перечитывать перед сном.

## Пролог

В лесу живёт лисёнок рыжий,
С сердцем, полным доброты.
Он слышит шёпот, вздох и тишь,
И дарит свет из темноты.


Надежду – он вернёт ей роль.
При помощи того кристалла,
Что светит, если рядом боль.
И где бы ты ни потерялся.


Где страх и тьма – как бывший миф.
Его друзья – и белка, ёжик,
И совушка, и тигр-малыш.
Им вместе ветер путь проложит.


Добро дорогу в сердце найдёт.
Ведь если делишь свет с другими,
Он не тускнеет, а растёт.
И даже в бурю, в дождь и в зиму.


А кто однажды свет увидит,
Тот не захочет вновь во тьму.
Ведь тот, кто верит – лес услышит,
И сказка скажет: «Я живу!»


## Шёпот мха и радуга в лапках

> Каждый лес хранит свою тайну, но лишь тот, кто слушает сердцем, способен её услышать. Волшебство не кричит – оно дышит в каждом луче и шорохе листвы. Свет не всегда яркий, но всегда живой. Иногда даже капля росы отражает целый мир. Так начинается история, где добро учится говорить тихо.


Давным-давно, когда утро ещё пахло звёздами, а туман ложился на землю, словно кто-то застилал ею мягкое одеяло, в глубине одной уютной норы, спрятанной в корнях древнего вяза, растущего на берегу колдовского озера великого Волшебного леса жил Знабрик, средний сын семейства волшебных рыжих лисов. Их нора тянулась под переплетёнными корнями старого дерева, где стены которой были украшены мхом, а свет от грибов мягко подсвечивал нору ночами – светящиеся грибы в норе семейства лисов всегда были источником мерцающего света. А в самой непроходимой чаще Волшебного леса текла Серебряная река – источник силы и магии наших лисов, та, в водах которой в старину их предки мыли хвосты, так давно, что об этом помнят только старейшины и древнее зло – как Теневики и Ночевласт, укравшие песок со дна этой реки и теперь лишь немногие жители волшебного леса знали об её существовании.

Лес в тех сказочных местах был не просто домом для жителей, его населявших – он был существом. Он слушал, запоминал, дышал вместе с теми, кто жил в нём, и умел хранить тайны, если с ним говорили уважительно. С каждым днём Волшебный лес менялся. Ветры приносили новые запахи, а туман становился гуще к рассвету.

Как нам доподлинно известно – лисёнок Знабрик был средним сыном в семье волшебных лисов. Он родился весной, когда ручьи только сбрасывали лёд, и потому в его глазах навсегда поселилось отражение янтаря в искрах тающего снега – светлое, немного задумчивое. Лисёнок всегда был не только любопытным, но и любознательным – стремился узнавать всё новые тайны волшебного леса.

В норе семейства лисов стоял фантастический запах лечебных трав, пахло весномятой, которую мама-лисица Луна сушила в связках под сводом, и подсушенными путеводными перьями – подарками, что приносил с охоты папа-лис Бликозар. Вечерами, когда старшие лисы засыпали, Знабрик любил выходить наружу, смотреть, как над лесом медленно растут звёзды, и слушать, как ветви перешептываются друг с другом, пересказывая события уснувшего дня.

Их мягкий, чуть мерцающий свет разливался по воздуху, словно россыпь далёких звёзд упала с небес и ожила в ночной тиши. Росинки на листьях переливались, будто в каждой отражалось по одному тайному слову. Иногда казалось, что стоит просто дотронуться до них –и они заговорят, поведав сокровенные тайны леса.

Вокруг царила чарующая атмосфера: воздух был наполнен ароматами цветущих трав и смолистых деревьев. Лёгкий ветерок приносил едва уловимые нотки свежести, будто далёкие родники шептали свои песни. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую крону, рисовали на земле причудливые узоры, превращая лес в волшебное царство.

Высокие деревья, словно стражи древнего королевства, тянулись к небу, их ветви сплетались в причудливые арки. Мхи и лишайники украшали стволы, создавая причудливые картины. Здесь и там виднелись яркие пятна полевых цветов, которые будто бы подмигивали из густой травы. Порой в глубине чащи мелькали отблески ручейка –он бежал, весело журча, и оставлял за собой дорожку из серебристых капель.

