Офелия Роланд
Исчезновение Юпитер

Пролог

Будильник безжалостно разорвал утреннюю тишину в 5:00. Ин-ха неохотно потянулся, нащупывая его в полумраке. Кофе – крепкий, обжигающий, словно удар током, чтобы перебить вкус вчерашнего разговора. Затем – бег. Улицы города ещё сонные, и он искал в их пустоте не просто сосредоточенность, а бегство от другого ритма жизни, того, что диктовался из небоскрёба в деловом квартале.

В семь – беглый завтрак: протеин, витамины. Ничего лишнего, особенно того, что напоминало бы о банкетах и светских раутах. В восемь – обход. Палаты, заполненные ожиданием. Он внимательно слушал, кивал, задавал короткие, точные вопросы. В глазах пациентов – надежда, и она была единственной валютой, которая его по-настоящему интересовала.

Затем – операционная. Его святилище. Безжалостный свет высвечивал каждый стерильный уголок, отбрасывая резкие тени. Тишину пронзал лишь мерный пульс приборов, отсчитывающих драгоценные мгновения. В эти моменты для Ин-ха время обращалось в ничто.

Он очень любил такие моменты. Момент полной тишины в операционной, когда оставался только он, тело пациента и та хрупкая грань, что отделяет жизнь от небытия. В эти часы Ин-ха не просто хирург. Он – часовщик, перед которым рассыпался сложнейший механизм, давая один шанс его собрать. Каждый сосуд, который мужчина сшивал, каждый нерв, который он бережно соединял – это не просто физиология. Это музыка. Симфония, которую он писал вместе с телом, лишь дирижируя.

– Скальпель, – ровным тоном, сосредоточенно произнёс Ин-ха, не поднимая головы на ассистентку.

Холодный блеск стали в его руках отзывался лёгким трепетом. Скальпель не был для Ин-ха инструментом разрушения, в его руках он становился кистью. И на холсте живого тела он не рисовал абстракции, а возвращал форму тому, что было искалечено. Он восстанавливал функции, да, но куда важнее, что он возвращал надежду. Видеть, как в глазах человека, долгие месяцы жившего в отчаянии, просыпается огонёк – это наркотин, сильнее которого ничего нет.

Выходя на перекус между операциями, жужжащий телефон напомнил о себе. Не пациент, не коллега. На экране горело «Мама».

– Да?

– Ин-ха, ты посмотрел материалы по сингапурской сделке? Отец надеется…

Тяжёлый вздох сорвался с губ мужчины, словно свинцовая гиря упала на чашу весов его терпения. Очередной вопрос о бизнесе, этой чудовищной гидре, к которой он не имел ни малейшего касательства, резанул слух. С самого детства в его душе зрело отвращение к перспективе работать на кого-то на чужой нише, а затем быть вовлечённым в грязную схватку за власть, в которой он всем сердцем не желал участвовать.

– Мама, у меня через пять минут начинается консилиум. Сердечная недостаточность, девочке восемь лет. Дела компании могут подождать!

Эта тема его беспокоит больше. Его руки помнят десятки тысяч пульсов. Они чувствуют малейшую дрожь, самое крошечное колебание тканей. Это знание не из учебников. Оно – в кончиках пальцев. Оно – в этой почти мистической связи, которая возникает между хирургом и пациентом на столе. Ты дышишь за него, бьёшься за него, живёшь за него эти несколько часов.

И когда мерный писк аппаратуры сменяется уверенным, ровным ритмом его собственного сердца… Когда видишь, как розовеет кожа, как лёгкие самостоятельно наполняются воздухом… В этот миг весь мир сжимается до размеров одной операционной, и ты понимаешь: вот он. Абсолют. Он только что подарил Вселенной ещё одну жизнь. Отвоевал её у хаоса.

В трубке повисло взволнованное молчание, а затем тихий, полный сожаления вздох:

– Я просто передаю. W-group – это твоя семья, помни об этом.

– Я помню,– его голос смягчился, но оставался непоколебимым. – Но моя работа – здесь. Я не могу обсуждать слияния, когда чья-то жизнь висит на волоске. Ты же знаешь…

– Я знаю, – в её голосе Ин-ха услышал наигранную печаль и никак не отреагировал. Они попрощались, и мужчина вернулся к делам.

Эта работа была для всем. Он не считал её службой. Это было служение. Это единственное место, где он чувствовал себя по-настоящему живым и на своём месте. Где каждая его клетка кричали: «Вот для чего ты рождён». И никакие деньги, никакие корпоративные империи не могут дать и капли этого чувства. Его семья строит империю. А он – возвращает будущее.

Вечером перед последней операцией, за изучением исследований, он снова был поглощён поиском нового, совершенствованием старого. Он перечитывал строки, подчёркивал ключевые моменты, мысленно сопоставлял результаты различных исследований. Его кабинет, обычно образцово чистый, сейчас напоминал поле битвы. Стопки книг и журналов громоздились на столе, кофейные пятна небрежно украшали научные статьи. В этом хаосе он чувствовал себя как рыба в воде, как капитан, прокладывающий курс через бушующее море знаний.

Ин-ха, выпив последний глоток холодного кофе, был готов снова спасать, но ту раздался звонок. Он почувствовал холодную тяжесть в груди. Родители были в командировке – а это значило, что верные псы председателя из совета директоров снова поднимут головы. Обычно их угрозы были пусты, и родители быстро с ними справлялись: кого-то – увольнением, кого-то – исчезновением. Но этот звонок был от единственного человека, которого они все ненавидели, но не могли тронуть: от любимого сына председателя, его дяди, Ён-су.

Этот человек на поле бизнеса был гроссмейстером, но в жизни – патологическим садистом, для которого чужая боль была лучшим наркотиком.

– Ин-ха, почему я должен ждать, пока ты почтишь меня ответом? – раздался в трубке резкий, пропитанный раздражением голос.

– Я на работе, дядя. У меня нет времени на пустые разговоры, – ответил Ин-ха, стараясь, чтобы голос не дрогнул от презрения.

– Несносный мальчишка! Твоё неуважение дорого тебе обойдётся. Я жду тебя сегодня в кабинете. Если тебя не будет – последствия будут необратимыми. Понял?

Мужчина бросил трубку, отправив следом сообщение с адресом. Ин-ха, стиснув зубы, отключил телефон. Он не собирался прыгать по команде этого урода. Дядя может подождать.

После операции время на часах было уже позднее. Ин-ха отдавал себе отчёт, что дядя вряд ли останется в офисе его дожидаться, но всё-таки поехал проверить.

Возвышаясь над городом, словно каменный монолит, башня W-group являлась символом безжалостной мощи и деловой хватки. Ее зеркальные стены, полированные до блеска, отражали не небо, а лишь холодное сияние амбиций, поглощающих все на своём пути. В её облике не было ни намёка на тепло или человечность – лишь строгие линии, острые углы и бесконечная повторяемость окон, за которыми кипела работа, лишённая души. Ин-ха равнодушно взглянул на главный вход, освещённый мягким светом фонарей, и прошёл внутрь.

Здание было пустынным – лишь тихие шаги уборщицы, да ленивые сквозняки гуляли по коридорам. В кабинете дяди взгляд Ин-ха сразу упал на флешку, лежавшую на столе рядом с запиской. Узнав резкий, отрывистый почерк, он сжался внутри.

«Я пытлася по хорошему, но ты явно не понимаешь. Мне надоели твои выходки, поэтому теперь будем играть по моим правилам. Посмотри последнюю запись на флешке.»

С ощущением надвигающейся беды Ин-ха вставил флешку в компьютер. На экране возникли три файла с именами-датами. Он щелкнул на последний.

Камера, заляпанная грязью, выдавала картинку низкого качества. Подвал. Тусклая лампочка отбрасывала уродливые тени на бетонные стены. В центре – девушка, привязанная к стулу, с мешком на голове. В кадр вошел крупный мужчина в маске, очевидно, один из прихвостней дяди. Он рывком снял мешок.

Ин-ха замер. Перед ним было лицо Алисты. Точная копия. Или… это была она?

У неё за спиной творилось нечто чудовищное. Девушка бешено мотала головой, её глаза, полные животного ужаса, были расширены, из горла вырывались хриплые, придушенные кляпом звуки. Мужчина равнодушно повернулся к кому-то за кадром, получил кивок и, развернувшись, с размаху врезал ей по лицу.

Раздался глухой, костный хруст. Ин-ха непроизвольно вздрогнул. Это был не театр. Это было настоящее.

Девушка забилась в истерике, и тогда мужчина принялся методично, с каменным лицом, бить её снова и снова. Каждый удар со свистом рассекал воздух, оставляя на её лице кровавые подтеки. Хрящи носа превратились в кровавое месиво, скула провалилась. От красоты не осталось и следа – лишь опухшая, окровавленная маска.

Когда её голова бессильно упала на грудь, палач грубо вырвал кляп и, схватив за волосы, задрал её изуродованное лицо к камере. Казалось, все кончено, но её губы дрогнули, выдыхая в объектив кровавый пузырь.

– Спаси… – прошептала она и обмякла.

Мужчина бросил ее голову, и она безжизненно откинулась. Экран почернел.

Сердце Ин-ха бешено колотилось. Он лихорадочно открыл остальные файлы. На одном – другую девушку, ту же самую «Алисту», насиловали несколько человек, пока она визжала в камеру, умоляя о пощаде. На другом – ей медленно, с наслаждением, резали кожу лезвием.

Брюнет, просмотрев всё, хотел вытащить флешку из порта, чтобы помчаться в полицию, но флешка и все файлы на компьютере мгновенно самоуничтожились.

В ту же секунду раздался звонок.

– Ну что, племянник, понравилось моё домашнее видео? Выбирай сценарий для своей сучки, – раздался в трубке сладостный, сытый голос.

– Что вы хотите? – выдавил Ин-ха. Он понимал, что это была не она. Но он так же ясно понимал – дядя способен в любой момент превратить кошмар с экрана в реальность.

– Покорности. Раз ты беспокоишься только о своей девчонке, надеюсь, послушаешь меня и сделаешь всё, как прошу… На вечеринке W-group я представлю тебя всем как нового директора компании. Ты примешь пост и будешь послушной марионеткой. Всё.

– Хорошо, будет по-вашему. Но обещайте, что не тронете Алисту! – Ин-ха старался держать себя в руках, но его голос дрожал.

– Я не трону твою подружку, пока ты ведешь себя хорошо. Но… Она обязана присутствовать на этом событии. Как-никак, она – будущая невестка W-group. – Он довольно хмыкнул в трубку.

– О чём вы говорите, дядя? – удивлённо спросил Ин-ха, не веря своим ушам. Он сам планировал это, но когда-нибудь потом, не сейчас и уж точно не по приказу.

– Решение одобрено советом и твоими родителями. Не подведи нас. И помни, – голос дяди стал ледяным, – я всегда могу заменить актрису на оригинал.

Связь прервалась. Ин-ха тут же набрал номер Алисты. После бесконечных гудков он услышал её сонный, уставший голос:

– Привет…

Глава 1

Шум дождя заливал вечерние улицы Холанда. Над столицей сгущались сумерки, но не все успели разбежаться по домам. Кто-то выходил из супермаркета, кто-то садился в машину, зажигая фары, а кто-то, прижимая к себе собачку, бежал к светящемуся входу в метро.

Среди этой неразберихи лишь одна фигура невозмутимо шагала по промокшему асфальту, возвращаясь с долгой пробежки. Отражение её силуэта скользило по мокрому асфальту, в точности повторяя движения.

Стройная фигура потянулась к капюшону, стряхнула с него капли и поправила наушник. Взгляд её был прикован к телефону, который бесконечно вибрировал. Имена на экране вспыхивали и тут же гасли от нажатия кнопки отказа. Девушка явно не хотела разговаривать, но собеседник был настойчив. После недолгой борьбы она сдалась.

– В чём дело, Каллисто?

На другом конце провода раздался довольный смешок. Абонент был в хорошем настроении и не обращал внимания на её тон.

– Как дела? Чем занята, Ю, что так долго не отвечаешь? Неужели на свидании в такой «прекрасный» день?

– Только закончила пробежку. Говори быстрее.

– А ты как всегда сама любезность. Хотела тебя обрадовать: пришли новые заказы…

Ю тихо вздохнула и огляделась. Найдя взглядом уединённую беседку, она двинулась к ней, чтобы укрыться от дождя. За это время на улицах почти никого не осталось. Фонари поочерёдно зажигались, освещая путь редким прохожим.

Достав слегка влажную пачку сигарет, девушка прикурила и, сделав глубокую затяжку, выпустила облако дыма. Слушать Каллисту она могла, только заняв себя чем-то посторонним. Сколько бы лет ни прошло со дня их знакомства, Ю всё так же настороженно относилась к каждому слову и поступку Калли.

«Вот так всегда», – мысленно усмехнулась Юпитер. Она часто замечала, что слова напарницы такие же гладкие и отполированные, как её маникюр. И так же легко режут. Ей казалось, что Каллисто была рождена для того, чтобы плести эти идеальные паутины, в которых все добровольно запутываются. И самое противное, что Юпитер – не исключение.

Она слушала мягкий голос, вдыхая очередную затяжку. Юпитер считала, что эти действия спасали её, становились щитом. Пока она делает эту горькую затяжку, пока смотрит, как дым смешивается с воздухом и тает, – Каллисто не может залезть прямо ей в голову. Это было хоть какой-то преградой. Некой иронией: чтобы выносить её сладкий яд, мне нужен настоящий…

– Даже не один, а сразу несколько? И что же на этот раз?

– Ох, ma chérie¹, всё очень интересно, так что жду тебя в штабе через полчаса. Ты же сейчас рядом с парком Кравец?

Ю слегка подняла голову. Её взгляд скользнул по ближайшим зданиям и столбам, выискивая камеры. Заметив одну в паре метров от себя, она показала в её сторону средний палец и направилась к метро.

****

Плавными движениями Ю сняла наушники и убрала их в карман. Её взгляд устремился на железную дверь.

Здание, к которому подошла девушка, стояло поодаль от остальных. Всю его территорию окружал небольшой заборчик, справа от входа располагался ухоженный сад и одинокая скамейка с фонарным столбом. На объекте не было больших ярких вывесок или каких-то других вычурных обозначений, как на соседних строениях. У парадной двери висел почтовый ящик для анонимных писем клиентов, чуть выше в углу – скрытая камера, а с другой стороны двери – вывеска: «Частная охранная организация «Аврора – Альфа».

Девушка проверила почтовый ящик и вытащила оттуда запечатанное письмо. Не удостоив его внимания, она положила бумажку в карман и вошла внутрь.

– Добрый вечер, мисс.

Из-за стойки выглянул крепкий мужчина средних лет. Он слегка поклонился девушке и вернулся к мониторам.

Помахав охраннику в ответ, Ю свернула в сторону пожарной лестницы. Здание не было очень высоким, но оставалось просторным, поэтому для удобства построили лифты в разных концах коридора. Девушка редко ими пользовалась, её выбор падал на ступеньки. Тем самым она поддерживала форму и к тому же удачно обходила нежелательные встречи с клиентами и другими сотрудниками компании.

Пройдя около пяти этажей вверх, она открыла дверь и двинулась дальше по коридору. Холл был очень уютный и светлый. На полу стояли горшки с растениями, а на стенах висели картины. В них была душа – что-то неуловимо знакомое, отчего в груди у Юпитер сжималось то ли от щемящей нежности, то ли от старой обиды. Каждое полотно будто хранило отголосок чьего-то смеха, шёпот в полумраке, взгляд, полный значения. Это была не просто живопись, а застывшие во времени кусочки чьей-то жизни, в которых она с необъяснимой болью узнавала саму себя.

Вот одно из них: на холсте, почти слепящем своей яркостью, была изображена терраса загородного дома в полдень. Солнечные зайчики плясали на столешнице, отражаясь в стеклянном кувшине с лимонадом, а за пределами тента небо было таким синим, что, кажется, эта синева просачивалась сквозь краски и пахла озоном после грозы. Но почему-то именно от этой картины, от этого взрыва света и беззаботности, у Юпитер перехватывало дыхание. В этой идиллии сквозила такая щемящая, пронзительная тоска по чему-то навсегда утраченному, что смотреть на неё было почти физически больно. Казалось, ещё миг – и она услышит с картины далёкий, детский смех, от которого по коже побегут мурашки. Она отвела взгляд, снова ощутив во рту горький привкус дыма и невысказанных слов.

