# Сага о скверне. Диваж

Валери Вуд

ВТОРАЯ КНИГА ИЗ ЦИКЛА «САГА О СКВЕРНЕ»

Они обрели свободу, но потеряли себя.

Бегство из Руэль оставило на Элен и Алексе невидимые шрамы. Она сломлена виной за смерти близких. Он опустошён потерей будущего. Диваж дает им шанс на исцеление.

Но судьба готовит новый удар. После нападения таинственная спасительница открывает Элен шокирующую тайну ее происхождения. Тайну, которая ставит под вопрос все, что Элен знала о себе.

Иногда правда может ранить больнее, чем клинок. Сможет ли Элен собрать осколки своей личности в новое целое или прошлое окончательно поглотит ее?

## Пролог

*больше восемнадцати лет назад*


По городской площади, полной людей, разносились веселые голоса и громкий смех детворы. Приближалось самое главное событие этого дня – выступление главы совета Дивар[1] с новостями, ставшими причиной внезапного празднования. Казалось сама природа ожидала чего-то особенного, иначе как объяснить непривычно теплый денек, схожий с весенним, в середины февраля.

> [1] Дивар – так именует себя совет города Диваж. Название состоит из двух имен основателей города (Диони и Варда), создавших после объединения людей (совет), занимающихся городом по аналогии с администрацией, но все же в ином смысле.

Молодая девушка, находясь в толпе, внимательно осматривала окружающих. Взгляд ее серых глаз скользил от человека к человеку, изредка останавливаясь на счастливых лицах детей, что с особым аппетитом уплетали сахарную вату и носились от аттракционов к палаткам, и так по кругу. Эти юные и чистые души совершенно не понимали причин происходящего, что Анастасии невольно стало завидно их детской беспечности.

Внутри ее одолевали сомнения и страхи, подкрепляемые сильным волнением, отчего собственная ладонь медленно гладила давно округлившийся живот, в попытке успокоиться. Наверное, ей не стоило приходить сюда, особенно учитывая ее положение и приближающийся особый день. День, когда ее малышка появиться на свет и она сможет сказать ей лично, как сильно любит, пусть та и не поймет этого.

Обернувшись, Анастасия встретилась взглядом с напряженным профилем высокого мужчины. Он, словно ощутив ее внимание, повернул голову и «сняв» суровую маску тепло улыбнулся.

– Все в порядке? – с заботой поинтересовался Лиам, сделав шаг к Анастасии. – Может тебе хочется присесть и отдохнуть?

Анастасия улыбнулась его словам. Ей безусловно приятна забота человека, оставшегося с ней для защиты, и ставший хорошим другом. Мужчина выделялся на фоне остальных жителей города не только ростом, да даже члены Топаз[2] меркли на фоне его статной осанки и стальной выдержки.

> [2] Топаз – так именует себя «армия» города Диваж. Иными словами, Топаз – солдаты, защищающие город и охраняющие его. Также они выполняют задачу «полиции» обеспечивая безопасность по всем направлениям.

Высокое подтянутое тело скрывалось в темном облачении, состоявшим из: темных брюк, удобных и не сковывающих движения; черной водолазки, облегающей тело и сохраняющей тепло в прохладное время года; обуви (так же темного оттенка), напоминающей что-то между официальных мужских туфель и спортивных кроссовок; накидки, прикрывающей правую часть тела, где ладонь всегда лежала на оружии, закрепленном на бедре чуть ниже сумки, в которой хранились зачарованные магией камни. По краям накидки виднелись особые узоры, вышитые зачарованными серебряными нитями, благодаря чему ткань плотнее и могла стать прочным щитом при необходимости.

Как ранее рассказывал Анастасии Лиам, подобные узоры вышивались самостоятельно, и зачаровывались собственной магией, чтобы все работало как следует. Узоры эти по сути отличительные черты Уолши[3], высокопоставленных придворных магов королевства Урлайн, одним из которых и являлся мужчина.

> [3] Уолши – высокопоставленные придворные маги восточного королевства (Урлайн), служащие и подчиняющиеся напрямую королевской чете, присягнув на верность в первую очередь им, а потом уже народу и совету. Уолши выполняют особые приказы и поручения, они по сути личные маги, стоящие выше всех остальных и входящие в список верховных магов королевства.

– Спасибо за твою заботу, Лиам, – сказала Анастасия, продолжая поглаживать живот. – Все в порядке, просто на душе немного неспокойно. Волнительно. Понимаешь?

Лиам кивнул. Он разделял беспокойство девушки, особенно учитывая, что знал намного больше, ибо, оставшись здесь стал членом совета Дивар представляя Урлайн и королевскую семью. Причины, по которым они здесь слишком неожиданные и странные, учитывая, что многие годы между Диваж и Руэль были натянутые отношения, из-за желания западного королевства заполучить эти земли себе.

– Лиам, – внезапно Анастасия коснулась его руки. – Ты скучаешь по… – она не смогла договорить, боясь причинить ему боль рвущимися наружу словами.

– Скучаю конечно же, – голос Лиама не дрогнул, хоть и стал чуточку тише. А внутри все натянулось лишь от мысли о дочери и возлюбленной. – Хотя, честно говоря, этим «скучаю» тяжело описать мои истинные чувства и ощущения. Я часто думаю о них. Представляю, как держу Нэделин и тихо, возможно фальшиво, напеваю колыбельную. Ту самую, которую часто перед сном пела мама, когда я был ребенком, – на его лице появилась нежная улыбка, а в карих глазах мелькнула тоска, граничащая с бесконечной любовью. – А после уложив Нэделин в кроватку, обнимаю Элизу и шепчу о том, как люблю ее. Как счастлив быть отцом такой прелестной малышки и супругом самой замечательной женщины во всем свете.

– Ты не жалеешь, что остался здесь опекать меня?

Хоть голос Анастасии звучал спокойно, в нем все же слышалась боль и понимание. Она тоже скучала. Очень скучала по Даниэлю и мечтала рассказать ему об их доченьке, которая вот-вот должна появится на свет.

– А ты не жалеешь, что не поехала с ним? – задал встречный вопрос Лиам. На его лице дрогнули мускулы, осознав, что он позволил себе лишнее. – Извини, не стоило мне этого говорить.

Анастасия поджала нижнюю губу, не зная, что на это ответить. Жалела ли она? Отчасти да, ведь сейчас могла бы находиться вместе с Даниэлем и поддерживать его в этот тяжелый период. Была бы его опорой, супругой, официально нося под сердцем наследницу. С другой стороны, она боялась этого. Боялась не оставить их ребенку выбора, растя ее в ограничениях, с осознанием, что будущее уже выбрано за нее по праву рождения.

– Я сам сделал этот выбор, Анастасия, – вырвав девушку из размышлений, начал Лиам, проведя большой ладонью по волосам, темно-шоколадного оттенка. – Сам предложил свою кандидатуру, зная, Даниэлю будет спокойнее, если с тобой останусь именно я. Да и Элиза, хоть и отчасти была против, согласилась, что это лучший вариант, – он, тяжело вздохнув, осмотрел окружающих внимательным взглядом. – Как бы не скучал, я не жалею о своем решении. Моя задача оберегать тебя, – мужчина опустил взгляд на нее. – И будущего наследника или наследницу. Я искренне не понимаю, почему ты не желаешь сообщить ему о беременности, зная, что я докладываю Даниэлю о положении дел в Диваж регулярно. Да и мне не составит труда связаться с ним по этому поводу вне расписания.

Прохладный, все же зимний, ветерок коснулся разгоряченных щек, принеся с собой приятный аромат карамельного попкорна и сахарной ваты. Анастасия задумчиво поджала губу, боясь озвучить собственные сомнения и страхи. Она не желала ставить дитя перед фактом, наоборот, девушке хотелось, чтобы у малышки был выбор. Анастасия понимала, Лиам может не понять ее, ведь он вырос там, где подобное было нормой и предназначение для королевской четы выбиралось с момента рождения и несло за собой множество ограничений. Только сама Анастасия росла иначе, без жестких рамок и постоянных запретов, без страха сделать что-то не так и подвести этим множество людей.

Не заметив ее реакции, Лиам слегка наклонился и его теплое дыхание, с мятными нотками, коснулось щеки девушки. Вокруг слышался оживленный гул толпы, наслаждающийся «праздником жизни».

– Ты уже узнала пол ребенка? – тихо поинтересовался он, зная, Анастасия на днях посещала врача. – Я бы все же хотел порадовать Даниэля прекрасными известиями. Знаю, тебе страшно, но поверь мне, – Лиам аккуратно взял замерзшую ладонь Анастасии, успокаивающе поглаживая ту мозолистыми пальцами покрытыми мелкими шрамами. – Даниэль будет рад известиям, и это станет стимулом чтобы он вернулся и забрал вас домой.

«Забрал вас домой» – эхом прозвучало в голове девушки, сладко отдаваясь где-то внутри. Она часто думала об этом, в тайне желала этого, и все же… боялась.

– Узнала, – натянуто улыбнувшись, тихо произнесла Анастасия. – Как закончится мероприятие, я расскажу тебе, и ты доложишь об этом Даниэлю.

– Не обманываешь? – заглянув ей в глаза, настороженно поинтересовался Лиам.

– Не обманываю.

К сцене, на которую вот-вот поднимется глава Дивар, начали подтягиваться жители Диваж. Становилось шумно и тесно. Лиам, заботливо отвел Анастасию в сторону, не желая, чтобы она была зажата толпой. Пусть парк, где проходило мероприятие огромен, и все же многие жители пришли сюда с семьями, желая, как следует отдохнуть и узнать новости из первых уст.

Смотря на людей, с воодушевлением ожидающей новостей, девушке стало не по себе. Внутри медленно закипала тревога. Она кричала и билась о стенки собственного естества, предупреждая об опасности. Конечности Анастасии покрылись холодом, в горле появился горький ком. Хотелось поскорее уйти, но матери, которая отправилась за едой для нее, все не было. Это еще сильнее разжигало беспокойство.

Когда Анастасия уже хотела попросить Лиама увести ее в безопасное и тихое место, а после найти ее мать, на сцене появилась Джуди Эванс – глава совета Дивар.

– Дорогие мои, – начала Джуди, остановившись у микрофона, издавшего неприятный уху звук. Окинув присутствующих теплым взглядом с улыбкой на лице, женщина в возрасте, продолжила: – Сегодня мы собрались по особенному поводу, который свяжет Диваж и королевство Руэль особыми дружескими узами.

По спине Анастасии побежал неприятный холодок, к горлу подкатила тошнота. Мысленно она проклинала просьбу, по которой мама была где-то там, вдали от нее и Лиама.

– Тебе не хорошо? – обеспокоенно спросил Лиам, положив ладонь на плечо девушки.

Он видел ее состояние и беспокоился. Инстинктивно мужчина потянул Анастасию в сторону, подальше от толкучки и смеси различных ароматов, от которой даже ему становилось дурно. Девушка не сопротивлялась и покорно следовала за ним, все поглаживая живот, в попытке успокоиться, подсознательно защищая дитя от невидимой опасности, только ничего не помогало. Голос главы совета превратился в назойливый непонятный шум, доносящийся словно издалека.

Мимо них, случайно задев Анастасию, пробегала маленькая девочка со светлыми тонкими косичками. Из ее крохотной пухлой ручки выскользнула цветная лента, освободив большой розовый шарик. Девушка инстинктивно поймала ленту, и тепло улыбнувшись протянула ту хозяйке. Увиденное заставило ее замереть.

Лицо малышки бледнее смерти. Под высоким горлом, нежно розовой кофточки, прятались странные черные вены, сильно выступающее на коже, словно нечто инородное. Забрав шарик, девочка побежала дальше, протискиваясь между людьми в самую гущу событий, даже не поблагодарив.

От увиденного Анастасии стало дурно, а тело покрылось ледяными мурашками. Легкие заныли от нехватки кислорода, рот тщетно пытался хватать воздух, выходило плохо. Желание уйти отсюда и поскорее, пронзало тело болью.

– Мне все это не нравится, – только и успела сказать Анастасия, лихорадочно ища мать в толпе взглядом.

– А теперь я передаю слово правителю западного королевства, – донеслось до нее и тело словно остолбенело.

Грегора Лоурака девушка видела лишь на фотографиях и афишах, когда жила в Руэль. Уехав сюда, она невольно успела позабыть о бывшем доме, особенно о короле, правящем западными землями. Видя его сейчас, в живую, хоть и издалека, было одновременно захватывающе и тревожно. Нечто темное, напоминающую черную (почти рассеявшуюся) дымку, тянулось за ним, будто поводок. Другой «конец» уходил за трибуны, пробуждая ужасающий, сродни первобытному и животному, страх.

– Нужно найти Хелен, – голос Лиама стал жестче и холоднее.

– Ты тоже это видишь? – хрипло спросила Анастасия, пытаясь заставить собственное тело двигаться.

Лиам не ответил. Вместо этого он крепко сжал ее предплечье и повел в сторону, откуда к ним шла мать девушки, неся в руках еду и напитки.

– Что-то случилось? – лишь спросила она, озадаченно смотря на дочь и Лиама.

Анастасия не могла отвести испуганный взгляд от сцены, в ушах слышался странный шум. Ее тело двигалось нехотя, полностью доверившись Лиаму, пока тот что-то неразборчиво объяснял Хелен. Он свободной рукой подхватил женщину под локоть, и быстро, избегая столкновений с другими, уводил их подальше от нарастающей опасности.

Оглушительный крик заставил троих остановиться. Тело Анастасии пронзила мелкая дрожь. Взгляд быстро нашел кричавшего. Там, в толпе у сцены, тоненьким, детским голоском, кричала та самая девочка. Она все еще держала ленточку с шариком в крохотной ручке, а по бледному лицу будто бы ползали огромные черные червяки. Глаза полностью поглотила тьма…

## Глава 1

Нэделин


Затхлый запах воды неприятно щекотал нос, раздражая и вызывая желание чихнуть, а характерный аромат плесени, делал все в разы хуже. Сморщив нос, я старалась справиться с волнами отвращения, разглядывая давно пожелтевшие стены, потрескавшуюся местами плитку и потолок. Взгляд скользнул вниз, на когда-то светло-голубую плитку, ныне покрытую черным грибком и неизвестного рода налетом.

Устало вздохнув, направила ладонь на водопроводные трубы, в которых, на мое удивление, все еще была вода. Двигая губами, но не произнося и звука, наложила чары очищение оставив временную печать, действие которой хватит для моих нужд.

По телу сразу же пробежала волна усталости и слабой боли, осевшей в суставах и мышцах. Меня до сих пор неимоверно злила «особенность» организма, из-за которой я быстро уставала и слабела. К сожалению, как бы не тренировалась, как бы не работала, тело не становилось крепче и это заставляло задуматься: «Не лгала ли мама об истинных причинах врожденного недуга?»

Отогнав неприятные мысли прочь, открыла кран умывшись прохладной водой. Мне нельзя отвлекаться и думать о прошлом; о матери, которая никогда не считалась со мной и думая, что сама знала, как мне лучше; о дяде, перед которым яро ощущалась вина за побег; о девушке, что являлась во снах до побега и которую я никак не могла отыскать; о нем…

«Нэделин, прекрати вести себя как наивная и глупая девчонка!» – мысленно отчитала саму себя, заставляя мысли очиститься.

Открыв шкафчик над раковиной, надеясь найти что-то похожее на мыло или может даже шампунь, увидела ножницы. Они лежали на средней полке, прямо на уровне глаз, словно бы крича о необходимости использовать их.

Поджав губу, неуверенным движением руки взяла холодный предмет. Ножницы выглядели старыми, местами покрылись ржавчиной и неприятно скрипнули, стоило мне попытаться отрезать ими немного волос.

Закрыв дверцу, встретилась со своим отражением, спрятанным за неравномерным слоем пыли. Карие глаза медленно исследовали слегка отросшие волосы, торчащие в разные стороны. Длина почти достигла плеч, и от этого в мгновение тело передернуло.

«Так дело не пойдет!» – вспыхнуло в голове. – «Нужно постричься, пока не стало поздно…»

Оставив ножницы на краю раковины, оглянулась в поисках сама еще не знаю, чего, параллельно расстегивая пуговицы темно-серой рубашки. Взгляд остановился на куче старого тряпья, уже давно потерявшего свой истинный вид, что лежало на старом деревянном стуле. Скинув тряпки, подняв этим столп пыли, поморщилась, прикрыв нос.

