Виктор Балдоржиев
На границе

На границе. Взгляд из степного фронтира. В этом сборнике публикуется публицистика 2024 года.

© Виктор Балдоржиев

Россия начинается из этих степных и горных регионов, граничащих с Монголией и Китаем, а не из Агинского округа, появившегося в 1937 году и находящегося вдали от границ. Территория округа в прошлом имела мало соприкосновения с Чингисханом и монголами мира. Движение монголов было на юг и юго-запад.

Вместо того, чтобы расширять свои площади, буряты национального округа сжимаются, пытаясь ужать и саму Россию, при этом натягивая на себя все «исторические одежды» монголов мира и становясь посмещишем мирового сообщества. Что может быть глупее этого движения?

Начало России – правый берег реки Онон, сёла Ононского, Акшинского, Кыринского, Чикойского районов, пограничный пункты Ульхун и Соловьёвск, дальше – на восток и северо-восток – Борзя, сёла Борзинского района, МАПП Забайкальск, сёла Краснокаменского, Приаргунского, Александрово-Заводского, Калганского, Нерчинско-Заводского районов, граничащие с Китаем.

Но именно эти населённые пункты, где русское население, забыты властями, а в национальном округе ставятся знаки, определяющие их, как начало страны, что становится грубейшей ошибкой в геополитике России, которая берёт начало именно с пограничных районов, с правого берега Онона и левого берега Аргуни, откуда монголы мира начали движение, создавшее величайший континент Евразия, главная территория которой – Россия. Такая история сближает народы, что не заметно в Забайкальском крае.

Об этом я пишу, пытясь мотивировать население историей и современностью названных территорий, но без пощёчины застарелому общественному вкусу, без обращения к самой России, тут не обойтись, а пограничные фронтиры государства должны быть под опекой Президента на глубину, как минимум, сто километров.

Соответствовать духу и законам

Известно, что идея объединения монголов мира существовала ещё до появления на исторической арене Чингисхана, но случилась и утвердилась вместе с ним, угасла тоже вместе с ним. Любая идея – неотъемлемая, естественная, часть исторического времени и личностей, а потому рождается и умирает вместе с ними. У каждого времени свои масштабы личностей, генерирующих смыслы для народных масс, которые, в свою очередь, узаконивают их власть.

В новой истории идея объединения монголов мира вспыхнула и угасла в первой половине ХХ века, когда лидеры мировых держав рассматривали и до сих пор рассматривают этническую территорию монголов, разделённую на три страны, в качестве разменных ресурсов и буферов, создавая национальные регионы в компактных местах их проживания на своё усмотрение для решения политических целей и задач. Отсюда становится понятным уровень развития и свойства части монголов мира и, так называемых, их лидеров, пригодных только для ролей номенклатурных марионеток, исключающих наличие монгольского менталитета и духа. Кстати, по «Ясе» Чингисхана им всем без исключения отрубили бы головы, но наше время не столь кровожадно. О какой цивилизационной и национальной элите здесь может идти речь?

Но каковые монголы мира в проектах и законах современной Монголии?

Вполне естественно, что трагическая история монгольских народов, а также их судьбы, неизвестны и не нужны мировому сообществу, которое не считалось и не будет считаться с ними до обретения ими субъектности, вместе с которой рождается и политическая воля. А потому мотивации и исторический контент, собранные лучшими представителями народов мира, нужны только нам – монголам мира, и – никому более. И, как ни странно, правящей части России, которая задумались об истории и народах страны.

Международные процессы ХХ века, так ярко проявленные в модернизме и постмодернизме, фундаментально изменили и продолжают изменять судьбы всех народов мира, где монголы – их естественная часть. Демократическая революция 1989-1990 годов, создавшая современную Монголию, поставила и продолжает ставить такие вопросы, ответы на которые вполне могут объединить монголов мира на духовном уровне, одновременно решая задачу экономического развития и политической устойчивости Монголии и России на мировом пространстве.

Настало время задать конкретный вопрос: способна ли современная Монголия объединить монголов мира для создания успешной и развивающейся, современной и конкурентоспособной страны, где права и обязанности всех монголов мира утверждены в Конституции?

Положительный ответ на этот вопрос покажет, что у монголов мира либо созрела, либо уже работает элита, без которой невозможно решение любой задачи цивилизационного или национального масштаба. Отрицательный ответ должен мотивировать творческие силы монголов мира на активацию и усиление работы с целью появления такой элиты во всех этнических обществах монголов, живущих в Китае, Монголии, России.

Исследование этой проблемы показывает, что в разное время существовали самые разные замыслы от проектов до ассоциаций с одинаковым названием «Монголы мира», что говорит о целях и задачах авторов. Уровень развития и менталитет организаторов – тоже разный. Одни проварены в социальных и политических котлах Монголии, другие – Китая, третьи – России, каждый из них мыслит и действует в рамках и форматах мыслительных процессов своей этнической принадлежности, произрастающих из повесток режимов страны проживания, насквозь инфицированных вирусами коммунизма, где монголы мира рассматриваются как ресурс или обуза. Как в таких условиях могла быть решена идея объединения монголов мира, живущих в Монголии, Китае, России и некоторых других странах? Ставила ли такие задачи хоть какая-то часть населения этих стран?

Национальная элита монголов мира – не объединение монголов той или иной этнической группы, а сообщество мыслителей, работающих на благо монголов мира в мировом пространстве без всяких политических предпочтений. Подобная активность обязывает наличие глобального объёма мышления, где монголы мира присутствуют среди всех других народов планеты, конкурируя и создавая с ними экономические и дружественные связи ради развития Монголии – единственной страны, желающей благополучия всем монголам. Где ещё в мире существует такая страна?

Есть ли монголы на планете, готовые объединиться ради этой цели? Есть ли сегодня такая элита в Монголии, и кто из монголов мира готов ей помогать конкретными и результативными делами?

Ответом на эти вопросы может быть только отсутствие разногласий, что означает соответствующий уровень развития, подтверждающий наличие современного монгольского менталитета и духа.

Несомненно, что внутри монгольского мира идут серьёзные процессы отмирания каких-то старых устоев, шаблонов, созревания новых идей, развития личностей, выходящих за рамки и форматы своих этнических групп, повесток и режимов стран проживания.

Разногласия отталкивают, а последние события в мире подталкивают монголов мира друг к другу, что становится всё более и более очевидным. Можно сказать, что монголы мира меняются ускоренно и на глазах. Таких процессов не видят только насквозь прошитые и отравленные политическими установками манкурты.