Когда картинный ряд закончился на ярком красном полотне, показалась белая дверь с табличкой «Директор Алехандро Галлиани». Юная особа постучала и, подождав пару секунд, открыла дверь. В кабинете, как и ожидалось, никого не было.

Девушка подошла к мраморному столу и положила на него письмо. Движения были чёткими и машинальными. Юпитер с юных лет бывала в этом пространстве, оно казалось ей уже родным. Дедушка часто приглашал её на чашечку кофе с пирожным в свой кабинет. Кофе – для него, десерт – для неё. Даже когда девушка начала работать в компании, традиция не потеряла смысла.

Как и привычка мужчины оставлять включённой настольную лампу, чей приглушённый свет падал на семейное фото. Ю часто старалась обводить его взглядом, дабы не бороздить старые раны.

– Ничего не изменилось, всё тот же бардак…

Девушка слегка прибралась на рабочем месте дедушки и затем потянулась к стационарному телефону. Она набирала рабочий номер Каллисто, потирая виски. Через пару гудков послышался приятный голос с акцентом:

– Жду тебя в кабинете «Аврора». И, Юпитер, захвати с собой папку 3246.

– Хорошо, буду через три минуты.

– Ты что, на перегонки с ветром? – блондинка усмехнулась со своей шутки. – Не торопись, я пока кофе сделаю.

– Ты же в курсе, что я его не пью.

– Знаю, я тебе и не предлагаю.

Перед гудками снова прозвучал смешок. Юпитер положила телефон на базу и тяжело вздохнула.

Она сделала пару шагов в сторону окна и упёрлась в деревянный комод с пронумерованными ящиками. Хоть это был кабинет директора, помещение не было столь просторным. Мужчина не любил лишних деталей, поэтому в своём пространстве размещал только необходимое. Из-за небольшого количества вещей он не видел смысла в большей площади. Для статуса и приёма клиентов у него под рукой был другой кабинет – намного просторнее и грандиознее.

Быстро найдя необходимый документ, девушка замела следы своего присутствия и пошла в сторону «Авроры». Её шаги были лёгкие и размеренные, но в них чувствовалась усталость. Скорее всего, так на неё действовал голос напарницы.

Каллиста работала в компании дольше Ю, но из-за своей чудаковатости не могла ни с кем сработаться или не хотела. Её таланту не было равных, поэтому директор не смел упустить такое дарование и собрал под своим прямым командованием группу, куда позже вступила Юпитер.

Спустя какое-то время совместной работы мужчина стал куратором, а командиром назначил внучку. Её напарницей и поддержкой, конечно же, оставалась Каллиста, а в помощниках ходил молодой парень под псевдонимом Меркурий. Лишних они отметали.

Чаще всего все миссии – официальные и подпольные – выполняла Юпитер. Она была и остаётся лучшей в своём деле, ведь дед обучал её с юных лет. Но в этот раз что-то было не так. Странное чувство не покидало её всю дорогу.

Она неохотно открыла дверь и вошла в комнату. Воздух здесь был другим – прохладным, пахшим озоном от работающей техники и стерильной пылью. Помещение, больше похожее на командный центр, было погружено в полумрак, нарушаемый лишь мерцанием множества мониторов, отбрасывающих синеватые блики на стены. В углу, словно часовой, стоял массивный железный шкаф с плотно запертыми ящиками, а в центре этого царства проводов – одинокий стол, заваленный бумагами и электроникой.

За компьютером сидела худощавая блондинка, попивая кофе. Она не обратила внимания на вошедшую гостью и продолжала работать, лишь её пальцы порхали по клавиатуре, отстукивая тихую, механическую дробь. Юпитер положила документ на край стола, бумага легла белым пятном на эту территорию высоких технологий, и ушла в подсобное помещение, где находилась кухня. Оттуда уже доносились звуки готовки, а значит, девушки были не одни в компании поздним вечером. Единственный вариант всплыл у неё в голове.

– Привет, Меркурий. Каллисто и тебя заставила прийти?

Высокий чернокожий парень поставил чайник и обернулся в сторону собеседницы. Он мягко приподнял свои пухлые губы в улыбке и кивнул.

– Командир, давно не виделись. Я заварил вам чай и приготовил лёгкий ужин. Вы с пробежки, наверное, голодные…

Девушка кивнула и села за стол. Пальцы сами потянулись к знакомой керамической кружке – матовой, тёплой, идеально лежащей в ладони. Она взяла её с собой, словно старую подругу, чтобы согреть руки, и поднесла к лицу, впуская струящийся пар с нежным ароматом молочного улуна. Этот запах – травянистый, с нотками сливочной карамели – был для неё запахом спокойствия и коротких передышек. Пригубив любимый чай, она ощутила, как по телу разливается долгожданное тепло, на мгновение отгоняя внутреннюю дрожь.

На кухне ярко пахло лимоном. Девушка вспомнила, как Меркурий частенько нарезал его на дольки и выжимал ароматный сок в чай, считая, что так вкуснее и полезнее. Юпитер окутал уют, и она продолжила смотреть на юношу уже из этого маленького островка комфорта.

Меркурий, самый младший среди них, выглядел старше своих девятнадцати лет. Высокий, с отличной фигурой, он казался зрелым в своих квадратных очках. Но в расслабленном состоянии складки между густых бровей исчезали, выдавая его юный возраст, а в глазах читалось ребячество.

– Опять по её указке делаешь? Ты же не обязан.

Лицо парня скривилось от неловкости. Он прекрасно понимал, что срок контракта с блондинкой подошёл к концу, но привычки прошлого не оставляли его в покое.

Поставив еду на стол, он сел напротив девушки.

– Да нет, я сам… Серьёзно. Просто видел, чем Каллисто там занимается – листает тонны архивов. Это надолго. Лучше подкрепитесь, пока есть возможность.

– Хорошо, только поешь вместе со мной. Уверена, ты с пар тоже не успел нормально поесть.

Девушка поставила чай рядом с собой. Тёплыми руками она спрятала волнистые локоны за уши и придвинула приборы к парню, взяв себе новые.

В помещении наступила приятная тишина. Молодые люди молча ужинали, охотно поглощая пищу. Первой из-за стола вышла Юпитер. Она помыла за собой посуду и поблагодарила парня. Не ожидая, пока он закончит, девушка вернулась в кабинет, где Каллиста уже потягивалась от удовольствия выполненной работы. Услышав шаги, она развернулась и подмигнула проходящей мимо Юпитер.

– Ну что, ma chérie, где доки, которые я просила?

Юпитер села за стол и толкнула чёрную папку с цифрами 3246 на переплёте к блондинке.

– Зачем тебе это старьё?

Шатенка облокотилась на руку, чувствуя, как глубокий и голубой взгляд напарницы будто бы осязаемо касается её. Юпитер слегка нахмурилась, а та улыбнулась в ответ и по своей привычке, устроилась поудобнее в кресле, подобрав под себя замёрзшие ноги. Блондинка часто так делала в прохладном кабинете, поэтому ходила в тёплых носках и тапочках.

– Помнишь это дело? Того парня, которого ты втиснула в лимузин у театра? Прямо на глазах у всей толпы?

– К сожалению… Как же забыть? – Юпитер вздохнула, убирая непослушную прядь с лица. – Иногда у этих богатых идиотов просто каша в голове вместо идей.

Слова Юпитер повисли в воздухе, и Каллисто, сама олицетворение того мира, который только что обозвали, ощутила привычный, горьковатый привкус иронии. Ее собственное состояние и статус владелицы многомиллиардной компании казались в такие моменты абстракцией, нелепым костюмом, надетым на тело постороннего человека. Она мысленно усмехнулась. «Каша в голове» – это было мягко сказано. Она знала подноготную этой касты: развращённую безнаказанностью спесь, пустоту, прикрытую титановыми кредитками, и опасные капризы, которые они считали своим правом. Она презирала их не как завистливый аутсайдер, а как человек, купивший себе место в их клубе и с ужасом разглядевший всю подноготную. Ее презрение было стерильным, почти научным – как хирург презирает раковую опухоль.

И в этом была ключевая разница между ними. Юпитер ненавидела богатых по-настоящему, с той жгучей, личной ненавистью, что рождается на обледенелом панельном пороге, в долгих очередях за копеечной помощью и в горьком понимании, что твою судьбу могут сломать по прихоти какого-нибудь модника в лимузине. Ее презрение было родом из уличной грязи, из борьбы за выживание, где каждый рубль был добыт потом, а не унаследован. Каллисто считывала это с каждой её язвительной реплики, с каждого недоверчивого взгляда, брошенного в её, Каллисто, сторону. И в глубине души она понимала, что у Юпитер на это есть все права. Более того – в этой непримиримой, чистой позиции была какая-то пугающая честность, которой ей, Каллисто, всегда будет не хватать.

– Так вот, – блондинка лишь пожала плечами, отсекая поток саморефлексии, и вкинула папку на стол, – считай, что был лёгкий разминочный вариант. Теперь у нас ремикс, и посерьёзнее.

Юпитер недовольно фыркнула. Она уже чувствовала, как нарастает знакомая головная боль, предвещающая сложное задание. Она не хотела больше ничего допытывать у Калли и смиренно ждала, когда все соберутся.

Долго ждать ей не пришлось. Через пару минут к девушкам присоединился Меркурий. Он сел рядом с Юпитер и поднял взгляд на монитор, где Каллисто включила презентацию.

– Итак, нас ждёт ад, – блондинка широко улыбнулась друзьям и усмехнулась в привычной манере.

Глава 2

За окном – кромешная тьма. Непослушные локоны спадают с края кровати, а их хозяйка листает ленту новостей. Тусклый экран телефона освещает мягкие черты лица. Девушка сосредоточенно слегка прикусывает нижнюю губу. Перед глазами стоят образы тех, кого она скоро встретит, а в ушах звучит настойчивый, как шёпот совести, голос Каллисты, зачитывающей досье.

Она чётко помнит каждое произнесённое ею слово…

– Первый на очереди у нас певчая птичка Ванг Хангён. Он – восходящая звезда музыкального мира. Чистый голос и симпатичное личико…

Эхом раздался смешок. Каллиста всегда была в приподнятом настроении, а разного вида игры, особенно психологические, будоражили её. Слежка и сбор информации оставались для неё любимым и простым заданием, от которого она всегда оставалась в восторге. А когда на горизонте появлялись знаменитости или интересные личности, её радость только укреплялась.

– Его данные, характеристики и фото настоящего времени – на втором экране. В данном случае заказчик – никто иной, как глава корпорации Ци.

Её перебил Меркурий:

– Погодите… Тот бандит? Чьи ребята торгуют наркотой и …

– Не стоит об этом думать, – отрезала Каллисто. – Я вам раскрыла личность клиента только потому, что они будут участвовать в операции.

– Каллисто, с чего вдруг, ещё и не спросив у меня?

Шатенка скинула с себя ветровку на спинку стула и сцепила пальцы перед собой. Знакомая привычка, выдававшая бушующие внутри эмоции.

– Ю, так проще. Да и они припёрлись сюда без предупреждения. Пообщались с Плутоном, он дал добро. Мне оставалось лишь принять условия и разработать план.

Раз в беседе всплыл позывной дедушки, спорить было бесполезно. Даже будучи единственными родственниками друг для друга, на работе мужчина не давал ей поблажек.

– И каков план?

– Ванг каждое утро в пять бегает в парке у дома. Наш заказчик подхватит его у тупика Блиссайс, как раз у фонтана, где он обычно пьёт воду. Затем клиент привезёт его к нам. Дальше – твоя забота, Ю. Наша цель – придержать парня, пока он не согласится выступить на званом вечере компании Ци. Нам нужно выбить из него согласие на выступление. Как только он даст добро, считайте, свободен. Наши сотрудники привезут его на место торжества, и на этом всё.

Блондинка посмотрела на ребят и развернула перед ними карту с отмеченными точками.

– А где мы будем его держать?

– Меркурий, это не твоя забота. У Юпитер есть крепость за городом, построена, конечно, для личных целей, но думаю, она не будет против её одолжить. Тем более нянчиться с ними придётся именно ей…

Шатенка уже не знала, куда девать нахлынувшее раздражение. Сделав глубокий вдох, она перевела испепеляющий взгляд на напарницу.

– Чем больше ты говоришь, тем сильнее меня бесишь. Во-первых, план меняется. Во-вторых, кто тебе позволил распоряжаться моей собственностью? И в-третьих… Богачи и правда самые странные люди.

Темнокожий парень с ухмылкой переводил взгляд с одной девушки на другую. Эти перепалки были для него лучшим развлечением в скучных стенах штаба.

– Думаешь, стоит говорить это девушке наследника W-group и самого востребованного хирурга?

– Не лезь в мои дела.

– Тогда будь избирательнее… Что меняем?

Юпитер вальяжно развела руками, и по её лицу пробежала хитрая улыбка.

– Добавляем нас.

Меркурий ухмыльнулся, щёки его украсили ямочки. Блондинка же лишь фыркнула, сметая белокурые пряди с плеч.

****

Воспоминания оборвались, и девушка уснула. Юпитер часто проваливалась в сон от усталости, независимо от места и времени. Ценный навык, по её мнению, учитывая её образ жизни.

В последний раз её ждала командировка на две недели, где ей предстояло перевоплотиться в журналиста и поехать вместе с Меркурием в горячую точку Сомали. У Плутона купили информацию о положении дел вражеских войск, так что девушке пришлось включиться в это дело со всей ответственностью. Недаром ребята проходили военную подготовку. Юпитер понадобились эти навыки в сочетании с актёрским мастерством, которое ей с детства привил отец.

Миссия закончилась успешно. Получив пару добротных наводок, они с Меркурием ретировались домой, оставляя лишь призрачный след от корреспондента и её оператора…

Проснулась Юпитер рано. За окном только начали рассеиваться сумерки, уступая место мягкому утреннему зареву. Ей нравилось наблюдать, как меняется день, но редко удавалось выкрасть время для обычных радостей. Единственным утешением для неё были отношения с другом детства, Чха Ин-ха. Он часто писал ей и по возможности приглашал на свидания. Молодой человек не знал всех её дел, но для него было важно просто быть рядом и окружать её заботой. Она это ценила и старалась выкрасть время для встречи с ним.

Приняв прохладный душ и облачившись в удобный спортивный костюм тёмно-синего цвета, Юпитер на мгновение остановилась перед зеркалом в прихожей. Её каштановые волосы, ещё влажные, тёмными волнами падали на плечи, оттеняя бледную, усыпанную призрачными веснушками кожу. Взгляд её зелёных глаз, ярких и внимательных, скользнул вниз, задержавшись на талии и бёдрах, чётко очерченных под мягкой тканью костюма. Она снова похудела – это было очевидно. Несколько дней без нормальной еды в командировке сделали своё дело, очертив скулы и сделав взгляд чуть более усталым. Теперь ей всерьёз придётся заняться своим питанием, вернуть себе привычную форму, но это можно было с чистой совестью отложить на потом.

Сейчас её ждали другие дела. Проведя рукой по волосам, она вздохнула, взяла со столика ключи от машины, проверила, не погас ли экран телефона, и уверенно направилась на парковку.

Экран телефона светился уведомлениями, но она открыла только одно – от Ин-ха. Он приглашал её в их любимое антикафе сегодня в полдень. Юпитер была рада приглашению, но ответила «да» только после того, как сверилась с расписанием.

Квартира шатенки находилась недалеко от места миссии, поэтому путь занял всего двадцать минут. Найдя свободное парковочное место, она надела беспроводной наушник и проверила связь.

– Калли, я на месте.

– Хорошо. Уверена в своём плане? Ещё не поздно…

Юпитер не дала напарнице договорить. Она лишь попросила сохранять спокойствие и ждать завершения операции. В случае неудачи у них был запасной план, который они обговорили заранее.

– Ладно. Старайся держаться в зоне видимости камер, пока не дойдёшь до слепой зоны. Я её уже создала.

