# Зельда Хаотичная. Книга первая

Степан Мордовин

Четырнадцатилетняя Зельда всю жизнь прожила одна в лесу со своим говорящим котом Мармеладом. Она не знает, кто её родители, и не подозревает, что за ней каждый день наблюдает сам Владыка Ка'азерот – Лорд Первозданного Хаоса, Разрушитель Миров и её отец.

Когда девочку принимают в престижную магическую академию, начинается настоящее приключение. Новые друзья, первые уроки магии, танцы на празднике… Всё шло бы прекрасно, если бы не небольшие инциденты: пол, превращённый в вишнёвое варенье, артефакт, ставший язвительным гремлином, и случайный слон на уроке трансформации.

А в тронном зале всемогущий бог переживает самое сложное испытание в своей бесконечной жизни – отцовство на расстоянии. Он может стереть цивилизацию жестом, но беспомощен перед банковской бюрократией. Повелевает армиями хаоса, но рыдает от счастья, глядя на первый танец дочери.

История о магии и взрослении, о том, что даже боги могут быть заботливыми родителями.

## День рождения

Владыка Ка'азерот, Лорд Первозданного Хаоса, Разрушитель Миров, Тот-Чьё-Имя-Приносит-Безумие и т.д. и т.п., сидел на своём троне из застывшего времени и нервно барабанил когтями по подлокотнику.

Перед ним в воздухе висело окно наблюдения, сквозь которое он видел кривую избушку в диком лесу. Его избушку. Точнее, избушку его дочери.

Зельде сегодня исполнилось четырнадцать лет.

Ка'азерот прекрасно помнил эту дату. Он помнил каждый её день рождения за последние четырнадцать лет. Помнил, как не мог присутствовать ни на одном из них. Помнил, как оставил её под присмотром старой ведьмы – родной бабушки – потому что Бог Хаоса и Разрушений не мог просто так взять и воспитывать ребёнка, находясь в мире смертных. Это было против всех законов. Против его природы. Против…


Он вздохнул, извергнув небольшое облако фиолетового пламени.


Законы, природа – всё это оказалось не таким уж важным, когда он впервые увидел крошечное существо с его глазами и способностью плакать так громко, что треснул купол тронного зала.

– Босс, вы опять подглядываете, – раздался ленивый голос.


На краю трона материализовался рыжий кот, который когда-то был одним из величайших магов Хаоса, а теперь предпочитал форму наглого домашнего животного.

– Мармелад, – Ка'азерот даже не повернул головы, – я не подглядываю. Я осуществляю наблюдение.

– Конечно-конечно, – кот зевнул. – Просто к вашему сведению, она собирается что-то призвать. Я пытался отговорить, но вы же знаете, какая она упрямая.

– В кого интересно, – пробормотал Лорд Хаоса.

– Мне кажется, в вас, босс.


В этот момент в избушке вспыхнул пентакль, и Ка'азерот выпрямился на троне. Он узнал эти символы. Он узнал это заклинание, потому что сам его написал тысячелетия назад.

– О нет, – прошептал он. – Только не это.

– О да, – Мармелад довольно помахивал хвостом. – «Врата в Первозданный Хаос». Я же говорил, что она способная ученица.

– Она призывает моих ГЕНЕРАЛОВ! На свой день рождения!

– Технически, она не знает, что призывает именно генералов. Она думает, что просто зовёт могущественных существ, чтобы…


Голос Зельды, усиленный заклинанием, прогремел по тронному залу:

– Повелители Хаоса! Порождения тьмы и разрушения! Слуги безумия и… эээ… того самого! Я призываю вас явиться по сему зову!


Ка'азерот зажмурился. Потом открыл глаза и увидел, как три его старших генерала – Кх'аргут, Шепчущая Бездна и И'ктар – материализовались в избушке его дочери в полном боевом обличье.

– СМЕРТНАЯ! – рявкнул Кх'аргут, сотрясая стены избушки. – ЧТО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ РАЗРУШИТЬ?!


Ка'азерот уже начал творить портал, готовясь вмешаться, когда Зельда улыбнулась самой широкой улыбкой и достала поднос с пирожными.

– Хотите чаю?


Повисла мёртвая тишина.


Кх'аргут медленно повернул свою многоглазую голову к Бездне. Бездна посмотрела на И'ктара. Арахнид уставился на девочку всеми восемью глазами.

– Ты… – Кх'аргут попытался снова, его голос дрожал от возмущения, – ты призвала Порождений Первозданного Хаоса, генералов самого Лорда Разрушения, чтобы…

– Отпраздновать мой день рождения! – радостно закончила Зельда. – Мне сегодня четырнадцать! У меня есть эклеры, профитроли, морковный торт и печенье! А ещё лимонад!


Кх'аргут открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл.

– Мы. Не. Пьём. ЧАЙ! – прорычал он наконец.

– Мы сеем хаос! – прошелестела Бездна.

– Мы несём разрушение! – прошипел И'ктар.

– МЫ НЕ…


И тут все трое одновременно замерли, уставившись в пространство позади девочки.


Там, в воздухе, проступала тень их Владыки. Огромная, многомерная фигура Ка'азерота, видимая только для его прямых подчинённых. Его лицо было искажено гримасой, которую сложно было описать, но послание было кристально ясным.


Он медленно, очень медленно поднял кулак. Огромный, покрытый чешуёй кулак размером с небольшой дом. И так же медленно показал его генералам, беззвучно шевеля губами: «СА-ДИ-ТЕСЬ. И. ЕШЬ-ТЕ.»


Зельда повернулась, ничего не увидела и снова посмотрела на застывших монстров.

– Что-то не так? – спросила она обеспокоенно.

– НЕТ! – хором выдохнули три генерала.

– Всё… прекрасно, – Кх'аргут медленно сложил свои костяные конечности и опустился на пол рядом со столиком.

– Чудесно, – прошелестела Бездна, оседая туманом на другую сторону.

– Морковный торт – это мой любимый, – солгал И'ктар, принимая подобие сидячего положения.


Зельда просияла.

– Правда? Я так рада! Садитесь поудобнее, сейчас я всё разолью!


Она повернулась к столу, и генералы немедленно посмотрели на призрачную фигуру их Лорда.

«ЗАЧЕМ?!» – беззвучно прорычал Кх'аргут.


Ка'азерот приложил палец к губам, потом указал на девочку и показал жест, который на языке Хаоса означал примерно: «Потому что я так сказал, и если вы испортите ей праздник, я превращу вас в декоративных рыбок.»

– Вот, держите! – Зельда протянула Кх'аргуту чашку размером с напёрсток по сравнению с его лапами. – Осторожно, горячий!


Генерал Хаоса, переживший тысячу битв и уничтоживший сотни миров, осторожно взял чашку двумя когтями и сделал микроскопический глоток.

– Вкусно, – выдавил он.


За спиной Зельды Лорд Хаоса показал большой палец вверх.


Следующие двадцать минут были, пожалуй, самыми странными в долгой жизни генералов.


Зельда щебетала о своей жизни в лесу, о том, как Мармелад учит её магии, о том, как она научилась делать этот торт по рецепту бабушки. Она рассказывала весёлые истории про лесных духов и жаловалась, что гномы постоянно воруют её травы из сада.

А генералы сидели, пили чай из крошечных чашек и пытались выглядеть заинтересованными, постоянно бросая взгляды на нависающую за спиной девочки тень их господина.


Ка'азерот жестикулировал как безумный.

«УЛЫБНИСЬ!» – показывал он Бездне, которая не имела рта.

«СЪЕШЬ ЕЩЁ ОДНО ПИРОЖНОЕ!» – приказывал он Кх'аргуту, у которого до этого момента не было пищеварительной системы.

«СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ ПРИЯТНОЕ!» – махал он И'ктару, который понятия не имел, что говорить четырнадцатилетней девочке.

– …и вот тогда я поняла, что левитация – это не так просто, как кажется, – Зельда рассмеялась. – Мармелад три дня снимал меня с люстры!

– Это… забавно, – попытался И'ктар.

– А у тебя есть какие-нибудь смешные истории? – спросила Зельда, с любопытством разглядывая арахнида.

И'ктар запаниковал. Его смешные истории обычно включали пожирание врагов и плетение коконов из их внутренностей.


За спиной девочки Лорд Хаоса отчаянно показывал что-то про пауков.

– Я… однажды сплёл паутину, – начал И'ктар медленно, – и… в неё влетела птица. Это было… неожиданно?


Зельда захихикала.

– Бедная птичка! А ты её выпустил?

– Да, – соврал И'ктар, не моргнув и глазом. – Конечно выпустил.


Ка'азерот в своём тронном зале довольно кивнул.

– Вы знаете, – неожиданно сказала Шепчущая Бездна, и её голос прозвучал мягче обычного, – торт действительно очень хороший.


Зельда просияла.

– Правда? Я так старалась! Бабушка научила меня печь, перед тем как… – она замолчала на мгновение, и её улыбка стала чуть грустнее. – Ну, в общем, я рада, что вам нравится.


Что-то изменилось в этот момент. Генералы переглянулись, и их взгляды стали мягче. Перед ними была не просто призывательница. Перед ними было одинокое дитя, которое жило в лесу с котом и пыталось сделать свой день рождения хоть немного праздничным.


Дитя, у которого была аура их Владыки, хотя она, очевидно, понятия об этом не имела.

– Знаешь что, девочка, – Кх'аргут положил свою огромную костяную лапу рядом с ней (но не на неё, он боялся раздавить), – расскажи нам ещё что-нибудь. Как ты научилась магии призыва?


И Зельда рассказала. О том, как находила книги в бабушкиной библиотеке, как Мармелад терпеливо объяснял ей основы, как она практиковалась на маленьких духах, прежде чем решилась на что-то большее.


А генералы слушали. Сначала из страха перед своим Лордом, но постепенно – из искреннего интереса. Её энтузиазм был заразителен. Её радость – чистой. И было что-то трогательное в том, как она гордилась своими маленькими достижениями.

– …а потом я подумала, – говорила Зельда, угощая И'ктара уже третьим кусочком торта, – что если я смогу призвать могущественных существ, может быть, они станут моими друзьями? Я знаю, это звучит глупо…

– Нет, – неожиданно сказал Кх'аргут, и в его голосе не было обычной угрозы. – Это не глупо.


Зельда посмотрела на него удивлённо.

– Правда?

– Правда, – подтвердила Шепчущая Бездна. – Дружба… это важно. Даже для таких, как мы.

– Особенно для таких, как мы, – добавил И'ктар.


За их спинами тень Ка'азерота застыла. Он больше не жестикулировал, не угрожал. Он просто наблюдал, и если бы кто-то мог разглядеть выражение его лица, то увидел бы там что-то, чего Бог Хаоса не испытывал уже очень давно.


Благодарность.


Остаток вечера прошёл в странной, но тёплой атмосфере. Кх'аргут рассказал (тщательно отредактированную) историю о древнем сражении. Шепчущая Бездна поведала легенду о забытой цивилизации. И'ктар даже показал Зельде, как плести светящиеся паутинные узоры.


Мармелад, который всё это время дремал на подоконнике, иногда открывал один глаз и с усмешкой смотрел в пустоту, где незримо наблюдал его настоящий хозяин.


Когда солнце начало садиться, и пришло время прощаться, Зельда обняла каждого из генералов (насколько это было возможно – Кх'аргута она обняла за ногу, Бездну – за сгусток тумана, а И'ктару просто погладила головогрудь).

– Спасибо, – сказала она тихо. – Это был лучший день рождения в моей жизни.


Генералы стояли в круге призыва, готовые вернуться в свой мир. Они посмотрели на тень Владыки, ожидая финальных указаний.


Но Ка'азерот лишь кивнул. И в его кивке было всё: благодарность, облегчение, и что-то похожее на гордость.

– Зельда, – Кх'аргут заговорил, прежде чем раствориться, – если тебе когда-нибудь понадобится помощь… просто позови.

– Мы придём, – прошелестела Бездна.

– Всегда, – добавил И'ктар.


Они исчезли в вихре тьмы, оставив только слабый запах серы и корицы.


Зельда стояла посреди пустой комнаты, окружённая остатками праздничного стола, и улыбалась.

– Знаешь, Мармелад, – сказала она коту, – кажется, теперь у меня есть друзья.

– Кажется, так и есть, – промурлыкал Мармелад, и в его голосе слышалась улыбка.


***

В тронном зале Первозданного Хаоса Ка'азерот откинулся на спинку трона и закрыл глаза.


Три его генерала материализовались перед ним и молча встали на одно колено.

– Владыка, – начал Кх'аргут.

– Я знаю, что вы хотите спросить, – Ка'азерот открыл глаза. – И да. Она моя дочь.


Генералы переглянулись.

– Мы… догадались, – тихо сказала Шепчущая Бездна. – Её аура. Её сущность. Она…

– Она не знает, – перебил их Лорд Хаоса. – И не должна узнать. Пока не придёт время.

– Понимаем, Владыка, – И'ктар склонил голову. – Но… разрешите сказать… она замечательная.


Ка'азерот усмехнулся.

– Знаю.

– И торт действительно был хорош, – добавил Кх'аргут.

– И это я тоже знаю, – Владыка Хаоса махнул рукой. – Идите. И… спасибо.


Когда генералы ушли, Ка'азерот снова призвал окно наблюдения. Зельда уже спала, свернувшись калачиком на кровати, а рыжий Мармелад дремал у её ног.

– С днём рождения, малышка, – прошептал Бог Хаоса и Разрушений в пустоту. – Я бы хотел быть там. Но однажды… однажды я смогу.


А пока он будет наблюдать. Защищать из тени. И иногда показывать кулаки своим генералам, если это принесёт его дочери хотя бы немного счастья.


Потому что, как выяснилось, даже Боги Хаоса могут быть отцами. Пусть и не совсем обычными.


## Первый день в Академии

Владыка Ка'азерот, Лорд Первозданного Хаоса, Разрушитель Миров и Отец Года (последний титул он присвоил себе сам), нервно расхаживал по тронному залу.


Перед ним в воздухе висело увеличенное окно наблюдения, через которое он видел массивные ворота Люминарской Академии Высшей Магии – самого престижного учебного заведения в этой части мультивселенной.


И его дочь, с маленьким чемоданчиком в руках, стояла перед этими воротами, выглядя одновременно взволнованной и восхищённой.

– Она слишком маленькая для этого, – пробормотал Ка'азерот, сжимая подлокотники трона так, что они затрещали.

– Ей четырнадцать, босс, – раздался ленивый голос. Рыжий Мармелад материализовался прямо на троне рядом с ним, одновременно оставаясь в академии рядом с Зельдой. Прелести существования во всех измерениях одновременно. – Это нормальный возраст для поступления.

– Она РЕБЁНОК!

– Который на прошлой неделе случайно превратил половину леса в кристаллические структуры, когда пыталась «просто немножко ускорить рост цветов», – Мармелад зевнул. – Вы сами хотели, чтобы она научилась контролю и поэтому отправили письмо с подписью ее бабушки в академию.

– Знаю, – Ка'азерот провёл когтями по лицу. – Знаю. Но что, если другие дети будут её обижать? Что, если преподаватели слишком строгие? Что, если…

– Босс, – кот посмотрел на него одним жёлтым глазом, – вы Бог Хаоса. Возьмите себя в руки. У вас имидж.

– К бездне имидж! Это моя дочь!


В этот момент Зельда шагнула через ворота, и Ка'азерот мгновенно придвинулся к окну наблюдения ближе.


Академия изнутри была ещё более впечатляющей. Высокие башни из белого мрамора, летающие платформы, магические фонтаны. Студенты в разноцветных мантиях сновали туда-сюда, смеялись, обсуждали что-то. В воздухе буквально висела аура организованной магии.


Зельда крутила головой во все стороны, её глаза горели восторгом.

– Мармелад, посмотри! – прошептала она коту, который семенил рядом. – Это так красиво!

– Весьма впечатляюще, – согласился кот, мысленно добавив для Ка'азерота: «Она в восторге, босс. Успокойтесь.»

– Я спокоен, – соврал Лорд Хаоса, продолжая грызть когти.


Зельду встретила высокая женщина в белоснежной мантии с золотыми звёздами – профессор Люминария, глава первого курса.

– Зельда? – её голос был тёплым. – Добро пожаловать в Академию. Я помогу тебе с размещением.

– Спасибо! – Зельда улыбнулась так широко, что Ка'азерот почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. – Я так рада быть здесь! Когда комиссия приехала ко мне в лес, я так удивилась. Это последний подарок моей бабушки!


Профессор погладила ее по голове, тепло улыбнувшись, и повела её через внутренний двор, объясняя устройство академии. Студенты расходились, давая им дорогу, некоторые с любопытством разглядывали новенькую.

– Видишь башню слева? – профессор указала на строение из голубого камня. – Это факультет Света и Защиты. Исходя из твоих результатов тестирования, ты будешь учиться именно там.

– Свет и Защита, – повторила Зельда мечтательно. – Я смогу помогать людям?

– Конечно, дорогая. Это наша главная цель.


В тронном зале Ка'азерот застонал.

– Свет и Защита. Моя дочь, дочь Лорда ХАОСА, будет изучать Свет и Защиту.

– Ирония действительно восхитительна, – промурлыкал Мармелад. – Кстати, босс, а вы в курсе, что на факультете Света самая сложная программа контроля магических потоков? Именно то, что ей нужно.

– …я специально выбирал эту академию, – буркнул Ка'азерот.

– Конечно выбирали.


Зельду провели в общежитие – просторную комнату с большим окном, откуда открывался вид на горы. Было два спальных места, письменный стол, полки для книг.

– Твоя соседка по комнате приедет завтра, – объяснила профессор. – А сейчас располагайся. Через час начнётся приветственный ужин, и ты познакомишься с остальными первокурсниками.


Когда профессор ушла, Зельда плюхнулась на кровать и расхохоталась от счастья.

– Мармелад, у меня будет соседка! Настоящая соседка! И друзья! И учёба!

– Чудесно, – кот запрыгнул к ней на колени. – Только постарайся не перестроить реальность случайно, хорошо?

– Эй! Я уже три недели ничего не перестраивала!

– Ты позавчера случайно превратила воду в колодце в жидкий свет.

– Ну… это было красиво!


В тронном зале Мармелад фыркнул, и Ка'азерот нервно заходил кругами.

– Она собирается что-то натворить. Я знаю. Я чувствую.

– Босс, она просто распаковывает вещи. Смотрите.


Зельда аккуратно раскладывала свои немногочисленные вещи: несколько книг, подаренных бабушкой, запасную мантию (чёрную, единственную, которая у неё была), рисунок старой избушки, и…


Ка'азерот выпрямился.


…и небольшую резную фигурку. Деревянного дракона с развёрнутыми крыльями. Он помнил эту игрушку. Он сам вырезал её четырнадцать лет назад, когда Зельда была младенцем. Единственное, что он оставил ей перед тем, как ему пришлось уйти из её мира.


Зельда осторожно поставила фигурку на прикроватную тумбочку, погладила её пальцем.

– Интересно, кто её мне оставил, – прошептала она, и в её голосе не было грусти, только любопытство. – Мармелад, как думаешь, он думает обо мне иногда?

– Постоянно, – мяукнул кот, и Ка'азерот был благодарен, что Зельда не могла видеть его лица в этот момент. – Я уверен всеми девятью жизнями, что постоянно.

– Надеюсь, они с бабушкой гордились бы мной. Что я поступила в академию.