Старый деревянный стул, когда-то крепкий и надежный, теперь едва держался, превратившись в жалкое подобие себя прежнего. Его ножки, источенные временем и жучками, пошатнулись лишь при слабом прикосновении, норовя вот-вот сложиться под несуществующей тяжестью. Лак давно потускнел, местами сильно облупился, обнажив серую, потрескавшуюся древесину. Сиденье не внушало доверия, просев и треснув посередине. Спинка, когда-то ровная и удобная, теперь перекосилась, одна из перекладин выпала и валялась под стулом покрытая толстым слоем пыли.

Осторожно взяв его, поморщилась от жуткого скрипа, аккуратно перенеся ближе к раковине в надежде, что от этого он не сложится и хорошо послужит еще немного.

В мыслях невольно всплыли фантазийные картинки того, как раньше в этом доме жили люди, как использовался этот стул по назначению. С виду такая незначительная вещь, но сколько же в нем могло хранится воспоминаний: когда на нем сидели; смеялись; вели долгие и задушевные разговоры; плакали вечерами; ели вкуснейшие блюда, приготовленные самостоятельно или близкими людьми… Теперь же он пылился в углу, многие годы, брошенный, как и все вокруг, неспособный выдержать вес человека. Его время, как и многих вещей в этом месте, пришло, и единственное, что ему осталось, – тихо доживать остаток медленно рассыпаясь и превращаясь в прах прошлого.

Покачав головой, отгоняя грусть и излишнюю драматичность, одолевающую с самого начала, лишь зайдя в согар[4], я скину рубашку и майку, положив их на стул. Оставшись в, телесного цвета, топе, взяла ножницы и вновь глянула на пыльное зеркало. Проведя по гладкой поверхности ладонью, снимая грязь, но оставляя разводы от соприкосновения с кожей, встретилась с напряженным взглядом карих глаз.

> [4] Согар – зараженная зона темной силой, именуемой многими людьми скверной. Подобные зоны тяжело очистить даже самым сильным магам. Зачастую они огораживаются специальными куполами, так как в них часто появляются\рождаются темные и опасные сущности. Помимо этого, купол защищает от распространения опасной зоны. Со временем такие зоны теряют свою силу, и природа берет свое, но для этого порой необходимо очень много лет, а может и столетий, в зависимости от количества и силы загрязнения, а также причин появления скверны.

– Тебе нужно взять себя в руки, – прошептала я очень тихо. – Согар не для слабых духом. Здесь живут смерть и отчаяние. Это место в спешке брошено, и как бы грустно не было от этой мысли, тебе нельзя, Оруз[5] тебя дери, распускать сопли. На тебя надеются! Тебе доверили важную миссию! Не смей подвести их и себя! Покажи на что ты способна!

> [5] Оруз – так называют чертей и демонов в восточном королевстве (Урлайн).

Сжимая ржавые ножницы, я кивнула самой себе, начав медленно срезать лишнюю длину. Каждое движение сопровождалось хриплым, недовольным скрежетом, будто металл сопротивлялся и ругался, прося его оставить в покое. Руки двигались в привычном ритме, выученным за многие годы.

Стричься самостоятельно я начала давно, совершенно не доверяя это дело никому другому. Сама мысль, что кто-то посторонний тронет их, вызывала неприятную дрожь и фантомную боль из прошлого.

Стараясь не думать о причинах, прячущихся в воспоминаниях, я невольно вернулась к событиям сегодняшнего утра.

*несколько часов назад*

Как бы Марго не хотела сопроводить меня до защитного купола и в очередной раз прочитать лекцию о безопасности, сотый раз напоминая: «Согар опасное место, не устраивай привалы на открытой местности…», внезапное собрание совета Дивар отняло у нее эту возможность.

Не торопливо и тщательно проверив сумку со всем необходимым, я, погладив Кая по голове, отвела его на кухню и наложив ему еды. Питомец сразу же набросился на гречневую кашу на курином бульоне, словно его никогда в жизни не кормили. Усмехнувшись, отправилась одеваться.

Впереди нас ожидала долгая и опасная миссия, на которой настояла я, убедив Марго, что справлюсь.

Покинув дом, в сопровождении верного пса, сразу же столкнулась с Максом. Он стоял, облокотившись о перила, ступеньки лестницы поскрипывали под его весом, словно вторили его тяжелым мыслям, отражающимся на лице хмурым выражением.

Подняв взгляд серых глаз, парень приветливо улыбнулся.

– Ты все еще здесь, – констатировал Макс. В его голосе слышались радостные нотки.

– Пока еще здесь, – исправила его я, поправив лямки сумки и колчана, что норовили переплестись.

– Да, пока еще здесь, – с грустью прошептал он, сделав шаг ко мне. – И все же, здесь, – взгляд его серых глаз скользнул по моему лицу, остановившись на моих глазах. – Я бы хотел проводить вас до защитного купола, заодно проверив сферу.

– Ты мог этого не говорить, – лукаво улыбнувшись, сказала я, зная, он нашел причину чтобы уйти с собрания пораньше. – Пусть эти отговорки останутся для совета Дивар, а я и так знаю, что ты просто хотел увидеться со мной, – глянув на виляющего хвостом питомца, смотрящего на нас с интересом, усмехнулась. – И с Каем, конечно же.

Макс тихо рассмеялся, присев на корточки рядом с псом. Его ладонь коснулась серебристо-белоснежной шерсти, мигом потонув пальцами в ней. Кай зажмурился, сильнее завиляв хвостом.

– Чего греха таить, Кай первоочередная причина, по которой я пришел сюда, – шутливо подхватил парень, уверенно двигая ладонью широкими и неторопливыми движениями.

Закончив гладить пса, Макс выпрямился и посмотрев на меня, протянул ладонь.

– Давай помогу.

– Нет уж, – решительно возразила, сильнее вцепившись в лямку тяжелой сумки. – Я понимаю твое желание мне помочь, но там, в согар, я буду одна, и никто мне не поможет.

Макс поджав губу, нерешительно кивнул. Знала, он согласился со мной нехотя, ведь понимал, если начнет спорить, победа все равно окажется на моей стороне.

– Надеюсь от поездки на машине до купола ты не откажешься.

– Не откажусь.

Макс улыбнувшись, быстрыми шагами спустился по лестнице, позвав за собой пса. Кай неуверенно глянул на меня, в ожидании разрешения, сорвался с места, стоило лишь кивнуть. Парень открыл дверь с задней стороны, позволив собаке запрыгнуть на сиденья и посмотрел на меня, улыбнувшись.

Поезда заняла меньше времени, нежели потребовалось бы мне пешком. Проехав КПП, Макс остановился рядом со сферой, недалеко от защитного купола. Пока он помогал Каю выбираться из авто, я осмотрела сферу, проверяя запас энергии внутри.

– Кто в последний раз ее подпитывал? – обернувшись, поинтересовалась я, чувствуя слабую и нестабильную энергию.

– Гвен, – коротко ответил Макс. Его широкие плечи и челюсть напряжены, а руки нетерпеливо прошлись по светлым волосам, остановившись у небольшого пучка на затылке.

– И часто она подпитывает сферу?

– В последнее время, – он сложил руки на груди, борясь с желанием выложить все и сразу. Удивительно, как молодой глава Топаз, серьезный и собранный перед подчиненными, был готов открыться мне во всем, даже в том, что касалось дел совета Дивар. – К Оруз! Гвен часто приезжает сюда, любимы способами предлагая самой подписать сферу. Ты знаешь, ей как члену совета Дивар доверяют почти все.

– Почти все, – зацепилась я, вновь посмотрев на сферу. – Сообщи совету, что сфера истощена и нуждается в мощной подпитке. Не нужно дотрагиваться до нее, чтобы понять, что ее плохо подпитывали или даже не старались. Тебе стоит настоять, чтобы это сделал кто-то другой, иначе в скором времени в городе могут появиться незваные гости. А защитный купол истончится, вскоре вовсе исчезнув.

– Я могу и сам подпитать сферу.

– Твоей энергии будет мало, Макс, – повернувшись к нему, сказала я, заметив, как Кай принюхивался, чувствуя ослабление защитного купола также, как и я. – Сейчас необходима энергия нескольких сильных магов. Совету пора задуматься о действиях Гвен. Все это несовпадение.

– Мы не можем просто выгнать ее, – сказал он, сжав губы в тонкую линию, отчего они побледнели.

– Я не говорю выгонять, Макс. Но совет должен защищать город и жителей, а не одну пожилую женщину, избегающую ответственности за собственные деяния и действия ее учеников. Пора принимать меры, жесткие и решительные, а не мягкие. Бен вновь поедет в Руэль? Ему вновь доверят эту важную задачу, зная, что он максимум привезет одного человека, наплевав на других? – к лицу прилил жар от злости и раздражения.

– Нэд, – тихо сказал парень, положив ладони на мои плечи. От его тепла по коже прошлись мурашки, мигом перебравшись на спину и ниже. – Я понимаю твое раздражение. Мы обязательно все решим. Не бери на себя и эту ответственность, – он посмотрел в сторону защитного купола. – У тебя и без этого сейчас полно важных задач.

– Их всегда полно, Макс, – прошептала я, смотря прямо ему в глаза. – Ты знаешь, ответственность и бремя у меня в крови.

– Поэтому будь осторожна, – тепло улыбнувшись сказал Макс, нерешительно убрав ладони с моих плеч и сделав шаг назад. – Не лезь на рожон, избегай лишней опасности. Не пей и не ешь ничего, что находилось под куполом все эти годы, – он глянул на Кая, смотрящего в сторону купола с настороженностью. – И не позволяй ему брать в пасть всякую гадость.

– Хорошо, мамочка, я буду послушной девочкой и не возьму конфетку у плохого дяди, – чувствуя исходящее от него напряжение, попыталась пошутить.

Макс на мгновение замер, смотря на меня полным нежности и тепла взглядом, к которому я уже успела привыкнуть. Его губы растянулись в искренней улыбке, хоть и в глазах еще крылось беспокойство.

– Не переживай, Макс, мы справимся, – улыбнулась я. В подтверждение моим словам, Кай коротко гавкнул, продолжая смотреть на защитный купол.

– Я… Нэд, я просто переживаю, – Макс подался вперед, прижав меня к своей крепкой груди. В нос ударил знакомый аромат табака и карамели. – Возвращайся скорее, – прошептал он, щекоча дыханием мою макушку.

*в настоящее время*

Волосы выглядели так, будто их стригли в темноте и наспех – неровные пряди торчали в разные стороны, словно их откусили, а не отрезали. На затылке, там, где я порой не доставала, выбивался клочок длиннее остальных. Повернувшись спиной к зеркалу, кое как подцепила его ножницами сократив длину.

Довольная собой, вернула ножницы на их законное место, безмолвно благодаря за службу. В раковине скопились обрезки волос, образовав нечто похожее на гнездо. Привычное зрелище, уже не доставляющее боли и грусти, в отличие от первого раза.

– Не думай об этом, – умоляя прошептала, подняв взгляд. – Теперь нужно помыться. Вода только холодная, греть времени нет, да и это может привлечь ненужное внимание, – рассуждала вслух. – Если действовать быстро, не заболею.

Избавившись от отстриженых волос, наспех приняла душ. Обтеревшись найденным в шкафчике полотенцем, оделась, выйдя в гостиную, где терпеливо ожидал Кай, лежа на стареньком диванчике.

Увидев меня, он поднял морду, сразу же наклонив голову в сторону, вероятно оценивая изменения. Опустившись рядом с ним, уловила скрип старых пружин где-то в глубине дивана. От резкого движения поднялось небольшое облачко пыли, медленно оседающее вниз и пачкающее джинсы. Кай чихнул, недовольно пробурчав.

– Нужно довольствоваться тем, что имеем, – тихо отметила я, запустив пальцы в его серебристо-белоснежную шерсть.

Пес охотно подставил себя для ласки, стараясь не вилять хвостом, чтобы не поднять больше пыли. Для любителя искупаться в каждой луже, он на удивление привередлив к пыли. Она постоянно вызывала у него приступы чахотки и ворчания, словно он старый дед.

Мне не хотелось торопиться покидать целый и уютный дом. Неизвестно, что ожидало нас впереди. Да и шанс, что, углубившись в согар, нам повезет найти хотя бы одно целое здание, крайне мал. Лучше воспользоваться шансом, как следует отдохнуть и потом двинуться дальше.

***

Через несколько часов, как следует отдохнув, мы покинули временное пристанище. Кай, своими светлыми, будто лед, глазами внимательно осматривал улицу, осторожно ступая по усыпанной осколками, от разрушенных зданий, дороге.

Я следовала за ним, крепко сжимая в ладони лук, стараясь глубоко не дышать. Воздух в согар имел неприятный горький привкус. Да-да, именно таким он и был. Горький. Грязный. Не живой. Царапающий гортань и легкие, стоило ему попасть внутрь. Только ничего не оставалось, как впускать его небольшими порциями, надеясь не выплюнуть съеденное или собственную душу, в гниющие тьмой канавы.

Безусловно, я могла оторвать кусок от рубашки, нанести на нее чары и прикрыть часть лица. Это бы помогло, но ненадолго. Пришлось бы каждые полчаса обновлять чары, тратя не безграничный запас сил и магии. А учитывая мои «особенности», это было бы настоящим самоубийством.

Медленно продвигаясь по усыпанным грязью, осколками и останками тел, дорогам, стараясь избегать сгустков темной дымки, становилось все сложнее. Чем ближе был эпицентр, тем больше разрушений и сгустков дыма, клубящиеся над останками.

Дав тихую команду Каю остановиться, замерла, осмотревшись вокруг. Черная, как тьма, дымка исходила от разных точек, но над телами она была плотной, словно живой. Сглотнув, я дала команду продолжить движение.

От спертого воздуха дурно, а запах становился все сильнее. Теперь в воздухе ощущался аромат отчаяния, боли и сломленной души. Горький, пропитанный гарью и разложением.

В горле рос тошнотворный ком. Нет сомнений, я близка к эпицентру заражения. К месту откуда все началось. К месту, где все поглотила тьма, пробирающая холодом до костей.

Остановившись не в силах сделать шаг, я чуть не выронила оружие из рук. Кай прижав уши, сел рядом со мной, со страхом смотря в плотную тьму, тяжело дыша. Здесь пахло смертью. Грязью. Разложением. Тухлятиной. Сыростью. Этот список можно продолжать бесконечно, и все же главная суть оставалась неизменной. Не подготовленный морально человек навряд ли выдержал бы, смотря на эту отвратительную картину. Карину где победила тьма, поглотив некогда живой мир.

Хотелось сбежать отсюда, но я не могла. Сглотнув горечь, махнула рукой, подняв в воздух несколько небольших камней. Сомневаясь, что смогу воспользоваться иным орудием. Повесив лук через плечо, наложила на себя и пса особые чары, которыми обучили дома, двинулась вперед. Прямо в густую тьму.

Казалось я нырнула в океан, не в силах всплыть на поверхность. Плотная дымка обволакивала все вокруг, тщетно пытаясь пробиться через светящийся «барьер» вокруг наших с Каем тел.

Медленно шагая, надеясь не наступить на останки, морщилась каждый раз, когда под подошвой массивных ботинок что-то хрустело. Внутри купола редко встречались живые растения, и все же видя их, я мысленно радовалась. Растения, зеленые и не увядающие, могли означать одно: природа боролась и поглощала скверну естественным путем, процесс запущен.

Опустив взгляд, привыкший к темноте, на Кая, мысленно улыбнулась, радуясь, что взяла его с собой, несмотря на уговоры Марго. Она просила оставить его дома, боясь, что он может испугаться и привлечь лишнее внимание лаем. Я же, где-то на уровне подсознания знала – без него будет худо, даже несмотря на мои знания и умения.

Без лишней скромности – я, одна из немногих, кому под силу не только выжить в согар, но и успешно вернуться, прихватив добычу с собой. Кай же, мой верный друг и компаньон, обладающий отличным слухом и зрением.

