Екатерина Тюкавкина
Чужанка

Глава 1

Погода сегодня просто шептала идти на речку, температура, уже несколько дней, достигала тридцати пяти градусов, даже кондиционеры не спасали, мне казалось, что и речка не сильно бы нас спасла, но, хоть немного, оторваться от городского пекла и окунутся в природу. Марина с Андреем заехали за мной уж очень рано, я успела только продрать глаза, когда в дверь настойчиво барабанили.

– Ты нормальная? – с претензией, без приветствия, накинулась на меня подружка, увидев меня в пижаме, – мы на десять утра договорились уже выехать, а сейчас, тебя ждать полчаса придется.

– Будильник не сработал, – оправдывалась я, пропуская лучшую подругу и ее парня в свое жилище. – пятнадцать минут, и я готова, сумка с вечера собрана.

– Капуша.

– Тогда мне кофе, что бы я за рулем не уснул, – Андрей быстро разулся и отправился на нашу с мамой маленькую кухню.

– И я тоже буду, – отправилась за своим парнем Марина, я же побежала в ванную.

Задержаться дома пришлось больше чем на полчаса и это не только по моей вине. Ребята нашли в холодильнике мамины пирожное, которые она сделала для меня, перед отъездом в отпуск, и пока они не насладились «божественным вкусом», не сдвинулись с места. По пути мы заехали в супермаркет, забрали еще одну нашу подружаню -Ольгу, и отправились за город.

– Миха с Леркой уже на месте, разжигают мангал, Серега и Антон тоже на подъезде, а Васька с Агатой и Нинкой, только выехали из дома, – отчиталась Марина, закончив разговаривать с Лерой по телефону.

– Можно не торопится, – хохотнул Андрей, выруливая на трассу, – пусть все приготовят к нашему приезду.

– Что они тебе приготовят, уголь древесный? – охладила пыл своего молодого человека Марина, – все мясо у нас, умник.

– Невезуха, я уже размечтался.

Доехали мы очень быстро, трасса, в будний день, была практически пустая и уже через пятнадцать минут, в дали, показалась водяная гладь, и мы съехали с асфальтированной дороги.

– Как раз вовремя, – улыбаясь махала нам Лера, раскладывая небольшой походный столик. – угли готовы, быстренько ложем мяско.

Пока мы суетились возле стола, нарезали овощи и насаживали мясо на шампуры, приехала остальная часть нашей банды.

Агата уже приехала с недовольной физиономией, поэтому ходила как принцесска и воротила носом на все. Она единственный человек из нашей компании, который вызывал у меня негативные эмоции, и я старалась меньше с ней контактировать. Агата из тех девушек, кто следует веянию моды, накачанные губы, наращённые длинные светлые волосы, ресницы сравнимы с опахалами древних царей, вот только если по внешности не судят, это их дело, что хотят, то и делают, но вот характер у нее оказался мерзким. Агата любительница всех пообсуждать, причем всегда в негативном контексте, даже если человек совершенно ей не знаком, она высказывает свое мнение по поду ситуаций, когда ее никто не спрашивал, считая, что ее мнение имеет авторитет.

По большому счету мне было бы все равно на эту девчонку, но она позволяла себе прикапываться к моей внешности, высказывая свое недовольство прямо мне в глаза. Агате не нравилась моя копна рыжеватых мелких кудряшек, она все норовилась отправить меня к знакомому парикмахеру, что бы он сделал из меня красивую, модную девушку, а еще, по ее авторитетному мнению, не мешало бы мне сходить к косметологу, чтобы отбелить кожу от веснушек, которые разбежались не только по всему лицу, но и по всему телу. Она постоянно кидала мне ссылки в соцсетях на различных мастеров косметологии или статьи про то, как другие девчонки избавлялись от веснушек, что в конце концов я ее везде заблокировала. Ее карие глаза очень часто сверлили меня взглядом, утверждая при этом, что из-за своей внешности я такая бедная и несчастная, именно поэтому моя личная жизнь не складывается.

Я не чувствовала себя бедной и несчастной, отражение в зеркале меня очень даже радовало, особенно мои веснушки, каждая из которой была словно нарисована на лице, а не размыта. Вот и сейчас она уже кидала в мою сторону пристальные взгляды, а я решила пойти искупаться пока мы в ожидании мяса. Начинать свой отдых разговорами с Агатой, мне не очень-то и хотелось.

Вода у берега не была прохладной, она оказалась достаточно теплой, надеюсь хоть на глубине почувствуется свежесть.

– Мари, подожди меня, – ко мне бежал Вася, единственный блондин в нашей компании.

Высокий, стройный, с яркими синими глазами, правильные черты лица делали его очень красивым парнем, что не прошло мимо Агаты. Вся наша компания уже прекрасно знала, что она влюблена в Василия, она чуть ли не прямым текстом говорила ему об этом, но Вася категорически отказывался верить в ее чувства, я так думаю он просто в Нинку был влюблен, вот и не сдавался.

– Хочешь убежать от личного хвостика? – улыбнулась я, ожидая, когда он подойдет ближе.

– Мне, иногда, хочется, что бы мы не были знакомы, – ответил Вася – она умеет быть невыносимой.

Мы молча поплыли в сторону противоположного берега и, о радость, приближаясь к середине реки, вода становилась прохладнее. Нырнув поглубже, меня аж озноб пробрал, так хорошо, прохлада, не хотелось выныривать. Оказавшись на поверхности, я заметила, как к нам плывет Агата. Вот же не угомонная девица, боится, что Василий на меня запал? Я аж вслух рассмеялась от таких мыслей, но повернув голову в сторону Васи, увидела его напряженное лицо, он рванул в сторону Агаты. Пытаясь сообразить, что происходит, я начала оглядываться и заметила водоворот, к которому приближалась Агата. Я тоже со всех сил поплыла к ней, мои шансы на успех были больше, потому что я находилась ближе к ней. Пока я ныряла, Вася уже отплыл к тому берегу. Агата в упор не видела, что плывет в ловушку, я не пыталась кричать, это была бы трата времени, я просто плыла к ней изо всех сил. Уже практически доплыв до Агаты, я почувствовала, что меня подхватило течение, обрадовавшись, возможности быстрее добраться до нее, ускорилась и только когда меня начало затягивать, я поняла, что попалась сама. Не рассчитав траекторию и не учтя течение, я плыла прямиком в водоворот, который был настолько мощный, что не давал мне возможности двигаться, и через мгновение, вода сомкнулась над моей головой.

Я чувствовала, что лежу на чем-то мягком, приятном, как будто лежишь на очень удобном матрасе. Ну, значит, вот и все, я умерла и оказалась на небесах. Глаза открывать не хотелось, но свет бил мне в лицо и пришлось распахнуть веки. Первое что мне бросилось в глаза, это зелень, вокруг все было зеленым, яркие, сочные кроны деревьев, кусты и трава, на которой, собственно, я и лежала. Неужели на небесах все так банально? Где же воздушные замки, красивые водопады, брызги, которых, осыпаются дождем на землю? Ничего этого нет, один лишь лес, немного напоминающий наш, но в то же время, в глаза бросались различия, таких деревьев я точно в наших лесах не встречала.

Встав, я огляделась, не обнаружив ничего подозрительного, двинулась вперед, нужно же выбираться от сюда. И, вообще, не очень-то понятно, как это водоворот мог утащить меня в лес? Я бы ещё поняла, если бы оказалась на дне реки, но вот это, выглядело более чем странно. Ну почему именно я? Вот найду дорогу домой достанется Агате, вечно втягивает нас в неприятные ситуации.

В воздухе что-то просвистело, рядом с моим лицом. Кончиком носа я почувствовала дыхание ветра, а в дерево, стоящее рядом, воткнулся небольшой нож, с резной деревянной рукояткой. Меня обдало ледяным потом, это что такое? Кто-то в меня целится? Подняв руки, я не решалась вертеть головой по сторонам, но призвала, нападавшего остановиться:

– Уважаемый, я вас очень прошу не делать этого, я обычный человек, путник, не по своей воле оказалась здесь…

– Не по своей? – донесся со спины мужской голос, он был немного писклявым, но в то же время уверенным. – Как это? Тебя силой сюда привезли и бросили на съедение волкам?

– Нет, я…

–Тогда может быть ты приехала сюда с кем-то и заблудилась?

– Да нет же…

–Тогда, может быть …

– Успокойся, Теорион, – послышался другой мужской голос, чуть по грубее, чем первый, – ты не даешь ей и слова сказать, дурацкая привычка.

Ко мне подошел говоривший, вытащил нож из дерева и повернулся ко мне, от вида его лица я вскрикнула. Его лицо было очень бледным, даже губы, имели синеватый оттенок, как будто он просидел долгое время на холоде и не мог согреться, но самыми странными были глаза, они были полностью черными, кто-то забыл добавить в них белого цвета. Линзы что ли? Одет он был в длинную тунику и брюки больше похожие на лосины, но по виду ткань была погрубее, лосины из такого грубого материала у нас не шьют, сверху был накинут плащ с капюшоном.

– Ну, так и откуда ты? – спросил незнакомец, не обращая внимания на мой вскрик.

– Я? Я из Семерядова, город такой, на правой стороне реки Надла. – я отвернулась от сверлящих черных глаз и увидела второго, стоявшего за моей спиной.

Он был ниже меня на целую голову, обычные светлые зеленые глаза, на загорелом лице смотрелись ярче, чем были на самом деле. Длинные, белоснежные волосы были заплетены в косу. Одежда, как и у его спутника, была немного странная, штаны из грубой, темной ткани по щиколотку, были заправлены в рубашку, цвета слоновой кости, и так же на плечах болтался длинный плащ с капюшоном.

– Такого поселения в этих краях нет, – не задумываясь ответил Теорион, – как здесь оказалась?

– Честно, сама не пойму, – удручённо опустила голову вниз я, – мы с друзьями были на речке, купались, Агата плыла к нам, но на ее пути появился водоворот, мы с Васей бросились ее спасать, в итоге, я сама в него угодила, а очнулась…

– Что ты сказала? – перебил меня черноглазый,– Водоворот? Тебя затянуло в водоворот, и ты очнулась здесь?