Ка'азерот сел на трон и закрыл глаза.

– Горжусь, малышка, – прошептал он в пустоту. – Невероятно горжусь.


***

Приветственный ужин проходил в огромном зале с парящими свечами и длинными столами. Первокурсники сидели вместе, знакомились, делились впечатлениями.


Зельда оказалась за столом между мальчиком с рыжими волосами и девочкой в очках.

– Я Торин, – представился мальчик. – Факультет Стихий. А ты?

– Зельда. Свет и Защита.

– Ух ты! – девочка в очках просияла. – Я тоже! Меня зовут Элара. Это самый сложный факультет, знаешь? Говорят, только один из десяти проходит первый год.

– Правда? – Зельда нахмурилась. – А что делает его таким сложным?

– Контроль, – Торин свистнул. – Для светлой магии нужен абсолютный контроль над потоками энергии. Малейшая ошибка, и заклинание либо не сработает, либо…

– …либо взорвётся тебе в лицо, – закончила Элара. – Мой старший брат учился здесь. Он говорит, профессор Солариус – самый строгий преподаватель во всей академии.


В тронном зале Ка'азерот насторожился.

– Солариус? Мармелад, ты делал проверку всех преподавателей?

– Конечно, босс. Солариус – маг света седьмого круга, специалист по защитной магии, бывший паладин. Репутация безупречная. Строгий, но справедливый.

– Бывший паладин, – Ка'азерот сощурился. – Значит, он умеет распознавать природу магии.

– Боитесь, он раскусит, кто она?

– Я боюсь многого в последнее время, – признался Лорд Хаоса.


За столом разговор продолжался.

– А ты откуда? – спросил Торин.

– Из леса, – Зельда улыбнулась. – Я жила там с… ну, одна. Меня учил кот.


Торин рассмеялся.

– Кот? Серьёзно?

– Он особенный кот, – Зельда погладила Мармелада, который устроился у её ног. – Он знает всё.

– Почти всё, – поправил кот, и Элара подпрыгнула.

– ОН ГОВОРИТ?!

– Ну да, – Зельда удивилась. – А что, ваши коты не говорят?

– Э… нет?

– Странно. Я думала в академии должно быть много фамильяров.


Ка'азерот фыркнул. Мармелад в тронном зале ухмыльнулся своей кошачьей ухмылкой.

– Она адаптируется нормально, босс. Видите? Уже заводит друзей.

– Вижу. Просто… следи за ней.

– Всегда слежу.


После ужина студентов развели по факультетам для краткого ознакомительного собрания. Первокурсники Света и Защиты собрались в круглой комнате с высоким куполом, где стены светились мягким золотистым сиянием.


Перед ними стоял мужчина в белоснежной мантии. Высокий, с седыми волосами и пронзительными серыми глазами. Профессор Солариус.

– Добро пожаловать, – его голос был спокойным, но властным. – Вы выбрали самый требовательный путь в этой академии. Магия света – это не просто сила. Это ответственность. Это дисциплина. Это контроль.


Он обвёл взглядом собравшихся студентов.

– Некоторые из вас не доучатся до конца года. Это нормально. Не все рождены для этого пути. Но те, кто останется, станут величайшими защитниками мира.


Его взгляд скользнул по лицам и остановился на Зельде.


Ка'азерот замер.


Профессор чуть наклонил голову, изучая девочку. Его глаза на мгновение вспыхнули золотым – признак активного магического зрения.

– Интересно, – пробормотал он так тихо, что услышала только Зельда. – Очень интересно.


Зельда заморгала, не понимая, что произошло.


В тронном зале воздух наполнился электричеством.

– Он что-то почувствовал, – Ка'азерот встал с трона. – Он увидел её ауру.

– Спокойно, босс, – Мармелад зевнул. – Он увидел мощь, но не источник. Для него она просто невероятно одарённая студентка. Пока что.

– Пока что, – повторил Лорд Хаоса, и в его голосе звучало напряжение.


Солариус продолжил речь, но его взгляд время от времени возвращался к Зельде.


После собрания студенты разошлись по комнатам. Зельда упала на кровать, выдохнув.

– Первый день закончен, – она улыбнулась потолку. – Мармелад, это было потрясающе. Новые люди, новые знания, всё такое яркое и интересное!

– И всего-то один преподаватель посмотрел на тебя как на загадку, которую нужно разгадать, – пробурчал кот.

– А? Профессор Солариус? Он просто строгий, наверное.

– Наверное, – согласился Мармелад и свернулся калачиком у её ног.


Зельда закрыла глаза, всё ещё улыбаясь.


В тронном зале Ка'азерот продолжал наблюдать, даже когда дочь уснула.

– Первый день прошёл хорошо, – произнёс Мармелад, глядя на него из тронного зала. – Она счастлива. Это не то, чего вы хотели?

– Хотел, – Лорд Хаоса тяжело вздохнул. – Но я не учёл, как сложно будет видеть её там, далеко, среди чужих людей, которые не знают, кто она. Не могу даже защитить напрямую.

– Можете. Просто не так, как привыкли, – кот встал и потянулся. – Но знаете что? Она сильная. Сильнее, чем вы думаете. Она справится.

– Надеюсь, ты прав.

– Я всегда прав, босс. Я кот.


Ка'азерот усмехнулся, но не отвёл взгляда от спящей дочери.


Впереди было ещё много дней. Много испытаний. Много моментов, когда он будет сидеть здесь, в своём тронном зале, и наблюдать, не имея права вмешаться.


Но сегодня она была счастлива.


И пока что, этого было достаточно.


***

– Босс, – сонный голос Мармелада нарушил тишину, – завтра первое занятие по контролю магических потоков. Вы будете смотреть?

– Ты серьёзно спрашиваешь?

– Справедливо. Тогда спокойной ночи. И перестаньте так нервничать, у вас от этого рога дымятся.

– Это не от нервов. Это так задумано.

– Конечно, босс. Конечно.

## Вишневый инцидент

Владыка Ка'азерот узнал много нового за последние три дня. Например, что Боги Хаоса вполне способны испытывать хроническую тревожность. Или что наблюдать за дочерью через магическое окно двадцать четыре часа в сутки технически возможно, но приводит к недосыпанию даже у бессмертных существ. Которым сон не нужен.

– Босс, у вас круги под глазами, – Мармелад материализовался на подлокотнике трона. – У вас ШЕСТЬ глаз, и у ВСЕХ круги. Это впечатляет.

– Заткнись и смотри, – пробурчал Ка'азерот, уставившись в окно наблюдения. – Сегодня первое практическое занятие по защитной магии.

– Я знаю. Я там, помнишь? – кот зевнул. – И всё идёт нормально. Она позавтракала, подружилась с соседкой по комнате, не превратила случайно никого в хаотическую субстанцию. Отличное утро.

– Пока что.

– Вы невыносимый пессимист для Бога Разрушения.

– Я отец. И немного реалист.


В академии день действительно начался хорошо. Зельда проснулась от солнечного света, льющегося через большое окно, и обнаружила, что её соседка по комнате уже встала и тихонько собирается.

– Доброе утро! – Зельда села на кровати, и девочка вздрогнула, уронив книгу.

– Ой! Прости, я не хотела тебя разбудить, – она торопливо подняла книгу. Это была хрупкая девочка с длинными каштановыми волосами и огромными карими глазами за круглыми очками. Вчера вечером она появилась поздно и сразу легла спать, так что они толком не познакомились.

– Да я уже проснулась! – Зельда спрыгнула с кровати. – Я Зельда, кстати. Мы вчера не успели поговорить.

– Лира, – девочка неуверенно улыбнулась. – Я тоже на факультете Света и Защиты.

– Правда? Отлично! Значит, у нас будут общие занятия! – Зельда начала рыться в своих вещах. – Хочешь печенье? Я вчера стащила немного с ужина.


Лира моргнула, явно не ожидая такого дружелюбия.

– Я… да, спасибо.


За следующие полчаса, пока они собирались на занятия, Зельда узнала, что Лира дочка знахарки из маленькой деревни, что она очень стеснительная, что магия даётся ей с трудом, и что она ужасно боится профессора Солариуса.

– Но он же не кусается, – Зельда завязывала шнурки на ботинках. – Наверное.

– Говорят, он на первом же занятии отчислил студента за неаккуратное заклинание, – Лира нервно теребила край своей мантии. – Говорят, он ненавидит слабых магов.

– Тогда я буду практиковаться вдвойне усердно, – решительно заявила Зельда. – И ты тоже! Если что-то не получится, я помогу!


В тронном зале Ка'азерот почувствовал, как что-то тёплое разлилось в груди.

– Она хорошая девочка, – пробормотал он.

– Она ваша дочь, босс. А вы, как ни странно, тоже неплохой тип. Иногда, – Мармелад почесал за ухом. – Очень редко.


Первое занятие дня прошло на удивление спокойно. Теория защитной магии, которую профессор Солариус излагал методично и строго, но справедливо. Зельда записывала всё в блокнот, задавала вопросы, и Ка'азерот с радостно отмечал, как профессор всё чаще кивал в знак одобрения.

– Видишь? – гордо сказал он Мармеладу. – Она отлично справляется.

– Теория, босс. Подождите практики.


Практическое занятие начиналось после обеда. Большой тренировочный зал с высокими потолками и усиленными защитными рунами на стенах был заполнен первокурсниками факультета Света и Защиты – около двадцати студентов, разделённых на пары.


Профессор Солариус стоял в центре зала, его белая мантия слегка светилась в лучах магического света.

– Сегодня вы впервые попробуете создать защитный барьер, – объявил он. – Это базовое, но критически важное умение. Барьер должен быть стабильным, контролируемым и достаточно прочным, чтобы отразить простое заклинание атаки.


Он обвёл взглядом студентов.

– Работаем в парах. Один создаёт барьер, второй атакует слабым заклинанием силы. Всё , как учили на теории. Потом меняетесь. Начинаем.


Зельда оказалась в паре с Лирой, что её обрадовало. Рядом стояли ещё три пары студентов, в том числе группа из трёх мальчиков, которые уже успели зарекомендовать себя как задиры.

– Ты первая создаёшь барьер, – предложила Зельда. – Я буду аккуратно атаковать, обещаю!


Лира нервно кивнула и вытянула руки вперёд, начиная формировать заклинание. Слабое золотистое свечение появилось перед ней, дрожащее и неровное.

– Хорошо, – подбодрила Зельда. – Ты молодец! Теперь я попробую.


Она сконцентрировалась и выпустила совсем слабый импульс силы – скорее толчок, чем настоящую атаку. Барьер Лиры мигнул, но выдержал.

– Получилось! – Зельда захлопала в ладоши.

– Правда? – Лира просияла. – Я… я думала, он развалится!

– Ты справилась отлично!


Рядом один из мальчиков-задир, Дрейвен, фыркнул.

– Слабая магия от слабой магички, – протянул он достаточно громко, чтобы Лира услышала.


Девочка сжалась, её барьер мигнул и почти рассыпался.

Зельда повернулась к Дрейвену с хмурым взглядом.

– А ты помолчи. Мы учимся, если что.

– Ой, извини, – Дрейвен ухмыльнулся. – Забавно, что лесная дикарка защищает деревенскую неудачницу. Это так мило.


В тронном зале атмосфера мгновенно изменилась. Воздух наполнился электричеством, температура упала на несколько градусов.

– Повтори это, – прорычал Ка'азерот, и его голос заставил стены тронного зала задрожать.

– Босс, она вас не слышит, – напомнил Мармелад, но его хвост нервно дёргался. – Хотя мальчишка сейчас очень сильно рискует своим будущим.


Зельда сжала кулаки, но профессор Солариус уже направлялся в их сторону.

– Дрейвен, сконцентрируйся на своём задании, – холодно произнёс он. – И следи за языком.


Дрейвен скривился, но кивнул. Солариус задержал взгляд на Зельде, словно оценивая её реакцию, а потом отошёл.

– Не обращай внимания, – тихо сказала Зельда Лире. – Он просто глупый. Давай продолжим?


Они поменялись местами. Зельда вытянула руки и призвала защитный барьер. Энергия откликнулась мгновенно – слишком мгновенно. Перед ней вспыхнул ярко-золотой щит, переливающийся странными фиолетовыми искрами по краям.

– Ого, – выдохнула Лира. – Зельда, это… это очень мощно.

– Правда? – Зельда нахмурилась, глядя на свой барьер. – Мне кажется, я переборщила.


В тронном зале Ка'азерот застонал.

– Он светится. Почему щит так СВЕТИТСЯ?

– Потому что использует первичный хаос для светлой магии, босс. Это как запускать фаербол в муху. – Мармелад облизнул лапу. – Впечатляюще, но заметно.


Солариус обернулся, услышав изумлённые возгласы студентов. Его глаза расширились, когда он увидел барьер Зельды.

– Мисс Зельда, – он быстро подошёл к ней. – Что вы делаете?

– Э… защитный барьер? – неуверенно ответила она.

– Это не защитный барьер первого уровня, – профессор прищурился, изучая конструкцию заклинания магическим зрением. – Это… откуда вы знаете эту структуру плетения?

– Я… не знаю? – Зельда честно пожала плечами. – Просто сделала, как чувствовала.


Солариус открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл.

– Как чувствовала, – повторил он тоном человека, который пытается сохранить терпение. – Мисс Зельда, вы создали защитную структуру четвёртого уровня сложности. Интуитивно.

– Это… плохо?

– Это, до сегодняшнего дня, считалось невозможным для первокурсника!


Зельда виновато опустила барьер.

– Извините.


Профессор провёл рукой по лицу, явно пытаясь собраться с мыслями. Вокруг собралась толпа любопытных студентов, шёпот разнёсся по залу.

– Так, все продолжайте упражнение, – велел Солариус остальным. – А вы, мисс Зельда, попробуйте создать то, что мы проходили на занятии по теории. Базовый щит, без… всего этого.


Он махнул рукой на место, где только что парил её барьер, всё ещё слегка мерцающий остаточной энергией.


Зельда кивнула и попыталась снова, на этот раз сознательно удерживая силу. Барьер получился слабее, но всё равно выглядел подозрительно устойчивым для новичка.


Солариус вздохнул и отошёл, бормоча что-то про «одарённых студентов» и «головную боль».

– Ты потрясающая! – прошептала Лира с восхищением.

– Я не хотела выделяться, – Зельда скривилась. – Теперь все смотрят.


И действительно, студенты бросали на неё любопытные взгляды. Дрейвен и его друзья что-то обсуждали, глядя в их сторону, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего.


В тронном зале Ка'азерот нервно постукивал когтями по трону.

– Не нравится мне выражение лиц этих мальчишек.

– Мне тоже, – Мармелад прищурился. – Они явно что-то замышляют.


Занятие продолжалось. Студенты создавали барьеры, атаковали, получали замечания от профессора. Зельда старалась не выделяться, но её заклинания всё равно получались слишком стабильными, слишком яркими.


А потом настало время финального упражнения.

– Сейчас мы проверим ваши барьеры в условиях множественной атаки, – объявил Солариус. – Один студент в центре создаёт защиту, остальные по очереди атакуют слабыми заклинаниями. Повторяю – слабыми! Это научит вас поддерживать барьер под давлением, но не даст кому-нибудь вас случайно поранить. Много от первого раза я не ожидаю, всё же держать прочный щит за день практики не научишься, но выдержавшие три попадания подряд будут освобождены от вечерней практики.


Первыми вызвались несколько смельчаков. Упражнение шло нормально – барьеры трещали, лопались с хрустальным звуком, студенты получали советы и замечания.

– Следующая, – Солариус посмотрел на список. – Лира.


Девочка побледнела.

– Я… я не уверена…

– Давай, ты справишься! – Зельда подтолкнула её к центру круга. – Я верю в тебя!


Лира неуверенно встала в центр тренировочного круга. Вокруг неё расположились пять студентов, готовых атаковать по сигналу профессора.


Среди них был Дрейвен.


Ка'азерот выпрямился на троне.

– Нет. Нет-нет-нет.

– Что? – Мармелад поднял голову.

– Этот мальчишка. Он стоит среди атакующих.

– И?

– И он зол. Я вижу его лицо. Он собирается ударить сильнее, чем нужно.

– Солариус остановит его, босс. Он же преподаватель.


Но в голосе кота не было уверенности.


Лира дрожащими руками создала барьер – слабый, мерцающий, едва видимый.

– Начали, – скомандовал Солариус.


Первый студент выпустил мягкий импульс силы. Барьер мигнул, но выдержал. Второй атаковал чуть сильнее. Барьер затрещал.


Третьим был Дрейвен.


Зельда увидела, как он ухмыльнулся. Увидела, как его руки засветились ярче, чем у предыдущих студентов. Слишком ярко.

– Эй! – крикнула она. – Это слишком…


Дрейвен выстрелил.


Заклинание ударило в барьер Лиры с силой, которая точно не была "слабой атакой". Барьер взорвался осколками света, и девочку откинуло назад.

– ЛИРА! – Зельда рванула вперёд.


В тот же момент ещё два студента, не поняв, что происходит, выпустили свои заклинания – они уже начали каст и не успели остановиться. Два импульса силы летели прямо на упавшую Лиру.


Время замедлилось.


Зельда даже не думала. Она просто действовала. Энергия взорвалась внутри неё – чистая, первозданная, инстинктивная. Она швырнула руку вперёд, и перед Лирой мгновенно материализовался барьер.


Но не простой барьер.


Три заклинания ударили в щит одновременно. И в этот момент что-то пошло не так.


Энергии столкнулись. Первичный хаос, замаскировавшийся под светлую магию, встретился с тремя разными заклинаниями атаки. Магические частоты начали интерферировать, накладываться друг на друга, создавая резонансный каскад.


Воздух засверкал всеми цветами радуги. По полу пробежали трещины света.


А потом реальность… немного переменилась.


Волна хаотической энергии прокатилась по залу, и в радиусе трёх метров от точки столкновения каменный пол превратился в нечто совершенно иное.


В вишнёвое варенье.


Густое, сладкое, липкое вишнёвое варенье. Без косточек.


Дрейвен и два других студента с криками шлёпнулись в него. Лира, всё ещё сидевшая на полу, обнаружила, что сидит в луже варенья. Зельда застыла на краю трансформированной зоны, глядя на результат своей магии с ужасом.


Зал замер в абсолютной тишине.


А потом взорвался возгласами.

– ЧТО ЭТО?!

– ЭТО ВАРЕНЬЕ!

– ОНО ЛИПКОЕ!

– ОНО В МОИХ БОТИНКАХ!


В тронном зале Первозданного Хаоса Владыка Ка'азерот медленно, очень медленно закрыл лицо руками.

– Варенье, – простонал он сквозь пальцы. – Она превратила пол в варенье.

– Вишнёвое, – уточнил Мармелад. – Хороший выбор, кстати. Классический.

– ЭТО НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ШУТОК!

– Босс, подождите, – кот склонил голову. – Смотрите, что происходит.


Профессор Солариус подбежал к месту инцидента. Его магическое зрение активировалось автоматически, сканируя зону трансформации. Зельда стояла, пытаясь выглядеть невинно, но её руки всё ещё светились остаточной энергией.

– Что… – Солариус огляделся, его лицо выражало смесь шока и профессионального любопытства. – Что здесь произошло?

– Я… я не знаю! – Зельда была искренна. Она действительно не понимала, как получилось варенье. – Я просто хотела защитить Лиру, и потом все эти заклинания столкнулись, и…


Солариус поднял руку, останавливая её. Он присел на корточки, изучая границу между камнем и вареньем. Его пальцы светились золотым, анализируя магические следы.