Проект «Монголы мира» уже работает сам по себе, хаотично, без организации людьми минувших шаблонов мышления и режимов стран. Отсюда вопросы: монголы каких национальных и не национальных регионов работают на торможение или ускорение объединения монголов мира, где их состав наиболее радикальный или патерналистский? Ответы на эти вопросы даёт информационное пространство, доступное сегодня всем. Исполнительная и законодательная ветви власти современной Монголии не могут не видеть таких вопросов и ответов. Но какую выгоду усматривают они от создавшейся сегодня политической и экономической ситуации в мире и движения монголов мира?

Последний вопрос остаётся без ответа, ибо, по данным из сети, «Монголия остаётся единственной страной на Евразийском континенте, которая не приняла закон, поддерживающий своих зарубежных соплеменников». Значит, большинство стран мира поддерживают своих соплеменников на разных уровнях, принимают и развивают такие законы, а Монголия даже не имеет таких намерений. Как такое возможно и был ли, на самом деле, хотя бы проект такого закона? А если был, то кто автор или авторы этого проекта?

Если нет ответов и на эти вопросы, то, следовательно, монголы мира совместно с законодательной властью Монголии обязаны разработать проект такого закона, принять такой закон, соблюдая все формальные и юридические процедуры. Следовательно, для решения такой проблемы должна быть создана группа мыслителей и практиков, куда вошли бы представители всех монголов мира, однозначно доказавшие наличие монгольского менталитета и духа в течение всей свой жизни, включая последние мировые события.

Выгода для Монголии от закона и проекта «Монголы мира» очевидна во всех сферах и направлениях. В первую очередь, выгода экономическая, которая следует из мировой истории, особенно, новейшей, практической, экономики Китая, берущей начало с 1978 года.

Приведу два примера участия соплеменников в реформации своих стран с конца ХХ века. Естественно, это Россия и Китай. Как же они, грубо говоря, использовали проживание своих людей в разных странах мира, и как эти люди отнеслись к преобразованиям в стране, где живёт большинство их соплеменников? Это вопрос национальной истории и менталитета, ответы на которые могут стать примерами и прецедентами для всех остальных.

Рассмотрим два примера реформации стран с участием своим соплеменников.

Россия. Реформы начались в середине и конце 1980-х годов, после которых последовали суровые 1990-е, затем – нефтяные и газовые 2000-е годы, известные большинству жителей страны и планеты. Современные события показали, что идейный, образовательный и когнитивные уровень руководителей страны не менялся и не меняется в течение ста с лишним лет. При этом эмиграция из страны всегда была значительной, а к 1990-м годам количество русских и русскоязычных за рубежом стало огромным. Капиталы вывозились громадные. Но кто из эмигрантов России вернулся обратно и занялся обустройством своей страны? Наверное, никто. Вы слышали о тех, кто вернулся в Россию из Европы и Америки? Что вам известно о тех, кто вложил вывезенные и заработанные за рубежом капиталы в экономику России? Есть ли, вообще, примеры возвращения людей и капиталов из Европы и Америки в Россию, где основа экономики – природные ресурсы и сбережения народа?

Вывод: Россия должна менять свою внутреннюю и внешнюю политику, рассматривая реальную историю, которая соответствовала бы духу народов и законам страны.

Китай. Реформы начаты Дэн Сяо Пином в 1978 году, когда он обратился к зарубежным соотечественникам, известных миру как Хуацяо. Они были основной надеждой оздоровления экономики и, вообще, ситуации в стране, после страшных и кровавых реформ Мао Цзе Дуна, образ которого, кстати, не осуждён и не проклят в истории Китая, как и образы других правителей. Либерализация, начавшаяся с ноября 1978 года, получила название «Пекинская весна». Тысячи и миллионы китайцев, живущих за рубежом, прибыли в родной Китай и вложили свои капиталы в экономику страны. Большинство из них не переселились, остались жить за границей, но их дух, ум, финансы работали на экономику своих соплеменников. Это были громадные капиталы, поднявшие и изменившие Китай, продолжающий поступательное развитие во всех сферах человеческой жизнедеятельности.

Вывод: традиционная философия страны и её менталитет всегда были направлены на развитие, где бы ни находились её граждане и уроженцы.

Таковы очевидные примеры двух больших держав.

Известны пословицы монгольских народов, говорящие о домашних животных, не знающих других пределов, кроме своих пастбищ. Есть пословицы европейских народов, утверждающих о том, что любые варяги сильнее и умнее тех, кто развивается в границах своих огородов и городов, ибо большие пространства – это всегда развитие когнитивных способностей с последующей практикой мысли, то есть экономики в любом месте проживания.

На мой взгляд, законодательная и исполнительная власти современной Монголии обязаны обратить самое серьёзное внимание на соплеменников и соотечественников, живущих за рубежами своей страны, для чего возобновить проект «Монголы мира», принять закон «Монголы мира», преодолеть имеющие разногласия политических группировок и партий.

Примеры двух цивилизаций – поучают и наставляют.

С недавних пор в информационном пространстве появилась петиция, призывающая внести законопроект «Монгол Үндэстний карт» или «Национальная карта монгола» в Великий Хурал Монголии. Очевидно, что каждый монгол мира обязан иметь такую карту, идентифицирующую его личность, узаконивающую права, а также – возможность принять прямое участие в устойчивости экономики современной Монголии с тем, чтобы быть вовлеченным в исторические процессы объединения и развития всех монголов мира. Кто, кроме нас? Вместе с тем и монголам мира надо изучать реальную историю и соответствовать требованиям демократической Монголии. Любое противоречие – несоответствие взглядов и законов.

Авторам петиции рекомендую более тщательнее отредактировать и скорректировать текст, акцентировать абзацы и мотивацию. Подписать петицию можно, перейдя по ссылке.

Тема будет продолжена.

5 января 2024 года

Взгляд из снежной степи

В феврале, как и положено, грянул грандиозный праздник монголов мира – Сагаалган, то есть Праздник Белого Месяца. И в приграничных сёлах Восточной окраины России, где в любое время чувствуется дыхание и пульс монгольского мира, в эти дни отступают на задний план проблемы и заботы. Кстати, откуда они возникают, когда идёт интенсивное развития монголов России во всех местах их компактного проживания, особенно в Агинском Бурятском округе, где развитие сёл вспыхнуло с новой силой после того, как научились и начали писать проекты под национальные программы и получать многомиллионные гранты? Да так вспыхнуло, что иногда кажется: жизнь существует только в национальных образованиях страны. Вся номенклатура края со всей обслугой ринулась туда, ведь за ними – мрак и проблемы, которые невозможно решить. Почему?