Уловив шорох, замерла. Кай вышел вперед меня и встал в защитную позу, готовый встретится с врагом. Сердце в груди забилось быстрее, разгоняя по телу горячую кровь, смешанную с адреналином. Сжимая лук, я потянулась за стрелой, но поняла, что не успею.

Взмахнув рукой, перевернула камни в воздухе, острыми концами вперед, наспех заряжая из собственной магией. Рискованное действие, забирающее больше сил, нежели могло бы уйти, но иначе враг успеет сообщить себе подобным о нас.

Из-за угла выползала тень – медленная, липкая, будто сама тьма приняла форму. Действуя на опережение, я отправила заряженные камни прямо в медленно движущийся силуэт келнума[6], до того как он увидит меня и призовет себе подобных громким оглушительным криком (по крайней мере так описывали крик келнумов в книгах).

> [6] Келнум – фантом, являющийся сгустком из нескольких (или множества) частиц душ. Зачастую келнум становятся погибшие во время катастрофы и воздействия темных сих, уничтожающих душу изнутри. Келнумами могут управлять «создатели» (те, кто стали причиной гибели), в ином случае они «автономны» и бродят по месту, где погибли. Иногда они могут покидать эту территорию случайно, но зачастую это следствие «приказа». Келнум не могут убить, но способны ранить и забрать жизненную энергию, оставив неприятный «отпечаток тьмы» на чужой душе. Келнумы не имеют осязаемого тела, зачастую их форма напоминает черный дымчатый сгусток. В редких случаях их форма может приобретать более четкую, похожую на человеческую форму тела, все так же состоя из дымчатой тьмы.

Заряженные камни прошли сквозь дымку, образовав несколько воронок в теле келнума. Почти сразу же они начали засасывать тьму, освобождая остаточные частицы давно умерших душ, которым не повезло стать частью создания тьмы.

По вискам и спине катился пот. Это было опасно и мне крупно повезло, иначе, нам с Каем пришлось бы не сладко.

Поежившись лишь от мысли, что я могла потерпеть неудачу, медленно опустилась. Дыхание стало тяжелым. Тело сковала усталость. Голова наполнилась пустотой.

Оруз, я истратила слишком много сил спешно заряжая камни магией.

Кай в мгновение ока оказался рядом, подставляя свою спину, не позволяя окончательно упасть вниз.

– Спасибо, – прошептала я, устало потрепав его по голове.

Он не ответил, внимательно прислушиваясь и осматривая окружающую нас тьму. Меня накрыла волна злости и разочарования.

Несмотря на знания, умения и исключительные способности, был у меня один недостаток. Болезнь – выматывающая не только тело, но и саму сущность, настолько быстро, что приходилось чаще других отдыхать. Безусловно сейчас я виновата сама. Слишком много сил и времени потратила зря, вместо того чтобы заранее взять в руки стрелу, которая могла бы сэкономить огромный запас магии. Ну что ж, будет мне уроком на будущее.

Отдышавшись поднялась на ноги, сразу же вытащив стрелу из колчана. Мое тело не выдержит еще одной спешной подзарядки для камней в столь короткий срок.

Кай прижавшись к моей ноге тихо заворчал, ругаясь и причитая.

– Не сквернословь, – тихо сказала я, поглаживая его по спине. – Я в порядке.

Знаю, этим его не обмануть. Кай все чувствовал, поэтому беспокоился.

Двинувшись дальше, мы вышли из густой дымки, и дышать стало легче. Конечно свежести не прибавилось, но неприятных «отдушин» стало меньше.

Держа оружие наготове, надеясь больше не встретить келнума, медленно двигалась вперед, внимательно всматриваясь в разрушенные здания.

Лук, в случае необходимости, сработает лучше. Он создан из благословенного хранителями восточных земель древа, веками закаленного потоками энергии в Омевум[7]. После, при создании, лук впитывал и мою магию, чтобы стать частью и продолжением моей силы. Стрелы же сделаны из простого материала, ибо они часто ломались и терялись после использования, но они также создавались не обычным способом, впитывая силу, благодаря чему способны уничтожить даже тьму.

> [7] Омевум – священное для магов место, зачастую являющаяся и домом для хранителей. Обычно Омевум появляется в месте большой концентрации силы (и может иметь отрицательные свойства порождая созданий тьмы, но не являющийся Согар): как жилье хранителей; место битвы в которой использовалось много магии и иногда в природно-мощных местах.

Подойдя к повороту, где, свернув должен быть парк, что по словам Марго и был эпицентром, я замерла. Все что я видела до этого – ерунда.

Вся улица и парк источали черную дымку. Под сгустками плотной и липкой тьмы, виднелись горы: куски одежды, ошметки личных вещей и человеческие останки. Подойдя ближе, старалась не дышать вовсе. Легкие словно обжигало раскаленной кочергой.

Увидев среди горы что-то напоминающее крохотное платье куклы, мое тело содрогнулось. Ноги сами собой отнесли в сторону, и стоило наклонится, как изо рта хлынула обжигающая рвота.

Пусть и знала куда иду, но я не была готова столкнуться с такими последствиями катастрофы, унесшей множество жизней ни в чем неповинных людей, особенно тех, кто только начал свое существование в этом мире.

Последний раз содрогнувшись от тошнотворной волны, вытерла рот тыльной стороной руки, другой опираясь об уцелевшую стену. Глаза слезились и щипали. В ноздрях свербело от смеси «разъедающих» душу запахов.

«Не может такое произойти само по себе», – пронеслось в голове. Обернувшись, внимательно осмотрелась вокруг, видя просвет в самом эпицентре сгустков тьмы. – «Это дело чьих-то рук».

Очевидное заключение, словно гром среди ясного неба озарил разум. Согар редко появлялись самостоятельно, лишь в моменты человеческого сумасшествия, огромного греха перед хранителями и Богиней. Все, что я видела здесь, это тьма, созданная и распространенная через заражение человеческих душ. Самая настоящая скверна. Та, о которой говорили в легендах как о страшной беде. Та, что не проявлялась уже множество лет. Та, которую распространили здесь, в южной части Диваж, убив всех этих людей. Лишь единицы спаслись, выхватив счастливой билет у смерти.

Осознание страшной истины злобой окутало сердце. Подняв оружие с земли, до боли сжала ладони так, что побелели костяшки. Руки до одури зудели от желания отравить ядовитую и смертельную стрелу в сердце существа сотворившего весь этот ужас.


## Глава 2

Алекс


Стоя, я не чувствовал земли под ногами. В ушах звенело, а в груди – пустота, будто кто-то вырвал все, что было внутри.

«Как так?» – глухо стучало в висках.

Мир вокруг потерял краски, звуки стали приглушенными, словно из-под воды. Кулаки сжимались и разжимались, в попытке вернуть контроль. Дыхание глубокое. Губы беззвучно двигались, бормоча что-то невнятное под нос.

«Почему я потерял контроль именно сейчас? Почему так внезапно?» – проносилось в голове раз за разом.

Все произошло быстро. Элен рыдая цеплялась за меня, как неожиданно обмякла и мир вокруг затих. Зак и Лили оказались рядом, только благодаря им мы с Элен не упали в мягкую влажную траву.

Нос щекотал сигаретный дым. Позади трое обсуждали как быть дальше. Их голоса глухи, словно они находились далеко, а я скрывался под водой, пытаясь осознать происходящее.

Теплая рука легка на плечо и мягко сжала его. Зак с сочувствием и тревогой, взял мое запястье, положив палец прямо на виднеющиеся голубые вены. Слушал пульс, проверял, не опасен ли я сейчас. Поджав нижнюю губу, парень подвел меня к автомобилю где была Элен. Открыл дверь, и буквально заставил забраться внутрь.

Оказавшись рядом с Эл, в мгновение притянул ее к себе, вдыхая знакомый сердцу аромат, окутавший теплом и спокойствием. Мир постепенно оживал. Краски медленно расцветали. Звуки становились громче.

Самочувствие и в самом деле, будто меня вытащили из-под воды, и бросили на берег бесцельно хватать воздух ртом, «наслаждаясь» его живительными свойствами. Лишь теплое, дышащие ровно тело, помогало держаться, не нырнув обратно.

Нежно сжав ладонь и положив палец на пульс, прикрыл глаза, уткнувшись губами в макушку Эл. Мысли, шумным роем заполнившие голову, пытались перебить голос разума, твердящий одно и то же по кругу.

«Элен жива, рядом, дышит. У нее ровным пульс, кожа теплая и нежная. От нее, как и прежде, пахнет травами и полевыми цветами. Все в порядке. Все обязательно будет в порядке!» – пытался убедить самого себя.

Хлопок двери стал причиной неожиданной дрожи. Прижав к себе Элен, я открыл глаза, вцепившись взглядом в рыжеволосую девушку за рулем. Она явно нервничая повернула ключ в зажигании заводя мотор, мельком глянув назад через зеркало заднего вида.

– С Элен все будет в порядке, – тихо начала Лили. – Она переживала большое потрясение. Переизбыток эмоций, использование магии и… – девушка запнулась, сжав руль и барабаня по нему пальцами. – Она истощена и организм, решил взять отдых… в свои руки.

Ничего не ответив, я вновь закрыл глаза, вдыхая через нос успокаивающий аромат Эл, все сжимая ее ладонь и обнимая другой рукой за плечи.

Когда машина двинулась, внутри все опустилось вниз. Мы все дальше от дома. Я все дальше от родителей. Элен все дальше от боли прошлого.

***

Глубоко вдыхая утренний лесной аромат, старался больше не терять голову и контроль над собственным телом. Автомобиль медленно двигался по неровной колесной дороге, меж плотного леса, «обнимающего» Диваж со всех сторон (так сказала Лили, пытаясь отвлечь меня от плохих мыслей).

Вглядываясь в пейзажи леса, поймал себя на мысли – Рози не заслужила подобной судьбы. Несмотря на все гадости, которые она совершала по отношению к другим, мне искренне ее жаль. Рози погибла прямо на глазах у когда-то близкой подруги, утратив шанс попытаться хоть что-то исправить и начать новую жизнь без погони за популярностью.

Новость о смерти Ройта – шокировала. Странно это как-то, ведь некоторое время назад, он подвез нас до дома Эл после экзамена, а сейчас… мертв.

Поджав губу, чуть сильнее сжал ладонь Элен, осознавая, насколько для нее это огромная потеря. Ройт был ей близок, помогал после смерти отца и оставался рядом. И вот…

Покачав головой, отгоняя грустные мысли прочь, посмотрел на Эл. Внутренне, сейчас, я полон решимости, несмотря ни на что помочь ей пережить эту утрату и не утонуть в собственной тьме. Я обязательно сделаю все, чтобы эта трагедия не утянула ее вслед за собой.

– Дик, ты «почистил» хвост? – сжимая рацию в правой ладони, спросила Лили, управляя машиной одной рукой.

Через мгновение, с глухим треском послышался ответ с искаженным от помех голосом:

– Сработано чисто, как всегда.

Облегченно выдохнув, девушка положила рацию и посмотрела на меня через зеркало заднего вида.

– Ты как?

– Лучше, – только и сказал, пожав плечами. – Тяжело сейчас ответить на этот вопрос… более точно.

Лили поджала нижнюю губу, переведя взгляд на дорогу. Впереди нас ехал автомобиль, где за рулем Зак, а вдали позади Дик. Мужчина отстал, оставшись что-то «доделать». Но я так и не понял, что именно.

Пальцы Лили все продолжали тихо барабанить по рулю, а взгляд то и дело возвращался к зеркалу. Она смотрела прямо на Элен, явно беспокоясь и возможно обвиняя себя в произошедшем.

– Ты винишь себя в этом? – решился спросить я, не желая тонуть в этом тягучей и напряженной атмосфере.

Лили замешкалась, сжав руль, да так что побелели костяшки.

– Я могла предвидеть подобное, – очень тихо бросила девушка. – Могла бы защитить ее от истощения и обморока.

– Это… кхм… Это что-то опасное?

– Надеюсь, что нет, – предельно честно ответила она. – Когда мы прибудем, ее осмотрит лучший Элуп[8], – заметив мою нервозность и непонимание, Лили поспешила объяснить, переведя взгляд на дорогу. – В Диваж, да и в Урлайн, медицина иного характера, нежели в Руэль. У нас тоже есть классического понятия доктора и больница, но также есть особые специалисты, использующие свою силу и знания для лечения. Элуп, простыми словами, маг-лекарь, – она еще крепче сжала руль, посмотрев на меня. – Алекс, я уверена ей помогут и все будет хорошо.

> [8] Элуп – маг-лекарь.

Опустив взгляд, я нервно сглотнул. Хотелось ей верить. Ой как хотелось. Мы ступили на неизвестную тропу. Вся эта магия, сила и волшебное исцеление… вне привычного понимания и мне честно трудно это осознать. Тяжело принять, что кто-то может махнуть рукой, прошептать заклинание и все. Но так ли все легко и волшебно, как казалось на первый взгляд? То, что произошло с Эл ранее тоже самое или нечто иное?

Элен тихо сопела, лежа на моей груди. Ее лицо не выражало страдания и беспокойства. Влажные дорожки давно высохли, хоть и лицо немного опухло после пролитых ранее слез.

– Набирайся сил, – очень тихо прошептал я, чуть наклонившись к ней.

Медленно поднеся ее руку к губам, задержал взгляд на пальцах, прежде чем коснулся каждой косточки оставляя легкий поцелуй. Касания – нежная клятва, запечатленная на коже.

Мы обязательно справимся. Вместе.

***

Сам не заметил, как задремал. Сознание скакало от реальности к миру сновидений, и так по кругу, пока автомобиль не остановился.

Часто моргая, до сих пор сжимая ладонь Элен, оглянулся. Стало заметно светлее, да и вокруг, уже далеко не лесной пейзаж.

Рядом с полупустой стоянкой возвышалось четырехэтажное массивное здание светло-песочного оттенка. В стеклах высоких окон отражалось небо, создавая ощущение легкости. А три трехэтажные башни, острыми шпилями устремились в небо, царапая его своим прикосновением. Утренний свет словно впитывался в фасад здания, создавая теплую и приятную атмосферу. Вокруг идеально подстриженные кусты и газон, несколько облагороженных и огражденных деревьев, будто растущих прямо из аккуратно уложенной плиткой дорожки.

Заглушив мотор, Лили отстегнула ремень безопасности и повернулась лицом ко мне.

– Мы приехали к главному зданию в Диваж. Здесь базируется основная работа совета Дивар. Простыми словами, совет – главные ребята в городе. Помимо этого, помещения в здание используют и для иных нужд. Об этом ты и Элен, – она с грустью глянула на Эл, которая так и не пришла в себя. – Узнаете позже. Жители города могут называть совет Дивар сокращая до первого или второго слова. Совет или Дивар, – объясняла девушка, словно я был маленьким и неразумным ребенком.

Кивнув, чтобы Лили не начала разжевывать еще больше, отметил ее усталость. Темные тени и покрасневшие глаза. Ей бы не помешало поспать, а не объяснять мне как устроена жизнь в Диваж, хотя может это помогало снизить градус стресса.

– Оставайся пока в машине, – убедившись, что я все понял, сказала девушка.

Но перед тем как покинуть автомобиль, она вновь завела мотор и опустила стекло с моей стороны. Приятный ветерок ворвался внутрь, прохладой лаская кожу и щекоча незнакомой сладостью нос.

Из здания вышли несколько людей и Лили поспешила им навстречу. Зак и Дик (при свете утра я смог его наконец-то разглядеть. Высокий, крепкого телосложения мужчина, с короткой стрижкой) быстро оказались рядом с ней, остановившись недалеко от машины, в ожидании незнакомцев.

Среди идущих почти сразу разглядел бабушку Элен – Хелен Вайзи. Здесь, в Диваж, она выглядела иначе. Выражалось это не только в умиротворенном и спокойном поведении, но во внешнем виде: седые, с отливом в серебро, волосы собраны в пучок; низко на носу очки, в круглой черной оправе и цепочкой с разноцветными камнями; светлые брюки; черная водолазка, поверх которой разноцветная накидка, спасающая от утренней прохлады; на шее несколько украшений с неизвестного рода камнями (в Руэль, Миссис Вайзи не носила украшения и очки).

