Mary Swamp
Mass Effect: Нулевой Элемент

Иногда проиграть битву – значит выиграть войну. Но иногда, чтобы выиграть войну, нужно проиграть себя.

Пролог

Я очнулась в незнакомом месте, среди груды ящиков и странного оборудования. Знакомый из перелетов до лунной лаборатории, глухой гул двигателя где-то за переборкой говорил о том, что я нахожусь на борту космического корабля. Как я здесь оказалась и почему – было загадкой. Вокруг царила суета, сновали люди в военной форме, на поясах у которых болталось оружие. Я была закрыта от взоров челноком и никто, судя по всему, не знал о моем присутствии.

На ощупь я обследовала карманы брюк: нашелся карманный терминал, тонкий и легкий, с погасшим экраном, и ключи. А вот рюкзака, с которым я вышла из гостиницы, нигде не было. Инстинктивно я нажала на единственную кнопку на корпусе коммуникатора. Экран ожил, показав полоску заряда чуть больше 80%, но в углу красовался значок полного отсутствия сети. Последнее, что я помнила… Прогулку в парке с мужем, нашего щенка Чарли… и вдруг – ослепительную вспышку, прорезавшую небо над городом.

От нахлынувших воспоминаний резко заныла голова. Я попыталась сконцентрироваться, выудить из памяти больше, но тут острую боль сменило новое ощущение – будто миллионы иголок впились в кожу. Я стиснула зубами край кофты, чтобы не закричать. Инстинктивно понимала – показываться здесь кому бы то ни было – плохая идея. Во всей этой ситуации сквозила неправильность. Боль понемногу отступила, сменившись назойливым гулом в висках. Решив не сидеть сложа руки, я принялась осматривать ящики. На них красовалась эмблема – Альянса Систем. Сердце екнуло.

Значит, я на корабле Альянса? Но если это исследовательское судно, почему вокруг все с оружием. Открыв ящик обнаружила там лишь военную форму. Решив не привлекать лишнего внимания, я подобрала комплект, который показался мне наиболее подходящим по размеру, и начала переодеваться. Скинув кофту, я едва сдержала возглас: моя кожа была неестественно бледной, сквозь нее отчетливо проступали вены светло-голубого, почти сияющего оттенка. Гул в голове усилился, и по коже поползли странные волны мерцающего света, окутывая меня, словно второй кожей. Это было одновременно красиво и ужасающе.

Накатила паника. Я судорожно стала тереть руки, пытаясь стряхнуть это свечение, но пальцы просто проходили сквозь него, не встречая сопротивления. «Тихо, Рори, успокойся! – приказала я себе мысленно. – Ты на корабле. С тобой что-то случилось после той вспышки. Может, меня подобрали? Но почему тогда бросили здесь? Спрятали? Или просто забыли в суматохе?» Так или иначе, показываться на глаза было опасно. Я обхватила голову руками и начала глубоко дышать, пытаясь взять под контроль паническую атаку. Сердцебиение постепенно успокоилось, и вместе с ним отступило и свечение, оставив лишь мертвенную бледность и сбивчивое, прерывистое дыхание.

«С телом разберусь позже», – постановила я, ощутив новый приступ мигрени и судорожное урчание в пустом желудке, напоминающее, что я давно не ела. Нужно было найти хоть какую-то пищу, пока есть силы. Закончив переодеваться, я перевела терминал в беззвучный режим, погасила экран и сунула его в карман. Связи все равно не было, но мое везение могло преподнести сюрприз в самый неподходящий момент. Покопавшись в ящике, я отыскала кепку и натянула ее, заправив под нее волосы так, чтобы были видны только темные корни, а яркие цветные концы надежно скрылись. Одежда меня не выдавала, а вот прическу – седые с синим прядями – было не скрыть. Я поймала свое отражение в полированном борту какого-то грузового модуля: из него на меня смотрели неестественно голубые, почти светящиеся глаза.

Притворившись занятой, я взяла в руки первую попавшуюся коробку и вышла из укрытия, смешавшись с потоком людей. Кругом звучала оживленная речь, но я не могла понять ни слова – этот язык был мне абсолютно незнаком. За всю жизнь я повидала многое, но такого наречия не слышала ни разу.

Добравшись до двери, ведущей на лестницу, я вдруг почувствовала приступ дурноты. Тошнота и головокружение накатили волной, по телу пробежал крупный озноб. Спину пронзил холодный пот. Откуда-то сверху донесся запах еды. Используя перила как опору, я кое-как поднялась по лестнице, мысленно благодаря судьбу за то, что все предпочитали пользоваться лифтом. Лишние глаза были мне ни к чему.

Немного посидев на верхней площадке, чтобы прийти в себя, я набралась смелости и вышла в коридор. Двигаясь на запах, я вышла к столовой. Сделав вид, что так и надо, я подошла к раздаче, взяла поднос с едой и стакан с какой-то жидкостью. Пить хотелось не меньше, чем есть. В столовой царила оживленная атмосфера, люди болтали друг с другом, и моя серая униформа делала меня невидимкой. Устроившись за дальним столом, я принялась за еду, от волнения даже вкуса не чувствовала, запивая ее безвкусной жидкостью из стакана.

Придя в себя, я начала осматриваться. Экраны на стенах были куда более продвинутыми, чем те, что я видела в земных лабораториях. На запястьях у многих светились голографические интерфейсы омни-тулов – устройств, о которых на Земле только начинали мечтать. Рядом на скамье кто-то забыл планшет. Я потянулась к нему. Устройство не походило ни на что виденное мной раньше: тонкая металлическая рамка, а вместо экрана – активная голографическая матрица, проецирующая изображение в воздух.

На ней была заставка: фото какого-то мегаполиса, пылающего под тенью гигантского корабля, напоминающего чудовищную, черную креветку. «Интересные арты, – мелькнула мысль. – Даже в космосе не обходятся без развлекательного контента на рабочих устройствах».

Я отложила планшет. План был прост: не выделяться, осмотреться и понять, как отсюда выбраться и что, черт возьми, произошло со мной и с моим миром.

Странный пассажир

– Капитан, Лиара чем-то обеспокоена. Просила вас зайти, – голос Джокера вырвал Шепард из размышлений о Земле и том кошмаре, что там творился.

«Нормандия» летела к Иден-Прайм. По информации Лиары, там могло находиться нечто важное, способное помочь в войне прямо сейчас – возможно, новые данные, связанные с чертежами, которые азари нашла на Марсе. Мысли капитана были мрачными: Уилсон – тяжело ранена, а на борту – "кукла" Цербера с ценнейшей информацией в памяти.

С подавленным вздохом Шепард медленно поднялась и умыла лицо. Она не понимала, что могло так взволновать Лиару.

Азари нервно расхаживала по каюте взад-вперед.

– Джейн, когда я только поднялась на борт, то почувствовала на корабле странную энергетическую аномалию. Но чем больше я концентрировалась, тем слабее она становилась, пока не исчезла вовсе, – говоря это, Лиара хмурила лоб. Шепард отметила про себя, что эта ее привычка когда-то казалась забавной, но сейчас ни о какой забаве не было и речи.

– И эта аномалия настолько тебя встревожила, что и мне пора начинать волноваться? – капитан скрестила руки на груди и вопросительно подняла бровь.

– Я попросила EDI проверить логи и записи камер. И вот что она нашла, – Лиара указала на экран. На записи из грузового отсека, за ящиками, висело нечто, похожее на фиолетовый пузырь, окруженный свечением. – EDI, ускорь воспроизведение.

На ускоренной записи было видно, как пузырь разрастался, а внутри проступал человеческий силуэт. Вскоре шар схлопнулся, и на полу осталось лежащее тело, окутанное темно-фиолетовой энергией. После ее исчезновения человек пошевелился и начал двигаться. Дальнейшая перемотка показывала, как незнакомец, явно стараясь не быть обнаруженным, ловко скрывался каждый раз, когда мимо проходил член экипажа.

– Похоже, у нас на борту незваный гость, – заключила Шепард, не досмотрев до конца.

– Смотри дальше, – Лиара перемотала запись на ключевой момент.

На кадрах девушка, переодеваясь, осматривала себя. Даже через объектив камеры было видно, как под кожей просвечивают ярко-голубые вены. Затем ее тело снова окутала та же энергия; схватившись за голову, она просидела так некоторое время.

– Все это крайне странно. Судя по видео, она просто материализовалась здесь из ниоткуда. И, Шепард, биотическая телепортация так не выглядит. Это что-то совершенно иное. EDI провела поиск по лицу. Судя по всему, у нас на борту очень, и я акцентирую твое внимание, очень странный пассажир. Это Рорита Янг.

– Ого, собственной персоной. И я должна знать это имя? – оно не говорило капитану ровно ничего.