Юпитер кивнула невидимому собеседнику и вошла в парк. Не спеша разминаясь, она старалась выглядеть спокойной и непринуждённой, пока не увидела свою цель.

Вот он. Стройный парень с азиатскими чертами лица. Тёмные волосы, сосредоточенный взгляд. Он начал пробежку ровно в 5:20, как и было в досье. Его волосы уже слегка прилипали ко лбу, подтверждая догадки Ю. Певец выходил из дома в пять, разминался и сразу начинал пробежку. Он делал круг по парку и заканчивал у фонтана рядом с тупиком недалеко от дома.

Юпитер поправила хвост, застегнула кофту и побежала. Она обогнала его на пару метров, сохраняя лёгкий темп. И тут – споткнулась, будто не заметив кочку. Падение выглядело на удивление естественно. Она скривилась от боли, схватившись за лодыжку. Руки в ссадинах, на колене проступила кровь.

Парень замедлил бег и подошёл.

– Вы в порядке ?

Юпитер подняла на него взгляд, блестящий от слёз, и слабо улыбнулась.

– Кажется, подвернула… Не могли бы вы помочь мне встать?

Молодой человек обхватил её за плечи и помог подняться. Она не могла наступить на ногу, поэтому держалась за его запастья. Её касания были горячими и влажными от крови. Он заметил это и повернул её ладони вверх, чтобы осмотреть.

– Давайте пройдем к фонтану? Промоем руки, вызовем помощь.

– Спасибо вам. И, – девушка слегка растянула последнее слово, делая паузу между предложениями. Она замялась, словно неуверенный человек, которому очень неудобно перед спасителем. – извините за беспокойство.

– Пустяки. С кем не бывает.

Актёрская игра была безупречной. Даже Каллиста в наушнике на секунду замолчала, впечатлённая.

Они медленно шли к фонтану. Он обходил лужи, аккуратно её придерживая. Заботливо, почти по-рыцарски.

Вокруг не было ни души, только они вдвоём. На асфальте блестели лужи после вчерашнего дождя. Молодой человек старался обходить их, чтобы девушка не испачкалась ещё больше. Она заметила его заботу и воспитание. Он придерживал её аккуратно, но надёжно. Руки не распускал и шёл в её темпе. Юпитер было бы стыдно перед ним, если бы такие дела не были для неё обыденностью.

– Мы пришли. Давайте закатаем вам рукава и промоем руки.

Он выпрямился, но не отпустил её руки.

– Хорошо.

Камер поблизости не оказалось, да и людей тоже. Единственным свидетелем стал бродячий кот, который тут же испуганно шмыгнул в темноту, спугнутый резким звуком.

Именно в этот момент сзади, бесшумно, как тени, возникли трое. Один из них точным ударом в шею отправил певца в нокаут, двое других молча подхватили бесчувственное тело и понесли к ожидавшему неподалёку внедорожнику с тонированными стёклами.

– Хорошая работа, госпожа Ю, – пробормотал один из громил.

В ответ она лишь холодно кивнула. Маска боли и благодарности, которую она носила секунду назад, бесследно растаяла, сменившись отстранённым безразличием.

– Тише. В машину. Быстро.

Один из мужчин занёс руку для правдоподобного удара, но не успел – она сама резко обмякла и «отключилась», будто по команде. Когда Юпитер открыла глаза, они уже мчались в микроавтобусе за городской чертой. Певца усадили впереди, а её – в самом конце салона, у багажника, в полном одиночестве.

– Юпитер, милая, – прошипел в наушнике голос Каллисты, – а о таких твоих талантах я не знала.

Шатенка поправила гарнитуру и скользнула взглядом по спинам мужчин впереди. Никто не проявлял к ней интереса.

– Думала, ты всё обо мне знаешь, – тихо парировала она. – Актёрство – не мой самый большой секрет.

– А ты оказывается высокого обо мне мнения. Я польщена.

– А как ещё думать о человеке, который может подчинить себе экономику целой страны? – в её голосе скользнула лёгкая насмешка.

Машина быстро мчалась по городу в сторону границы, минуя все светофоры. Казалось, будто город опустел за пару минут.

– Это было в прошлой жизни… Кстати, вы почти на месте. Меркурий ждёт.

– Поняла. Свяжусь, когда буду дома.

Связь прервалась. Машина замедлила ход. Певца, всё ещё без сознания, перегрузили в другой автомобиль. Меркурий, для верности, вколол ему лёгкое успокоительное, пока Юпитер о чем то беседовала с громилами.

Наблюдая за ней, Меркурий испытывал странное чувство. Несмотря на свою выдающуюся физическую силу, он ощущал лёгкий дискомфорт рядом с этими людьми. Юпитер же, хрупкая и почти невесомая, казалось, излучала безраздельную власть. Её тихий, ровный голос резал воздух подобно клинку, и с каждым её словом уважение к ней как к командиру в душе Меркурия лишь росло, переплетаясь с восхищением. Эта хрупкая оболочка скрывала поистине несгибаемую волю.

Когда всё было кончено, она подошла к Меркурию, и лишь сейчас позволила себе выдохнуть и отряхнуться, сбрасывая с себя маску командира.

– Всё прошло, как и планировалось? – спросил он, и ямочки на его щеках заиграли.

Ямочки на его лице заиграли, поглядывая на командира с ног до головы.

– Да, хотя я немного перестаралась… Итак, сначала думала ехать одна, но планы поменялись. Как я понимаю, ты был уже в моём доме и знаешь его местоположение благодаря Каллисто?

– Верно, – кивнул Меркурий.

Девушка строго взглянула на него снизу вверх и едва заметно ткнула подбородком в сторону автомобиля с певцом.

– Тогда поехали. Дело ещё не кончено. Я за руль, а ты будешь следить за Вангом. Приедем – отнесёшь куда скажу, и свободен. Ясно?

– Так точно.

Юпитер похлопала парня по плечу, и они сели в машину. Пейзажи городских высоток сменились лесом и горами. Дорога стала каменистой и крутой. Весь путь занимал около двух часов. Ребята не разговаривали, только тихо слушали музыку, чтобы не упустить малейшего изменения в состоянии певца.

Когда среди деревьев показались крыши, Юпитер замедлила ход. Многие в этом районе строили дома так, чтобы не вредить природе. В том числе и Ю. Её дом стоял на отшибе, скрытый деревьями и склоном холма. Недалеко было озеро и цветущая поляна, где жители устраивали пикники или собирали ягоды.

Юпитер любила это место, но из-за работы приезжала редко. Для неё этот дом был больше вложением в будущее.

– Приехали. Машину не буду ставить в гараж, чтобы ты мог уехать. Донесёшь его или помощь нужна?

– Обижаете. Просто покажите, куда нести.

Шатенка кивнула и вышла из машины. Она не стала помогать или ждать Меркурия. Девушка сразу двинулась в сторону дома. Она открыла входную дверь ключом и настроила систему безопасности. Следом за ней уже проскользнул парень с певцом на руках.

– Всё не удавалось вам сказать, но дом шикарный.

– Согласна, дизайнер знал своё дело.

Дом был современной светлой крепостью – двухэтажный, с холодным, почти стерильным великолепием. Полы из полированного мрамора отливали каменным блеском, отражая лаконичные формы минималистичной мебели. Высокие потолки давили своим безупречным, безжизненным простором. Ничего лишнего – лишь белые стены с абстрактными картинами в тонких рамках, диван и несколько бордовых бархатных кресел. Это был не дом, а идеально отлаженный механизм, где каждая деталь служила цели, но в которой не чувствовалось жизни. Личных вещей не было видно, будто хозяйка была лишь временным постояльцем в собственном убежище.

– Рий, иди сюда. Сейчас пройдёшь гараж и кладовую, там будет лестница вниз. Спускаешься и сразу иди вперёд. Положи нашего клиента на диван, я скоро подойду.

– Хорошо, – бросил он и пошёл по указанному маршруту.

Девушка направила его прямиком в так называемый бункер. И по мере спуска по узкой лестнице каменная маска дома дала трещину. Воздух стал гуще, пах деревом, старой бумагой и едва уловимыми нотами лаванды.

Меркурий аккуратно положил певца на кожаный диван и устремился рассматривать детали. Контраст был разительным. Вместо мрамора – потёртый дубовый паркет, хранящий следы ног. Вместо голых стен – стеллажи, ломящиеся от книг и странных безделушек: затёртой ракушкой, сломанным компасом, парой пустых гильз на полке. Это было место, где она позволяла себе жить. Комната казалась ему самой уютной в доме. Будто скрытое под землёй было чем-то более потаённым и близким для хозяйки. Даже старые потрепанные занавески, висящие на голой стене за диваном, цепляли его сердце больше, чем дорогие бархатные стулья на верхнем этаже. Это было место, где она жила по-настоящему, где сбрасывала доспехи безупречного профессионала. Погружаясь всё больше в свои мысли и сравнения, Меркурий даже не услышал, как к нему подкралась Юпитер.

– Тебе пора, – её голос прозвучал сзади, заставив его вздрогнуть. – Встречаемся в восемь на «Красной дорожке».

– Что это за место? – тихо поинтересовался молодой человек, анализируя реакцию командира. – Тут всё подругому.

Взор девушки слегка поник. Она бродила мыслями по комнате, скользя по шрамам на длинном деревянном столе, по сколам на раковине, по выцветшей фотографии на холодильнике, где было запечатлено чье-то размытое улыбающееся лицо. Пока она не наткнулась на главную истину…

– Просто кладбище забытых вещей, не забивай себе голову.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, Юпитер, указав Меркурию на выход, беспокойно выдохнула. Пока молодой человек плёлся к лестнице, она приготовила стакан воды и обезболивающие для гостя. Суета девушки понемногу будила Ванга, и он начал приходить в себя сквозь густой туман в голове.

Певец с трудом перевернулся на спину, тело отзывалось тупой, разлитой болью, будто его переехал каток. Он потер глаза, пытаясь выдавить из них липкую пелену. Воспоминания всплывали обрывками: ранняя пробежка, резкий удар, фонтан, женские раненные руки… Пока перед глазами не возник образ девушки, уже стоящей рядом. Он замер, боясь пошевелиться, – галлюцинация?

– Здравствуй, – прозвучал мягкий голос.

Он звучал спокойно, но Ванг, вся жизнь которого была построена на работе с голосом, уловил в нём фальшивую, отработанную ноту. Он медленно приподнялся на локте, и волна тошноты и головокружения заставила его на мгновение зажмуриться. Когда он снова открыл глаза, девушка уже сидела в кресле напротив и пододвигала к нему стакан. Лёд в воде мелко позванивал – или это стучали его собственные зубы? Он сжал челюсти, пытаясь взять себя в руки. Это не галлюцинация. Это хуже.

– Что случилось? – спросил он, и его собственный голос прозвучал хрипло и глухо. Он сделал глоток воды, рука дрогнула, и несколько капель упало на одежду.

Боль в висках пульсировала с новой силой, и он, почти не глядя, схватил таблетку со стола, проглотил её, чувствуя, как комок застревает в горле. Но физическая боль была ничтожна по сравнению с леденящим страхом, который сжимал его грудь.

– Ты Хангён Ванг?

– А вы кто? – он попытался резко сесть, но мир поплыл, и ему пришлось ухватиться за край дивана, чтобы не рухнуть обратно. Унижение и злость вспыхнули в нём. Они даже не дают ему возможности встретить угрозу стоя.

– Меня зовут Алиста. Ты здесь, потому что у нас к тебе дело, – её голос стал ровнее, твёже, как будто она перешла к сути.

– В каком смысле? – Ванг заставил себя поднять на неё взгляд. – Вы работаете на тех, кто меня похитил? – Он сделал ударение на последнем слове, пытаясь пробить её спокойствие.

– Я не с ними, – ответила она, глядя неотрывно в его тёмные глаза. – Но они наняли меня, чтобы добиться твоего согласия в одном деле…

– То есть, вы меня похитили, чтобы я… согласился? – он выдавил из себя короткий, беззвучный смешок, в котором не было ничего, кроме горького неверия. Похитили. Привезли в неизвестное место. И она говорит о «согласии».

Юпитер почувствовала волну раздражения. Она откинулась на спинку кресла, демонстрируя полный контроль над ситуацией, и сложила руки в замок.

– Ванг, ты, скорее всего, знаком с корпорацией мистера Ци? – девушка сделала паузу, ожидая ответа. Он молча кивнул, сжав губы. – У них скоро состоится мероприятие, на которое тебя уже не раз приглашали… Но ты всё отказывался, и я понимаю почему. Но эти ребята не шутят. Они готовы были пытать, лишь бы ты спел. Мы же предлагаем более цивилизованный подход.

– И я должен сказать «спасибо»? – его голос наконец сорвался, выдавив наружу накопившийся ужас. – Моя семья, менеджер… Они уже наверняка бьют тревогу! Где мой телефон? Что им сказали?

– Всё улажено, – её спокойствие было оскорбительным. – Твой менеджер думает, что ты в отпуске. Семья получает сообщения, что у тебя всё хорошо. Все счета оплачены. Концертная деятельность приостановлена на месяц, и твой первый выход после «отпуска» – как раз мероприятие Ци.

– Значит, всё решено? – прошептал он.

Он взял со стола стакан и сжал его так, что костяшки пальцев побелели. Взгляд скользнул по настенным часам. Стрелки, казалось, приклеены. Время потеряло смысл. Он в ловушке.

– Не совсем. Наша контора… своеобразная. Помоги нам вывести «Ци» на чистую воду, поработай с другими их жертвами, и мы не только отпустим тебя, но и поможем с одним твоим личным делом. Бесплатно. Что скажешь?

Уголки её губ поползли вверх. И самое ужасное, что в его измученной, перегруженной страхом груди эта улыбка и намёк на помощь действительно вызвали слабый, предательский толчок надежды. Он тут же возненавидел себя за это.

– Я… мне нужно подумать, – выдавил он, отводя взгляд. Подумать. Как будто у него есть выбор. Согласиться – стать пешкой. Отказаться – вернуться к тем, кто готов пытать.

– Обдумай хорошенько. Мне нужно уехать по делам, так что у тебя есть время до полуночи. Но учти, отсюда нет выхода. Можешь остаться здесь или погулять по дому. На втором этаже – библиотека, на первом – спортзал и бассейн. Еда в холодильнике. Твои вещи в синем чемодане в гостиной. Пойдём?

– Да, – его собственный голос прозвучал чужо, покорно.

Он покорно последовал за Алистой, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Его не покидало странное, оглушающее ощущение нереальности происходящего, и он цеплялся за эту мысль, как за спасательный круг: «Это ненадолго. Это к лучшему». Ложь, которая помогала дышать.

Они поднялись на первый этаж и вошли в гостиную. Просторная, богатая, но бездушная, как номер в дорогом отеле.

– Ты удивительно спокоен, – заметила Алиста, и в её голосе прозвучало лёгкое любопытство.

– Просто понимаю и принимаю своё положение, – отстранённо ответил он. Что ещё ему оставалось? Кричать? Биться головой о стену? Он был не героем боевика, а испуганным человеком в клетке.

– Понятно, – сказала она. – Дом в твоём распоряжении. Единственное – на втором этаже, в правом крыле, есть кабинет и комната. Это моя территория, туда не заходи. Через полчаса я уеду. Если что-то случится, нажми на красную кнопку на столе. Вызовет меня и команду, так что пользуйся с умом. И ещё… можешь обращаться ко мне на «ты», всё-таки ты старше.

С этими словами шатенка тихо удалилась, и Ванг остался один в центре огромной, безмолвной гостиной. Тишина давила на уши. Он медленно подошёл к чемодану, поставил его на диван, но открыть не посмел. Вместо этого он обвёл взглядом комнату, отмечая камеры под потолком, кодовые замки на дверях. «Отсюда нет выхода». Он сглотнул комок в горле. Полночь приближалась, и ему нужно было принять решение. Но как можно принимать решение, когда ты – вещь, разменная монета в чужой игре?

