Одали
Черный конверт

Семнадцатилетняя девушка по имени Ламия находит на двери квартиры чёрный конверт, в котором повествуется о некой игре, в которой нужно выполнять задания.

Отбросив этот конверт на неопределённый срок, девушка возвращается к содержанию. В конце она находит ссылку на группу в популярной социальной сети. Как оказалось, в этой группе Ламия находит несколько своих знакомых. Недолго думая, она пишет всем им и получает ответ лишь от двух – Агаты и Никиты.

Ребята решают объединиться и заявить о себе в группе. Вместе они собираются выполнять задания и разобраться, кто же является на самом деле создателем или создателями игры. Постепенно герои будут разгадывать систему управления игры, а также получать незабываемые эмоции и ощущения. Так начинается незабываемое приключение с интересным исходом.

Глава 1

В этом году я перешла в одиннадцатый класс. Сегодня первый учебный день после 1 сентября.

Зазвонил будильник – такой раздражающий и мелодичный механизм, который хочется выбросить в окно. Но, признаюсь, без него я бы не смогла проснуться, хотя и с ним вставать с постели не так уж хочется. Как же тяжело открыть глаза и подняться, особенно когда нет желания куда-либо идти, в данном случае – в школу.

В моей комнате царит беспорядок – за это меня не раз ругали. Около компьютера стоят кружки, из которых я пила чай, когда смотрела сериалы. На полу валяются крошки от еды, а полки покрыты слоем пыли. Книги, которые я давно не брала в руки, тоже обновили свои «декорации» – пылью. Под кроватью лежит хлам, который уже давно пора выбросить. Утром я не открываю шторы, потому что не люблю дневной свет в своей комнате. Большинство вещей, которые должны находиться в шкафу, висят на стуле. Лениво зевнув и потянувшись, я начала собираться.

Выйдя из своей комнаты, я столкнулась с младшим братом. «Как же он меня раздражает!» – пронеслось в голове. В квартире, в отличие от моей комнаты, чисто, ведь мама всегда даёт предпочтение уборке. Брат слушается маму, в отличии от меня, так что в его комнате порядок, а в моей – нет. Вот так и живем.

Не позавтракав, я покинула квартиру.Замок щелкнул, и тут же в глаза бросился приклеенный черный конверт. "Что за чертовщина?" – пронеслось в голове. Я сорвала его, увидела какую-то надпись и, не раздумывая, сунула в рюкзак. Времени на разгадки не было – школа ждала, а я ненавижу это место!

Учеба – пытка, уроки – мука, перемены – адский балаган. Единственный лучик света – Агата, но и с ней нормально не пообщаться. После школы только и сил, что доползти до дома и зубрить этот проклятый ЕГЭ. Все вокруг только и говорят об экзаменах, а учителя то запугивают, то лицемерно хвалят.

Примерно в четыре часа я вернулась домой. В полумраке прихожей, где обувь стояла ровным строем, я сразу заметила знакомую пару – папины ботинки! Как здорово, он сегодня дома раньше! На кухне что-то шумело. Я очень обрадовалась, ведь обычно он пропадал на работе до позднего вечера, и нам почти не удавалось пообщаться. В выходные он отсыпался, смотрел телевизор или занимался домашними делами. Оглядевшись, я не увидела Никиту.

– Пап, а где Никита?

– Во дворе с мальчишками играет, – ответил он. – Я его не видел.

Вдруг папа нахмурился и закричал на кота:

– Ты, пушистый разбойник! Что ты там удумал? Не смей трогать пакет!

Я решила, что пора позвать младшего домой, и вышла на улицу. Солнце палило нещадно, и я, стоя в тени подъезда, чувствовала, как пот струится по спине. Скрестив руки на груди и недовольно наблюдая за братом, Никитой, который гонял мяч с друзьями во дворе. Грязный, потный, с растрепанными волосами – типичный Никита.

"Никита!" – крикнула я, стараясь перекричать шум игры.

Никита, увлеченный дриблингом, сначала не услышал. Вздохнула. Придется повысить голос.

"НИКИТА!" – пронзительно заорала я, так, что несколько голов повернулись в мою сторону.

Никита, наконец, остановился, вытер пот со лба и недовольно посмотрел на меня.

"Чего тебе?" – крикнул он в ответ.

"Домой пора!" – старалась говорить как можно более невозмутимо, хотя внутри все кипело. Я терпеть не могла, когда приходилось вытаскивать его из двора. Вечно он задерживался, вечно приходилось кричать.

"Ну Лама!" – протянул Никита, закатывая глаза. – "Еще пять минут!"

"Никаких "пять минут"! Сейчас же домой!" – отрезала я. Знала, что если дать ему слабину, он проторчит там еще час.

Никита что-то пробурчал себе под нос, но все же бросил мяч и неохотно поплелся в сторону подъезда. Я наблюдала за ним с чувством плохо скрываемого раздражения. Он всегда был таким. Беспечным, неорганизованным, вечно доставляющим мне хлопоты. И хотя знала, что должна любить своего брата, иногда мне казалось, что это просто невозможно.

"Иди быстрее!" – поторопила его, когда он приблизился. – "Папа ждет!"

Никита прошел мимо, не удостоив взглядом. Я вздохнула. Ну вот, опять все испортил. Последовала за ним в подъезд, чувствуя, как в груди нарастает привычное раздражение. Мне оставалось только надеяться, что за ужином не будет ссор. Хотя, зная Никиту, это было маловероятно.

После долгого и изнурительного дня на работе мама наконец-то вернулась домой. Дверь тихо скрипнула, и в коридоре раздался звук её шагов. В воздухе витал запах свежезаваренного чая, который она всегда готовила, чтобы расслабиться после трудного дня.

Никита, услышав знакомый звук, бросился к ней навстречу. Мама улыбнулась, и её усталые глаза засияли, когда она обняла его.

Она сняла обувь и, отдохнув немного, устроилась на диване.

мама встретилась с полным сил папой в комноте. Несмотря на тяжелый день, она почувствовала облегчение, увидев его. Он, в свою очередь, предложил вместе приготовить ужин, чтобы скрасить вечер. Разговоры и смех наполнили кухню, пока они готовили. После нас позвали за стол.