– Резонансный каскад, – пробормотал он. – Множественная интерференция заклинаний… нестабильная защитная магия новичка… хаотическая флуктуация энергии…


Он выпрямился, нахмурившись.

– Это была магическая авария, – объявил он, и в его голосе звучала уверенность профессионала. – Редкая, но задокументированная. Когда несколько заклинаний сталкиваются с нестабильным барьером, магические поля могут войти в резонанс и вызвать спонтанную трансформацию материи.


Зельда моргнула.

– Правда?

– Правда, – Солариус посмотрел на неё строго. – Хотя обычно результатом становится камень, лёд или пар. Иногда золото. Варенье… крайне необычно. Но теоретически возможно.


В тронном зале Ка'азерот медленно убрал руки от лица.

– Он… он это серьёзно?

– Резонансный каскад – реальное явление, босс, – Мармелад облизнул лапу. – Просто обычно не приводит к вкусным десертам. Но для объяснения подходит идеально.

– А остальные?


Студенты вокруг ахали и показывали пальцами, но в их возгласах было больше изумления, чем подозрения. Кто-то уже пробовал варенье на вкус.

– Оно настоящее!

– И вкусное!


Дрейвен, весь в варенье, пытался встать, но постоянно скользил и падал обратно. Его гнев сменился унижением, и это было справедливо.


Солариус хлопнул в ладоши.

– Всё! Занятие окончено. Мисс Зельда, мисс Лира, мистер Дрейвен – вы останетесь. Остальные свободны. Кто-то вызовите уборочную бригаду с… – он посмотрел на варенье с выражением человека, который никогда не думал, что произнесёт эти слова, – …с анти-варенными чарами.


Студенты начали расходиться, оживлённо обсуждая происшествие. Зельда помогла Лире встать и вытащила её из варенья.

– Ты в порядке?

– Я… да, – Лира дрожала. – Спасибо. Ты спасла меня.

– Конечно, – Зельда улыбнулась. – Мы же подруги.


Когда зал опустел, Солариус повернулся к трём оставшимся студентам. Его взгляд был холодным как лёд.

– Мистер Дрейвен, – начал он тихим, но смертельно опасным тоном. – Объясните мне, почему ваша «слабая атака» была в три раза мощнее необходимой?


Дрейвен побледнел.

– Я… я не специально…

– Не лгите мне, – Солариус шагнул ближе. – Я видел вашу кастовую позицию. Вы намеренно вложили больше силы. Вы могли серьёзно ранить вашу одноклассницу.

– Она слабая! Ей не место в этой академии!

– Единственный, кто здесь лишний, это человек, который атакует беззащитного партнёра, – голос профессора упал ещё на тон ниже. – Вы отчислены с практических занятий по атакующей магии на две недели. И если я увижу хоть намёк на подобное поведение снова, вы покинете эту академию навсегда. С клеймом запечатывающим магию! Ясно?


Дрейвен сжал челюсти, но кивнул.

– Убирайтесь.


Мальчик, весь липкий, побрёл к выходу, оставляя за собой след варенья.


Солариус повернулся к девочкам. Его выражение смягчилось.

– Мисс Лира, вы в порядке?

– Да, профессор… – Робко ответила Лира.

– Идите, приведите себя в порядок.

– Спасибо, профессор, – она поклонилась и быстро вышла, всё ещё дрожа.


Остались только Зельда и Солариус. Профессор долго смотрел на неё, и Зельда начала нервничать.

– Я… я правда не хотела…

– Я знаю, – неожиданно сказал Солариус. – Ваши намерения были благородны. Вы защищали подругу. Это похвально.


Зельда выдохнула с облегчением.

– Но, – профессор поднял палец, – ваша магия опасно нестабильна. Слишком мощная, слишком реактивная. Если вы не научитесь контролю, следующий инцидент может быть хуже, чем варенье.

– Я понимаю, – кивнула Зельда серьёзно. – Я буду стараться.

– Я знаю, – Солариус почти улыбнулся. Почти. – Вы можете идти. И, мисс Зельда?

– Да?

– Хорошая работа. С защитой, – его глаза блеснули чем-то похожим на одобрение. – Барьер был превосходен, даже если результат… нестандартен.


Зельда просияла и выбежала из зала.


В тронном зале Ка'азерот откинулся на спинку трона и выдохнул так, словно всё это время задерживал дыхание.

– Она справилась, – прошептал он. – Они поверили в несчастный случай.

– Конечно поверили, – Мармелад потянулся. – Потому что это разумное объяснение. И Солариус слишком рационален, чтобы подумать, что четырнадцатилетняя девочка может быть дочерью Бога Хаоса.

– Пока, – Ка'азерот нахмурился. – Но он подозрительный. Умный. Он будет наблюдать за ней.

– Пусть наблюдает. Пока она контролирует себя, всё будет хорошо.

– А если не будет контролировать?


Мармелад помолчал.

– Тогда, босс, вам придётся решать, что важнее – её тайна или её безопасность.


Ка'азерот посмотрел в окно наблюдения, где его дочь бежала по коридору обратно в общежитие, улыбаясь.

– Её безопасность, – сказал он тихо. – Всегда её безопасность.

– Хороший ответ, – промурлыкал кот. – Вы учитесь, босс. Медленно, но учитесь.


***

Той ночью в академии студенты не говорили ни о чём, кроме вишнёвого инцидента. История обрастала подробностями, превращаясь в легенду. Кто-то клялся, что варенье светилось в темноте. Кто-то утверждал, что оно пело. Кто-то даже говорил, что в нём был виден лик древнего духа.


Но для Зельды это был просто день, когда она защитила подругу.


А для Владыки Ка'азерота – день, когда он понял, что отпустить дочь в мир было самым сложным решением в его бесконечной жизни.


## Кристалл Истинного Измерения

Владыка Ка'азерот обнаружил, что последняя неделя была на удивление… спокойной.


Настолько спокойной, что это его нервировало.

– Босс, вы опять накручиваете себя, – Мармелад лениво умывался на подлокотнике трона. – Она просто учится. Никаких инцидентов. Никаких случайных трансформаций реальности. Разве не это вы хотели?

– Именно это меня и беспокоит, – Ка'азерот сощурился на окно наблюдения. – Слишком спокойно. Что-то обязательно пойдёт не так.

– Вы параноик.

– Я реалист.


И действительно, последние семь дней были почти идеальными. Зельда прилежно училась, подружилась с несколькими студентами помимо Лиры, и даже успешно избегала любых магических аномалий. Её заклинания всё ещё были подозрительно мощными, но она научилась сдерживаться, контролировать поток энергии.


Даже Дрейвен изменился. После инцидента с вареньем и публичного выговора от профессора Солариуса, мальчишка словно сдулся. Первые два дня он избегал всех, угрюмо сидел в углу, но потом что-то изменилось.


На практическом занятии по командной защите их случайно поставили в одну группу – Зельду, Лиру и Дрейвена. Нужно было создать общий защитный купол, что требовало синхронизации магии трёх магов.

– Отлично, – пробурчал Дрейвен, когда увидел состав. – Лесная дикарка и деревенская…

– Заткнись и делай своё дело, – спокойно перебила его Зельда. – Или ты хочешь получить ещё один выговор?


Дрейвен сжал челюсти, но промолчал.


Они начали плести заклинание. Зельда задавала основу, Лира поддерживала структуру, а Дрейвен должен был усиливать края. Но магия Дрейвена была агрессивной, резкой – она диссонировала с мягким плетением девочек.


Купол начал трещать.

– Ты делаешь слишком резко, – сказала Зельда, не открывая глаз. – Попробуй мягче, как… как волна, а не удар.

– Я знаю, как кастовать!

– Тогда делай, – Зельда чуть улыбнулась. – Я верю, что ты можешь.


Дрейвен замер. Никто никогда не говорил ему, что верит в него. От него всегда «ожидали» – он же младший сын барона Редмонда, он «обязан» быть лучшим.


Он вздохнул и попробовал снова. Мягче. Текучее. И… получилось. Купол засиял стабильным золотым светом.

– Отлично! – Зельда открыла глаза и улыбнулась ему. – Видишь? Когда мы действуем вместе, командой, всё получается!


И Дрейвен, к своему собственному удивлению, улыбнулся в ответ.


В тронном зале Ка'азерот недовольно проворчал:

– Мальчишка не так плох, как я думал.

– Он просто ребёнок, который пытался соответствовать ожиданиям семьи, – Мармелад облизнул лапу. – Знакомо, босс?

– Я НИЧЕГО не понимаю, о чём ты.

– Конечно-конечно.


С тех пор Дрейвен начал присоединяться к их группе. Сначала неловко, потом всё естественнее. Он всё ещё был немного высокомерным, но уже не злым. Просто… неуклюжим в общении.

– Знаешь, – сказала как-то Лира за завтраком, – я думала, ты будешь другим.

– Каким? – Дрейвен нахмурился.

– Ну… Более аристократичным снобом?


Зельда фыркнула в свой сок. Дрейвен покраснел, но потом рассмеялся.

– Справедливо. Я был полным идиотом.

– Был, – согласилась Зельда. – Но ты исправляешься. Это главное.


И действительно он исправлялся. Медленно, но верно.


Ка'азерот наблюдал за этим с осторожным одобрением и готовностью испепелить мальчишку, если тот хоть раз обидит его дочь снова.


***

Спокойная неделя закончилась в пятницу утром, когда всех первокурсников собрали в Большом зале для ежегодной Проверки Силы.

– О нет, – выдохнул Ка'азерот, увидев объявление на доске академии.

– О да, – Мармелад прищурился. – Я совсем забыл про это.

– КАК ты мог забыть?!

– Босс, я кот. Я многое забываю. Например, где ваш пес хаоса закопал ваш скипетр Разрушения на прошлой неделе.

– ЧТО?!

– Шучу. Наверное.


Проверка Силы была древней традицией Люминарской Академии. Каждый год все студенты проходили через специальный древний артефакт – Кристалл Истинного Измерения – который определял их текущий уровень магической мощи. Это помогало преподавателям отслеживать прогресс и выявлять тех, кто нуждался в дополнительной помощи.


Для обычных студентов это была формальность.


Для дочери Бога Хаоса это была потенциальная катастрофа.


Большой зал был переполнен. Все четыре курса собрались вместе, разделившись по факультетам. В центре зала на постаменте возвышался Кристалл – метровый столб из прозрачного кварца, пульсирующий мягким белым светом. Рядом стояли декан академии, профессор Солариус и ещё несколько старших преподавателей.

– Процедура проста, – объявил декан, седовласый маг в роскошной мантии. – Вы подходите, касаетесь Кристалла, он измеряет вашу силу и отображает результат. Начинаем с первого курса, факультет Стихий.


Студенты начали выстраиваться в очередь. Зельда стояла с Лирой и Дрейвеном, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Ты чего волнуешься? – Дрейвен толкнул её локтём. – Ты же сильная. Небось покажешь результат третьекурсника.

– Вот именно, – пробормотала Зельда. – Это проблема. Опять все будут шептаться за моей спиной.

– Ты все ещё переживаешь из-за того случая с вареньем?

– Ты не поверишь, но его все еще подают на завтраки к сырникам! – Зельда возмущённо фыркнула.


В тронном зале Ка'азерот расхаживал кругами так интенсивно, что протёр борозду в полу.

– Что мне делать? Вмешаться? Исказить результат? Уничтожить Кристалл до того, как она к нему прикоснётся?

– Босс, если вы уничтожите артефакт академии, это привлечёт больше внимания, чем любой результат измерения, – Мармелад зевнул. – Просто наблюдайте. Может, обойдётся.

– Может?! МОЖЕТ?!

– Босс, у вас шесть глаз начали дёргаться. Это нездоровый уровень стресса даже для бога.


Проверка началась. Студенты по очереди подходили к Кристаллу, касались его, и над столбом загоралась цифра от 1 до 10 – уровень силы. Большинство первокурсников показывали 2-3. Особо одарённые – 4. Один талантливый студент из факультета Стихий показал 5, и зал взорвался аплодисментами.


Подошла очередь факультета Света и Защиты.


Лира подошла первой из их группы. Её руки дрожали, когда она коснулась Кристалла. Цифра "3" мягко засветилась над столбом.

– Превосходный результат, мисс Лира, – кивнул декан. – Вы поднялись на два уровня за неделю, научившись контролировать свою магию. Продолжайте в том же духе и вас ждёт блестящее будущее.


Лира просияла и вернулась к друзьям.

– Я боялась, что будет двойка! – прошептала она.

– Ты молодец, – Зельда обняла её.


Дрейвен подошёл следующим. Он выпрямился, коснулся Кристалла с показной уверенностью. Цифра "4" вспыхнула ярко.

– Отличный результат, мистер Редмонд, – декан одобрительно кивнул.


Дрейвен вернулся, пытаясь выглядеть скромно, но его довольная улыбка выдавала гордость.

– Твоя очередь, – сказал он Зельде.


Зельда медленно направилась к Кристаллу. Каждый её шаг казался вечностью. Профессор Солариус наблюдал за ней с особым вниманием, его серые глаза были прищурены.


В тронном зале Ка'азерот перестал дышать. Что, технически, не было необходимо для бога, но он всё равно перестал.


Зельда протянула руку и коснулась Кристалла.


На мгновение ничего не произошло.


А потом Кристалл стал мерцать, меняя цвета.


Не мягким свечением. Столб засиял как маленькое солнце, выбрасывая разноцветные лучи во все стороны. Студенты отшатнулись, прикрывая глаза. Преподаватели подняли защитные барьеры.


А над Кристаллом, который принял золотой цвет, огромными светящимися цифрами, появилась цифра «8».


Зал замер в абсолютной тишине.


Восемь.


ВОСЕМЬ.


Это был уровень выпускника. Опытного, талантливого выпускника, который учился пять лет.

– Невозможно, – прошептал Солариус.

– Ошибка, – Декан шагнул вперёд. – Артефакт дал сбой. Конечно вероятность один раз на сто тысяч студентов, но такое уже было.


Зельда отдёрнула руку, и свет погас. Она стояла, абсолютно бледная, глядя на цифру над Кристаллом.

– Я… я не…


Раздался треск.


Все посмотрели на Кристалл. По его поверхности пробежала трещина. Потом ещё одна. И ещё.

– Отойдите! – крикнул декан.


Кристалл рассыпался фонтаном осколков – но не опасных, острых осколков, а мягким дождём светящейся пыли, которая медленно оседала на пол.

– Артефакт… сломался, – декан уставился на остатки постамента. – За пятьсот лет существования этой академии это первый раз. Хотя за мою практику это третий случай.

– Значит, измерение точно было ошибочным, – быстро сказал один из преподавателей. – Артефакт дал сбой перед саморазрушением.

– Но восемь… – другой преподаватель покачал головой. – Даже при сбое, такой результат…

– Очевидно, Кристалл из-за внутренних процессов перегрузился, – Солариус смотрел на Зельду. – Мисс Зельда, безусловно, талантлива, но восемь – это абсурд для первокурсника. Результат недействителен.


Зельда кивнула, слишком потрясённая, чтобы говорить.

– Все свободны, – объявил декан. – Мы проведём повторное тестирование завтра, с новым артефактом. А пока…


Он замолчал, уставившись на постамент.


Светящаяся пыль, оставшаяся от Кристалла, начала двигаться. Собираться. Формировать что-то.

– Что там происходит? – прошептал кто-то из студентов.


Пыль закружилась в воздухе, сгущаясь, материализуясь, принимая форму. Маленькую, странную форму.


И через тридцать секунд на постаменте сидело… существо.


Размером с кошку, с большими ушами, длинными пальцами, огромными глазами и ехидной ухмылкой. Гремлин. Магическое существо, известное своим хаотичным характером и отвратительным чувством юмора.


Гремлин зевнул, потянулся и посмотрел на собравшихся.

– Доброе утро, академики! – его голос был скрипучим и невыносимо весёлым. – Или как там вы говорите? "Да пребудет с вами свет"? Звучит как заклинание от запора, если честно.


Зал взорвался возгласами.

– Что это?!

– Гремлин?!

– Так это он сломал артефакт?!


В тронном зале Владыка Ка'азерот медленно опустился на трон.

– Я превратил измерительный артефакт академии в гремлина-сатирика.

– Технически, – Мармелад облизнул лапу, – это сделала ваша дочь. Её хаос просочился в Кристалл и… переписал его сущность.

– Это слабо утешает меня…

– Даже не рассчитывал на это, босс.


Декан попытался взять себя в руки.

– Так, профессор Клатокин! Вы как специалист по магическим существам должны поймать этого гремлина. Это нужно…

– Изучить? Препарировать? Завести как домашнее животное? – гремлин почесал за ухом. – Я предпочёл бы третий вариант, кстати. И печеньки. Мне нужны печеньки. Ну и чай. Да, чай с печеньками – лучшее времяпровождение.

– Как ты… как ты появился?! – воскликнул один из преподавателей.


Гремлин открыл рот, готовясь ответить, но тут его огромные глаза расширились ещё больше. Он уставился куда-то за спины преподавателей, в пустой воздух.


Там, невидимый для всех, кроме существа, рождённого из первичного хаоса, висел образ Владыки Ка'азерота. И он медленно, угрожающе поднимал кулак размером с карету.


Посыл был ясен: «МОЛЧАТЬ.»


Гремлин сглотнул.

– Я… э… МАГИЯ! – радостно выпалил он. – Просто магия! Вселенная! Квантовые флуктуации! Вы столько лет вливали в кристалл Ману, что там просто должна была появиться жизнь! Кто хочет услышать шутку про декана?

– Нет, подожди, – Солариус прищурился. – Что бы появилась жизнь, одних вливаний маны недостаточно! Скажи нам правду!


Гремлин посмотрел на него. Потом на кулак за его спиной, который стал ещё больше. Потом снова на Солариуса.

– Ваша мантия вам мала, – заявил гремлин. – Видите вот тут, под мышками? Тянет. Вам нужен портной. Или меньше пирожных в учительской.


Солариус моргнул, сбитый с толку.

– Что? О чём ты… стой, откуда ты знаешь про пирожные?

– Я знаю всё! – гремлин запрыгал на постаменте. – Например, знаю, что профессор Элиана из факультета Иллюзий на самом деле красит волосы! И что заместитель декана дремлет на советах! И что…

– ДОСТАТОЧНО! – рявкнул декан.

– О, задел за живое? – гремлин ухмыльнулся. – Кстати, ваш парик немножко съехал налево.


Декан рефлекторно дёрнулся к голове, потом осёкся, покраснев.


Студенты начали хихикать. Даже некоторые преподаватели прятали улыбки.


Гремлин явно вошёл во вкус. Он прыгал по постаменту, показывая на разных людей и выдавая колкости:

– Вон тот парень на третьем курсе пишет любовные письма девушке, которая даже не знает его имени!

– У той девочки на втором курсе кот толще её самой!

– Этот студент забыл переодеть нижнее бельё третий день подряд!


Зал гудел от смеха и возмущённых возгласов. Хаос нарастал.

Кто-то крикнул:

– Но как ты ожил? Кристаллы не превращаются в живых существ просто так!


Гремлин развернулся к спрашивающему и снова увидел за его спиной, в воздухе, кулак увеличился вдвое. Рядом появился второй кулак. Они медленно сжимались и разжимались, угрожающе.