Как и обещала, Юпитер вышла из комнаты ровно через полчаса в новом образе. Девушке назначили свидание на середину дня, поэтому она не стала долго выбирать наряд и макияж. Она отказалась наносить много косметики, лишь подчеркнула тушью свои холодные зелёные глаза и вишнёвым блеском, что подходил ей лучше всего, пухлые губы. Образ получился простым, но романтичным: белая блузка с бантом, шёлковая юбка длиной ниже колена, подчёркивающая талию, и лёгкий классический плащ. Волосы собрала в небрежный пучок, украсив его шёлковой лентой в тон накидки. Несколько прядей спадали на лицо, придавая образу изюминку.

На пороге она на секунду задержалась, бросив взгляд на дом, ставший на время тюрьмой. В её глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но тут же погасло. Резко развернувшись, она вышла, оставив за собой лёгкий шлейф сладких духов.

Глава 3

За большим окном антикафе – шум городской суеты, а внутри царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Воздух был густым от аромата свежесмолотого кофе и старой бумаги. Мягкие кресла с клетчатыми пледами так и манили присесть. На полках от пола до потолка теснились книги в потрепанных переплётах, а на стенах висели винтажные постеры с обложками любимых произведений.

Из старого джукбокса, занимавшего почётный угол, лилась ненавязчивая джазовая композиция. Владелец явно души не чаял в ретро-атмосфере, и гости это ценили. Но сегодня среди завсегдатаев-книгочеев затесался гость иного толка.

За столиком у окна сидел молодой человек. Он нервно отхлёбывал остывающий эспрессо, его взгляд то и дело скользил к входной двери, а пальцы бессознательно выбивали дробь по столешнице. В голове прокручивал предстоящий разговор.

Он представлял, как его спутница войдёт в эти двери, одаряя музыкой ветра, как её зелёные глаза смягчаться, как она улыбнётся, вдохнув аромат любимого чая. Ему не терпелось поделиться новостями, выложить задуманное – и просто побыть рядом, забыв о делах и накопившейся усталости.

Утопая в своих мечтах, молодой человек не заметил, как раздался звонок колокольчика, и их взгляды встретились.

– Привет, – её голос прозвучал как раз тогда, когда он этого ожидал. Она подошла к столику. – Долго ждал?

– Привет, – он улыбнулся, и его «бархатный» голос, которым восхищались пациенты, приобрёл особую, тёплую интонацию.

Он взял её руку и на секунду прикоснулся губами к тыльной стороне ладони – старомодная, но искренняя привычка, от которой в её груди что-то ёкнуло и тут же сжалось в комок. Алиста позволяла себе ценить эти жесты. Юпитер – немедленно ставила щит.

– Нисколько. Как раз вовремя. Я уже заказал для тебя зелёный чай, – он жестом пригласил её на кресло напротив, придерживая её за руку. – Присаживайся.

Ин-ха всегда казался Юпитер старше своих лет – не годами, а какой-то внутренней зрелостью. Глубокие синие глаза, спокойное лицо, безупречный классический костюм, сидевший на нём так, будто он в нём родился, – всё это внушало доверие и добавляло статности.

– Редкая честь, – с лёгкой усмешкой заметила она, устраиваясь поудобнее. Она чаще встречала его на рекламных баннерах клиники в центре города, чем за чашкой кофе. – Устроить встречу в рабочее время. В твоей операционной случился перерыв?

– Понимаю, я вечный заложник своего скальпеля. Но я хочу это изменить. Хочу больше видеться. Больше проводить времени с тобой.

Он наклонился вперёд, накрыв своей ладонью её руку. Внимательно следил за её реакцией: за мгновенной улыбкой, что тут же погасла, за лёгким смятением в глазах. Его тепло было таким настоящим, таким жгучим на фоне вечного внутреннего холода, что ей захотелось отдёрнуть руку. Вместо этого её пальцы лежали неподвижно, как чужие. Она хотела ответить на его жест, но её эмоции были заперты в бронированном сейфе, ключ от которого был потерян много лет назад.

– В каком смысле «изменить»?

– Может, переедешь ко мне? – Он почувствовал, как её пальцы дёрнулись, и увидел, как взгляд на секунду стал отстранённым, остекленевшим. Он знал, что если не спросит сейчас, может не собраться с духом потом. – Я… подумываю сократить количество операций. Больше заниматься научной работой. Она не так привязана к графику.

– Но хирургия – это твоё! – вырвалось у неё, и в голосе впервые прозвучали ноты живого, а не наигранного волнения. Она помнила его в академии – с горящими глазами, с восторгом рассказывающего о первом успешном шве. Отнять это у него было бы преступлением. Так же, как было бы преступлением позволить ему приблизиться к ней и её проклятию.

– Да, это так. Я не собираюсь бросать своё любимое дело, просто… Хочу перераспределить силы, чтобы у нас было больше времени друг на друга и на наше будущее.

«Наше будущее» – эти слова эхом раздались в её голове. Слова, которые у любого другого вызвали бы радость, для неё прозвучали как приговор. В висках застучало: все, кого ты любишь, обречены. Сначала погибшие родители и брат с сестрой. Потом – наставник, подставивший спину под пулю, предназначенную ей, коллеги… Цепь потерь была неразрывной. Любовь Ин-ха была самым ярким светом в её жизни, а значит, по законам её чёрной логики, она неминуемо привлечёт к нему тьму.

– Ин-ха… Дай мне подумать, ладно? – голос её дрогнул, но не от слёз, а от напряжения сдерживаемой паники. – Сейчас такой завал на работе, я постоянно в разъездах. Как только всё утрясётся… я обязательно отвечу. Обещаю.

Он видел не просто неготовность. Он видел страх. Тот самый, что мелькал в её глазах, когда они однажды, застигнутые ливнем, прятались под крышей старого павильона, и она, смеясь, стряхивала с него капли воды. А потом её смех резко оборвался, взгляд стал отстранённым и пустым, будто она вспомнила что-то ужасное. Сейчас в её глазах было то же самое.

– Конечно, – он мягко улыбнулся, и в его взгляде была не просто нежность, а понимание. Понимание, которого она так боялась и так жаждала. – Я никуда не тороплюсь. Ты заслуживаешь времени, чтобы всё обдумать. Не хочу давить на тебя.

Она с облегчением выдохнула, и это облегчение было горьким. Она оттолкнула его, и он принял это. И часть её злилась на него за эту покорность. Почему он не борется? Почему не ломает её стены? Но другая часть, та, что была сломлена давным-давно, знала – если бы он попытался, она сбежала бы ещё быстрее.

Она в ответ улыбнулась ему, уже по-настоящему, но улыбка была короткой, как вспышка. Сделала глоток чая, и на несколько секунд они погрузились в комфортное молчание, слушая джаз. В эти редкие мгновения не было ни Юпитер, ни Алисты – была просто девушка и молодой человек, которым было хорошо вместе. Но долго это продолжаться не могло. Её мир был устроен иначе.

Вскоре она поспешно засобиралась, сославшись на срочные дела. Он оплатил счёт и проводил её до машины. На прощание он нежно обнял её за талию, поцеловал в щёку, и она на мгновение позволила себе утонуть в этом тепле, закрыв глаза. Пусть это продлится хоть секунду дольше.

– Береги себя, – тихо сказал он, придерживая дверь.

– И ты, – её ответ прозвучал почти шёпотом.

Алиста помахала ему рукой и тронулась с места. Он долго стоял на тротуаре, провожая взглядом удаляющиеся огни. А она, отъехав за угол, припарковалась и опустила голову на руль. В тишине машины не было слышно ни вздоха, ни плача. Просто ровное, тяжёлое дыхание человека, который привык носить свою боль в абсолютном молчании. Она боялась будущего не потому, что не была готова. Она боялась его, потому что бессознательно верила: её любовь – это смертный приговор для того, кто её заслужил.

Алиста помахала ему рукой и тронулась с места. Он долго стоял на тротуаре, провожая взглядом удаляющиеся огни, с тяжёлым, но полным надежды сердцем. Он дал ей время. Теперь оставалось только ждать.

Глава 4

Перед возвращением домой Юпитер заехала в бутик, известный своими эксклюзивными вечерними нарядами. Машина мягко затормозила у тротуара – парковка в этом тихом переулке всегда была без проблем. Дверь в магазин отворилась с тихим щелчком, и её встретил улыбчивый консультант, чей взгляд мгновенно оценил качество сумки и часов гостьи.

– Добрый день, нужна помощь с выбором? – девушка сделала шаг вперёд.

—Спасибо, я сама посмотрю, – вежливо, но твердо парировала Ю.

Она медленно прошлась между стеллажами, пальцы скользили по шёлку, бархату, гипюру. Платья были красивы, без сомнения, но в каждом ей виделся лишь шаблон. А завтрашнее мероприятие требовало не просто красоты. Оно требовало оружия. Её целью был Марк Юн – влиятельный шоумен, известный филантроп и завсегдатый бабник, чьё внимание нужно было приручить и обратить в свою пользу. Ему надоели блестящие пайетки и кричащие декольте. Ему нужна была загадка.

В дальнем углу, почти в тени, её взгляд упал на то самое платье. Элегантное, даже строгое платье цвета слоновой кости, сотканное из тончайшего кружева. Длинные рукава, глубокий вырез на плечах, облегающий силуэт, ниспадающий до пола. И единственный, но убийственный акцент – роскошный меховой воротник-стойка, обрамлявший декольте. Оно не кричало, а шептало. И в этом шёпоте была вся сила.

Примерочная оказалась своего рода салоном победы. Платье сидело на ней безупречно, подчёркивая каждую линию тела, но при этом даря той, что смотрела на неё из зеркала, ауру неприступной холодности и изысканного вкуса. «Идеально», – подумала Юпитер, и на её губах на мгновение мелькнула тень улыбки.

Подобрав к наряду лаконичные туфли-лодочки и аккуратный клатч, она направилась к кассе. Продавщица, провожая её почтительным взглядом, бережно упаковала покупки. Выехав из города, Юпитер с наслаждением ощутила, как городской гул сменяется тишиной, и позволила себе на мгновение расслабиться, предвкушая несколько часов покоя перед завтрашней битвой.

Когда её машина свернула на знакомую дорогу, ведущую к дому, она почувствовала, как плечи сами собой расправляются. Она заглушила двигатель на парковочной площадке и вышла, чтобы вдохнуть полной грудью чистый, хвойный воздух. Тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением птиц, была бальзамом для её измотанной нервной системы. Но это умиротворение было недолгим.

Переступая порог дома с дорогими сумками в руках, она насторожилась. Тишина внутри была не просто отсутствием звука. Она была гробовой, густой и зловещей. Мозг, отточенный годами опасной работы, мгновенно просигнализировал: «Проблема». Ванга не было дома.

Бросив покупки в своей комнате, она принялась за поиски. Дом был пуст. Сердце забилось чаще. Выходя на улицу, она мысленно очертила периметр. Участок был большим, но не безграничным. Направившись к дальней границе, к подножию горы, она двигалась быстро и бесшумно.

Именно там она и нашла его. Певиц стоял, задумчиво разглядывая почти невидимую среди густых крон ограду.

– Ну что, нашёл слабое место? – её голос прозвучал прямо за его спиной.

Он вздрогнул и резко обернулся, в глазах мелькнула паника.

– Что это вообще такое? – спросил он, пытаясь сохранить самообладание и кивнув в сторону забора. – Ни проволоки, ни чего… В чём подвох?

– В том, что получишь разряд в несколько тысяч вольт, если дотронешься, – равнодушно констатировала она, разворачиваясь к дому. – От диких зверей и непрошеных гостей. Идём.

Вернувшись внутрь, Алиста не могла не заметить, как напряжён Ванг. Он старался казаться спокойным, но сжатые кулаки и бегающий взгляд выдавали его с головой. Она направилась к нему, стараясь не показывать своего раздражения.

– Что ты там делал? – спросила она, стараясь говорить спокойно.

– Я… просто вышел подышать. Сидеть в четырёх стенах тяжело, – он попытался улыбнуться, но получилось неестественно.

– Враньё – не твой конёк, – холодно парировала она, скрестив руки на груди.

– У нас была договорённость. Я выполняю свою часть, а ты – свою. Попытка бегства её аннулирует.

Ванг опустил голову, не находя слов для оправдания. Алиста, не говоря ни слова, подошла к комоду в спортзале и достала лёгкие, но прочные наручники.

– Надень. На левую руку, – приказала она, указывая на беговую дорожку в углу.

Он медленно поднял на неё взгляд, в котором читалась смесь стыда и злости, но не сопротивлялся. Цепь наручников с лёгким звоном защелкнулась на поручне дорожки.

– Ты будешь бежать, пока не скажешь мне, зачем пытался сбежать, – сказала она, застёгивая наручники.

Он молча начал бежать, установив неспешный темп. Юпитер наблюдала за ним с каменным лицом, затем наклонилась и плавно увеличила скорость до максимума. Дорожка взревела.

– От меня не убежить. И от последствий – тоже.

Уже через пару минут его дыхание превратилось в хриплые, прерывисты вздохи. Рубашка промокла насквозь, лицо залилось багровым румянцем. Он пошатнулся, едва не падая.

– Хватит… – выдохнул он, едва выговаривая слова. – Прошу… я больше не могу…

Алиста стояла неподвижно, её лицо было бесстрастной маской.

– Ты сам выбрал этот путь. Теперь плати по счёту. Ответь на вопрос.

Он, тяжело дыша, упёрся руками в поручни, пытаясь устоять на ногах. В его глазах плавало отчаяние.

– Почему ты попытался сбежать? – её голос был тихим, но от этого ещё более опасным.

Ванг попытался что-то сказать, но лишь сдавленно кашлянул. Он закрыл глаза, будто ища сил.

– Я… я не был уверен, что ты их сдержишь, – прохрипел он наконец. – Хотел… найти другой выход. На всякий случай.

– Какой в этом смысл? – шатенка одним точным движением выключила дорожку и щёлкнула ключом в замочке наручников. – Думаешь, Ци просто так отпустит свою цель? Выберешься отсюда – и попадёшь им в руки. Один, беззащитный.

Он, всё ещё пытаясь отдышаться, сполз с дорожки на пол.

– Не знаю… – его голос был слабым и сломленным. – Наверное… мне было просто невыносимо скучно.

Этот ответ застал девушку врасплох. Она смотрела на него с неподдельным изумлением, пытаясь понять, где же заканчивается ложь и начинается странная, искренняя правда о человеческой душе, уставшей от страха и неопределённости.

****

Каллисто переключила слайд, и на экране загорелась следующая подпись: «Марк Юн». Уголки её губ поползли вверх в медленной, почти змеиной улыбке. Она раздала материалы. Мужчина на фото выглядел моложе своих лет: крашеные светлые волосы, кокетливый взгляд золотистых глаз и белоснежная улыбка, простые черты лица, вызывающие доверие.

– Перейдём к нашей вишенке на торте, – её голос прозвучал томно и сладко, как патока, но в нём слышался лёгкий стальной привкус. – Вернее, к моей личной маленькой мести. – Она позволила себе эту фразу, видя недоумение в глазах коллег. – Менеджер нашей следующей звёздочки связался с нами через мою старую рекламу. Он хочет шоу. И получит его.

Юпитер закатила глаза, предчувствуя хаос. Меркурий замер, чувствуя, как атмосфера в комнате сгустилась.

– Но он не знает, что я сама выбрала это дело из сотни других, – Каллисто скрестила руки на груди, её взгляд стал остекленевшим, уходящим в прошлое. – Пять лет назад агентство «Лунный свет» вышвырнуло меня на улицу, как надоевшую игрушку, чтобы освободить место для своей новой восходящей звезды. Как вы думаете, для кого?

Она выдержала драматическую паузу, её палец с длинным маникюром указал на экран с фотографией улыбающегося Марка.

– Для этого милого пустоцвета. Они забрали у меня моё любимое хобби, чтобы устроить его. Теперь он хочет сенсации? Роковой женщины? – Её смех был тихим и беззвучным. – Он её получит. В лице меня.

Юпитер нахмурилась.

– Каллисто, это непрофессионально. Мы не занимаемся сведением личных счетов.