На кухне пахло жареной картошкой и нарастающим напряжением. Я ковыряла вилкой в тарелке, избегая взгляда матери. За окном уже сгущались сумерки, а в воздухе висела тяжелая тишина, которую вот-вот должно было разорвать.

Мама, уставшая после работы, но полная решимости, начала первой: "Ламия, я должна с тобой поговорить. О ЕГЭ."

Я вздохнула, не поднимая головы. "Мам, пожалуйста, не сейчас. Я устала."

"И я устала, Ламия! Я устала видеть, как ты тратишь время на всякую ерунду, вместо того, чтобы готовиться! Ты хоть понимаешь, что на кону?" Голос мамы начал дрожать.

"Я готовлюсь! Просто… не так, как ты хочешь," – пробурча, наконец подняв глаза. В них плескалось раздражение и обида.

"Не так, как я хочу? Ламия, ты целыми днями сидишь в телефоне! Я вижу твои оценки в школе, я вижу, как ты решаешь пробники! Это просто катастрофа! Ты думаешь, я хочу тебе зла?"

"Я знаю, что ты не хочешь мне зла! Но ты меня душишь! Я не могу так больше! Я не робот, чтобы зубрить круглосуточно!" – вскочила со стула, отодвинув его с грохотом.

"Душишь? Я просто хочу, чтобы у тебя было будущее! Чтобы ты поступила в хороший университет, получила хорошую работу! Ты думаешь, это легко дается? Нужно работать, Ламия, работать!"

"А я что, не работаю? Я тоже устаю! Я тоже хочу отдохнуть! Но ты постоянно давишь на меня! Ты постоянно говоришь, что я недостаточно хороша!" – слезы навернулись на глаза.

"Я не говорю, что ты недостаточно хороша! Я говорю, что ты можешь лучше! Я знаю, что ты способная девочка, но ты просто не используешь свой потенциал!" – мама тоже повысила голос, но в нем уже звучала не злость, а отчаяние.

Тишина снова повисла в воздухе, но теперь она была пропитана болью и непониманием. Я отвернулась к окну, пытаясь сдержать слезы. Мама тяжело вздохнула и села обратно за стол.

"Ламия, послушай меня. Я понимаю, что тебе тяжело. Я понимаю, что ты устала. Но ЕГЭ – это важный этап в твоей жизни. И я просто хочу тебе помочь. Давай попробуем найти компромисс. Давай вместе составим расписание, чтобы у тебя было время и на учебу, и на отдых. Давай поговорим с репетиторами, может быть, они смогут тебе помочь. Просто дай мне шанс тебе помочь."

Я молчала, все еще глядя в окно. В темноте отражалось моё заплаканное лицо. Я знала, что мама права. Я знала, что ей нужно готовиться. Но мне так не хотелось. Мне так хотелось, чтобы мама просто обняла и сказала, что все будет хорошо.

Наконец, повернулась к матери и тихо сказала: "Хорошо. Давай попробуем."

В глазах мамы вспыхнула надежда. Она встала и подошла ко мне. Обняла крепко-крепко.

"Все будет хорошо, Ламия. Я обещаю. Мы справимся вместе."

На кухне снова запахло жареной картошкой, но теперь в воздухе витала не только напряженность, но и слабая надежда на то, что сможем найти общий язык и вместе преодолеть этот сложный период.

Затем после этой ссоры я иду в ванную, чтобы умыться и расслабиться. Тёплая вода смывает усталость, а аромат любимого геля для душа наполняет меня ощущением уюта. После душа надеваю мягкую пижаму и укутываюсь в тёплый плед.

Перед сном решаю почитать несколько страниц своей любимой книги. Это помогает отвлечься от повседневных забот и погрузиться в другой мир.

Наконец, выключаю свет, укладываюсь в постель и закрываю глаза. Делаю несколько глубоких вдохов, позволяя своему телу расслабиться.

И тут меня как током ударило! Вспомнила про этот чёрный конверт, который утром видела. Надо его найти и посмотреть, что там такое. То, что там было, меня просто ошарашило.

Глава 2

Когда я открыла чёрный конверт, в сердце закралось легкое волнение. Я ожидала увидеть что-то необычное, возможно, письмо или даже приглашение. Но вместо этого моё внимание привлекла лишь одна строка – ссылка на группу в известной социальной сети.

Сначала я не могла поверить своим глазам. Какое-то время просто сидела с конвертом в руках, пытаясь осознать, что именно я держу. В голове крутились мысли: «Почему именно это? Что за группа?». Я почувствовала смешение разочарования и любопытства.

Ссылка выглядела такой обыденной, но в то же время таила в себе загадку. Я решила не медлить и сразу перешла по ней. В тот момент, когда страница загрузилась, я поняла, что это может быть началом чего-то интересного. Но всё равно, этот чёрный конверт с такой простой, но неожиданной находкой оставил меня в лёгком недоумении. Поже решаюсь всё таки просмотреть находку.

Боже мой, что здесь вообще происходит? Я наткнулась на эту группу как-то странно, и у меня просто челюсть отвисла. Сначала я подумала, что это какой-то клуб любителей заброшенных мест, ну, знаете, романтика руин и все такое. Но потом я начала вчитываться в посты… Оказывается, это что-то вроде игры! Кто-то выкладывает фотографии заброшек нашего города, а под ними – задания. Типа, "найдите граффити с единорогом на стене старого завода" или "сфотографируйтесь с плюшевым мишкой на фоне заброшенной больницы". И самое странное – под каждым заданием куча комментариев с фотографиями! Люди реально это делают! Я вижу фотографии, где они нашли этот граффити, где они стоят с мишками на фоне жутковатой больницы… Это как квест какой-то, только в реальной жизни и в самых стремных местах нашего города. Я в полном замешательстве. Кто это придумал? Зачем? И почему люди в это играют? Это же опасно! Эти заброшки, наверное, кишат крысами и бомжами. И вообще, это законно? С другой стороны… немного любопытно. Может, и мне попробовать? Нет, стоп. Я же нормальная, адекватная девушка. Или нет? Блин, теперь я не знаю, что и думать. Может, просто понаблюдаю со стороны… пока. Но черт возьми, это все очень странно и… захватывающе.