– И-и-и-и, это совершенно неважно! – выпалил гремлин. – Важно то, что декан храпит! Я серьёзно, вы слышали? Как медведь! Как ДВА медведя!

– Я не храплю!

– Храпите. Ваша жена мне рассказала.

– У меня нет жены!

– Именно поэтому и нет! – гремлин захихикал.


В тронном зале Мармелад покатывался от смеха.

– Босс… босс, он… он видит ваши кулаки и просто начинает троллить всех подряд! Это гениально!

– Это катастрофа, – простонал Ка'азерот, но даже он не мог сдержать улыбку. – Хотя… момент с париком был забавным.

– Вы смеётесь! Босс, вы же смеётесь!

– НЕТ!

– Вы самый плохой лжец для Бога Хаоса, которого я знаю.


Солариус попытался взять ситуацию под контроль. Он поднял руку, и тишина магически распространилась по залу.

– Достаточно. Это существо – результат магической аномалии. Мы должны…

– Изучить меня? – гремлин наклонил голову. – Ну давайте! Хотите знать, что я узнал о вас, профессор? Вы каждое утро ровно семнадцать минут укладываете волосы. СЕМНАДЦАТЬ. Не больше и не меньше. А еще у вас есть специальная расчёска. Вы назвали её Экскалибур.


Лицо Солариуса стало пунцовым.

– Я… это… КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ?!

– Никто! Я просто знаю! Потому что я родился из Кристалла Истинного Измерения, и теперь я вижу истинные вещи! – гремлин запрыгал. – Например, вижу, что вон та девочка…


Он указал на Зельду.


Все повернулись.


Зельда побледнела.


Гремлин открыл рот, увидел сразу ЧЕТЫРЕ огромных кулака, материализовавшихся в воздухе за Зельдой, намекающие на сломанную шею и оторванные конечности, и быстро переключился:

– …что вон та девочка очень добрая и все её любят! И она печёт отличные печеньки! Кстати, у тебя есть сейчас печеньки?


Зельда моргнула.

– Э… нет?

– Печально. Ладно, не важно! – гремлин развернулся к остальным. – Так вот, декан, про ваш храп. У меня есть идея для заклинания тишины, но вам нужно…


Декан махнул рукой, и гремлина окутало светящееся поле сдерживания.

– Всё. Это существо отправляется в изолированную лабораторию до выяснения обстоятельств. Проверка силы на сегодня завершена. Все по комнатам!


Гремлина понесло прочь, но даже в поле сдерживания он продолжал вопить:

– Кто-нибудь хочет узнать, кто тайно влюблён в кого? У меня СПИСКИ! Я могу устроить драму! Эй, отпустите, я ещё не рассказал про заместителя декана и его коллекцию фарфоровых кошек!


Его голос затих вдалеке.


Студенты разошлись, гудя как растревоженный улей. Все обсуждали и гремлина, и невероятный результат Зельды, и сломанный Кристалл.


Зельда, Лира и Дрейвен стояли в сторонке.

– Что… что только что произошло? – прошептала Лира.

– Я превратила измерительный артефакт в саркастического гремлина, – Зельда закрыла лицо руками. – Это новый рекорд даже для меня.

– Технически, – Дрейвен почесал затылок, – Кристалл сломался. А это… уже было после. Так что, может, не твоя вина?

– Дрейвен прав, – кивнула Лира. – И вообще, тот гремлин был забавным.


Несмотря на всё, Зельда фыркнула.

– Да уж. Это было что-то.


Мармелад, сидевший у её ног, мысленно передал Ка'азероту:

– Всё обошлось, босс. Никто ничего не понял.

– Пока, – Владыка Хаоса всё ещё был напряжён. – Но гремлин знает правду. Он видел меня.

– И он достаточно умён, чтобы молчать. Вы же видели, как быстро он переключился.

– Да. Умное существо, – Ка'азерот задумчиво потёр подбородок. – Интересно, что они с ним сделают.


***

Позже в тот же день Зельду вызвали в кабинет декана. Она шла по коридорам с тяжёлым сердцем, уверенная, что сейчас всё раскроется.

Но когда она вошла, декан лишь устало посмотрел на неё и сказал:

– Мисс Зельда, мы решили провести для вас повторное тестирование с запасным артефактом сегодня. Что бы снять ажиотаж среди студентов. Положите руку на этот шар.


Девочка робко полодила руку на чёрный как смола шар, стоящий на обруче с паучьими ножками. Тот засветился жёлтым цветом.

– Ваш результат – четыре. Стандартный для одарённого первокурсника.

– Четыре? – Зельда моргнула. – Но…

– Днём произошла ошибка. Кристалл дал сбой, – декан потёр переносицу. – Скорее всего, когда вы влили в него магию он… перегрузился. Нарушение целостности внутренних кристаллических решёток высвободило накопившуюся за века магию, а дальше произошло преобразование кристала в гремлина. – Декан задумался и смущённо кашлянул. – Хотя вам рано это понимать, так что примите простую правду – ваш настоящий уровень – четыре. Официально.


Зельда выдохнула с огромным облегчением.

– Спасибо, сэр.

– Идите. И, мисс Зельда? – он поднял на неё усталый взгляд. – Профессор Солариус очень хвалит вас, постарайтесь и дальше радовать нас своими успехами.

– Постараюсь, сэр!


Когда она вышла, декан откинулся на спинку кресла и посмотрел на клетку в углу кабинета, где сидел гремлин, теперь под несколькими слоями заклинаний тишины.


Гремлин махал ему, ухмыляясь.

– Что мне с тобой делать, – пробормотал декан.


Гремлин не мог ответить из-за заклинаний, но он показал жест, который явно означал не «отпустить и дать печеньки».


Декан вздохнул.


Это будет долгий год.


***

В тронном зале Ка'азерот наконец расслабился.

– Четыре. Сказали четыре. Нормальный результат.

– Вы подтасовали магию второго артефакта, босс?

– …может быть.

– Хорошая работа, – Мармелад промурлыкал. – Видите? Всё под контролем.

– До следующего инцидента, – мрачно заметил Ка'азерот.

– Ну да. Но это проблема завтрашнего дня, – кот свернулся калачиком. – А сегодня ваша дочь жива, здорова, имеет друзей и случайно создала саркастического гремлина. В целом, успех.


Ка'азерот посмотрел в окно наблюдения, где Зельда радостно рассказывала Лире и Дрейвену о разговоре с деканом.

– Успех, – согласился он тихо. – Странный, хаотичный, наполненный стрессом успех.

– Лучший вид успеха для повелителей хаоса, босс.


И, несмотря на всё, Владыка Ка'азерот улыбнулся.


P.S. Гремлин в итоге стал неофициальным талисманом академии. Его периодически выпускали из клетки для развлечения на праздниках (все остальное время он сбегал сам), и каждый раз он находил новые способы смущать преподавателей. Зельда нашла способ тайно передавать ему печенье. Гремлин хранил её секрет, а его шутки становились все более профессиональными, хотя и язвительными.


## Подвалы и их тайны

Владыка Ка'азерот научился многому за последние две недели. Например, что наблюдать за дочерью в академии – это постоянное чередование гордости и сердечных приступов. Даже у бессмертного бога.


Сегодня был обычный вторник. Практическое занятие по основам призыва и порталов. Ка'азерот устроился поудобнее на троне, готовый к очередной порции стресса.

– Босс, вы уже приготовили успокоительное зелье? – Мармелад материализовался рядом, умываясь лапой.

– Три флакона, – мрачно ответил Ка'азерот. – Чувствую, сегодня они понадобятся.

– Вы преувеличиваете.

– Я отец дочери, которая превращает полы в варенье.

– Справедливо.


В тренировочном зале академии двадцать первокурсников выстроились перед профессором Вейлоном – молодым, энергичным магом, специализирующимся на пространственной магии.

– Сегодня мы изучим базовый призыв малых объектов, – объявил он, потирая руки. – Ничего сложного! Простой портал размером с тарелку, через который вы переместите предмет из одного конца комнаты в другой.


Зельда стояла между Лирой и Дрейвеном. Мармелад дремал у её ног.

– Звучит просто, – прошептала Лира.

– Слишком просто, – Дрейвен скептически прищурился. – Значит, что-то пойдёт не так.

– Не будь таким пессимистом, – Зельда толкнула его локтем.

– Я реалист. С тех пор как я узнал тебя, «просто» превратилось в «интересно».


Профессор начал демонстрацию. Он начертил в воздухе светящийся круг, произнёс формулу, и перед ним открылся маленький портал. Через него он протянул руку, взял яблоко с другого конца комнаты и вернул обратно.

– Видите? Просто! – он улыбнулся. – Теперь ваша очередь. По одному, не спешите.


Студенты начали практиковаться. У большинства получались крошечные, нестабильные порталы, через которые с трудом проходил карандаш. У некоторых не получалось вообще ничего.


Подошла очередь парня по имени Томас – высокого, неуклюжего студента, который всегда старался изо всех сил, но редко преуспевал.

– Ты можешь, Томас, – подбодрил его профессор. – Концентрация и точность.


Томас кивнул, вытер вспотевшие ладони о мантию и начал чертить символы в воздухе. Его пальцы дрожали.


В тронном зале Ка'азерот наклонился вперёд.

– Этот мальчик нервничает.

– Все нервничают на практике, босс, – Мармелад зевнул. – Это нормально.

– Его руны неровные. Очень неровные…

– Босс…


Томас произнёс формулу. Портал начал формироваться – но что-то было не так. Вместо аккуратного маленького круга в воздухе разверзлась рваная дыра размером с человека. Края портала искрились нестабильной энергией.

– О нет, – выдохнул профессор Вейлон. – Томас, стоп! Ты перепутал третью руну!


Но было поздно.


Портал дёрнулся, расширился и начал засасывать всё вокруг. Бумаги полетели в воздух. Студенты закричали, хватаясь за столы.


Зельда стояла прямо перед порталом.

– ЗЕЛЬДА! – Лира схватила её за руку.

– Держитесь! – Дрейвен попытался удержать их обеих.


Но гравитационное притяжение было слишком сильным. Портал затянул всех троих, а следом – Мармелада, который не успел даже возмутиться.


Профессор Вейлон успел закрыть портал через три секунды, но дети уже исчезли.


Класс замер в ошеломлённой тишине.

– Где… где они?! – закричал Томас, побелев.


В тронном зале Первозданного Хаоса пространство взорвалось энергией. Ка'азерот вскочил с трона, все шесть его глаз полыхали багровым светом.

– ОНА ИСЧЕЗЛА! ОНА ПРОПАЛА! КУДА ОНА…

– Босс, спокойно! – Мармелад тоже вскочил. – Я чувствую её! Она жива!

– ГДЕ?!

– В… – кот сконцентрировался, – в академии. Под академией. Глубоко под академией.

– ЧТО ОНА ДЕЛАЕТ ПОД АКАДЕМИЕЙ?!

– Откуда мне знать?! Я же не там… ох. Ох нет.

– ЧТО "ОХ НЕТ"?!

– Я там, – тихо сказал Мармелад, глядя на Ка'азерота. – Меня тоже затянуло. Так что, я сейчас вместе с ней.


Повисла тяжёлая тишина.

– Ты. Сказал. Мне. Что. Всё. Под. Контролем, – прорычал Владыка Хаоса, и его голос заставил стены тронного зала дрожать.

– Технически, я же рядом с ней! – Мармелад отступил на шаг. – Это считается как контроль!

– ЭТО НЕ ТО, ЧТО Я ИМЕЛ В ВИДУ!

– Босс, если вы меня испепелите, вы потеряете связь с ней!


Ка'азерот замер, тяжело дыша (хотя дышать ему было не нужно).

– Хорошо. Ты прав. Я не буду тебя испепелять, – он медленно сел обратно на трон. – Пока. Говори мне всё, что видишь.

– Конечно, босс, – Мармелад облегчённо выдохнул. – Хотя… сейчас здесь очень темно.


***

Зельда открыла глаза и обнаружила, что лежит на холодном каменном полу. Голова кружилась, в ушах звенело.

– Ауч, – простонала она, садясь. – Что произошло?

– Этот простофиля Томас создал нестабильный портал, вот что, – раздался голос Дрейвена где-то справа. – И мы куда-то провалились.

– Лира? – позвала Зельда. – Ты в порядке?

– Да, – откликнулась подруга из темноты. – Но где мы?


Мармелад замяукал, и Зельда нащупала его в темноте, подняла на руки.

– Ты цел?

– Живее всех живых, – пробурчал кот. – Хотя предпочёл бы оказаться где-нибудь ещё.


Зельда сконцентрировалась и создала маленький шарик света в ладони. Мягкое золотистое свечение осветило пространство вокруг.


Они находились в огромном каменном коридоре. Стены были покрыты древними рунами, потолок терялся в темноте. Воздух был спёртым, пахнущим пылью и чем-то старым.

– Это… подвалы академии? – Лира прижалась к Зельде.

– Похоже на то, – Дрейвен осмотрелся, вызвав собственный шарик света. – Очень старые подвалы. Я слышал, что под академией есть древние уровни, которые никто не посещал столетиями.

– Замечательно, – Зельда вздохнула. – Как мы выберемся?

– Найдём лестницу? – предположила Лира. – Она должна вести наверх.

– Логично, – кивнул Дрейвен, зажигая свой огонёк. – Идём. Держитесь вместе.


Они двинулись по коридору, их шарики света отбрасывали прыгающие тени на стены. Мармелад шёл впереди, принюхиваясь.


В тронном зале Ка'азерот судорожно следил за их продвижением через связь с котом.

– Они в древних подвалах, – пробормотал он. – Там могут быть ловушки. Древние защитные механизмы.

– Они справятся, босс, – попытался успокоить его Мармелад. – Зельда сильная.

– Она РЕБЁНОК!

– Очень сильный ребёнок с силой первозданного хаоса.

– Это меня не утешает!


Дети прошли несколько десятков метров, когда коридор расширился в большой зал. В центре находился странный узор на полу – концентрические круги с рунами.

– Это выглядит подозрительно, – Дрейвен остановился.

– Может, обойдём? – предложила Лира.


Зельда присмотрелась к рунам.

– Это… защитное заклинание? Какая-то ловушка?

– Не ходите туда, – предупредил Мармелад. – Я чувствую магию.


Но в этот момент камень под ногой Дрейвена просел с тихим щелчком.

– Ой, – выдохнул он.


Руны на полу вспыхнули ярким светом. Из стен начали выдвигаться каменные колонны, загораживая проходы. В воздухе материализовались светящиеся стрелы, направленные на детей.

– Бегите! – крикнула Зельда.


Стрелы полетели. Зельда инстинктивно выставила защитный барьер, и магические снаряды разбились о золотой щит. Но колонны продолжали двигаться, угрожая запереть их в зале.

– Зельда, что нам делать?! – Лира прижалась к ней.


Зельда посмотрела на надвигающиеся колонны. Посмотрела на руны. И просто… попросила.


Она не знала, как это объяснить. Она просто почувствовала структуру ловушки, увидела, как магия переплетается, держит механизм. И мягко… подтолкнула.


Магия вырвалась из её рук в сторону рун.


Хаос просочился в древнее заклинание.


Руны замигали. Заискрили. А потом просто… погасли. Колонны остановились на полпути. Стрелы рассеялись в воздухе.


Повисла тишина.

– Ты… ты только что сломала древнюю ловушку? – Дрейвен уставился на Зельду.

– Я… не сломала, – Зельда нахмурилась. – Я её как бы… попросила остановиться?

– Ты попросила ловушку?

– Ну… да?


В тронном зале Ка'азерот умилённо стер скупые мужские слезы с трех глаз.

– Она переписала структуру защитного заклинания базовым прикосновением хаоса, – радостно простонал он. – Моя дочь только что взломала многовековую магическую защиту, попросив её остановиться.

– С технической точки зрения, это впечатляюще, босс, – заметил Мармелад.

– С родительской точки зрения, это лучшее, что я мог слышать, однако зная, что это за ловушка, инфаркт для смертного обеспечен!


Дети осторожно пересекли зал и вошли в следующий коридор. Этот был уже, с низким потолком, и явно вёл куда-то вглубь.

– Может, нам стоит вернуться? – неуверенно предложила Лира.

– Обратного пути нет, – Дрейвен указал назад. – Колонны загородили выход.

– Тогда вперёд, – решительно сказала Зельда.


Они шли ещё какое-то время, пока не наткнулись на развилку. Три коридора, уходящих в разные стороны.

– Отлично, – Дрейвен скривился. – Куда теперь?


Мармелад принюхался к каждому проходу.

– Средний, – сказал он наконец. – Оттуда пахнет… жизнью. Или тем, что когда-то было жизнью.

– Это звучит жутко, – пробормотала Лира. – А вдруг там зомби?

– Но это единственная зацепка, – кивнула Зельда, скрывая страх и подбадривая подругу. – Идём.


Средний коридор привёл их к массивной дубовой двери, покрытой пылью и паутиной. На ней была выгравирована надпись на древнем языке.

– «Покой учителей», – прочитала Зельда, с трудом разбирая символы. – Что это значит?

– Похоже на чью-то комнату, – Дрейвен попробовал толкнуть дверь. Та открылась со зловещим скрипом.


За дверью находилась большая комната, явно когда-то бывшая чьим-то кабинетом. Книжные полки, два письменных стола, кресла. Всё покрыто толстым слоем пыли и паутины.


И два призрачных силуэта, стоящих у окна (хотя окна здесь быть не могло).


Лира взвизгнула. Дрейвен отступил назад, готовясь к бою. Зельда замерла, сжимая Мармелада, а кот лишь придушенно шипел.


Призраки медленно развернулись.


Одним был высокий мужчина в мантии мага, с длинными седыми волосами и добрыми глазами. Вторым – невысокая женщина в очках, с книгой в руках.

– Посетители? – удивлённо произнёс призрак-мужчина. – Здесь уже несколько веков не было посетителей!

– Студенты, – женщина присмотрелась. – Дети. Что вы здесь делаете?

– Мы… мы заблудились, – выдавила Зельда. – Портал… нас затянуло…

– Ах, портальная авария, – мужчина кивнул с пониманием. – Классика. Я профессор Элдрик, преподавал боевую магию. А это профессор Мирелла, артефакты и руническая магия.

– Вы… призраки? – осторожно спросил Дрейвен.

– Технически, да, – Мирелла поправила очки. – Мы умерли здесь много лет назад. Элдрик – от старости, я – от болезни. Но нам так нравилось учить, что наши души… задержались.

– Мы не злые духи, если вы боитесь, – добавил Элдрик. – Просто… забытые.


Зельда почувствовала, как что-то сжалось в груди. Эти призраки не выглядели страшными. Они выглядели одинокими.

– Вы можете помочь нам выбраться? – спросила она мягко.

– Конечно! – Элдрик просиял. – Мы знаем эти подвалы как свои пять пальцев. Когда-то здесь были наши кабинеты, до того как академия расширилась наверх. За века истории много этажей ушло под землю.

– Пойдёмте, – Мирелла поплыла к двери. – Мы выведем вас на поверхность.


Призраки повели их через лабиринт коридоров и залов. По пути они рассказывали истории о старой академии, о студентах прошлого, о том, какой была жизнь сто лет назад.

– Тогда здесь учились всего сто пятьдесят студентов, – рассказывал Элдрик. – Мы знали каждого по имени.

– А сейчас их сотни, – добавила Мирелла. – Академия выросла. Мы иногда поднимаемся наверх, смотрим. Всё так изменилось.

