Кат Грин
Велесовы нити

Пролог

Праздник Купала в Залеске празднуется широко: с самого утра на центральной площади собирались люди, одетые в национальные костюмы, где-то уже открывались традиционные лавки. Небольшие стога сена лежали то здесь, то там и использовались в качестве мест для отдыха. На одном из них три девушки, одетые в красивые сарафаны с вышивкой в виде цветов папоротника, вплетали друг другу в косы разноцветные ленты. В воздухе витал аромат солений, браги и свежего борща, приготовленного в каменной печи. Саму печь легко было найти невооруженным взглядом – она высилась прямо посреди площади белой громадой, расписанной голубыми узорами, и отлично сочеталась со всем обликом центра города: белокаменные и краснокирпичные здания выгодно подчеркивали традиционный вид печи.

Совсем скоро у фонтана должно было начаться открытие фестиваля Национальной недели, в течение которой проводились различные соревнования и мероприятия, от стрельбы из лука до танцевального концерта в местной реке. Местные очень любили этот фестиваль и тщательно готовились к нему из года в год. Уже сейчас с разных сторон площади можно было услышать песнопения и веселый смех.

– Мааам, ну можно?..

– Я же уже сказала – нет!

– Ну маааам!

Двое белокурых детишек следовали за матерью по пятам. Они вбили в голову, что им жизненно необходимо поучаствовать в перетягивании каната, не понимая, что их, 8-летних, здоровые мужики просто снесут. И ладно Борислав, мальчик, но вот куда лезла его сестра Богдана, их мать совсем не понимала. Обычно тихая и спокойная, девочка всегда была тем самым якорем, тормозящим своего активного брата и не менее смелую кузину Весняну. Сейчас же женщина не узнавала дочь и не могла поверить, что именно она стремиться поучаствовать в опасном соревновании. Перехватив получше младшего сына, женщина взмахом головы перекинула косу назад и посмотрела на старших детей.

– Дойдите лучше до отца и скажите, чтобы не забыл взять смесь для Серафима.

– А потом? – не унимался старший сын. Он заискивающе смотрел в ее глаза, хватаясь за юбку, украшенную красной вышивкой традиционных символов.

– Можете погулять по ярмарке, – сдалась мать, понимая, что лучше она согласится, чем будет весь день выслушивать их просьбы. – Но никаких соревнований! Перед выступлением я вас жду с этой стороны фонтана.

Мать указала место, и брат с сестрой насупились, но спорить не стали. Влияние родителей в городке было немаленькое, поэтому рисковать и участвовать где-то втайне желания не было.

Отец с дядей все еще крутились у машины, поэтому найти их не составило труда. Выслушав просьбу, переданную ребятами от матери, мужчины кивнули и строго наказали не лезть во взрослые соревнования. Однако брат с сестрой убежали раньше, чем те успели закончить предложение.

– Куда пойдем? – спросил Борислав у сестры, оценивающим взглядом осматривая площадь. Желание показать родителям, что он уже совсем не маленький, граничило с взволнованным взглядом сестры.

– Ну… Весняна с тетей ушли на берег, в соревнованиях участвовать нельзя… Борь, давай к маме вернемся, мне не по себе… Будто что-то случится…

– Это не Деян там стоит?

Брат не расслышал последние предложения сестры и, ухватив ее за руку, направился прямо к однокласснику. Мама Деяна также стояла рядом и, заметив двойняшек, улыбнулась и, не став дожидаться, пока те подойдут, спокойно отпустила сына с ними. Деяну два раза повторять не нужно, он сразу же помчался к друзьям.

– Куда идем? – первым делом спросил он.

– Не знаю, но родители запретили участвовать в соревнованиях, – сообщил другу Борислав. – Видимо, переживают, что я всех побежу!

– Нет слова «побежу», невежда! – смотря на браваду брата, Богдана рассмеялась. – Может, к качелям пойдем?

– Точно! Мне старшие рассказывали, что на них можно солнышко сделать! – Борислав никак не желал униматься.

Богдана не успела ничего сказать, как Деян и Борислав, крикнув что-то воинственное, умчались к качелям. Нагнать она их смогла только возле той самой печи посреди площади. Стало сумрачно, а может, ей это только показалось.

Впереди словно из воздуха возникла фигура в плаще. Старуха, судя по нижней части лица, скрытого под капюшоном, опиралась на клюку из темного, почти прогнившего дерева. Все тело было скрыто в одеждах настолько, что невозможно было понять, какая у нее фигура.