Так, ладно, дышу ровно. Нужно успокоиться и все обдумать. Может, это какая-то городская легенда, разросшаяся до масштабов группы в соцсети? Или какой-то безумный арт-проект? Но фотографии выглядят слишком реальными, слишком… обыденными. Это не профессиональные фотографы, это обычные люди, судя по всему. Я прокручиваю ленту дальше. Задание: "Оставьте послание в бутылке на чердаке заброшенной школы". И опять – фотографии! Бутылка, записка, пыльный чердак, паутина… Бррр. Меня начинает мутить от одной мысли, что кто-то там лазил. И вот еще: "Найдите старую газету с датой 1987 года в подвале заброшенного кинотеатра". Подвал! Кинотеатр! 1987 год! Это же как в фильме ужасов! Я начинаю искать информацию о группе. Кто администратор? Есть ли какие-то правила? Описание группы какое-то мутное, обтекаемое, ничего конкретного. Просто "городские приключения", "исследуй свой город", "открой неизведанное". Звучит как замануха для подростков, ищущих острых ощущений.

И тут меня осеняет. А что, если это способ привлечь внимание к проблеме заброшенных зданий? Типа, "смотрите, в каком состоянии наш город, посмотрите, что мы теряем!" Но это как-то… радикально. И опасно, опять же. Я начинаю просматривать профили тех, кто выкладывает фотографии с выполненными заданиями. В основном молодежь, студенты, школьники. Есть и люди постарше, но их немного. У многих в профилях фотографии с других заброшенных мест, похоже, это их хобби. Или зависимость? И тут я вижу один профиль. Девушка, примерно моего возраста, на фотографиях улыбается, держит в руках какую-то старую игрушку на фоне обшарпанной стены. Вроде бы, ничего особенного, но в ее глазах… что-то есть. Азарт? Увлечение? Или просто глупость? Я решаюсь написать ей. Просто спросить, что она думает об этой игре. Зачем она это делает? Опасно ли это? Пока жду ответа, снова прокручиваю ленту. И тут вижу новое задание. Фотография старого, покосившегося дома с выбитыми окнами. Адрес… Это же дом на соседней улице! Я прохожу мимо него каждый день, когда иду в школу или домой. Никогда не обращала на него внимания, просто старый, заброшенный дом. Задание: "Оставьте цветок на подоконнике". Цветок? На подоконнике? Это уже не просто поиск артефактов, это что-то… трогательное. И тут меня пробивает дрожь. Я понимаю, что меня затягивает. Эта странная, безумная игра начинает меня завораживать. Я уже не просто наблюдатель, я… заинтересована. Может, и правда, просто понаблюдать со стороны? Но как можно просто наблюдать, когда задание находится прямо у тебя под носом? Когда ты каждый день проходишь мимо этого дома и даже не подозреваешь, что там происходит? Черт возьми, я влипла.

Я лихорадочно думаю. Цветок. На подоконнике. Это же так просто. И так… символично. Как будто кто-то хочет напомнить, что даже в самом заброшенном месте может быть жизнь, красота. Или хотя бы надежда на нее. В голове крутится рой мыслей. Может, это и есть смысл игры? Не просто поиск артефактов и адреналин, а что-то большее? Может, это способ напомнить людям о забытых местах, о потерянной истории города? Или просто способ сделать мир немного лучше, немного красивее, хотя бы на один цветок? Я вспоминаю этот дом. Он всегда казался мне мрачным и неприветливым. Но теперь, зная о задании, я смотрю на него другими глазами. Я вижу не только выбитые окна и облупившуюся краску, но и историю, которая скрывается за этими стенами. Я представляю, кто здесь жил, что здесь происходило. И тут я понимаю, что не могу просто пройти мимо. Я должна это сделать. Не ради игры, не ради адреналина, а ради этого дома, ради его истории, ради этого цветка. Я иду в ближайший цветочный магазин. Выбираю простую ромашку. Она кажется мне подходящей. Не слишком вычурная, не слишком дорогая, просто ромашка. Символ нежности и простоты. По дороге к дому меня охватывает волнение. Что, если меня кто-то увидит? Что, если меня примут за вандала? Что, если… Я подхожу к дому. Он выглядит еще более заброшенным и мрачным, чем я помнила. Вокруг ни души. Я оглядываюсь по сторонам, убеждаюсь, что никто не смотрит, и быстро подхожу к подоконнику. Он покрыт пылью и грязью. Я аккуратно кладу на него ромашку. На мгновение мне кажется, что дом оживает. Что он благодарит меня за этот маленький жест. Я делаю фотографию на телефон. Просто для себя. На память. И тут я слышу шорох. Сердце уходит в пятки. Я резко оборачиваюсь. Из-за угла дома выходит… старушка. Она смотрит на меня с любопытством. Я замираю. Не знаю, что сказать. Чувствую себя виноватой, как будто совершила что-то плохое. Старушка подходит ближе. Она смотрит на ромашку, потом на меня. В ее глазах нет осуждения, только… интерес. "Красивый цветок", – говорит она тихим голосом. Я облегченно выдыхаю. "Да", – отвечаю я. "Я просто… решила его здесь оставить". Старушка улыбается. "Этот дом давно заброшен. Никто о нем не заботится". "Я знаю", – говорю я. "Поэтому я и оставила цветок". Мы молчим несколько секунд. Потом старушка говорит: "Я раньше жила в этом доме. Много лет назад". Я удивлена. "Правда?" "Да", – отвечает она. "Здесь прошло мое детство. Здесь я вышла замуж. Здесь я родила детей". Она рассказывает мне о доме, о его истории, о людях, которые здесь жили. Я слушаю ее, затаив дыхание. Оказывается, этот дом был полон жизни и радости. Но потом что-то случилось. Семья уехала, дом опустел, и его забыли. "Спасибо", – говорит старушка. "Спасибо, что напомнили мне о нем". Я улыбаюсь. "Спасибо вам, что рассказали мне его историю". Мы прощаемся. Я ухожу, чувствуя себя странно. С одной стороны, я выполнила задание. С другой стороны, я узнала что-то важное. Я прикоснулась к истории. Я сделала что-то хорошее. Я возвращаюсь домой. Сажусь за компьютер. Открываю группу. И пишу комментарий под заданием: "Цветок оставлен". Прикрепляю фотографию. И тут я понимаю, что я больше не просто наблюдатель. Я – участник. И мне это нравится.