В такие минуты лес казался Знабрику самым добрым местом на свете. Он сидел у норы, заворожённый этой красотой, и чувствовал, как сердце наполняется теплом и покоем. Ему казалось, что каждый листок, каждый цветок и каждый камень хранят в себе частицу волшебной силы. Знабрик верил, что если прислушаться, то можно услышать шёпот ветра, рассказывающего древние легенды, или тихий смех ручья, играющего своими волнами.

Но Знабрик ещё не знал, что тот же лес может быть и опасным, если не понимать, как с ним говорить. За внешней красотой и спокойствием таились тайны и загадки, а порой и неведомые угрозы. Лес был живым существом, которое могло быть и ласковым, и суровым –всё зависело от того, с каким сердцем к нему подойти.

Днём зверомалыши собирались у старого ручья, где вода журчала, как песня. Там всегда кипела жизнь: зайчонок Пухляк устраивал бои на шишках с ежонком Вчухом, проигравший валялся в песке на бережке ручья, а белочка Снежевея устраивала «прыжки до солнца» с круглых, нагретых солнцем камней, считая, с какого раза она долетит ближе. Знабрик смеялся с ними, но часто отвлекался – ему было интереснее смотреть, как в воде отражаются облака. Облачка словно оживали в зеркальной глади ручья, принимая самые причудливые формы. То казалось, что по небу плывут величественные замки с высокими башнями и распущенными флагами, то вдруг среди отражений возникали фигуры сказочных существ – то ли драконов, то ли неведомых зверей. Иногда облака складывались в узоры, напоминающие цветущие луга или далёкие горные хребты.

Лисёнок подолгу разглядывал эти картины, пытаясь угадать, что ещё придумает небо. Ему казалось, что облачка заигрывают с ним: то спрячутся за кроной деревьев, то вновь выплывут в поле зрения, изменившись до неузнаваемости. Знабрик мог часами сидеть у ручья, наблюдая, как отражения танцуют в такт журчанию воды, и представлять, какие чудеса скрываются за каждым новым обликом небесных путников.

Иногда ему чудилось, что облака зовут его в путешествие, манят за собой в неведомые края. В эти мгновения лес вокруг словно замирал, а ручей шептал тайны, понятные лишь ему одному. Знабрик чувствовал себя частью этого волшебного мира, где всё было возможно, где каждый миг таил в себе чудо.

Когда ветер слегка колыхал воду, отражения дрожали и искажались, будто дразня лисёнка. Тогда Знабрик улыбался и думал: «Вот бы поймать одно из этих облачков и узнать, какие секреты оно хранит!» Но облака продолжали свой бесконечный танец, не раскрывая своих тайн, лишь подмигивая ему из глубины ручья.

– Ты опять что-то задумал, Знабрик! – поддразнивал ежонок Вчух. – Опять придумаешь какую-нибудь историю!

– А может, история сама придумывает меня, – серьёзно отвечал лисёнок, и все хором хохотали, не совсем понимая, что он сказал.

Но однажды утро наступило совершенно волшебным образом. Воздух был тихий, почти прозрачный, словно хрустальный, – таким он бывает лишь перед великим чудом. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь невесомые облака, рассыпались по земле сияющими брызгами, будто капли жидкого золота. Птицы пели чуть тише, чем обычно, будто боясь нарушить хрупкую магию этого утра. А под лапами Знабрика мох словно подрагивал, будто в такт неведомой волшебной мелодии.

Он бежал, торопливо перебирая лапками, знакомой тропой, и с каждым шагом лес вокруг будто становился всё более сказочным. Деревья волшебного леса казались маленькому лисёнку высокими стражами сказочного королевства. Их могучие стволы, увитые серебристыми лианами, словно отлитыми из лунного света, возвышались к небу. Листья, похожие на причудливые кружева, переливались всеми оттенками изумруда и аметиста, изредка вспыхивая мягким волшебным сиянием. Ветви, изогнутые в диковинных позах, напоминали руки таинственных существ, бережно оберегающих тайны того королевства, которое представлял себе малыш Знабрик. Порой ему казалось, что деревья слегка покачиваются, а их ветви дрожат в такт бурчанию проказника Молодого ветра, будто перешёптываясь между собой о древних заклинаниях и забытых пророчествах.

Кроны этих деревьев пели – негромко, едва уловимо, но в тиши их мелодия звучала отчётливо. Это была песня веков, сплетённая из мечтаний листьев и далёких звёздных голосов. Иногда в песне слышались то грустные, то радостные ноты, и от этого по спине пробегали мурашки. Когда ветер усиливался, с деревьев осыпалась золотистая пыльца. Она мягко ложилась на тропинку, превращая её в сверкающую дорожку, ведущую в самое сердце волшебства. В солнечном свете, яркого лесного дня, пыльца искрилась, будто тысячи крошечных звёзд упали с неба и нашли приют среди корней.