– О, нет, ma chérie, – Каллисто повернулась к ней, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. – Это будет самое профессиональное шоу из всех, что он видел. Публика будет рыдать, фанаты – сходить с ума, а его популярность взлетит до небес. Он получит всё, что хочет. Но в финале, когда он будет стоять на пике славы… он узнает, чья рука дергала за ниточки. И кто может так же легко всё это забрать.

Она провела рукой по столешнице, словно стирая невидимую пыль.

– Мы создадим легенду. Я стану его тенью, его кошмаром и его музой. Он будет думать, что управляет ситуацией, что это он использует эту «историю с похищением» для пиара. Но каждый его шаг, каждая слеза, каждый пост в соцсетях будут частью моего сценария. – Её голос упал до шепота. – Я научу его ценить то, что ему так легко досталось. Ценой, которую он даже не сразу поймёт.

В воздухе повисла тишина. План был блестящим, жестоким и идеально выверенным. Это была не просто работа. Это была охота. И Каллисто, наконец, показывала свои настоящие когти.

Юпитер слушала, и каждая фраза Каллисто оседала в ней тяжёлым, ядовитым осадком. Внутри всё сжималось от холодной ярости. Личные счёты. Самый опасный, самый непрофессиональный мотив в их работе. Он застилает глаза, лишает ясности, ведёт к ошибкам. И сейчас этот мотив пылал в глазах Каллисто, как лесной пожар.

Она смотрела на горящие глаза Каллисто и видела не коллегу, а непредсказуемую стихию, готовую поглотить их всех. Она думает, что контролирует ситуацию, но мстительность – это плохой штурман. Она совершит ошибку. И мы все за это заплатим.

Юпитер собралась было произнести резкий, категоричный отказ. Закрыть тему. Выбросить это дело в помойку. Но… она замерла.

Ей будет спокойнее, если это место займёт профессиональная актриса, а Каллисто будет управлять процессом со стороны. Но она не могла проигнорировать увлечённость Калли. Она понимала, что если не даст ей эту возможность, то напарница сама её организует.

Минуту спустя Юпитер медленно выдохнула. Весь её гнев ушёл, сменившись холодной, отточенной решимостью.

– Хорошо, – её голос прозвучал тихо, но с такой железной интонацией, что Каллисто мгновенно замолчала. – Ты получишь свой спектакль.

Каллисто хотела что-то сказать, сияя от победы, но Юпитер резко подняла руку, останавливая её.

– Но при нескольких условиях. Первое: ни единого физического или психологического вреда Марку Юну. Он пешка, а не цель. Ты можешь пугать, дразнить, создавать напряжённость, но грань не переходить. Я лично за этим прослежу.

– Второе: я руковожу операцией. Каждый твой шаг, каждый контакт, каждый пост согласовывается со мной. Ты – лицо, но я – режиссёр. Ты отступаешь от моего сценария хоть на миллиметр – операция прекращается, а ты отстраняешься.

– И третье, самое главное, – Юпитер почти прошипела эти слова. – После того, как твоя месть свершится… ты забываешь о Марке Юне. Навсегда. Ты вычёркиваешь его из своей жизни. Потому что если я замечу, что эта игра для тебя стала чем-то большим, чем работа… я сама стану той роковой женщиной в твоей жизни. Понятно?

Она не ждала возражений. Это были не условия, а ультиматум. Жестокий, но необходимый, чтобы оградить их всех от разрушения, которое Каллисто несла в себе. Юпитер давала ей ровно одну воронку, чтобы выпустить пар, не взорвав весь котёл.

Внимательно выслушав все условия, блондинка от радости закружилась на стуле, возбужденно произнося «yes», и следом за ней эту радость подхватил Меркурий. Он вскочил со стула, двигаясь в сторону блондинки. Они дали друг другу пять и вернулись на свои места, замечая недовольное выражение Юпитер.

– Он станет заложником роковой женщины, которая не выпускает его из особняка. Это будет настоящим взрывом! – восхищался идеей Меркурий. – Когда начнём? – спросил он, чувствуя, как в его сердце разгорается азарт.

– В самый разгар маскарада звёзд, – объявила блондинка, проверив информацию, данную менеджером Марка.

– Что такое маскарад звёзд? – спросил Меркурий, явно заинтересованный, но не до конца понимающий суть мероприятия.

– Это закрытое благотворительное мероприятие, куда приглашены представители высшего общества, – пояснила Каллисто. – Такое событие происходит пару раз в год. Мы устроим там настоящее шоу с участием Марка и роковой женщины. Это будет идеально для привлечения внимания.

– Что дальше? Ты говорила, что нас ждёт три дела, – Юпитер снова вздохнула, но на этот раз скорее устало, чем недовольно.

– Ах, точно, – снова засуетилась блондинка. Её руки побежали по клавишам, и на экране загорелось последнее фото. – Клиент аноним. Просил убрать с дороги этого парня, – она указала на портрет русоволосого.

Суровый взгляд серых глаз и острые черты лица врезались в память Юпитер. Она внимательно изучала лицо молодого человека, совершенно позабыв о том, где находится.

– Кто это? – вопрос Меркурия вернул командира из транса.

– Просто профессиональный спортсмен, – развела руками блондинка. – Его имя Себастьян. Он второплановый актёр боевиков и был частым призёром чемпионата по боксу в разных странах.

– Мы не занимаемся убийствами, – твёрдо сказала Юпитер, не отводя взгляда от портрета Себастьяна. – Если клиент хочет убрать кого-то, ему стоит обратиться к другим специалистам.

– Но он же просто спортсмен, – возразила блондинка. – Мы можем сделать это аккуратно.

– Аккуратно? – переспросил Меркурий. – Ты серьёзно?

Юпитер подняла на Каллисто взгляд, и в её зелёных глазах мелькнула сталь.

– Если мы решим взяться за это дело, то сделаем всё по правилам. Мы не будем убивать. Но мы найдём способ нейтрализовать его, не причиняя вреда.

– Нейтрализовать? – переспросила голубоглазая, явно не до конца понимая, что командир имеет в виду.

– Да, – кивнула Юпитер. – Мы найдём способ вывести его из игры, не убивая. Это может быть временное заключение, потеря репутации или что-то ещё. Главное, чтобы он больше не представлял угрозы.

Меркурий задумчиво посмотрел на портрет Себастьяна, а затем перевёл взгляд на Юпитер.

– Ты уверена, что это возможно?

– Я уверена, – твёрдо ответила она. – Мы справимся. Не вижу проблемы заключить ещё одного человека в моём доме. Одним больше, одним меньше…

Глава 5

Вечер благотворительного маскарада был в самом разгаре. Зал превратился в подобие старинного оперного театра: бархатные ложи, позолоченная лепнина и тяжёлые портьеры пурпурного шёлка создавали атмосферу богемной роскоши. Мерцающий свет сотен свечей отражался в хрустале, наполняя пространство зыбким, интимным полумраком.

Среди этого сияния парила Юпитер. Её точёная фигура была облачена в платье из белого кружева с открытым декольте, подчёркивавшим хрупкость линий шеи и плеч. Высокий хвост и дерзкий алый цвет губ контрастировали с нежным флёром наряда, создавая образ, балансирующий на грани невинности и соблазна. Парик из белокурых волос завершал превращение, делая её неуловимой иконной, как призрак из иной эпохи. Её появление не могло остаться незамеченным – в её сторону тянулись взгляды, полные любопытства и восхищения.

Юпитер неспешно прогуливалась по залу, погружённая в тихую музыку собственных размышлений. Её внимание, отточенное до блеска, мягко скользило по гостям, выхватывая из калейдоскопа лиц едва уловимые детали: сдержанный жест, мимолётная улыбка, нервное постукивание пальцами по бокалу. Она впитывала атмосферу, как губка, читая незримые знаки в языке тел и взглядов, будто разгадывая сложный, ещё не написанный партитурой танец. Всё это было частью одной большой игры, и ей нужно было уловить её ритм, чтобы сделать следующий, безупречный ход.

Внезапно её внимание привлекла группа людей у окна. Она заметила среди них Марка Юна, который оживлённо разговаривал с мужчиной в дорогом костюме. Шатенка замерла на мгновение, наблюдая за их беседой. Мужчина в костюме выглядел уверенно и важно, его манеры выдавали в нём человека с высоким статусом. Девушка подошла ближе, стараясь не привлекать внимания. Она остановилась у колонны, чтобы лучше слышать их разговор.

– Я не понимаю, почему ты так уверен, что это сработает, – говорил Марк, глядя на собеседника с недоверием.

– Потому что это единственный способ оказаться на первой полосе, – ответил менеджер, его голос был полон уверенности. – Мы должны действовать неожиданно и решительно, чтобы привлечь внимание публики.

Блондин замер, и на его лице застыла тень сомнения, будто он взвешивал на незримых весах все риски затеянной игры. Юпитер, уловив этот миг слабины в его осанке, поняла – момент требовал внешнего вмешательства. Она бесшумно подплыла к ним, её появление было подобно появлению призрака в водовороте маскарада.

– Надеюсь, я не прерываю столь оживлённую беседу? – её голос прозвучал томно и негромко, заставляя обоих мужчин обернуться.

Незнакомец во фраке нахмурился, его взгляд сканировал её с холодной настороженностью. Но Марк, напротив, одарил её лучистой, готовой улыбкой, в которой читалось любопытство.

– Вечер явно становится интереснее, – парировал он с лёгким флиртом в голосе.

Юпитер позволила себе загадочно улыбнуться, задерживая взгляд то на одном, то на другом.

– Мне показалось, вы обсуждаете нечто, что может нас объединить. Возможно, даже… старую мелодию, – она намеренно сделала паузу, дав словам повиснуть в воздухе, обретая скрытый смысл. Её намёк был тонок, как лезвие бритвы, но направлен точно в цель.

Мужчины молча переглянулись, и в этом мгновенном диалоге взглядов Юпитер прочла всё необходимое. Её план сработал. Она кивнула тому, что был постарше и строже, – человеку во фраке, чьи манеры выдавали в нём менеджера.

– Обсудим детали в более… камерной обстановке? – её предложение прозвучало как приглашение, но в интонации сквозила непреклонность. – Шум бала не лучший союзник для тонких материй.

Менеджер, после секундного раздумья, учтиво подал свою руку и девушка взяла его под локоть. Его жест был формальной любезностью, но пальцы сжались чуть сильнее необходимого. Без единого слова они отдалились от суеты, Ю вела их вглубь зала, будто зная его планировку лучше самих хозяев.

Когда пара ушла, Марку пришло сообщение: его просили отвлечься и провести время с очаровательной девушкой, по описанию похожей на Каллисту. Приглашение не вызвало у шоумена подозрений, и он отправился на встречу с незнакомкой. А Юпитер тем временем объясняла менеджеру Паку план.

– В эту минуту наша актриса уже заводит Марка под предлогом приватного интервью. Её задача – под благовидным предлогом увести его к красной дорожке у парковки. Там, в чёрном внедорожнике, уже ждёт наш человек.

Менеджер, нервно теребя манжет рубашки, резко поднял голову.

– И что дальше? Просто увезёте его в неизвестном направлении? Я даже навещать его не смогу? Это мой подопечный, я несу за него ответственность!

– Это исключено, – отрезала Алиста, и в её глазах мелькнуло холодное раздражение. – Один неосторожный визит, одна слежка – и весь наш многоуровневый план превратится в пыль. Вы хотите этого?

– Так что вы предлагаете?! – голос мужчины дрогнул от возмущения. – Вообще не видеться «годами»? Бросить его одного в этой авантюре?

Алиста замолкает на секунду, давая его гневу немного рассеяться. Когда она снова начинает говорить, её тон смягчается, становясь почти терапевтическим.

– Я понимаю вашу тревогу, поверьте. Полностью разорвать контакт – нереально и жестоко. Но давайте минимизируем риски. У нас есть решение.

Она сделала паузу, подбирая слова.

– Периодически Марку и его «возлюбленной» нужно будет появляться на светских раутах. Для прессы, для поддержания легенды. Вот в эти дни мы и сможем устроить вам встречу. Вы увидитесь с подопечным, поможете ему с подготовкой, убедитесь, что с ним всё в порядке. Кроме того, наш связной будет вашим единственным контактом. Вы будете в курсе всего, но через защищённый канал.

Менеджер медленно выдохнул. Напряжение в его плечах спало. Он внимательно посмотрел на Алисту, и впервые за весь разговор в его взгляде появилось не столько возмущение, сколько уважение к её выверенной, пусть и безжалостной, логике.

– Ладно, – тихо произнёс он. – Доверяю вашему чутью.

Алиста кивнула, и уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке. План был в действии.

****

Внедорожник медленно плыл в ночи, покидая яркий пульс города. За его чёрными стёклами оставался другой мир – мир, поглощённый сырым, непроглядным мраком. Редкие фонари, словно призраки, выплывали из тумана и так же бесследно тонули в нём, освещая на мгновение размытые контуры одиноких домов. Дождь, то усиливающийся, то затихающий, занавешивал мир грязной, мерцающей пеленой, в которой таяли одинокие огни встречных машин.

В салоне царила гробовая тишина, нарушаемая лишь монотонным шуршанием шин по мокрому асфальту и тихой музыкой.

Юпитер, полулёжа на пассажирском сиденье, рассеянным взглядом следила за струями воды, ползущими по стеклу. Её лицо в свете приборной панели было бесстрастной маской. Не поворачивая головы, она произнесла ровным, лишённым всяких интонаций голосом, обращаясь скорее к ночи за окном, чем к своим спутникам:

– План сработал как по нотам. Ты даже не заподозрил, что это была часть нашего плана.

В её словах не было ни торжества, ни насмешки – лишь констатация факта, холодного и безликого, как эта ночь за окном.

– Да, вечер был весёлый, – ответил он, улыбнувшись. – Твоя идея завлечь меня красивой девушкой была отличной!

Юпитер сидела впереди, справа от водителя, Меркурий – за рулём, а Марк расположился на задних сидениях. В машине сменялась музыка, которая создавала приятное настроение. Возможно, кто-то из них делился короткими комментариями о пейзаже за окном, но в целом разговор не отвлекал от дороги.

Наконец они подъехали к повороту, где их ждал путь к загородному дому. Меркурий уверенно вёл машину по извилистой дороге, а Алиста готовилась к предстоящему знакомству Марка с Вангом.

Приближаясь к участку, девушка посмотрела на дом, словно проверяя, всё ли в порядке, и затем перевела взгляд на Марка.

– Ну что, пойдём?

Припарковав машину, Меркурий вытащил чемодан для блондина из багажника и попрощался с ребятами. У него было ещё несколько дел, поэтому он хотел уехать как можно скорее. Юпитер его понимала и быстро вышла, забрав офисные документы из бардачка. Один только Юн не торопился. Он не спеша поднимался с сидений, разглядывая всё вокруг. Хотя на улице уже стемнело, молодому человеку удалось рассмотреть двухэтажный дом почти из тёмного камня и брёвен, которые теперь, мокрые от влаги, поглощали любой намёк на свет, превращая его в угрюмый силуэт.

Туман был не просто дымкой, а плотным, бархатистым одеялом, которое плыло из леса, окружавшего владения. Он клубился у подножия дома, окутывал фундамент и поднимался выше, цепляясь за углы и карнизы.

Терраса, опоясывающая дом с одной стороны, была главным местом действия этой тихой драмы. Её перила, усеянные каплями конденсированного тумана, теряли чёткие очертания, растворяясь в серой пустоте. Пустая плетёная мебель казалась скоплением неясных теней, застывших в неестественных позах. Дерево настила было скользким и тёмным, и каждый шаг по нему, будь он возможен, отдавался бы глухим, приглушённым стуком.

Воздух был неподвижным и густым, наполненным запахом влажной земли, прелой листвы и древесной коры. Тишина стояла абсолютная, звенящая, будто туман впитал в себя все звуки мира. Лишь изредка доносился приглушённый щелчок ночного насекомого о стекло фонаря или едва слышный скрип ветки где-то в вышине.

И в этой отстранённой, почти потусторонней атмосфере дом не казался покинутым. Скорее, он был настороже. Тёплый свет в тех немногих окнах был не приглашением, а предупреждением. Он словно говорил: «Здесь есть жизнь, но она скрыта от тебя».