Рядом с Хелен шли трое, но лишь один человек привлек мое внимание.

Очень высокий пожилой мужчина, в хорошей физической форме, с теплой улыбкой смотрящий на ожидающую их троицу. Его короткие седые волосы слегка завивались на концах. Одет он был в обычные темные брюки и белую рубашку. Но было в нем что-то… особенное.

– Я очень рад, что вы успешно вернулись домой, – начал мужчина низким глубоким голосом. – Вижу по вашим лицам, путь был нелегким, и вы столкнулись с трудностями, которых не ожидали.

– Да, Адам, мы и правда столкнулись с некоторыми трудностями, – начал было Зак, но посмотрев на Лили, замолчал.

– Что ж, я внимательно слушаю. Что произошло?

– К сожалению, одна из одаренных потеряла контроль, – шумно вздохнув, сказала Лили, низко опустив голову. – Я пыталась помочь, но было поздно… – она рассказала страшные подробности произошедшего, от которых по коже побежали неприятные мурашки. Опустив голову и взглянув на Элен, ощутил укол вины, за то, что не был с ней рядом в тот момент.

– Байон доложил, что погибших немного, но пострадавших около тридцати, – начал Дик, когда Лили замолчала. – По его словам сейчас пытаются установить истинную причину произошедшего, но в любом случае людям сообщат иную «правду». Он пообещал выйти на связь, когда появится точная информация и список погибших.

– Есть ли шанс, что нас обвинят в диверсии или нападении? – поинтересовалась незнакомая женщина, с янтарно-кудрявыми короткими волосами. Поправив очки, она внимательно посмотрела на Лили. – Тебя видели?

– Мне пришлось применить силу, чтобы забрать… – девушка не договорила, повернув голову в сторону Хелен. – Я помню правила и готова понести наказание.

– Если у тебя были веские причины применить силу, никто тебя не накажет, Лили, – строго произнес Адам. – Повторю вопрос Марго. Есть ли шанс, что нас обвинят в диверсии или нападении?

– К сожалению, мне это неизвестно. В любом случае Байон сообщит об этом и сделает все, чтобы мягко отвести удар от нас. Он прекрасно понимает, что произойдет, если Руэль решится на прямую конфронтацию с Диваж.

– Страдания для ни в чем не повинных людей, вот что будет, – тихо прокомментировал Зак, поддерживающе сжав плечо Лили.

– Ладно, об этом мы поговорим, когда вы отдохнете, – с ноткой усталости, произнес Адам. – Думаю пришло время поприветствовать новоприбывших, да и их тела, уверен, устали от долгого и утомительного пути.

– Адам, – Лили подала голос, остановив тем самым Зака и Дика, которые уже направились к своим машинам. – Произошла еще одна ситуация, – девушка обратилась к Хелен. – Я выполнила данную вам просьбу, но… С Элен кое-что случилось. Сейчас она без сознания из-за истощения.

Бабушка Эл громко вздохнула, сложив ладони на груди. Она была уже готова двинуться с места, но ее остановила женщина (сильно моложе Хелен), успокаивающе поглаживая ту по плечам.

– Не переживай, с ней все будет хорошо. Пусть сейчас девочка отдохнет. Сон лучшее лекарство, даже если он и вызван истощением, – ободряюще улыбнувшись, сказал Адам. – Екатерина осмотрит ее позже, без спешки. Мы обязательно сделаем все, чтобы твоя внучка была в порядке.

– Верно. Не переживай, Хелен. Сейчас ей ничего не угрожает. Ее энергия в спокойствии благодаря вынужденному глубокому сну, – подхватила женщина, по всей видимости и являющаяся Екатериной, о которой говорил Адам.

Слушая их, я нервно сглотнул, поглаживая Элен по спине. Отчего-то мне не нравились эти разговоры, словно среди непонятных фраз скрывалось что-то опасное, что могло стоить Эл жизни. Хотя может я просто преувеличиваю?

Пока был погружен в собственные мысли, к машине подошла Лили. Она открыла дверь с моей стороны, и нервно улыбнувшись, кивком предложила выйти.

Придерживая голову Элен, покинул машину, и аккуратно опустил ее на сидение, подложив небольшую подушку. Наклонившись, заправил выбившиеся пряди ей за ухо, легко погладив щеку.

– Я ненадолго, – тихо прошептал, аккуратно прикрыв дверь.

Рядом оказался Ник, напугав своим внезапным появлением. Он виновато улыбнулся, заметив, как я вздрогнул и кивнув в сторону машины, тихо спросил:

– Она в порядке? – в ответ я лишь отрицательно покачал головой. Рыжеволосый поджав нижнюю губу, потрепал свою шевелюру, глянув в сторону. – Скажи, я же не сошел с ума и это правда бабушка Элен? Та самая, которая неожиданно пропала?

– Та самая, – лишь сказал, чувствуя, как напряжение распространялось по телу.

Хлопки дверей позади привлекли внимание. Из машины Дика, вышли две девушки. Они нервно переступали с ноги на ногу, смотря на нас. Ник оглянувшись приветливо помахал им, в то время как Иви, сильнее натянула капюшон, словно пыталась скрыться.

– И еще один парень которого привез Бен? – проходя мимо нас, уточнил у Дика, Зак. Когда Дик кивнул, Зак тяжело вздохнул. – Оруз, не густо. Уверен, этот придурок не привез бы никого, если бы не… – он осекся, почему-то замолчав.

– Не стесняйтесь, подходите ближе, – послышался голос Адама.

Держась позади остальных, я медленно направился за ними, осматриваясь по сторонам. Воздух в Диваж и правда ощущался иначе. Словно он был свободным, свежим и живым. С каждым вздохом, тело наполняла особая энергия, к сожалению, совершенно не прогоняющая напряжение. Сладковатый аромат то появлялся, то исчезал. Среди влажной, от ночной росы, зелени я никак не мог найти источник этой сладости.

– Адам, я тоже нарушил правила, – неожиданно заявил Зак, уверенно смотря на мужчину, слегка приподняв подбородок. – Я забрал не только одаренного, но и одного «лишнего» под свою ответственность.

– Причины? – спокойно поинтересовался Адам, всматриваясь в нас, вероятно в поисках «лишнего».

– Предчувствие. Интуиция подсказывала, что я должен так поступить, иначе… Иначе, было бы плохо, – сказал Зак, глянув на Иви. – И еще повлиял отказ одаренного оставлять сестру в Руэль.

– Сестру? – удивилась женщина, которую кажется Адам назвал Марго. – Одногодки? – Зак лишь кивнул. – И что тесты совершенно ничего не показали?

– По данным, которые я нашел в системе на имя Иви, подозрительно ничего не было. Данные чистые и попала она не к нам.

– Иви, – нахмурившись, позвал девушку Адам. – Прошу, подойди ближе.

Девушка, заметно дрожа, неуверенно протиснулась между незнакомками, привезенными Диком, и подошла к пожилому мужчине.

– Тебе нечего бояться, дитя. Протяни вперед свою руку, ладонью вверх, пожалуйста, – попросил он.

Иви чуть помедлив выполнила просьбу, слегка задрав рукав кофты. Адам осторожно, взял ее ладонь в свою руку, напоминающую карту забытой земли: шрамы от давних порезов; мозоли, оставленные инструментами; глубокие складки на сгибах – будто следы всех рукопожатий, которые он когда-то дарил миру.

Некоторое время он рассматривал ладонь девушки, хмуря седые брови. Наконец подняв взгляд, мужчина посмотрела на Екатерину.

– Осмотри ее, сейчас, – слова звучали больше как приказ, нежели просьба.

Женщина вопросительно посмотрела на Адама, и казалось между ними велся безмолвный диалог. Сдавшись, она подошла ближе, забрав дрожащую ладонь из руки мужчины в свои, нежно поглаживая кожу Иви легкими прикосновениями.

– Расслабься, дорогая, – с нежностью произнесла Екатерина, улыбнувшись. – Все будет хорошо. Теперь ты в безопасности, – ее слова словно обволакивали, лаская слух.

Иви заметно расслабилась, в то время как Екатерина провела по ее ладони пальцами изучая линии. Осмотр занял около десяти секунд, прежде чем женщина подняла взгляд серо-карих глаз.

– Могу я снять с тебя капюшон, милая? – поинтересовалась она.

Иви неуверенно кивнула. Екатерина отпустила ее ладонь, аккуратно сняв капюшон, высвобождая рыжую косу. Ладонь женщины коснулась лба девушки, и она закрыла глаза, начав что-то нашептывать.

– Ох, дорогая, – спустя несколько секунд, произнесла Екатерина, другой рукой сжав ладонь Иви. – Ничего, милая. Ничего. Все уже хорошо. Отпусти. Здесь тебе ничего не угрожает, – она открыла глаза, с нежностью и болью во взгляде, смотря на девушку. – Я помогу тебе. Конечно потребуется время, но я обязательно помогу вернуть тебе свет.

Екатерина наклонилась к Иви, что-то прошептав, после чего ее плечи затряслись и послышался всхлип. Женщина с особой нежностью вернула капюшон на место, обняв девушку за плечи, и нежно гладя ее по спине.

Ник ощутимо занервничал. Он сделал шаг вперед, но Зак преградил ему путь, остановив рукой. Парень молча покачал головой, напряженно наблюдая за происходящим. Екатерина прижимала к себе Иви, поглаживая и покачиваясь, словно убаюкивала дитя.

– Я беру ее к себе, Адам, – посмотрев на пожилого мужчину, сказала женщина. – Но она, как и другие пройдет индор[9], – она медленно начала уводить Иви в сторону. – Давай отойдем, милая, чтобы ты смогла отдышаться и успокоиться. Хорошо?

> [9] Индор – простыми словами инициация. Особое посвящение, которое проходят все молодые маги. Во время индор можно определить дар, стабильность состояния и необходимо ли ставить защиту (сдерживать силу молодого мага, пока он будет не готов). В Диваж индор проходит иначе, нежели в Урлайн (да и для одаренных из Руэль, процедура так же отличается).

– Что происходит? Куда вы забираете мою сестру? Что это все значит? – не выдержав, громко спросил Ник. Его тело напряжено, будто он готов вот-вот броситься в битву.

– Видишь ли, у твоей сестры все же есть сила, – глубоко вздохнув, начал Адам. – По некоторым причинам она спряталась, затаившись внутри нее. Зак сделал правильно, что забрал твою сестру из Руэль, несмотря на недавние изменения в правилах.

– Но ваши тесты ничего не показали, – ошарашенно произнес Ник, смотря в сторону Иви. – Что значит: «Беру ее к себе»?

– Тесты не гарантия. Порой дар прячется, и никакие зачарованные растворы его не обнаружат, – объяснил Адам. – Твоя сестра будет обучаться у Екатерины, но несмотря на это она вместе с тобой и с остальными пройдет индор. Иными словами, некую процедуру посвящения, но это будет потом, когда вы все отдохнете, – мужчина посмотрела на Екатерину. – Приюти на время и ее брата. Думаю, девочке все же будет лучше, если родная душа окажется рядом.

Услышав это, я невольно испытал облегчение. Мысль, что Ника и Иви не разлучат, по крайней мере сейчас, грела душу. Особенно учитывая, что рыжеволосый отказывался покидать Руэль без нее.

К Адаму, быстрым и четким шагом, подошел мужчина, чем-то похожий на Зака, но старше на пару лет. Да и выглядел он более внушительно, я бы даже сказал устрашающе, в темной униформе с оружием на бедре. Его светлые волосы собраны в небольшой хвост на затылке, а серые глаза решительно смотрели вперед. В руках он держал шкатулку из темного дерева с неизвестными вырезанными надписями.

– Все готово, Адам, – сообщил незнакомец четким голосом, остановившись рядом с пожилым мужчиной.

– Благодарю, Макс, – сказал Адам, окинув присутствующих взглядом. – Сейчас каждому из вас раздадут омнеуз[10]. Простыми словами этот предмет, – мужчина, открыв шкатулку, взял один из браслетов, состоящий из прозрачных камней, показывая его нам. – Будет сдерживать вашу силу, ослабляя ее воздействие не только на вас, но и на окружающих. Это гарантия безопасности, которую вы не сможете снять самостоятельно. Артефакт временная мера, необходимая, дабы каждый из вас смог не только понять истинную природу своей силы, но и приняв ее, подчинит своей воле. Со временем артефакты будут ослаблять, а когда придет время – снимут, – от мысли, что какой-то предмет ослабит силу, по спине пошли мурашки. Неужели, я больше ну буду опасен для окружающих? – Иногда браслеты могут светится или приобретать определенный цвет. Не пугайтесь этого, но помните, что кроваво красный означает опасность и в случае подобного, вам необходимо сразу обратиться к приставленному к вам наставнику, что произойдет после индор.

> [10] Омнеуз – зачарованный артефакт, созданный в Диваж специально для одаренных из Руэль. Внешне это браслет, который невозможно снять самостоятельно. Браслет состоит из прозрачных камней, которые могут приобретать цвет при поглощении силы (но происходит это редко). Омнеуз нужен для сдерживания силы в целях безопасности. Это помогает научится и обуздать силу.

Адам внимательно осмотрел окружающих, оценивая реакцию. В то время из здания вышли двое. Взрослый мужчина сразу двинулся к нам, а вот молодой бледный парень остался стоять у входа, крутя в руках что-то похожее на сигарету. Его светлые, похожие цветом на луну, волосы зализаны назад. К нему почти сразу направился Макс, отдав шкатулку Дику. Наблюдая за этим, Зак напрягся, а Лили крепко сжала его ладонь, словно пыталась удержать на месте.

– Каждому из вас будет выделено временное жилье до индор, после же вы переедите в некое подобие общежитий, предоставленных вам наставниками. О бытовых и прочих потребностях вам переживать точно не стоит. Всем необходимым мы вас обеспечим, – пока Адам распределял всех по временным жилищам, Дик раздал браслеты.

Надев предмет, я ничего не почувствовал, но попытавшись его снять, потерпел фиаско. Браслет попросту не хотел сниматься. Радовало одно, он почти не ощущался на руке и не должен был доставлять дискомфорт в повседневности.

– Адам, могу ли я, помимо внучки, временно приютить Алекса? – послышался голос бабушки Эл.

Подняв голову и найдя ее взглядом, встретился с теплой улыбкой.

– Конечно… – но мужчина не успел договорить.

Со стороны Макса и бледного незнакомца послышалась ругань. Парень показательно закурил сигарету, выдохнув дым прямо в лицо Макса, заметно ухмыляясь. Выглядело это конечно дерзко, но отвратительно. Удивительно как Макс сохранил самообладание, и не воспользовался оружием, чтобы хотя бы припугнуть этого «бунтаря».

– Бен, ты крупно забываешься. Еще один подобный проступок, и даже твой наставник не сможет удержать меня от заключения тебя под стражу, – даже ветер перестал шелестеть листвой, из-за чего голос Макса звучал громко и строго. От ноток стали в его голосе по спине пошли неприятные мурашки.

Зажав меж губ сигарету, Бен показательно поднял руки в воздух, словно насмехаясь над словами Макса.

– Бла, бла… пустые угрозы, бла, бла, – с ноткой ехидства начал он, двигая руками как бы говорили они.

Усмехнувшись, Бен повернулся на пятках и направился прочь, выпуская облако плотного табачного дыма.

– Бен, немедленно вернись! – потребовал Макс.

Парень показал ему средний палец, выкинув сигарету в лужу и громко харкнув туда же. Макс тяжело вздохнув, вытащил из кармана телефон, кому-то набрав.

Зак тихо выругавшись, попытался сделать шаг в сторону Бена, но его остановили Дик и Лили, схватив за плечи. Челюсть парня напряглась, а в глазах виднелся опасный огонек.

– Прошу прощения, – сказал Адам, повернувшись к нам спиной. – Бен Нортон, немедленно вернись! – властным тоном крикнул мужчина.

Бен остановился, неуверенно переступая с ноги на ногу Поднявшийся ветер коснулся его волос, и пара прядей упала на лицо. Замешкавшись он развернулся, и направился к Максу, пятерней откинув волосы назад.

– Ты отстранен от патруля на несколько недель, – холодно заявил Макс, убрав телефон в карман.

– Больно мне нужно было слоняться по подворотням, в поисках чего-то интереснее дерущихся крыс, – грубо съязвил Бен.