На этот вопрос лучше вообще не отвечать, положившись на Эволюцию и Историю народов, которые всё и разруливают…

И всё же, поддаваясь какой-то дикой теории равенства и усугубляя психические болезни и когнитивные расстройства, всё более и более впадая в депрессию, озлобленность и тотальное недоверие, монголы России годами смотрят российские сериалы, боевики, мелодрамы, чуть не надев на голову телевизор, где что-то вещают бандиты, политики и какие-то слепые старухи из сериалов. Зачастую жизнь в сёлах и семьях, как в советском телевизоре: изображение есть, звук отсутствует или же наоборот. В общем, никому и ничего не скажи, тем более – кругом родня. Невежество сгущается, кажется, что общество скатилось в средневековье, простая человеческая радость невозможна, но и она вспыхивает в редкие моменты праздника, именуемого Сагаалганом.

ТВ-мракобесие особенно заметно, когда в праздничные дни у нас появляются гости из Монголии – потомки наших предков, некогда бежавших из России. Казалось бы, они ничем не отличаются от нас. Более того, условия их жизни намного суровее наших, многие из них живут в юртах, в степи, содержат большое количество пяти видов скота – верблюдов, лошадей, коров, овец, коз. Бытовая обстановка, на первый взгляд, тяжёлая. Большинство из них в непрерывных трудах. Семьи большие – по пять-семь детей.

Но, что очень даже заметно, у них вообще не ощущается каких-то психических отклонений, когнитивных расстройств. Они идут от средневековья к прогрессу. Рассуждения их здравы, взгляды не потухшие – чистые, незамутнённые, говорят прямо, душа открыта. Никакого лицемерия, лизоблюдства и лицедейства. Дети учатся в развитых странах Европы и Азии, а некоторые живут там семьями, говорят на языках народов, с которыми общаются, конечно, не забывая и свой.

Иногда наши родственники появляются у нас. Особенно в предпраздничные и праздничные дни. Не хочу омрачать зыбкое настроение сородичей, но в некоторых бурят-монгольских семьях стараются избежать встреч с родственниками из-за границы, опасаясь выдуманной назойливости и называя их «монголами». Именно в кавычках. Но большинство жителей Восточной окраины России – сами настоящие монголы, и никем другими, кроме безродных манкуртов, они стать не могут.

Лично я всегда живу в ожидании гостей, знакомых и незнакомых, которых называю родственниками. Всех. Все монголы – родственники. Иногда я выезжаю к ним, бываю в Иркутске, Улан-Удэ, Чите, Агинском, Улан-Баторе, районах, аймаках, сомонах, стойбищах, юртах. Случается, езжу по странам, где живут монголы, поездом или автобусом. Это же просто: купил билет в кассе и езжай. Люди занимаются торговлей или хозяйственными работами, а я изучаю огромный монгольский мир: Сибирь, Прибайкалье, Забайкалье, Монголию. Пора бы отправляться на Алтай, в Тыву, АРВМ, СУАР, Тибет, Ганьсу, Цинхай…

В предпраздничные дни наши родственники из Монголии закупаются на рынках и в магазинах приграничных городков и посёлков Забайкалья. Их высоко поднятые иномарки оседают под тяжестью закупленных продуктов и хозяйственных товаров. Морозный пар клубится над весело разговаривающими людьми в национальных одеждах, загружающих в автомобили ящики и баулы. И я радуюсь за их детей, ждущих родителей в сомонах, и знаю, что у них будет потрясающий праздник, который, к сожалению, неведом нам. Конечно, и у нас грянут различные мероприятия с речами, песнями и застольями, но они всё равно не то, далеко не то…

В этом году к нам приехали Энхбаяр и Майцыцык, переведу имена – Мирное Счастье и Майский Цветок. Красивые и жизнерадостные супруги. Сорока или даже пятидесятилетние, они весьма соответствуют своим именам. Живут в Монголии, в 50 или 60-ти километрах от нас. Пока у них пятеро детей. Во дворе – две юрты, банька, строят большой современный дом, магазин, в степи – скот. Недавно купили новый Fielder, изменили клиренс, то есть увеличили дорожный просвет, как и все монголы, для езды по степным дорогам. И поехали к нам, а я нарисовал и отправил им по мессенджеру направление между двумя высохшими Торейскими озёрами. По этой дороге ездят и ездили все монголы, Даже Дамдинай Сухэ-Батор, который родился недалеко от нас, рядом с Зун-Тореем, в пади Гун Жалга.

Но Энхбаяр и Майцыцык поехали в наш район впервые, а до этого ездили и закупались в Борзе. Зима в феврале продолжает лютовать, хотя метельный воздух и снег иногда уже, чуть-чуть, пахнут влагой и весной.

В этом году особенно зачастила пурга, во многих местах дорог не видно. Подумав и не выдержав, я отправился с другом навстречу гостям. Конечно, свернув с трассы, мы сразу же забуксовали за Кулусутаем. Просвет колёс низкий. Откопавшись и выбравшись, мы всё же заехали на взлобок, который наши люди называют Весёлой Горкой. Оттуда на огромную котловину высохших озёр открылась потрясающая взор панорама. Перед нами расстилалась бескрайняя снежная степь, куда пурга продолжала наносить снег, и никому в голову не пришло бы, что где-то здесь, под гнущимися под злым ветром метёлками сухой травы, возможны дороги. Отсюда до границы около сорока километров. Кто поедет в такую погоду и по такой степи, где по колено снег? Тревога нарастала, превращаясь в страх. Но вдруг, далеко впереди, в белой кутерьме, появился быстро движущийся изгибами зыбкий белый контур, разрезающий снежную степь и метель. Увеличиваясь, контур обрёл вид уверенно идущей машины. Сердце моё заликовало: они!

Энхбаяр и Майцыцык остановилась возле нас и вышли из машины. В национальных одеждах, весёлые и улыбающиеся. Их выручило монгольское бездорожье, из-за которого все монголы увеличивают дорожный просвет своих иномарок, вопреки законам аэродинамики. Но всё же рывок через безлюдную, сорокакилометровую, степь, покрытую снегом, огромный риск…

Минут через сорок мы были у нас, где моя жена быстро уставила стол разнообразными угощениями и горячими, с дороги, буузами и чаем.