– И… – Лиара продолжила еще более раздраженно, – согласно архивам, она пропала без вести в 2150 году в Сингапуре во время аварии шаттла, перевозившего нулевой элемент. Так что у нас на борту либо гостья из прошлого, либо агент Цербера. Я склоняюсь ко второму варианту.

– Она появилась одновременно с нашим прибытием на Марс? – нахмурилась Шепард.

– Капитан, – голос EDI прозвучал из коммуникатора в каюте, – согласно данным систем наблюдения, аномалия начала формироваться в момент вашего захода на борт, еще на Земле.

– Найди, где она сейчас, – приказала капитан, напрягшись. Агент Цербера на борту не сулил ничего хорошего. Мысль о дроиде-биотике тут же была отметена – таких она еще не встречала.

– Шепард, в данный момент объект находится в столовой, в непосредственной близости от вас.

Они синхронно повернулись к иллюминатору, выходившему в столовую. Девушка и правда сидела там, словно ни в чем не бывало, с каким-то устаревшим устройством в руках.

– Брать нахрапом – не вариант, особенно если она биотик. Предлагаю заманить ее в грузовой отсек и обезвредить там, – решение капитана было быстрым и прагматичным. Грузовой отсек идеально подходил для минимизации ущерба в случае высокоуровневого биотического противостояния.

– Лиара, мне понадобится твоя помощь. Попробуем захватить ее в стазис. Будем надеяться, что это живой человек, и Цербер еще не дошел до создания дроидов-биотиков. В случае неудачи… действуем по обстановке. Свяжись с Вегой и Кортезом, введи их в курс дела.

Они вместе вышли из каюты. Капитан ненадолго задержалась, пока Лиара направилась к грузовому отсеку, а затем Шепард уверенно подошла к столику, за которым сидела девушка.

– Рядовой, за мной. Понадобится помощь в грузовом отсеке, – ее голос был ровным и командным.

Девушка вздрогнула от неожиданности, на мгновение растерянно огляделась и, поняв, что обращаются к ней, резко вскочила и автоматически поднесла ладонь к виску, исполняя воинское приветствие.

Поза приветствия выдавала, что военная выучка была на базовом уровне. Шепард молча выждала момент, пока та опустит руку, и кивком указала в сторону лифта.

– Я недостаточно ясно выразилась? Мне нужна помощь. В грузовом отсеке, – Шепард повторила, ее жест в сторону лифта стал более категоричным.

Незнакомка замялась, опустила руку и, развернувшись, медленно направилась к подъемнику. Капитан шла следом. Покинув столовую и лишние взгляды ее правая рука легла на рукоять пистолета в кобуре. Она ожидала любого подвоха от девчонки.

Войдя в лифт, Шепард встала за спиной девушки, сохраняя дистанцию в вытянутую руку. Как только створки открылись, подозреваемая медленно двинулась вперед – прямо, не сворачивая и не оглядываясь. Капитан следовала за ней, четко выдерживая ее темп. С флангов, держа винтовки наготове, приближались Лиара, Вега и Кортез. Грузовой отсек был пуст.

– Лиара, сейчас! – в тот же миг Шепард резко рванула девушку за руку, развернула ее к себе и сильным толчком отправила на пол, лишая равновесия. Молниеносно выхватив оружие и наведя его на голову цели, она ждала действий азари. Лиара выпустила в сторону девушки сокрушающее биотическое поле, которое должно было обездвижить ее. Ребята были готовы открыть огонь в любой момент.

Но внезапно, с характерным хлопком биотического перемещения, девушка исчезла. Атака Лиары прошла впустую. Незнакомка материализовалась уже стоя на ногах. Ее глаза почернели, словно у азари во время слияния разумов. Лиара в шоке отшатнулась. Даже просто стоя на месте, девушка источала почти физическую волну опасности.

Она медленно начала поднимать руки в сторону группы. Шепард открыла огонь, и остальные последовали ее примеру.

Первые снаряды упирались в невидимый барьер перед ее ладонями. Но, продержавшись так несколько секунд, ее глаза вернулись к нормальному цвету, а руки беспомощно опустились. Все происходило как в замедленной съемке: выстрелы достигали ее тела, но не пробивали его насквозь, как должны были. Снаряды останавливались в сантиметрах от кожи, оставляя глубокие синяки, меняя траекторию и теряя убойную силу. К тому моменту, когда в обойме Шепард кончились заряды, девушка безвольно рухнула на пол, ее тело слегка подергивалось от остаточных электрических импульсов.

– Отбой! – скомандовала капитан, опуская оружие для перезарядки. – Лиара, проверь ее. – Передернув затвор, она была готова вновь открыть огонь при первой же необходимости.

Лиара медленно подошла, нащупала пульс и кивнула, подтверждая, что та жива. Шепард также приблизилась. На открытых участках кожи, в местах попаданий, были ссадины и кровоподтеки, кое-где сочилась кровь, но серьезных, смертельных ранений видно не было.

– Вега, наручники. И в лазарет. Осмотрим, когда очнется. Предстоит допрос, – распорядилась Шепард. Лиара застыла на месте, наблюдая, как Джеймс стянул руки за спиной задержанной фиксирующим жгутом и закинул ее бесчувственное тело на плечо, как мешок с картошкой. Азари все еще не могла прийти в себя, провожая взглядом, как девушку уносят к лифту.

– Шепард, даже после того, как мы напали… она не атаковала, – голос Лиары дрогнул от шока. – Может, стоило попытаться поговорить?

– Я не могу позволить себе лишний риск. Не после Марса. И ты видела ее глаза. Я почти уверена, дай мы ей шанс – кто-то мог бы погибнуть, – ответила Джейн, ее голос был твердым и не терпящим возражений. Она поставила пистолет на предохранитель и убрала в кобуру.

Капитан направлялась в медотсек, мысленно перебирая детали произошедшего. Слишком многое не сходилось.

Устройство в руках незнакомки напоминало архаичные модели, вышедшие из употребления на Земле лет тридцать назад. Ее растерянность при появлении Шепард – если это агент Цербера, то она явно не знала командера в лицо, что было крайне странно. Но больше всего Джейн не давала покоя сама личность этой девушки. Зачем Церберу – или кому бы то ни было – присваивать личность человека, пропавшего без вести более тридцати лет назад?

Проведя беглый осмотр, капитан обнаружила еще более странные детали. У девушки не было ни стандартных имплантов для синхронного перевода, ни нейроинтерфейса для активации омни-тула. Вообще никаких имплантов. Проще говоря, у нее отсутствовали базовые средства идентификации, которые вживлялись практически каждому жителю Земли с детства.

Убедившись, что пленница надежно зафиксирована на медицинской кушетке, Шепард выпроводила Вегу и Кортеза из медотсека, приказав очистить палубу от посторонних. Лиара ввела дозу панацелина. Под действием стимулятора девушка начала медленно приходить в себя. Ее глаза метались по помещению, оценивая ситуацию. Последовала отчаянная, но бесполезная попытка высвободиться из смирительных ремней. Убедившись в тщетности усилий, она замерла и уставилась на капитана взглядом, в котором читался чистый, животный страх.

– Эй, эй, успокойся. Мы просто хотим поговорить, – Лиара сделала шаг вперед, опередив Джейн.

Девушка на мгновение застыла, но, судя по всему, придя к каким-то своим умозаключениям, снова впала в панику и начала кричать. В ее глазах читался неподдельный ужас. Возникало стойкое ощущение, что она никогда в жизни не видела азари.

Капитан оттянула Лиару за руку и жестом велела отойти вглубь медотсека.

– Слушай, успокойся. Продолжишь бушевать – и я лично вышвырну тебя в шлюз, – голос Шепард был стальным, но это не возымело эффекта. Девушка продолжала биться в попытках освободиться. Лиара закатила глаза и, скрестив руки, недовольно фыркнула.

Поняв, что выбраться не получится, незнакомка наконец заговорила, ее слова обрели смысл благодаря импланту Шепард:

– Кто вы? Что вам от меня нужно? Отпустите! Я ничего вам не сделала! Я не понимаю, чего вы хотите!

Она говорила не на межгалактическом, а на чистом английском.

– Эй, – Шепард щелкнула пальцами перед ее лицом, привлекая внимание. – Ты понимаешь, что я говорю? – Она провела рукой по лбу и медленно, раздельно повторила:

– Do You Understand Me? (Ты понимаешь меня?)

В ответ девушка закивала. До капитана наконец дошло: пленница просто не понимала обращенных к ней слов на межгалактическом. Шепард показала ей пальцем, чтобы та ждала, и принялась искать в медотсеке переводческое оборудование. Девушка на какое-то время притихла, но продолжала нервно поглядывать на Лиару, время от времени беспомощно дергая конечностями.