Тени от ветвей напоминали причудливые узоры, сплетённые из лунного света и шёпота ветра. Они то вытягивались длинными полосами, то сплетались в замысловатые спирали, то превращались в силуэты неведомых существ, таящихся в полумраке.

Среди этих деревьев порой мелькали искорки – словно светлячки или души ушедших героев волшебного леса, ищущих покоя. А в глубине леса изредка вспыхивали яркие цветы, растущие прямо на коре, колдовских деревьев – они распускались лишь в особые дни, открывая тайные знания тем, кто осмелится их прочесть. Эти деревья были не просто частью пейзажа – они были живыми стражами, хранителями магии и тайн сказочного королевства, чьё величие и загадочность завораживали каждого, кто осмеливался войти в их владения.

И вдруг Знабрик заметил блеск – яркий, но нежный, будто отблеск далёкой звезды, упавшей в волшебный лес. Сначала малыш подумал, что это просто капля росы, сверкающая в лучах утреннего солнца. Но блеск не исчез, даже когда солнце спряталось за пушистое облако, словно играя в прятки с миром.

Знабрик остановился, затаил дыхание и наклонился – и вот тогда он увидел её: маленькую коробочку. Круглую, как полная луна в ночи, с тонкими, изысканными резными узорами, которые будто оживали от малейшего дуновения ветра. Казалось, кто-то искусный выточил эту коробочку из самого света и оставил на земле – словно драгоценный подарок для того, кто первым его заметит.

Коробочка словно дышала – едва-едва, почти незаметно, но Знабрик чувствовал это всем своим существом. Ему почудилось, будто внутри спало крошечное сердце, которое вот-вот готово было проснуться и затрепетать в такт с сердцем самого волшебного леса. От коробочки исходило мягкое, едва уловимое сияние, будто от далёких сказочных огней, манящих путника в неизведанные дали. Знабрик замер, охваченный трепетом и удивлением. В этот миг он словно очутился в самом сердце сказки, где чудеса – обычное дело, а волшебство таится в каждом уголке мира. Он осторожно взял находку лапками.

Сначала ничего не произошло. Но потом крышка чуть дрогнула, и из щели выскользнул луч – мягкий, живой, как дыхание весны. Лисёнок ахнул, но не испугался. Он почувствовал тепло – не просто от света, а от того, что что-то живое отозвалось на его прикосновение.

– Кто же тебя потерял? – прошептал малыш, и в этот миг ему показалось, что где-то далеко-далеко лес тихо вздохнул, словно пробуждаясь от векового сна.

Воздух дрогнул, будто от едва уловимого шёпота древних тайн. Коробочка звенела едва слышно, и Знабрику почудилось, будто внутри кто-то трепетно шепчет: «Найди… найди…открой… открой… возьми… возьми… спаси… спаси…». Голос звучал так нежно и в то же время настойчиво, что у малыша по спине пробежали мурашки. Сердце Знабрика забилось чаще. Он вдруг ощутил, как волшебство этого утра проникает в самую глубину его души, и твёрдо решил, что не может оставить коробочку просто так. Он чувствовал: в этом предмете скрыта великая тайна, разгадать которую – его судьба.

Путь Знабрика обратно, к совёнку Вумке, пролегал через лесной овражек – место столь волшебное, что даже братья Ветры здесь часто пели свои таинственные песни. Овражек был окутан лёгкой дымкой, которая переливалась всеми оттенками радуги в лучах утреннего солнца. В нём росли кусты с тонкими, как струны арфы, ветвями. Они слегка покачивались, словно готовясь к великому концерту. Если пройтись между ними и провести по ним пушистым хвостом, можно было услышать дивную мелодию, которая заставляла замирать сердце и уносилась вдаль, к самым звёздам.

Зверомалыши часто приходили сюда играть в «оркестр». Белочка Снежевея, ловкая и проворная, прыгая по ветвям «тренькала», а бегая и замирая в ветвях, извлекала из них серебряные звуки. Ёжик Вчух, серьёзный и сосредоточенный, стучал по корням, создавая глубокий, рокочущий ритм. А совёнок Вумка дирижировал, сидя на древнем пне, который казался троном сказочного короля. Он махал крылом, словно волшебной палочкой, задавая тон и настроение этому необычному концерту.