Пример: однажды, в сомоне Баяндун, хозяйка дома обронила: «Вы беседуйте, а я постараюсь не прерывать подачу еды». Очень важное замечание, означающее, что основное внимание придаётся разговору мужчин, а женщина не прервёт его, но только насытит течение мысли чаем и угощениями, ни в коем случае не прервав своим вмешательством беседу. Такой установки надо достичь, в чём мы и пытаемся преуспеть…

Дом наполнился оживлёнными разговорами, смехом и монгольской речью. Мир преобразился, а вместе с ним – и мы.

Рано утром мы отправились в Агинское, где наши гости ещё не были, и, конечно, посёлок, по сравнению с нашим приграничным селом, показался им прекрасным и цветущим даже зимой. Но более всего, они любовались по пути природой, сгоревшим наполовину и возрождающимся Цасучейским лесом, упомянутым в Тайной истории монголов, как месте, где проводились курултаи средневековья. Впечатлила их и заснеженная долина правого берега Онона и сама река, начало большого острова Икарал, а когда я сказал им, что здесь находится подлинный Делюн Болдок, место рождения Чингисхана, они не выразили никакого сомнения, ибо сами степняки и знают, что в большинстве своём монголы живут в степи, ведь пастбища, содержание животных, а также большие сражения возможны только на равнинах.

Наши гости заново знакомились с монгольским миром, центр которого некогда находился на правом берегу среднего течения Онона, где и зародилась сама империя, а сегодня живём мы.

Они не сомневаются в этом, как и все нормальные и думающие люди.

Посетив несколько магазинов, загрузив машину разными товарами, мы отправились обратно. Расстояние от Агинского до Новой Зари небольшое – всего 130 километров по хорошей дороге.

Кстати, меня часто спрашивают: почему я живу в Новой Заре, есть же более комфортные места? А зачем они мне, если дыхание и пульс монгольского мира и самой России можно непрерывно чувствовать только здесь? Даже удаление километров на сорок или пятьдесят – уже потеря такого пульса и погружение в домыслы. Ведь Новая Заря – это стык границы Китая, Монголии и России. В этой приграничной степи между границей и рекой Ононом всегда бурлила настоящая приграничная жизнь, отсюда монголы, в основном бурят-монголы, уходили Баргу (Маньчжурию) и Монголию, возвращались, здесь же советская власть создала в 1925 году безналоговую зону, своеобразный русско-монгольский оффшор – сомон Новая Заря и колхоз, о котором до сих пор поют в бурят-монгольских сомонах Монголии. Но эти песни неизвестны как в самой Новой Заре, так и в других сёлах нашего приграничья.

Только здесь – последний форпост монголов России, только здесь можно ощутить подлинную историю и преображение монгольского мира и российских бурят-монголов. Скажем, бурят, вернувшийся из русского города в Новую Зарю, может снова стать бурятом, но уехавший отсюда – вряд ли. А гости из Монголии заедут сначала к нам, а мы первыми поедем к ним…

Где же ещё жить монголу, исследователю и мотиватору монголов мира, которому совершенно не нужны никакие творческие, русскоязычные, союзы и редакции, он изучил их насквозь, а также – все другие институты многовековой системы и организации, навеки застрявшие в шаблонах европейской и российской мысли, идеологий, доктрин, пытаясь сегодня продать себя на всех политических панелях, инфицируя свою страну и монгольский мир всяческой заразой? Ведь с моральной точки зрения так называемая «творческая, пишущая» категория населения самая лживая и продажная часть неразвитого общества, озабоченная только собой, тогда как номенклатура хоть как-то должна заботиться о населении. Но не будем терять время…

Самый потрясающий момент запомнился на пути из Агинского в Новую Зарю, когда в салоне автомобиля мы молча слушали монгольские песни, погружаясь наш мир. Нет, это не случай поездки со своими земляками под монгольскую музыку и слова, тут было что-то совершенно другое, а понятие «осознание» слабо подходит для обоснования возникающих чувств, когда исчезает даже намёк на какую-то другую речь и присутствует только свой, монгольский, мир. И нет никого чужого. Никто не подглядывает и не подслушивает, не поправляет и не направляет.

Дело в том, что наши гости, обыкновенные жители монгольской степи, непрерывно живут только и только в своём мире, изучая другие миры по мере необходимости, как обязательное условие существования современного человека. Они находятся в своей культуре, говорят на своём языке, занимаются своим делом, едят свою пищу, одевают свою одежду. Никто из чужого мира не вторгается в их сознание и не внушает антагонизм и невежественные мысли, не поёт страшные песни типа «Владимирский централ» или хриплые и гнусные тексты шансонов на уголовные и политические темы, что одно и то же. Конечно, чужие миры пытаются вторгнуться и инфицировать их бытие, что очень заметно, тем более что современный человек обязан жить в открытом мире, иначе о каком развитии может идти речь, но всё же…

В пространстве любого транспорта или дома России непрерывно звучат угнетающие психику человека мотивы и слова, а слушатель даже не воспринимает их, ибо отравлен насквозь, если не навеки. Это его стиль жизни, его мотивы, когда из любого экрана, монитора или дисплея вещают бандиты, политики или слепые старухи, что одно и то же, то есть пропаганда и инфекция. Как не стать больным?

Но в современном мире это личное дело – заразиться или остаться здоровым. И это дело зависит от исторического менталитета народа, то есть – его нравственной базы. У монголов мира она большая и крепкая, почему они и сохранились до наших дней после исчезновения Монгольской империи. В общем, после поездки в нашем доме исчезли с экранов бандиты, политики и подобные им типы, вместо них звучат монгольские мотивы и песни. Жить стало радостнее. Надолго ли?

На третий день Энхбаяр и Майцыцык гостили у других своих родственников, а после полудня я со своим другом сопроводил их по местному шоссе до Бырки, до федеральной, асфальтированной трассы, по которой легко можно доехать до Борзи, откуда, переночевав, они отправятся тоже по трассе, пусть и плохой, до переходного пункта на границе «Соловьёвский», сразу за которой живут и успешно строят свою жизнь вместе со своими земляками. Это село Эрээнцав – центр сомона Чулуунхороот, о котором я с детства слышал много нелестного от руководителей разного уровня, которые были лишены дара – видеть и ощущать красоту мира и человека. Но в моём сознании не существует границ и масштабов.