Это был образ полного уединения, граничащего с тайной, где граница между уютом и тревогой, между реальным и мистическим, была размыта так же, как и контуры дома в колышущемся тумане.

Ребята вошли внутрь, и Юпитер закрыла за собой дверь. В просторном холле царила уютная атмосфера: стены были украшены картинами, а на полу лежал мягкий ковёр. Из кухни доносился приятный аромат. С появлением людей в этом пространстве дом словно ожил.

– Добрый вечер, – раздался тихий, вкрадчивый голос.

Марк обернулся на тихий скрип половиц и увидел мужчину, застывшего в дверном проёме, словно призрака, рождённого из самого сумрака соседней комнаты.

Свет из гостиной падал ему за спину, очерчивая лохматый ореол вокруг головы. Мягкий свитер, некогда тёплого карамельного оттенка, теперь казался выцветшим пятном в полумраке, его фактурная вязка отбрасывала микроскопические тени. Домашние штаны, слегка помятые, довершали картину будничной незавершённости. Несколько прядей волос выбивались из небрежной причёски, падая на лоб, но он, казалось, не замечал этого. Руки он держал в карманах штанов, и эта поза, одновременно расслабленная и напряжённая, говорила о нежелании ни входить, ни уходить. Он просто стоял на пороге, физически присутствуя, но мысленно оставаясь где-то далеко, став живым воплощением той же загадочной тишины, что царила и в окутанном туманом доме.

– Привет, – ответил блондин, улыбнувшись. – Я Марк Юн, поживу тут недолго.

– Приятно познакомиться, Марк. Меня зовут Хангён Ванг, – представился брюнет, медленно приближаясь к блондину и протягивая ему руку.

Марк пожал его руку в ответ, чувствуя крепкое и уверенное рукопожатие.

– Ванг здесь не по своей воле, в отличие от тебя, – сказала Юпитер, проходя в гостиную. Она обращалась к Марку. – Поэтому думай, перед тем как что-то сделать или сказать.

– Да-да, спасибо за напоминание, – лениво протянул Ванг, почесав затылок. – Добро пожаловать в тюрьму или шикарный дом – зависит от твоей роли в нём. Если у тебя появятся вопросы или что-то понадобится, обращайся. Я уже успел здесь всё осмотреть.

Марк почувствовал себя комфортнее, увидев, что в доме есть ещё один жилец. Он улыбнулся и кивнул.

– Спасибо, Ванг. Буду рад составить тебе компанию.

Ванг кивнул ему в ответ и пошёл вглубь дома. Вспомнив о готовом ужине, он развернулся и пригласил ребят поесть.

День выдался сложным для Юпитер. Она давно так много не меняла свой облик. Смена образов и поддержание их требовали больших усилий. Услышав об ужине, она быстро пошла на кухню. Несмотря на тесное платье, она набрала много еды. Парни с интересом наблюдали за её аппетитом, иногда предлагая добавки или воду.

После ужина все разошлись по комнатам. Алиста поднялась на второй этаж, где её встретила спальня-келья. Здесь царила та же стерильная пустота, что и внизу: большой матрас прямо на холодном полу, словно походная постель, одинокий торшер, отбрасывавший резкие тени, и пара книг на широком подоконнике – никаких фотографий, безделушек, следов прошлого. Это была комната солдата, не ожидающего завтрашнего дня. Лишь в «бункере», под землёй, хранились призраки – а здесь, наверху, им не было места.

Усталость после ужина постепенно отступала, уступая место привычной ночной бдительности. Шатенка привела себя в порядок и легла на матрас, укрывшись шёлковым покрывалом, тонким и холодным, как и всё в этой безупречной, безжизненной крепости. Она взглянула на луну, заглядывающую в окно. В её голове оживали образы из прошлого, но они не приносили утешения. Она чувствовала себя одинокой, потерянной в своих воспоминаниях. Завтрашний день обещал лишь продолжение старых испытаний.

В этот момент Юпитер осознала, что вокруг неё никого нет. Это ощущение лишь усиливало её одиночество. Она закрыла глаза, но даже сон не смог унести её от этой пустоты.

Глава 6

Рано утром, когда первые солнечные лучи пробились сквозь зелёную листву, Юпитер открыла глаза и лениво потянулась в своей просторной постели. Она оглядела комнату, которая напоминала поле боя после шоппинга – повсюду валялись вещи, рассыпанная косметика и пакеты из бутиков.

Юпитер знала, что нужно навести порядок. Собравшись с мыслями, она ловко собрала непослушные каштановые локоны в небрежный пучок, из которого тут же выбилось несколько упрямых прядок, и принялась за уборку. К её удивлению, наведение порядка заняло не больше получаса – в этом был свой плюс практически пустой комнаты, где каждая вещь мгновенно находила своё место.

Закончив, Юпитер надела спортивный костюм поверх купальника и направилась в спортзал. Поддерживать себя в форме было для неё такой же естественной привычкой, как дышать.

Дом был чётко разделен на две функциональные зоны. В левом крыле располагались царство физической активности: современный спортзал, просторный бассейн с бирюзовой водой, уютная библиотека и гараж, а в правом – частная территория с спальнями и светлой кухней, выходящей на застеклённую веранду. Обе части соединял просторный холл с панорамными окнами.

Юпитер не подумала, что может разбудить мужчин, поселившихся в правом крыле. Она бесшумно спустилась в спортзал и включила любимый плейлист на мощных колонках.

Тщательно размявшись, она погрузилась в тренировку. Каждое движение было отточенным и энергичным – плавные выпады сменялись мощными жимами, а статические позы переходили в динамичные связки. Время пролетело незаметно, а мышцы наполнились приятной усталостью и силой.

Разгорячённая после интенсивной тренировки, Юпитер скинула спортивный костюм и подошла к краю бассейна. На мгновение задержавшись, она плавно вошла в прохладную воду, которая обняла её тело, смывая капельки пота и усталость. Под водой она на несколько секунд задержала дыхание, наслаждаясь полной тишиной и отрешённостью. На несколько секунд мир сжался до пульсации в висках и полной, безмолвной темноты, где не было ни боли, ни воспоминаний. Вынырнув, она откинула с лица мокрые пряди, чувствуя, как вода забирает напряжение из каждой клеточки, а старые шрамы на душе будто затягиваются под её ласковым прикосновением.

Юпитер расслабилась и раскинула руки на водной глади, позволяя телу невесомо покачиваться на поверхности. Закрыв глаза, она полностью отрешилась от реальности, позабыв о всех проблемах и новых соседях. Только прохладная свежесть и музыка.

– Доброе утро, красавица! Давно здесь зависаешь?

Мелодичный и выразительный голос Марка прервал звуки музыки. Юпитер приоткрыла глаза. На краю бассейна стоял Марк, зачёсывая мокрой рукой непослушные пряди блонда. Его улыбка была отточенной, уверенной – оружием, которым он явно пользовался часто и с удовольствием.

Юпитер медленно перевернулась на спину, её взгляд скользнул по нему, холодный и равнодушный, как поверхность воды.

—Доброе утро, – её голос прозвучал ровно, без интонации. Она снова закрыла глаза, давая понять, что разговор окончен.

Но Марк не из тех, кого легко отшить. Он сделал шаг ближе, его тень упала на неё.

—Выглядишь так, будто тебя нужно хорошенько согреть. Могу предложить свои тёплые объятия? – он присел на корточки у самой кромки воды, и его улыбка стала ещё лучезарнее, играя на грани наигранности и искреннего обаяния.

Уголок губ Юпитер дрогнул. Его настырность была раздражающей, но в ней проскользнула забавная нелепость – он её не узнал. Без парика платинового блонда и броского макияжа она была для него просто девушкой в бассейне. Играть с огнём опасно, но иногда так хочется почувствовать его тепло. В ней проснулось давно забытое желание подразнить, поставить на место этого самоуверенного щенка.

Она медленно, почти лениво, встала на ноги и пошла по дну ему навстречу. Вода стекала с её тела, мокрые каштановые кудри скрывали часть лица, но не могли скрыть холодную зелень глаз, изучающих его с хищным любопытством.

—Что ж, – её голос стал тише, маняще, – раз уж такой очаровательный мужчина предлагает… Будет невежливо отказать.

Она кралась по воде, как пантера по мелководью, каждый движенье выверен и полон скрытой угрозы. Марк, явно наслаждаясь зрелищем, смотрел на неё сверху вниз, его улыбка растянулась, обнажая безупречно белые зубы.

—Так иди же ко мне, – он протянул ей руку, его пальцы были по-настоящему тёплыми.

Юпитер усмехнулась в ответ и положила свою холодную ладонь в его. Сильная рука Марка сжала её и потянула к себе, его вторая рука уже была готова обвить её талию, но она опередила его. Ее пальцы скользнули по его мокрой майке к шее, она приблизила своё лицо к его, дразня обещанием поцелуя. Их взгляды встретились на долю секунды – лёд и пламя.

И в следующий миг раздался оглушительный всплеск.

Ловким, отработанным движением Юпитер рванула его на себя, используя его же вес против него. Марк кубарем рухнул в воду, а она в это же мгновение, оттолкнувшись от дна, грациозно выпорхнула на борт. Не оборачиваясь, она встряхнула волосами, отбрасывая их со лба, и лишь тогда обернулась посмотреть на результат. Марк, откашлявшись водой, стоял по пояс в бассейне, его белая майка липла к торсу.

– Ну что, теперь узнал, Марк? – её голос вновь стал ровным и холодным, без и тени недавней игры. – Надеюсь, это охладит твои флюиды до конца нашего контракта.

Не дожидаясь ответа, она накинула на плечи полотенце и ушла, оставив за собой лишь мокрые следы на плитке. Из бассейна донёсся неожиданный смех – не злой, а скорее восхищенный. Марк, стоя по пояс в воде, весело хохотал, наслаждаясь неожиданной водной процедурой и дерзостью этой странной девушки.

Спустя час их пути снова пересеклись на кухне. Юпитер сидела, уткнувшись в ноутбук, её пальцы быстро выстукивали что-то по клавиатуре. В одной руке она сжимала чашку с чаем, её поза была закрытой, взгляд полностью поглощён работой. Она не подала и виду, что заметила его появление.

Марк, уважая её пространство, тихо принялся готовить завтрак. Достал из холодильника молоко, йогурт, нарезал банан в тарелку с хлопьями. Тишина была не неловкой, а скорее зыбкой, как вода в бассейне после бури.

– Ну что, мир? – наконец, нарушил молчание Марк, ставя на стол вторую тарелку с хлопьями и фруктами. Его улыбка была уже не такой лучезарной, а более сдержанной, почти извиняющейся. – Признаю поражение. Ты меня красиво уделала.

Юпитер медленно подняла на него взгляд. Несколько секунд эти зелёные, ничего не выражающие глаза изучали его. Затем она коротко кивнула. Всего лишь кивок, но Марк почувствовал, как камень с души упал. Напряжение слегка отпустило.

– Спасибо, а то я уж начал переживать, – он с облегчением схватил ложку. – Честно, тот блонд тебе так шёл, что я был уверен – он твой. Поэтому в бассейне и не опознал. Кстати, а зачем вообще весь этот маскарад вчера был?

– Это часть плана, – ответила Ю, не отрываясь от экрана. Её голос был сухим и деловым. – Если бы ты был внимательнее, заметил бы, что Виктория, вчерашняя актриса, была в таком же образе.

– А, понятно. Значит, моя похитительница будет выглядеть как вы? – он свистнул, мысленно дорисовывая картину.

Юпитер снова лишь кивнула, продолжая печатать. Их хрупкое перемирие внезапно взорвалось рёвом блендера. Ванг, появившийся на кухне невесть откуда, с мрачным видом забросил в чашу зелёные овощи и яростно нажал на кнопку, словно перемалывая не ингредиенты для смузи, а свои проблемы.

– Доброе утро, – кротко произнёс Ванг, перелив готовую жижу в стакан, и сел рядом с Марком.

– Привет, Ванг. Выглядишь не очень, что с тобой? – блондин придвинулся ближе и посмотрел на круги под глазами парня.

– Не выспался. Без своей подушки я не могу нормально спать, – ощущая внимательный взгляд соседа, Ванг напрягся и отодвинулся. – Алиста, – обратился он к девушке, – надеюсь, можно привезти её? Если я не буду высыпаться, то и толку от меня в нашей работе не будет…

– Думая, я смогу помочь тебе с этим, – перебила его Алиста. Она понимала, что в стрессовой ситуации Вангу нужна хотя бы одна радость. К тому же ей не составит труда поручить это дело Меркурию, а самой заняться действительно важными вещами. – Мне сегодня нужно отъехать в город, так что если у вас есть ещё какие то пожелания, напишите список.

Юпитер поднялась из-за стола и направилась в комнату, забрав с собой ноутбук. Она уже предвкушала недовольное лицо Меркурия.

****

Для Юпитер не существовало пытки более изощрённой, чем многолюдные места. Торговые центры, вокзалы, а особенно парки развлечений – все они были для неё воплощением хаоса. Гул голосов, навязчивый ритм безвкусной музыки, мельтешение лиц, лишённых всякой индивидуальности в общем потоке – эта сенсорная перезагрузка оголяла её нервы, будто провод под напряжением. Ее психика, искалеченная прошлым, воспринимала эту какофонию не как фон городской жизни, а как угрозу, заставляя внутренние щупальца тревоги сжиматься в тугой, болезненный клубок. Она инстинктивно выработала маршруты, позволявшие обходить эти зоны, как минное поле, предпочитая безмолвие одиноких скверов и предсказуемую тишину библиотек.

Ирония судьбы, как часто бывает, подкинула ей именно то, чего она так яростно избегала. Выйдя на улицу с чашкой горячего пунша, Юпитер лишь собиралась добраться до своего автомобиля, когда её планы скорректировали «высшие силы». И воплотились они в лице Меркурия, которого она по заданию Плутона подобрала у автобусной остановки. Едва дверь машины захлопнулась, а двигатель заурчал, салон пронзил резкий, требовательный ренгтон. Юпитер бросила взгляд на экран телефона, закреплённого на держателе. «Рабочий номер Плутона». Ее пальцы судорожно сжали кожаную оплетку руля. Старик обладал почти мистическим чутьём, появляясь именно тогда, когда его вмешательство было наименее желанным. Или же его всемогущая Каллисто вновь сочла нужным свести их пути.

– Говорите, – голос Юпитер прозвучал суше, чем она планировала.

– Ю и Рий, вас ждёт работа, – голос Плутона в трубке был твёрдым и не терпящим возражений. – Ин-ха попросил двух конкретных телохранителей на время его пребывания в общественных местах. Похоже, из-за последних рекламных съёмок у мальчика совсем нет продыху от фанатов. Вы двое поезжайте и заберите его у главного филиала W-group.

Юпитер мысленно уже оценивала маршрут и потенциальные угрозы, когда голос деда смягчился, приобретая оттенок почти отеческой заботы.

– Юпитер, – произнёс он тише, – форму наденет только Меркурий, ты остаёшься в гражданке. Повеселись с другом, но не расслабляйся слишком… Конец связи!

Щелчок в трубке оставил лёгкое недоумение. «Повеселись с другом»? Фраза звучала странно, почти подозрительно. Но приказ девушке был ясен.

Подъехав к монолитному зданию W-group, Юпитер быстро посадила за руль Меркурия в его безупречном чёрном костюме, в то время как сама переместилась на пассажирское сиденье, её джинсы и простая футболка были идеальной маскировкой. Когда Ин-ха, улыбаясь, занял место сзади, её первым чувством было знакомое раздражение. Оно лишь усилилось, когда кортеж тронулся в сторону сияющего неонами торгового центра.

– Чего тебе дома не сидится, если проблемы такие серьёзные? – её голос прозвучал резче, чем она предполагала, выдавая усталость от необходимости снова погружаться в хаос толпы.

В ответ Ин-ха, не смутившись, мягко взял её руку. Его прикосновение было тёплым и уверенным. Он поднёс её пальцы к губам, и его поцелуй был не жеманным, а искренним, почти нежным.

– Знаю, как ты занята и как ответственно относишься к работе, поэтому и решил схитрить, – его улыбка была открытой, а во взгляде не читалось скрытых мотивов, только радость от встречи. – Очень хотелось с тобой повидаться и вместе развеяться.