– Почему вы не показывались людям? – спросила Лира.

– Мы пытались, – вздохнула Мирелла. – Но нас либо не видели, либо пугались. Постепенно мы просто… остались здесь внизу.


Зельда нахмурилась.

– Это несправедливо. Вы любили учить. Вы должны быть там, наверху.

– Это мило, дорогая, – улыбнулся Элдрик. – Но мы мертвы. Наше время прошло.

– Не обязательно, – упрямо сказала Зельда.


Они миновали ещё несколько ловушек, которые Элдрик и Мирелла помогли обойти, и наконец вышли к массивной каменной лестнице, ведущей вверх.

– Вот и выход, – Элдрик указал наверх. – Это приведёт вас в подвалы первого уровня, а оттуда вы легко найдёте дорогу.

– Спасибо, – Зельда повернулась к призракам. – Большое спасибо. Вы спасли нас.

– Было приятно снова поговорить с студентами, – Мирелла улыбнулась. – Удачи вам, дети.


Зельда, Лира и Дрейвен начали подниматься по лестнице. Но на середине пути Зельда остановилась.

– Идите, – сказала она друзьям. – Я сейчас догоню.

– Зельда? – Лира нахмурилась.

– Пожалуйста. Мне нужно кое-что сделать.


Дрейвен посмотрел на неё, потом кивнул.

– Не задерживайся.


Когда друзья поднялись выше, Зельда спустилась обратно к призракам.

– Что-то не так? – удивился Элдрик.

– Вы должны вернуться наверх, – сказала Зельда. – Преподавать. Академии нужны хорошие учителя.

– Мы призраки, дорогая, – мягко сказала Мирелла.

– И что? – Зельда скрестила руки. – Вы знаете магию. Вы любите учить. Разве это не главное?


Призраки переглянулись.

– Даже если мы захотим… Декан скорее всего, никогда не согласится, – вздохнул Элдрик.

– А вы пробовали спросить? – Зельда улыбнулась. – Пойдёмте. Я вас представлю.


***

Когда Зельда, Лира и Дрейвен появились в холле академии (грязные, покрытые пылью и паутиной), их встретила толпа встревоженных преподавателей и студентов. Профессор Вейлон выглядел так, словно постарел на десять лет.

– ВЫ ЖИВЫ! – он бросился к ним и обнял. – Боги, я уж думал… где вы были?!

– В подвалах, – Зельда улыбнулась. – Древних подвалах. И мы привели гостей.


Из-за её спины выплыли Элдрик и Мирелла.


Толпа ахнула. Кто-то взвизгнул. Преподаватели подняли защитные барьеры.

– Призраки! – закричал кто-то из студентов.

– Спокойно! – Зельда подняла руки. – Они дружелюбные! Они помогли нам выбраться! Профессор Элдрик и профессор Мирелла – они раньше преподавали здесь!


Из толпы вышел декан, его лицо было бледным.

– Элдрик? Мирелла? – он прищурился. – Боги, я же учился у вас на первых курсах академии. Вы умерли несколько веков назад.

– Двести сорок пять лет и два дня, если быть точным, – кивнул Элдрик, тепло улыбаясь. – Добрый день, Варилий. Вижу ты стал гордостью академии.


Повисла неловкая тишина.

– Они должны вернуться преподавать, – твёрдо сказала Зельда. – Они знают всё о магии, они любят учить, и они спасли нас.

– Зельда, они призраки, – Солариус потёр переносицу. – Это… нестандартно.

– С каких пор академия боится нестандартного? – Зельда не сдавалась. – У нас есть гремлин-талисман. Почему не могут быть призраки – преподаватели?


Несколько студентов захихикали. Солариус открыл рот, потом закрыл.

– Она… она права, – неожиданно сказал декан. – Академии всегда не хватало преподавателей. А Элдрик и Мирелла были лучшими из лучших. Этот просто глупо отказываться от помощи, пусть и мертвых, но гениев преподавания!

– Мы готовы, – кивнула Мирелла. – Если вы примете нас.


Декан улыбнувшись посмотрел на призраков.

– Хорошо. Если студенты не будут слишком напуганы…

– Они не будут, – пообещала Зельда.

– …то вы остаётесь. Добро пожаловать обратно в Люминарскую Академию, профессор Элдрик, профессор Мирелла!


Призраки просияли – буквально, их свечение усилилось.

– Спасибо, – прошептала Мирелла. – Спасибо вам, дети.


***

В тронном зале Ка'азерот откинулся на спинку трона, наконец-то расслабившись.

– Она вернулась. Она жива. Она цела, – он выдохнул. – И она как-то умудрилась вернуть в академию призраков-преподавателей.

– Ваша дочь – ходячая аномалия, босс, – Мармелад облизнул лапу. – Но в хорошем смысле.

– Существует хороший смысл слова «аномалия»?

– Когда речь о ней – да, – кот свернулся калачиком. – Кстати, извините, что не смог предотвратить падение в портал.

– Ты был с ней, – Ка'азерот посмотрел на кота. – Ты защищал её. Это главное.

– Вы не будете меня испепелять?

– Я передумал. На этой неделе.

– Щедро, босс.


Ка'азерот снова посмотрел в окно наблюдения, где Зельда радостно рассказывала Лире и Дрейвену о том, как здорово, что у них будут новые учителя.

– Она хорошая девочка, – тихо сказал он.

– Лучшая, босс, – согласился Мармелад. – И она справляется. Даже когда всё идёт не так.

– Она справляется, – повторил Владыка Хаоса, смакуя эти слова. – Моя маленькая девочка справляется.


И впервые за много дней, он улыбнулся без оттенка тревоги.


P.S. Профессор Элдрик стал невероятно популярным преподавателем боевой магии – оказалось, что призраки могут демонстрировать заклинания, проходя сквозь атаки. Профессор Мирелла вела факультатив по древней рунной магии, который собирал полный зал. Гремлин пытался шутить над ними, но призраки просто игнорировали его, что раздражало маленькое существо до невозможности. Зельда регулярно навещала их, принося чай и печеньки (которые они смогли пить и есть, из-за особенности магии девочки, но никому об этом не говорили).


## Обычный день в академии

Владыка Ка'азерот открыл глаза (все шесть) и потянулся на троне. Впервые за три недели он выспался нормально. (Хотя, обычно, он вообще не спит.) Без кошмаров о том, как его дочь случайно взрывает академию или превращает декана в гигантскую жабу, а мир в кристаллическую пустыню.

– Доброе утро, босс, – Мармелад материализовался рядом, вылизывая лапу. – Хорошо спали?

– Удивительно хорошо, – Ка'азерот активировал окно наблюдения. – Что-то должно пойти не так. Я чувствую.

– Или, – кот зевнул, – сегодня просто будет обычный день?

– В академии с моей дочерью? Сомневаюсь.

– Вы опять нагнетаете.

– Как с порталом в подвал?

– Ладно, уели.


В академии утро начиналось как обычно. Солнце заливало золотым светом большую столовую, где студенты собирались на завтрак. Длинные столы ломились от еды: свежий хлеб, масло, джемы (включая то самое вишнёвое варенье, которое теперь было фирменным блюдом академии), яйца, сосиски, фрукты.

Зельда сидела за столом факультета Света и Защиты между Лирой и Дрейвеном. К ним присоединились Элара – девочка в круглых очках, которая была на факультете вместе с ними, но из-за магической болезни пропустила несколько недель, и Торин – рыжеволосый парень с факультета Стихий, которого перевели на факультет Света и Защиты за отличные показатели.

– Не могу поверить, что у нас сегодня урок с призраком, – Элара взволнованно поправила очки. – Профессор Элдрик! Легендарный боевой маг!

– Ты читала о нём? – Лира откусила кусок хлеба с маслом.

– Читала?! – Элара достала из кармана потрёпанную книгу. – Я нашла его учебник в семейной библиотеке! «Основы дуэльной магии» – классика! Он разработал половину защитных техник, которые мы используем! Я всегда мечтала стать таким же сильным магом как он!

– Круто, – Торин подлил себе сока. – А я слышал, профессор Мирелла может читать древние руны, которые никто больше не понимает.

– Она вчера на факультативе рассказывала про Первую Эпоху, – мечтательно сказала Элара. – Это было потрясающе. Как будто слушаешь живую историю.

– Потому что она и есть живая история, – хмыкнул Дрейвен. – Ну, мёртвая живая история. Или живая мёртвая? Как это правильно?

– Призрачная история, – предложила Зельда, намазывая хлеб вишнёвым вареньем.


В этот момент над столом пролетел гремлин на метле, схватил печенье прямо с тарелки Дрейвена и умчался, хихикая.

– Эй! – Дрейвен вскочил. – Верни!

– Слишком медленная реакция, аристократишка! – прокричал гремлин, запихивая печенье в рот. – Нужно быстрее думать!

– Я тебя превращу в коврик!

– Попробуй поймать сначала!

Гремлин сделал непристойный жест и исчез за колонной.

– Я его ненавижу, – пробормотал Дрейвен, садясь обратно.

– Ну, он забавный, – Зельда фыркнула. – Да и заметь, печенья на столе ещё много, он просто тебя дразнит.

– Ты только потому так говоришь, что он твоё печенье не ворует.

– Справедливо, наверное.


В тронном зале Ка'азерот наблюдал за сценой с лёгкой улыбкой.

– Обычное утро. Обычный завтрак. Обычные дети.

– Видите, босс? – Мармелад свернулся калачиком. – Не всё должно быть драматичным.

– День только начался.

– Как говорила бабушка Зельды – не каркайте.


После завтрака студенты разошлись по классам. Первым уроком у факультета Света и Защиты была боевая магия с профессором Элдриком.


Зельда, Лира, Элара и Торин (который присоединился для совместного занятия факультетов) вошли в тренировочный зал и замерли.


Профессор Элдрик парил в центре зала, его призрачная фигура мягко светилась. Он улыбался, глядя на входящих студентов.

– Доброе утро, класс, – его голос звучал тепло, хотя и с лёгким эхом. – Сегодня мы изучим защиту от множественных атак.


Студенты расселись на скамейках. Кто-то всё ещё нервно косился на призрака, но большинство были заинтригованы.

– Профессор, – подняла руку одна девочка, – а это правда, что вы участвовали в Войне Пяти Королевств?

– Правда, – кивнул Элдрик. – Очень хорошо помню её. Надеюсь, вам не придётся участвовать в войнах, но знать, как защитить себя и других – необходимо.


Он начал демонстрацию. Вызвал трёх студентов старшего курса в качестве ассистентов и попросил их атаковать его одновременно разными заклинаниями.


Огненный шар, ледяная стрела и удар чистой силы полетели в призрака.


Элдрик даже не пошевелился.


Первые заклинания прошли сквозь него, не причинив никакого вреда. Следующие он затормозил своими чарами.

– Видите? – он улыбнулся. – Одно из преимуществ моего состояния – я могу показать вам атаки в замедленном режиме не уклоняясь.


Он указал на заклинания в воздухе прямо перед собой.

– Смотрите на траектории, – он начал ходить среди снарядов, рисуя магией их траектории полёта. – Огонь летит по прямой, лёд – по дуге, сила – волной. Чтобы защититься от всех трёх, ваш барьер должен быть сферическим, а не плоским. Причем сила должна закрывать вас со всех сторон. Ведь удар «земляными клыками» идет из под ног.


Зельда наклонилась вперёд, заворожённо слушая.


В тронном зале Ка'азерот умилённо смотрел на дочь.

– Она так внимательна. Так старательна.

– Она хочет научиться контролю, босс, – Мармелад облизнул усы. – Это хорошо.

– Очень хорошо.


Элдрик начал практическую часть. Студенты разделились на пары, тренируя защиту от двух атак одновременно.


Зельда встала в паре с Лирой. Дрейвен – с Торином.

– Давай медленно, – Лира нервничала. – Я не хочу случайно тебя ударить.

– Всё нормально, – Зельда создала защитный барьер. – Я готова.


Лира выпустила слабый импульс силы. Зельда легко отразила его. Потом они поменялись. Потом попробовали с двумя одновременными атаками от Элары и Лиры.


Барьер Зельды выдерживал всё, переливаясь золотым светом.

– Отлично, мисс Зельда, – Элдрик подплыл к ней. – Но я вижу, вы сдерживаетесь. Не бойтесь использовать силу. Контроль – это не только ограничение, но и правильное применение.

– Я… боюсь переборщить, – призналась Зельда тихо.


Призрак присел рядом (хотя технически парил на уровне её глаз).

– Страх – это мудро. Но позвольте страху направлять вас, а не парализовать, – он улыбнулся. – Сила без контроля – разрушительна. Но контроль без силы – бесполезен. Баланс – вот ключ.


Зельда кивнула, задумавшись.


В тронном зале Ка'азерот утёр несуществующую слезу.

– Хороший учитель. Очень хороший учитель.

– Я вам говорил, что призраки были отличной идеей, – промурлыкал Мармелад.

– Это была идея Зельды.

– Детали, босс, – кот пожал плечами. – Детали.


Урок закончился успешно. Студенты выходили воодушевлённые, обсуждая новые техники.


Следующим был урок магической трансформации с профессором Хенриксоном – пожилым, но энергичным магом с впечатляющими усами.

– Сегодня, – объявил он, потирая руки, – мы будем практиковать базовую трансформацию живых существ. Ничего сложного! Простые насекомые в других простых насекомых.


Он раздал студентам маленькие банки с мухами, жуками и бабочками.

– Задача: Муху превратить в пчелу, таракана в сверчка, бабочку в мотылька. Самые незначительные изменения, близкие по размеру, структуре и виду, – он поднял палец. – Ключевые слова: похожего размера. Не пытайтесь создать что-то больше. Это может быть опасно. Тараканы размером с кошку очень опасны, однажды один такой отгрыз мне руку.


Студенты серьёзно кивнули и начали практиковаться.


Зельда осторожно выпустила муху из банки, заморозив её в воздухе маленьким заклинанием. Она начала плести трансформацию, представляя пчелу…

– Что ты наделал?! – раздался крик с другого конца класса.


Все повернулись.


Томас – тот самый неудачливый парень, который создал портальную аварию – стоял, побелевший, глядя на своё бывшее рабочее место.


Где вместо мухи теперь стоял слон.Настоящий, живой, в полный рост слон.


В классе.


Слон затрубил, огляделся и, видимо, запаниковав, шарахнулся в сторону, взмахивая ушами, словно пытаясь улететь. Столы полетели в разные стороны. Студенты закричали, разбегаясь.

– Берегитесь! – прохрипел профессор Хенриксон, но слон уже топтал его стол.

– Томас! – завопил Дрейвен. – Как?!

– Я не знаю! – Томас размахивал руками. – Я просто хотел сделать пчелу!


Слон развернулся, увидел открытую дверь и понёсся к выходу.


Прямо к входящему в класс декану.


Декан замер, уставившись на несущегося на него слона.

– Что… – выдавил он.


Слон затрубил и попытался протиснуться в дверь. Не протиснулся. Застрял. Начал паниковать ещё больше, дрыгая ногами, ушами и схватил хоботом декана.


В тронном зале Первозданного Хаоса повисла тишина.


Потом Мармелад начал хихикать. Потом хихикать превратилось в смех. Потом кот просто покатывался по трону, завывая от хохота.

– Студент… превратил муху… в слона… – кот не мог дышать. – И слон… застрял в двери… А декан…


Ка'азерот пытался сохранить серьёзное выражение лица. Пытался очень сильно.


Не получилось. Он расхохотался. Глубоким, раскатистым смехом, который заставил тронный зал задрожать.

– Этот мальчик… этот несчастный мальчик… – Ка'азерот утирал слёзы. – Сначала портальная авария, теперь слон! В нем точно есть задатки адепта хаоса!


На месте происшествия профессор Хенриксон, наконец оправившись от шока, начал плести контр – трансформацию. Слон начал уменьшаться, сжиматься, пока не превратился обратно в муху, которая улетела в окно.


Декан, весь взъерошенный, медленно поправил мантию.

– Профессор Хенриксон, – сказал он ледяным тоном, – я жду объяснений. В моём кабинете. Немедленно.

– Да, сэр, – пробормотал преподаватель.

– И мистер Томас, – декан повернулся к побледневшему студенту, – вы переводитесь на теоретический курс трансформации. Без практики. До конца семестра.

– Понял, сэр, – пискнул Томас.


Декан ушёл, всё ещё отряхивая мантию от пыли и поправляя парик. Класс сидел в ошеломлённом молчании.


Потом кто-то фыркнул.


Потом ещё кто-то.


И весь класс взорвался смехом.

– Слон! – Торин держался за живот. – Он сделал слона!

– Бедный Томас, – Лира утирала слёзы. – Он магнит для катастроф.

– По крайней мере, никто не пострадал, – Зельда пыталась не смеяться, но не могла сдержаться. Даже Элара хихикала за своими очками.

– Это войдёт в легенды академии, – сказал Дрейвен, качая головой. – «День, когда Томас создал слона».


***

После обеда (где все студенты только и говорили о слоне) у Зельды был факультатив по древней рунике с профессором Миреллой.


Класс был меньше – всего десять студентов, действительно интересующихся предметом. Мирелла сидела (точнее, парила) за столом, книга открыта перед ней.

– Добрый день, – она поправила призрачные очки. – Сегодня мы поговорим о рунах защиты Первой Эпохи. Она начала рассказывать, и в её голосе была особая магия – не буквальная, а магия хорошего рассказчика. Она говорила о древних магах, которые создавали руны для защиты городов. О том, как каждая линия имела значение. О том, как со временем знания терялись.

– Вот эта руна, – она провела призрачным пальцем по странице, и символ засветился в воздухе, – означала «неприкосновенность». Её вырезали на порогах домов. Считалось, что зло не может войти туда, где начертана эта руна.

– А она работала? – спросила Зельда.

– Работала, если верили, – Мирелла улыбнулась. – Магия – это не только формулы и сила. Это ещё и намерение. Вера. Древние маги знали это лучше нас.


Она рассказывала истории о студентах прошлого, о смешных случаях на уроках, о том, как двести лет назад один студент случайно активировал древнюю руну и превратил весь класс в поющий хор на три часа.


Студенты слушали, заворожённые.


В тронном зале Ка'азерот тоже слушал.

– Хорошие учителя, – сказал он тихо. – Они действительно любят своё дело.

– Поэтому их души остались, босс, – Мармелад дремал. – Любовь сильнее смерти. Даже для обычных людей.


Ка'азерот промолчал, но что-то тёплое шевельнулось в его груди.


***

Вечером, за ужином, вся столовая гудела разговорами о слоне.

– Представляете, если бы он не застрял в дверях? – Торин махал вилкой. – Он бы носился по всей академии! С деканом в хоботе!

– Бедный Томас, – Лира посочувствовала. – Его отстранили от практики.

– Зато никто не пострадал, – Элара попила сока. – И это смешная история.

– Лучшая история недели, – согласился Дрейвен.


Зельда улыбалась, слушая друзей. Мармелад дремал у её ног, сытый и довольный.


Это был хороший день. Обычный день. День с уроками, смехом, друзьями и даже случайным слоном.


Именно такой день, какой она всегда хотела.


***

В тронном зале Владыка Ка'азерот закрыл окно наблюдения и откинулся на спинку трона.

– Нормальный день, – сказал он с удивлением. – Почти нормальный. Если не считать слона.

