# КИБЕРПАНК

Павел Гросс

В мире будущего, поделенном между корпорациями, бывший агент спецслужб Иисус, как и все остальные люди, зависит от препарата «Экстазиум». Случайная находка кристалла с чужими воспоминаниями заставляет его усомниться в реальности. Теперь за ним охотятся, а его разум становится полем битвы – на карту поставлена судьба человечества.

От заведующего редакцией альманаха фантастики Бориса Стругацкого «Полдень, XXI век».

## Глава 1


КИБЕРПАНК

ТРОФЕЙНАЯ КНИГИ ИИСУСА


Недалекое будущее.

2035 год.


ПАПКА №1. «КНИГА 1: ШУМ В МАШИНЕ»


Файл 1


Дождь беспощадно лил на Москау-Сити холодными, кислотными струями, размывая и без того темные контуры небоскребов-саркофагов, в которых ютились остатки человечества. Он стекал по стеклам кабины фуникулера, превращая огни мегаполиса в слепые, расплывчатые пятна.

Иисус стоял внутри бездушного детища прогресса, вцепившись в поручень, чувствуя, как вибрация троса отдается в фалангах пальцев. Он ненавидел фуникулер за предсказуемый маршрут, скрип старых механизмов, запах солярки и дерьма. Это был идеальный символ его жизни – движение по натянутой проволоке из точки «А» в точку «Б»… день за днем… год за годом…

Его нейрокомм (дешевый китайский имплант за ухом) прошил пространство статичным шепотом рекламы и государственных оповещений. Социальные рейтинги прохожих, мелькавшие на его сетчатке блеклыми цифрами.

Шум – он всегда слышал этот фантомный гул на границе восприятия, будто кто-то постоянно ведет трансляцию на отключенной частоте. Работавшие в корпоративных клиниках врачи называли это «Синдромом цифрового утомления». В качестве средства лечения в один голос практически всегда рекомендовали «Экстазиум».

Кабина, набитая людьми в одинаковых синтетических плащах цвета запекшейся крови, резко дернулась и замедлила ход.


Остановка: «Сектор 7, Жилой массив “Пролетарий”».


Двери с пневматическим вздохом разъехались, извергая наружу порцию пассажиров. Иисус вышел последним, его плечо задело костлявого старика, смотрящего в никуда мутными, невидящими глазами. На сетчатке Иисуса тут же всплыла красная метка:


«Соц. рейтинг: 112. Карантинная зона. Избегать контакта».


Воздух на платформе был густым и тяжелым постоянно вонял жженым пластиком и протухшей едой из уличных автоматов. Он спустился по ржавым, прогибающимся ступеням в лабиринт, состоящий из полуразрушенных тоннелей, в утробе которых прятались ларьки с контрабандным железом, ремонтные мастерские и точки по перепрошивке индивидуальных нейрокоммов. Здесь (внизу) неон огней был тусклее, а кириллица на вывесках – более грубой, архаичной, проступающий сквозь новую краску, как призрак прошлого.

Его квартира – точнее, клетка – находилась в бывшем общежитии, теперь гордо именовавшемся «Жилым Блоком НГ-7». Лифт не работал уже пятый год. Он поднялся по лестнице, пахнущей дикой смесью мочи и дезинфектанта, и приложил ладонь к сканеру на двери. Замок щелкнул с таким звуком, словно в него только что выстрелили из дробовика.