– Ин-ха, только не говори, что ты выдумал проблему, чтобы дедушка отправил нас на свидание? – в её голосе зазвучало недоверие, смешанное с лёгкой надеждой.

– Нет, я был придельно честен, поэтому тот парень с нами, – он кивнул на спину Меркурия. – Фанаты и правда достали. Не злись, пожалуйста.

Она не могла устоять перед его искренностью. Её защитные стены, всегда наготове, дали маленькую трещину. Их пальцы сплелись сами собой, и она сдалась с тихим вздохом.

– Хорошо, мне в любом случае нужно сходить за покупками.

– Прекрасно. Что тебе нужно купить?

Она протянула ему список с телефона. Ин-ха пробежался по нему глазами, и его брови поползли вверх:

– Спаржа, шоколад, мороженное, пиво, солёный попкорн, яблоки, роман и видео игры… Что за странный набор? Ты что, беременна? – он посмотрел на неё с комическим ужасом.

– Как ты к этому пришёл? – её щёки слегка порозовели то ли от злости, то ли от смущения. – И нет, не говори чепухи. Это по работе.

Она забрала телефон, пока он смотрел на неё с задумчивым выражением. Его на секунду пронзила смешанная грусть и надежда – грусть от мысли, что у них пока нет обычной семьи, и надежда, что всё это впереди. Но он отогнал эти мысли, решив просто наслаждаться редкими мгновениями с ней.

Они обошли несколько магазинов, и Юпитер, к своему удивлению, обнаружила, что суета её не так раздражает. Закупив всё необходимое и даже больше, Ин-ха кивнул Меркурию, и тот, понимающе улыбнувшись, понёс пакеты к машине, оставив их одних.

– Что ты опять задумал? – спросила Юпитер, глядя на Ин-ха. Она знала, что каждое его действие было частью большого плана.

– Повеселиться. Мы давно никуда не выбирались, кроме кафе. К тому же, нам нужны вечерние наряды, – он нежно убрал прядь волос с её лица, и его пальцы ненадолго задержались на её щеке. Его шёпот коснулся её уха, пробежав мурашками по коже. – На следующей неделе тебя ждёт кое-что интересное. И не переживай, я обо всём договорился с твоим дедушкой.

Он подмигнул и повёл её во флагманский бутик, где царила тихая, дорогая роскошь. Пара проходила одну витрину за другой, пока не нашли что то интересное. Их взгляд почти одновременно упал на два манекена. Парные наряды глубокого синего оттенка, словно сотканные из ночного неба. Ткань, тяжёлая и гладкая, струилась изящными складками. Юпитер сама не ожидала, что проявит инициативу. Она легонько притянула Ин-ха за рукав.

– Думаю, мы нашли, что искали…

– Прекрасный выбор, – появившаяся продавщица говорила почти благоговейно. – Эти наряды из новой коллекции, в единственном экземпляре. Увидев вас, я сразу поняла – они ваши. Хотите примерить?

– Да, – ответила Юпитер, и это «да» заставило сердце Ин-ха учащённо забиться. Он был безумно рад видеть в её глазах не долг, а искренний интерес.

В примерочной, за тяжёлой портьерой, мир снова сузился до размеров маленькой комнаты. Продавщица ловко застегнула сложную застёжку на спине Юпитер.

– Вам невероятно идёт. Если что-то будет не идеально, мы подгоним, но, кажется, это не понадобиться, – женщина с лёгкостью застегнула платье и ненадолго вышла. Вернулась она уже с длинной нитью безупречного жемчуга. – Позвольте дополнить образ.

Холодные шарики коснулись кожи, и Юпитер подняла взгляд на зеркало. Отражение поразило её. Собранные в элегантный пучок волосы, жемчужная нить, подчёркивающая линию шеи, и платье, облегающее фигуру и ниспадающее асимметричным подолом. Она выглядела не собой – а той, кем могла бы стать в другой жизни.

Когда она вышла, восхищённые взгляды продавщиц и абсолютная тишина были лучшей похвалой. Но важнее всего был взгляд Ин-ха. В его глазах читалось не просто восхищение, а благоговение.

– Ты прекрасна, – он выдохнул эти слова и, не в силах сдержаться, притянул её к себе, покружив. В его объятиях она чувствовала себя не куклой, а богиней.

– Ты тоже прекрасно выглядишь. Всё же костюмы для тебя как вторая кожа, – Ю не подсознательно улыбнулась, рассматривая партнёра. Костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая плечи и стройность талии. Расстёгнутый ворот рубашки оголял ключицы, придавая элегантному образу дерзкую нотку.

Шатенка скрылась в примерочной, пока Ин-ха оплачивал покупку с сотрудницей салона.

Юпитер аккуратно расстегнула платье, и оно мягким облаком опустилось на пол. Она подняла его и передала сотруднице. Выглянув из-за шторки, шатенка заметила, что Ин-ха направился к примерочным, но случилось неизбежное. Его узнали. Группа девушек с визгом окружила его, требуя автографов и селфи. Юпитер видела, как улыбка Ин-ха стала напряжённой, как он отстранялся от слишком назойливых прикосновений.

Мужчине это явно не нравилось, и Юпитер мгновенно сориентировалась. Набрав его номер, она наблюдала, как он вздрогнул от звонка, но, увидев имя на экране, с облегчением поднёс телефон к уху.

– Что такое, Алиста? – в его голосе звучало облегчение.

– Иди сюда. Используй звонок, чтобы быстрее добраться. Жду, – она положила трубку.

Ин-ха, делая вид, что ведёт серьёзный разговор, начал пробиваться сквозь небольшой круг поклонниц к примерочным. Из-за шторки высунулась её рука, и он исчез внутри, затянув за собой занавес.

Тесное пространство вдруг стало их личной вселенной. Он хотел что-то сказать, поблагодарить, но слова застряли в горле. Его взгляд упал на неё. Она стояла перед ним, и её абсолютная естественность в этой интимной обстановке была сильнее любого эротического образа. Но её не смущала интимная ситуация, её больше интересовал вопрос: открыт ли путь к выходу?

– Алиста, посмотри на меня, – тихо попросил он, нежно взяв её за подбородок.

Она подняла на него глаза. В его взгляде было столько обожания, страсти и нежности, что у неё перехватило дыхание. Сердце забилось чаще, стуча в такт его собственному. Они стояли так близко, что делили одно дыхание. Комната, ограниченная стенами примерочной, стала их собственным миром, где существовали только они и их чувства.

Ин-ха осторожно обнял её за талию. Они медленно шагнули навстречу друг другу, и их губы встретились. Время словно остановилось. В этом поцелуе слились его любовь, страсть и нежность. Их сердца бились в унисон, и в этот момент он понял: она единственная для него.

Резкий звонок телефона, на этот раз от Меркурия, грубо вернул их в реальность.

Их губы разомкнулись, но они не отстранились, тяжело дыша, лбами касаясь друг друга. Его глаза сияли безграничным счастьем, а на её лице, обычно столь строгом, играла редкая, мягкая улыбка. Он нежно провёл пальцами по её щеке, а она, прильнув, коснулась его ладони лёгким, почти неслышным поцелуем.

– Нам пора, – прошептала она, и в её голосе не было прежней холодности, только сожаление о заканчивающемся моменте.

Ин-ха кивнул, и они медленно отстранились друг от друга. Он не отпускал её, будто боялся, что она исчезнет. Девушка улыбнулась и взяла его за руку, направляя к выходу из примерочной.

Забрав свои вещи и поблагодарив продавщиц, они вышли к лифтам, где их уже ждал Меркурий. Держа друг друга за руки, они шли по сияющему торговому центру, и на этот раз Юпитер почти не замечала окружающего её хаоса. Её мир, хоть и ненадолго, сузился до тепла его руки в её руке.

Глава 7

Вечер опустился на город густыми синими сумерками, когда маленький отряд направился в спортзал. По плану, Меркурий, отвёз Ин-ха, оставив Юпитер одну в безлюдном переулке. Тусклые фонари отбрасывали на асфальт длинные, искажённые тени, но девушка не дрогнула; она мысленно прокручивала маршрут, проложенный для неё Каллисто, – каждый поворот, каждый ориентир.

Пройдя квартал и свернув за угол, она упёрлась взглядом в невысокое кирпичное здание. Над входом тускло, как потухший уголь, висела вывеска «RingSide Fitness». Казалось, место давно забыто и заброшено, но массивная стеклянная дверь с глухим стоном поддалась под её напором, впустив Юпитер внутрь.

Сегодня весь зал был арендован для определённых людей. Команда Ю выкупила время у хозяина клуба и подстроила приглашение для Себастьяна. Всё выглядело как закрытый вечер для вип-клиентов.

Юпитер коротким кивком взяла у дежурной на ресепшене ключ от шкафчика и скрылась в раздевалке. Прохладный металл шкафчика щёлкнул, открыв взгляду спортивную сумку. Быстро, почти машинально, она переоделась в костюм, и вот уже ее кроссовки бесшумно ступали по прорезиненному полу зала.

Пространство было поделено на зоны: рядом – разминочные маты и громоздкие тренажёры, справа – два ринга, похожие на готовые к битве арены, а дальше – лес разношёрстных боксёрских груш. Не раздумывая, Ю направилась туда. Давно не чувствовавшая упругого сопротивления кожи под костяшками, она на ходу заматывала кисти, и каждое движение ленты было отточенным ритуалом, возвращением к себе настоящей.

Погрузившись в ритм ударов, она отключилась от внешнего мира. Стук сердца в такт работе мышц, свист рассекаемого воздуха – она не заметила, как у тренажеров появился Меркурий, а следом за ним – Себастьян.

Он вошёл не как гость, а как хозяин, чьё появление само по себе меняет атмосферу. Высокий, с собранной энергией в каждом мускуле, он нёс в себе ауру не просто силы, но неоспоримой власти. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по залу, мгновенно анализируя пространство и людей в нём. Это был человек действия, для которого любое промедление было смертельно. Риск был его кислородом, а вызов – единственной приемлемой формой общения. С Меркурием они обменялись сдержанными, чисто спортивными рукопожатиями, и в этой сдержанности сквозила привычная отстранённость Себастьяна, для которого мир делился на полезные инструменты и препятствия.

Рий показался ему простым и дружелюбным парнем, поэтому он предложил помощь. Он встал позади тренажёра, подстраховывая тяги темнокожего парня. Пока тот отжимал от груди, взгляд Себастьяна, всегда искавший новую цель, новую точку приложения силы, зацепился за движение в дальней части зала.

Это была незнакомка, которая хладнокровно избивала грушу, комбинируя техники. Её движения были не просто отточенными – они были смертоносными. Каждый удар, каждый перенос веса, каждая защита – всё будоражило, гипнотизировало. В её мастерстве была та самая опасная грация, которая заставляла его кровь бежать быстрее. Здесь был вызов, который он не мог проигнорировать.

– О чем задумался, Себастьян? – раздался рядом голос Меркурия.

Русоволосый слегка вздрогнул, отрывая взгляд от девушки. Темнокожий парень уже закончил подход и смотрел на него с весёлым любопытством.

– Ничего особенного, – отмахнулся Себастьян, его голос был ровным, выдавая лишь лёгкое раздражение от того, что его отвлекли. – Заметил ещё одного гостя.

Меркурий бросил на Юпитер короткий, будто случайный взгляд и кивнул.

– Ааа, Алиста – редкая птица. Приходит, чтобы выбить из груши всё дерьмо, иногда спаррингуется. Я как-то встал с ней – так меня в клочья разнесла, – он рассмеялся, но в смехе слышалась неподдельная доля уважения. – Если любишь вызов, можешь подойти. Если, конечно, не боишься проиграть.

Слова «проиграть» повисли в воздухе, будто красная тряпка для быка. Себастьян ненавидел проигрывать. Это было для него не просто неудачей, а личным оскорблением, доказательством слабости, которую он в себе не признавал. Его ум, всегда жаждавший немедленного применения знаний на практике, уже анализировал её стиль, ища слабые места.

– Я не проигрываю, – парировал Себастьян, и в его голосе впервые прозвучала сталь. – Но девушка… Не в моих правилах.

Сероглазый снова посмотрел туда, где раньше раздавались удары, но теперь никого не было. Лёгкая, странная досада кольнула его внутри. Он упустил момент. А возможности, как он твёрдо знал, нужно хватать на лету.

– Привет, Рий. Разомнёшься со мной? – тихий, ровный голос прозвучал прямо за спиной Себастьяна.

Он вздрогнул – не от страха, а от внезапности. Его аналитический ум, всегда на несколько шагов впереди, на мгновение дал сбой. Как она подошла так бесшумно? Русоволосый слегка отступил, чтобы видеть обоих. Его взгляд, тяжёлый и изучающий, скользнул по ней с ног до головы, оценивая не только спортивную подготовку, но и саму её суть. И за этой холодной оценкой скрывалось зарождающееся любопытство. Она была не просто красива – она была загадкой, а Себастьян всегда стремился разгадывать.

– Алиста, здравствуй, – Меркурий притворно смущённо почесал затылок. – Знаешь, я как-то пас… Может, Себастьян составит тебе компанию? Уверяет, что не проигрывает. Думаю, вам есть что померить. А я за ходом боя прослежу, для чистоты эксперимента.

Он подтолкнул русоволосого локтем в бок, подмигивая. Себастьян, все ещё опешенный её внезапным появлением, нашёл в себе силы улыбнуться. Эта улыбка была холодной, почти вызовом.

—Себастьян. Профессионал. Если хочешь спарринг – я к твоим услугам. Но давай условия обсудим сразу, чтобы потом не было… неприятных сюрпризов.

Девушка в ответ лишь молча кивнула и развернулась к рингу. Её молчаливая уверенность была вызовом, который он с готовностью принял. Парни последовали за ней. Внутри у Юпитер всё сжалось в тугой комок – смесь адреналина и желания поскорее закончить миссию. Но странно, настойчивый, пронизывающий взгляд Себастьяна будил в ней что-то ещё, какое-то щемящее, незнакомое любопытство. Он был так непохож на других – не просто сильный, а неукротимый. В его холодной манере сквозил огонь, который она инстинктивно хотела разжечь, чтобы увидеть, что скрывается за этим стальным фасадом.

Пока они натягивали перчатки, Себастьян снова попытался настоять на правилах. Его ум, систематизирующий всё, требовал чётких рамок.

– Голова защита, удары ниже пояса запрещены… Я не хочу тебя травмировать.

Но она отвечала односложно: «нет», «не надо», «мне нравятся острые ощущения».

– Надеюсь, ты не будешь поддаваться только потому, что я девушка, – на её губах на мгновение мелькнула дерзкая, колкая улыбка. Её терпение лопнуло, тело требовало действия.

– Только не жалей потом, – предупредил он, и в его глазах вспыхнул тот самый азартный огонёк, что зажигался лишь в моменты настоящего риска. Его тоже утомило ожидание. – После я не стану извиняться.

Они кивнули друг другу, и танец начался. Два хищника, два коршуна, замершие в оценивающем кружении. Себастьян атаковал первым – аккуратно, пробуя. Он был тактиком, впитывающим знания в реальном времени, но его врождённая вспыльчивость уже ждала своего часа. Юпитер отреагировала как тень, легко уклонившись и ответив его же ударом, но более резким и точным. Их бой был диалогом, где слова заменяли удары, а паузы – финты. Её ледяное спокойствие начало действовать ему на нервы. Ему казалось, она играет с ним, не принимая всерьёз.

И тогда Себастьян, поддавшись раздражению, решил показать класс. Его атаки стали быстрее, жёстче, но контроль по-прежнему ощущался – он всё ещё боялся её травмировать. Это лишь разозлило Ю. Она отвечала яростнее, её улыбка стала острее.

И тут до него дошло – перед ним не дилетант, а боец. Высококлассный. Его ум мгновенно перестроился, отбросив снисхождение. Теперь это была задача, которую нужно решить любой ценой. Тактику сменил: теперь он пытался измотать её, заваливая градом ударов, не давая опомниться. Он работал корпусом, двигался как пантера, его удары были точными и болезненными. Один из них всё же пробил её защиту, задев плечо.