Найдя универсальный переводчик, Шепард закрепила датчик на шее девушки и вставила ей в ухо наушник. Включив устройство, она медленно произнесла:

– Ты меня понимаешь?

Ответа не последовало – вероятно, требовалась калибровка. Мысль о том, что это может быть хитрая уловка Цербера, не давала капитану покоя. Но в чем тогда план? Слишком уж все сложно и непрактично.

– Я не понимаю! Зачем это? Что это такое? Уберите от меня эту штуку! – она попыталась сбросить датчик с горла. Шепард положила руки ей на плечи, пытаясь успокоить.

– Don’t worry! (не беспокойся) – и, медленно отпуская одной рукой, подозвала Лиару.

Девушка съежилась, явно опасаясь присутствия азари. Она вжималась в кушетку, явно теряя самообладание. Без резких движений Лиара провела сканером-омнитулом рядом с переводчиком.

– Джейн, я откалибровала его. Думаю, теперь она нас понимает. – азари обратилась к пленнице: – Вы меня понимаете?

Та неуверенно кивнула.

– Прекрасно, – капитан скрестила руки на груди и начала допрос командным тоном. – Теперь мне нужны ответы. Кто ты и что тебе нужно на моем корабле? – Задавать такие вопросы агенту глупо, – промелькнуло у нее в голове, – но нужно с чего-то начать.

– Меня зовут Рорита Янг. Я ученый… генетик, клянусь! Очнулась я уже здесь. – Поняв, что с ней пока просто разговаривают, она заговорила чуть увереннее. – Вы же человек, вы служите Альянсу, верно? Объясните мне, пожалуйста, где я?

Лиара вопросительно посмотрела на Шепард. Та задала самый, на ее взгляд, абсурдный вопрос:

– Мисс Янг, скажите, какой сейчас год? – произнесенный вслух, он звучал почти как признание в том, что они и сами не уверены в ее личности.

– Сентябрь 2150 года.

Лиара громко выдохнула. Шепард открыла было рот, но, справившись с собой, сомкнула губы. Такого ответа она точно не ожидала. Теперь это либо блестяще играющий агент Цербера, либо… путешественница во времени.

– Расскажи, что ты последнее помнишь перед тем, как оказаться на моем корабле, – Шепард пыталась выудить хоть какие-то зацепки, яростно отгоняя мысли о временных парадоксах.

– Я помню, как мы с мужем гуляли в парке… – она поморщилась, будто воспоминание причиняло физическую боль. – …над головой появилась яркая вспышка света, и потом… АЙ! – Она задергалась, безуспешно пытаясь схватиться за голову. – ХВАТИТ! МНЕ БОЛЬНО! ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО ДЕЛАЕТЕ? Я ВСЕ СКАЖУ! – ее крик стал пронзительным, она начала биться спиной о кушетку, а затем так же внезапно обмякла и отключилась. Ее кожу вновь окутало мерцающее защитное поле. На немой вопрос Шепард Лиара лишь развела руками.

– Тааак… Какие у тебя варианты? Ты правда думаешь, что она из другого времени?

– Шепард, я не знаю, кто она на самом деле. Но у нее нет имплантов, а ее сила… Ты видела, что она сделала? Она переместилась, уклоняясь от моей атаки, а затем выставила барьер против наших выстрелов. И даже когда ее защита пала, она будто выставила вторую кожу – и все это явно неосознанно. Как и сейчас, – азари кивнула в сторону лежащей без сознания девушки, от которой волнами расходилась и растворялась в воздухе темная энергия. – Даже я не смогла бы применять биотику с такой скоростью и силой. Ты сама знаешь, каждое действие требует концентрации и времени. А у нее… это похоже на рефлекс.

Тут Лиара права. Использование биотики требует высочайшей концентрации. Она позволяет смягчить падение с высоты, поднимать предметы силой мысли, выставлять защитный купол или парализовать противника. Но каждое действие сопряжено с огромной интеллектуальной нагрузкой – нужно буквально визуализировать желаемый эффект. Применить ее мгновенно, даже для защиты, практически невозможно. И если в первом случае она увернулась с помощью точечной телепортации, то во втором – моментально выставила щит и почти инстинктивно покрыла кожу защитным полем.

– Видишь синяки на местах попаданий? – капитан показала на тело девушки, осторожно ощупывая ушибы. – Защита неидеальная, словно биотический бронежилет. Мне нужно, чтобы ты присмотрела за ней. Там, за дверью, лежит синтетик Цербера, и пока мы его не переместили, необходимо постоянное наблюдение. Я предупрежу Вегу и Кортеза.

Лиара кивнула. Выйдя из медотсека, Шепард почти сразу наткнулась на двух искомых солдат.

– Эй, Шепард, вы там что, пытали ребенка? Крики были жуткие, – Джеймс тут же смолк, увидев, как капитан скривила лицо. Он понял, что своей глупой шуткой перегнул палку.

– Кажется, вам был отдан приказ убраться подальше, предварительно очистив палубу от личного состава, – оглядевшись и не увидев никого, она поняла, что приказ был выполнен лишь отчасти.

– Мы решили остаться на посту, чтобы никто не проник внутрь, – за Вегу поспешил вступиться Кортез. Судя по их виноватым лицам, они походили на двух нашкодивших детей, пытающихся оправдаться перед строгой матерью.

– Вы двое: ни слова о том, что видели. Не обсуждать это ни с кем и нигде. Я еще не решила, что делать с этой дамочкой, но мне нужна помощь в перемещении тела дроида в каюту доктора Т'Сони.

Мужчины молча кивнули. Зайдя в медотсек, они прошли мимо Лиары и лежащей без сознания девушки. Вега замедлил шаг, внимательно разглядывая пленницу.

– Сколько ей вообще лет? Выглядит совсем юной. С каких это пор Цербер вербует подростков? – что ни говори, а Джеймс был прав: она выглядела очень молодо и совсем не походила на закаленного агента.

– Разве по меркам людей двадцать лет – это подросток? – подняла бровь Лиара.

Взяв дроида под мышки, Вега не унимался:

– Как по мне, она выглядит младше. Док, ты уверена, что не ошиблась?

Азари лишь раздраженно шикнула на него. Парни понесли тело синтетика в сторону указанной каюты. Капитан, оставшись с пленницей, велела Лиаре сопроводить их и проследить за правильным размещением «куклы» Цербера.

Девушка так и не приходила в себя. Недолго поразмыслив, Шепард ослабила смирительные ремни и на руках перенесла ее в то самое помещение, где ранее лежал дроид. Пленница была на удивление легкой, невысокого роста и действительно выглядела совсем юной. Но, зная нравы нынешних времен и изощренность Цербера, Шепард понимала: даже такая невинная внешность может таить в себе смертельную угрозу.

– EDI, закрой это помещение силовым полем. Установи круглосуточное видеонаблюдение. И, ради всего святого, без моего личного приказа никого сюда не впускать и не выпускать.

Пристегнув запястье Янг наручниками к прочной трубе, идущей вдоль койки, Шепард в последний раз окинула взглядом камеру. Выйдя наружу, она услышала, как за ее спиной с глухим гулом активировалось силовое поле. Лишь тогда она почувствовала слабое, но ощутимое облегчение. Ей отчаянно хотелось алкоголя и тишины; голова гудела от напряжения. Засунув руку в карман, она нащупала устройство, извлеченное из карманов брюк пленницы. Экран был разбит – видимо, от тех самых выстрелов. Похоже, ее барьер с трудом, но сработал.

И, к собственному удивлению, Шепард почувствовала странное, тихое облегчение от того, что девушка выжила.

Боль воспоминаний

Рори

Вот поэтому я и не хотела высовываться. Но теперь я понимала несколько вещей совершенно отчетливо:

– Я нахожусь на корабле Альянса, и никто не знает, как я здесь оказалась.

– Черноволосая девушка смутно выглядела знакомой, и, судя по ее поведению и форме, она здесь главная.

– На борту есть инопланетяне, и они близки с командованием.

– Все говорят на непонятном языке, хотя теперь у меня, кажется, есть устройство для понимания.

– Меня хотели убить. А значит, я – враг. Это окончательно подтверждала моя рука, пристегнутая наручниками к трубе.

Как я попала в такую передрягу? Где Стэн? Он никогда не бросил бы меня одну. При мысли о муже сердце сжалось от острой боли и тоски по его лицу. Свободной рукой я нащупала карман. Терминала, естественно, там не было. Зато я ощутила резкую боль в том месте, где он лежал. Похоже, синяк солидный, – мелькнуло в голове. Скорее всего, его изъяли, пока я была без сознания. Даже на Земле у подозреваемых забирали все личное. Мне стало невыносимо одиноко. Без возможности увидеть его снимок я ощутила себя абсолютно изолированной, будто весь мир ополчился против меня.