Отправить своих гостей обратно в снежную степь я не рискнул. Будет время – поедем в любую сторону и по степным дорогам. А сейчас – снег и бездорожье, в Монголии – зуд, бескормица и падёж скота. Теперь мы обязаны всеми силами помогать своим родственникам. Бурятия, к моей радости, уже делает это: через Кяхту идут составы с кормом и фуражом. Мы готовы встретить и приветить любую семью.

Так закончилась первая поездка Энхбаяра и Майцыцык на новой машине по истинной монгольской земле, где сейчас находится наш Забайкальский край и живём мы – монголы Восточной окраины России. Кстати, за эту поездку наши гости изучили несколько русских слов и предложений, а также меню и ценники на русском языке. Одна из их задач – знать русский язык. И не потому, что им разговаривал Ленин, а потому, что они живут на границе с Россией, это практическая необходимость. Мы же обязаны знать монгольский язык.

Много задач у наших родственников – бурят-монголов Монголии, где большинство населения – молодые люди, в глазах их – вера в будущее, в мир во всём мире. И это не пустые слова, а реальность и практика.

У нас, монголов Российского приграничья, тоже есть такая вера. Может быть, она не заметна на общем фоне, где мы, как и другие народы страны, абсолютно отличаемся от доминирующей массы, хотя нам десятилетиями талдычат о каком-то равенстве. И об этом отличии пора сказать, ибо никто и никогда не думал о каких-то теоретических обоснованиях и выводах по отношению к нам, ведь идеология и политика – это прерогатива других, европейских, еврейских и славянских, народов, а мы – монголы мира – только приложение к ним. Но это только кажется…

А на самом деле?

На самом деле, по теории Маркса, революции – то есть качественное и необратимое изменение сознания общества – происходят только в наиболее развитых странах, а в отсталых странах возможны лишь перевороты и бунты. Создать после них нового человека невозможно, в массовом большинстве получится – урод и варвар, очень редко – личность.

На самом деле, Ленин был не только деятельным теоретиком, но и гениальным практиком, ускорившим теорию Маркса и, создав партию большевиков, совершил переворот в отсталой стране, назвав это революцией, но категорического изменения сознания большинства доминирующего народа не случилось. В итоге всё вернулись обратно. Верхи поменялись местами с низами, далее возникла Диктатура Номенклатуры, которую стала обслуживать наиболее безнравственная и продажная часть населения. По разным источникам при СССР численность Номенклатуры составляла менее 1,5 процента от общей численности населения. Вот они и были «умом, честью и совестью эпохи», остальные – никто.

Далее Номенклатура стала наследственной, а в постсоветский период, она превратилась в то, что существует сегодня, обслуга, то есть исполнительная и законодательная ветви власти, осталась та же.

Как видим, никакой революции в доминирующем большинстве России не случилось, сознание не изменилось. Но нам совершенно неинтересна эта история, ибо она только отнимает время. Ведь у каждого народа свой путь развития. Нам очень важно ответить на вопрос: же что случилось с монголами Российской империи и СССР, что одно и то же, за этот период?

Нам интересно увидеть, что Настоящая Революция, пусть и со всеми бедами и страданиями, случилась в сознании не развитых по цивилизационным меркам монголов мира, о чём, конечно, даже думать не могли ни Карл Маркс, ни Владимир Ленин. Почему так получилось – большой вопрос? Ведь это политический феномен, которого не видят европейские политики в силу своей ограниченного видения. Почему сразу после падения так называемой социалистической системы Монголия стала демократической страной, а к демократии стремятся все монголы мира, заторможенные сегодня в своём развитии большинством населения и режимами других стран? Возможно, когда-нибудь и какой-нибудь монгольский автор даст ответы на эти вопросы. Именно монгольский автор, все ответы других авторов будут фальшивыми.

Жизнь и сознание монголов мира, особенно монголов России, после большевистского переворота изменились бесповоротно, и они уже никогда более не вернутся к прежним устоям и скитаниям, но они сохранили при этом, насколько было возможно, свой язык, традиции и обычаи. Даже забывшие язык, восстанавливают его, что очевидно в наши дни. С другой стороны, они уверенно овладели русским языком и основами европейской культуры, значительно опередив колонизаторов, а также овладели новыми навыками и технологиями в повседневном быту и труде.

Такое изменение и отличие от доминирующего большинства страны было отчётливо и рельефно заметно при плановой экономике социализма, когда бурят-монгольские колхозы и совхозы показывали высочайшие результаты, несмотря на все перегибы и отрицательные моменты, на изобилие невежественной, но своей, номенклатуры и политического руководства. Система коллективного хозяйства и жизни, при которой человек воспитывался и был обеспечен от рождения до смерти, была у монголов России на высочайшем уровне, несмотря даже на не понимание истинной сути такой системы, где владельцами собственности должны быть члены колхоза, а стала Номенклатура.

Такое отличие заметно и сегодня, при сырьевой, имеющей большое сходство с рыночной, экономике. А каким станет такое отличие при настоящей рыночной экономике даже представить невозможно. Но это обязательно будет высочайший взлёт, ибо мы другие, у нас другая история, другая нравственность, другое сознание. Другая база! Идея становится материальной силой, когда она овладевает массами. Утверждение Маркса неоспоримо, как неоспоримо и то, что коммунистические идеи, не понятые более или менее развитыми народами, овладели по каким-то причинам монголами мира и, несмотря на кровавое русское исполнение, навсегда изменили и обогатили их сознание, которое продолжает меняться и развиваться.

И я полагаю, что демократия – основная парадигма и национальный императив, заложенная в подсознание монголов мира, и она намного чище, честнее и справедливее, чем все остальные. Более того, демократия монголов не подвластна учениям теоретиков Запада и России, у неё свои внутренние законы, которые никто не изучал. Надеюсь, что в будущем у монголов появятся свои авторы и исследователи этого феномена.

Пока же теоретического обоснования развития монголов мира и России пока нет, оно заметно на практике, проявляясь в действиях людей. Они не знали учений теоретиков марксизма и ленинизма, но как послушные ученики успешно претворили и продолжают претворять их идеи в жизнь, в отличие от доминирующего населения России, не продвинувшегося в своем развитии сознания, что заметно в наши дни. Следовательно, у них другой путь развития.