В воздухе витало ощущение чуда и каждый уголок лесного овражка хранил в себе тайну. Знабрик чувствовал, что это место – ключ к великим приключениям, и его сердце наполнилось предвкушением неведомых открытий. Он посмотрел на коробочку, которая всё ещё едва слышно звенела, и понял: его судьба тесно связана с этим волшебным местом и таинственным подарком, оставленным в лесу.

Но в тот день совёнок Вумка сидел задумчиво один, ладно хоть бабушка – сова Лунеяра озадачила малыша перебиранием волшебных перьев для записывания историй в книгу «Сумерек», да баночек с чернилами, а то оставшийся в одиночестве Вумка точно бы заскучал. Круглые глаза совёнка были устремлены вдаль, он думал о чём-то, вертя в лапках баночку светящихся голубым светом чернил и наблюдал, как сквозь листву пробивается свет и пятнышками ложится на эту баночку, создавая волшебное мерцание внутри неё. Когда Знабрик подошёл, совёнок даже не обернулся.

– Я знаю, что ты нашёл, – пробормотал он тихо, не дожидаясь вопроса. – Лес шепнул мне. Лес взволнован. Бабушка услышала и тоже заволновалась…

Знабрик сел рядом.

– Что это, совёнок Вумка? Оно странное… и живое.

Совёнок вздохнул.

– Это кристалл памяти. Им феи запечатывают свои сны, чтобы те не исчезли, когда приходит утро. Потерять такой кристалл – всё равно что забыть собственное имя.

Лисёнок опустил уши.

– А если я верну его?

– Тогда свет в лесу станет сильнее. Но будь осторожен: не всё, что светится, доброе. Бабушка говорит, что иногда свет может быть ловушкой для тех, кто слишком спешит к чуду.

С этими словами совёнок Вумка одарил его взглядом, полным доверия, и протянул ему маленькое перо – серое, с серебристой полосой.

– Держи. Бабушка сказала тебе передать, это её перышко, и оно подскажет путь, если заблудишься. Верни кристалл памяти его владелице, отправляйся в путь.

Знабрик бросился бежать со всех лапок, спешил как мог. Чем дольше и дальше бежал малыш, тем всё глубже лес погружался в иную реальность. С каждым шагом лисёнка он менялся, становился всё менее знакомым и всё более загадочным. Привычные звуки исчезли, словно их поглотила безмолвная пустота. Лишь дыхание ветра, едва уловимое, нарушало тишину.

Воздух здесь был необычным – плотным, прохладным и прозрачным, словно чистейшая вода. Когда Знабрик пробегал мимо цветов, они будто расступались, уступая ему путь. На мху оставались следы, которые несколько секунд светились волшебным светом, будто оставляя после себя отголоски чародейства. Вдруг откуда-то издалека раздался нежный звон, будто кто-то рассыпал хрустальные капли. Звук разливался в воздухе, наполняя лес таинственным эхом. Из густого тумана внезапно выпорхнули светлячки – целая стайка разноцветных огоньков. Каждый из них сиял своим неповторимым цветом: от лазурного до алого, от золотистого до изумрудного. Светлячки закружились в воздухе, образовав вокруг лисёнка сверкающее кольцо, и осветили тропу мягким, ласковым светом.

Знабрик незаметно для себя вдруг выбежал к Поляне Светов – месту, не похожему ни на что в этом волшебном лесу. Земля здесь переливалась всеми цветами радуги, словно внутри неё горели мириады далёких звёзд. В воздухе плавали медленные спирали света, будто призрачные ленты, сплетённые из лунного сияния. Очарованный этим зрелищем, Знабрик замер. Ему казалось, что он попал в сон, который слишком прекрасен, словно малыш попал в сон феи. И всё же каждый шорох, каждый отблеск света говорил о том, что это место действительно существует.

Поляна Светов – волшебное место, где реальность переплетается с мечтой, а законы обычного мира теряют силу. Это священная земля, хранящая в себе древнюю магию и тайны, которые веками оставались сокрытыми от глаз жителей волшебного леса и только избранные могут увидеть и попасть на Поляну Светов. Каждый, кто ступает на эту поляну, словно попадает в иную реальность. Земля, переливающаяся всеми цветами радуги, будто хранит в себе искры далёких звёзд. Эти искры вспыхивают и гаснут в причудливом ритме, создавая неповторимые узоры, которые меняются с каждым мгновением. Порой кажется, что под ногами расстилается не почва, а полотно, сотканное из лунного света и солнечных лучей.