Свернувшись калачиком на холодной металлической кушетке, я обняла колени и уткнулась в них лицом. Слезы сами хлынули из глаз. Что это за ситуация? Что вообще происходит? Это было обескураживающе и выбивало почву из-под ног. Я не пыталась сдерживаться.

Пролежав и проплакав, кажется, целую вечность, я почувствовала, как пристегнутая рука затекла. В тот же миг, едва я подумала об этом, наручники с глухим лязгом повисли на трубе. Моя рука освободилась, словно став неосязаемой. Я замерла в изумлении. Видимо, то, что я осталась жива после выстрелов, как-то связано с этим… этим. Мое тело неизвестным образом изменилось. И что теперь? Я владею магией?

"Рори, ты же человек науки, какая магия? Ее не существует", – попыталась я образумить себя. Но как тогда я пережила то нападение? Почему ни одна пуля не пробила меня насквозь? Трогая места, куда летели заряды, я ощущала тупую боль. Осмотрев руки и ноги, я увидела, что все тело покрыто черно-синими гематомами. Видимо, оно – эта сила – защитило меня. Остался только вопрос: что это такое и как это использовать? Энергия, что излучалась из тела, эти голубые вены под кожей… Все было явно связано. Похоже, кто-то ставил на мне эксперименты, а потом решил избавиться. Но кто? И зачем?

Снова попыталась вызвать в памяти хоть что-то из того, что было до пробуждения здесь. Образы всплывали обрывками: муж с отстегнутым поводком в руке… Чарли у меня на руках… Я смеюсь и смотрю на яркое зарево, разрывающее небо. И в тот же миг – ощущение, будто на меня вылили расплавленный металл. Вся кожа, все тело начали гореть. Невыносимая боль впилась в мозг острыми когтями. Я схватилась за голову и закричала в немой агонии. Больше не пытаясь подавить крик, я позволила видениям захлестнуть себя. Они приносили невыносимые мучения, сводя мышцы судорогой и лишая остатков разума, но я продолжала смотреть. Я видела, как мой пес падает замертво… как осколок шаттла убивает мужа… а меня саму разрывает на части…

Капитан Шепард

– Шепард, вы просили наблюдать за гостьей, – голос EDI вырвал меня из забытья.

– Да, EDI… Что случилось? Опять? – в горле пересохло. Мне снова снился тот кошмар, а все эти происшествия начинали изматывать.

– Капитан, девушка освободилась. Силовое поле заглушает ее крики, но меня больше беспокоит энергия, прорывающаяся из ее тела мощным потоком. Думаю, вам стоит взглянуть.

EDI вывела изображение на монитор. На записи было видно, как человек в камере неистово выгибается и бьется в немой агонии. Я мгновенно вскочила и побежала в медотсек. Уже на подходе сквозь шум поля пробивался душераздирающий крик. По спине пробежали мурашки.

В отсеке я лихорадочно принялась искать сильные седативные препараты. Нашла нужные ампулы и инъектор, зарядила его.

– EDI, открой шлюз! И постарайся заглушить то, что будет происходить.

Войдя в каюту, я сразу ощутила сильное давление. Энергия, что вырывалась из тела Янг, буквально выталкивала меня, не подпуская близко. Она кричала, вцепившись в голову руками. От этого крика внутри все переворачивалось. С трудом подавив энергетический всплеск собственным биотическим полем, я сумела дотянуться до ее ноги и ввести препарат. Прошло еще несколько минут, прежде чем ее крик стал стихать, а пульсирующая энергия пошла на убыль и наконец исчезла.

– EDI, дай запись с камер, – скомандовала я, подходя к монитору.

Я внимательно изучила запись. Сразу бросилось в глаза поведение: сначала она не пыталась сопротивляться, вела себя спокойно, судя по неравномерно дергающимся плечам – плакала.

– Перемотай на пару минут раньше!

EDI ускорила запись. Девушка лежала, свернувшись калачиком. Но больше всего меня заинтересовало другое: как только Янг обратила внимание на руку, наручники сами спали.

– EDI, замедли этот момент и увеличь изображение.

Было отчетливо видно, как ее рука на мгновение засветилась, и наручники… прошли сквозь нее, словно сквозь призрак. Если она умела так делать, то почему не применила этот трюк против наших выстрелов?

На записи пленница удивленно смотрела на освобожденную руку, затем села и начала себя осматривать. Ее лица не было видно, и понять ход мыслей было невозможно. Она ощупывала синяки на шее, разглядывала голубые вены, повернулась спиной к стене. По мере того как она анализировала ситуацию, ее мимика менялась от сосредоточенной до потерянной и расстроенной.

Внезапно, без видимых причин, она схватилась за голову обеими руками, ее лицо исказила гримаса боли, а рот открылся в беззвучном крике. Первое время на записи не было слышно ни звука – будто что-то сдерживало его внутри. Когда же крик наконец прорвался, он был неистовым, неудержимым. Ее глаза широко распахнулись, и голубой цвет радужек сменился угольно-черным. Этот жуткий феномен я уже видела раньше – в грузовом отсеке.

– Позови сюда Т’Сони. Вероятно, Лиара сможет пролить свет на происходящее, – в ожидании азари капитан начала мерить шагами медицинский отсек.

Лиара вошла помятая, с явными следами сна на лице:

– Шепард, ну почему на борту Нормандии всегда так много событий? Мне ни разу не удавалось как следует выспаться… – Шепард молча включила запись, жестом пригласив азари подойти. Лиара внимательно следила за теми же ключевыми моментами. Увидев почерневшие глаза, она резко выдохнула и остановила воспроизведение. – У меня нет внятных теорий. Это бессмыслица. Но одно ясно точно: воспоминания причиняют ей невыносимую боль. В прошлый раз ты спросила о последнем, что она помнила. Наши варианты таковы: либо держать ее под седативами и передать Альянсу в Гриссомскую академию, либо Совету на Цитадели. Либо… – Лиара нервно передернула плечом, – если, конечно, она позволит, я могла бы попытаться проникнуть в ее разум. – Сама мысль ощутить то же, что испытывала девушка на записи, явно не вызывала у нее энтузиазма.

– Пока, думаю, стоит передохнуть и обдумать… – не успела Шепард договорить, как невидимая сила сдавила ее горло и пришвырнула к стене. Лиару, застигнутую врасплох, с той же неумолимой силой припечатало к противоположной стороне, сковывая движения. Азари попыталась сопротивляться биотикой, но это было тщетно.

Рорита смотрела на Шепард снизу вверх. Ее тонкая рука была поднята в жесте удушья, и, несмотря на хрупкое телосложение, она с легкостью обездвижила двух опытных бойцов. Еще минуту назад она корчилась от боли, а сейчас стояла перед ними с пустым, угольно-черным взглядом. Приблизив свое лицо к Шепард, она положила свободную руку ей на голову, не ослабляя биотического удушья. Шепард потянулась к кобуре, но вспомнила, что оставила пистолет в каюте, и попыталась оттолкнуть девушку ногами. Но тело полностью застыло, не повинуясь ни одному мускулу. Оставалось только смотреть в эти бездонные глаза. Дышать становилось все труднее.

Янг приблизилась так близко, что Шепард почувствовала тепло ее дыхания:

– Где терминал? – мысль о том, где лежит устройство, на мгновение мелькнула в сознании Шепард. – Этого… достаточно…

Силовое поле исчезло так же внезапно, как и появилось. Шепард и Лиара синхронно рухнули на пол, а девушка растворилась в воздухе с характерным хлопком биотического перемещения. Пытаясь отдышаться, они в шоке переглянулись.

Спустя минуту Рорита снова материализовалась посреди медотсека, держа в руках устройство с разбитым экраном. В момент ее появления их окутало поле стазиса. Девушка провела пальцем по экрану, тот зажегся слабым светом, и поле тут же спало. Шепард и Лиара, откашливаясь, жадно хватали ртом воздух. Все это время Рорита Янг молча наблюдала за ними, прижимая к груди устройство, словно величайшее сокровище. Затем чернота ушла из ее глаз, и она рухнула на пол, словно у нее выдернули шнур из розетки.

– Я убью ее, – вставая, я покрыла кулаки биотическим полем. – Она доставляет слишком много хлопот на моем корабле. – Меня трясло от ярости и унижения. Еще ни разу я не чувствовала себя настолько беспомощной. Я замахнулась, чтобы нанести сокрушающий удар в голову лежащей без сознания девушке.

– Стой! Хочу заметить, Шепард, она нас не убила, – Лиара, как всегда, включила холодную логику. – Думаю, пора перестать записывать ее в агенты Цербера и… – она тяжело вздохнула, все еще сидя у стены и отходя от удушья, – …сказать честно, не слишком ли сложно внедрять человека с легендой о путешествии во времени? – иногда ее рассудительность бесила меня до зубного скрежета. Я с трудом погасила биотическое поле и опустила руки.