– Д-да, – заикаясь ответила я, очень странный у него был голос в этот момент, напуганный, он словно хотел, чтобы я не эту версию своего прибытия рассказала.

– Да, она врет, Агний, – Теорион качал головой,– тысячу лет не случалось, а тут на тебе.

– Нет, Теорион, она не врет. Совершенно, нет, я чувствую вибрацию ее голоса, она говорит правду, и имена друзей, у нас таких нет.

– Нет, нет, нет, – глаза Теориона расширялись – этого не может быть.

– Вайоры…

– Неееет, – завопил Теорион, что я аж вздрогнула, – не говори это слово, нет, я не слышу ла, ла, ла.

– Теорион, прекрати, если ты закроешь уши, ничего не изменится, все уже произошло.

– Агний, давай отправимся в Закрытые Земли? Зачем нам этот Зимний город? Не нужна нам эта…

– Хватит, – громогласно прервал своего спутника Агнии, – не обязательно вещать на весь лес о наших планах.

Теорион замолчал, но смотрел на Агния с обидой, а я уже замерзла, стоя в одном купальнике, по всему телу пробежали мурашки, и я поежилась. Эти косплейшики меня начинали раздражать, ну, а кто еще кроме этих шизанутых может в таком виде по лесу бегать?

– Ребят, я конечно рада за вас, но мне уже очень холодно, покажите мне дорогу к реке, и я пойду домой.

– Домой, ты уже никогда не вернёшься, – Агний оглядел меня с головы до ног и скинув мешок, который, оказывается, был у него сзади, начал в нем рыться, вытащив наружу очень похожую на его одежду штаны и кофту, он протянул их мне.

– А давайте миссию выполним, отправить Машу домой, Маша это я.

Я взяла одежду из его рук, ну раз я оказалась в их “мире” придётся, наверное, подыграть им.

– Очень не обычное имя, – посмотрел на меня Теорион.– не слышал такого раньше.

– Я ваши тоже, а кто вы? В смысле, к какому народу относитесь?

– Я горный гном, житель Черной горы, – гордо подняв голову объявил Теорион, – а Агний эльф.

– Я всегда думала, что эльфы выглядят по-другому.

– В вашем мире есть эльфы? – Теорион очень удивился моему замечанию.

– В книгах, – машинально ответила я, как будто они этого не знают.

– Очень интересно, расскажи подробнее.

– Нет, нам не когда, пусть переодевается, мы доведем ее до первого селения, а там дальше сама.

– Спасибочки,– зайдя за дерево, стащив с себя купальник, я быстро надела выданную мне одежду и сразу стало так тепло и уютно, на ощупь ткань была похожа на кашемир, хоть и выглядела неприглядно.

– Слушай, а расскажи о своем мире? – попросил Теорион, с огоньком в глазах, когда я одетая вышла из-за дерева – раз такая возможность выпала, я просто обязан узнать, как можно больше.

– Что именно тебя интересует? – как же они вжились в роль, играют прям как актеры в театре.

Скользнув по лицу Теориона мой взор зацепился за его уши, верхняя часть которых была как будто срезана в форме полумесяца.

– Прикольные накладки на уши.

– Что ты сказала? – не понимающе уставился на меня он.

– Я говорю не обычные накладные уши.

– Где накладные уши, у тебя?

– Да у тебя же! – и я дотронулась до его ушей, а он в ту же секунду заорал и шарахнулся от меня в сторону.

– Никто, запомни, никто не имеет право дотрагиваться до гнома, особенно до его ушей.

– Извини, – пожала плечами я, плохо закрепил?

Боится, что отвалятся что ли? Я взглянула на эльфа, он совершенно спокойно стоял рядом и, вроде как, вглядывался в лесную чащу. Вот у эльфа уши были нормальными, очень странно, почему так? Должны же быть заострённые. Хотя, кто их разберёт, может у них какие-то особенные герои косплея по манге или не известной мне книге.

– Хватит дурачиться, нам нужно уходить, – повесив свой мешок на плечо сказал Агний,– если из воронки ее вынесло сюда, значит они где-то здесь, ищут ее.

Я уже хотела сказать что-то умное в стиле, давайте уже до реки дойдём и там я спокойно доберусь сама, просто дорогу из леса искать я буду не один день, а если тут есть хищники, то они меня в любом случае сожрут, лесные походы это не для меня, но не успела я открыть рот, как справа послышался страшный гул, а потом глухие хлопки, из-за деревьев можно было увидеть вспышки, зеленые, фиолетовые, красные, синие. Фейерверки что ли запустили?

–Бежим, – Агний схватил меня за руку и потащил в противоположную сторону от вспышек.

Поначалу ноги не успевали за ним и ему приходилось меня тащить, но, собравшись с мыслями, я ускорила темп и бежала наравне с «эльфом», обувь, которую он мне дал, была очень удобной, даже лучше, чем кроссовки, но на вид, эти хрупкие туфли, были похожи на доисторическую обувь.

Не знаю сколько времени мы бежали, но как только остановились, я упала на колени и не могла отдышаться.

– Чертовы Приспешники, везде охрану выставляют, даже в лесу, – ворчал Теорион, тоже еле переводя дух.

– У тебя совсем голова не работает гном? – вот Агний словно не бежал с нами кросс, у него не было отдышки и говорил он спокойно. – Вайоры ищут добычу!

– Может добычу оставим здесь? Они ее по запаху по-любому найдут, – смотря на меня ответил спутнику гневный гном.

Я это добыча? Да пусть оставляют, я больше так бежать не буду, ног не чувствую вообще. Пусть эти Вары или Ваноры, как там правильно не помню, забирают меня к себе.

– Почему вы, гномы, всегда заботитесь только о себе? – не известный голос послышался слева от меня, но там никого не было, хотя через секунду, появился еще один молодой человек в таком же плаще, как и у остальных, но его одежда была полностью чёрного цвета. Темные волосы, темные глаза, он смотрел прямо на меня, а я протянула руку к его ноге пытаясь понять, живой он или это какая-то голограмма, но моя рука нащупала плоть. Как он оказался здесь? Тут где-то веревки расположены, которые его быстро опустили? Или в земле есть люк? Мои глаза, как будто, обманули меня, это что за фокус?

– А ты Зоран, как всегда, появляешься неожиданно и влезаешь в чужие разговоры -злобно ответил появившемуся Теорион.

Зоран пропустил слова гнома мимо ушей и присел ко мне, его лицо было так близко к моему, что я почувствовала его дыхание.

– Чужанка, – он хотел дотронуться до моей щеки, но я резко отпрянула от него, почему-то он не внушал мне доверия, темный, холодный взгляд не излучал ничего. – Смешная ты.

– Как ты здесь оказался? – обрела я дар речи, мне необходимо удостовериться в том, что я видела. Нужно найти логическое объяснение.

– Переместился, для Колдуна это в порядке вещей, – пожал плечами он, при этом улыбнувшись, но его глаза так и остались холодными.

– Покажи, еще раз- попросила я.

– Я же говорю смешная, – ответил он и, в ту же секунду, исчез, но в миг появился возле Агния, поправил его капюшон, затем снова возник рядом со мной.

– Это невозможно без вспомогательных вещей, не видимых тросов или…

– Невозможно говоришь, – он протянул ко мне руку, на которой полыхало пламя,– а так?

Он повернул руку и пламя превратилось в холодный ураган, затем он сложил руки перед собой и направил их на меня, я не сразу поняла, что парю над землей. Помахав руками, я не обнаружила ничего даже отдалённо напоминавшего тросов, значит…

– Я что правда в другом мире? – хриплым голосом поинтересовалась я.

– Дак, мы тебе с самого начала об этом говорим, а ты, что только сообразила? – Теорион не отличался тактичностью, это было видно сразу.

– Я вернусь домой? – почему-то этот вопрос первым возник в моей голове.

– К сожалению, даже Верховные Колдуны не могут отправлять людей в другие миры, Вайоры, что затянули тебя сюда, могут только открывать водяные порталы в одну сторону, поэтому твоя жизнь теперь будет проходить здесь.

Горячие, горькие слезы катились по моим щекам, я не могла вздохнуть, словно кто-то положил тяжелый камень мне на грудь и еще сверху придавливал, что бы было совсем невыносимо. Я открывала рот пытаясь дышать, но похоже паника накрыла меня, и я готова была отключиться, но сквозь всю эту боль, вдруг почувствовала, как к лицу и волосам, что-то прикасается, потом в ушах послышался напев, легкий как пёрышко, потихоньку опускавшееся на гладь воды, от которого по ее идеальной поверхности пошла рябь, и как только эта рябь дошла до моего сердца, камень с груди упал, и я смогла дышать. Я лежала на коленях Агния, он водил по мне какой-то травой и что-то шептал, слова я не разобрала, но его вид был очень умиротворенным в это время.

– Очухалась, – в голосе Теориона не слышалось ни капли сочувствия.

Агний провел еще раз по моему лицу веточкой травы и замолчал.

– На, выпей водички, – Зоран протянул мне какой-то небольшой кожаный мешочек

– Я больше никогда не увижу маму с папой, друзей, Маринку, мы с ней больше не сходим в кино и не прошвырнемся по магазинам после работы, а родители с ума сойдут от горя, как же так, как же так, – обхватив себя руками, я раскачивалась из стороны в сторону, – а может я сплю и мне стоит просто проснутся, каким-то определённым способом.

– Спрыгни со скалы или иди отдайся Вайорам, тогда проснёшься, но в загробном мире, – лицо Зорана опять возникло перед моим так неожиданно, что я отпрянула сильно резко и ударилась головой об дерево. Боль почувствовалась сразу, значит не сплю. Растирая место ушиба, из моей головы, все никак не уходили мысли о том, что же будет с родителями.

– Давай ты потом будешь предаваться своему горю, а пока, единственное, чем мы можем тебе помочь, Чужанка, это проводить до первого поселения на пути.

– И что я там буду делать? – хлюпала носом я, – кому я нужна в этом мире, у меня никого здесь нет, я никому не нужна.

Слезы лились градом, я не успевала вытирать глаза руками.