И тут же, словно по волшебству, под моим комментарием начинают появляться лайки и комментарии. "Молодец!", "Круто!", "Ты сделала это!". Кто-то даже пишет: "Добро пожаловать в игру!".

Я чувствую прилив адреналина. Это как будто меня приняли в какой-то тайный клуб. Клуб городских исследователей, любителей заброшек и просто людей, которым не все равно.

Но вместе с восторгом приходит и тревога. Я же только начала! Что будет дальше? Какие еще задания меня ждут? И самое главное – готова ли я к этому?

Я вспоминаю слова старушки. "Этот дом давно заброшен. Никто о нем не заботится". И понимаю, что дело не только в игре. Дело в том, чтобы увидеть то, что другие не видят. Чтобы услышать то, что другие не слышат. Чтобы почувствовать то, что другие не чувствуют.

Я начинаю просматривать другие задания в группе. Они становятся все более сложными и рискованными. "Найдите ключ от старой мельницы и откройте ее". "Сфотографируйтесь с призраком (шутка!) в заброшенном театре". "Напишите стих на стене заброшенного морга".

Морг! Это уже перебор. Я не готова к такому. Но… мельница… Ключ… Это звучит как приключение.

Я начинаю искать информацию о мельнице. Где она находится? Как туда добраться? Кто ее владелец? Оказывается, мельница находится за городом, в глухой деревне. Она давно заброшена и разрушается. Местные жители говорят, что там водятся привидения.

Привидения! Ну конечно. Без привидений никуда.

Но меня это не останавливает. Наоборот, это только подстегивает мой интерес. Я решаю поехать на мельницу в выходные.

Всю неделю я думаю только о мельнице. Я представляю себе, как она выглядела раньше, когда была еще действующей. Я представляю себе, как там работали люди, как мололи зерно, как пахло свежим хлебом.

Боже мой, ну и влипла я! "Одна туда точно не поеду, мало ли что". Страшновато как-то. А потом осенило: а вдруг в этой группе есть кто-то знакомый? Зашла в список участников и… обалдеть! Вадим, Крил, Агата, Настя, Алёна, Никита, Саша! Вот это да! Сразу написала им всем: "Ребята, привет! Тут такое дело, задание от группы – заброшенная мельница. Кто со мной? Вместе веселее и безопаснее!" И… тишина. Ну, почти. Ответили только Агата и Никита. Агата сразу согласилась, она у нас любительница всяких приключений. А Никита… Никита долго отнекивался, говорил, что занят, но потом сдался под моим напором. Ну и отлично! Втроем уже не так страшно. Похоже, нас ждет незабываемая поездка на эту жуткую мельницу.

В этот момент я поняла, что чёрный конверт, который сначала показался мне таким простым и даже разочаровывающим, на самом деле открыл передо мной новую реальность. Я задумалась о том, как часто мы упускаем возможности, просто не замечая их. Эта группа стала для меня неким окном в мир, который я никогда не исследовала.

Глава 3

Звонок прозвенел, как всегда, оглушительно, вырывая нас из плена скучных формул и дат. Я выскользнула из класса, чувствуя привычную смесь облегчения и легкой усталости. Сегодняшний день был особенно долгим, и единственное, что грело душу – это предстоящая встреча с Агатой. Моя лучшая подруга, моя родственная душа, мой компас в этом бурном море старшеклассной жизни. Мы договорились встретиться у нашей "штаб-квартиры" – старой скамейки под раскидистым кленом во дворе школы. Там, где воздух пахнет прелой листвой и немного пылью от школьной дороги, мы всегда обсуждали самые важные вещи. Сегодняшняя "важная вещь" была особенно волнующей – поездка на заброшенную мельницу. Агата уже ждала меня, как всегда, с сияющими глазами и легкой улыбкой. Рядом с ней, немного неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Никита. Никиту я знала так себе, видела пару раз на школьных мероприятиях, но Агата уверяла, что он "свой парень" и тоже горит идеей исследовать старую мельницу. "Ну что, девчонки, готовы к приключениям?" – Агата подмигнула мне, а потом перевела взгляд на Никиту. "Я готова!" – выпалила я, чувствуя, как внутри просыпается азарт. Мысль о том, чтобы выбраться из города, окунуться в атмосферу тайны и заброшенности, была невероятно притягательной. "А ты, Никита?" – спросила Агата, и он кивнул, немного покраснев. "Да, конечно. Только вот… как мы родителям скажем?" – его голос звучал неуверенно, и я понимала его. Наши родители, как и большинство родителей в нашей школе, были склонны к чрезмерной опеке. Любая вылазка за пределы привычного маршрута "дом-школа-кружок" вызывала у них бурю вопросов и подозрений. "Вот именно!" – подхватила я. – "Я уже придумала, что скажу маме. Скажу, что мы идем в библиотеку, готовиться к олимпиаде по литературе. Она поверит, она же знает, как я люблю читать." Агата рассмеялась. "А я скажу, что мы с тобой идем на дополнительные занятия по химии. Мой папа, он такой… он всегда говорит, что учеба – это главное. Но я знаю, что он тоже любит всякие истории про старые места." Мы переглянулись. План был шаткий, но в этом и была вся прелесть. Старшеклассники, они такие – всегда ищут лазейки, всегда хотят чего-то большего, чем просто уроки и домашние задания. "А что насчет транспорта?" – спросил Никита, и тут Агата расплылась в довольной улыбке. "А вот тут у меня есть козырь!" – она понизила голос, как будто рассказывала секрет вселенского масштаба. – "Мой папа! Он согласился нас отвезти! Он сказал, что ему самому интересно посмотреть на эту мельницу, он слышал про нее от своих друзей еще в молодости." Мы с Никитой переглянулись, пораженные. Папа Агаты был для нас своего рода легендой. Он был молодым, энергичным, всегда в курсе всех новостей и, что самое главное, понимал нас. Он не был из тех родителей, которые считают, что после 16 лет жизнь заканчивается. "Серьезно?" – выдохнула я. "Абсолютно!" – Агата кивнула. – "Он сказал, что в субботу утром, часов в десять. Так что нам нужно только договориться с родителями, и все!" В воздухе повисло предвкушение. Заброшенная мельница, тайны прошлого, свобода от школьных стен, и все это под присмотром понимающего папы Агаты. Это было больше, чем просто поездка. Это было маленькое приключение, которое мы, старшеклассники, так жаждали.