– К сожалению, мне плевать. К слову, твой доступ в архив аннулирован, – проигнорировав парня, так же спокойно сказал Макс. – И его не вернут, пока я лично не дам на это добро.

– Какого хрена? – огрызнулся Бен, недовольно и со злостью смотря на парня. – Оруз, ты… – к ним подъехала машина, и лицо Бена исказила гримаса. – Ты конченый стукач, Макс Монфиск! Оруз!

Макс полностью проигнорировал его слова, двинувшись в нашу сторону. Тем временем из машины вышла женщина, облаченная в черную мантию, скрывающую ее от любопытных глаз. Тонкие пальцы, прячущиеся под темными перчатками, сжимали трость, о которую неизвестная даже не опиралась. Она что-то сказала Бену, и тот сильно изменившись в лице, покорно сел в машину.

Полностью скинув капюшон, обнажая собранные в высокую и идеальную прическу, седые волосы, женщина обвела заинтересованным взглядом новоприбывших. Ее накрашенные бардовой помадой губы исказились в разочарованной гримасе, словно она не увидела среди собравшихся кого-то особенного.

– Адам, – переведя взгляд на пожилого мужчину, начала незнакомка. – Прошу прощение за поведение моего бунтующего ученика. Я обещаю провести с ним воспитательную беседу, и гарантирую, впредь он будет вести себя более уважительно по отношению к вышестоящим.

Не дождавшись ответа, она вернулась в машину, и та сразу же покинула парковку.

– О Богиня[11], – устало простонала Лили, лбом упершись в руку Зака. – Этот день уже не может стать еще более сумасшедшим, нежели является сейчас.

> [11] О Богиня – в Урлайн это некий аналог «Господи\Боже».

– Лучше об этом вообще не говорить, – тихо сказал Зак, с нежностью смотря на Лили и медленно гладя ее по волосам. – Сама знаешь, беда не приходит одна.

Адам устало потер переносицу, повернувшись к нам.

– Еще раз прошу прощение за это представление, – он тепло улыбнулся, взглядом скользя по каждому. – В ближайшие дни вас ожидает отдых и адаптация на новом месте. Ни о чем не беспокойтесь, мы вас полностью всем обеспечим. Вам сообщат, когда состоится индор, и не переживайте, ничего сложного и опасного вам не предстоит. Простая формальность. После индор начнется ваш новый путь: обучение, знакомство с магией и новая жизнь. Если у вас есть важные вопросы, задавайте их сейчас.

Голоса, шум ветра и просыпающийся города исчезли. Мысли, еще недавно бурлящие, теперь застыли в неподвижности. Нет, они не исчезли – просто повисли где-то в сознании, недоступные, как нечто далекое и недостижимое. Я пытался схватить их, но «пальцы» проходили сквозь, словно касались воды. Не было ничего. Ни ярости, не печали – только холодная, безэховая тишина.

Казалось даже время двигалось иначе. Секунды растягивались в вечность, движения других напоминали замедленную съемку, как в старом кино. Я словно существовал вне потока, вне жизни, вне самого себя. Будто мое сердце перестало качать кровь и теперь я дышал пустотой, втягивая ее в легкие. Пустота наполняла изнутри, вытесняя остатки чего-то живого.

Самым страшным было отсутствие каких-либо чувств и тишина, распирающая тело изнутри, как нечто инородное. Неизвестно что будет дальше. Неизвестно, не совершили ли мы ошибку, подвергнув себя еще больше опасности?

Что-то теплое коснулось плеча. Повернув голову, встретившись с нервной улыбкой и веснушками на лице рыжеволосого, я вновь вернулся к жизни. Мир на мгновение оглушил, и лишь слова Ника выделялись на фоне этого шума.

– Новая жизнь? – неуверенно и тихо, прошептал он. – Звучит, пока что, как-то не особо многообещающе, да?


## Глава 3

Элен


Сон и явь сплелись в плотный удушающий кокон. Сознание сквозь густую смолу пыталось пробиться в реальность, но тело – чужое, ватное, неподъемное. Оно не мое, это просто груз плоти, пригвожденный к поверхности. Воля тонет в этой тягучей пустоте, и любая попытка пошевелиться разбивалась о свинцовую тяжесть век и одеревеневшие конечности.

Что-то теплое, ласково и нежно, коснулось щеки. Знакомый сердцу аромат медленно растекся по телу, расслабляя его и прогоняя прочь тяжесть. Веки дрогнули, в глаза ударил свет, и я поморщилась.

В мыслях творилось что-то непонятное. Сознание то и дело подкидывало страшные, кошмарные и пробирающие до дрожи, кадры из сна – как дядя Ройт и Рози погибли. Словно это было на самом деле…

– Элен, – тихо позвал меня Алекс, продолжая нежно поглаживать по щеке. – Просыпайся, мы уже в Диваж.

Сатус[12], неужели я проспала всю дорогу? Тогда почему пробуждение не подарило легкости, а больше напоминало возвращение из безрадостного и изматывающего путешествия. Тело, будто избитое, жаловалось на каждое мелкое движение ноющей болью. Сознание цеплялось за реальность, как за скользкий край, норовя соскользнуть обратно в тягучую пустоту. Глаза отказывались привыкать к яркому свету и фокусироваться, мир слегка расплывался, что я не понимала где нахожусь. Казалось, что сон не подарил отдыха, а украл его, подменив свежесть усталостью, а ясность мыслей – беспросветным туманом.

> [12] Сатус – древний демон, которым часто пугали детей, говоря, что тот их утащит если они будут совать свой нос во взрослые дела. На деле это высший демон (как писали в древних писаниях), способный овладеть разумом человека и сделать своей марионеткой в ужасных деяниях. "Иди к Сатусу\Сатус тебя побрал"равно "Иди к черту\Черт тебя побери". В современных реалиях Сатус просто миф, оставшийся в словесности людей как нелицеприятное ругательство или же оскорбление. (Ругательство часто используется в Руэль и теми, кто раньше жил там)

Пошевелившись, поморщилась от сильного дискомфорта в спине. Руки предательски дрожали и лишь благодаря помощи Алекса удалось сесть, со стоном выдохнув.

– Вот так, не торопись, – успокаивал меня Алекс, помогая выбраться из машины, положив ладонь на затылок, чтобы я не ударилась. – Осторожно, обопрись на меня.

Прижимаясь к нему, пыталась заставить ноги слушаться и не качаться, как тонкие тростинки, что вот-вот сломаются. Взгляд медленно фокусировался, различая незнакомую местность.

– Ты как? Что-то болит? – тихо спросил Алекс, щекоча своим дыханием мою щеку.

Открыв рот, я застыла, встретившись взглядом с родными серыми глазами, прячущимися за прозрачными стеклами очков. Ноги сами двинулись к ней навстречу. Оказавшись в теплых объятиях, я разрыдалась, хватаясь за бабушку, словно она могла исчезнуть как мираж.

– Я так скучала, – заикаясь от слез, хриплым голосом, начала. – Я думала, что ты могла умереть как па… как Патрик. Думала, что ты бросила меня одну с ней…

Волна физической и эмоциональной боли накрыла тело, сжимая его холодными и жестокими спазмами. Бабушка крепко прижимала меня к себе, поглаживая по голове и целуя влажные от слез щеки. От нее пахло малиной, шафраном и книгами. От нее пахло домом, комфортом и безопасностью.

– Мне очень жаль, милая, – очень тихо прошептала она, опустив ладонь и начав гладить меня по спине. – Очень жаль.

Какое-то время мы так и стояли, обнимаясь, словно могли исчезнуть и вновь расстаться. Бабушка гладя шептала как ей жаль, по голосу слышно, что она тоже плакала.

Осторожно отстранившись, бабушка вытерла обжигающую кожу влагу с щек, улыбнувшись. Шмыгнув носом, чуть наклонившись, она слегка коснулась губами моего лба.

– Теперь ты безопасности, дорогая. Теперь ты дома.

В груди защемило, стоило лишь услышать эти слова. Реальность шумной стрелой угодила прямо в сердце, развеяв туман, сковывающий сознание. Разум заполнился картинками произошедшего. Ноги подогнулись. Голова пошла кругом и мир поплыл.

– Эл, что с тобой? – в одно мгновение рядом оказался Алекс, подхватив под руки, не давая упасть.

Язык не слушался, к горлу подступила тошнота.

Нет. Все это не было сном. Дядя Ройт и Рози на самом деле мертвы, из-за меня.

Руки жгло, голова разрывалась от внутреннего давления.

Все исчезло, стоило чему-то холодному коснуться моей руки. Медленно боль притупилась. Тошнота сошла на нет и вовсе исчезла. Ноги увереннее стояли на земле.

– Этот браслет, – незнакомый пожилой мужчина коснулся моей руки, указывая на предмет от которого исходил приятный холодок. – Называется омнеуз. Это артефакт, который поможет усмирить силу и не брать над тобой верх, – начал он, объяснив все подробно, но из-за боли в голове я поняла не все. – Как ты сейчас себя чувствуешь?

– Удивительно, но лучше. Хотя тело ноет и требует отдыха, – тихо сказала я, попытавшись сделать шаг обратно к бабушке, но Алекс не позволил, продолжая крепко меня держать.

– Это хорошо, – кивнув, произнес пожилой мужчина. – Меня зовут Адам, и я глава совета Дивар. Здесь, в Диваж, тебе не о чем беспокоиться. Как сказала твоя бабушка, ты в безопасности. Твое состояние, закономерное следствие и реакция на пережитый стресс, – Адам посмотрел на Алекса. – Думаю, хватит испытывать судьбу на прочность, Элен лучше присесть.

Ал помог мне добраться до открытой двери автомобиля. Придерживая голову, чтобы я не ударилась, он опустил меня на сидение, оставив ноги снаружи. К машине подошли Адам, бабушка и незнакомая женщина с пышными формами. Выглядела она молодо. Ее серо-карие глаза изучали мое лицо, слегка хмуря брови. Откинув плотные косы темно-шоколадного оттенка назад, она тихо попросила Алекса отойти в сторону и подошла ко мне.

– Меня зовут Екатерина, – с теплой улыбкой, начала она, приятным голосом. – Сейчас я осмотрю тебя. Прошу, не бойся и не закрывайся мысленно. Если сможешь, постарайся расслабиться.

В ответ я лишь неуверенно кивнула, наблюдая за ее аккуратными тонкими пальцами, легкими касаниями, порхающими по моим рукам. Стараясь не нервничать и не закрываться, как меня и просила женщина, отвела взгляд в сторону.

Утренний ветер прохладой касался кожи, лениво раскачивая ветви деревьев и шелестя молодой зеленой листвой. Нежные прикосновения утренних лучей быстро прогоняли ощущение холода, касаясь кожи теплом. Нос то и дело улавливал незнакомый, но очень приятный сладковатый аромат цветов, перебиваемый иным. От Екатерины пахло смородиной, травами и корицей.

– Об этом ты говорила? – неожиданно спросила она.

Посмотрев на нее, я встретилась с профилем женщины, смотрящей на мою бабушку. Она нервничая перебирала край разноцветной накидки дрожащими пальцами. Встретившись со мной задумчивым взглядом, бабушка кивнула.

– Можно ли что-то с этим сделать?

– Да, но не сейчас, – Екатерина перевела взгляд на меня. В ее глазах виднелось беспокойство. – Ей нужен хороший отдых, Хелен, и спокойствие. За столько лет, все переплелось и запуталось, что необходима предельно аккуратная работа.

Бабушка лишь кивнула, отведя задумчивый взгляд в сторону. Алекс, стоящий рядом с ней, напрягся, внимательно наблюдая за нами, словно боясь пропустить что-то важное.

– Что вы увидели? – поинтересовалась я, на странность совершенно не обеспокоенная странными словами и поведением этих двоих.

– Ничего страшного, милая. Тебе не о чем сейчас беспокоиться, – успокаивающе, сказала Екатерина, заправив мне за ухо выбившуюся прядь. – Твоя главная задача на ближайшее время – отдых. Омнеуз обеспечит тебе безопасность на это время, – она повернулась к бабушке. – По прибытию домой, Элен сразу следует направится в душ, это поможет расслабить мышцы. После обязательно обработай все раны и напои ее чаем, который ты недавно у меня брала. А далее сразу же спать. Если что-то будет нужно, свяжешься со мной. Ничем тяжелым ее в ближайшее время не корми. Организм и так слаб, – Екатерина вновь посмотрела на меня. – У тебя болит спина? – в ответ я лишь кивнула. – До обеда я постараюсь принести целебную мазь, или пришлю к вам Энди. Наносить мазь стоит тонким слоем, два раза в день на протяжении нескольких дней. Синяки сойдут за сутки, а вот ушибленные места перестанут болеть через три.

– Увидела ли ты иные травмы? – поинтересовался Адам.

– Нет. Никаких серьезных травм я более не обнаружила.

Несколько секунд изучая мое лицо, Екатерина отошла в сторону, подозвав бабушку и Адама. Тем временем Алекс оказался рядом, присев на корточки передо мной. Его голубые глаза изучали мое лицо, смотря снизу-вверх. Его пальцы нежно касались моих массируя и успокаивая.

– Где остальные? – хрипло спросила я.

– Все уже разъехались. Их должны развести по временным жилищам, – он слабо улыбнулся. – Не переживай, ничего супер важного ты не пропустила. Я обязательно тебе потом расскажу все, но после того как мы оба отдохнем.

Кивнув, я поджала нижнюю губу, видя признаки усталости на его лице. Алекс пытался спрятать беспокойство и страх, за излишней заботой. Только вот, видно по его глазам как он боялся за меня и беспокоился.

Ал поднес к своим губам мои ладони. Он коснулся тыльной стороны, оставляя на каждой несколько нежных поцелуев, от которых по коже побежали приятные мурашки.

– Я так испугался за тебя, – тихо признался он, подняв на меня взгляд. – До индор, и не спрашивай сейчас что это такое, я буду жить с тобой у Миссис Вайзи. Потом мне, вроде как, дадут другое жилье. Но я обещаю, Эл, сделаю все, чтобы мы виделись чаще. Я буду рядом столько, сколько это будет необходимо.

– Спасибо, – лишь успела произнести, как к нам подошла бабушка.

Алекс нехотя выпустил мои руки и поднявшись посмотрел на нее.

– Что теперь, Миссис Вайзи?

Бабушка недовольно нахмурившись глянула на него, якобы сердито фыркнув.

– Алекс, кажется я тебя просила обращаться ко мне на ты и без всяких этих Миссис, – устало сказала она, с ноткой негодования.

– Хорошо, Миссис Вайзи. Ай, – вскрикнул Ал, когда бабушка слегка ударила его. Нервно рассмеявшись, он посмотрел на меня. – Понял, понял. Теперь буду звать вас просто Хелен, только обращения на ты обещать не могу, уж простите.

– Ну хотя бы так, – тяжело вздохнув и качая головой, сказала она.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Это выглядело так комфортно, что внутри ощущалось слабое тепло. Алекс, увидев мою улыбку, заметно расслабился.

– Ну что, милая, поедем домой, – сказала бабушка, направившись к соседней машине.

Алекс подал мне ладонь и помог подняться.

– А где Лили? Это же ее машина, – глянув на автомобиль, в котором я буквально пару секунд назад сидела, сказала.

– Это не ее машина, – устало вздохнув, сказал парень, придерживая меня за талию. – Совет, как я понял, выдал им машины для поездки в Руэль.

***

Как только моя голова коснулась подголовника, мир вокруг превратился в туманную кинопленку. Не помню, как мы добрались до дома бабушки, как покинула машину и оказалась в ванной комнате. Казалось, под теплыми струями в душе, я стояла вечность, согревая замершее тело. Неведомым мне образом сама обработала раны, после оделась в свежую одежду, которую кажется принесла бабушка.

Лишь сев на край постели в незнакомой комнате, словно вынырнула на поверхность после долгого заплыва. Уставшим взглядом медленно осмотрела помещение, пытаясь привыкнуть к новой обстановке.