– Агний сделай ей какой ни будь настой, что бы она перестала реветь, иначе, я сам, добровольно, сдам ее Вайорам, – Зоран был зол, по голосу это было явно слышно.

– А говоришь, что гномы думают только о себе, вы Колдуны не лучше. -съерничал Теорион, он думал, что этими словами заденет колдуна, но через пару секунд я услышала тихий визг гнома, видно Зоран не сдержался.

– Я понимаю, что тебе очень тяжело сейчас, но если я дам тебе отвар, то ты просто провалишься в сон, возможно длительный, потому что мой ритуал, до этого, и так привел тебя в чувства, но и забрал много негативной энергии, без которой у тебя не будет сил сопротивляться забвению.

Я, если честно, ничего не поняла из сказанного эльфом, какая энергия с какой менялась, это оказалось непонятным для меня, но решительно встала и была готова к продолжению пути.

– Я готова продолжать путь, – с опухшими от слез глазами, я глянула на своих спутников, которые, каждый по-своему, на меня смотрел, Теорион со злобой, Агний немного настороженно, а на лице Зорана сияла кровожадная улыбка, от которой по телу побежали мурашки. – у колдуна такой взгляд, как будто он меня сейчас сожрёт.

Зоран рассмеялся таким чистым и звонким смехом, я не сразу поверила, что это он так умеет смеяться.

– В путь, а он нам предстоит не лёгкий.

Глава 2

Если бы мне, в начале пути, эти трое сказали, что мы будем так долго идти, я бы триста раз подумала над этим предложением. По моим подсчетам мы шли уже восемь дней, восемь тяжёлых, дождливых дней. Раньше, я очень любила дождь, но теперь готова была поспорить сама с собой по этому поводу. Мокрая одежда липла к телу и было противно двигаться в ней, спать приходилось, сидя под деревьями, если они встречались на пути, что бы еще больше воды не натекло за шиворот. Хоть с барского плеча Зоран и выдал мне свой запасной плащ с капюшоном из плотной ткани, он не сильно спасал ситуацию. По густому лесу мы шли всего лишь два дня, в нем дождь не так сильно чувствовался, кроны деревьев, немного защищали от влаги, но когда, ежедневно, мы выходили к перелескам, то дождь становился ужасной помехой. И вот, сегодня, проснувшись и увидев, что дождь прекратился, я не сдержалась и захлопала в ладоши.

– Ты, как ребенок, – улыбнулся Зоран, а я уже привыкла к его улыбке и не считала ее сильной уж кровожадной.

Он собрал хворост и сидя возле импровизированного кострища, колдовством вытягивал влагу из него.

– А почему мы так не делали во время дождя?

– Потому что в этом не было смысла, лишняя трата энергии. Потом концентрируйся, впадай в транс, восстанавливай силы, а в такую погоду этого делать вообще не хочется.

– А долго нам еще идти, а то эти степи надоели?

– Это, вообще то, не степи, – начал занудную песню Теорион, – это перелески, они как реки, соединяют один лес с другими, давая лесу возможность разрастись.

Я не слушала гнома, он, если честно, мне ужасно надоел, на каждое мое слово у него было пятьдесят своих, и причем таких, которых я, в большинстве случаев, и не слышала не разу, лишь догадывалась о их смысле.

В этом мире именно гномы были детьми природы, Теорион, часто, прислонившись к дереву, что-то шептал ему, разговаривал с листьями, гладил траву, в моем мире, гномы, по большей части, описаны как войны, возросшие в подземельях, с грубой душой и телом, но Теорион был не таким, да он был не высок ростом, но изящен и грациозен, на этом его плюсы заканчивались, в целом он был очень грубым, эгоистом, превозносящим себя на первое место. Я старалась с ним не разговаривать, а то потом его болтовню можно было остановить только заклинанием Зорана.

– Мы скоро придем, – так же, не обращая внимания на гнома, ответил мне эльф, вглядываясь вдаль. – за следующем перелеском, исток реки и деревня, пока ничего не могу сказать про нее, слишком далеко находимся.

– Ты так хорошо видишь?

– Мое зрение даровано нам Хищными птицами, которые в нашем клане являются священными животными, они направляют наши глаза, даруя свое могущество.

Я смотрела на Агния с открытым ртом, вот как мне воспринимать эти слова? Толи что они реально от птиц берут зрение, то ли это просто аллегория. Что за мир мне такой попался, не могла что ли оказаться в таком же мире как у нас? С телефоном, интернетом, машинами, я так предполагаю, что моя жизнь в этом мире будет ой как не легка, без всех благ цивилизации, к которым я привыкла.

Опустив голову вниз, я прошла к ближайшему дереву и уселась под ним, пока мои спутники занимались обыденными делами, искали хворост посуше и готовили завтрак. А в моей душе творился хаос, каждый раз думая о доме, мое сердце разрывалось от боли. Мысль о близких людях не давала спать по ночам, они снились мне каждую ночь, снилось как мама плачет от новости, что меня больше нет, хотя я жива, со мной все хорошо, но они об этом никогда не узнают, я не смогу больше услышать их голоса, даже не смогу отправить самое обычное, бумажное письмо, я ничего не смогу сделать для них, находясь в этом мире.

– Чужанка, пошли трапезничать, – позвал меня Зоран.

Вытерев слёзы, я отправилась к спутникам, которые уже поедали теплые лепёшки и жареную птицу.

– А можете выполнить мою просьбу? – крутя в руках кусочек хлеба, спросила я.

– Если она в наших силах, то конечно, – ответил Агний с набитым ртом.

– Не называйте меня, пожалуйста, Чужанкой, такое не красивое слово. Холодное. Меня Маша зовут, можно Мари, Марундик, Маруся, вариантов много на самом деле, просто мне так привычнее.

– Маша, так Маша, – улыбнулся Зоран, а у меня немного потеплело на душе.

Подкрепившись мы отправились в путь, тот факт, что идти оставалось совсем чуть-чуть придавал сил.

– Агний, а помнишь ты говорил, что при ритуале происходит обмен энергиями? – решила поспрашивать эльфа я, мне нравилась его манера разговора, поэтому я старалась разузнать у него побольше информации об этом мире.

– Да, в каждом человеке есть негативная и положительная энергия, они должны находится в постоянном балансе друг с другом, если одна из них начинает преобладать, то со временем последствия обрушиваются на эмоциональное состояние человека. Когда в лесу я проводил тот ритуал, то в тебе скопилось много отрицательной энергии, которая влияла на твое физическое состояние.

– Но почему плохо, когда положительная энергия преобладает?

– Так уж заведено, что положительная энергия, при избытке, имеет свойство быстро иссякать, она сочится из всего тела, и поначалу дает большой всплеск сил, но также является подкормкой для негативной энергии, чем больше тратится положительной энергии, тем больше отрицательная потом завладевает тобой, поэтому только в балансе, две эти энергии, делают человека счастливым.

– А энергия колдунов она другая?

– Конечно, у них она универсальная, не разделенная на негативную и положительную, она единым потоком течет в их телах, именно поэтому они умеют колдовать.

– Дошли! – донесся до нас радостный крик Теориона, который ускакал далеко вперед.

Посмотрев в ту сторону, я увидела дома, обычные деревенские домики, которые встречались в старых деревнях в моем мире, но выглядели они очень угрюмо и я, в тот момент, даже не представляла, как тяжело мне будет в этом месте.

***

Жизнь в деревне другого мира была тяжёлой, наверное, любая жизнь в деревне тяжелая, мне как городскому жителю все казалось адом. Здесь вся работа делалась своими руками, водопровод и канализация, все это чудесный сон прошлого, вода из общего колодца, стирка на реке, туалет на улице, для помывки только баня и речка… Я вроде бы привыкла, но очень часто во снах мне снится горячая ванна, теплый туалет и стиральная машинка.

Три года прошло с того момента как трое спутников привели меня в эту деревню. И все эти три года я не знала ничего об их судьбе. Хоть это было сложно понять, но для меня они были чем-то особенным, вроде как близкими людьми. Они были первыми, кто встретился мне на моем пути, помогли мне, не бросив в пучине новых эмоций и осознания, а сейчас я одна, люди деревни до сих пор воспринимают меня как чужую, не от их мира. Дети каждый раз прибегают к моему дому, заглядывают в окна, наблюдая за мной, ходят за мной по пятам, правда прячутся, думая, что я их не вижу, но да не важно, они мне не мешают и не надоедают. В этом мире нет работы, все держится на домашнем хозяйстве, по крайней мере здесь, в деревне, возможно, в больших городах люди ходят на работу, чем-то занимаются, но здесь, здесь глушь и тишина, о деньгах эти люди даже не слышали ничего.

–Маша,– за дверью послышался голос соседки Купавы, она единственная не боялась меня и частенько приходила ко мне в гости,– ты дома?

– Да, заходи, -крикнула я, из комнаты, домывая полы.

– Все чистоту наводишь, – увидев, чем я занимаюсь, констатировала факт соседка, молодая женщина на вид лет тридцати, может и больше, жители деревни в большинстве не считают года и не празднуют дни рождения.

– Да, босиком же хожу, не привыкла, что к ногам в доме все липнет.

– Чистюля.

Что поделать, если в этом мире не предусмотрели носки или домашние тапочки, одни галоши, на все случаи жизни.

Дом мне выделили сразу, как только мы оказались у старосты. Поначалу он хотел отдать мне старый заваливающейся, с подтекающей крышей, дом, который стоял на самом краю деревни, заросший высокой травой, но Зоран, лишь услышав про тот дом, тут же повел нас в другую сторону. Шли мы не долго, и я видела, как староста начинал нервничать. Мы остановились у простого деревянного дома, пару окон которого были выбиты, забор стоял слегка покосившийся.

– Хозяин этого дома утоп в прошлом году, – не смотря на старосту, но обращаясь к нему, осматривая дом, вещал Зоран, – он бесхозный, так что для Маши вполне подойдёт.