Настал тот день."Мам, можно я на сутки уеду?" – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. Сердце колотилось где-то в горле, но я старалась не подавать виду. Мама, как всегда, сидела за кухонным столом, перебирая какие-то бумаги. Она подняла на меня взгляд, и в ее глазах мелькнуло привычное беспокойство. "Куда это ты собралась, солнышко?" "На заброшенную мельницу," – выпалила я, чувствуя, как щеки начинают гореть. "Помнишь, я тебе говорила про олимпиаду по литературе? Там такое задание – нужно проанализировать атмосферу старинных мест, как они влияют на творческое мышление. Я решила, что мельница – идеальное место для подготовки. Там тихо, спокойно, никто не будет отвлекать." Я старалась говорить убедительно, вплетая в речь слова про "вдохновение", "погружение в эпоху" и "глубокое изучение материала". Мама слушала, слегка прищурившись, но в ее глазах уже не было прежней настороженности. Она знала, как я увлечена литературой, как серьезно отношусь к учебе. Эта моя страсть, к счастью, играла мне на руку. "На сутки?" – переспросила она, и я кивнула, затаив дыхание. "Да, мам. Я возьму с собой все учебники, тетради, ноутбук. Буду там одна, чтобы никто не мешал. Обещаю, что буду осторожна и буду на связи." Она задумчиво погладила край стола. Я видела, как она взвешивает мои слова, как пытается найти в них подвох. Но, видимо, моя "литературная" легенда оказалась достаточно правдоподобной. "Ну… хорошо," – наконец сказала она, и я почувствовала огромное облегчение. "Только позвони, как доберешься, и вечером тоже. И чтобы никаких глупостей, хорошо?" "Конечно, мам! Спасибо тебе огромное!" – я бросилась к ней, обняла крепко-крепко. Она погладила меня по голове, и я почувствовала ее любовь и доверие. Это доверие было одновременно и приятным, и немного мучительным. Ведь я знала, что обманываю ее. Но эта поездка была для меня слишком важна. Заброшенная мельница, окутанная тайнами и легендами, манила меня своей атмосферой. Там, вдали от городской суеты и родительских глаз, я могла быть собой, могла исследовать не только старинные стены, но и свои собственные мысли и чувства. И пусть моя причина была не совсем правдивой, цель оправдывала средства. По крайней мере, я так себя убеждала. Я собрала рюкзак, тщательно уложив туда не только учебники по русской классике, но и старый плед, фонарик и термос с горячим чаем. В голове уже рисовались картины: пыльные лучи солнца, пробивающиеся сквозь разбитые окна мельницы, скрип половиц под ногами, шепот ветра в пустых комнатах. Я представляла, как буду сидеть у окна, перелистывая страницы, и чувствовать, как сама история оживает вокруг меня. Это было не просто желание уединиться, это было стремление к чему-то настоящему, к той тишине, которая позволяет услышать себя.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого, когда мы с Агатой уселись в машину. Отец Агаты, дядя Саша, как мы его называли, был на удивление спокоен, когда мы попросили отвезти нас на заброшенную мельницу. Я, конечно, немного слукавила маме, сказав, что еду туда одна, чтобы подготовиться к олимпиаде по литературе. Ну, почти одна – Агата же со мной! А Никита… Никиту мы с Агатой толком и не знали. Он появился в нашей компании как-то внезапно, и вот теперь мы все вместе отправлялись в это приключение. Никита же просто буркнул, что идет с друзьями на ночевку, и на этом все."Ну что, готовы к приключениям?" – мой голос прозвучал чуть более саркастично, чем я планировала. Но что поделать, сарказм – моя вторая натура. И да, я была заинтересована в этом. Очень. Ведь это я предложила эту безумную идею. Агата, как всегда, сияла. "Дааа! Будет весело!" – пропела она, подпрыгивая на месте. Эта вечная оптимистка могла бы заряжать батарейки. Никита, кажется, немного побледнел, хотя и старался этого не показывать. Он вообще парень тихий и, как мне кажется, довольно пугливый. Но ради компании согласился. В общем, вот наша команда: саркастичная я, весёлая Агата и пугливый Никита. И все мы едем на заброшенную мельницу с привидениями. Спасибо "Чёрному конверту". Главное, чтобы Никита не умер от страха по дороге. А Агата… Агата просто будет веселиться. И это, пожалуй, самое главное. Машина взревела, и мы тронулись. Агата включила музыку, какую-то бодрую попсу, которая, как мне кажется, должна была поднять настроение Никите. Он сидел на заднем сиденье, вцепившись в ручку двери так, словно она была его единственной надеждой на спасение. Я бросила на него взгляд в зеркало заднего вида. "Расслабься, Никита, это всего лишь старая мельница," – сказала я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. Хотя, если честно, внутри меня тоже что-то слегка дрожало. Дорога была ухабистой и пыльной. Чем дальше мы отъезжали от города, тем мрачнее становился пейзаж. Деревья стояли голые и скрюченные, словно костлявые пальцы, тянущиеся к небу. Агата, кажется, ничего не замечала. Она подпевала песне во весь голос и пританцовывала на сиденье. "А ты вообще веришь в привидения?" – вдруг спросил Никита, нарушив молчание. Его голос звучал немного дрожаще. Я пожала плечами. "Не знаю. Никогда не видела. Но я верю в то, что люди могут верить во что угодно." "А я вот боюсь," – признался он. "Я вообще всего боюсь." Агата перестала петь и повернулась к нему. "Ну что ты, Никита! Будет весело! Представь, мы увидим привидение! Это же будет круто! Мы станем знаменитыми!" Я закатила глаза. Агата, как всегда, видела во всем только хорошее. Но, может быть, это и к лучшему. Кто-то же должен поддерживать боевой дух.