– Слон был изюминкой, – Мармелад потянулся. – Но да, босс. Обычный день в жизни обычного студента.

– Она счастлива, – Ка'азерот улыбнулся. – У неё есть друзья. Хорошие учителя. Она учится. Смеётся.

– Именно этого вы и хотели, когда отправили её в академию, – напомнил кот.

– Хотел, – тихо согласился Владыка Хаоса.


Он посмотрел на пустой трон рядом – трон, который когда-нибудь, возможно, займёт его дочь, когда узнает правду. Когда придёт время.


Но не сегодня.


Сегодня она просто Зельда. Четырнадцатилетняя девочка, которая учится в академии, дружит с детьми своего возраста, и радуется обычным дням.


И это было прекрасно.

– Спокойной ночи, малышка, – прошептал Ка'азерот в пустоту, зная, что она его не слышит.


Но, может быть, где-то глубоко внутри, она чувствовала. Что кто-то любит её. Что кто-то гордится ею. Что кто-то всегда наблюдает. И всегда защитит.


P.S. Томас больше никогда не допускался к трансформации живых существ. Зато он открыл талант к трансформации неживых объектов и в итоге стал одним из лучших специалистов по превращению камней в драгоценности. Слон вошёл в легенды академии как «Великий Инцидент», и каждый год первокурсникам рассказывали эту историю как предостережение. Гремлин пытался украсть кусок слона на память, но не успел.


## Выход в город

Владыка Ка'азерот считал себя опытным стратегом. Он планировал падения империй, дирижировал космическими катаклизмами, управлял легионами порождений хаоса и создавал новые миры. Но ничто – НИЧТО – не подготовило его к банковской бюрократии смертных.

– Это невозможно, – простонал он, уставившись на кипу документов, парящих перед троном. – Почему для открытия простого счёта нужно СТОЛЬКО бумаг?

– Потому что смертные любят усложнять, босс, – Мармелад зевнул. – Какая проблема? Просто материализуйте золото в её комнате.

– Это привлечёт внимание! – Ка'азерот нервно расхаживал. – «Откуда у бедной сироты из леса внезапно гора золота?» Они начнут задавать вопросы!

– Справедливо. Так в чём план?

– Я создам ей счёт, – Владыка Хаоса начал чертить магические символы в воздухе. – Старый банковский вклад, «открытый её бабушкой много лет назад». С процентами за все эти годы сумма выглядит объяснимо.

– Умно. А документы?

– Я перепишу записи в трёх банках, создал задним числом бумаги, выставлю упоминания в архивы, – Ка'азерот выглядел измождённым. – Мне пришлось изучить финансовое законодательство за последние сто лет. Сто лет банковских правил, включая демонические!

– Босс, вы создавали миры с правилами и посложнее.

– Именно! – взорвался Владыка Хаоса. – Я могу стереть город одним жестом, могу сотворить мир, в котором время течёт через себя, но чтобы легально дать дочери деньги, мне нужно заполнить семнадцать форм!


Причиной всей этой паники было простое объявление в академии.


***

Три дня назад декан объявил о приближающемся Празднике Урожая и Осени – традиционном событии академии, когда студенты и преподаватели отмечали окончание сезона сбора урожая и начало учебного года.

– В этом году, – торжественно произнёс декан на общем собрании, – мы возрождаем старую традицию. Все участники должны одеться в осенние цвета: золотой, оранжевый, красный, коричневый. Это символизирует единство с природой и её циклами.


Студенты загудели от восторга. Это означало новые наряды, праздничную атмосферу, танцы и пир.


Зельда сидела между друзьями и пыталась улыбаться.

– Это же здорово! – Лира подпрыгивала на месте. – Я видела в городе такое красивое золотое платье!

– У меня есть оранжевая мантия от старшего брата, – Дрейвен кивнул. – Немного велика, но портной подгонит.

– А я возьму красную! – Элара мечтательно сказала. – Мама обещала прислать из дома.

– Торин, а ты что наденешь? – спросила Лира.

– Ещё не решил. Может, коричневый жилет с оранжевой рубашкой?


Все обсуждали наряды, и Зельда тихо съёжилась.


У неё была одна мантия. Чёрная. Потрёпанная. Та самая, в которой она жила в лесу.

– Зельда? – Лира заметила её молчание. – Что ты наденешь?

– Я… не знаю, – Зельда попыталась улыбнуться. – У меня нет ничего подходящего.

– Совсем ничего? – Элара нахмурилась.

– Только чёрная мантия.


Друзья переглянулись.

– Тогда поедем в город! – решительно сказал Дрейвен. – В эти выходные. Купим тебе что-нибудь красивое.

– Я не могу, – Зельда опустила глаза. – У меня нет денег. Стипендию дают только через месяц.

– Мы одолжим! – Лира схватила её за руку.

– Или я попрошу родителей прислать, – предложила Элара.

– Нет – нет, – Зельда замотала головой. – Я не могу принимать ваши деньги. Это… я справлюсь. Может, перекрашу свою мантию?


Но в её голосе звучала грусть.


В тронном зале Ка'азерот услышал этот разговор и взорвался, разрушив попутно одну вселенную.

– Моя дочь не будет ходить в обносках на праздник!

– Босс, спокойно…

– Я обеспечу её! Немедленно!


И началась трёхдневная эпопея создания фальшивых банковских документов.


***

На четвёртый день, утром, Зельду вызвали в кабинет декана.


Она шла по коридорам с тяжёлым сердцем. Вызов к декану редко означал что-то хорошее. Может, её обвиняют в инциденте со слоном? Или она опять что-нибудь сломала? Или её хотят отчислить из-за отсутствия нормальной мантии?

– Входите, – раздался голос декана.


Зельда вошла. Декан сидел за столом, перед ним лежала стопка официально выглядящих бумаг.

– Мисс Зельда, – он поднял взгляд. – Садитесь, пожалуйста.


Она села, нервно теребя край мантии.

– Я что-то натворила? – осторожно спросила она.

– Что? Нет! – декан моргнул. – Ничего страшного. Совсем наоборот. Видите ли, произошла… интересная ситуация.


Он пододвинул к ней документы.

– Городской банк «Золотой Феникс» обратился к нам с информацией, когда мы пытались организовать вам счёт для стипендии. Оказывается, на ваше имя много лет назад был открыт депозитный счёт.


Зельда уставилась на него.

– Счёт?

– Да. Судя по записям, ваша бабушка открыла его четырнадцать лет назад, незадолго до вашего рождения. Небольшая сумма, но с процентами за все эти годы… – он показал цифру.


Зельда посмотрела и побледнела.


Это были не просто деньги. Это было очень много денег. Достаточно, чтобы безбедно прожить лет десять.

– Это… это правда? – прошептала она.

– Вполне, – декан кивнул. – Вот документы, заверенные банком. Вам нужно будет поехать туда со мной, подписать бумаги, и счёт будет активирован. Плюс, конечно, ваша обычная студенческая стипендия.


Зельда смотрела на бумаги, и её глаза наполнились слезами.

– Бабушка… она позаботилась обо мне.

– Похоже, да, – декан мягко улыбнулся. – Она была мудрой женщиной.


Когда Зельда вышла из кабинета, она обняла Мармелада так крепко, что кот захрипел.

– Не могу дышать, – пробормотал он.

– Бабушка оставила мне деньги! – Зельда смеялась и плакала одновременно. – Она всё предусмотрела!


В тронном зале Ка'азерот облегчённо рухнул на трон.

– Получилось. Она поверила.

– Вы создали целую финансовую историю за три дня, босс, – прохрипел Мармелад, качая головой и пытаясь дышать за себя тут и себя там. – Впечатляюще.

– Бюрократия сложнее чем разрушать миры, – выдохнул Владыка Хаоса. – Но она счастлива. Это того стоило.


***

В выходные шестеро друзей – Зельда, Лира, Дрейвен, Элара, Торин и, конечно, Мармелад – отправились в город на академической карете.


Город был большим, шумным, полным людей и магазинов. Зельда крутила головой во все стороны, восхищённо разглядывая витрины.

– Куда сначала? – Торин оглядывался.

– Туда! – Элара указала на магазин тканей и одежды с вывеской «Осенний лист».


Они вошли внутрь. Магазин был заполнен стойками с платьями, мантиями, рубашками всех возможных осенних оттенков.

– Добро пожаловать! – продавщица, полная женщина с подозрительно яркой улыбкой, подошла к ним. – Студенты академии? К празднику готовитесь?

– Да! – Лира кивнула. – Нам нужно что-то красивое для нашей подруги!


Продавщица окинула Зельду оценивающим взглядом.

– О, милая, тебе подойдёт вот это золотое платье! – она сняла с вешалки роскошное платье. – Всего пятьдесят золотых!


Мармелад, сидевший на плече Зельды, прищурился.

– Тридцать, – сказал он.


Продавщица подпрыгнула.

– ЧТО?! Кот… кот заговорил?!

– И будет говорить ещё много, – Мармелад спрыгнул на прилавок. – Это платье стоит максимум тридцать золотых. Ткань хорошая, но работа простая. Пятьдесят – это грабёж.

– Я… это… – продавщица растерялась. – Цена фиксированная!

– Ничто не фиксировано, – кот обошёл платье, принюхиваясь. – Плюс, я вижу небольшой дефект вот здесь, на подоле. Двадцать восемь золотых, моё последнее предложение.

– Мармелад! – Зельда покраснела. – У меня есть деньги!

– Это не повод их транжирить, – кот посмотрел на неё. – Твоя бабушка копила для тебя. Я не позволю торговцам обманывать тебя.


В тронном зале Ка'азерот наблюдал за сценой с раскрытым ртом.

– Ты… Ты торгуешься? За деньги, которые я материализовал из хаоса?

– Босс, любой уважающий себя архимаг знает цену вещам, а я знаю цены во всех измерениях, – кот в тронном зале ухмыльнулся. – Плюс, я вижу, когда торговцы обманывают. Пятьдесят золотых за простое платье – это не просто наглость, это воровство!

– Но я дал ей целое состояние!

– И она его потратит мудро. Благодаря мне.


Продавщица, всё ещё в шоке от говорящего кота, нервно кивнула.

– Хорошо, хорошо! Двадцать восемь золотых.

– Плюс скидка пять процентов для студентов академии, – добавил Мармелад.

– Откуда ты знаешь про скидку?!

– Я видел объявление вон там, в углу. Мелким шрифтом. Это же официальный приказ магистрата?


Продавщица застонала, но согласилась.


Зельда примерила платье. Оно было красивым – золотого цвета с оранжевыми вышивками по краям, изящно облегающее фигуру, с длинными рукавами и подолом до щиколоток.

– Ты прекрасно выглядишь! – Лира захлопала в ладоши.

– Правда красиво, – Дрейвен кивнул, немного покраснев.

– Берём, – решительно сказала Зельда.


Они обошли ещё несколько магазинов. В каждом Мармелад торговался до последнего.

– Эти туфли стоят двадцать золотых? – кот фыркнул. – Я видел такие же в соседней лавке за пятнадцать!

– Вы не видели! – продавец вспотел.

– Видел. Третья лавка слева, вывеска «Башмачок гнома». Хотите, сходим проверим?

– …Пятнадцать. Идёт.

– Этот шарф ручной работы? – Мармелад принюхался к ткани. – Нет. Это фабричное производство гномов, вот даже клеймо вышито. Цена должна быть вдвое ниже.

– Откуда кот знает про фабрики?! – торговец был на грани истерики.

– Я знаю многое, – загадочно сказал Мармелад.


В тронном зале Ка'азерот покатывался со смеху.

– Ты… Ты превратил шоппинг в военную операцию!

– Я профессионал, босс, – Мармелад в зале облизнул усы. – Плюс, это весело.

– Готов спорить, вход для котов будет закрыт во всех магазинах города. – усмехнулся Ка'азерот.


К обеду друзья набрали целую гору покупок – мантии, платья, туфли, шарфы, заколки для волос для Зельды. Лира купила шляпку. Элара – новые очки с осенними украшениями. Торин присмотрел жилет. Дрейвен нашёл элегантную брошь.


И всё это – благодаря беспощадным торговым навыкам Мармелада – обошлось вдвое дешевле, чем планировалось.

– Я не знала, что ты так умеешь торговаться, – Зельда почесала кота за ухом.

– У меня много талантов, – кот промурлыкал. – Просто не все их видят. Я ещё вышивать умею. И на машинке тоже.


Они зашли в кафе пообедать. Сидели за столиком у окна, ели пироги и пили горячий безалкогольный сидр.

– Это был лучший день, – Зельда улыбалась так широко, что щёки болели. – Спасибо, что поехали со мной.

– Мы друзья, – Лира обняла её за плечи. – Конечно поехали!

– Плюс, это было весело, – Дрейвен усмехнулся. – Особенно наблюдать, кот Мармелад доводит торговцев до нервного срыва.

– Я лишь защищаю интересы своей хозяйки, – кот невинно моргнул.

– Ты терроризируешь местную торговлю, – поправила Элара, но улыбалась.

– Детали.


После обеда они прогулялись по городу, заглянули в книжную лавку (где Зельда купила подарки друзьям – книги, которые каждый хотел), посетили кондитерскую (откуда унесли несколько коробок сладостей для совместного вечернего чаепития в общежитии).


На обратном пути в академию, в карете, Зельда прижимала к себе свёртки с покупками и не могла перестать улыбаться.

– Счастлива? – спросила Лира.

– Очень, – Зельда кивнула. – Я никогда не ходила по магазинам, ни одна, ни с друзьями. Это было… волшебно.

– У нас ещё будет много таких дней, – пообещал Торин.

– Обещаете?

– Обещаем, – хором ответили друзья.


Мармелад дремал, мурлыча, на коленях Зельды, довольный собой.


***

В тронном зале Владыка Ка'азерот смотрел на счастливое лицо дочери и чувствовал, как что-то сжимается в груди.

– Она так радуется простым вещам, – тихо сказал он. – Новому платью. Прогулке с друзьями. Печенью в кафе.

– Потому что она долго жила одна, босс, – Мармелад в зале открыл один глаз. – Для неё это не просто покупки. Это…необычно. То, чего у неё никогда не было.

– Я хочу дать ей это, – Ка'азерот сжал подлокотники трона. – Нормальную жизнь. Детство. Друзей. Радость.

– Вы даёте, – кот поднялся и потёрся о его руку. – Вы справляетесь, босс. Даже если для этого пришлось победить банковскую бюрократию.


Ка'азерот фыркнул.

– Следующий раз просто материализую золото. К бездне с легендами прикрытия.

– Нет, не материализуете, – Мармелад ухмыльнулся. – Вы слишком параноидальны на ее безопасности для этого.

– Справедливо.


Они замолчали, наблюдая, как карета подъезжает к академии. Зельда выпрыгнула первой, смеясь над чем-то, что сказал Дрейвен. Друзья помогали ей нести покупки.


Обычная сцена. Обычные дети после обычного дня в городе.


Но для Владыки Ка'азерота, Лорда Первозданного Хаоса, Разрушителя Миров, это было самым прекрасным зрелищем во всей мультивселенной.

– Спасибо, – сказал он Мармеладу тихо.

– За что, босс?

– За то, что защищаешь её. Даже от жадных торговцев.

Кот промурлыкал.

– Всегда пожалуйста, босс. Это моя работа. И моё удовольствие.


***

Вечером, в комнате общежития, Зельда примеряла платье перед зеркалом. Лира сидела на кровати, восхищённо разглядывая.

– Ты будешь самой красивой на празднике!

– Не преувеличивай, – Зельда покраснела.

– Не преувеличиваю! Дрейвен даже покраснел, когда увидел тебя в платье!

– Не заметила, – соврала Зельда, но улыбка выдавала её.

Мармелад дремал на подоконнике, греясь в лучах заходящего солнца.

– Хороший день, – пробормотал он сонно.

– Великолепный, – согласилась Зельда.


И это была правда.


## Праздник урожая

Владыка Ка'азерот не спал всю ночь.


Технически, ему не нужен был сон. Но обычно он хотя бы имитировал отдых, закрывая глаза и позволяя сознанию дрейфовать в разных измерениях. Сегодня же он просто сидел на троне, уставившись в окно наблюдения, и ждал рассвета.

– Босс, вы в порядке? – Мармелад материализовался рядом, зевая. – Вы не моргали последние четыре часа.

– Мне и не нужно моргать. Сегодня праздник, – сказал Ка'азерот, не отрывая взгляда от спящей дочери.

– Знаю. И?

– Её первый настоящий праздник. С друзьями. С танцами. С… – он замолчал. – Что, если что-то пойдёт не так?

– Что может пойти не так на празднике урожая?

– Она может споткнуться. Или пролить что-то на платье. Или кто-то может сказать ей что-то обидное. Или…

– Босс, – Мармелад положил лапу на его руку, – дышите. Метафорически.

– Я не дышу. Я бог.

– Тогда переставайте паниковать по-божески. Ну, почитайте мантру там…

Ка'азерот вздохнул (метафорически) и попытался расслабиться. Не получилось.


***

Зельда проснулась с первыми лучами солнца. Вернее, не проснулась – она практически не спала. Слишком много волнения, слишком много предвкушения.


Сегодня был Праздник Урожая.

– Зельда, ты уже встала? – сонно пробормотала Лира с соседней кровати.

– Не могу спать, – Зельда сидела на кровати, обхватив колени. – Слишком взволнована.


Лира села, потёрла глаза и улыбнулась.

– Тогда давай готовиться! У нас есть целых три часа до начала!


Они начали приготовления. Лира оказалась неожиданно талантлива в причёсках – она заплела волосы Зельды в сложную косу с вплетёнными золотыми лентами, оставив несколько прядей свободно обрамлять лицо.

– Ты волшебница, – Зельда смотрела в зеркало с восхищением.

– Три старших сестры, – Лира усмехнулась. – Они научили меня всем хитростям. Теперь платье!


Зельда надела золотое платье с оранжевыми вышивками. Оно сидело идеально, подчёркивая фигуру, но не стесняя движений. Туфли были удобными, несмотря на небольшой каблук. Заколки в волосах переливались на свету.

– Я… я выгляжу… – Зельда не могла подобрать слов.

– Прекрасно, – закончила за неё Лира. – Ты выглядишь прекрасно.


Мармелад, дремавший на подоконнике, открыл один глаз.

– Действительно хорошо, – промурлыкал он. – Мои старания по торговле не прошли даром.

– Скромность – твоё второе имя, – Зельда погладила его.

– Скромность скучна и непрактична.


В тронном зале Ка'азерот смотрел на дочь и чувствовал, как сердце (или что там у богов?) сжимается.

– Она… она так выросла, – прошептал он.

– Босс, ей четырнадцать, она и так уже считается достаточно взрослой для самостоятельной жизни, – заметил Мармелад в зале.

– Но она… она моя маленькая девочка. А сейчас она выглядит как… как юная леди.

– Добро пожаловать в родительство, босс. Дети растут.

– Я не готов к этому.

– Никто никогда не готов.


***

Большой зал академии был преображён до неузнаваемости.


Осенние листья – настоящие и магические – парили под потолком, медленно кружась в воздухе. Гирлянды из цветов, яблок и колосьев пшеницы украшали стены. Огромный стол ломился от еды: жаркое из дичи, запечённые овощи, пироги с яблоками и тыквой, сыры, хлеб, бесконечные десерты.


В центре зала было расчищено пространство для танцев. Оркестр – состоящий из студентов старших курсов и нескольких преподавателей – настраивал инструменты.