Старосте нечего было возразить, он скрепя сердце отдал мне этот дом и забыл про мое существование. Мои спутники пару дней пробыли в этом доме, помогая мне с мелким ремонтом, Агний и Зоран вставили стекла в окна, Теорион починил забор с калиткой, в доме оказалось все что необходимо для жизни, кроватей в этом мире не было, все спали на длинных скамейках, стеля сверху специальные небольшие матрасики, набитые сухой травой, они называли его сенник. Одеял и подушек здесь тоже нет, радуйся, что матрасик, без жучков внутри, есть. Пока ребята были в доме, чувствовалось движение, мне не было одиноко, но как только они отправились в свой путь, меня поглотило одиночество. Усевшись в угол дома, обхватив колени руками, я ревела как никогда в своей жизни. Отчаяние, вот что было со мной в тот момент в доме. Одна в чужом мире. Там, где нет ни одного близкого человека, где нет привычных вещей, где невозможно стать частью этого мира, тебе всегда будут тыкать словом Чужанка, если не в лицо, так за спиной, говорить всякие гадости. В таком положении я просидела два дня, пыталась взять себя в руки, но лишь расцепляла пальцы, как тут же страх подбирался ко мне, и я снова оказывалась в зыбкой топи отчаяния. Из такого состояния меня и вывела Купава, являясь очень любопытной женщиной, она не смогла пройти мимо того, что в соседний дом заселилась какая-то особа из другого мира. Первые дни она не подходила из-за моих спутников, потом давала мне время привыкнуть к дому, но, когда я не появилась на третий день в поле ее зрения, она решилась сама зайти в гости. Я не помню, как она тянула меня из угла, как усаживала за стол, бежала к себе домой за горячим чайником, отпаивала меня, травяным настоем, слушала мою несвязную речь, о том, что я бедная несчастная, гладила по голове и вытирала слезы. Наверное, если бы не она, я не смогла бы прийти в себя. В тот день она уложила меня спать, а сама всю ночь просидела рядом со мной, сторожа мой сон. Утром она накормила меня своей вкусной выпечкой и просила рассказать все, что со мной произошло. Вот так Купава и стала самым близким человеком для меня в этой деревне. Мы вместе ходили на реку стираться, в лес за грибами и ягодами, сушили травы вместе, занимались хозяйством, курочками, кабанами, свиней здесь не водилось, только кабаны, которых ловили в детском возрасте в лесу, убивая их мать на мясо, а малышей выращивали в деревне, до определенного возраста. В деревне не было суеты, жизнь казалась размеренной и спокойной, никто никуда не торопился, ранние подъемы, со временем, перестали быть в тягость, особенно в теплую пору, когда солнце потихоньку пробуждает природу от ночного сна, чувствуется безмятежность. Ты выходишь во двор, вдыхая свежий и чистый запах, слушая щебечущих птах и в душе, в этот момент, умиротворение. Потом ты, конечно же вливаешься в работу, потому что жизнь без физической работы здесь, в деревне, не возможна, даже если ты думаешь, что все сделал, все равно найдется то, что нужно доделать, либо переделать, но жизнь уже не кажется пустой и никчёмной, даже находясь в таком месте.

– Маша, я вот знаешь, о чем подумала, – Купава уселась на табурет у стола, – у меня тетка в городе живет, старая совсем, ухаживать не кому, дети сгинули в лесах, когда Вайоры вернулись в наш мир, а ей уход нужен. Тебе терять не чего, здесь жизнь не сахар, а там город, возможностей больше, сможешь жизнь свою устроить, ты молодая, красивая.

Я от такого предложения немного опешила.

– Ты мне предлагаешь уехать?

– Ты не подумай, она женщина хорошая, без гонора, сама себя обслуживать может, но дом требует молодой руки, да и за ней пригляд нужен, с памятью, немного, проблемы начались, а я не могу, ты же знаешь, Добран против переезда, да и дети не захотят менять лес и речку на мощенные улицы, – Купава тарахтела не переставая, боялась, что она не успеет сказать мне много положительных доводов, пока я окончательно не отвергла ее предложение.

– Купава, ты правда предлагаешь мне уехать? – чуть не плача, я падаю на колени возле нее и вцепляюсь в ее руки.

– Маша, если ты не хочешь…

– Нет, хочу, очень хочу, здесь только ты одна меня принимаешь, а остальные бояться, хочу жить спокойно, что бы люди не знали о моем происхождении. – слезы сами потекли из глаз.

– Маша, – Купава вытирала мои слезы и улыбалась. – как же хорошо, что ты у меня есть, моя спасительница.

Кто еще для кого был спасителем, это, конечно, спорный вопрос, но уже через два дня, Купава с мужем провожали меня к основной дороге, что бы я на перекладных могла добраться до города.

– Маша, – Купава переживала не меньше моего, – запомни, в котомке письмо для тетки Улады, она его прочитает и сразу тебя примет, я написала, что ты моя сестра Марфа, и готова ей помочь, поэтому с этого дня, забудь, что ты Маша.

– Знаешь, в моем мире тоже есть имя Марфа, только оно считается забытым, сейчас им никого не называют, а может быть оно и является прародителем моего имени.

– С Богом, девочка моя,– Купава обняла меня очень крепко, и я прижала ее к себе, тяжело расставаться с человеком, который сделал для тебя очень много хорошего.

Купава с Добраном долго стояли и махали мне в след, пока телега увозила меня в новое будущее, покрытое неизвестностью и моим страхом. В пути я провела четыре дня, проезжая мимо таких же деревушек, как та, что я покинула, менялись только лица людей, а дома были сделаны как под копирку, однообразные, серые, но вот город… город был совершенно другим. Из далека, в глаза бросались высокие башни, с цветными витражами на окнах, некоторые из них соединялись между собой мостами, которые мерцали, переливались нежными, теплыми цветами, на каждом доме развивались небольшие флаги, а на больших городских вратах висело серое полотно с изображением большого орла.

Вообще атмосфера в городе была настолько приятной, что как только мы въехали в него, я спрыгнула с телеги и решила самостоятельно найти нужный мне дом. Ноги легко ступали по мощеным улицам, всюду, в кадках, были высажены цветы, город можно сказать благоухал ими, много зелени вокруг, цветущие плодовые деревья, придавали городу сказочности, не ожидала я такой красоты увидеть здесь, а люди, какие они улыбчивые, в моем мире и то таких людей невозможно было встретить, а тут, горожане, словно радовались жизни, не правильное слово я подобрала, они ПРОСТО радовались жизни. Спрашивать дорогу у таких людей было одно удовольствие, они с радостью откликались на просьбу о помощи, одна девушка, даже, проводила меня до нужного дома, который спрятался между двумя цветущими сливовыми деревьями.

Небольшой, уютный, двухэтажный дом, сделанный из неизвестного мне желтого камня, точно не из кирпича, размер камней был разный, где-то с ладонь, а в каких-то местах в десять раз больше, хотя я и в своем мире не шибко разбиралась в строительных материалах, но про этот точно могу сказать, в моем мире из таких камней ничего не строили. На подоконниках, красивых окон, которые по форме напоминали арки, росли живые цветы разнообразной расцветки. Сам дом был огорожен, небольшим заборчиком, который я смело могла перешагнуть, но завидев калитку, я поспешила к ней. Хозяйка занималась кустарниковыми растениями, что росли под окнами на первом этаже, зайдя в калитку, я сразу же достала письмо от Купавы и осторожно подошла к женщине.

– Доброго дня, – начала я, похлопав аккуратно ее по плечу.

Старушка оглянулась, ее большие, добрые, голубые глаза выдавали в ней очень положительного человека.

– Доброго, дитя, что-то хотела? – улыбаясь ответила она, снимая платок с седых волос и перевязывая его по новой.

– Да, я вот, от Купавы, – дрожащим голосом протарахтела я, протягивая ей письмо.

Она осторожно взяла бумагу из моих рук и начала читать, прислонив письмо близко к лицу. Я ждала, за время пути я так и не прочитала это письмо, что написала Купава своей родственнице, хотя, возможно, и надо было, но я почему-то не решилась. Пока женщина читала письмо я переминалась с ноги на ногу, так волновалась я последний раз на защите диплома в институте, руки тряслись, а в горле образовался ком, который невозможно было проглотить. Подняв на меня свои красивые глаза, она улыбалась, чисто и открыто.

– Ну как же долго я тебя ждала, моя, ты золотая, – раскрыв руки она обняла меня так крепко, как обнимают родных людей. – ты, просто не представляешь, какая жизнь нас с тобой дальше ждет.

Улада оказалась достаточно бойкой старушкой, я даже подумывала, что она попросила приехать к себе помощницу лишь для того, чтобы ей не было скучно. Разговаривала она много, начиная с самого утра и заканчивая уже лежа в постели. Первую неделю я думала, что она раскусит меня и поймет, что я совершенно ей не родственница, когда она начала спрашивать про родителей Купавы, а затем и про остальных близких родственников, меня прошиб озноб, я так разволновалась, что начала заикаться, не знаю, что подумала старушка, глядя на меня, но быстро этот разговор свернула. Самой любимой темой для разговора у Улады было вспоминать свою молодость, рассказывать какой красоткой она была и сколько вокруг нее вилось мужчин, каждый день новая завораживающая история, про очередного молодчика, на десятый день, меня начали мучить сомнения, что все ее рассказы правда, но память ее ни разу не подвела, все имена ухажёров и места были разные, неизменны были лишь имена подруг и близких, что были в тот момент рядом с ней. В связи с этим я просто улыбалась, внимательно слушала и иногда задавала интересующие меня вопросы.

Жизнь в городе была достаточно проще чем в деревнях, особенно таких далеких, как та, из которой я приехала. Дом у Улады был двухэтажный, не очень большой, на втором этаже две спальни, одна хозяйская, а вторую она отдала мне, на первом этаже небольшая кухня, и та-дам, туалет и что то на подобие душа, правда не в том исполнении, как в наших многоквартирных домах, сам унитаз напоминал ведро, правда сверху ложилась деревянная подставка похожая формой на большую подкову, сливное устройство крепилось прямо сверху к ведру, в которое нужно было наливать воду самостоятельно, а душ еще проще, большое ведро воды, которое обычной веревкой переворачивалось и выливалось на голову стоявшему внизу, но самое лучшее было то, что во всем городе была система канализации, то есть никуда выносить ведра с водой не нужно было. Если честно, именно этому я радовалась больше всего в новом доме. Перед домом был небольшой палисадник, где хозяйка сажала цветы и немного зелени с овощами. Уладе очень понравилось, как я готовлю, овощи в этом мире были абсолютно идентичны тем, что и в моем, поэтому я готовила то что умела, овощи с мясом, разнообразные супы, когда я приготовила борщ, старушка, слопала полкастрюли сразу и сказала, что такого овощного супа она никогда не ела. Я не раскрываю ей привычных для себя названий блюд, а называю так, как им привычно, чтобы в ней не возникло подозрений по поводу моего появления.