Самый важный вопрос не в том, кто выше или ниже, красивее или голосистее, а в том, кто конкурентоспособнее. Братство возможно всегда, но равенства не будет никогда. Ни в чём.Свобода – дело индивидуальное.

Наше отличие выражается даже в том, что бурят-монголы прекрасно понимают выгоду ситуации и извлекают его из любых политических моментов, включая также современные национальные программы, которые финансируются от продажи олигархами и номенклатурой сырья, принадлежащего на самом деле народу страны. Но другой экономики и другого развития нет. Следовательно, надо воспользоваться тем, что имеется.

Это отличие выражается в развитии фермерских хозяйств и личных подворий бурят-монголов приграничных сёл Восточной окраины России, где их администрации ещё не дошли до написания и защиты национальных программ, хотя их самодеятельные коллективы выступают не хуже, а иногда даже лучше других коллективов национального округа или республики.

Это отличие выражается и в проведении своих мероприятий всеми монголами мира, где стараются присутствовать руководители вымирающих регионов и районов нашей огромной территории, население которых массово уезжает в центральные и западные регионы страны. Карта мира меняется неумолимо. Обратного пути нет и не будет. С юных лет звучат в моей памяти строки из «Капитанской дочки» А. С. Пушкина: «Ну, барин, – закричал ямщик, – беда, буран!»

Номенклатура и элита

Конечно, негативного в жизни монголов мира и России много. Главная из них в том, что есть национальная номенклатура, но нет национально-ориентированной элиты. Впереди – долгий путь. Что последует дальше и как ляжет карта мира трудно сказать. В большинстве своём бурят-монголы Восточной окраины России, как и все монголы мира, ещё не дошли до активного развития, но продолжают жить традициями и обычаями, которые активно приспосабливают под современность, вытесняя из экранов, мониторов и дисплеев всех бандитов, политиков, персонажей шансона и подобных им типов. Хотя бы на дни Сагаалгана… И способствуют этому родственники, спешащие по снежной целине, не подозревая, что своим появлением из снежной степи, они напоминают монголам России об их подлинной идентичности и настоящем мире, где открываются счастье и благополучие всех монголов мира и их потомков.

Всем Здоровья, Благополучия, Удачи и настоящего Развития!

19 февраля 2024 года

Легенды и мифы бурят-монголов

Стройная и логическая система мироустройства, мироздания и мировоззрения создавалась на протяжении столетий самыми развитыми представителями человечества. С каждым разом она дополнялась, обновлялась и становилась всё лучше и лучше, подчиняясь здравому смыслу, логике и фактам, хотя владыки мира старались непременно изуродовать эту систему, привнося своё видение и стремясь увековечить себя, намереваясь при жизни стать экспонатами пирамид и музеев. Но общечеловеческая память всё-таки побеждала, сохраняя устные предания или фиксируя на разных носителях реальные события.

В результате общих усилий разных сторон утвердилась всеобщая история, а в разных странах возникли свои шаблоны и форматы, в которых и пребывает «отредактированное» население.

В Европе, например, есть единая историческая шкала, и она не подвергается сомнению. Мы изучаем историю Древней Греции, Древнего Рима и других древних цивилизаций, создавших современный мир. В каких шаблонах живём, такими и получаемся. Возражать что-либо трудно, да и не надо…

И всё же в первой четверти XXI века, наряду с общими знаниями, хотелось бы знать историю своей, монгольской, цивилизации, своего, бурят-монгольского, народа. При этом оставив общую историю мира и страны проживания в объёмах факультатива, который изучен вдоль и поперёк.

Естественно, для этого должна быть система, подобная той, по которой работал великий педагог Николай Альбертович Кун, автор популярной книги «Легенды и мифы Древней Греции», выдерживающей множество изданий на многих языках народов мира десятки лет. Это основа, база. Но чья?

Неужели у монголов мира нет своего начала?

Возможно ли создать свою базу? Название серии «Легенды и мифы монгольских народов», отдельно «Легенды и мифы бурят-монгольского народа» и т. д. На русском языке, а понадобится – на диалектах монгольского языка.

Такой проект, конечно, созреет в головах мыслящих бурят-монголов, я только подсказываю или активизирую мнение авторов. Пока же процесс хаотичный и неупорядоченный, хотя легенд и мифов собрано очень много, и они пылятся в личных библиотеках, в каких-то архивах и хранилищах, научных центрах, библиотеках. Занимаются изданиями тоже хаотично, от случая к случаю.

Авторы таких проектов, я бы сказал, настоящие патриоты и самые активные представители монгольских народов. Загляните в статьи о третьем президенте Монголии Намбарын Энхбаяре, и вы узнаете, что в бытность его руководства страной действовал уникальный проект просвещения народа и книгоиздательства, в этот период были переведены на монгольский язык 500 лучших авторов и произведений человечества за все время его существования. Среди них «Песни древних кочевников», «Песни хунну»…

В Байкальском регионе аналогичной деятельностью по личной инициативе занимался Батор Жамсоевич Тумунов. Им издано 117 томов произведений сибирских, бурят-монгольских, авторов, целые серии с уникальными названиями.

Сегодня изданием таких книг занят Гончикбал Цоктоевич Баиров. При этом не только издаёт, но и активно распространяет историческую и краеведческую литературу. Пока неизвестно, что из количества издаваемых книг нужно или ненужно. В своём интервью от 20 февраля 2024 года он сказал:

– Приоритетной стороной своего, скажем так «ликбеза», я вижу в приобщении своих более молодых современников читать и любить книги. Например, в начале февраля этого года вышла в свет книга «Буряад домогууд» доктора филологических наук Виктора Шагдаровича Гунгарова, где объединены два сборника, изданные более двадцати пяти лет назад небольшими тиражами. Материал собирался в 1970-1990-ых годах в разных районах Бурятии, Читинской и Иркутской областей, аймаках Монголии, где проживают буряты. В книге много легенд и преданий о Хоридой Мэргэне и Лебеди-матери, Эхирите и Булагате, о Хонгодоре, Бабжа баторе, о мифических шаманках Айсухан и Хусайхан, немало легенд и преданий о силачах-бухэшулах, о находчивых, остроумных «героях» – выходцах из народа: Будамшу, Аригун Бубэй и т.д. По отзывам первых читателей эта книга читается очень легко, детям по этим сказаниям легко можно научиться читать на родном бурятском языке.