В бою главное – хладнокровие, но Юпитер чувствовала, как её захлёстывает давно забытый азарт. Её ярость и агрессия стали щитом. Она начала читать его, видеть шаблоны в кажущемся хаосе. Её козырем было знание анатомии, уязвимых точек. Её ответные комбинации были короче, смертоноснее, она била не в силу, а в слабость.

В самый напряжённый разгар поединка, когда дыхание спёрло в груди, она поймала едва заметный замах его плеча. Время замедлилось. Он шёл на решающую атаку. И в этот миг она среагировала. Её реакция была выверенной молнией: она умело использовала его импульс и знание боевых искусств, чтобы нейтрализовать противника.

Ю уклонилась от основной атаки и в ответ на неосмотрительный замах противника нанесла точный и выверенный удар, который вывел боксёра из строя. Он потерял равновесие. Воспользовавшись этим, девушка сбила его с ног, и Себастьян упал.

Парень не сразу понял, что произошло. Он встряхнул головой, отбрасывая свалившуюся на лицо прядь волос, и посмотрел снизу вверх на свою оппонентку. Она уже снимала перчатки, готовясь помочь ему встать. И в этом жесте не было ни капли злорадства, лишь холодная констатация факта.

– Ты проиграл, – невозмутимо произнесла она.

– Сомневаюсь, что всё было чисто, – прохрипел он, его голос был густым от ярости и унижения. Он срывал с рук перчатки и хватал её протянутую ладонь с такой силой, будто хотел переломить кости. Поднявшись, он не отпустил её руку, поворачиваясь к Меркурию. – Ну? Ты как вердикт?

– Абсолютно чисто, – Меркурий сиял. – Договорённостей не было. Но думаю, Алиста просто обязана угостить нас ужином в знак примирения. Как думаешь, Алиста?

– Оппонента угощу с удовольствием, – её взгляд скользнул по Меркурию, – но ты-то здесь при чем, Рий?

Она сошла с ринга и неожиданно обвила руку вокруг шеи Меркурия, притянув его к себе, и грубовато потрепала его густые кудри. Тот лишь покорно вздохнул, привыкший к её выходкам.

– Похоже, я лишний на этом празднике жизни? – раздался сзади низкий, нарочито спокойный голос Себастьяна. Но за этой маской спокойствия бушевала буря. Поражение было горькой пилюлей, но ещё горше было чувство, что его обвели вокруг пальца.

Юпитер отпустила Меркурия.

– Ты все не так понял. Рий получил награду за плохую судейскую работу. Мы оба перешли грань. Но я спровоцировала первой, так что ужин за мной, – она направилась к раздевалкам, не оглядываясь. – Как будете готовы, встретимся у входа. Отвезу вас в одно место.

Мужчины проводили её взглядом, а затем переглянулись: Себастьян – с тенью задумчивости и неотпускающего подозрения, Меркурий – с сияющей, довольной улыбкой.

– Отлично! Поесть после драки – самое то. Спасибо тебе, проигрыш – не в убыток! – он весело хлопнул Себастьяна по плечу и потянул его к раздевалкам.

Себастьян молча последовал, но внутри что-то беспокойно шевелилось. Что-то в этой девушке, в этой схватке, в этой странной паре было не так. Его ум, не терпящий неопределённости, уже строил догадки, анализировал каждую деталь.

– Ладно, – отмахнулся он от навязчивой мысли, – просто необычная девчонка. И проиграл я ей… случайно.

Но сам он уже не очень верил в эту случайность. Поражение обожгло его самолюбие, но вместе с тем зажгло иной, более опасный огонь – интерес. И этот интерес был куда опаснее простого желания реванша.

****

Когда они вышли на улицу, вечерний воздух был прохладен и свеж после спёртой атмосферы спортзала. Юпитер уже ждала их, прислонившись к стене. Спортивная сумка стояла у ее ног. Влажные после душа волосы были небрежно убраны в пучок, из которого выбивались отдельные пряди. В простом топе и свободных брюках, со сигаретой в тонких пальцах, она в глазах Себастьяна выглядела разрывно – одновременно уязвимой и роковой, словно героиня старого нуара. Его аналитический ум тут же отметил диссонанс: такая боевая мощь в такой хрупкой оболочке. Единственное, что резануло ему глаз, как человека, ценящего чистоту и контроль, – это лёгкий, едкий запах табака, смешивающийся с вечерней прохладой.

Увидев парней, она одним движением сбросила окурок и раздавила его каблуком, затем подняла сумку.

– Наконец-то, – её голос имел долю язвительности. – Я уже думала, вы там решили открыть свой фитнес-клуб.

Меркурий, привыкший считывать её состояния, тут же понял: она уже связывалась с Каллисто. Значит, машина на месте, локация проверена, отходные пути продуманы. Осталось лишь сыграть свои роли.

– Что, заждалась, Али? Не терпится продолжить вечер? – Себастьян улыбнулся ей, и в этой улыбке был вызов, попытка установить свой контроль над ситуацией. Он привык диктовать правила общения. Он забрал у неё спортивную сумку, его движение было быстрым и уверенным, почти собственническим.

– О, просто я составляю график, – парировала она, открывая багажник. – И в нем есть пункт «не отвечать на дурацкие сокращения моего имени». Так что, Себастьян, постарайся.

– Попалась сложная девушка, я смотрю, – фраза прозвучала с лёгким раздражением. Он не любил, когда его попытки сближения встречали такой холодный отпор.

—Нет, просто девушка, которой не нравится, когда её называют не её именем. А сложной я бываю, когда меня игнорируют. Не советую проверять.

Рий, проходя мимо, покачал головой с комичным сожалением.

– Она тебя предупредила, приятель. Лучше просто послушайся.

Расположив все вещи, Рий устроился сзади, Себастьян – на пассажирском сиденье рядом с ней. Двигатель заурчал, и автомобиль плавно тронулся. Рий, наблюдая за их затылками через зеркало, не мог сдержать довольной ухмылки.

Дорога до ресторана прошла почти в молчании. Юпитер была погружена в себя, лишь пальцы её отстукивали ритм по рулю под приглушённую музыку. Себастьян же не мог долго находиться в бездействии. Его ум, вечно голодный до новых данных, анализировал маршрут, запоминая повороты, оценивая дорожную обстановку. Он и Рий перебрасывались ничего не значащими фразами о спорте и еде, но его внимание было приковано к девушке за рулём.

Ресторан оказался уютным местом с приглушённым освещением, азиатским колоритом и тихой музыкой. Ребят встретила приветливая девушка в хаори и проводила в отельную комнату. Круглый стол находился вдали от остальных, за тонкими стенами, создавая уединённое пространство для небольшой компании. Усевшись, Юпитер заказала лишь чай и салат, в то время как парни с аппетитом изучили меню.

– Наконец-то можно расслабиться, – Рий с наслаждением развалился на стуле. – Хоть я и не участвовал, но ваш бой вымотал меня.

– Тебе и не следовало стоять в сторонке, – Ю отодвинула чашку и положила салфетку на колени.

– О, нет, спасибо. Противостоять кому-то из вас – верный путь на больничную койку. А ты что скажешь, Себастьян? Понравилось? Может, Алисте и правда замахнуться на твой турнир? Там же есть женские лиги?

Себастьян отпил воды, размышляя. В тишину ворвалась официантка с подносом, полным еды.

– Рий, мне это неинтересно, – Ю следила за сервировкой стола, время от времени поглядывая на собеседников. – Себастьян, можешь не отвечать ему.

– Девушка права, – поддержал её Себастьян, его голос прозвучал твёрдо. Он уважал прямолинейность, даже если она шла вразрез с его желаниями. – Сначала стоит спросить её желания. Кстати, Али… Алиста, – поправился он, – если у тебя такие навыки, но бокс не твоё, то чем ты занимаешься? Такой боец не может быть простым офисным работником… Его вопрос был не просто любопытством, а попыткой разгадать её, понять мотивацию. Он уважал силу и ум, и в ней было и то, и другое.

Не успел он договорить, как раздался оглушительный стук и всплеск. Юпитер резко вскочила, вытирая с плеча и декольте ледяную воду. Перепуганная официантка, уронившая стакан, засыпала её извинениями, предлагая помочь просушить одежду и даже переодеться. Юпитер, кивнув, позволила увести себя в дамскую комнату.

Все произошло так стремительно, что Себастьян, человек мгновенных реакций, на секунду застыл, его мозг обрабатывал сцену с нехарактерной задержкой. Рий же, впервые за вечер, сидел с каменным, невозмутимым лицом, молча вытирая со стола пролитую воду.

– Надеюсь, с ней все в порядке, – озадаченно произнёс Себастьян, подавая ему салфетки. В его голосе прозвучала несвойственная ему тревога. Под маской холодности скрывалась та самая трепетность, которую он проявлял лишь к тем, кто его по-настоящему заинтересовал.

– Не волнуйся. Она крепкий орешек, мокрая блузка её не сломает, – Рий убрал мокрые салфетки на тележку и снова уселся за стол, его аппетит, казалось, никуда не делся.

– Сколько бы вы ни отнекивались, вы определённо давно знакомы, – заметил Себастьян, и в его тоне вновь зазвучало привычное раздражение. Он ненавидел чувствовать себя в неведении. – И, поверь моему опыту, самые «крепкие орешки» часто бывают самыми уязвимыми внутри. – С лёгким возмущением глядя на то, как Рий уплетает еду, он передвинул нетронутые блюда Юпитер поближе к себе. Это был инстинктивный, почти неосознанный жест защиты.

– Нет. Просто за все время нашего знакомства она ни разу не дала слабины, – Рий неспешно жевал, внимательно наблюдая за каждым движением Себастьяна.

– Значит, она тебе не доверяет. И не показывает своё истинное лицо, – он произнёс это с холодной уверенностью, проецируя собственное недоверие на окружающих.

Едва он договорил, как дверь распахнулась и в комнату вернулась Юпитер. На ней был хаори, похожий на униформу обслуживающего персонала, но другого, более глубокого оттенка. Кто-то из сотрудников мастерски подчеркнул её восточные черты лёгким макияжем, которые раньше не были столь очевидны.

Она молча вернулась на своё место и потянулась за чашкой чая, ловко подобрав длинные рукава. Себастьян тут же подвинул ей напиток. Его движение было быстрым и точным, как в бою, но теперь оно служило иной цели – проявлением внимания, в котором он себе не признавался. Она ответила коротким кивком. Сделав изящный глоток и оставив на фарфоре алый след от помады, она обвела мужчин спокойным взглядом. Они молча смотрели на неё, но Юпитер сделала вид, что не замечает этого внимания.

– На чем мы остановились? Ах да, на турнире. Себастьян, расскажи о нем подробнее, – она сложила руки на коленях, принимая позу внимательной слушательницы.

Себастьян на секунду замер, собираясь с мыслями. Ее новая, загадочная утонченность сбивала его с толку, нарушая привычные шаблоны. Он был готов к агрессии, к вызову, но не к этой обволакивающей, холодной грации.

– Турнир… Он проходит раз в год, собирает лучших. Есть и женские категории. Это место, где можно доказать своё мастерство и заслужить уважение, – он говорил, стараясь сохранить деловой тон, но его слова звучали чуть более напряжённо, чем обычно..

– Звучит впечатляюще, – она сделала еще один глоток чая. – Но что нужно, чтобы участвовать? Каковы реальные шансы пройти отбор?

– Шанс есть у каждого, кто готов показать характер. Нужно подать заявку, пройти квалификацию, доказать, что ты достоин стоять на одном ринге с лучшими, – он говорил о принципах, в которые свято верил: сила, воля, доказательство превосходства через действие.

– Понятно. Но какая твоя личная цель? Ты ведь уже состоявшийся профессионал.

Себастьян улыбнулся, но его взгляд стал серьёзным, устремлённым вглубь себя.

– Я участвую не за титулами. Я ищу вызов. Это возможность проверить себя, выйти за собственные пределы, – риск давал ему возможность почувствовать себя живым, и в этом был весь он.

Юпитер задумалась, её лицо оставалось непроницаемым.

– Но это же не просто соревнование, – заметила она. – Ты многим рискуешь.

Себастьян кивнул, его челюсть напряглась.

– Да, это риск, – согласился он. – Но без риска нет роста. Я дал слово. Человеку, который для меня как отец. – Он замолчал, его пальцы сжали стакан с водой так, что костяшки побелели. – Мой тренер, Анатолий. Он умирает. Рак. И его последняя просьба – не победа, нет. Он попросил меня выйти на этот ринг и показать красивый, достойный бой. Бой, который он учил меня вести всю жизнь. Тот, кому я проиграл в начале карьеры, будет там. Анатолий всегда говорил, что эта незакрытая страница – мой главный тормоз. Я должен победить его. Для тренера. Чтобы он ушёл, зная, что его дело, его ученик – на правильном пути.

В его голосе не было пафоса, лишь стальная, обжигающая правда. Это было не просто желание «закрыть гештальт», это был обет. Долг чести, который для человека его закала значил куда больше, чем любая карьера.

– Хорошая цель. Но я спрашиваю: стоит ли эта игра свеч? – Юпитер смотрела в его серые глаза, и теперь в её взгляде читалось не только испытание, но и тень понимания.

– Что ты пытаешься мне сказать?– с резким раздражением спросил Себастьян. Его вспыльчивость, всегда готовая вырваться наружу, зашевелилась. Он ненавидел, когда в его решениях, особенно в таких священных для него, сомневались

Юпитер выдержала его взгляд, её голос оставался спокойным и уверенным.

– Себастьян, ты умный человек. Ты знаешь, что каждое решение имеет свою цену. Участие в турнире – это не только возможность доказать свою силу и выполнить обещание, но и риск потерять всё, что ты уже добился. Твоя репутация, карьера, даже жизнь могут измениться. Ты готов подвести своего тренера, если случится непоправимое? Если ты не просто проиграешь, а сломаешься? Ты готов к этому?

Себастьян нахмурился, его ум яростно отвергал саму возможность неудачи. Мысль о том, чтобы подвести Анатолия, была для него невыносимее собственного поражения. Он сделал паузу, но потом заговорил, и в его голосе зазвучала та самая сталь:

– Я готов ко всему. Я знаю, что это риск, но я не могу отступить. Он верил в меня до конца. Теперь моя очередь доказать, что его вера была не напрасной. Это шанс для меня…

Юпитер слегка приподняла бровь, но ничего не сказала. Она продолжала смотреть на него, ожидая, что он добавит что-то ещё.

– Кроме того, – продолжил Себастьян, – это последний мой турнир. После него я ухожу из профессионального спорта. Выполню обещание и закрою эту главу. Для него.

– Как ты отреагируешь, если скажу, что этого не произойдёт? – Юпитер спокойно сидела за столом, её глаза были устремлены на Себастьяна. Она внимательно следила за его реакцией, ожидая, как он воспримет её слова.

Себастьян сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать вспыхнувшую в груди ярость. Фраза «не произойдёт» была прямым оскорблением, вызовом, на который он не мог не ответить.

– О чём ты? – прорычал он сквозь зубы, его голос стал тише и опаснее. – Это мой последний турнир. Я готов ко всему.

– Ради твоего же блага, тебе стоит пропустить соревнования, – её слова повисли в воздухе, холодные и острые, как лезвие. – В случае отказа, я отрежу тебе все пути и возможности.

Себастьян фыркнул, не веря своим ушам. Это казалось абсурдной попыткой манипуляции. Юпитер пыталась убедить его в серьёзности своих намерений, но Себастьян был непреклонен – он не привык сдаваться.

– Никто и ничто не помешает мне выйти на этот ринг, – уверенно, с абсолютной, несокрушимой верой в себя сказал он. – Этот путь я должен пройти до конца.

Взгляд Юпитер дрогнул, в нем на мгновение мелькнуло что-то, похожее на сожаление. Она понимала – он не отступит.

—Хорошо, – безжизненно произнесла она, поднимаясь. – Но помни: это твой выбор. И не забывай, что ты не только боец, Себастьян, – говорила она напоследок. – Ты человек. И иногда нужно уметь отступить, чтобы сохранить то, что действительно важно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

С французского переводится как «моя дорогая».

Вернуться