– Марфушенька, мне нужно с тобой поговорить.

Я оторвалась от мытья посуды и вопросительно посмотрела на Уладу, весь ее вид кричал о том, что она что-то задумала, хитрая улыбка не сходила с ее лица, а в прищуренных глазах можно было рассмотреть огонек озорства. Вытерев фартуком руки, я уселась за стол напротив ее.

– Я очень внимательно слушаю.

– Знаешь деточка, ты молодая, красивая женщина, негоже, такой красоте только домашними делами заниматься, нужно себя проявить, я вот помру, дом тебе останется, а на что ты жить будешь? На домашнем хозяйстве много здесь не заработаешь, это благо у меня накопления есть, на них и живем, но нужно подумать о твоем будущем.

– То есть,– осторожно начала я, – вы хотите, чтобы я на работу устроилась?

– Надо бы детка, – взяв меня за руки продолжала Улада, – я даже уже поговорила со старым знакомым в Городском Доме, он примет тебя помощницей, а там много мужей твоего возраста, глядишь и суженного себе найдешь.

– Но, я же ничего не знаю, как вообще все устроено, не понимаю ничего в …

– Перестань накручивать себя раньше времени, я же вижу, что ты сообразительная девчонка, быстро учишься, да и я ему сказала, что ты из деревни, много что бы не ждал.

– А почему он городскую девочку не возьмет на работу?

– Да потому что он самодур еще тот, характер скверный, может наорать, если не в настроении, но руку не поднимает, требователен, все наши городские знают какой он, вот и не идут к нему работать, а работы у него много, вчера жаловался мне на рынке.

– Это ваш старый знакомый?

– Да, с старшим сыном дружны были, ровесники. Приходит иногда ко мне, спрашивает про здоровье.

– Страшно мне.

– Не бойся, начинать что-то новое всегда страшно, ну не выдержишь его характера так уйдешь, найдем, другую работу.

Улада дала мне время подумать до утра, и если надумаю, то в семь утра должна уже быть в Городском Доме. Всю ночь я практически не спала, думала, взвешивала, смогу ли я выдержать не только характер начальника, но и задания не известные мне, какие поручения, я должна буду выполнять, Улада так и не рассказала. Промаявшись без сна, все-таки, в семь утра я, стояла в коридоре Городского Дома возле нужного кабинета, на котором висела табличка «Главный Сыскарь Города». Робко постучав, я стала ждать ответа, но в течении десяти минут никто так не открыл и не отозвался, так что я решила проверить открыт ли вообще кабинет, потянув пузатую ручку на себя, я поняла, что кабинет не заперт, а заглянув в приоткрытую дверь, за столом, на котором было множество бумаг, я разглядела мужчину средних лет. Он упорно вглядывался в документы, лежащие перед ними и не замечал ничего вокруг.

– Здравствуйте, – оказавшись перед столом начала я- Я..

– Марфа, здравствуй, там в шкафу с документами, должна быть папка, на ней написано двести пятьдесят восьмое дело, дай ее мне. – не отрываясь от своих бумажек проговорил он.

Без лишних вопросов я подошла к шкафу и открыв дверцы на меня посыпался ворох бумаг.

– Да, забыл предупредить, что нужно аккуратно открывать.

Вот же… промолчав, я начала собирать документы, благо они все были прошиты между собой. Сложив все, что упало на пол, я хотела поднять их, но только взглянула на шкаф, поняла, что ему требуется уборка. Вздохнув и принеся два стула, что стояли возле двери, я начала разбор документов, у каждой папки был своей номер и я складывала их по возрастающей. Папка с номером двести пятьдесят восемь попалась мне практически сразу, и я отнесла ее своему начальнику. Угукнув, он так и не удостоил меня взглядом, продолжил свое чтение, а я продолжила раскладывать папки. Так прошел весь день, я разбирала документы, он сидел за столом изучая бумаги, так и не подняв на меня взгляд, единственные слова за весь день он сказал, когда наступило время обеда, позволил пойти пообедать, нашел на столе небольшую прямоугольную гладкую карточку и отдал ее мне.

– Пропуск, он и в столовой действует, она дальше по коридору, найдешь.

Карточка, темно синего цвета, на которой было написано мое имя, фамилия Улады и должность помощник главного сыскаря, была сделана из плотной бумаги по типу картона, но почему-то от этой простой бумаги стало так приятно и тепло на душе, неужели, спустя столько лет, я становлюсь, хоть совсем маленькой, незначительной, частичкой этого мира.

Столовая была большая, чистая и уютная, организация раздачи была такой же, как и в нашем мире, подносы, вилки, раздача с выбором блюд, в то время, когда я пришла на обед, были заняты всего лишь четыре столика из тридцати, да я специально посчитала количество столиков, пока на раздаче женщина в белом фартуке делала отметки в своих документах по моему пропуску.

– Как ты решилась на эту работу? – качала головой она – Или не слышала ничего про Древского?

– Слышала про его характер, – пожала плечами я – но я выносливая.

Женщина по-доброму улыбнулась мне и отдала пропуск. Быстро пообедав в одиночестве, я вернулась к своим делам.

А вечером, я донельзя довольная шла домой, пусть я толком и не рассмотрела начальника, пусть он мне толком ничего и не сказал, но я просто сочилась положительной энергией, давно я не испытывала таких позитивных эмоций. В этом мире такое впервые со мной. Как только я переступила порог дома Улада тут же набросилась на меня с расспросами.

– Ну как первый день прошел? – усаживая меня за стол, на котором расположилось много блюд, спрашивала хозяйка дома.

– Ого сколько всего вы наготовили, – смотря на все это великолепие улыбалась я.

– Знаешь, как долго тянулся день в ожидании тебя? – вздохнула Улада.

– Так мне не следует выходить завтра на работу? – учтиво спросила я, пробуя запеченную рыбу.

– Все так плохо было? – старушка кажется перестала дышать.

– Очень вкусно, рыбка просто замечательная, нежная…

– Марфа. – взвизгнула Улада аж подпрыгнув на месте, – меня не отзыв о моей стряпне интересует.

– Все прошло спокойно, я документы разбирала, а он целый день что-то читал.

– Ну и хорошо. – выдохнула она, – а то я за переживала. Познакомилась уже с кем-нибудь?

– Да я даже с начальником своим не познакомилась, он не взглянул на меня ни разу за весь день, два слова сказал, что уж про других говорить.

– Ну ничего страшного, первый день все-таки, дальше больше будет.

Улада была права, дальше и правда было больше всего, и интереснее, Гореслав Древской славился своей маниакальной влюбленностью в свою работу, он выполнял ее в срок и был очень скрупулёзен, делая даже невозможное. Вот посмотришь на него, вроде бы обычный мужчина средних лет, с небольшой залысиной на голове, голубыми глазами, которые словно сканируют тебя на сквозь, когда смотрят, не совсем в спортивной форме, но умеющим догнать преступника, но у него настолько развито чувство поиска, как по-другому назвать, я даже не представляю, он подмечает все детали, записывает до мельчайших подробностей информацию о происшествии, будь такой человек в моем мире с теми технологиями, что в нем есть, он бы раскрыл все не раскрытые дела. Я прониклась к нему неким уважением за тот месяц, что мы проработали вместе, а он возможно, чувствует мое отношение к нему и даже не накричал на меня ни разу, хотя повода для этого я и не давала, все его поручения я исполняла в отведенное время, когда мы выезжали на допросы свидетелей, аккуратно вела записи, не сокращая и не отбрасывая детали из разговора, а в кабинете я навела такой порядок разобрав все документы и разложив их, что он даже один раз меня похвалил за это. Разговаривали по началу мы мало, но потом он стал часто дискутировать со мной, интересуясь, что я вижу в этой ситуации, а я как человек пересмотревший множество детективных сериалов, могла найти что сказать, хе-хе. А мама ругалась, что я смотрю много криминальных фильмов, а вот как пригодилось. Правда иной раз мои виды ситуации он воспринимал уж очень скептически, видать не всю информацию нужно ему выдавать.

– Ты готова к поездке? – спросил Древской, когда я явилась утром на работу.

– Конечно, очень не терпится, – подбежав к своему столу я побросала в сумку необходимые документы, чистые листы и небольшие графитовые стержни, у нас они вставлялись в карандаши, а здесь обматывались тонкой тканью, чтобы руки не пачкать.

Сегодня мы должны были ехать к градоначальнику по делу, которое не могли решить уже на протяжении двух лет. Много информации я не знала, потому что половина из нее была секретной, но суть в том, что кто-то хотел украсть из кулуаров городского собора артефакт. Что за артефакт, кто именно хотел украсть и зачем он им был нужен, таких подробностей я не знала.

Город, в котором я оказалась благодаря Купаве, был очень большим, за все время, проведенное здесь, я не побывала в большей его части, сейчас мы двигались как раз в такой район, где мне не доводилось бывать. Правда двигались мы на кибитке, что-то похожее на карету, но не такая большая, с двумя лошадьми впереди, а места внутри едва хватало, чтобы усесться друг напротив друга и не прикасаться коленками. Окошек в ней не было, только дверь с небольшим отверстием откуда поступал воздух. Ехали мы молча, Древской был занят бумагами и мыслями, а я его не отвлекала.

Когда кибитка остановилась, Древской посмотрел на меня.

– Марфа, мне нужно что бы ты вела доскональную запись всего, что мы увидим и услышим, но в тоже время я хочу, чтобы ты своим взглядом оценила все, что здесь произошло. Потом мне расскажешь, а я поведаю всю суть этого дела.