– Да мы чудом выжили! Мне теперь «спасибо» сказать, что ли? – я потерла горло. В тот момент казалось, она его просто перережет. – И опять же, ты веришь, что без вести пропавший тридцать лет назад человек появляется на борту одновременно с дроидом, в котором хранятся чертежи Протеан против Жнецов? Слишком удобное совпадение, не находишь? – Моя рациональность отключается, когда на кону прямая угроза жизни.

– Шепард, не одновременно. Ты пытаешься притянуть два несвязанных события. EDI сказала, что аномалия начала формироваться еще на Земле, до того, как мы нашли "куклу". Ты можешь убить ее прямо сейчас, – она сделала глубокий вдох, – но обрати внимание: она явно не в себе, и этот черный цвет глаз, вероятно, напрямую с этим связан. И эта сила… Думаю, ее потенциал больше, чем у матриархов азари. Кстати как она узнала, где лежит устройство? – Желания приближаться к нашей бомбе замедленного действия у Лиары не было, она держала дистанцию.

– Я подумала о нем после ее вопроса!

Азари, услышав это, лишь многозначительно подняла бровь.

– Ты понимаешь, что мы не знаем предела ее возможностей. Она не обязательно враг. Дай мне поговорить с ней, когда она придет в себя.

Я чувствовала, как снова начинаю закипать:

– Черт! Ладно. Дам вам время. Но ты должна выяснить все, что произошло в Сингапуре, и все, что она об этом знает. – Мне ужасно не хотелось, если этот человек действительно из прошлого, быть тем, кто расскажет ей, что ее муж погиб в аварии тридцать лет назад, и наблюдать за этой реакцией. – EDI, попробуй найти информацию о родственниках. Может, есть живые друзья или знакомые, кто успел покинуть Землю до вторжения. – Повернувшись к азари, я помогла ей поднять девушку с пола. – Подготовься к разговору как следует, Лиара. Ты единственная, кто сможет это все обсудить… тактично.

– Одному я радовалась точно: что Уильямс в коме и не видит этого цирка. Мне не хватало еще, чтобы не доверяющий мне агент Альянса читал мне нравоучения.

Лиара кивнула и помогла уложить мисс Янг на кушетку. Пристегивать или связывать ее не имело никакого смысла – судя по всему, запереть ее тоже было невозможно.

– EDI, наблюдай и докладывай о малейших изменениях.

Наша «вторженка» спала мирным сном. По ее спокойному лицу и не скажешь, что несколько минут назад это была бесчувственная машина для убийства. Во сне она инстинктивно сжимала свое устройство. Любопытство взяло верх, и я считала с него данные с помощью омни-тула. Защиты на устройстве не было, либо мой инструмент ее проигнорировал. Лиара вернулась в свою каюту, оставив меня изучать отсканированную информацию. Десятки личных переписок, фотографий… Все датировалось 2149 и 2150 годами.

Читать переписки было неинтересно – обыденные диалоги и спам. Я переключилась на раздел с видео и фото. Понимая, что это вторжение в личную жизнь, но не в силах совладать с любопытством, я хотела понять, кто этот человек, оказавшийся на моем корабле. Множество фото рядом с улыбающимся мужчиной – оба выглядели счастливыми.

В это время EDI прислала всю имеющуюся информацию о девушке. Ознакомившись, я с удивлением узнала, что она и ее муж стояли у истоков Альянса. Можно сказать, они были одними из первых рядовых сотрудников.

Несколько фото привлекли мое особое внимание. На них Рорита была с женщиной, отдаленно похожей на меня. Цвет глаз и волос отличался, но черты лица… были до боли знакомы.

– EDI, мне нужна информация о женщине рядом с Янг на этом фото, – произнесла я, уже предчувствуя ответ. Единственный человек, похожий на меня, кто стоял у истоков Альянса в те годы, была моя мать – Ханна Шепард.

– Это Ханна Шепард, – подтвердила EDI.

В голове промелькнула тревожная мысль: а что, если она попала на мой корабль из-за связи с матерью?

Просматривая другие фото из той же папки, я обнаружила, что они проводили вместе очень много времени. Похоже, в те годы они были близкими подругами. Решив проверить переписки, я нашла множество диалогов, где мать делилась новостями: что вышла замуж и теперь ее фамилия Шепард, что вступила во флот… Было странно видеть маму такой молодой и читать ее личные мысли.

Судя по данным, Рорита сразу после обучения вступила в Альянс и работала генетиком в лаборатории на Луне, изучая воздействие нулевого элемента на живые организмы. Та самая авария в Сингапуре произошла во время их отпуска – они с мужем и собакой поехали к друзьям. Смертельные каникулы, – пронеслось у меня в голове. Не знаю, повезло ей или нет… Но, судя по фото, Рорита не постарела ни на день с момента аварии. Для нее это случилось буквально вчера. Надо будет расспросить об этом маму, если…

– EDI, есть какая-то информация о моей матери? Ей удалось спастись с Земли? – Мы не были близки, но все же она мой единственный оставшийся родитель.

– Информации о Ханне Шепард на данный момент нет.

Подумав, что мама не из тех, кто просто так пропадает, я решила уточнить ее судьбу позже у командования. Они наверняка должны что-то знать.

Анализируя все и отталкиваясь от того, что эта ситуация все-таки реальна, мне стало искренне жаль девушку на койке. Подобное невозможно было предвидеть или к нему подготовиться. Надо отдать ей должное: если отбросить все «нюансы», она вела себя поразительно спокойно. Но это пока она не знает главного – что ее муж погиб, а она сама переместилась на тридцать пять лет в будущее.

В любом случае, для человека, впервые увидевшего инопланетянина и оказавшегося в окружении вооруженных незнакомцев без знания языка, она держалась даже слишком нормально. Мысленно опуская тот небольшой факт, что эта хрупкая с виду девушка чуть не задушила нас с Лиарой биотической силой…

Приоритет "Цитадель"

Инцидентов с новоприбывшей больше не происходило. С момента нападения на меня и Лиару она не приходила в сознание. Первое время это вызывало тревогу, но азари предложила поддерживать её организм питательными растворами, погрузив в медикаментозный сон – по крайней мере, до прибытия на Цитадель.

«Нормандия» тем временем взяла курс на Иден-Прайм. Командование настаивало на немедленном визите в колонию после сообщений о повышенной активности Цербера в регионе. Если их деятельность имела отношение к марсианским находкам, каждая минута была на счету.

Добрались до Иден-Прайм за несколько дней – Скопление Исхода находилось ближе всего к ретранслятору Солнечной системы. Под прикрытием «Нормандии» я высадилась на поверхность с лейтенантом Вегой и Лиарой. Колония оказалась пустынной – война добралась и сюда, а Цербер, воспользовавшись хаосом, успел закрепиться в ключевых точках. Приказ был ясен: найти и захватить артефакт, обнаруженный ими.

Сопротивление началось сразу после высадки. Постепенно продвигаясь вглубь колонии, мы пробивались к цели, оставляя за собой лишь мертвые тела.

Каково же было наше удивление, когда вместо ожидаемого протеанского артефакта мы обнаружили стазис – капсулу с живым протеанином внутри. Вскрыв капсулу, мы пробудили представителя древней расы. Жаль было потраченного времени – он ничего не знал об устройстве чертежи которого обнаружили на Марсе, но заполучить союзника, сражавшегося против Жнецов, было бесценно. После доклада командованию мы немедленно направились к Цитадели.

Рориту Янг переместили в каюту за медотсеком – решено было оставить её на борту до тех пор, пока Лиара не попытается установить контакт и выяснить обстоятельства её появления.

На Цитадели Уильямс доставили в госпиталь Гуэрта, а я отправилась на заседание Совета – просить подкреплений для Земли. Как и ожидалось, политики отказали – каждая раса сражалась со Жнецами на своих фронтах, и никто не хотел ослаблять оборону. Чёрт! Хотя бы согласились изучить чертежи, извлечённые из того проклятого дроида Цербера…

После заседания состоялся неприятный разговор с Удиной в его офисе. На Совете он скромно молчал, зато наедине выдал целую тираду о моей "недипломатичности". Нашу милую беседу прервал советник Квентиус – единственный, кто предложил реальную помощь. Турианский флот в обмен на спасение примарха Федориана с луны Палавена.

Блестящая возможность.

Перед отлётом я навестила Уильямс в госпитале. Она уже пришла в себя и, к счастью, ничего не знала о нашем таинственном пассажире. Там же я встретила доктора Чаквас – пригласила её вернуться на борт. Доверяла ей и Лиаре больше всех на корабле. К счастью, она согласилась.