Добавлю к сказанному, что виновником темы стал я, опубликовав на своих ресурсах статью о Бабжи-Барас баторе в октябре 2023 года, применив в ней абзацы из работ Виктора Шагдаровича Гунгарова. Статья вызвала оживлённую и безосновательную полемику, ибо персонажи легенд и былей разных народов могут принимать участие в самых разных событиях и в самых разных местах, и в каждой местности их будут считать своими.

Меня нисколько не удивило, что Гончикбал Баиров, буквально через несколько дней после выхода статьи, нашёл Виктора Шагдаровича, которому в апреле исполнится 83 года. После беседы с ним, краткого изучения истории его исследования и судьбы книг, изданных в разное время, Баиров тут же предложил Гунгарову издать его старые труды, собрав под одной обложкой.

Бурят-монгольскому народу нужны история, легенды и мифы. Конечно, автор был потрясён этим предложением и дал согласие, и конечно книга была издана. С момента моей, можно сказать, случайной публикации не прошло и полугода.

В молодости я проходил сложнейший тест на мгновенную оценку ситуации и синхронное с ним принятие решения, и с тех пор оцениваю людей или их возможности по этим показателям. Это большая редкость и уникальность, только такая категория личностей способна на созидание и, в нашем случае, активное просвещение народа. Гончикбал Баиров – один из таких редких созидателей.

Новая книга Виктора Гунгарова называется «Буряад домогууд», последнее слово сочетает в себе значения нескольких русских слов – мифы, легенды, были, предания, истории. В общем, «Легенды и мифы бурят-монголов». Приобрести или иметь такую книгу в своей библиотеке – честь для любого бурята.

Не люблю сравнений, но верю, что, благодаря таким активистам и патриотам, как Гончикбал Цоктоевич Баиров, просвещающим сегодня своих современников, слабо знающих реальную историю, у монголов мира обязательно появятся авторы, подобные великому Николаю Альбертовичу Куну. И создадут свою базу, откуда начнётся развитие монголов мира. Это закон: количество перейдёт в качество, далее утвердится система, которая сольётся с наукой и творчеством. В каждой семье появятся книги по истории и культуре монголов мира, обогатив существующую систему мировоззрения многих людей и, конечно, бурят-монголов.

24 февраля 2024 года

Как усидеть на двух стульях?

Статья из фрагмента беседы о монголах мира.

Надо жить заботами и проблемами, печалями и радостями большого монгольского мира, а не – Бурятии или Калмыкии, Аги или Усть-Орды, Тувы или Алтая, где вроде бы отдельные культуры, где пишут книги и картины, ставят фильмы и пьесы, а на самом деле – только позорят и уродуют и без того изуродованный монгольский мир. Повсюду разные чингисханы, джамухи, делюн-болдоги, хори, тумэты, халхи. Ничего и никого единого, вразумительного… Исторические реперы и даты сшиблены, каждый автор столбит свою тему и территорию. В общем, бардак и бордель, никакой логики и географии. Мир даже не удивляется. Что с таких людей требовать? О каком развитии, тем более творчестве, может идти речь? Ребята, вы желаете творить? Ради бога, никаких запретов…

Но если творить, то творить без никаких европейских, еврейских или славянских миров, особенно их оценок, но пользуясь ими, то есть своими достижениям, находясь всегда на несколько позиций выше их. В этом успех и признание, хотя не ради этого живёт воин культуры и искусства, но вы же держите в уме только признание или бизнес…

Я хотел бы сказать, что у монголов мира пока нет своего монгольского ума, монгольской мысли, они только появляются в последнее время. А пока всё – старая калька чужих мыслей, идей, наложенные на забытые традиции в процессе инфекционной болезни идеями, пришедшими из Европы и России. В общем, что-то в этом роде. Конечно, монгольский ум появится и это будет сплав многих достижений человечества, разных народов, но основанный на тысячелетних традициях и устремлениях монголов мира. Такому уму уже пора появиться. Очень хочется верить в это.

Но для такого явления надо очень хорошо знать как свой, монгольский, так и все остальные миры, то есть надо быть очень развитым и непрерывно развивающимся человеком, ибо законченного образования не существует. Мир – это энергия и колебание, постоянное движение, где нет ничего статичного.

Любое произведение искусства монгола, будь то литература или музыка, живопись или скульптура, драматургия или кино вне контекста большого монгольского мира только на руку его врагам, ибо такое «творчество» разрывает наш мир на части и не может быть ни исторической правдой, ни произведением искусства, являясь плодом ничтожного воображения без своего мира.

В искусстве всегда нужна мощь, даже если оно о нежности.

При этом никогда не забывайте слова учёных биологов и генетиков о слабой мозговой системе большинства, которая воспринимает только слова и всячески отторгает действительность, ибо не способно к анализу и самооценке, реальному видению себя и своего места. Для такого большинства всякое художественное воображение только во вред, а если написано автором, отторгающим действительность, то произведение не только вред, но и историческая зараза, тормозящая развитие народа, более того распространение такой заразы – преступление. (Мне иногда кажется, что сегодня вся информация для нас должна быть лечебной, излечивающей).

Конечно, можно (и я могу) написать уйму книг на исторические темы, которые будут нарасхват, но зачем они, если автор не живёт целиком в своём мире, не знает его, пробежался по верхушкам гумилёвых и владимерцовых, рашид-ад-динов и Тайной истории монголов, но одна половина твоей «булки» всегда находится на чужом стуле, а вторая половина мозгов обращена за одобрением к чужим читателям, и вообще – внутренность заполнена какой-то дикой кашей из чужих мыслей, где генеральная линия – как сделать деньги? Не лучше ли заняться самим собой?

Может быть, грубовато, ребята. Но думать надо, думать.

(Фрагмент моей спонтанной беседы с молодыми

кинорежиссерами и литераторами от 3 марта 2024 года)

Р. S. Недавно прочитал книгу на русском языке, созданную бурятами. Выпросил в Агинском округе для работы. Посвящена предкам. Но стиль – ужасный, читать невозможно. Нельзя так позорить свой край, людей, которым посвящены материалы, ведь книгу могут прочитать люди, хорошо знающие синтаксис, грамматику, в конце концов орфографию русского языка. Они промолчат, но мнение останется. Всё было бы нормально, если бы написали на родном, бурятском языке. Но нет, обязательно надо опозориться…

3 марта 2024 года

О степном фронтире

Районирование бурят-монголов на «западных и восточных». Что из этого вышло? Кто и куда вошёл, а кто остался в пригранином фронтире. Пора объяснить это разделение, непонятное многим монголам.