– Хорошо, Гореслав, я все сделаю.

Когда я вышла из кибитки, мой рот непроизвольно открылся, мы стояли на площади возле огромного, даже не так ОГРОМЕННОГО здания, такого масштаба строительства даже в моем мире с новостройками не было. Вопрос о технологии строительства такой махины в данном мире, сейчас актуально возник в моей голове. Белое здание возвышалось над всей частью города куда мы приехали, я не знаю сколько этажей в нем было, но казалось, что, если взобраться на самый верх можно было попасть на небеса. Крыши не было видно из-за облаков, скрывающих ее от людских взоров. Снаружи здание было просто белым, с большими окнами на первом этаже и поменьше на остальных, в принципе только его масштабы поражали, никакой архитектуры в нем не было, обычный белый квадрат, с окнами. Но вот то, что ждало меня внутри было просто ошеломительно красиво, двери первого этажа перемещали человека в настоящий дворец искусства, большие колонны, не просто были подпорками верхнего этажа, они были частью интерьера, без которых не было бы полноценной картины. Широкие лестницы, с перилами, на которых можно было кататься как на горке, мраморный пол, начищенный до блеска, ни одного пятнышка не было видно на нем, но самое акцентное, это расписанные стены и потолок. Я не увлекалась ни историей, ни религией эго мира, поэтому не знала о значениях изображений этих людей, неизвестных существ, пытающих поглотить население деревень, изображение битвы, причём магической. Поначалу я подумала, что это просто рисунки, чья-то красиво выполненная фантазия, но увидев рисунок водоворота, в который попал парень, и тянущиеся к нему руки, я поняла, что это часть их прошлого и настоящего. И почему-то мне стало так стыдно за себя, за свою неосведомленность о мире, в котором я живу. Пока я шагала за Гореславом и рассматривала рисунки на стенах мне захотелось узнать историю этого мира, судя по изображениям она тоже не была достаточно простой и радужной. Рисунки закончились, как только мы оказались возле широченной лестницы, которая вела в подвал, но здесь стены уже не были разрисованы. Наверное, краски закончились, раз там не стали ничего рисовать, усмехнулась я сама себе, поражаясь на сколько могут быть разные миры, но что-то остаётся неизменным даже в другом мире. Возле лестницы стоял мужчина, такого же возраста, как и Дверской и ждал пока мы дойдём до него.

– Гореслав, приветствую. – мужчина опустил голову приветствуя моего начальника. – Градоначальник, к сожалению, уехал, по приказу Князя в Столицу, мне велено передать тебе его показания и сопроводить в Подземелье.

– Здравствуй, Валирон, – ответил Древской также с поклоном, – очень жаль, что все так получилось, он полностью ввел тебя в курс дела?

– Ему и не пришлось, я был свидетелем этого происшествия.

– А- повеселел начальник – значит это ты располагаешь всеми данными. Очень хорошо.

– Пройдем сначала в темницы, а потом поговорим?

– Нет, для начала, я бы хотел послушать тебя, есть здесь небольшой кабинет, на первом этаже, не хочу подниматься к вам на этаж, это пол дня займёт.

– Да, тут как раз есть небольшая комната ожидания для посетителей, сейчас там никого нет.

Валирон провел нас чуть левее от лестницы и открыл еле приметную дверь в небольшой зал ожидания, в котором расположился стол и четыре стула, даже окна в этой комнатке не было.

– То, что надо, – потер ладоши Дверской и уселся на стул,– Марфа, всю речь Валирона ты должна записать от и до, без любых сокращений и изменений, слово в слово.

– Будет сделано, – бойко ответила я, и усевшись рядом с начальником достала из сумки записи и графитовые стержни.

Валирон сел напротив Дверского и начал рассказ.

– Это произошло на пятый день второго летнего месяца. Я тогда вышел на работу после отпуска и надеялся, что день пройдёт спокойно и быстро, тем более градоначальник взял всех посетителей на себя, потому что забыл, что я должен был быть на работе в этот день. Он поручил мне закончить опись предметов, которые находились в историческом зале, для того что бы сложить их в хранилище, а после ремонта вернуть на место. К обеду я почти закончил, мне остался один витраж и можно было все переносить вниз, но как только я приступил, на меня будто бы навалилась такая дикая усталость и мне захотелось спать, ноги сами подкосились, и я потихоньку сполз на пол. Странно было то, что меня не слушалось лишь мое тело, сознание же было чистым и ясным. Глаза закрывались, не поддаваясь моему желанию, но я слышал голоса, они были приглушенными, но явно мужскими. Переговаривались они вдалеке от меня, поэтому я не мог расслышать, о чем именно они вели разговор. Я подумал, что это обычные воры, которые узнали о ремонте зала и решили вынести все добро пока большая часть сотрудников занята поисковыми работами в Древнем городе. Ты же знаешь, что большинство наших были отправлены туда на время расследования происшествия пропажи местного градоначальника?

– Да, я тоже там был, – почесал голову Гореслав, – не веселая история была.

Валирон кивнул и пару минут оба мужчины сидели молча, а я же сделала пометку для себя узнать про дело градоначальника в Древнем городе, по тону начальника я поняла, что история не простая.

– Большим усилием воли я смог открыть глаза и увидел одного из них, он ковырялся в моей коробке с предметами, которые я уже описал. Это был гном, светлые волосы, заплетенные в косу, зеленые глаза, небольшой рост, тогда-то я понял, что это не просто ограбление, сопротивляться магии, а это была именно она, было очень тяжело, но собрав всю волю в кулак, я дотянулся до оповещателя и сразу же потерял сознание.

– Ты настоящий боец Валирон, не каждому дано противостоять магии, уж я-то по себе знаю. – похвала от Дверского стоила многого и Валирон прекрасно это знал, поэтому немного зарделся, и легкая улыбка коснулась его лица.

Чем мне нравился Гореслав Дверской, это умением признавать себя обычным человеком, с недостатками и слабостями. Он никогда не будет показывать себя с лучшей стороны, приукрашивать свои действия. Общаясь с ним, ты понимаешь, что он простой человек, такой же, как и ты, и именно этим Дверской завоевывает уважение, даже имея не последнюю должность в иерархии города, он не кичится этим.

– Значит, благодаря тебе, были пойманы эти личности? – продолжил Гореслав.

– Да, так сказал градоначальник, если бы я не нажал на оповещатель, то они ушли бы с тем, что искали, но охрана успела вовремя.

– Вы так и не смогли выяснить зачем именно они явились в исторический зал?

– Нет, поначалу они игрались с нами, вводили в заблуждение, но после того как при допросе погиб их соратник, маг, в порыве ярости, практически сумел избавится от кандалов, пришлось набросить магическую сетку на обоих, чтобы сдерживать их, после этого они ни слова не сказали.

Гореслав задумался, его пальцы барабанили тихую дробь по столу, это означало, что он обдумывает ситуацию и глубоко ушел в себя, поэтому пока лучше его не трогать. В то время, когда начальник блуждал в своих мыслях, я проверила записи и написала вопрос, интересующий меня, почему, при допросе, погиб один из воров, избиение, пытки, или стечение обстоятельств? Просто так люди не умирают, должна быть причина. Так же нужно запросить у Валирона список вещей, хранившихся в историческом зале, Дверской попытается сопоставить факты и выяснит, что именно нужно было ворам, даже без их признания.

– Марфа, ты все записала? – спросил Дверской, вставая и направляясь к выходу.

– Да, все до мельчайших подробностей.

– Отлично, Валирон, пройдем в темницы.

Валирон подскочил со своего места, суетился, открывая нам двери и быстрым шагом мы отправились к той широкой лестнице, возле которой начали свой разговор. Спускались мы в тишине, никто не проронил ни слова, лишь от стен отскакивал звук наших шагов.

– Они в самом конце коридора, – показывая нам направление проговорил Валирон, оставаясь у подножья лестницы.

– Спасибо. – ответил мой начальник и мы продолжили путь вдвоем. Коридор был слабо освещен, поэтому глазам пришлось привыкать к такому свету. По обеим сторонам коридора располагались камеры с решетками, где-то камеры были большие, где-то поменьше, но все они были пустые.

– А почему мы идем вдвоем? – поинтересовалась я, когда мы уже прошли половину длинного коридора.

– Незачем раздражать заключенных, они злы на местных, потому что один из них погиб, поэтому не собираются разговаривать с ними, но нас они не знают, особенно тебя, – проговорил тихим шепотом Дверской, – я постою чуть в стороне, а ты попытаешься с ними поговорить, я думаю, что, увидев молодую девушку, которая представится летописцем, готовившим летопись про троих узников они немного раскроются.

– Хорошо, – кивнула я, – будут какие-нибудь обязательные вопросы?

– Нет, ты умная девушка, сама придумаешь, будь собой, не задавай такие вопросы, которые задал бы я.

Практически в конце коридора, Дверской остановился, а я медленно отправилась дальше, последние две камеры, напротив друг друга, были заняты, в каждой находилось по одному узнику, они лежали на каменном полу спиной, все их тело было укрыто мелкой сеткой, напоминавшей кольчугу, но на этой сетке то и дело мерцали огоньки, каждый раз в разных местах. Подойдя ближе к решеткам одной из камеры, я увидела то, что заставило меня охнуть и сделать шаг назад. В камере находился тот человек, который однажды спас мне жизнь. Заключенным колдуном в подземелье оказался Зоран.

Глава 3

Я не знала куда себя деть, мои мысли были полностью посвящены темнице в огромном белом здании. Могла ли я предать тех людей и жить спокойной радостной жизнью, которая только сейчас начала налаживаться? А может я предам Уладу и Дверского, если решу, что ни будь предпринять для освобождения Зорана с Агнием? Какое решение верное? Могу ли я принять именно верное решение в данной ситуации? Все эти мысли не давали мне спокойно спать ночами, я до того устала от них, что практически каждую ночь плакала от происходящего и своего бессилия. Тогда, при нашей встрече в темнице, Зоран даже не взглянул на меня, не знаю узнал ли, может уже забыл, что встречал девушку из другого мира на своем пути. Но я-то помню. Я помню то, что они сделали для совершенно чужого человека.