Богдана, ойкнув, застыла на месте, словно ее вбили в землю невидимым молотом. Во всем теле появилась странная, ледяная слабость, а в животе закрутился тугой, колючий комок. Скрюченная старуха казалась ей не просто человеком, а ожившей корягой из страшной сказки, той, что крадет непослушных детей. Само лицо тонуло во тьме под капюшоном, но Богдана чувствовала на себе его незримый, тяжелый взгляд. От этого взгляда по коже бежали мурашки, а внутри все сжималось от леденящего ужаса, будто из нее выкачивали саму жизнь. Девочка пыталась крикнуть, позвать брата, но губы не слушались, будто их склеили морозным медом. Она могла только смотреть, завороженная и парализованная, чувствуя, как по спине бегут мурашки, а собственное сердце колотится где-то в горле, громко и беспомощно, как пойманная птица.

– Дана? Ты чего? – Деян, заметив, что подруга отстала, остановился рядом с ней. Он тоже заметил фигуру старухи, но она едва ли его напугала.

Богдан же, казалось, вовсе ее не замечал и шел дальше, погруженный в свои мысли. Он также не заметил, что его сестра и друг застыли в 10 шагах от него.

– Ну, здравствуй, дружочек.

Скрипучий голос наконец заставил застыть и самого Борислава. Он вскинул голову и уставился на бабку, перекрывшую ему дорогу, в недоумении. Откуда она взялась? И почему небо вдруг потемнело? Дождя в прогнозе точно не было!

– Простите? – Борислав пытался быть вежливым, но старуха вызывала у него глухое и непонятное раздражение.

Он попытался повернуть голову и найти сестру и Деяна, но взгляд словно приковало к обезображенному лицу старухи.

– Столько лет не виделись, а ты меня не узнаешь?

Но Борислав мог поклясться всем, что имел: бабку он видел впервые. Он попытался подключить логику: несмотря на темные одежды, закрывающие все ее тело, на монахиню она похожа не была, да и те носят маски, а старушечьи шрамы были отчетливо видны под капюшоном. Может, ошиблась? Со стариками такое бывает.

– Вижу, что не узнаешь. Ну, пусть так. Ты еще не одно сердце разобьешь, мальчик.

Высказав такое странное предсказание, старуха исчезла. Ушла или растворилась. Борислав моргнул, силясь понять, что произошло… и забыл обо всем произошедшем. Словно преодолев невидимый блок, Борислав повернул шею в сторону ребят, застывших в ступоре, и с натянутым смехом произнес:

– Ну че вы там застыли-то?

Ребята тоже моргнули. Морок спал, площадь вновь засияла всеми красками, музыка и смех единым потоком снова заполнили их слух. Деян, подхватывая смех друга, вновь помчался вслед за ним, а Богдана продолжала озираться по сторонам. Неужели она одна это видела?

Влетев в дощечку качелей, Борислав залился нарочито громким смехом. Этот разгул веселья служил ему защитой, как щит – от мрачной мысли, которая разъедала его изнутри. «Ты еще не одно сердце разобьешь, мальчик». Он силился вспомнить, кто вложил в его голову это семя тревоги, но память упрямо молчала, не оставляя ничего, кроме самого пророчества и чувства тревоги, которому не находилось имени.

Глава 1

Борислав

Второй месяц лета только начинался, но уже радовал прекрасной погодой. Солнце не перегревало воздух, делая температуру комфортной для прогулок. Сладкие ароматы различных цветов, заботливо высаженных перед домом, доносились из открытой форточки в моей комнате. Неохотно приоткрыл глаз и проследил за птицами, которые копошились в тополе напротив: две забавные синицы летали друг за другом сквозь переплетения веток. Легкий ветерок слегка приподнимал занавеску, донося щебетание пернатых. Я сладко потянулся и поднялся с кровати. Приоткрыв дверь, впустил кошку. Мао-мао, являющаяся уже по сути пожилой кошкой, забавно переваливаясь, прошла в комнату и, осуждающе глядя на меня, замерла у кровати. Я понял ее без слов, поднял и усадил на кровать. Котята, сидевшие в животе, легонько толкнулись, и кошка заурчала, довольно потягиваясь под моей рукой.

Я провел рукой по ее спине. Шерсть, вопреки двадцати годам, была упругой и шелковистой. От этих прикосновений всегда становилось немного не по себе – ну не должны так стареть обычные кошки. "Все тот же Марсик виноват", – как бывало, мысленно усмехнулся я, вспоминая слова бабушки Тарлы про фамильяра тети Лил. Видимо, его магия действовала и на Мао-мао, раз она, проходя через роды, снова и снова молодела. Котят, конечно, приходится раздавать, многих забирали бабушка Тарла и дедушка Ириней, раздавая их уже в своей ветклинике. Они же и сообщили, что эта беременность для кошки будет последняя, поэтому решено было оставить котят себе.