Недалеко от двери лежали сумки с моими вещами. Комната была чистой и такой… чужой. Светлые стены; большой шкаф; зеркало в резной деревянной раме; несколько пустых полок напротив кровати, под которыми стоял относительно новый диван, выделяющийся на фоне остального; письменный стол, находящийся рядом с окном, скрывающимся за прозрачным тюлем, слегка покачивающимся от врывающегося в комнату прохладного ветра; пустой книжный стеллаж; тумбы с двух сторон от кровати; кресло и выключенный торшер; под ногами светлый ковер с приятным длинным ворсом. Вся мебель темного оттенка, хорошо гармонирующая с цветом стен и светлого паркета.

В комнате пахло чистотой, деревом и чем-то цветочно-сладковатым с улицы. Этот аромат был слабым, но ощутимым, словно обволакивающим сознание, касаясь его нежно и ненавязчиво.

В дверь постучали. После моего ответа, Алекс, уже переодевшись и с влажными волосами, зашел в комнату, сразу забравшись на кровать позади меня. В его руках я заметила фен и расческу.

– Надеюсь, – начал он, найдя розетку. – Ты не против, если я тебе немного помогу.

– Не против, – прошептала, прикрыв глаза, когда теплый ветерок коснулся волос.

Алекс аккуратно высушил и расчесал мои волосы. Закончив, он обнял меня со спины, опустив подбородок на плечо, с шумом втянув воздух.

– Поговори со мной, – тихо прошептал Ал.

– О чем?

– О том, что у тебя внутри. О том, что у тебя на душе.

Я задумалась, сжимая его ладонь, лежавшую на моей талии.

– Пусто, – неуверенно прошептала. – Внутри очень пусто. Ни мыслей. Ни эмоций. Просто опустошение, усталость и огромное желание поспать.

Отстранившись, Алекс поцеловал меня в висок, прошептав:

– Ложись. Я посижу с тобой, пока ты не заснешь.

***

Холодно. Очень холодно. Кожа покрылась мурашками.

Ноги невыносимо ныли и болели, продолжая двигаться, в тщетной попытке сбежать от невидимого врага. С каждым новым шагом ступни все больше наливались свинцом, посылая болезненные электрические разряды вверх.

Вокруг сплошная темнота. В носу свербит от смеси ароматов: тина; разложение; мокрая почва; дерево; мох. В горле першит. Воздух гадкий на вкус. Влажный и пропитанный смрадом, что оседал на кончике языка противной горечью.

Время от времени влажные ветки больно били по лицу, в то время как ноги спотыкались о выглядывающие из земли корни. Пару раз я падала, больно ударяясь о них. Колени и ладони саднило.

– Куда ты бежишь? Глупая, ой какая глупая и наивная девчонка, – шептал пугающий голос, идущий по пятам в страшном облике не имеющим лица.

Сущность внешне похожа женщину с бледной кожей, длинными черными волосами и в темном одеянии, напоминающим старые лохмотья. Голос страшный, пробирающий до мурашек и острый, словно холодное лезвие. Чем ближе он становился, тем сильнее сгущалась тьма.

Холодные бледные пальцы схватили меня за плечо, дернув назад и больно приложив спиной о землю. Сжав запястья, нечто рассмеялось, утягивая под плотную воду, окутывающую тело колким холодом.

Я пыталась бороться, несмотря на боль и недостаток кислорода. Силы стремительно уходили. Тягучая тьма обнимала тело, не давая ему вырваться наружу. Когда я смирилась и приняла неминуемую смерть, что-то толкнуло меня вверх.

Всплыв, жадно хватая воздух ртом, подплыла к берегу и выбралась на поляну с мертвыми цветами. Тело дрожало от холода. Глаза лихорадочно бегали в поисках опасности. Посреди поляны стояли двое. Дядя Ройт и Рози.

«Нет. Нет. Нет!» – проносилось в голову, а язык не слушался.

Изо рта вырывалось непонятное мычание, в то время как двое двинувшись направились в мою сторону. Я пыталась взять контроль в руки, кричала, но ничего не выходило.

«Бегите! Прошу, бегите!» – молила, чувствуя, как щеки обжигают слезы.

Позади них появилась сущность. Казалось, оно смотрело прямо на меня, а на невидимом лице играла зловещая ухмылка. Взмахнув рукой, сущность создала в воздухе два дымчатых копья, что в мгновение проткнули тела Рози и дяди Ройта.

– Нет! – вырвался крик из моего рта, эхом разлетевшись по округе.

Их тела обмякли, опустились на колени. Стеклянные глаза смотрели прямо на меня с ненавистью и осуждением. Воздух стал спертым, душащим и горьким. В нем четко слышались не сказанные слова: «Ты виновата. Мы умерли из-за тебя!»

Сущность опустившись рядом с ними изменилась. Теперь она выглядела как Аманда, но ее глаза полностью черные. Лже-Аманда ухмыльнулась, пальцев пройдясь по подбородку Рози и толкнув ее. Тело девушки с глухим звуком упало на землю.

– Каково это спастись за счет других? – со смешком поинтересовалась лже-Аманда, посмотрев на меня. – Эти двое отдали свои жизни, но ты не достойна была такой жертвы, не так ли?

Поднявшись, она наклонила голову, угрожающе улыбнувшись. По телу побежали мурашки, инстинкты вопили и требовали бежать. Я пыталась подняться, желала убежать. Скользко. Ноги тонут в почве.

Лже-Аманда оказалась рядом больно схватив за волосы. Потянув за них, она подняла меня в воздух.

– Никчемная, – прошипело нечто, швырнув меня ближе к телам. – Посмотри, что ты натворила! Ты несешь смерть! Все близкие тебе люди умирают. И он, – лже-Аманда указала в сторону. – Следующий.

Там, куда указала сущность, появился Алекс. Он стоял на месте, словно погруженный в транс. Взгляд отсутствующий. Неживой.

– Нет! Не смей трогать его! – кричала я, но этих слов не слышно.

Не в силах подняться, я впилась пальцами в землю, двигаясь в сторону Алекса.

«Я должна его спасти!» – вопил разум.

– Забери меня! – пыталась кричать я, но никаких звуков изо рта так и не выходило. – Убей меня, прошу! Убей меня, но не трогай его! Умоляю, – по щекам катились слезы, отчаяние острыми шипами впилось в грудь.

Почва проваливалась под руками, я перестала двигаться. Лже-Аманда смеясь кружилась вокруг Алекса, размышляя с чего начать.

Сгущающаяся тьма неожиданно озарилась светом. Кто-то закрыл мои глаза ладонью, теплом согревая кожу и ограждая от ужаса.

– Это сон. Просыпайся. Скорее просыпайся, милая, – послышался женский голос, одновременно знакомый и такой далекий.

– Элен! Элен, прошу, – раздался голос Алекс, звучащий отовсюду. – Проснись, пожалуйста!

## Глава 4

Алекс


Комната утопала в теплых солнечных лучах, достигающих противоположной окну стены. Сидя на краю постели, затаив дыхание, боялся случайным громким вдохом нарушить хрупкое равновесие сна девушки. Казалось, покой обманчив, и моя собственная душа сжималась в тугой тревожный комок.

Прогнав ком, тихо поднялся с постели, попятившись в сторону двери. Прислушиваясь к ровному дыханию Элен, осторожно открыл дверь, на секунду замерев. Мне не хотелось будить ее, но и сидеть здесь, как душевнобольной, наблюдая за спящей возлюбленной, не мог. Хотелось поговорить с Хелен наедине, пока есть такая возможность.

Осторожно прикрыв за собой дверь, шумно выдохнул. Мне не нравилось происходящее. Не нравились непонятные разговоры, слова и то как смотрела на Эл Екатерина. Казалось Хелен что-то скрывала, и это могло бы ответить на некоторые вопросы, которые ранили ее внучку. Невыносимо от мысли, что Элен попросту может сломаться под гнетом свалившегося на нее за столь короткое время.

Направившись к лестнице, на пару секунд остановился. Коридор на втором этаже достаточно просторный: здесь много света благодаря большим окнам, в темных рамах, совершенно не скрывающимися за шторами; на подоконниках горшки с различными растениями; по темным пятнам на обоях легко определить где раньше висели фотографии и картины, что сейчас по непонятным причинам отсутствовали вовсе; ванная комната на втором этаже просторная, впрочем, как и на первом; всего здесь пять дверей, одна из которых закрыта; из мебели несколько тумбочек, на них, помимо растений, лежали различные предметы. Уютно, комфортно, по-домашнему.

«По-домашнему», – промелькнуло в голове, а в груди защемило.

Интересно, как там родители? Не приходили ли к ним СВБ[13]? В безопасности ли они?

> [13] СВБ – солдаты внутренней безопасности Руэль, работающие на всех представителей Жарников («полиция» Руэль) и выполняющие приказы: от поиска и поимки преступника, до охраны особых мероприятий.

Покачав головой, поджал губу, положив ладонь на перилу. Спускаясь, прислушивался к звукам с первого этажа. Когда я принял душ и направился к Элен, ее бабушка находилась в гостиной, пытаясь что-то найти среди книг.

Ступеньки под тапочками слегка поскрипывали, словно пытаясь привыкнуть к новому, пусть и временному, жильцу. На стене, вдоль лестницы, висели пустые рамки для фотографий. Остановившись, коснулся одной из них, невольно вспомнив множество фотографий в доме Миссис Лейсон.

– Каждый справляется с горем по-своему, – внезапно осенило меня.

Сглотнув, решительно спустился, намереваясь спросить у Миссис Вайзи об Анастасии. Войдя в гостиную невольно замер. Женщина сидела в темно-зеленом кресле напротив не зажженного камина. Ее руки лежали на коленях, подрагивающими пальцами поглаживая фотографию молодой девушки, внешне похожей на Элен.

Послышался тихий всхлип и шепот, который я не смог разобрать, наблюдая за движением рук. Кожа на них была тонкой, почти пергаментной. Она давно утратила эластичность молодости, покрывшись сетью тончайших морщин, похожих на потрескавшуюся от зноя сухую землю. Сквозь нее проступала причудливая паутина вен, синеватых и выпуклых.

Неловко кашлянув, отведя взгляд в сторону, засунул подрагивающие ладони в карманы домашних брюк.

– Элен уснула. Надеюсь нет ничего страшного в том, что она не выпила… особый чай? – сказал я, бессмысленно разглядывая стену.

– Надеюсь, что нет, – тихо произнесла Хелен, и боковым зрением я заметил, как она быстро спрятала фото в книгу и вытерла влагу с щек, надев очки. – Спасибо тебе, Алекс. Прошу присядь, – укутавшись в накидку, попросила она, указывая на кресло рядом.

Сев, окинул взглядом гостиную, вновь не найдя ни одного фото. Безусловно здесь уютно, приятно пахло, но… Отсутствие фотографий пугало и озадачивало.

– На фото, которое вы спрятали, была Анастасия? – нахмурившись спросил, смотря прямо на женщину.

От меня не укрылась боль, вспыхнувшая в ее серых глазах при упоминании дочери.

– Простите. Наверное, мне не стоило об этом спрашивать вот так прямо в лоб.

– Как бы я не избегала этой темы, – грустно улыбнувшись, произнесла она. – Этот разговор неизбежен. Думаю, будет неплохой репетицией поговорить об этом с тобой, прежде, нежели я расскажу обо всем Элен.

– Думаю ей в ближайшее время не до подобных разговоров, – откинувшись на спинку кресла, произнес. – Особенно учитывая все произошедшее с ней в последнее время.

Услышав мои слова Миссис Вайзи заметно побледнела, будто мы невольно вышли на самую пугающую для нее тему.

– Прошу, Алекс, расскажи мне, что произошло с Элен за время моего отсутствия, – дрогнувшим голосом, попросила она.

Нахмурившись, взвешивая все за и против, поднялся с места, подойдя к столику, на котором стоял графин с водой и несколько бокалов. Надеюсь Эл не будет против, если я расскажу обо всем, что она пережила. Миссис Вайзи обязана знать, ведь отчасти, в некотором роде, есть и ее вина.

– Думаю вам это может пригодиться, – протянув бокал с водой, сказал я.

Когда Хелен забрала воду, я вернулся на свое место и рассказал все, о чем знал сам, и чем со мной делилась Элен. По мере рассказа, Миссис Вайзи все больше бледнела, а ее ладони дрожали от ужаса, который пережила ее внучка. Конечно же, я не стал скрывать один из немногих светлых мгновений (по крайней мере на это наедался) в жизни Элен. Без лишних подробностей, просто факт – мы с Элен пара.

По окончанию, женщина дрожащими руками сжимала бокал, смотря на воду в нем. Не торопя ее, я дал время, чтобы она как следует осознала все сказанное, заняв себя изучением книжного шкафа. Найдя взглядом среди книг знакомые названия, невольно улыбнулся. Когда-то именно Миссис Вайзи советовала мне прочитать эти книги, что помогли понять, чего я хочу от жизни. И к сожалению, или к счастью, все пошло прахом. Мои детским мечтам теперь никогда не суждено сбыться.

– Я так перед ней виновата, – неожиданно послышался голос Миссис Вайзи, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. – Я оставила ее одну. Зная… Зная, что Аманда может быть по отношению к ней жестока. Но я никогда не могли и подумать, что она… что она опустится до такого, – всхлипнув, женщина сделала глоток воды.

– Вы не виноваты, – слукавил я, на деле искренне считая – часть вины и на ней тоже.

Если бы Хелен забрала внучку с собой, все было бы иначе. Элен не прожила бы весь этот ужас. Ее бы не предали и не подставили. Она не стала бы свидетелем гибели бывшей подруги и близкого человека. Впрочем, это уже не важно.

Миссис Вайзи покачала головой. Сняв очки, оставив их висеть на цепочке, она закрыла ладонью рот, тихо всхлипывая. Потребовалось несколько минут, чтобы женщина успокоилась.

– На фотографии и правда была Анастасия… – дальнейших слов я не услышал.

В груди внезапно начало жечь, по венам побежал болезненный ток, кусая все к чему прикасался. Вспомнив слова Адама, посмотрел на браслет, что оставался неизменным с момента как попал на мою руку. Тогда я поднял взгляд к потолку, игнорируя обеспокоенный взгляд женщины. Даже отсюда, кожей, ощущал жар и пульсацию исходящую из комнаты Элен.

Ноги действовали в отрыве от разума, быстро преодолев расстояние и скрипучую лестницу. Распахнув дверь трясущимися руками, меня чуть не снесло невидимой волной обжигающего воздуха. Легкие ныли от невозможности нормально вздохнуть, их обжигало каждый раз, когда кислород поступал внутрь.

Элен дышала неровно. Неглубоко. От ее тела волнами распространялся жар. Комнату озарял кроваво-красный свет, исходящий прямо от ее браслета. Дыхание Эл срывалось, будто спотыкалось о невидимые преграды внутри. То учащалось, превращаясь в легкий, почти детский всхлип, то замирало на опасную паузу, от которой сердце преставало биться. Я ловил каждый звук, каждый подъем ее грудной клетки, словно пытался собственным ритмом выровнять ее сбившийся пульс.

На ее лице лежала печать страха и внутренней борьбы. Меж бровей залегла тонкая, напряженная складка. Губы слегка приоткрыты и подрагивали, шепча что-то неслышное, обрывки фраз, полные тихого отчаяния и мольбы. Ее пальцы резко сжались в кулак, кожа побелела.

Выйдя из удушающего оцепенения, бросился к постели. Забравшись наверх, я поймал беспокойно двигающиеся плечи девушки, сжав их в попытке разбудить. Прикосновение обожгло, да так, что с губ сорвалось ругательство и шипение. Но отступать я не планировал. Вновь сжав ее плечи, терпя боль, начал аккуратно трясти ее.

– Просыпайся, – просил я. – Ну давай же. Элен! – хватка усилилась, позади послышался громкий испуганный вздох.

– Хранители… Богиня… помогите, – прошептала Хелен, оказавшись рядом и плеснув на внучку прохладной водой.

– Элен! Элен, прошу, – в отчаяние умолял я. – Проснись, пожалуйста!

Веки Эл дрогнули и распахнулись. Воздух перестал обжигать легкие, став прохладнее. Кожа девушки покраснела и покрылась испариной, как у больного. Она задрожала, жадно хватая воздух ртом.