– Господин Колдун, меня зовут Марфа, я летописец из «Дневного Обозревателя», можете ответить на пару вопросов? – я вцепилась в железную решетку, веря, что Зоран вспомнит мой голос. Но он молчал, его глаза были закрыты, а лицо полностью расслаблено. Я надеюсь, что магическая сетка просто блокирует его силу, а не приносит боль.

Сделав еще пару неудачных попыток достучатся до Зорана, я повернулась к другой темнице. Лицо Агния не было видно, он лежал далеко от решеток, и полумрак в комнате не позволял мне разглядеть его. Но это несомненно был он. Значит Теорион погиб. Слезы начали душить меня, но мне нельзя показывать свои чувства Дверскому. Тогда я сдержалась при начальнике, а вот дома дала волю слезам.

Сейчас мне нужно разобраться в их деле и попытаться вытащить ребят из темницы. Я очень рьяно взялась за это дело, что даже Дверской заметил мою сильную заинтересованность.

– Марфа, у меня такое ощущение, что это ты главный сыскарь, а я твой подчиненный.

Сказал он мне это после того, как я запросила список артефактов у Градоначальника и список всех служащих в Городской Ратуше, без его поручения.

– Просто очень интересное дело, мы раскрыли много дел с обычными преступниками.

– А они не обычные преступники?

– Нет, это Колдун и Эльф, мне очень интересно, они же совершенно другие, можно сказать недосягаемые.

– Сразу видно, что ты не встречала на своем пути этих «интересных» существ. – съёрничал Гореслав и уставился в окно, как будто что-то вспоминал. – Они считают себя наивысшими существами, Марфа. Жизнь обычных людей их совершенно не волнует, если эльфы еще могут проявить доброту или хоть какое-то милосердие к другим народам, то Колдуны настоящие циники, они считают себя высшей расой на земле, потому что у них есть сила, они не боятся никого. Когда самый главный Колдун из Яхонта узнает, что в нашей темнице содержится один из них, у нас не будет времени на расследование. Поэтому нам нужно в кротчайшие сроки узнать причину их проникновения в Городскую Ратушу.

– Что вы сказали? – опешила я – то есть он может в любой момент покинуть темницу?

– Да, – горестно выдохнул Дверской, – для Колдунов, мы, сыскари, да и вообще любое руководство из людей, не имеем значения, и мы ничего не можем с этим поделать. Со времен Большого Нашествия, когда людям пришлось обратиться к ним за помощью, чтобы спастись от Вайор, они думают, что имеют власть над нами. Да ты и сама знаешь эту историю.

– Нет, – покачала я головой- расскажите все подробнее.

Дверской удивленно на меня посмотрел.

– Как? Ты не знаешь о Большом Нашествии?

– Не забывайте, что я выросла в забытой деревне, в глубинах леса, – быстро сориентировалась я, – там никто не рассказывает друг другу таких историй, потому что некогда, нужно работать и обеспечивать себя пропитанием.

– Эх, деревенские жители, – Гореслав поудобнее уселся в своем кресле, указал мне на кресло напротив и дождавшись, как только я в него усядусь, начал свой рассказ.

– Вайоры – когда они появились, никто не обратил на это внимание, поначалу, люди начали пропадать в самых глухих деревнях. Шепот деревенского населения о пропаже людей, не доходил до больших городов, поэтому Вайоры и смогли нарастить силы и пойти дальше. Они создавали водовороты в реках, озерах, даже самых маленьких протоках, где воды было по щиколотку, затягивали в эти водовороты людей, высасывали из них жизненную энергию, плоть, и от человека ничего не оставалось. Ни праха, ни костей. По предварительным данным Вайоры оставались незамеченными на протяжении семи лет, лишь только, когда по дороге в Древний город пропал сын Князя, тогда началась охота на Вайор, а к тому времени они уже обрели неимоверную силу.

– Так кто они эти Вайоры?

– Они – субстанции энергии, которые принимают облик человека, что последний был ими убит, своего собственного телесного облика они не имеют, поэтому и трудно было их вычислить.

– А как вы узнали, что их называют Вайорами и как поняли, что это не те люди, облик которых они принимали?

– Сыскари из соседнего города поймали одного из них, давно это было, я еще мальчонкой был, конечно поймали не сами, а с помощью Колдунов, потому что люди не смогли бы справится с таким существом самостоятельно. Когда ты видишь Вайор в обличии человека, что последний был им убит, то понимаешь, что это не человек вовсе. Они не испытывают никаких эмоций, перед тобой просто кукла, которая даже не моргает, а в глазах этой куклы пустота. В заключении это существо, при самых чудовищных пытках со стороны Колдунов, поведало о своей сущности, и о возможности создавать водовороты в чужих мирах, заманивая людей из других миров.

– Существуют и другие миры? – тихо спросила я, мне нужно было показать Гореславу, что я очень удивлена его словам.

– Оказывается да, я встречал пару Чужаков, но они быстро сходили с ума из-за разницы миров и не возможности найти себе место в нашем мире. Наши люди тоже не шибко жаждали помочь Чужанам освоится в нашем мире, с опаской относились к ним, это тоже давило на человека.

– Это так грустно, – прошептала я, вспоминая как мне было тяжело одной в той деревни и если бы не Купава, то моя жизнь закончилась так же, как и у большинства Чужаков, попавших сюда по вине Вайор.

– Да, а представляешь, какая бы была у нас возможность узнать о других мирах если бы мы были чуточку учтивее. – начальник постучал пальцами по столу – но теперь уж говорить нечего. Вайоры навсегда истреблены Колдунами.

Я молчала, Вайоры вернулись, и сейчас они накапливают мощь как в прошлый раз. Возможно делают это потихоньку, не используя местных жителей, что бы по пропаже людей их не вычислили. И что мне делать в таком случае? Нужно же предупредить их о возвращении Вайор. Прошло столько времени с моего появления в этом мире, значит грядет что-то нехорошее.

– Марфа, мы должны положить все силы, для того, чтобы раскрыть это дело в ближайшее время, очень много времени прошло с момента их заключения, в любое время Колдуна могут хватится и его выпустят из темницы.

– А для вас не будет никаких последствий за его заключение?

– Нет, в этом плане Колдуны ничего не могут сделать. Только выпустить из заключения по распоряжению Главного Колдуна, а сколько в заключении было проведено времени не важно, последствий нет.

Сегодня, я вернулась вечером домой как обычно, и сразу прошла в свою комнату. Улада меня не трогала все это время, в первые дни хотела накормить ужином и по расспрашивать, утешить – видя мои слезы, но поняла, что лучше меня не трогать. Я начинала еще больше реагировать, плакать навзрыд, мне было невыносимо жалко Теориона, хоть я и не находила с ним общий язык, но такого он точно не заслужил. Я не думаю, что он умер от сердечного приступа или внезапно наступившей болезни. Я была больше чем уверена, что это дело рук стражников Ратуши, они пытали ребят, а так как гном очень ранимый и чуткий, он просто не выдержал издевательств над собой. Но доказать я этого не смогу. Единственный выход из данной ситуации я видела в том, чтобы написать верховному Колдуну анонимку. Колдуны своих не бросают и это единственный выход вытащить их из темницы и не выдать себя. Я должна остаться здесь и продолжать жить свою спокойную жизнь.

Сейчас в голове так же проносились слова Дверского про эльфов и колдунов, «наивысшие существа», «жизнь обычных людей их совершенно не волнует», это не правда, и я прямое тому доказательство. Я – обычный человек, но ребята меня не бросили на произвол судьбы. Спасли от Вайор, совершенно незнакомого человека, которого видели первый раз в жизни, нашли пристанище для меня. Агний был очень добр ко мне, восстанавливал мои силы, Зоран поддерживал как мог, да и Теорион не испытывал явный негатив ко мне. Так почему же Дверской так отрицательно к ним настроен, не может же это быть навязанным мнением? Начальник не из тех, кто строит свое мнение на рассказах других людей. Может Гореслав встречал других представителей эльфов и колдунов, которые были плохими? Ведь и люди бывают плохими, злыми, без ценностей в жизни, но мы почему-то не оцениваем всех людей в таком ключе. Наверняка дело в встречающихся на его пути, но я не смогу его переубедить в том, что Зоран и Агний хорошие, поэтому я должна отправить письмо Верховному Колдуну.

Именно так я и поступила на следующий день, прямо перед тем как прийти на работу. Как же хорошо, что здесь нет почтовых отделений как в моем мире, и если ты отправляешь письмо, то это делается максимально инкогнито, по городу разбросаны небольшие деревянные ящики, в которые ты, через отверстие, бросаешь письмо, а гонец раз в день собирает почту, никто кроме него не может открыть данный ящик. Затем он отвозит письма сортировщикам, в Верховный город, которые в свою очередь отправляют их адресату. Благодаря тому, что в Верховный город поступает несортированная почта, вычислить из какого города отправлено письмо не удастся, и еще большой удачей для меня было, что я в это утро отправляла корреспонденцию Дверского для сыскарей из других городов. Двойное алиби.

На работу я в тот день пришла в замечательном настроении, не испытывая ни капли угрызений совести, что поступила неправильно, а уже через пару дней после отправки анонимки, Верховный Колдун явился в наш Городской дом. Такого человека я не видела никогда в своей жизни, выглядел он ужасающе, нет, одет он был в обычные брюки из плотной ткани, светлую грубую рубашку, что выглядывала из походного плаща, который он не посчитал нужным снять, да и внешность его была совершенно обычной, темные глаза, каштановые, слегка вьющиеся волосы, доходившие до плеч, но само выражение его лица давало понять, что этот человек не является обычным. Надменность, власть, сила, все это вперемешку было напечатано на его лице. Я не могла оторвать от него взгляд, мне никогда не приводилось видеть таких сильных людей. Он, не говоря ни слова зашёл в кабинет, его взгляд на секунду задержался на мне, когда он смотрел на меня, мне показалось, что его ноздри немного расширились и едва уловимая улыбка коснулась его губ, но в ту же секунду растаяла.