Дядя Саша остановил машину у края поля, откуда виднелся темный силуэт мельницы. "Ну что, приехали?" – спросила я, стараясь скрыть волнение. Агата выскочила из машины, как пробка из бутылки шампанского. "Дааа! Пошли!" Никита медленно вылез из машины, оглядываясь по сторонам. Он выглядел так, словно его вели на казнь. "Ну же, Никита, не отставай," – сказала я, подталкивая его в спину. "Помни, мы здесь ради фотографии. И ради лайков в "Чёрном конверте"." И мы двинулись к мельнице. Папа Агаты пожелал нам удачи и сказал ждать его до утра, если что.

И мы двинулись к мельнице. Впереди нас ждала ночь, полная неизвестности. И, честно говоря, я уже не была так уверена, что это была такая уж хорошая идея. Но отступать было поздно. Приключение начиналось. Подходя ближе, я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Не то чтобы я боялась, просто… атмосфера была гнетущая. Ветер усилился, завывая в дырах окон, словно причитающий призрак. Агата, казалось, этого не замечала. Она уже бегала вокруг мельницы, фотографируя все подряд на свой телефон. "Эй, девчонки, смотрите!" – крикнула она, указывая на что-то внутри. "Там что-то блестит!" Никита вздрогнул и спрятался за моей спиной. "Может, не надо?" – прошептал он. "Может, просто сфотографируемся снаружи и поедем домой?" Я вздохнула. "Никита, не будь таким трусом. Мы же ради этого приехали. И потом, если мы не сделаем нормальную фотку, админ "Чёрного конверта" нас засмеёт." Я знала, что это не самый убедительный аргумент, но, кажется, он сработал. Никита, хоть и с неохотой, последовал за нами к входу в мельницу. Внутри было темно и сыро. Запах плесени и гнили бил в нос. Лунный свет проникал сквозь дыры в крыше, освещая пыльные балки и обломки механизмов. Агата уже вовсю фотографировала, щелкая вспышкой направо и налево. "Вот оно!" – воскликнула она, указывая на что-то в углу. "Смотрите, что я нашла!" Мы подошли ближе. В углу, среди обломков, лежал старый, потемневший от времени медальон. Он действительно блестел в лунном свете. Агата подняла его и стала рассматривать. "Какой красивый!" – сказала она. "Наверное, принадлежал какой-нибудь мельничихе." Внезапно, дверь за нами захлопнулась с громким хлопком. Мы все вздрогнули. "Что это было?" – прошептал Никита, его глаза расширились от ужаса. "Наверное, ветер," – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. Но внутри меня тоже что-то похолодело. Я подошла к двери и попыталась ее открыть. Но она не поддавалась. Она была заперта. "Кажется, мы застряли," – сказала я, поворачиваясь к Агате и Никите. Агата, кажется, ничуть не испугалась. "Ну и что? Зато у нас будет больше времени, чтобы исследовать мельницу!" – сказала она, улыбаясь. Никита, напротив, выглядел так, словно сейчас потеряет сознание. "Я же говорил! Я же говорил, что не надо было сюда ехать!" – закричал он. Я закатила глаза. "Никита, успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Просто не паникуй." Но паника, казалось, уже охватила его. Он метался по комнате, бормоча что-то невнятное. Я понимала, что нужно что-то делать. И быстро. Иначе Никита просто сойдет с ума от страха. "Агата, помоги мне," – сказала я. "Нам нужно найти другой выход." И мы начали искать. Мы осматривали каждую комнату, каждую щель, каждую дыру в стене. Но нигде не было другого выхода. Казалось, мельница не хотела нас отпускать. Она держала нас в своей мрачной, заброшенной хватке. И я начинала понимать, что это приключение может оказаться гораздо более опасным, чем я предполагала. И что "Чёрный конверт" подкинул нам не просто задание, а настоящий вызов. Вызов, который может стоить нам очень дорого. Время тянулось мучительно медленно. Каждый шорох, каждый скрип старых досок казался предвестником чего-то ужасного. Никита, окончательно потеряв самообладание, забился в угол и тихо плакал, бормоча молитвы. Агата, хоть и старалась сохранять оптимизм, тоже выглядела немного напуганной. Она перестала фотографировать и теперь нервно теребила в руках найденный медальон. "Может, попробовать выбить дверь?" – предложила я, хотя и понимала, что это маловероятно. Дверь выглядела массивной и прочной. "Бесполезно," – пробормотала Агата. "Я уже пробовала. Она как будто заколочена изнутри." Я огляделась. В полумраке мельницы все казалось зловещим и искаженным. Тени танцевали на стенах, создавая причудливые фигуры. Вдруг, мой взгляд упал на лестницу, ведущую на верхний этаж. "А что там наверху?" – спросила я, указывая на лестницу. Агата пожала плечами. "Не знаю. Я туда не ходила. Там совсем темно." "Может, там есть выход?" – предположила я. "В любом случае, нам нужно что-то делать." Я решительно направилась к лестнице. Агата, немного поколебавшись, последовала за мной. Никита остался сидеть в углу, не обращая на нас никакого внимания. Лестница была скрипучей и шаткой. Под ногами хрустели обломки и пыль. Поднимаясь выше, я чувствовала, как воздух становится все более холодным и влажным. Наконец, мы добрались до верхнего этажа. Здесь было еще темнее, чем внизу. Лунный свет едва проникал сквозь узкие щели в стенах. Запах плесени был еще сильнее. Я достала из кармана телефон и включила фонарик. Луч света выхватил из темноты обломки старых механизмов, паутину и пыль. Комната была пустой. Никакого выхода. "Ну вот," – разочарованно сказала Агата. "Я же говорила, что здесь ничего нет." Я не сдавалась. Я продолжала осматривать комнату, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Вдруг, мой взгляд упал на что-то, лежащее на полу. Я подошла ближе и наклонилась. Это был старый, истлевший от времени дневник. Я подняла его и открыла. Страницы были исписаны мелким, неразборчивым почерком. Я начала читать. "1887 год. Сегодня я закончил строительство мельницы. Это будет мое главное дело в жизни. Я надеюсь, что она принесет мне богатство и процветание." Я перелистнула страницу. "1890 год. Урожай был плохим. Люди голодают. Я не знаю, что делать." Еще одна страница. "1893 год. Моя жена умерла. Я остался один. Мельница больше не приносит мне радости." И еще. "1897 год. Я слышу голоса. Они говорят мне, что я должен отдать им свою душу. Я боюсь." Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я перелистнула еще несколько страниц. Последняя запись была датирована 1899 годом. "Я больше не могу. Они пришли за мной. Прощайте." Я закрыла дневник. В комнате стало еще темнее и холоднее. Я почувствовала, как чье-то присутствие нависло над нами. "Агата," – прошептала я. "Нам нужно уходить отсюда." Агата молча кивнула. Она тоже почувствовала что-то неладное. Мы быстро спустились по лестнице. Никита все еще сидел в углу, плача. "Никита, вставай!" – закричала я. "Нам нужно уходить!" Никита не двигался. Он был в трансе. Я схватила его за руку и потащила за собой. Агата помогла мне. Мы выбежали из мельницы. Дверь захлопнулась за нами с оглушительным грохотом. Мы бе Мы бежали, не оглядываясь, пока не оказались далеко от мельницы. В машине я почувствовала, как медальон жжет руку Агаты. Она бросила его на землю "Блестит? Может, это сокровища?" – мой сарказм прозвучал как-то натянуто. На самом деле, я надеялась, что это просто кусок стекла. Агата уже рвалась внутрь, но я ее остановила. "Погоди, давай сначала осмотримся. Никита, ты с нами?" Никита, все еще прячась за моей спиной, пробормотал: "Я… я лучше здесь постою." "Ну как знаешь," – ответила я, хотя мне и не нравилась идея оставлять его одного. Но заставлять его идти против воли тоже не хотелось. Мы с Агатой осторожно вошли внутрь. Внутри было темно и сыро. Запах плесени и гнили бил в нос. Сквозь дыры в крыше пробивались лучи лунного света, освещая пыльные балки и обломки старой мебели. "Фу, какая гадость," – поморщилась Агата, но продолжала осматриваться. В углу, действительно, что-то блестело. Мы подошли ближе. Это был старый, потемневший от времени медальон. Он лежал на полу, словно кто-то специально его оставил. Агата подняла его. "Красивый," – сказала она, рассматривая его при тусклом свете. Вдруг, за нашей спиной раздался громкий скрип. Мы обе подпрыгнули от неожиданности. "Что это было?" – прошептала Агата, крепко сжимая медальон в руке. Я оглянулась. Ничего. Только тени, играющие на стенах. "Наверное, ветер," – сказала я, стараясь казаться спокойной. Но внутри меня тоже нарастало беспокойство. Мы вышли из мельницы. Никита все еще стоял на том же месте, вцепившись в дерево. Он выглядел еще бледнее, чем раньше. "Что-то случилось?" – спросила я. Он покачал головой. "Мне просто… не по себе." "Мы нашли медальон," – сказала Агата, показывая ему находку. Никита даже не взглянул на него. "Пошли отсюда," – сказал он. "Пожалуйста." Я посмотрела на Агату. Она тоже выглядела немного испуганной. Может быть, и правда стоило уйти. "Ладно," – сказала я. "Сделаем фото и уедем." Мы сделали несколько снимков на фоне мельницы. Никита старался держаться как можно дальше от нее. Агата, наоборот, позировала с медальоном в руках. Когда мы закончили, я почувствовала облегчение. "Все, поехали," – сказала я. Мы быстро сели в машину и тронулись с места. Никита, кажется, даже не дышал, пока мы не выехали на трассу. "Ну что, было весело?" – спросила Агата, когда мы немного отъехали от мельницы. Никита промолчал. Я вздохнула. "Да, было… интересно." Но, честно говоря, я была рада, что это приключение закончилось. И я надеялась, что "Чёрный конверт" больше не предложит нам ничего подобного. По дороге домой в машине повисла тишина, нарушаемая лишь тихим мурлыканьем радио. Агата рассматривала медальон, вертя его в руках и поднося к свету. Никита, казалось, постепенно приходил в себя, но все еще выглядел измученным. Я же пыталась осмыслить произошедшее. Вроде бы ничего особенного и не случилось, но ощущение тревоги не покидало. Может, это просто разыгралось воображение, подогретое рассказами о привидениях и мрачной атмосферой заброшенного места. "Слушайте, а может, это чей-то талисман?" – вдруг сказала Агата, прерывая мои размышления. "Ну, типа, кто-то его потерял на мельнице, и теперь ему грустно." Я усмехнулась. "Агата, ты как всегда. Может, это талисман призрака, который теперь будет преследовать нас до конца жизни?" Агата на секунду задумалась. "Ну, если призрак симпатичный, то почему бы и нет?" Никита вздрогнул. "Не говори так, пожалуйста," – пробормотал он. Я закатила глаза. "Ладно, ладно. Не будем пугать нашего впечатлительного друга." Дома я первым делом залезла в интернет, чтобы поискать информацию о мельнице. Оказалось, что место это действительно пользовалось дурной славой. Говорили, что когда-то там погибла молодая девушка, и ее призрак до сих пор бродит по окрестностям. Истории были разные, но все они сводились к одному: мельница – место нехорошее. Я рассказала об этом Агате. Она, как ни странно, не испугалась. Наоборот, загорелась еще больше. "Вот видишь! Я же говорила, там что-то есть!" – воскликнула она. "Надо узнать больше об этой девушке!" Никита, узнав о призраке, чуть не упал в обморок. Он поклялся больше никогда не приближаться к мельнице и попросил нас забыть об этом приключении. Но Агата была неугомонна. Она решила во что бы то ни стало Узнать историю медальона и девушки, чей призрак, по слухам, обитал на мельнице. Она даже предложила вернуться туда, чтобы поискать еще какие-нибудь улики. Я, честно говоря, не горела желанием снова ехать в это мрачное место. Но Агата умела убеждать. К тому же, мне было интересно, что же на самом деле произошло на этой мельнице. И, признаюсь, немного щекотало нервы предвкушение чего-то необычного. В итоге, мы с Агатой решили провести собственное расследование. Мы начали с архивов и библиотек, пытаясь найти