– Сфокусируйся на моем голосе, – потребовал я, облизнув пересохшие губы. – Слушай мой голос, дыши вместе со мной. Давай. Вдох, выдох, – и так я повторял до тех пор, пока Элен не начала нормально дышать.

– Алекс… Она пыталась… – всхлипывая, тараторила Эл. – Пыталась отобрать…

Прижав ее к себе, усадил на колени, успокаивающе поглаживая по голове и спине. Ее голос стал неразборчивым, срывающимся из-за нахлынувшей истерики. Она цеплялась за меня, словно я мог раствориться прямо в ее руках.

– Тш-ш, это просто сон, – слегка покачиваясь, начал. – Слышишь? Просто сон. Ты в безопасности, – поцеловав ее в висок, шептал я. – Все что ты увидела, не правда. Дурной сон. Кошмар.

Продолжая покачиваться и гладить Элен, посмотрел на бледную Хелен, держащуюся за сердце. Ее глаза блестели от непролитых слез и страха.

– Выпейте что-то успокаивающее и пригласите Екатерину, – удивительно спокойно, сказал. – Нам бы не помешала ее помощь, – повернувшись к Элен, коснулся носом ее виска. Кожа девушки блестела от пота, а волосы были влажными. Дыхание снова сбилось от слез. – Дыши, Эл. Дыши вместе со мной.

***

Екатерина приехала быстро. Даже десяти минут не прошло с момента как Хелен покинула комнату внучки. Женщина первым делом дотронулась до лба дрожащей Элен и посмотрела на браслет, который немного посветлел.

– Укутай ее в плед и вынеси на задний двор, – сказала она, глянув на Хелен обеспокоенным серьезным взглядом. – Там, под ивой, несколько скамеек. Ожидайте нас там, следя за тем чтобы Элен глубоко дышала. На свежем воздухе, ей должно полегчать. Да и остаточное свойство лунного цветка[14] поможет расслабиться телу и разуму.

> [14] Лунный цветок (мирабилис) – «ночная красавица» или «зорька». Многолетнее травяное растение с яркими и ароматными цветами. Цветок раскрывается во второй половине дня, ближе к вечеру, и остается открытым всю ночь. Утром же закрывается. Обладает приятным сладковатым ароматом, который усиливается в вечернее и ночное время. В Диваж лунный цветок является символом свободы, часто изображаясь на гербах, вывесках и т.д. Лунный цветок ценится за свои особые свойства, помогающие снимать воспаления и расслабляюще действуя на магов (но не всегда).

Сделав так, как меня и просили, ни на секунду, не отпуская Эл, мы спустились вниз. Прохладный ветерок приятно ласкал кожу, шелестя листвой и успокаивая сладостью душу. Аромат стал менее навязчивым, можно сказать, разбавленным, и все же уловимый.

Подведя Элен к скамье, усадил ее на свои колени, прижав к себе. Она уткнулась носом в мою шею, все еще дрожа. Крепко прижимая ее к себе, я продолжал успокаивающе поглаживать, надеясь, что ей становилось легче. Кожей чувствовалось, как сильно кошмар напугал Эл, до сих пор не отпуская.

Екатерина вышла из дома через несколько минут, неся в одной руке складной пластиковый стул, а в другой сумку. Поставив стул напротив, она опустилась на него, внимательно вглядываясь в Элен.

– Дай мне свою ладонь, милая, – осторожно попросила женщина.

Элен нерешительно протянула ей дрожащую руку, продолжая опалять горячим дыханием мою шею. Екатерина, сжав двумя руками ладонь девушки, закрыла глаза. Я неотрывно смотрел на нее, не желая пропускать ни единой детали.

Женщина хмурила брови, сжимая губы в сплошную линию. Мне не нравилось это. Хелен стояла неподвижно в дверном проеме, словно не решаясь подойти. Ее руки лежали на груди, будто она молилась всем, кому только могла.

– Хелен, – открыв глаза, позвала ее Екатерина.

Вздрогнув Миссис Вайзи быстро подошла к нам.

– Ты не говорила… – задумчиво произнесла Екатерина. – Не говорила, что скверна перескочила на нее.

– Я… – казалось Хелен не хватало воздуха после услышанного. – Я не знала. У меня нет дара, я думала… Думала Анастасия… – ее голос был искажен от испуга.

– Ты не могла не замечать странности в ее поведении, – медленно покачав головой, произнесла женщина, сжимая ладонь Элен. – Жестокость. Нелогичное и нетипичное поведение. Быстрая смена настроения. Мрачность.

– Нет, ничего подобного не было. Элен всегда была доброй девочкой. Очень любознательной, пока не погиб Пат… – Хелен осеклась, прикрыв рот рукой, словно она что-то резко осознала.

– Что произошло после этого? – требовательно поинтересовалась Екатерина.

– Она стала слишком хмурой, начали пропадать интересы… И… Я думала это просто горе.

– Это и могло быть горем. Анастасия могла не заметить тьмы из-за слабости. Могла ошибиться, случайно запечатав частичку скверны вместе с остальным, – задумчиво произнесла Екатерина, положив ладонь на голову Эл и закрыв глаза.

Мне хотелось сквернословить от непонимания происходящего. Отдам должное, если бы не браслет, внутри полыхал бы огонь сжигающий все к чему прикасался.

– Все хуже, чем я увидела раньше. Скверна была спрятана. Скрывалась за защитой и болью потери, – разочарованно, произнесла женщина. – Ощутимо, Анастасия зацепила ее случайно из-за суматохи. Нужна новая защита, поверх старой, сейчас. Иначе до индор она может вовсе не дожить.

Услышав ее слова, я напрягся, почувствовав, как браслет обжег кожу. Внутри разгоралось опасное пламя, подпитываемое непониманием и злостью.

– Может вы объясните, что здесь, Сатус его побери, происходит? – с жаром потребовал я, пытаясь сконцентрироваться на дыхании Эл и успокоиться.

Екатерина внимательно посмотрела на меня, явно оценивая. Глянув на Миссис Вайзи и получив молчаливый кивок, она тяжело вздохнула.

– Случай Элен уникальный и сложный. Я не могу рассказать всего, ибо она не готова для этой правды, особенно сейчас, – в ее серо-карих глазах виднелось сочувствие и беспокойство. – Если говорить простым языком, так чтобы вам это было понятно, без лишних подробностей… Внутри Элен есть особая сила, которую вложили после ее рождения для защиты. К сожалению, к этой силе случайно прицепился кусочек тьмы. Он мог мешать силе выполнять свою главную миссию: оберегать эти годы Элен и подавлять ее дар, чтобы тот не начал проявляться раньше необходимого времени. Кусочек тьмы, это маленький сгусток скверны, он пускал корни и истончал защиту многие годы, не показывая себя, – она замолчала, проверяя реакцию на свои слова. – Сейчас защиты почти не осталось и тьма начала наступление, нападая на Элен в самый уязвимый момент. Через сон.

– Что значит скверна? Что значит нет защиты? – вспыхнув, спросил я, совершенно ничего не понимая. Сердце стучало слишком быстро, ударяясь о ребра с такой силой, что они норовили сломаться. – Зачем нужно было сдерживать ее дар?

– Сейчас это не важно, – покачав головой, сказала Екатерина. – Алекс, послушай меня внимательно и постарайся взять себя руки. Тебе нельзя терять над собой контроль, Элен нуждается в тебе.

Тяжело вдохнув и глянув на Эл, кивнул.

– Сейчас опасно избавлять Элен от этой тьмы. Это может сломать ее. Безвозвратно сломать, – слова били прямо под дых, оставляя саднящие синяки глубоко внутри. – Принимать меры необходимо осторожно, без поспешных действий и решений. До индор Элен необходимо набраться сил, в этом ей поможет новая защита, подпитываемая нуон[15] – особой временная меткой, которую я оставлю на ее шее в виде лунного цветка.

> [15] Нуон – так называются зачарованные метки, имеющие несколько разновидностей: постоянные (всегда видные на теле и похожие на тату); скрытые (появляются в момент использования силы или же по желанию ее носителя); временные (исчезающие без подпитывающих чар). Нуон появляется на коже благодаря заклинанию и подпитывается через чары, «заряжаясь» чужой силой. Метки имеют разное свойство, иногда они не носят в себе ничего кроме обозначения ранга или принадлежности к определенному классу, в других случаях они выполняют особую роль (дополнительное сдерживание силы, защита, исцеление и так далее). Форму нуон может иметь любую.

– Что будет после индор? – не выдержав, вновь перебил я.

– В лучшем случае, скверна покинет тело и сознание Элен. Она сможет начать восстанавливается после длительного воздействия тьмы на ее сознание и душу, – Екатерина поджала губу, обдумывая, стоит ли говорить другой вариант. – В худшем, этот процесс растянется на месяцы, а может и на годы. Все зависит от Элен, ее внутренней силы и помощи ее будущего наставника. В любом случае будет тяжело. Долгое воздействие скверны измучило и изувечило ее изнутри, навсегда оставив невидимые шрамы.

Хелен качая головой, пытаясь отогнать дурные мысли, медленно осела на другую скамью. Внутри росло отчаяние и боль. Я хотел помочь Элен, но не понимал, как и смогу ли.

– И какие у нас прогнозы? – неожиданно подала голос Элен.

– К сожалению, я не могу тебе сказать этого, милая. Все зависит от тебя, как я и говорила ранее, – Екатерина с нежностью сжала ладонь девушки. – Я искренне верю в твою природную силу и стойкость духа, которую тщетно подавляла скверна. Все эти годы, сама того не зная, ты боролась с ней и ни разу не проиграла.

– Сомневаюсь, – с горьким смешком слетело с губ Эл.

– Ты все еще здесь, в создании, живешь несмотря на боль и усталость.

Элен ничего на это не ответила, а мои руки еще крепче сжали ее. Екатерина права. Пусть я ничего не знал об этой скверне и тьме, чем бы оно не было. Элен здесь, она дышала и жила. Да боролась. Да больно. Да невыносимо. И все же, продолжала жить.

– Не позволяй отчаянию поглотить тебя, – прошептала женщина. – Сейчас я дам тебе отвар, он может быть горьким и неприятным на вкус, но тебе необходимо выпить его. Возможно медленно, с передышками, но нужно.

Екатерина вытащила из сумки небольшой термос и складной стакан. Налив в него немного сильно пахнущей травами жидкости, она протянула стакан Элен. Опустив девушку на скамью рядом, ободряюще сжал ее ладонь, наблюдая за тем как она поднесла стакан ко рту.

Выпив немного отвара, Элен поморщилась, сжав губы. Екатерина, сев рядом с ней, ободряюще гладила по спине.

– Молодец, – прошептала она. – Не торопись. Когда ты закончишь, я оставлю нуон у тебя на шее. Это не больно и тебе сразу станет легче. Метка будет временной, после, когда ее необходимость исчерпается, не останется и следа. Во время индор с этим мы обязательно разберемся.

Элен сделала еще один глоток, вновь поморщившись.

– Хелен, рано или поздно тебе придется сводить ее к Медимая[16]. У нее много душевных травм, которые без помощи она не сможет отпустить.

> [16] Медимая – лекари души (маги, обладающие особой силой, способные видеть душу и духовные линии внутри человека). Они обучаются особым техникам, сродни психологам (и все же у них иной подход) помогая другим излечить душу от глубоких травм. Порой они напрямую способствуют «выздоровлению» своей силой. И все же, для полного восстановления требуется немало времени, походов к специалисту, проработки проблемы и усилий со стороны «больного».

– Знаю. Но для этого необходимо… – я старался не вслушиваться в их слова, и так будучи напуганным, и Сатус, уставшим.

Когда Элен допила отвар, Екатерина забрала из ее рук опустевшую чашку, положив ладонь чуть ниже шеи девушки. Прошептав что-то под нос, она посмотрела на меня и попросила отвести Эл в свою комнату, в то время как они с Хелен приведут в порядок ее спальню.

Приведя Эл к себе, помог ей забраться на заправленную кровать, опустившись рядом и сразу же прижав к себе.

– Хранители, я так сильно испугался, – прошептал, уткнувшись носом в ее макушку.

– Прости.

– Нет. Не нужно… Ты не виновата.

Прикрыв глаза, я позволил себе расслабится, просто вдыхая ее запах. Опустошение пришло не как внезапная буря, как бывало со злостью и раздражением, а как тихий, безжалостный отлив, уносящий с собой все: звуки, краски, смыслы. После череды событий, каждый из которых казался последней каплей, внутри воцарилась ледяная тишина. Как в зале, после того как смолкла последняя нота похоронного марша и опустели все места.

Мой мир не просто перевернулся. Он продолжал безжалостно вертеться с бешенной скоростью укачивая и нанося удары с разных сторон. Я ощущал себя загнанным в тупик, где не было ничего, даже запаха отходов жизнедеятельности.

Признаться, честно, я уже ничего не понимал. Ничего не контролировал и это должно было злить, но… Но браслет работал отлично, словно поглощая все негативное, что подпитывало опасный огонь внутренней силы. Я не сходил с ума в приступах гнева и раздражения, не терял голову от страха и незнания как быть, чем помочь, что сделать. Но от этого не легче.

Горько и тошно осознавать, что я попросту не знал, как быть дальше. К чему стремиться. За что цепляться.

## Глава 5

Элен


Все на своих местах.

Зазубрина на двери, скол на любимой синей кружке, фотографии и заметки над рабочим столом. Книги, тетради и даже… ручка, в которой почти закончилась паста. Комната дышала, как живое существо. Ее дыхание было таким родным, комфортным и уютным, словно возвращение в отчий дом.

Комфортная тишина неожиданно сломалась. Послышались голоса с первого этажа, скрип и хлопок двери. Шуршание одежды, перешептывания и торопливые шаги по скрипучей лестнице.

«Нет. Никто не мог прийти. Здесь никого нет. Здесь никого не должно быть!» – лихорадочно бормотало сознание, как дверь с тихим скрипом открылась.

– Дорогая, – появившись в темном проходе, начала бабушка. – Твой отец вернулся, спуская, скоро ужин.

– Х… Хорошо, – оторопело сказала я, еще до конца не осознав сказанное.

Бабушка быстро ушла, оставив наедине с мыслями.

«Пришел», – пронеслось в голове.

Это так естественно, как и день, быстро сменившийся вечером, а на улице уже зажегся фонарь, которого там никогда не было. Чудовищный диссонанс – между знанием одиночества и чувством присутствия других.

Быстро спустившись, встретилась взглядом с темно-карими глазами отца. Казалось прошло несколько лет, с момента, когда мы виделись в последний раз. В уголках его глаз виднелись морщины, лицо осунулось от усталости и долгого пути. Он сильно похудел, и несмотря на изменения это все же был Патрик. Мой… отец?

Бросившись к нему, я сразу же очутилась в крепких объятьях. От него пахло гранатом и корицей, ароматом навсегда оставшемся в моих воспоминаниях…

– Я так скучала, – прошептала, чуть ли не рыдая.

В груди росло болезненное, тревожное и раздирающее на куски чувство.

– Милая, с тобой все хорошо? – удивленно спросил отец, слегка отстранившись. – Мы виделись утром. Я довез тебя до академии, – слова звучали слишком убедительно.

Это сбивало с толку. Я не помнила такого. Отец никогда не довозил меня до учебы. Он всегда уезжал раньше меня и…

Моргнув, я смотрела на мать, сидящую напротив за обеденным столом. Справа бабушка, а слева… отец. Он переоделся? А куда делись морщины? Почему все происходящее напоминало сценки из странного кинофильма?

– Аманда, дорогая, ты превзошла себя, – сказала бабушка, разрезая лазанью и выкладывая ароматное блюдо на тарелки собравшихся. – Я знала, что ты у меня кулинарный талант.

Сглотнув я посмотрела на свою тарелку. Лазанья на вид и правда замечательная, пахла приятно и… из нее вытекала кровь с чем-то черным. Вздрогнув, моргнула, увидев лишь сочащуюся томатную пасту, смешанную с «соком» мяса.

– Солнышко, – мать коснулась моей руки, привлекая внимание. – Ты чего не ешь? Все хорошо?

Она улыбалась, смотря на меня, так искренне и… Нет. Лукаво. Ложь! Фикция!

Одернув руку, быстро поднялась на ноги, возвышаясь над ними. Стул с глухим, шершавым скрежетом, отъехал назад, будто по дереву провели сухой кистью. Паркет поддался нехотя, издав короткий, жалобный визг.