Студенты собирались постепенно, все в осенних цветах. Кто-то в золотом, кто-то в оранжевом, кто-то в красном или коричневом. Зал наполнялся смехом, разговорами, предвкушением.


Зельда вошла вместе с Лирой, и на мгновение застыла, восхищенная красотой обстановки.


Несколько студентов обернулись. Потом ещё несколько. В зале прошёл тихий шёпот восхищения.

– Это же Зельда?

– Вау, она так прекрасно выглядит!

– Это платье невероятно ей идет!


Зельда покраснела и попыталась стать меньше, но Лира подтолкнула её вперёд.

– Не робей! Ты прекрасна!


Дрейвен стоял у стола с закусками вместе с Торином. Когда он увидел Зельду, яблоко, которое он держал, выпало из руки и покатилось по полу.

– Я… ты… это… – он попытался что-то сказать и не смог.


Торин усмехнулся и толкнул его локтём.

– Дыши, приятель.

– Привет, – Зельда подошла к ним, всё ещё смущённая. – Как я выгляжу?

– Красиво, – выдавил Дрейвен, всё ещё красный. – Очень красиво.

– Потрясающе, – согласился Торин. – Лира хорошо поработала с причёской.

– Где Элара? – Зельда огляделась.

– Здесь! – раздался голос, и Элара протиснулась через толпу в красном платье с жёлтыми листьями на подоле. – Извини, я задержалась! Мама прислала столько украшений, что я не могла выбрать… О боги, Зельда, ты выглядишь как принцесса!

– Не преувеличивай, – Зельда покраснела ещё сильнее.

– Не преувеличиваю!


В этот момент над их головами пролетел гремлин, схватил пирожное со стола и понёсся прочь, хихикая и осыпая всех язвительными шутками и комментариями.

– Это моё! – закричал какой-то студент.


Но гремлин уже исчез за колонной. Через секунду раздался возмущённый визг гремлина, и Мармелад вышел из тени, облизывая усы.

– Пирожное возвращено владельцу, – сообщил кот. – Гремлин получил предупреждение.

– Что ты с ним сделал? – осторожно спросила Зельда.

– Заставил подметать полы в коридоре и пообещал не делать из него коврик.

– Мармелад!

– Что? Он цел. Просто напуган. Немного.


Декан поднялся на небольшую платформу и поднял руку. Зал постепенно стих.

– Добро пожаловать на Праздник Урожая и Осени! – его голос был тёплым и торжественным. – Сегодня мы отмечаем щедрость природы, завершение сезона сбора урожая. Ешьте, пейте, танцуйте и наслаждайтесь этим днём вместе!


Зал взорвался аплодисментами. Оркестр заиграл весёлую мелодию, и празднование началось.


***

Первым делом все устремились к столам с едой. Зельда и её друзья заняли место за одним из длинных столов, нагружая тарелки всевозможными вкусностями.

– Это жаркое невероятное, – Торин жевал с блаженным видом.

– Попробуй тыквенный пирог, – Элара протянула ему кусок. – Он божественный!

– Я возьму всё, – решительно заявил Дрейвен, накладывая себе понемногу каждого блюда.


Зельда смеялась, глядя на гору еды на его тарелке.

– Ты точно всё это съешь?

– Попытаюсь. Это же праздник!


Рядом за столом преподавателей сидели профессор Элдрик и профессор Мирелла. Они не могли есть, но, похоже, получали удовольствие просто от атмосферы.

– Помню такой же праздник пару веков назад, – мечтательно сказал Элдрик. – Тогда один студент попытался произвести впечатление на девушку, создав магический фейерверк прямо в зале. Случайно поджёг декану бороду.


Мирелла фыркнула.

– Я помню. Декан был лысым следующие три месяца, пока борода и волосы не отросла обратно. И этим студентом был ты, Элдрик.


Студенты за соседним столом подслушали и захихикали.


В дальнем конце зала Томас неловко нёс переполненную тарелку, споткнулся о собственную мантию и… чудом удержал равновесие, не уронив ничего.

– Прогресс! – прокомментировал кто-то.

– Праздник без катастрофы от Томаса – это не праздник, – шёпотом сказал другой студент.


Томас покраснел, но улыбнулся и осторожно сел за стол.


В тронном зале Ка'азерот наблюдал за всем этим с тёплым чувством в груди.

– Она смеётся. Она счастлива. Она в окружении друзей.

– Именно так выглядит нормальное детство, босс, – Мармелад мурлыкал.

– Мне нравится это.

– Мне тоже.


***


После пира начались танцы.


Оркестр заиграл плавную, красивую мелодию, и первые пары вышли на танцпол. Старшекурсники, явно опытные в танцах, кружились изящно. Несколько преподавателей тоже присоединились.


Зельда сидела за столом, нервно теребя салфетку. Она никогда не танцевала. Совсем. Даже не знала, как начать.

– Зельда, – раздался голос рядом.


Она обернулась. Дрейвен стоял перед ней, протягивая руку. Он всё ещё выглядел немного красным, но решительным.

– Потанцуешь со мной?


Сердце Зельды подпрыгнуло.

– Я… я не умею, – призналась она тихо.

– Я тоже не особо, – Дрейвен улыбнулся. – Научимся вместе?


Зельда посмотрела на его протянутую руку, потом на его лицо, и кивнула.

– Хорошо.


Она взяла его за руку, и он повёл её танцевать.


В тронном зале Владыка Ка'азерот перестал дышать (метафорически).

– Она… она танцует. С мальчиком. С МАЛЬЧИКОМ!

– Босс, спокойно, – Мармелад попытался успокоить его. – Это просто танец.

– Он держит её за руку!

– Это часть танца!

– ОН СЛИШКОМ БЛИЗКО!

– Босс, между ними полметра расстояния!


Но Ка'азерот не слушал. Он был полностью сосредоточен на дочери, а в одном из измерений произошло извержение всех вулканов сразу.


На танцполе Зельда и Дрейвен неловко пытались синхронизироваться. Он наступил ей на ногу. Она извинилась, хотя это была не её вина. Он покраснел ещё сильнее.

– Прости, – пробормотал он. – Я очень мало практиковался.

– Всё нормально, – Зельда улыбнулась. – Я вообще не училась танцевать. Но вместе мы же научимся?


Постепенно они нашли ритм. Неидеальный, немного неуклюжий, но… приятный. Они двигались в такт музыке, улыбались друг другу, и мир вокруг как будто исчез.

– Ты правда красиво выглядишь, – сказал Дрейвен тихо. – Я хотел сказать это сразу, но… слова застряли.

– Спасибо, – Зельда чувствовала, как щёки горят. – Ты тоже хорошо выглядишь. Оранжевая мантия тебе идёт.

– Правда?

– Правда.


Рядом танцевали Лира с Торином, оба смеясь над тем, как Торин путал шаги. Элара танцевала со студентом из факультета Стихий, выглядя счастливой.


Мармелад сидел на краю танцпола, наблюдая за всем с довольным видом.

– Хорошо, что я научил её хотя бы основам этикета, – пробормотал он. – А то бы совсем растерялась.


Профессор Элдрик и профессор Мирелла парили рядом, призрачно танцуя вместе, их прозрачные фигуры двигались в такт музыке.

– Помнишь наш первый танец? – спросила Мирелла мягко.

– Как будто это было вчера, – Элдрик улыбнулся. – Ты наступила мне на ногу три раза.

– Ты наступил мне пять раз!

– Детали.


Они рассмеялись, и их смех был как звон колокольчиков.


В тронном зале Ка'азерот наблюдал за танцующей дочерью, и что-то внутри него сломалось. В хорошем смысле.


Слеза скатилась по его щеке. Потом ещё одна. Потом он уже не мог остановиться.

– Босс? – Мармелад с тревогой посмотрел на него. – Вы плачете?

– Нет, – всхлипнул Ка'азерот. – Это просто… аллергия.

– На что? Вы бог!

– На счастье! – Владыка Хаоса утирал слёзы. – Она так счастлива. Она танцует. Она улыбается. Она…


Он не смог закончить. Просто сидел и плакал, наблюдая за дочерью.


Мармелад вздохнул, запрыгнул к нему на колени и начал мурлыкать.

– Вы хороший отец, босс. Даже если вы эмоционально нестабильный Владыка Хаоса и Разрушений.

– Спасибо, – всхлипнул Ка'азерот и погладил кота.


***


После танцев начались развлечения и конкурсы.


Был конкурс на лучший осенний наряд (выиграла девочка в платье, полностью сделанном из настоящих листьев, скреплённых магией). Конкурс на лучший пирог (победил студент с факультета Алхимии, чей яблочный пирог буквально светился от вкуса). Игра в угадывание загадок (которую неожиданно выиграл Томас, оказавшийся очень сообразительным).


Зельда участвовала в конкурсе по созданию маленьких магических иллюзий на осеннюю тему. Она создала крошечную сцену – лес с падающими листьями, маленькую лису, бегущую между деревьями, и луну, восходящую над горизонтом.


Зал ахнул от восхищения.

– Мисс Зельда, это прекрасно! – воскликнул декан. – Второе место!


Зельда просияла. Второе место! Она получила второе место в конкурсе магии, проиграв лишь старшекурснику, который создал иллюзию смены погоды и времён года, да так, что все чувствовали и холод зимы и запах дождя в лесу.


Друзья обступили её, поздравляя.

– Это было потрясающе!

– Лиса выглядела как настоящая!

– Как ты это сделала?!


Зельда смеялась, счастливая и смущённая одновременно.


К вечеру, когда солнце начало садиться, декан объявил финальное развлечение.

– А теперь – магический фейерверк!


Старшие студенты вышли во двор академии, все следовали за ними. В темнеющем небе начали взрываться цветные огни – золотые, оранжевые, красные, имитирующие падающие листья, летящих птиц, танцующие пламя.


Зельда стояла между друзьями, задрав голову к небу, и её глаза отражали разноцветные вспышки.

– Это прекрасно, – прошептала она.

– Да, – согласился Дрейвен, но смотрел не на фейерверк, а на неё.


Лира заметила это и тихонько хихикнула.


Фейерверк продолжался двадцать минут – взрыв за взрывом красоты, света и магии. Студенты ахали, хлопали, смеялись.


И когда последний залп отгремел, оставив в воздухе золотую пыль, медленно оседающую на землю, все начали аплодировать.

– Лучший Праздник Урожая за последние годы! – объявил декан, и все закричали в знак согласия.


***

Поздно вечером, когда празднование закончилось и студенты расходились по комнатам, Зельда сидела на своей кровати, всё ещё в платье, и просто улыбалась.

– Устала? – спросила Лира, снимая заколки с волос.

– Очень, – Зельда кивнула. – Но это лучшая усталость в моей жизни.

– Тебе понравилось?

– Понравилось? – Зельда рассмеялась. – Это был один из лучших дней в моей жизни. Танцы, конкурсы, фейерверк, друзья… всё было идеально.

– Дрейвен не сводил с тебя глаз весь вечер, – дразняще сказала Лира.

– Не говори глупостей, – Зельда покраснела, но улыбалась.

– Не глупости! Он явно неравнодушен!

– Лира!

– Что? Это мило!


Мармелад запрыгнул на подоконник и свернулся калачиком.

– Хороший день, – промурлыкал он.

– Да, – согласилась Зельда, ложась на кровать и глядя в потолок. – Абсолютно лучший.


***

В тронном зале Владыка Ка'азерот откинулся на спинку трона, выдохнув (метафорически).

– Она счастлива.

– Она счастлива, – подтвердил Мармелад.

– День прошёл идеально.

– Без катастроф, без инцидентов, без случайных трансформаций реальности, – кот кивнул. – Редкое достижение.

– Она танцевала, – Ка'азерот улыбнулся. – Моя маленькая девочка танцевала. И была счастлива.

– И вы плакали, – напомнил Мармелад.

– Я не плакал.

– Босс, вы рыдали как фонтан.

– …Может, немного.

– Немного? Вы затопили три измерения слезами. Там теперь новая форма жизни эволюционирует, вместо людей и эльфов.

– Заткнись.


Мармелад засмеялся, мягким, довольным смехом.


Ка'азерот посмотрел в окно наблюдения последний раз на эту ночь. Зельда уже спала, всё ещё улыбаясь во сне, прижимая к себе подушку.

– Спокойной ночи, малышка, – прошептал он. – Спасибо за то, что позволила мне увидеть твоё счастье. Даже если ты не знаешь, что я наблюдаю.


Он закрыл окно наблюдения и впервые за много дней позволил себе по-настоящему расслабиться.


Сегодня был хороший день.


Идеальный день.


И впереди будет ещё много таких дней.


Он в это верил.


## Правда о бабушке

Академия жила в лихорадочном ритме последних недель перед зимними зачётами и экзаменами.


Студенты сидели над книгами до поздней ночи, библиотека была переполнена, коридоры гудели от повторения заклинаний и формул. Преподаватели выглядели измождёнными – им предстояло не только принимать экзамены, но и готовить задания, проверять работы, оценивать прогресс каждого студента.


Даже призраки – преподаватели казались уставшими, хотя технически уставать не могли.

– Я забыл, насколько утомительна экзаменационная пора, – профессор Элдрик потирал призрачные виски. – Двести лет назад я тоже ненавидел это время года.

– Зато студенты учатся, – профессор Мирелла просматривала стопку рунических схем. – Это главное.


В тронном зале Первозданного Хаоса Владыка Ка'азерот нервно расхаживал туда-сюда, наблюдая за дочерью через окно.

– Она слишком много занимается, – пробормотал он. – Третью ночь почти не спит.

– Это называется «подготовка к экзаменам», босс, – Мармелад зевнул. – Все студенты через это проходят. Даже я таким был.

– Но она же устанет! Заболеет! Силы иссякнут!

– Она дочь Бога Хаоса. У неё больше выносливости, чем у обычных смертных.

– Но она всё равно ребёнок!

– Которому четырнадцать и который прекрасно справляется.


Ка'азерот застонал и продолжил наблюдать. Зельда сидела за столом в библиотеке вместе с Лирой и Эларой, окружённая стопками книг. Её глаза слипались, но она упрямо читала дальше, делая пометки в тетради.

– Основы трансмутации… нужно помнить три принципа… – бормотала она себе под нос, почти видя сны о том, как она спит. – Сохранение массы, соответствие структуры, баланс энергии…

– Зельда, может, пойдём спать? – Лира зевнула. – Уже почти полночь.

– Ещё одну главу, – Зельда потёрла глаза. – Экзамен через два дня.

– Ты уже знаешь материал лучше преподавателя, – Элара поправила очки. – Серьёзно, отдохни.

– Не могу. А вдруг что-то забуду?


Дрейвен, проходивший мимо их стола с собственной стопкой книг, остановился.

– Девочки правы. Ты перерабатываешь. Мозгу тоже нужен отдых.

– Говорит человек, который вчера заснул прямо на учебнике, – Торин усмехнулся, присаживаясь к ним.

– То было стратегическое усвоение информации через осмос, – с достоинством ответил Дрейвен.


Все рассмеялись. Даже Зельда улыбнулась, закрывая книгу.

– Ладно, ладно. Пойдёмте спать.


Они разошлись по комнатам. Зельда едва добралась до кровати, прежде чем рухнула на неё, даже не переодевшись. Мармелад запрыгнул следом и аккуратно стянул с неё туфли лапами, потом накрыл краем одеяла.

– Спи, хозяйка, – промурлыкал он. – Завтра новый день.


Зельда что-то пробормотала во сне и затихла.


Мармелад уселся на подоконнике, глядя на неё в тусклом лунном свете. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на прикроватной тумбочке, где стояла деревянная фигурка дракона.


Подарок отца, которого Зельда никогда не видела.


Рядом лежал старый магический портрет – единственный, который она сохранила. На нём была её бабушка. Седовласая женщина с добрыми, но строгими глазами и лёгкой улыбкой.


Мармелад долго смотрел на фотографию.


Потом его сознание скользнуло через измерения, и он оказался в тронном зале, на своём привычном месте рядом с Владыкой Хаоса.


Ка'азерот всё ещё смотрел в окно наблюдения на спящую дочь.

– Босс, – тихо сказал Мармелад. – Нам нужно поговорить.

– О чём? – Ка'азерот не отрывал взгляда от Зельды.

– О её бабушке.


Воздух в тронном зале мгновенно стал тяжёлым. Ка'азерот медленно повернулся к коту.

– Что ты хочешь знать?

– Правду, – Мармелад встретил его взгляд. – Зельда думает, что её бабушка умерла от болезни. У неё на руках, тихо, в той избушке в лесу. Но я чувствовал магию той ночи, босс. Даже через измерения. Это была не болезнь.


Ка'азерот долго молчал. Потом тяжело вздохнул и опустился на трон.

– Нет. Это была не болезнь.

– Расскажите мне, – Мармелад запрыгнул на подлокотник. – Она заслуживает, чтобы кто-то знал правду. Даже если этот кто-то – только я.


Владыка Хаоса закрыл глаза. Когда он заговорил, его голос был тихим, наполненным болью, которую он редко показывал.

– Это началось четырнадцать лет назад, когда Зельда родилась…


***

Четырнадцать лет назад


Культ Вечного Пламени существовал столетиями. Фанатики, поклоняющиеся Первозданному Хаосу, верившие, что могут получить силу через жертвоприношения и ритуалы. Идиоты, которые не понимали природу хаоса.


Ка'азерот обычно игнорировал их. Они были как мухи – раздражающие, но безвредные.


Пока они не узнали о ребёнке. О его дочери.


Каким-то образом информация просочилась. Может, через магические потоки. Может, через предсказание. Но главный жрец культа, Маркус Чёрное Пламя, узнал, что у Бога Хаоса родилась дочь. Смертная девочка с божественной кровью.


И он решил, что лучшей жертвы для их господина не существует.

– Идиот, – прорычал Ка'азерот, узнав об этом. – Полный, абсолютный идиот! Я не хочу жертв! Тем более не хочу в жертву СОБСТВЕННУЮ ДОЧЬ!


Но культисты не слушали, а точнее не слышали его. Они верили в свою извращённую версию его воли.


И начали охоту.


Бабушка Зельды – Агата Вейверн, так она себя называла, архимаг седьмого круга, одна из сильнейших волшебниц своего времени – поняла опасность раньше других. Она почувствовала, что культисты выслеживают её внучку.


Она собрала вещи, взяла младенца Зельду и исчезла.


Переехала в самую глухую часть Дикого леса, в место, защищённое древними чарами друидов и далёкое от цивилизации настолько, насколько это возможно. Построила избушку. Точнее сотворила из магии друидов и эльфов. Поставила защиту. И растила внучку в тайне.


Годы проходили спокойно. Культ искал, но не находил. Агата была слишком хороша в сокрытии следов. О ней забыли даже родственники.


Зельда росла, не зная об опасности. Счастливая, любимая, защищённая.


Но ничто не длится вечно.


Когда Зельде исполнилось двенадцать, культ нашёл их.


***

– Как они нашли? – тихо спросил Мармелад.

– Магический след, – Ка'азерот сжал подлокотники трона. – Зельда начала проявлять силу. Хаос в её крови пробудился. И культ почувствовал это.


***

Первое нападение было быстрым и жестоким. Для культистов.


Пятеро культистов материализовались рядом с избушкой ночью, когда Зельда спала. Они начали плести ритуал захвата.


Агата встретила их огненной стеной.