Медленные спирали света, плавающие в воздухе, – это следы древних заклинаний, произнесённых первыми волшебниками этого мира. Они похожи на призрачные ленты, сплетённые из лунного сияния, и будто бы ведут путника к неведомым тайнам. Эти спирали то зависают в воздухе, то медленно кружатся, рассыпая вокруг искорки волшебства.

Погрузившись в созерцание этого чуда, Знабрик вдруг осознал, что время вокруг него течёт иначе. Минуты стали растягиваться в часы, а часы – сжиматься до мига. Здесь всё было иным, всё дышало магией. Это зрелище настолько поразило Знабрика, что он затаил дыхание.Старейшины и хранители леса говорили, что Поляна Светов – место силы, где можно услышать шёпот ветра, несущего вести из иных миров, и увидеть тени давно минувших событий. Это место, где мечты обретают форму, а желания могут стать реальностью, если их выразить в правильных словах и с чистым сердцем. Ведь не зря только избранные способны найти дорогу к Поляне Светов. Лишь тем, кому судьба предначертала познать тайны этого мира, дано ступить на её сверкающую землю. И каждый, кто побывал здесь, навсегда сохраняет в душе отголоски волшебства, которое окутывает Поляну Светов.

Как уже видел Знабрик, цветы здесь росли прямо из тумана – их лепестки светились изнутри, источая мягкий, завораживающий свет. Между цветами мелькали феи – лёгкие, почти невесомые существа, похожие на капли росы, которым неведомый волшебник даровал крылья. Их смех звенел, как ручей в весеннем лесу, и в этом звуке было столько жизни и радости, что Знабрик на миг забыл, зачем пришёл сюда. Но вдруг воспоминание о коробочке вспыхнуло в его сознании, словно яркий факел в темноте. Лисёнок встряхнул головой, отгоняя чарующие видения, и шагнул вперёд.

Из сияния выпорхнула фея – она была выше остальных, словно королева сказочного царства. Её крылья переливались всеми оттенками рассвета, от нежно-розового до золотисто-оранжевого. Волосы светились мягким серебром, будто в них запутались лунные лучи. А в глазах феи одновременно отражались солнце и ночь – словно в этих бездонных омутах таилась вся тайна мироздания.

Знабрик замер, поражённый красотой и величием этого существа. В воздухе витало ощущение чего-то невероятного, будто сама судьба вела его к этому моменту.

– Здравствуй, малыш. Я тебя знаю, ты Знабрик. А меня зовут Элария Звездосвета. Я фея Снов, Рассвета и Лунных Тайн. Ты принёс мой кристалл, мою память? Я слышу его. – сказала она, глядя прямо в сердце лисёнка.

Знабрик протянул коробочку-шкатулку Эларии, он много слышал о ней от тётушки Лунеяры, бабушки Вумки и бабушки черепашонка Боти старой Флорентиллы – Элария обладает могуществом управлять первыми сновидениями, первыми лучами рассвета и последними отблесками заката, сплетать лунные лучи в волшебные узоры и раскрывать скрытые в ночи тайны. Она – повелительница пограничных миров, где свет встречается с тьмой, и её сила заключена в гармонии противоположностей. Фея Элария открыла её, и кристалл поднялся в воздух. Свет залил всю поляну, феи замерли, будто слушали что-то далёкое. Потом всё стихло.

– Ты вернул мне часть души, маленький. А я подарю тебе – знание. Не ищи чудо ради чудес. Иногда настоящее волшебство прячется в простых вещах: в добром слове, в помощи другу, в умении слушать.

Она коснулась его головы – и в груди у Знабрика вспыхнуло мягкое тепло. Оно не жгло, не сверкало, просто дышало, как сердце леса. Тепло разливалось по телу, словно ручей, принося с собой шёпот древних тайн и мерцание далёких звёзд. Знабрик почувствовал, как его душа наполняется светом, а разум – новыми, неведомыми прежде знаниями. Ему казалось, что он слышит голоса ветра, рассказывающего истории тысячелетий, и шёпот листьев, хранящих секреты мира.

Когда он возвращался домой, лес уже темнел. Небо окрасилось в пурпурные и лиловые тона, будто художник разлил на холст краски заката. Птицы замолкли, но их тени ещё летали над ветвями, словно призраки ушедшего дня. В воздухе витало ощущение тайны, будто сама природа хранила в себе неведомые чудеса.