Кошка еще немного потерлась о мою руку и легко спрыгнула с кровати. Как только ее хвост исчез за дверью, я посмотрел на часы: время медленно подходило к девяти, значит Мао-мао пошла будить Богдану. Сестра всегда спала дольше, потому что зачитывалась книгами перед сном.

Я откинулся на кровать. Каникулы были в самом разгаре и не хотелось упускать ни одного дня, тем более, что уже послезавтра состоится самый ожидаемый праздник всего Залеска – Купала. В этом году все мы – я, сестры и Деян, – впервые будет участвовать в фестивале не в качестве зрителя. Оттого ожидание становилось все более волнительным

В школе нам объяснили, что участие в фестивале не просто дань традициям, а фактически наше летнее домашнее задание, поэтому нам стоит отнестись к этому очень серьезно. Богдана и Весняна, вместе с их подругой Мирославой, сразу же определились с выступлением и записались на танцевальный концерт в реке. Буквально в реке – ежегодно там ставят специальную платформу, на которую выступающих доставляют на лодках.

Нам с Деяном было немного сложнее – у нас не было общего хобби подходящего под тематику фестиваля, поэтому мы долго обсуждали, что можно взять. Посоветовавшись с родителями, мы поняли, что лучше всего подойдёт гончарное ремесло: у Деяна неплохо получалось лепить, а у меня – расписывать.

У нас оставалось еще очень много работы по подготовке, поэтому я надеялся отпроситься у мамы на ночёвку к другу. Но была проблема: в последнюю нашу ночевку мы немного… подурачились и мама зареклась отпускать меня на ночевки к Деяну.

– Дети, идите кушать! – донесся голос тети с кухни.

В столовой уже был накрыт стол: в честь приближающегося праздника тетя Лил приготовила блинчики со сметаной. Мы расселись на привычные места, и я с удивлением отметил, что за столом пусто: помимо папы и дяди, которые сейчас были в командировке, также не хватало нашей кузины, Весняны. Я вопросительно посмотрел на Богдану, а та слегка качнула головой. Тогда понятно…

Тетя покачивала коляску с Иллием – младшим сыном. Накрыв стол, она полностью сосредоточилась на малыше, поэтому я решил не спрашивать ее о дочери, однако мама, севшая рядом со мной, все же уточнила:

– Веся опять на диете?

Тетя раздраженно махнула рукой в сторону своей близняшки.

– Эта девочка… не знаю, она опять куда-то убежала с утра пораньше!

Мы все постарались сдержать улыбки. Нельзя сказать, что у Веси плохие отношения с матерью, очень даже наоборот, но… характеры у тети и кузины очень схожи, поэтому они часто сталкиваются лбами и не хотят приходить к компромиссу. Мама рассказывала, что тетя Лил в наши годы вела себя также с дедушкой. Вся семья прекрасно знала, что с самого выхода тети Лилит в декрет Весняна часто сбегала из дома по утрам. Спустя всего месяц тетя самостоятельно узнала куда именно, поэтому ее раздражение сейчас было скорее наигранным и продиктованным усталостью.

Тетя потерла переносицу пальцами. Она явно опять не спала всю ночь из-за Иллия. Беременность и роды были тяжелыми и даже с поддержкой и помощью мужа и нашей мамы, темные круги под глазами тети Лил были видны даже сквозь слой тонального крема, а движения стали медленными и точными, будто каждое стоило ей невероятных усилий. Мы тоже часто помогали и сидели с младшим братом, но тетя всегда повторяла, что не хочет делать из нас нянек. На фоне второго декрета и переходного возраста старшей дочери у них и случались стычки.

– Ну давай, скажи это, – обратилась тетя к своей сестре, наблюдая за ее усмешкой.

– Я молчу, – мама отрезала кусочек блинчика и положила в рот.

– Да говори уже…

Мама усмехнулась, посмотрела на тетю и победно сказала:

– Весняна вся в тебя! – и рассмеялась.

Сидящий напротив меня Серафим рассмеялся вслед за мамой, Богдана коротко хихикнула, да и сам я издал смешок. Тетя закатила глаза и продолжила завтракать. Блинчики таяли во рту, а холодная сметана приятно контрастировала с их теплом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.