Родственников Рориты Янг найти не удалось – все либо погибли, либо пропали без вести после вторжения. Сестре, Ноа Янг, я оставила сообщение – вдруг прочтет.

Цитадель изменилась до неузнаваемости. Прежде упорядоченный и спокойный центр галактики теперь был переполнен беженцами всех рас. Зал прибытия больше напоминал лагерь для перемещённых лиц – повсюду люди искали близких, надеясь на чудо. Война не пощадила никого.

Для дозаправки и подготовки экипажа нам пришлось ненадолго задержаться на Цитадели. Я заказала необходимые припасы, медикаменты, а также дополнительную униформу для нашей "вторженки". Лиара в это время готовилась к предстоящему разговору с девушкой, а мы посвятили в ситуацию доктора Чаквас.

Доктор немедленно отчитала нас за решение держать Рориту под седативами, справедливо указав на опасность таких методов для здоровья. В течение нескольких часов ей удалось не только привести пациентку в сознание, но и установить с ней доверительный контакт. Из докладов EDI и Чаквас я поняла, что доктор старательно избегала в разговорах любых тем, связанных с временными промежутками, и убрала из поля зрения девушки всё, что могло выдать даты. Все посвященные в ситуацию пришли к соглашению: пока с Роритой не поговорит Лиара, необходимо любыми средствами удерживать её в неведении о реальном положении дел в галактике.

Постепенно девушка начала чувствовать себя свободнее. Чаквас даже уговорила её на установку современных имплантов для перевода и использования омни-тула, однако я настояла на том, чтобы повременить с операцией. Давать Янг доступ к экстранету сейчас, на мой взгляд, было крайне преждевременным и опасным решением. Доктор не стала спорить, объяснив пациентке, что для установки имплантов требуется разрешение руководства, и мы пока ждём одобрения. Такой ответ, к счастью, её устроил.

Цена откровения

Подготовка и снабжение «Нормандии» заняли около недели. Завтра мы уже должны были вылететь на Палавен для эвакуации примарха Федориана.

– Шепард, всё готово. Доктор Чаквас приготовила успокоительное, – Лиара в последний раз пробегала глазами по списку всего необходимого для разговора.

Мы вместе направились в медотсек. Когда шлюз открылся, доктор и Рорита смеялись над какой-то шуткой, но, заметив нас, их улыбки угасли. Рорита по-прежнему с явной настороженностью смотрела на представительницу другой расы.

– Рада, что у вас прекрасное настроение. Но у нас с вами предстоит важный разговор, мисс Янг. Доктор Чаквас будет рядом на случай, если вам станет плохо или потребуется помощь, – мои слова прозвучали так, словно Лиара собиралась её пытать. Судя по едва заметному вздрагиванию азари, она тоже уловила этот неудачный подтекст.

– Почему от разговора мне должно стать плохо? – девушка с осторожностью спросила. Внешне она пыталась сохранять спокойствие, но легкая дрожь в руках выдавала её волнение.

– Рорита, мы просто поговорим. Мне нужно задать вам несколько вопросов, – Лиара говорила мягким, успокаивающим тоном. Я решила выйти из помещения – казалось, именно от меня девушка ожидала угрозы больше всего. Ведь это не Лиара открыла по ней огонь.

– EDI, выведи изображение из медотсека в каюту Т’Сони, – расположившись поудобнее перед мониторами, я принялась наблюдать за происходящим.

Лиара начала свой допрос:

– Мисс Янг, назовите, пожалуйста, ваше полное имя, а также место и дату рождения, – поглядывая на планшет, азари внимательно следила за реакцией девушки.

В это время доктор Чаквас надела на запястье «вторженки» браслет, отслеживающий показатели в реальном времени. Рядом на столике лежали инъекторы с препаратами.

– Зачем всё это для простого разговора? Это что, детектор лжи? – Рорита подняла руку и принялась разглядывать небольшое устройство, на экране которого горели показания пульса, давления и уровня стресса.

– Мисс Янг, прошу вас, просто отвечайте на вопросы. Так наш разговор будет более продуктивным. Этот прибор нужен, чтобы отслеживать ваше самочувствие. Если вам станет плохо, мы сможем быстро среагировать и ввести препараты для облегчения состояния. Мы пытаемся понять, почему воспоминания о том, как вы оказались здесь, причиняют вам такую боль, и хотим выяснить, что именно является триггером, – Лиара села на некотором расстоянии, чтобы лишний раз не нервировать собеседницу.

Доктор Чаквас успокаивающе положила руку девушке на плечо:

– Разговор будет непростым. Вы можете принять любое удобное положение.

Рорита замялась, немного подумала, затем устроилась на кушетке, скрестив ноги в позе лотоса:

– Хорошо. Я родилась 17 октября 2129 года в Лондоне. Меня зовут Рорита Итан Янг. Закончила биологический факультет Лондонского университета экстерном по специальности «биолог-генетик», проходила стажировку в лаборатории на Марсе. Работаю в лаборатории Альянса на Луне. В двадцать лет вышла замуж за лейтенанта Стэна Брауна, но фамилию не меняла. У меня есть собака, Чарли, маленький йорк. Мне нужно рассказать, над чем я работаю? Я испытывала воздействие НЭ на крысах и кроликах, подробнее рассказать не могу. Просто… эту информацию мне нельзя распространять. Но и пыток я тоже не хочу.

Всю информацию она сообщала спокойно, без приступов боли или провалов в памяти. Лиара делала пометки в планшете.

– Расскажите о семье. – Эта тема не слишком интересовала меня, учитывая те новости, которые в итоге предстояло сообщить Лиаре. Я отвлеклась на проверку почты, пока Рорита рассказывала о составе семьи и месте их проживания. Судя по кивкам Лиары, ответы полностью соответствовали имеющейся у нас информации.

– Мисс Янг, все ваши ответы до этого момента не вызывали приступов или скачков пульса и давления. Дальше мне потребуется сделать нечто, что может показаться вам странным. Думаю, вы заметили ту силу, которая вызывает вопросы – именно она помогла вам выжить, когда в вас стреляли… – эмоции на лице Рориты сменились на полную сосредоточенность, она выпрямила спину. Лиара осторожно приблизилась. – Я обещаю сделать всё очень аккуратно, но мне потребуется ваше согласие и полная концентрация. Это так называемое слияние разумов, чтобы измерить уровень ваших способностей. Все азари рождаются с этой силой, и некоторые из нас могут определять потенциал у других рас.

– Вы… залезете мне в голову своими щупальцами? – услышав это, я чуть не свалилась с кресла. Ну да, какой ещё может быть реакция у человека, который впервые видит азари и слышит просьбу о слиянии разумов? Лиара скривила недовольное лицо, доктор Чаквас сдержанно хихикнула, а сама девушка покраснела и смущенно потупила взгляд. – Простите, я правда не хотела вас оскорбить.

– Всё… э-э-э… в порядке, – немного сбившись, ответила Лиара. – Слияние разумов произойдет без физического контакта. Я постараюсь аккуратно… прощупать ваше сознание, а также коснуться воспоминаний, которые причиняют вам дискомфорт. Иногда взгляд со стороны не причиняет боли, но временами это может быть неприятно. Если так будет легче, возьмите меня за руки. – Азари села рядом и раскрыла ладони. Девушка явно сомневалась, и её неуверенность читалась в каждом движении.

– Мне нужно произнести согласие вслух или как…? – Рорита медленно положила свои руки на синие ладони Лиары.

– Смотрите мне в глаза и постарайтесь ни о чем не думать, максимально расслабиться, – азари мягко потянула руки девушки на себя, почти касаясь её лица. – Сосредоточьтесь на моем голосе.

Да, Лиара умела расслаблять. Мгновенный укол ревности промелькнул у меня в голове – её голос, дыхание, этот завораживающий взгляд… Я вспомнила наши с ней отношения. Все сильно изменилось, когда я поняла, что чувства к Гаррусу оказались глубже. Два года Лиара думала, что я погибла, пока меня не воскресил Цербер, и это навсегда осталось между нами.

Я наблюдала, как биотическая энергия окутала обеих девушек. Зрелище быстро стало монотонным – они подолгу сидели неподвижно. Я уже собралась снова заняться почтой, как свечение вдруг угасло, вернувшись к своей хозяйке. Выражение лица Лиары резко изменилось, и это не ускользнуло от моего взгляда. Что же она там увидела?

– Мисс Янг, отдохните… Мне… мне нужно… зафиксировать всё… – Азари усиленно терла лоб, и в ее глазах читалась непривычная неуверенность. – Я скоро вернусь. Доктор Чаквас, пожалуйста, присмотрите за ней.

Девушка выглядела изможденной и сразу же легла на койку. Лиара же была явно взволнована и поспешно покинула медотсек, направляясь в свою каюту.