Среди сумрачных теней у ручья сидели зверодети – красавица Снежевея, внимательный Ботя, озадаченный чем-то ежонок Вчух, сосредоточенный совёнок Вумка и нетерпеливый, пушистый и круглый как снежок – зайчонок Пухляк. Они рассказывали друг другу истории, и слова их звучали как заклинания, сплетаясь в причудливый узор. Их глаза сияли в полумраке, будто маленькие огоньки, а смех белочки и зайки разносился по лесу, словно звон хрустальных колокольчиков.

Завидев Знабрика, зверодети вскрикнули. Их голоса слились в единый хор удивления и радости, и в этом хоре Знабрик уловил отголоски того волшебного тепла, что всегда жило в его груди. Он остановился, глядя на них, и вдруг почувствовал, что мир вокруг него изменился. Не внешне – но в его сердце зародилась новая сила, новое понимание. Теперь он знал: чудеса – не где-то далеко, они здесь, в каждом мгновении, в каждом слове, в каждом взгляде. Нужно лишь уметь их видеть.

– Где ты был? Мы думали, ты заблудился!

Он улыбнулся.

– Нет. Я просто нашёл то, что нужно было вернуть.

Белочка Снежевея нахмурилась.

– И что тебе за это дали?

– Ничего. Только свет.

Она удивлённо моргнула.

– Свет? Это как?

– Просто внутри. Он теперь там живёт.

Зверодети переглянулись. Каждый почувствовал что-то странное – будто в груди стало немного теплее.

Когда ночь опустилась на лес, друзья разошлись по домам. Знабрик лёг рядом с сестрой, закрыл глаза и услышал, как где-то глубоко в земле поёт свет. Песня была тихая, но он понял каждое слово:

«Кто делится светом, тот его не теряет».

А в это время на Поляне Светов фея Элария Звездосвета – фея Снов, Рассвета и Лунных Тайн – порхала среди сияния и смотрела в ту сторону волшебного леса, где находился старый вяз с норой, скрытой в его корнях. В той норе сладким сном спал лисёнок.

Ветер шевелил её волосы, словно пряди лунного света, а крылышки быстро трепетали, рассыпая вокруг искорки волшебства. Вокруг парили огни – они кружились в причудливом танце, будто пытаясь рассказать неведомые тайны. В воздухе звенели едва уловимые мелодии, которые могли услышать лишь те, кому было даровано волшебное чутьё.

Элария прищурилась, вглядываясь в глубину леса, и прошептала:

– Он запомнил. И теперь лес запомнит его.

В ответ лес мягко загудел, будто благодарил фею за её слова. Этот гул разносился далеко-далеко, проникая в самые укромные уголки чащи. На ветвях деревьев выросли новые светлячьи семена – они вспыхнули, как крошечные звёзды, озаряя лес мягким, тёплым светом. А в воздухе впервые за долгое время пахнуло весной – настоящей, доброй, той, что приходит не по календарю, а по сердцу. Аромат цветов смешивался с запахом тающего снега, создавая неповторимую симфонию пробуждения природы.

Между деревьями заплясали лёгкие тени, похожие на призраков ушедших времён. Они шептали что-то неразборчивое, но в этих шёпотах чудились обещания новых чудес и приключений. Огни на Поляне Светов вспыхнули ярче, словно приветствуя начало чего-то великого.

Так началась история о рыжем лисёнке, который однажды понял: даже самый маленький свет способен осветить целый лес, если его нести с добротой. И кто знает, может быть, именно этот лисёнок однажды станет хранителем волшебных тайн, которые хранит в себе лес?

А Элария Звездосвета продолжала порхать среди сияния, улыбаясь своим тайным мыслям. Она знала: семена чудес уже посеяны, и скоро они дадут свои плоды.

А малыши запомнили, что если ты нашёл что-то ценное – будь то сокровище, знание или даже искра доброты, – помни, что, возможно, это кто-то потерял. Верни найденное владельцу, и Вселенная отплатит тебе добром. С тобой тоже поделятся сокровенным, откроют тайны и подарят чудеса.

Как лисёнок, который нёс свет с добротой, так и мы можем осветить целый мир маленькими добрыми поступками. Если мы будем открыты чудесам, заботливы и внимательны к другим, то и нам судьба подарит волшебные мгновения и сокровенные знания.

Ведь в мире, где волшебство прячется в простых вещах, где шёпот ветра несёт вести из иных миров, а огни Поляны Светов танцуют в ночном небе, доброта и честность – самые ценные сокровища. И они всегда найдут путь к сердцу того, кто их заслуживает.