Битва была короткой. Архимаг седьмого круга против пяти фанатиков-самоучек – не было даже соревнования сил. Агата уничтожила их за минуту, а прахом удобрила огород.


Но теперь культ точно знал, где она.


И начал войну.


Следующее нападение было через неделю. Десять культистов. Потом двадцать. Потом пятьдесят.


Агата сражалась. Она была невероятно сильна – её магия могла разрывать пространство, вызывать шторма, превращать врагов в пепел за мгновение. Она защищала внучку с яростью разъярённого дракона.


Но она была одна, а культ был огромен.

– Почему вы не вмешались раньше? – Мармелад нахмурился.

– Я не мог, – в голосе Ка'азерота звучала боль. – Законы. Древние законы о невмешательстве богов в дела смертных. Если бы я открыто вмешался, это привлекло бы внимание других сил. Других богов. Которые задались бы вопросом, почему Владыка Хаоса так яростно защищает одну смертную девочку.

– И тогда тайна раскрылась бы.

– Да. И Зельда стала бы мишенью не только для культа, но и для тех, кто хотел бы использовать дочь бога для своих целей. Я не мог этого допустить.

– Но вы помогали.

– Тайно, – кивнул Ка'азерот. – Насколько мог. Предупреждения через сны. Магическая поддержка, замаскированная под её собственную силу. Незаметное вмешательство в критические моменты. Но это было всё, что я мог сделать, не раскрыв себя и не нарушая законов.


***

Война длилась больше года.


Агата была великолепна. Она превратила лес вокруг избушки в смертельный лабиринт ловушек. Каждое дерево было оружием. Каждый камень – взрывчаткой. Она уничтожала культистов десятками. Но их было больше. Всегда больше.


И она устала. Архимаг или нет, но она была смертной. Её сила истощалась. Магический резерв истощался быстрее, чем восполнялся. Раны заживали медленнее.


А Зельда ничего не знала. Агата тщательно скрывала от неё войну. Когда культисты атаковали, она отправляла внучку в защищённое убежище под избушкой и говорила, что «занята важным ритуалом». Зельда верила.


Но в последние месяцы Агата начала понимать – она проигрывает. И тогда она сделала то, что ей было труднее всего на свете. Попросила помощи у своего зятя. Ах, если бы она сделала это пораньше…


***

– Она знала, кто вы? – удивился Мармелад.

– Конечно знала, – Ка'азерот улыбнулся грустно. – Она была архимагом. Она распознала мою сущность в Зельде с первого дня. Знала, кто отец девочки. И… не одобряла.

– Не одобряла?

– Её дочь влюбилась в Бога Хаоса, – Владыка развёл руками. – Родила от него ребёнка. А потом… – он замолчал, и боль промелькнула в глазах. – В любом случае, Агата винила меня. За всё. И была отчасти права.

– Но она попросила вас о помощи.

– Она любила внучку больше собственной гордости, – тихо сказал Ка'азерот. – И это делает её великой.


***

Ка'азерот пришёл.


Не открыто. Не в своей истинной форме. Я принял облик странствующего мага и появился в лесу, предложив ей свою помощь.


Агата встретила меня холодно.

– Ты опоздал, – сказала она. – На год.

– Я не мог прийти раньше, без твоего зова, – ответил он. – Законы…

– К бездне твои законы! – она взорвалась. – Твоя дочь в опасности! Твоя дочь!

– Я знаю, – я опустил голову. – И я здесь, чтобы исправить это.


Мы сражались вместе.


Бог Хаоса и архимаг. Теща и зять, объединённые любовью к одной маленькой девочке.


Это была резня.


Я не сдерживался. Я обрушил всю мощь на культ, тщательно маскируя свою истинную природу под магию смертного мага. Я сжигал, разрывал, уничтожал.


Агата сражалась рядом со мной, её магия плелась с его в смертельном танце.


Мы прорывались к главному храму культа. Убивали жрецов. Разрушали алтари.


И в финальной битве столкнулись с Маркусом Чёрное Пламя.


Главный жрец был сильнее, чем мы думали. А еще он призвал демона. Настоящего демона из Бездны. Пожирателя душ. Равного богам по силе.


Битва была жестокой. Храм рушился вокруг нас. Магия взрывалась волнами, разрывая пространство и время.


Маркус пал. Демон был изгнан. Культ был уничтожен до последнего члена.


Но цена была ужасной.


***

– Агата получила смертельную рану, – Ка'азерот закрыл глаза. – Когтями демона. Они были пропитаны ядом Бездны. Таким, который пожирает душу.

– И вы не смогли её спасти? – Мармелад прижал уши.

– Я пытался, – в голосе бога звучала боль. – Я использовал всю свою силу. Исцеление, очищение, даже временную петлю. Ничего не работало. Яд был слишком силён. Он разрушал её изнутри.

– Но она не умерла.

– Нет, – Ка'азерот открыл глаза. – Я предложил другое. Перерождение.


***

Мы были в руинах храма. Агата лежала на моих руках, её дыхание было хриплым, кровь текла из раны.

– Я умираю, – прошептала она.

– Нет, – Возразил я, вливая в нее свою силу. – Я не позволю. Ты защищала мою дочь. Отдала свою жизнь за неё. Я в долгу перед тобой.

– Долг, правила, законы… – она рассмеялась горько. – Ты всегда говоришь о них, словно и не бог вовсе.

– Я предлагаю тебе перерождение, – я взял её руку. – Я заберу твою душу в свои миры. Начну процесс реинкарнации. Это займёт годы, может быть, десятилетия. Но ты вернёшься. Обещаю. Вся твоя сила, все твои знания и память. Ты вернёшься к Зельде.


Агата смотрела на него долго.

– А Зельда?

– Ей нельзя знать правду, – тихо сказал я. – Она слишком мала. Если она узнает о культе, о войне, о том, что её жизнь в опасности… Я боюсь, что это сломает её.

– Значит, я должна умереть для неё, – Агата закрыла глаза. – От болезни. Тихо. Как обычная старуха.

– Это будет милосерднее.

– Для кого? Для неё или для тебя?


Я не ответил.


Агата вздохнула.

– Хорошо. Сделай это. Но обещай мне… обещай, что будешь заботиться о ней. Что защитишь её. Что дашь ей жизнь, которую она заслуживает.

– Обещаю, – Ка'азерот сжал её руку. – Всеми силами, что у меня есть, обещаю.

– Тогда забери мою душу. И храни мою внучку. Свою дочку…


Магия Хаоса обвила Агату. Её душа – яркая, сильная, прекрасная, но с глубокой раной – отделилась от разрушенного тела и перешла в мои руки.


Я бережно поместил её в один из своих особых миров. Мир для моих лучших генералов и воинов. Мир перерождения, где души исцелялись и готовились к новой жизни.


Тело Агаты я вернул в избушку. Создал иллюзию болезни, мирной смерти во сне.


И когда Зельда проснулась утром, она нашла бабушку мёртвой.


Тихой. Безмятежной. Как будто просто уснувшей.


Зельда плакала три дня. А я наблюдал из тени, не имея права утешить собственную дочь и проклиная судьбу.


***

В тронном зале повисла тишина.


Мармелад сидел неподвижно, переваривая услышанное.

– Значит, она жива, – наконец сказал он. – В процессе перерождения.

– Да, – кивнул Ка'азерот. – Но это долгий процесс. Особенно для архимага с такой сильной душой. Может пройти ещё много лет, прежде чем она будет готова вернуться.

– И Зельда узнает?

– Когда придёт время, – Владыка Хаоса посмотрел в окно наблюдения на спящую дочь. – Когда она будет готова узнать правду о себе. О мне. О том, кто она на самом деле. Тогда я расскажу ей и о бабушке. Если та не переродиться раньше.

– Это будет нелегко.

– Знаю. И боюсь этого.


Они помолчали. Потом Мармелад осторожно спросил:

– А её мать?


Ка'азерот замер.


Все шесть его глаз медленно закрылись. Он отвернулся от кота, плечи напряглись.


Долгая, тяжёлая тишина наполнила зал.


Мармелад увидел, как дрожат руки бога на подлокотниках трона. Увидел боль в каждой линии его тела.


Понял, что эта рана всё ещё кровоточит. Что это та история, которую Ка'азерот не может рассказать. Не сейчас. Может быть, никогда.

– Понял, босс, – тихо сказал Мармелад. – Извините. Не надо.


Ка'азерот не ответил. Просто продолжал сидеть, отвернувшись, с закрытыми глазами.


Мармелад спрыгнул с подлокотника и тихо подошёл ближе. Лёг рядом на полу, молчаливо поддерживая его.


Прошло несколько минут, прежде чем Ка'азерот снова открыл глаза и посмотрел в окно наблюдения.


Зельда спала, прижимая к себе подушку, её лицо было спокойным.

– Ты так похожа на неё, – прошептал он так тихо, что даже Мармелад едва услышал. – Так ужасно похожа. Слеза скатилась по его щеке.


Мармелад промолчал. Некоторые раны слишком глубоки для слов.


Они сидели в тишине, бог и кот, наблюдая за спящей девочкой, которая не знала, сколько жертв было принесено ради её безопасности.


Сколько любви окружало её, даже из тени.


И сколько боли несли те, кто защищал её.


***

Утром Зельда проснулась отдохнувшей и бодрой. Мармелад (его часть в академии) лежал рядом, мурлыча.

– Доброе утро, лентяй, – она почесала его за ухом.

– Доброе утро, трудоголик, – кот потянулся. – Готова к ещё одному дню зубрёжки?

– Готова, – Зельда улыбнулась и взглянула на портрет бабушки на тумбочке.


Её улыбка стала мягче, грустнее.

– Скучаю по тебе, бабушка, – тихо сказала она. – Надеюсь, ты гордишься мной. Там, где бы ты ни была.


В тронном зале Ка'азерот слышал эти слова и снова закрыл глаза.

– Она гордится, малышка, – прошептал он. – Невероятно гордится. И скоро вы увидитесь снова. Обещаю.


Мармелад посмотрел на него и тихо промурлыкал.

– Вы хороший зять, босс. И хороший отец.

– Пытаюсь, – Ка'азерот устало вздохнул. – Просто пытаюсь.


И продолжил наблюдать за дочерью, которая шла на ещё один день учёбы, не зная, что её любимая бабушка жива, исцеляется, и однажды вернётся. Не зная, что её отец – бог, наблюдающий за ней каждый день.


Не зная правды.


Пока что.


## Экзамены

Зельда проснулась от собственного крика.


Она села на кровати, тяжело дыша, и потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где она. Комната в общежитии. Академия. Безопасно.

– Кошмар? – сонно спросила Лира с соседней кровати.

– Мне снилось, что я пришла на экзамен голой, – Зельда закрыла лицо руками. – И забыла вообще всё, что учила.

– Классика, – Лира зевнула. – Мне снилось, что экзамен был на языке, которого я не знаю.


Мармелад поднял голову с подушки. – У вас обеих экзаменационная истерика. Дышите глубже. Вы готовы.

– Легко тебе говорить, – пробормотала Зельда, вставая. – Тебе не нужно сдавать экзамены.

– Я сдавал экзамены тысячу лет назад. Когда был человеком. Поверь, я помню этот ужас. Даже кошмар перед первым экзаменом помню – мне приснилось что я обмочил штаны. Брр…


В тронном зале Владыка Ка'азерот тоже не спал всю ночь. Он расхаживал кругами, то и дело поглядывая в окно наблюдения.

– Босс, вы протёрли дыру в полу, – Мармелад зевнул. – Буквально. Там теперь углубление в три сантиметра.

– Её первые экзамены! – Ка'азерот взмахнул руками. – Что, если она не справится? Что, если провалится? Что, если…

– Она дочь Бога Хаоса, которая случайно превратила пол в варенье и создала гремлина из древнего артефакта. Она справится с экзаменами.

– Но это экзамены, а не практика или проверка силы!

– Босс, – Мармелад посмотрел на него серьёзно, – если вы не успокоитесь, я дам вам валерьянку.

– Я бог! Валерьянка на меня не…

– Божественную валерьянку. У меня есть контакты. Бог врачевания наверняка имеет что-нибудь подходящее.


Ка'азерот застонал и продолжил нервно ходить.


***

Утро в академии было хаотичным. Студенты метались по коридорам с учебниками, повторяя материал до последней секунды. В столовой царила нервная атмосфера – одни отказывались от еды из-за стресса, другие ели всё подряд для успокоения.


Зельда сидела за столом с друзьями, пытаясь проглотить хоть кусочек тоста.

– Не могу есть, – Лира отодвинула тарелку. – Желудок завязан узлом.

– Надо поесть, – Элара методично жевала овсянку. – Мозгу нужна энергия.

– У меня нет мозга, – простонал Дрейвен, уткнувшись лбом в стол. – Я всё забыл. Абсолютно всё.

– Ты вчера правильно ответил на все мои вопросы, – напомнила Зельда.

– Это было вчера. Сегодня всё исчезло. Пустота.


Торин похлопал его по плечу. – Держись, приятель. Мы все в одной лодке.


В этот момент Томас, проходивший мимо с подносом, споткнулся о собственную ногу. Поднос полетел в воздух. Тарелки разбились о пол с оглушительным звоном.


Весь зал замер.


Томас стоял, красный как помидор, среди осколков и еды.

– Простите! – выдавил он. – Я просто…

– Томас, – декан, сидевший за преподавательским столом, устало потёр переносицу, – это даже не экзамен ещё, успокойся, дыши.

– Извините, сэр. Да, сэр. – Томас начал делать дыхательную гимнастику.


Несколько студентов хихикнули. Напряжение немного спало.

– По крайней мере, Томас нас развлекает, – прошептала Элара.

– Бедный Томас, – Зельда посочувствовала. – Он так нервничает.

– Мы все нервничаем, – Дрейвен поднял голову. – Но только он это так… зрелищно демонстрирует.


***

Первым экзаменом была Магия Защиты с профессором Солариусом.


Студенты собрались в тренировочном зале, выстроившись в нервную очередь. Солариус стоял в центре, строгий и непроницаемый, с планшетом для оценок.

– Экзамен простой, – объявил он. – Вы создаёте защитный барьер. Я атакую его тремя заклинаниями возрастающей силы. Барьер должен выдержать все три или хотя бы ослабить их. Оценка зависит от стабильности, техники и эффективности. Вопросы?


Никто не осмелился спросить.

– Начнём. Мисс Элара, вы первая.


Элара побледнела, но вышла в центр. Она сконцентрировалась и создала барьер – тонкий, слегка дрожащий, но держался.


Солариус выпустил первое заклинание – слабый импульс силы. Барьер мигнул, но выдержал.


Второе заклинание – чуть сильнее. Барьер затрещал, но всё ещё держался.


Третье – и барьер рассыпался за секунду до удара. Заклинание прошло мимо Элары, безопасно рассеиваясь.

– Удовлетворительно, – Солариус записал оценку. – Техника хорошая, но стабильность нужно улучшать. Следующий.


Экзамен продолжался. Торин прошёл хорошо – его барьер выдержал все три атаки, хотя и едва. Лира справилась, но её барьер развалился на третьей атаке. Дрейвен показал отличный результат – стабильный, крепкий барьер.

– Мистер Редмонд, хорошая работа, – Солариус кивнул с одобрением. – Вижу, вы практиковались.


Дрейвен просиял.


Потом пришла очередь Зельды.


В тронном зале Ка'азерот замер, все шесть глаз прикованы к окну.

– Давай, малышка, – прошептал он. – Ты можешь.


Зельда вышла в центр, глубоко вдохнула и подняла руки. Она призвала магию – осторожно, контролируя каждую частицу силы, сплетая из магии косички выстроенные в шестигранники, создавая устойчивую и прочную защитную сферу. Эту схему и метод она вычитала сама, на занятиях по магическим энергиям и потокам. Барьер засветился вокруг неё, золотой с лёгкими фиолетовыми искрами по краям шестигранников.


Солариус прищурился, изучая конструкцию.

– Интересное плетение. Начинаю.


Первая атака ударила в барьер и отразилась, даже не вызвав колебаний.


Вторая атака – тот же результат. Барьер не дрогнул.


Третья атака, самая сильная – и барьер поглотил её, засияв ярче на мгновение, поглощая энергию заклинания и перенаправляя её на самоподдержание энергии.


Зал ахнул.


Солариус медленно опустил руку.

– Мисс Зельда, – он подошёл к ней, изучая барьер, который всё ещё держался. – Где вы научились такой структуре плетения?

– Я… просто рассчитала на занятиях по энергетике и потокам, что щит так будет прочнее и экономичнее, – Зельда нервно опустила барьер. – А профессор Элдрик учил меня балансу силы и контроля.

– Рассчитали, значит, – Солариус записал что-то. – Да, Элдрик знает что такое баланс сил. Что ж, техника безупречна. Стабильность превосходная. Эффективность… – он посмотрел на неё, – выдающаяся. Высший балл. Я попрошу вас потом написать реферат по вашей схеме щита, это очень неординарная работа.


Зельда покраснела от удовольствия.

– Спасибо, сэр! Конечно, сэр!


В тронном зале Ка'азерот подпрыгнул, размахивая руками. – ОНА ПОЛУЧИЛА ВЫСШИЙ БАЛЛ! ВЫСШИЙ!

– Босс, тише, вы разбудили мёртвых в измерении, где все умерли, – Мармелад ухмыльнулся. – Но, да, я тоже горжусь ею.

– Моя дочь – гений!

– Ваша дочь – дочь Бога Хаоса. Она должна быть хороша в магии.

– ВСЁ РАВНО! Я ГОРЖУСЬ!


Экзамен продолжился. Томас… Томас создал барьер, который развалился от третьей атаки, но Солариус засчитал высший бал, поскольку атака отразилась импульсом щита обратно в профессора, чем очень его удивила.

– Томас, твой щит хоть и не очень стабилен, но если ты продолжишь его совершенствовать, он может стать одним из лучших защитных заклинаний! – Солариус честно похвалил Томаса, который заплакал от похвалы, но в итоге, гордо подняв голову и поблагодарив профессора, он пошел на следующий экзамен.


***

Второй экзамен – Магия Атаки с профессором Элдриком.


На тренировочном полигоне были выставлены мишени на разных расстояниях. Элдрик парил в центре, улыбаясь ободряюще.

– Не бойтесь, – сказал он тепло. – Это не экзамен на силу. Это экзамен на контроль. Вы должны поразить три мишени – ближнюю, среднюю и дальнюю. Точность важнее мощи.


Студенты выдохнули с облегчением.


Первые несколько человек прошли экзамен нормально. Элара попала в две мишени из трёх. Торин попал во все три, но дальняя была задета только краем заклинания.


Дрейвен сконцентрировался и выпустил три точных удара – все мишени были поражены в центр.

– Отлично, мистер Редмонд! – Элдрик похлопал призрачными руками. – Вы естественный боевой маг.


Дрейвен покраснел от удовольствия.


Зельда вышла следующей. Она посмотрела на мишени, потом на свои руки.


Она помнила предыдущие инциденты. Варенье. Ловушку в подвале. Каждый раз, когда она использовала магию атаки без контроля, что-то шло не так.

– Не бойся, – тихо сказал Элдрик, подплывая к ней. – Помнишь, что я говорил? Сила без контроля разрушительна. Но контроль без силы бесполезен. Найди баланс.


Зельда кивнула, глубоко вдохнула и подняла руку.


Первая мишень. Она выпустила заклинание – осторожно, контролируя каждую крупицу силы. Импульс света полетел и попал точно в центр мишени.