Шлюз открылся, и на ее лице я увидела целую бурю эмоций.

– Джейн, мне нужно время, чтобы подумать, – она произнесла это, лишь подняв на меня взгляд.

– Что ты увидела? – Я выпрямилась в кресле. Любопытство буквально сжигало меня изнутри. Что могло так вывести Серого Посредника из её привычного рассудительного и холодного состояния?

– Её способности… они ничем не ограничены. Юстициары, матриархи… все профессиональные биотики на её фоне выглядят неумелыми детьми. Я думаю, что она в силах разорвать «Нормандию» на куски за секунды, превратив её в пыль.

Мне категорически не нравились разговоры об уничтожении моего корабля в открытом космосе.

– В таком случае, нам стоит оставить её на Цитадели или передать в Гриссомскую академию под присмотр Альянса, если она настолько опасна, – я начала перебирать варианты, уже продумывая, как оправдать отсутствие упоминаний о ней в официальных докладах.

– Не стоит спешить. Здесь она хоть немного доверяет окружению. Представь, что произойдет в незнакомом месте, с незнакомыми людьми на Цитадели или в Академии. Если сработает триггер, пострадают невинные. Во время слияния… её биотика откликалась на мою. Она тоже считывала мои мысли. Мне нужно перевести дух. Не оставишь меня одну? – Азари, держась за голову, опустилась на диван.

– Ладно. Но после ты обязана всё рассказать. EDI, выведи трансляцию с камер наблюдения в мою каюту! – Я повернулась к Лиаре. – Не затягивай с докладом. Я буду ждать. Либо мы передадим её Альянсу.

– Я скоро буду готова, – закрывая глаза, ответила азари. Судя по её лицу, она пыталась собраться с мыслями.

Я вышла, постояла несколько мгновений у двери и всё же направилась в свою каюту. Лиара явно что-то недоговаривала, и это начало меня серьёзно беспокоить.

Плюхнувшись на диван, я тоже решила передохнуть – остальная часть разговора обещала быть тяжелой. Расслабившись, я закрыла глаза и сама не заметила, как погрузилась в легкую дрему. Меня разбудил сигнал запроса на входе в каюту. Поднявшись, я открыла дверь. Лиара вернулась в своё обычное состояние – спокойная, собранная, с холодным расчетом в глазах.

Мы молча прошли к дивану. Усевшись напротив, я вопросительно приподняла бровь:

– Ну, что расскажешь?

– Я успела ухватить лишь часть её последних воспоминаний до пробуждения на «Нормандии»… Она всё видела. Как погиб её муж, как на её тело попало огромное количество нулевого элемента. Влезть дальше не получилось – нечто блокирует доступ к памяти. Возможно, даже она сама, просто пока не осознаёт этого. Те воспоминания полны такой физической и душевной боли, что мозг, вероятно, пытается отгородиться от них любой ценой. – Она говорила очень быстро, и своими формулировками вызвала душевный дискомфорт уже у меня.

– Я считаю, нужно продолжать. Расскажи ей, что случилось. EDI нашла видеозаписи с камер того события. Там отлично видно, что произошло. Мужа убило осколком шаттла, а она… просто исчезла в момент контакта с нулевым элементом. Всё так, как ты и сказала, – подвела я итог.

Лиара бросила на меня убийственный взгляд:

– Эти записи отправила EDI именно я. Мне просто нужна была передышка. И я намерена продолжать, – азари нервно потерла переносицу, после чего резко поднялась и вышла.

Я взглянула на монитор: Чаквас стояла у койки, гладила Рориту по плечу, они о чем-то болтали и улыбались.

Вскоре Лиара вернулась в медотсек:

– Мисс Янг, нам необходимо продолжить. Времени не так много, и то, как вы воспримете дальнейший рассказ, определит ваше будущее на этом корабле.

Девушка молча кивнула и снова уселась в позу лотоса на койке.

– Я слушаю, – она хмурилась, пытаясь предугадать, что же ей сообщат.

– Полагаю, у вас есть вопрос о том, что происходит и как вы оказались на нашем корабле. – Рорита придвинулась ближе к краю койки – эта тема явно её заинтересовала. Лиара перекинула видео с омни-тула на монитор медотсека. Девушка спокойно смотрела на запись своего появления в грузовом отсеке. – У нас есть несколько версий на этот счёт.

– Но… я была уверена, что меня кто-то сюда затащил, – лицо Рориты стало ещё более задумчивым.

– Это не всё. Дело в том, что, то, как вы появились… я полагаю, это была работа биотической силы. И она же выхватила вас из вашей… – азари очень внимательно подбирала слова, – …из вашей реальности. Как человеку, изучавшему естественные науки, это прозвучит странно, но это было неожиданно и для нас. Вы переместились не только в пространстве. Вы преодолели время. Сейчас сентябрь 2185 года.

Лиара замолчала, пристально вглядываясь в лицо Рориты, пытаясь уловить малейшую реакцию.

Лицо девушки исказила нервная ухмылка. Она немного повеселела, пытаясь найти логическое объяснение:

– Вы на полном серьёзе утверждаете, что я из 2150 года переместилась в 2185-й? Это что, такая шутка? – Её пульс участился, и прибор тревожно запищал. Было видно, что она нервничает.

– Думаю, вы сами видите, что происходит вокруг. Да и разницу в технологиях от вас не скрыть. Разумные расы давно взаимодействуют с человечеством. Сейчас в порядке вещей, когда на человеческих кораблях служат представители разных видов, – Лиара вывела на монитор изображения различных рас Галактического сообщества. Рорита скептически закатила глаза.

– Что случилось со Стэном и моей семьёй? Почему я вообще переместилась? У меня никогда не было таких… хм… способностей, – пульс участился ещё сильнее, дыхание стало сбиваться. Чаквас ввела препарат, снижающий сердечный ритм, и предложила воды, но девушка отказалась.

– Дело в том, – начала азари, – что в Сингапуре вы попали в эпицентр аварии грузового шаттла, перевозившего нулевой элемент. Вы с супругом находились очень близко… – Лиара запнулась и включила запись.

Девушка смотрела на монитор, и её выражение лица медленно менялось от недоверия и задумчивости до шока. Досмотрев видео до конца, она медленно поднялась с койки и начала мерить шагами медицинский отсек.

– Что было после? – её голос дрожал и срывался.

– Вы получили огромную дозу нулевого элемента. Мы до сих пор не понимаем, как вы выжили. Мы пытались разыскать ваших близких и нашли только вашу родную сестру. Сейчас ей около сорока лет. Ваши родители умерли десять лет назад по естественным причинам, похоронены в Лондоне. Дальние родственники, о которых была информация, погибли во время вторжения расы Жнецов примерно месяц назад. Связь прервалась, когда их корабли атаковали Землю. Кварталы, где они проживали, пострадали сильнее всего, и мы считаем, что никто не выжил. Что касается знакомых и коллег… Ваша подруга Ханна Шепард – от неё нет вестей, но мы верим, что она смогла эвакуироваться вместе с частью руководства Альянса. Если получим о ней информацию, обязательно свяжем вас.

Чем больше говорила Лиара, тем безучастнее кивала Рорита. За время рассказа она не проронила ни слова. Сняв с руки датчик, она молча прошла в свою каюту. Я вывела изображение с её камеры на монитор: девушка несколько раз пнула койку, затем, облокотившись на стену, медленно опустилась на пол. Какое-то время она неподвижно сидела, уставившись в пустоту, потом обняла колени и, судя по содроганиям плеч, наконец дала волю эмоциям.

Я выключила трансляцию. Теперь я больше не верила, что она агент Цербера. Зачем такие невероятные сложности для легенды? Но жизнь, как всегда, оказалась удивительнее вымысла. Вся эта ситуация была похожа на бред. Не зная, куда себя деть, я перевела взгляд на монитор, показывавший медотсек. Чаквас и Лиара молча сидели, уставившись на дверь, за которой исчезла девушка. Я решила присоединиться к ним – реакция Янг и вся информация заставили меня поверить, что она действительно прибыла из 2150 года.

Молча я подошла к женщинам, которые тихо переглядывались. Все мы пытались переварить очевидное: перемещения во времени возможны – ровно так же, как и существование Жнецов, в которых когда-то тоже никто не верил.

Доктор встала и направилась к шлюзу, ведущему в каюту Рориты, но передумала, развернулась и снова подошла к монитору. На экране было видно, как девушка всё ещё сидит в углу и плачет, обхватив голову руками, будто пытаясь сжаться в комок и спрятаться ото всех.

– EDI, мы готовы. Скажи Джокеру, чтобы снимался с доковой станции и закладывал курс на Палавен, – я повернулась к доктору. – Карин, контролируйте её состояние. Если заметите что-то странное – немедленно докладывайте.