Так что береги найденное, делись им с другими, и твоя жизнь превратится в настоящую сказку, где чудеса – не редкость, а закономерность.

## Песнь ручья и тайна светлого корня

В волшебном лесу, в норе, спрятанной в корнях старого вяза на берегу укромного озера, жил маленький и очень волшебный лисёнок по имени Знабрик. Его глаза сияли, как звёзды в ночи, а шерсть переливалась всеми оттенками рыжего пламени. Он был хранителем тайн и проводником чудес, и судьба не раз вела его по тропам волшебства.

С тех пор как Знабрик вернул фее Эларии Звездосвета – фее Снов, Рассвета и Лунных Тайн – кристалл памяти света, лес будто стал другим. Небо над ним – выше, словно поднялось к неведомым мирам; запахи – чище, будто сами духи леса омыли воздух волшебным эликсиром; а ручьи пели по-другому: их журчание стало похоже на песни, в которых можно было услышать слова, если знать, как слушать. Иногда Знабрик просыпался ранним утром, ещё до солнца, и чувствовал, что его сердце бьётся в одном ритме с дыханием леса.

Свет, который подарила ему фея, не исчез – наоборот, теперь он жил в нём, тихо, без блеска, но с постоянным теплом, как тлеющий уголёк под золой. Этот свет наполнял душу Знабрика надеждой и силой, а его взгляд – проницательностью.

Однажды утром, когда по воздуху плыли крошечные пылинки от ландышей, к норе прибежала белочка Снежевея. Её пушистый хвост топорщился, как огненный веер, а глаза блестели, как две росинки на солнце.

– Знабрик! – закричала она, не дожидаясь, пока он вылезет. – Там ручей… он поёт странно! Не так, как всегда! Слушай! – она поднесла лапки к уху, будто звук можно было передать, как орех из лапы в лапу.

– Может, это просто ветер? – улыбнулся Знабрик, зевая.

– Нет! – возразила она. – Там слова! Вчух говорит, что ручей зовёт кого-то.

Любопытство – это вторая душа Знабрика, поэтому уже через минуту он шёл рядом со Снежевеей к ручью. За ними семенил ежонок Вчух, ворча под нос, что «все приключения начинаются, когда я ещё не успел позавтракать».

Когда они подошли, ручей действительно звучал необычно. Вода стекала по камням не привычным журчанием, а мелодией, похожей на пение. Казалось, что кто-то в глубине леса играет на серебряных струнах, сплетённых из лунного света. Знабрик присел у кромки, опустил лапку в прохладную воду и сразу почувствовал лёгкую дрожь – не страх, а зов.

– Он поёт о чём-то, – прошептал он. – О чём-то, что спит под землёй.

– Ерунда, – буркнул Вчух. – Под землёй только корни и кроты.

Но Снежевея прижала лапки к груди:

– Нет… я слышу тоже! Словно… кто-то зовёт. Очень тихо: «Помоги».

В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь таинственным пением ручья. Знабрик закрыл глаза и прислушался. Ему показалось, что он различает далёкие шёпоты и едва уловимые слова, будто эхо древних тайн. Сердце его забилось быстрее – он чувствовал, что впереди их ждёт новое чудо или неведомая опасность.

– Мы должны выяснить, что скрывается под землёй, – решительно сказал Знабрик. – Ручей не просто так поёт эту песню. Возможно, в лесу пробуждается древняя магия, и нам предстоит разгадать её тайну.

Его слова повисли в воздухе, словно искры волшебства, и трое друзей обменялись взглядами, полными предвкушения и тревоги. Впереди их ждали новые приключения, и никто не знал, какие чудеса или опасности таит в себе этот волшебный лес.

Лисёнок Знабрик задумался. С тех пор как он вернул фее её кристалл, в нём самом будто открылась новая чувствительность. Он мог ощущать, когда лес говорит, когда воздух тревожится, когда корни дрожат не от ветра, а от чьего-то сна. Тени в лесу теперь казались ему живыми, а шелест листьев – тайными посланиями.

– Нужно пойти к Вумке, – наконец сказал он. – Он мудрый, как и его бабуля, тётушка Лунеяра, и Вумка знает язык ручьёв.