хоть какую-то информацию о мельнице и ее обитателях. Постепенно, по крупицам, мы начали собирать историю. Оказалось, что девушка, чей призрак, по слухам, бродил по мельнице, звали Эмилией. Она была дочерью мельника и погибла при загадочных обстоятельствах. Говорили, что ее убил ревнивый возлюбленный, но доказательств этому не было. Дело так и осталось нераскрытым. А медальон… Медальон принадлежал Эмилии. На нем была выгравирована ее инициалы и дата рождения. Агата была в восторге. "Вот видишь! Я же говорила!" – восклицала она. "Теперь мы должны узнать, кто убил Эмилию!" Я вздохнула. "Агата, мы не детективы. Мы просто хотели сделать фотографию для "Чёрного конверта"." "Но теперь это уже не просто фотография," – возразила Агата. "Это дело чести! Мы должны помочь Эмилии обрести покой!" И вот, мы снова оказались втянуты в авантюру. На этот раз – в расследование старого убийства. И, честно говоря, я уже не знала, чем все это закончится. Но одно я знала точно: скучно не будет. Мы с Агатой погрузились в изучение архивов, словно детективы из старого фильма. Каждый найденный документ, каждая старая газета становились для нас настоящими сокровищами. Мы искали упоминания о мельнице, о Эмилии, о ее семье и о том, что могло произойти в те далекие времена. С каждым новым фактом я все больше осознавала, что это не просто игра. Это было настоящее расследование, и, несмотря на всю свою иронию, я чувствовала, что это важно. Важно для Эмилии, для ее памяти, для того, чтобы наконец-то выяснить правду. Агата, как всегда, была полна энтузиазма. Она искала в интернете, расспрашивала старожилов, собирала слухи и легенды. Я же, в свою очередь, старалась быть более осторожной. В голове у меня крутились мысли о том, что мы можем наткнуться на что-то, что не предназначено для нас. Но Агата не оставляла мне шансов на сомнения. Она была уверена, что мы на правильном пути. Однажды, когда мы сидели в библиотеке, я наткнулась на старую газету, где упоминалось о загадочной смерти Эмилии. Статья была написана с явным налетом сенсацион ионности, но в ней содержались интересные детали. В частности, упоминалось о некоем господине N., который был влюблен в Эмилию, но получил отказ. И, что самое интересное, у него было алиби на момент смерти девушки. "Господин N.!" – воскликнула Агата, выхватывая газету из моих рук. "Вот он, наш подозреваемый!" Я скептически посмотрела на нее. "Агата, у него было алиби. И это было сто лет назад. Он давно умер." "Но мы должны проверить!" – настаивала Агата. "Может быть, алиби было фальшивым? Может быть, у него были сообщники?" Я вздохнула. Агата была неудержима. И, честно говоря, мне тоже было интересно, что скрывается за этой историей. Мы решили найти потомков господина N. Это оказалось непросто, но Агата, с ее неуемной энергией, справилась и с этой задачей. Она нашла внука господина N., пожилого мужчину, живущего в соседнем городе. Мы поехали к нему. Он оказался тихим и скромным человеком, который, казалось, был удивлен нашим визитом. Мы рассказали ему о нашем расследовании и спросили о его деде. Он долго молчал, а потом сказал: "Мой дед был хорошим человеком. Он любил Эмилию, но она не отвечала ему взаимностью. Он очень страдал из-за этого." "А что насчет алиби?" – спросила Агата. "Правда ли, что он был в другом месте в момент смерти Эмилии?" Старик снова замолчал. "Я не знаю," – сказал он наконец. "Я никогда не спрашивал его об этом. Это было слишком давно." Мы ушли ни с чем. Но что-то в поведении старика заставило меня задуматься. Казалось, он что-то скрывает. Агата была разочарована. "Я знала! Я чувствовала, что он что-то знает!" – воскликнула она. "Может быть, он просто не хочет ворошить прошлое," – сказала я. "Может быть, он боится, что правда причинит ему боль." Но Агата не сдавалась. Она решила продолжить расследование. Она была уверена, что мы близки к разгадке. И она оказалась права. Через несколько дней Агата нашла старую фотографию. На ней был изображен господин N. в молодости. И на его шее был медальон. Точно такой же, как тот, что мы нашли на мельнице. "Вот оно!" – закричала Агата. "Это его медальон! Он был на мельнице в день смерти Эмилии!" Теперь у нас было доказательство. Господин N. лгал об алиби. Он был на мельнице в день смерти Эмилии. Но зачем? И что произошло на самом деле? Мы решили вернуться на мельницу. Может быть, там мы найдем ответы на наши вопросы. Никита, узнав о наших планах, снова запаниковал. Он умолял нас не ехать туда. Он был уверен, что нас ждет беда. Но мы не послушали его. Мы были слишком близки к разгадке, чтобы отступать. И вот, мы снова стояли перед мрачной мельницей. Ветер свистел в ее разрушенных стенах, создавая жутковатые звуки. Но на этот раз мы не боялись. Мы знали, что нас ждет. Мы вошли внутрь. И там, в темноте, мы нашли то, что искали. Старый дневник. Дневник Эмилии. В нем она писала о своей любви к господину N. и о том, как он ее преследовал. Она писала о том, как боялась его. И в последней записи она писала о том, что собирается сбежать. Она писала о том, что встретится с ним на мельнице, чтобы сказать ему, что все кончено. Мы поняли. Господин N. убил Эмилию. Он не мог смириться с тем, что она его не любит. Мы нашли правду. И теперь Эмилия могла обрести покой. Мы передали дневник полиции. Дело было возобновлено. И господин N., даже после смерти, был признан ви И господин N., даже после смерти, был признан виновным в убийстве Эмилии. Мельница перестала быть местом страха, став символом справедливости. Дух Эмилии успокоился, а мы с Агатой получили свою порцию адреналина и урок истории. "Чёрный конверт" принес нам не только лайки, но и понимание, что даже в самых заброшенных местах можно найти правду. И пусть Никита больше никогда не захочет с нами в приключения, мы с Агатой точно не остановимся.