Александр Мичков
Остап. Оправдание судьбы

Оправдание судьбы.

Предисловие

Уважаемый Читатель!

Прими эти страницы не как подмазывание к признанным

Мэтрам (Боже упаси!), а некоторую пастораль в оправдание

судьбы великого Остапа.

Я, как и все, наверное, испытывал горечь от трагизма

завершения романов Ильфа и Петрова в манере соцреализма

(так называемое, наказание скверны в угоду цензуре).

Будем добры к Остапу Ибрагимовичу и наградим его

счастливым будущим.

Мне же это дало возможность любования полифонией

Одесского сленга, порой его изобретая . (Ну на каком языке мира

можно выстроить гениальную фразу «Вас здесь не стояло!»).

«Не надо оваций!

Графа Монте-Кристо из меня не вышло».

Остапа бил озноб. Оскорбленное ледяной купелью тело

просило милости и грога. Силы оставляли желать лучшего.

– Проклятые многоборцы! Иезуиты-мошенники, – цедил

он хулу на румынских налетчиков. Взяли моду – грабить кого

ни попадя…

В бредовом тумане еле доплелся до единственного

мерцающего оконца.

– Помоги, старец, страннику! – последнее, что он выдавил

мужику в зипуне.

…Остап трое суток бился в беспамятстве, твердя

околесицу из УК и плакатов «Даешь!».

Спаситель оказался сердобольным бобылем и книжником

от Евангелия. Закутал болезного в овчинный тулуп, поил

отварами и горячим козьим молоком. Читал псалмы.

Остап на четвертый день очнулся и подивился, увидев

потолок в копоти и божницу с лампадкой. «Где я?».

– Оклемался, нехристь! На вот горячего хлёбова, да

полежи ладом. Опосля побаем…

Остап в слезной полудреме вспоминал грешную свою

жизнь в службе мамоны. Химера о белых штанах. Золотые

цацки – беззубая фиксатая идея …

Наконец встал с лежбища.

– Спаситель мой! Дед Мазай, как же тебя величать отроду?

– Зови Михеем. А ты кто таков?

– Остап я. На комбинате «Уралуголь» работал

комбинатором по добыче полезных ископаемых.

– Врешь ты, пакли-то у тебя барские, работы не ведал. Да и

золотой баран в подштанниках и деньга ненашенская – откель?

– Грешен я, Михей. Не расспрашивай – тошно. А тебя век

не забуду, отблагодарю по-своему.

– Не глаголь напраслины, садись за стол, выкуси

самодельной настойки, да картохи с салом. Вот тебе и благие

божьи радости.

…Впервые вышел на воздух, весна обрадовала

теплотворной способностью и писком птах. Но – вдруг! В

глубину обоняния прочно вдарил вонький навозный запах.

Мозги как будто встали на место и захотелось морского бриза, замешанного на бензиновых выхлопах и заграничном

одеколоне.

«В Черноморск! Прилипнуть к человеческой расе, наполненной сарказмом и юмором пополам с перцем».

– Как бы мне, Михей, до городка добраться да приодеться

по-походному?

– Понесло тебя, шлындало! Ладно, мне туда по делам, враз

свезу на кобыле.

Городишко Протыринск на отшибе Империи был

классикой глухомани. Жители, в большинстве топтуны за бугор, да барыги. Из заштатных лохмотьев культуры выделялись лишь

рынок, цирюльня «Лишнее – долой!» и цыганский театр

«Ромалэ».

На базаре Михеич разложил ходовую крестьянскую снедь, а Остап двинулся к вселенскому информатору – брадобрею.

Йося, конечно, оказался потомственным местечковым

долгожителем и виртуозно справлялся с ремеслом, наряду с

этим решая любые прихоти заметных пациентов. При этом

стригаль успевал рассказать вызубренную годами былину о

службе у Буденного, сквозные ранения и нешуточные наградные

в виде личного холодного оружия.

Валюта Бендера была конвертирована по сходному

сговору.

В лавке напротив Остап приобрел контрабандные башмаки

и редингот с плеча джентльмена-берейтора. Вполне приличная

одёжка для инсургента в изгнании.

Осталось отблагодарить лекаря. Шлялся по рядам рынка и

выторговал старорежимный тульский самовар с вензелями

графа Орлова. Распрощались весело до слёз, опрокинув

полуштоф белого вина в шинке с ярким клеймом «Гоголь-моголь».

…Железнодорожная теплушка напомнила Остапу

криволинейные разъезды по неотложным делам. Он обожал

натужно пыхтящие «овечки», даже заметил, что пульс

устанавливается резонансно стуку колес – уверенный и

умеренный. Само собой, всплыл собственный перл из

пролетарской газеты «Пахарь-Трубадур»: «О, поезда рельсовый

стукот, мельканье платформ и стихий, убогость попутчиков, скука и жажда писать стихи…». (Рупь-двадцать –

единственный гонорар новобранца от лирики)…

Верхняя полка надежно изолировала от любопытства

лапотников, а бабки на частых полустанках утоляли

голод

вареной картошкой с луком, пирожками с молитвой и молоком

прямо из-под вымени. Душа возвращалась в окрепшее тело и

просила одностороннего движения вперед.

Тупик следования обрадовал бесконечно – Одесса! –

городу возвратили историческое имя.

…Было как раз утро и Бендер походкой фланера бесцельно

двинулся, впитывая суть и запахи любимого города. Встречные

лица казались знакомыми и чудилось будущее в солнечных

зайчиках. «Встану на прикол, исправлю новый паспорт с

еврейским отчеством – ну почему бы в Одессе не быть

наполовину иудеем? Растворюсь в этом веселом народце».

На одном из переулков приостановился в раздумье и был

сразу окутан облаком внимания:

– И шо вы топчете эту пыль Адесы? – обратилась

полнокровная южанка, убедительная фигурой. На руках сидел

красавец-кавалер со шпорами – кочет.

– Ищу угол, мадам.

– Таки ви уже ж тут. Имейте смелость, проходите до двора

и я ангажирую вам место с удобствами. За деньги не

спрашиваю, вижу глазами, шо не шлёма, боже упаси. – И

протянула руку, – Тетя Мира.

– Бендер. Остап Бендер.

Кукольный дворик, как декорация из Шолом-Алейхема, был смачен, игрив и весел. Лестницы, входы-переходы, истертый плитняк под ногами, плети винограда и веревки с

разноцветным бельем. Ну и псина, дворцовой родословной, едва

скосивший глаз на незнакомца.

– Вот ваш апартамент, Ося. Щас выпьем кофею с

французскими булками, а уж к вечеру – встречный ужин, по-семейному. Мы, адеситы, такая порода, у нас не бывает отдельно.

Комнатка показалась сносной, главное, – чистой и светлой.

Остап порадовался плодотворному дню и задремал. Первый раз

в жизни привиделись кони на лугу, запах сена и перманент

облаков…

Раздался стук, и дверной проем заполнила внушительная

фигура небритого мужика в робе.

– Здрасьте вам, таки вы и есть Бендер! Я имею вам сказать, шо я тоже Бендер, тильки наоборот – Андрон. Есть мнение обсудить нашу подноготную. – И вынул из кармана сосуд с

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.