Совёнок Вумка жил теперь чуть выше – в дупле старого бука, чьи ветви напоминали руки, держащие небо. Кора дерева была испещрена древними рунами, которые мерцали в лучах солнца, словно живые. Когда друзья пришли, он уже ждал их. На его лапке висел мешочек с травами, источающими пряные ароматы, а рядом лежали два камня, похожие на глаза, – они то вспыхивали холодным светом, то гасли, будто моргали.

– Знаю, зачем пришли, – сказал совёнок, не давая им рта открыть. – Ручей поёт, потому что кто-то нарушил корневой свет.

– Что это? – фыркнул ежонок Вчух, прижимая к себе шишку, как щит.

– Это сила, что соединяет землю и небо, – ответил совёнок Вумка. – Когда Фея Элария Звездосвета – фея Снов, Рассвета и Лунных Тайн – вернула свой кристалл, свет пробудил старые потоки. Теперь они ищут себе выход, и, если не помочь им, лес может заболеть.

Знабрик почувствовал, как внутри у него кольнуло.

– Заболеть?

– Лес живой, Знабрик. Бабуля говорит, что лес дышит, чувствует и страдает. Если световое русло не откроется, корни начнут сохнуть. Птицы потеряют песни, звери – сны.

Белка Снежевея испуганно моргнула:

– А что мы можем сделать? Мы же просто дети.

– Не просто, – мягко ответил совёнок Вумка. – Вы – дети света. Ты, Знабрик, несёшь его в сердце, и только твой свет может разбудить свет под землёй.

Он расправил крылья, и с перьев посыпались мелкие искры, оседая на землю звёздной пылью. Воздух наполнился ароматом далёких миров, а тени вокруг задрожали, будто от нетерпения.

– Бабуля сказала нам идти к старому корню у Каменного оврага. Там начинается путь света. Велела быть осторожными – в этих местах давно не ступала лапа.

Вумка посмотрел на друзей, и в его глазах отразились отблески неведомых миров.

– Путь будет непростым, – добавил он. – Бабуля сказала, что нам придётся пройти через Тень-болота и не разбудить Теневиков-сестёр: Тучку, Ночку и Заморочку, а там время замирает, и через Серебряные скалы, откуда слышны шёпоты древних духов. Но если мы сможем добраться до старого корня и пробудить свет, лес будет спасён.

Знабрик посмотрел на своих друзей. В глазах белки Снежевеи горел огонь решимости, а ежонок Вчух, хоть и выглядел настороженным, натопырив свои фиолетовые иголочки, но уже сжимал в лапках острый камешек – на всякий случай.

– Мы готовы, – твёрдо сказал Знабрик. – Спасти лес, наш дом – наша судьба.

И в тот же миг вокруг них вспыхнули яркие искры, словно лес благословил их на подвиг. Ветер принёс шёпот древних тайн, а ветви старого бука склонились, будто провожая героев в путь.

Так началось их путешествие к Каменному оврагу – путешествие, которое могло изменить судьбу всего волшебного леса.

Дорога к оврагу была длинной и волшебной. Чем дальше они шли, тем сильнее менялся лес. Деревья становились выше – их кроны касались облаков, а стволы казались колоннами древнего замка. Листья – гуще, они переливались всеми оттенками изумруда и золота, будто украшенные драгоценными камнями. Воздух – плотнее, будто наполненный невидимыми нитями магии. Где-то вдалеке звенели крошечные колокольчики фей, а среди папоротников вспыхивали голубые шары – дыхание светового корня. Они мерцали, как далёкие звёзды, и от них исходило мягкое сияние, которое заставляло сердце замирать от восхищения.

Иногда им встречались малыши из других семей: мышата, которые учились ловить светлячков, ловко прыгая с травинки на травинку, или зайчата, плетущие венки из лунных цветов. Эти цветы распускались лишь в полнолуние и источали нежный аромат, который мог развеять любую печаль. Все они знали Знабрика – после его встречи с феей о нём ходили легенды. Говорили, что его лапы оставляют следы, где потом вырастают цветы, и что его глаза отражают солнце даже ночью. Сам Знабрик этого не замечал. Он просто шёл, мягко ступая лапками и слушая, как земля под ним поёт таинственные песни.

Когда они добрались до Каменного оврага, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в алые и золотые тона. Земля здесь была другой – тёмная, блестящая, будто отполированная дождями и веками тайн. В самом центре стоял огромный корень, толщиной с дерево. Он уходил в землю, а на поверхности светился, будто внутри него течёт лунная река. Его поверхность была испещрена древними рунами, которые то вспыхивали, то гасли, словно живые.