– Марфа, оставь нас одних. – Дверскому пришлось дважды повторить свою просьбу, так как я не слышала даже своих мыслей, пока пялилась на Колдуна.

– Х-хорошо, – заикаясь пропищала я не своим голосом и, закрывая за собой дверь, увидела очень злое лицо своего начальника.

Если Дверской узнает, что это я написала донос про Колдуна в заключении, он меня не просто уволит, но может даже посадит в тюрьму. Хотя самым страшным для меня будет его разочарование во мне. Я стала для него не просто подчиненной, но и настоящим соратником, товарищем, с которым он может порассуждать, поспорить, просто расслабиться и показать себя настоящим, зная, что я не буду его осуждать.

Я сидела в столовой и пила уже третью чашку чая с каким-то местным успокаивающим настоем, когда Дверской сел рядом со мной.

– Марфа, закажи мне тоже успокоительного чая.

Принеся ему чай, который он выпил залпом, хоть тот и был прилично горячим, Дверской продолжил задумчиво смотреть в окно.

А мое сердце, в этот момент, скакало в груди как будто устраивало скачки с лошадьми. Может он догадался, что это я была? Какой вердикт он мне уготовил?

–Знаешь, Марфа, даже если мы потеряли подозреваемых, я все равно не оставлю это дело, я докопаюсь до истины, не просто так сын Верховного Колдуна собрался обокрасть нашу Городскую Ратушу.

–Сын Верховного Колдуна? – мои глаза готовы были вырваться из орбит.

– Ага, тот узник его младший сын, поэтому я думаю, что он, возможно, действовал не только по своей инициативе.

А я не могла ничего ответить. Да и что я могла сказать, я была просто в шоке. Зоран сын того мужчины, что произвел на меня неизгладимое впечатление.

–Испугалась его?

–Нет,– покачала я головой на вопрос начальника, – испугалась не правильное слова, я даже подобрать такого слова не могу, он настолько властный, он задавил меня одним своим присутствием.

– Да, – ухмыльнулся Дверской, – они это любят. Показать свое превосходство. Особенно верхушка Колдунов, они испытывают удовольствие, когда люди трепещут перед ними.

– Но зачем им это все?

– Для своего собственного самолюбия, я так считаю. Раньше они не были настолько значимыми персонами, но мы люди сами дали им власть, поэтому они не упускают возможности ткнуть нас носом. Но когда ни будь, это закончится. Я уверен.

– Так что мы будем делать дальше? – я уже успокоилась и не думала, что начальник догадался о моем проступке.

– Пока повозимся с документами, посмотрим списки артефактов и попытаемся сопоставить их предназначения, для чего-то они пробрались в Городскую Ратушу.

Артефактов было много, я пыталась вникнуть в суть их происхождения и последующего предназначения, но выходило у меня не очень. Например, свиристель старца, которая могла в последующем использоваться в ритуалах по привлечению каких-то духов, для чего призывать нужно этих духов? Да и вообще остальные артефакты тоже были непонятно для чего созданы, руны для очищения жилища, от какого очищения, непонятно, шаль для принятия другой личины, ну тут ладно, возможно интересная вещица, я отмечала галками те артефакты, которые, по моему мнению, могли бы хоть как-то быть интересны для Зорана, и почти закончила, когда дверь в кабинет отворилась и на пороге появился сам виновник нашего расследования.

Я даже потерла глаза руками, не веря, что именно Зоран стоит в дверях и смотрит на Дверского. На меня он не обращал внимания и мне стало от этого немного грустно. Неужели правда забыл меня? Выглядел Колдун уставшим, мешки под глазами, осунувшееся лицо, но взгляд все тот же уверенный и сосредоточенный.

– Могу я с Вами поговорить? – спросил Зоран не делая шаг вперед.

Если сейчас Дверской выгонит меня из кабинета, я не уйду. Даже не встану со своего места, я не могу пропустить их разговор.

Я посмотрела на начальника, возможно он разглядел в моем взгляде мольбу, поэтому ничего мне не сказав, указал Зорану на кресло.

– Чему обязан? – Дверской не показывал ни дружелюбия, ни услужливости, был максимально нейтрален в речи и в эмоциях, но я знала, что ему было невообразимо интересно зачем же Зоран пожаловал к нему.

– Мне нужна ваша помощь.

Моя челюсть чуть не отвисла, хорошо, что ни Колдун, ни начальник не обращают на меня внимания, но я представляю, с каким лицом сейчас слежу за их разговором. Дверской же, с виду, был спокоен как удав.

– Вы уверенны, что именно я могу вам помочь?

– Абсолютно.

– Тогда я готов выслушать вас, а потом приму решение.

Зоран молчал недолго, а по мере его рассказа лицо начальника менялось с невозмутимого на очень удивленное.

– Четыре года назад в Древнем городе произошла пропажа двух девушек, слышали ли вы об этом что ни будь?

– Нет.

– Я так и знал, – усмехнулся своей кровожадной улыбкой Зоран, – почему-то всегда, если пропадают не Люди, вы даже не обращаете на это внимание. Ну да ладно, не будем говорить о друг друге плохо, нам нужно решить вопрос по-другому. Четыре года назад в Древнем городе пропали две Ведуньи, они отправились туда из-за жалобы местных Колдунов, на пропажу бедняков, что попрошайничают возле Колдовского Лицея. Поначалу они думали, что это дело рук Градоначальника, который решил устроить чистку города от отребий, но когда состоялась встреча управляющего Лицеем и Градоначальника, то выяснилось, что никакой чистки не проводилось. Вы же прекрасно знаете, что, если пропадают люди, не важно к какому виду они относятся, к какой иерархии, это всегда приводит к беде.

–Я не слышал вообще никаких известей про пропажу людей в Древнем городе. – Дверской был очень сильно озадачен. – Даже отдаленных слухов не было.

– Значит либо это кто-то очень тщательно скрывает, либо эти исчезновения были не существенны для Верхушки власти.

Они оба замолчали, молчание было напряженным, Дверской думал о сказанных словах Зорана, я думаю, что ему не хотелось верить, в то, что кто-то замешан в исчезновении людей. Колдун же терпеливо ждал, пока Дверской будет готов продолжить разговор.

– Почему после пропажи Ведуний не развернулась масштабные поиски?

– Когда в Древний город прибыли Колдуны, для поиска, нашлись свидетели, которые утверждали, что Ведуньи сами, добровольно, отправились на корабль к торговцам и отплыли с ними в неизвестном направлении.

– Но вы не верите этим свидетелям?

– Совершенно нет, – Зоран достал из кармана сложенный лист и протянул Дверскому.

Ну вот опять от меня скрывается часть информации, я надеюсь Дверской расскажет мне, что было написано на этом листе. Если бы я была чуть понаглее, то уже вскочила бы и читала вместе с Гореславом, стоя у него за спиной, но совесть мне не позволяла так сделать, все-таки начальника нужно уважать, поэтому я ерзала на стуле от нетерпения и ждала, когда они продолжат разговор. Зоран все так же не обращал на меня внимания, хоть он сидел на против меня, и я четко видела его профиль, в мою сторону он ни разу не повернулся. Если бы на меня пялились так же как я сверлила взглядом Колдуна, мое терпение давно бы лопнуло, но у него ни один мускул не дрогнул. Значит он действительно забыл про девушку из чужого мира, которую когда-то спас от Вайор. Эти мысли заставляли мое сердце сжиматься от грусти, для меня это ключевое событие в жизни, поэтому все люди, что встречались мне на пути и помогали, навсегда останутся в моей памяти и я буду с благодарностью вспоминать их, но для Колдуна это просто случайная встреча в лесу. Да, после этой встречи в его жизни произошло множество событий – заключение и смерть Теориона, возможно встреча со мной не заслуживает столько внимания с его стороны, поэтому мне тоже нужно сделать вид, что мы не знакомы.

– Значит одна из пропавших Ведуний это ваша невеста? – спросил Дверской отдавая Зорану листок обратно.

– Да, Мавия отправилась в Древний город, чтобы удостоверится, что пропажа людей не связана с Вайорами, в Большом Нашествии погибли ее дед и бабушка по материнской линии, а мать потом вложила в нее всю ненависть к Вайорам, за смерть родителей. Мавия хотела истребить их всех, поэтому кидалась в омут с головой при каждом упоминании о Вайорах. После этого письма она должна была вернутся в Яхонт, но этого не произошло.

– Все-таки я не понимаю почему ваш отец не начал поиски вашей невесты?

– Потому что мой отец был против наших отношений и не хотел, чтобы семейство Мавии роднилось с нашим.

– Значит пропажа девушки была ему на руку, – задумался Гореслав, я тоже начала думать в том ключе, что отец Зорана мог поспособствовать пропаже девушки.

– Если вы думаете, что мой отец приложил к этому руку вы, глубоко ошибаетесь, отец не любит интриг или действовать исподтишка, он сделает все напрямую, что бы все знали об этом, а потом не вздумали идти против него. – Зоран тяжело вздохнул. – Я хочу, чтобы вы отправились со мной и моим спутником в Древний город и помогли мне разузнать все о пропаже людей четыре года назад. Вы лучший сыскарь, о котором говорит молва людей по всей земле, поэтому вы мне нужны.

Дверской молчал, а я гипнотизировала его и ментально кричала ему, что бы он соглашался. Почему-то мне очень хотелось помочь Зорану, хоть он меня и не помнит, но я должна помочь ему в поисках невесты и отплатить за свое спасение.

– Мне нужно подумать, – Дверской встал, Зоран последовал его примеру – приходите завтра утром.

По лицу Зорана было видно, что он разочарован, он думал, что Дверской сломя голову бросится в Древний город, стоит его только интересной историей заманить, но не тут-то было. Но надо отдать Колдуну должное, он ничего не сказал, лишь кивнул начальнику и все также не обращая на меня внимание, вышел из кабинета.

Я, если честно, тоже была немного разочарована, мне так хочется, что бы мы участвовали в этом деле. Буду надеется, что начальник все-таки согласится.

Повернув голову к Дверскому, я увидела его сияющее лицо и открытую улыбку.

– Марфа, я надеюсь ты готова к поездке в Древний город.