Кочевые народы находятся в постоянном движении, чаще всего в пределах своих пастбищ, иногда выходя за их границы в целях расширения жизненного пространства. Оседлым народам такое движение может показаться стихийным, на самом деле оно упорядочено временами года и зависимостью от природно-климатических условий.

Помимо завоевательных походов монголы мира кочевали в границах своего ареала, куда, помимо других территорий, входят Тыва, Алтай, Байкальский регион, Барга (Маньчжурия) и Монголия, особенно их степная часть – восточное, юго-восточное Забайкалье, Дорнод, Хэнтэй и все другие аймаки, где проходит государственная граница.

Также, кроме традиционных перекочёвок азиатских животноводов, как в Российской империи, так и при СССР, что, кстати, одно и то же, существовала переселенческая политика, не имевшая ничего общего с традиционным переселением кочевых народов.

Если Российское самодержавие стремилось заселить малозаселенные территории, особенно после отмены крепостного права, одновременно забирая земли внутри страны и оттесняя местные народы от границ соприкосновения с их соплеменниками, то при СССР такая политика дополнилась другими чертами и содержанием. Постараемся увидеть районирование Бурят-Монголии сразу после её создания, такая историческая панорама дана в отчётах и статистике БМАССР разных лет.

В одном из первых отчётов, в разделе «Особенности территориального комплекса» читаем: «Бурято-Монгольская АССР занимает центральное положение в Северной Азии. Она расположена на водоразделах и в верховьях трёх огромных водных бассейнах Северной Азии: Енисейского, Ленского и Амурского. Территория республики площадью 389 тыс. кв. км, выделенная по национальному признаку, имеет сложную конфигурацию и состоит из трёх частей: основной, расположенной вокруг оз. Байкала, и двух отдельно лежащих районов на западе в пределах Сибири (Аларский аймак), и на востоке среди территории Дальне-Восточного края (Агинский аймак)».

Отметим, что Бурят-Монголию долго время называли Бурято-Монголией.

В этих особенностях республику делили на несколько подрайонов, где Аларский и Агинский аймаки, находившиеся на значительном удалении от центров, выделялись отдельно: «Обособленное положение занимают Аларский аймак на запад от Байкала и Агинский аймак за Яблоновым хребтом. Первый имеет скотоводческо-земледельческий характер, второй – скотоводческий табунного типа».

«Разделение» бурят-монголов на западных и восточных заметно именно в период создания Бурят-Монголии, когда:

1. Все иркутские аймаки, записаны, как «западные». Ныне это Иркутская область.

2. Агинские и все буряты, кто за Яблоновым хребтом, названы «восточными»,

3. Все буряты, кто между ними, видимо, – «центральные». Сегодня это Бурятия.

Ничего личного, обыкновенная география.

Но в Бурят-Монголию не вошли многие места с компактным проживанием бурят-монголов, которые сегодня называются;

4. Буряты вне автономий. В наше время это районы Иркутской области и Забайкальского края, где проживает довольно много бурят-монголов и хамниган-монголов самых разных родов.

До создания Бурят-Монголии таких заметных разделений бурят-монголов не отмечено. На самом деле география объединяет людей, а политика, для удобства, разделяет и властвует. На то она и политика. Иначе зачем её придумывать?

В силу этих географических и политических причин все отмеченные категории бурят-монголов имеют разный уровень развития, который отражается на взаимопонимание и объединение. Представьте категории населения, где одни жили самым естественным образом с представителями народов СССР, в основном, с русскими, а других (в республике и округах), почти принудительно, заставляли изучать чужой язык, культуру и историю, которые не приживались, а впоследствии уродливо прижились на месте вырванных с мясом языка, обычаев и традиций, хотя любое развитие – дело личное, но в целом…

В итоге население национальных округов и республик, особенно на востоке Забайкалья, оказалось настолько «обиженным», что никакие коврижки от режима и государства уже не в состоянии компенсировать задержку развития, что выражено в «особом» менталитете.

У меня сложилось твёрдое мнение о том, что монголы мира никогда не делились на своих и чужих, принимая только внутренние разделения на племена и роды. Они всегда были и оставались монголами.

Разделение возникло вместе с политикой и районированием территорий. которая является необходимым инструментом политики, как и все другие инструменты любого государства.

Далее в тех же «особенностях» отмечено: «Глубокое внедрение Бурято-Монгольской АССР в соседние районы Сибкрая и ДВК, кроме сходства естественно-исторических условий, создает экономическую связанность этих районов, заставляющую координировать планы развития Бурято-Монгольской АССР с планами прилегающих районов Сибири и Дальнего Востока».

Это середина 1920-годов прошлого века, а что получилось в итоге очевидно.

На приграничной территории, где сходятся границы Монголии, Китая и России, всегда жили монголоязычные народы, которых стремились оттеснить за реку Онон, что, в конце концов, и случилось, но не полностью. Часть бурят и хамниган ушли в Баргу (Маньчжурию) и Монголию, часть осталась на местах, куда стремились переселиться многие жители Аги, где были стеснённые пастбища, но их переезду усиленно противились власти.

Движение на приграничной территории, между Ононом и границе с Китаем и Монголией, было настолько интенсивным, что Советская власть в середине 1920 годов создало здесь особую, безналоговую, зону или сомон, центром которой стала Новая Заря. Это был первый и, конечно, временный оффшор, призванный остановить миграцию, что конечно удалось при усилении властей трёх государств, укрепивших свои границы. Тем более, что с 18 сентября 1931 года Японию начала оккупацию северо-восточной окраины Китая, а 1 марта 1932 года появилось марионеточное государство Маньчжоу-Го. Россия, конечно, начала спешно укреплять свою границу и строить УР – укреплённые районы, куда вошла вся территория на протяжении границы с Китаем и, частично, с Монголией, населённая монголами разных родов и племён, основными из которых были и остаются бурят-монголы. Естественно, они не входили в национальную республику и аймаки.

Эти события имели серьёзные последствия в истории монгольских народов России, Китая и Монголии, живущих в этом фронтире.

Объясню значение термина, ибо это наш регион, имеющий огромную историю, часть которой непосредственно связана с Намсарай Бадмажаповичем Бадмажабэ, предотвратившем переселение бурят-монголов фронтира в Агинский Бурятский округ, что, на самом деле и в большой перспективе настоящее благо, открывающее возможности развития.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.