Собравшиеся смотрели на меня с удивлением и беспокойством.

– Это нереально, – дрожащими губами, заявила я. – Сон! Папа… Патрик умер. Аманда никогда не любила готовить! А бабушка… – слезы застилали глаза, размывая очертания ее лица.

Сморгнув влагу, увидела вместо родного лица, искаженную морду.

– Бросила тебя как ненужный мусор? – вместо нее говорила тень… голос… преследующий не только во сне.

Оно рассмеялось, бросив на стол столовые приборы, что со звоном отскочили и упали на пол.

– Ты не задумывалась, почему тебя все бросили? – спросила лже-бабушка.

– Потому что ты обуза, – ответив вместо меня, подала голос лже-Аманда. Ее лицо исказилось, кожа медленно сползала с черепа вместе с частью волос. – От тебя одни проблемы.

– Слабая. Беспомощная. Никчемная девчонка, – чеканя каждое слово, говорил лже-Патрик. Часть его лица стекала вниз, обнажая кровавое нечто обтягивающее череп. – Распустила нюни и сидит целыми днями думая, какая она ущербная бедняжка.

– Никчемная. Виновная. Отброс, – их голоса слились в один, выплевывая обвинения словно яд.

Попятившись назад, запуталась в длинном ворсе ковра, чуть не упав. Закрыв уши ладонями и зажмурившись, медленно оседала вниз.

– Это сон, – кричала я, пытаясь заглушить их слова. – Сон. Сон. Сон. Проснись. Немедленно проснись! Проснись!

В сознании мелькали обрывки воспоминаний. Того ужасного года, начавшегося с момента исчезновения бабушки. Она ушла, оставила меня одну с монстром. С человеком, которого всю жизнь считала матерью. С Амандой. Воспоминания искажены, обрывочны, болезненны. Тело неслось в бесконечном падении в пустоту.

Ключицу справа жгла усиливающаяся боль, как в тот день, когда Аманда сильно разозлилась и впервые оставила на мне след полоснув ножом. Руки обдало кипятком, причиной которому стала моя заминка. Она приехала домой, а еда еще не готова, это разозлило ее, и она вылила из кастрюли кипяток, предназначавшуюся для супа. Левой руке повезло больше… а правой… Как же больно, кажется кожа вот-вот лопнет и слезет.

Все исчезло, когда чьи-то теплые ладони опустились на плечи, вовлекая в объятия никогда незнакомые мне. Такое родное, душевное и… искреннее.

– Не верь им, маленькая моя. Ты не такая, как они говорят. Не сдавайся. Никогда не сдавайся.

***

Сознание возвращалось обрывками, лениво и нехотя. Мысли плыли в густом тумане, тяжелы, ватные. Я пыталась открыть глаза, но веки словно склеены.

Где я? Сейчас понедельник? Или воскресенье?

Сквозь сонный бред пыталась ухватиться за обрывок воспоминаний, о том, что мне снилось. Снилось… Помню лишь падение, искаженные обрывки воспоминаний и голос, нежный и теплый.

Услышав звук перелистывающихся страниц, открыла глаза, наконец-то вернувшись в реальность. Алекс, сидящий в кресле, задумчиво листал книгу, пытаясь себя чем-то занять. Его веки дрожали, в то время как голубые глаза быстро бегали по содержимому страниц.

Шумно вздохнув, я резко села, щурясь, ведь глаза еще не успели привыкнуть к свету. События сна в мгновение вспыхнули в сознании, осев горечью печали на кончике языка.

Нуон, сделанная Екатериной, помогала. Мне стало немного легче, да и с плеч спала невидимая ноша. Только кошмары, боль и дурные мысли никуда не делись. Все это принадлежало мне, не… голосу. Его я слышала лишь во сне, и то, он звучал как воспоминание, фантазия сломленного горем мозга.

Из-за этого я плохо спала, сидя у окна и наблюдая за качающимися от ветра ветвями ивы. Утром спускалась вниз, помогая бабушке готовить завтрак, совершенно не понимая, как мне себя вести. Внутри слишком много мыслей, эмоций, боли… Внутри слишком много всего и это лишало сил.

Алекс видел меня насквозь, как всегда. Он был рядом, пытался помочь, отвлечь… Только я застыла, не зная кем являюсь вовсе. Мои сумки, почти нетронутые, лежали на том самом месте недалеко от двери. Пару раз я брала лишь самое необходимое, остальное попросту боясь трогать. Боясь боли и воспоминаний. Боясь вновь услышать голос наяву.

– Эл, – обеспокоенно окликнул меня Алекс. – Снова кошмар?

Не успев ответить, позади послышался скрип половицы. Бабушка, сидевшая до этого в столовой за какими-то документами, обеспокоенно вошла в гостиную сев рядом со мной.

– Это правда, милая?

– Нет, все в порядке, – даже не задумываясь солгала, не зная почему.

Алекс поджал нижнюю губу, удерживая себя от замечания, явно уловив ложь. Стало неловко от этой мысли, хотелось извиниться, но я не могла. Не при бабушке.

– Если что, сразу говори мне, – обняв меня за плечи, сказала она, в то время как мое существо попросту замерло.

От реакции собственного тела, стало тошно.

– Медимая обязательно помогут тебе, – бабушка вновь вернулась к этой теме, на что я лишь покачала головой.

Конечно, само существование магов с подобными силами – волшебно. Только я боялась столкнуться с непониманием, осуждением и обвинениями. Вдруг во всем и правда виновата только я и никто мне не поможет? Вдруг Медимая не смогут помочь найти мне путь к свету? Вдруг тьма и голос – приговор? Клеймо, из-за которого могут выгнать из Диваж?

Если Медимая такие же, как психолог в академии, я, пожалуй, справлюсь сама. Постараюсь справиться по крайней мере.

Неловкую тишину нарушил звонок в дверь.

– Ой, уже пять. Это, наверное, пришли Зак и Лили, – отстранившись, сказала бабушка, посмотрев на время. – Они хотели навестить вас еще вчера, но Екатерина попросила дать вам больше отдыха.

Она поспешила встретить гостей, оставив нас с Алексом в гостиной. Посмотрев в его строну, встретилась с озадаченным взглядом, отражающим мои эмоции. Ал пожав плечами, закрыл книгу, положив ее на журнальный столик перед нами.

– Проходите, проходите, – послышался голос бабушки, и через пару секунд они зашли в гостиную. – Надеюсь вы останетесь на ужин, у меня как раз маринуется огромная утка.

Лили улыбнулась, Зак же неловко переминался с ноги на ногу, нервно посматривая на девушку. Он попытался что-то сказать, но поймав строгий взгляд Лили, осекся.

– Мы с удовольствием останемся на ужин, Хелен, – сказала она, слегка стукнув Зака по руке.

– Отлично. Тогда я отправлюсь на кухню, а вы общайтесь, – с этими словами бабушка быстро покинула гостиную и Зак облегченно выдохнул.

– Мог бы ради приличия заставить себя хоть раз улыбнуться, – весело сказала Лили, посмотрев на меня. – Ох, Элен, – она быстро оказалась рядом. Лямка ее джинсового комбинезона спала с плеча, чуть больше обнажив темно-синюю майку. Нахмурившись, девушка, всматриваясь в мое лицо. – Ты плохо спишь, – это был не вопрос, а утверждение.

Зак немного помявшись на месте, направился к свободному креслу. Сняв поношенную кожаную куртку и положив ее на подлокотник кресла, он медленно опустился на подушку, посмотрев сначала на Алекса, потом на меня.

– Все в порядке, просто не могу привыкнуть к смене обстанов…

– Хватит, – перебил меня Алекс, не выдержав откровенной лжи. – Хватит врать, Эл. Видно, что ты не в порядке и плохо спишь, Сатус его дери. Отрицая, ты делаешь хуже себе и… – он осекся, поймав на себе настороженный взгляд Зака. – Прости. Прошу, Эл, не ври хотя бы себе.

– Прости, – сказала, не дождавшись от него чего-то еще, хоть и было видно, как ему хотелось много чего еще сказать.

Лили поддерживающе сжала мою ладонь, отчего по телу пошли странные мурашки. Мне не хватило сил глянуть на нее. Не хотелось встречаться с жалостью и сочувствием.

– Алекс прав, – неожиданно сказал Зак, продолжая смотреть на Алекса, что в ответ вскинул бровь, мол: «Серьезно?» – Сейчас для тебя главное признаться самой себе, что ты не в порядке. Это поможет сделать шаг и не терять голову. Если ты не справляешься, есть Медимая. По собственному опыту скажу, они помогают даже в самых, на первый взгляд, безвыходных ситуациях.

В правой руке парень задумчиво крутил железную зажигалку. На вид она была такой же старой и потрепанной временем, как и его кожанка. Его пальцы касались железа с таким трепетом и заботой, будто эта неодушевленная вещица принадлежала кому-то очень важному.

– Как бы ты себя не винила, это не так, – посмотрев на меня, начал Зак. – Старайся напоминать себе каждый день, что ты сделала все что могла и даже больше. Жизнь штука жестокая, увы мы не всесильны, как бы нам этого не хотелось.

Зак несомненно знал, о чем заявлял. Блеск утраты и боли в серых глазах говорил сам за себя. Он продолжал крутить зажигалку меж пальцев, не давая ей и шанса выпасть. Лили с нежностью глянула в сторону парня.

– Если будет совсем плохо, попросишь будущего наставника отправить тебя к Медимая, – сказал Зак искренне желая помочь. – Старайся не держаться за прошлое и боль.

– Спасибо, – искренне сказала, мысленно отметив: «Я справлюсь сама. Должна справиться».

Поджав нижнюю губу, неловко поерзала на месте. Взгляд скользнул от Зака к Лили и остановился на Алексе. Он хмуро смотрел на меня, пытаясь скрыть беспокойство и нервозность за маской. Смотря на него, я будто только сейчас осознала, что больше не вижу свечение.

– Вы знаете что-то про свечение? – тихо поинтересовалась я.

Лили и Зак встревоженно переглянулись. На их лицах ничего не отражалось кроме сомнения, а во взгляды схлестнулись в безмолвном диалоге. Зак явно сомневался сильнее, а вот Лили наоборот, была настроена решительно. Их безмолвный разговор длился несколько минут, как Зак сдавшись, обессиленно откинулся на спинку кресла.

– Это будет на твою ответственность, Лили. Ты знаешь, я с самого начала против. Слишком огромный риск.

– Они должны знать. Если мы промолчим, то какова вероятность, что они не спросят об этом у… – она осеклась, а лицо побледнело стоило ей лишь представить кого-то. – Риск будет еще больше, если мы не расскажем им сейчас.

– Не расскажете, о чем? – поинтересовался Алекс, как бы напоминая, что мы все еще здесь и все слышим.

– То, что вы видели, не просто свечение, – тише начала Лили, оглянувшись, как бы проверяя, не подслушивала ли нас бабушка. – Ватау[17], особая аура мага. У молодых магов она зачастую больше походит на свечение. Редко кто может видеть подобное. Ватау можно сравнить со способностями Медимая, только они видят не свечение, а линии, нити и цвета. Могут слышать и чувствовать, касаясь их.

> [17]Ватау – аура мага. У обычного человека, не обладающего магическими способностями не наблюдается особой ауры. Ватау могут видеть по-разному, в зависимости от причин по которым маг ее видит. Способности видеть Ватау можно сравнить с силами Медимая, только есть некие отличия. Те, кто видят Ватау на постоянной основе «видящие». Так же эту способность могут развить сильные маги, обладающие особым уровнем. Есть так же иные причины, по которым молодой маг может видеть Ватау, но в большинстве случаев это временное явление. (Даже сильные маги до конца не знают причин по котором молодые маги могут временно видеть Ватау. В Диваж же к подобной силе относятся с особым трепетом, но с осторожностью распространяются о ней из-за некоторых причин).

– Медимая не особо распространяются, о том, как проявляется их сила. По неизвестным причинам, их видение «струн души» секретно. В любом случае, то как они видят чужие души, не равно свечению, которое видели вы, – добавил Зак.

Кивнув, она чуть сильнее сжала мою ладонь. Этот жест поддержки оказался безумно приятным и нежным, хоть и подсознательно мне хотелось отдернуть руку, лишь от мысли: «Я не достойна нежности. Не достойна поддержки».

– Подобное случается, особенно с молодыми магами, когда они еще не осознали и не приняли свою силу. Свечение зачастую видится им от всех обладателей силы. Происходит это от нескольких дней до месяцев, а после исчезает.

– Это замечательно, но есть нюанс, – напряженно сказал Алекс. – Мы видели свечение около года.

– Да и когда я встретилась с тобой, никакого свечение не заметила.

Лили нахмурившись посмотрела на Зака, ясно давая нам понять, что этот случай необычный.

– Это странно, – произнесла неуверенно она. – Может ли быть такое, что они обладают новой магией или чем-то… вроде сил Медимая?

– Сомневаюсь. Среди жителей Руэль мутации в магии ранее не наблюдалось, – Зак покачал головой. – Если бы у них были способности видеть, как у Медимая, то они бы видели до сих пор, даже после… – он глянул на браслеты, его лицо разгладилось. – Элен, ты сказала, что не видела свечения от Лили во время теста? – я кивнула, и парень повернулся к Алексу. – А ты?

– Аналогично.

– Никому об этом не рассказывайте, – неожиданно серьезно, сказал Зак, сжав в кулаке зажигалку. – В прямом смысле никому, – он посмотрел на меня. – Ни бабушке, ни совету, ни будущему наставнику. Было бы славно, если бы вообще забыли об этом.

– Почему? – не понимая спросил Алекс. – Фиби Лейсон тоже видела свечение. Ее мать рассказала, когда мы пришли навестить ее с Мистером Коллинзом. Она была очень обеспокоена этим.

Ладонь Лили вздрогнула, стоило услышат имя девушки. Зак напряженно посмотрел на нее. Во взгляде его серых глаз виднелась грусть и беспокойство.

– Я могу лишь сказать, что, если вы будете трепаться об этом, правда обернется против вас, – у парня слегка дрогнул голос и он пару раз щелкнул зажигалкой, открывая и закрывая ее. – Просто прошу. Прислушайтесь к моему совету. Сохраните это в тайне.

– Иначе может случится что-то плохое, – тихо прошептала Лили, ощутимо подрагивая.

– В смысле? – ошарашенно, переспросил Алекс.

– В прошлом году я не успела спасти Фиби, – губы Лили дрогнули. – Она очень эмоционально отреагировала на происходящее. Постоянно говорила о свечение, и кто-то мог услышать. Не удивлюсь, если до теста она рассказала еще кому-то кроме семьи. Я уверена, ее забрали именно поэтому.

– Нам мало известно об этом явлении, и Адам четко дал понять, что не стоит трепаться о свечении всем подряд. Совет строг в этом вопросе, – тяжело вздохнув, добавил Зак.

– Уверена Хелен не знает об этом, – взгляд Лили был отсутствующим, словно она находилась где-то в другом месте. – В любом случае, не стоит ей говорить. Везде есть плохие люди, даже среди, казалось бы, сильно сплоченного города как Диваж. Я не хочу, чтобы кто-то из вас повторил судьбу Фиби, – ее нежно голубые глаза смотрели прямо на меня. – Я не выдержу, если не уберегу от беды и вас.

Сжав ее ладонь, глянула на Алекса. Он, встретившись со мной взглядом кивнул.

– Мы никому не скажем, – повернувшись к девушке, поклялась я.

– Даже совету, – подтвердил Алекс.

Их ответ не принес облегчения, наоборот, породил еще больше тайн и вопросов. Голова шла кругом от мысли, что даже здесь нам может грозить опасность. С одной стороны, лучше об этом узнать сейчас и от них, чем позже, болезненно обжегшись пожалеть.

– Есть нюанс. Я говорил об этом при Нике и Иви, – сказал Алекс, старательно избегая слово «свечение».

– Они будут молчать, – спокойно заявил Зак. – Тем более, Ник подумал, что у тебя на фоне стресса разыгралась фантазия, а я поддержал эту теорию, уж прости. В любом случае, трепаться об этом ни он, ни Иви не будут.

## Глава