Чаквас одобрительно кивнула.

– Шепард, что нам делать с информацией о том, что после воздействия нулевого элемента человек может не только выжить, но и совершить скачок во времени? – Лиара смотрела на вопрос с чисто научной точки зрения.

– Думаю, нам никто не поверит. Документируй всё: фото, видео, все данные, которые могут пригодиться. В этой войне нам не помешает любая помощь, – мы вышли из медотсека, оставив доктора наблюдать за мониторами.

Весь путь до Палавена у меня появилась новая привычка – наблюдать за каютой Рориты. С момента, как ей раскрыли правду, она не сдвинулась с места, время от времени засыпая прямо на полу в той же позе, в которой сидела. На попытки доктора переместить её хотя бы на койку, она впадала в истерику и яростно сопротивлялась.

Чаквас докладывала, что Рорита отказывается от еды и не позволяет ставить питательные растворы. Доктор утверждала: «Девушке необходимо самостоятельно справиться с горем». Проблему усугубило то, что в момент сопротивления она сорвала и повредила внешний датчик переводчика. Теперь понимать она могла только нас троих, хотя мой английский был, мягко говоря, ужасен.

Чаквас пыталась уговорить её на импланты, но если раньше Рорита была согласна, то теперь ушла в полный отказ.

– Капитан, она не даёт себя накормить. Прошло уже больше пяти дней. Двигаться почти не может, от воды тоже стала отказываться. Я пыталась поставить капельницу насильно, но она инстинктивно закрывается полем даже во сне. Боюсь, до Палавена она не протянет.

Я не могла допустить, чтобы носитель такой невероятной силы просто угас на моих глазах. Возможно, с её помощью мы смогли бы вернуться в прошлое и предупредить всех. Тогда у человечества был бы шанс подготовиться. Нет! Так просто я не дам ей уйти, как бы эгоистично это ни звучало. Но я собиралась вправить ей мозги. Мы все кого-то потеряли.

Идёт война, а она ноет изо дня в день.

Я влетела в медотсек. Увидев меня, Чаквас встревожилась:

– Шепард, не знаю, что вы задумали, но вы не в себе! Дышите ровнее, успокойтесь. Ей просто нужно время, я придумаю, как её накормить!

Доктор хорошо меня знала и понимала, что я хочу сказать. Она также знала, что меня бесполезно успокаивать. Ворвавшись в каюту, где на полу безжизненно лежала Рорита, я повысила голос и отдала приказ:

– ВСТАТЬ, СОЛДАТ!

Ноль реакции. Она просто продолжала лежать. Я потянула её за руку, пытаясь поднять на ноги.

– Что вы себе позволяете на моём борту? Приказы должны исполняться!

Я дёрнула сильнее и с трудом поставила её на ноги. Зрелище открылось удручающее: без моей поддержки она бы рухнула обратно. Тело её не слушалось. На ломаном английском я продолжила:

– Тебе поставят импланты. Ты, как и все на борту, должна понимать, о чём с тобой говорят. Также установят имплант для омни-тула – он обеспечит тебе документы и доступ к финансам. С этого момента ты начинаешь есть! Если не будешь выполнять мои приказы, я вышвырну твой терминал в открытый космос!

Я извлекла устройство из её кармана и показала перед самым лицом. По взгляду было ясно, что инструмент для мотивации найден.

– Ты меня вообще слушаешь?!

Девушка слабо кивнула.

– Доктор Чаквас, начинайте установку имплантов. Прямо сейчас.

Чаквас поджала губы – она считала такой подход варварским, но возражать не стала. Подойдя к Рорите с другой стороны, она взяла её под руку, и вместе они вышли из каюты в медицинский блок. Было видно, что девушке сейчас всё равно, что с ней будут делать. Я помогла ей лечь в операционную капсулу. Доктор ввела препараты, закрыла капсулу и принялась вводить параметры для имплантации. За стеклом было видно, как тонкие инструменты приступили к работе.

Я продолжала наблюдать за операцией. Автоматика справилась быстро – не осталось даже шрамов. Дождавшись, когда Рорита очнётся и придёт в себя, Чаквас начала калибровку оборудования. Закончив, она уточнила:

– Ты понимаешь, что я говорю?

Снова игнор.

– Эй! – я щёлкнула пальцами у её лица.

– Да, – только и выдохнула она. Голос был хриплым – несколько дней молчания дали о себе знать.

– Мисс Янг, у вас было достаточно времени, чтобы переварить печальные новости. Это устройство пока останется у меня, – я вновь показала ей терминал. – Вы получаете звание рядового и приставляетесь к лейтенанту Веге. Он начнёт ваши тренировки. Сегодня вы ещё побудете на препаратах, но с завтрашнего дня я хочу видеть вас в столовой вместе со всеми. Отказ от еды можете демонстрировать после войны. Сейчас нам нужен каждый солдат на борту, включая вас. Особенно вас! Если хотите сохранить терминал и всё, что на нём, вам придётся выполнять приказы. На сегодня это всё.

Я повернулась к Чаквас:

– Доктор, оставляю её на вас. Завтра утром она должна быть в грузовом отсеке на тренировке.

Игры разума

По сообщениям Советника Квентиуса, Федориан успел перебраться на Менае, одну из лун Палавена. Там ведутся ожесточенные бои.

Прибыть на Менае мы должны были со дня на день. Вега каждое утро занимался подготовкой рядовой Янг. Базовая подготовка у нее была, как у любого служащего Альянса, но теперь нужно было обучить ее стрельбе из современного оружия и тактике против Жнецов. Большую часть своего времени Рорита посвятила лекциям Чаквас по ксенобиологии и анатомии. Доктор, несмотря на мои возражения, показала ей, как пользоваться медотсеком и оказывать первую помощь представителям всех рас, находящихся на борту.

На первый взгляд, все было под контролем. Но ее лицо, не выражавшее никаких эмоций, и пустой взгляд давали полное ощущение, что внутри она – бомба замедленного действия, готовая в любой момент выйти в открытый космос или обратиться против нас.

Все, что она делала, было на автопилоте. Она почти не разговаривала, механически занималась подготовкой, почти не ела. Я присматривала за ней и знала, что по ночам она подолгу лежала, уставившись в потолок, и засыпала в слезах. Депривация сна и глубокая депрессия были налицо. Но надо отдать должное – все приказы она выполняла безукоризненно. Пока что.

По прибытии на Менае я встретила своего старого знакомого, Гарруса Вакариана. Много времени на разговоры не было. В моем отряде была Лиара. От генерала Коринфуса мы узнали, что Федориан погиб всего пару часов назад. Его преемником стал Адриэн Виктус, и его нужно было срочно спасти из окружения войск Жнецов.

Ситуация была отчаянной. Турианцы несли огромные потери, а огневая мощь Жнецов подавляла любую оборону. Мне нужен был козырь. Любой. Мысли о ее силе, о том барьере, что остановил наши пули, не давали мне покоя. Да, она нестабильна. Но ее биотика, даже неконтролируемая, могла стать тем щитом, который проломит нам путь к Виктусу. Это был огромный, неоправданный риск – бросить в бой сырого, травмированного новичка. Но цена промедления – смерть нового Примарха и крах всего турианского флота. Я приняла решение, за которое меня потом возненавидят.

Отдав приказ Лиаре вернуться на корабль и привести Рориту, я услышала в рацию возмущенный голос Веги. Он был прав. Это было безумие. Но я парировала: «Мы не можем позволить себе роскошь оставлять такое оружие в тылу, лейтенант. Приказ есть приказ».

С ее помощью я надеялась усилить отряд, создать мощный биотический купол для быстрого прорыва. Это был холодный, циничный расчет командера, а не поступок друга. И я жестоко просчиталась. Увидев поле боя, кровавую резню и незнакомых турианцев вживую, девушка не выдержала. Ее психика, и так висевшая на волоске, сломалась. Она просто отключилась, рухнув без сознания, едва мы покинули челнок. Пришлось оставить ее на заставе под присмотром Кортеза с приказом немедленно перенести обратно на Нормандию, если придет в себя.

Без ее поддержки прорыв дался тяжело. Каждый шаг вперед нам приходилось буквально выгрызать у Жнецов. Щиты "Нормандии" трещали под огнем с орбиты, а на земле турианцы гибли десятками, прикрывая наш путь. Мы с Лиарой и Гаррусом потратили на эвакуацию Виктуса вдвое больше времени и патронов, чем рассчитывали, но, к счастью, обошлось без потерь в основном составе.

Добравшись до укрытия, я сообщила Виктусу, что он теперь Примарх Турианцев. По его словам, на войне все слишком быстро меняется. Ему явно не нравилась новая должность, особенно то, что он должен был покинуть передовую ради участия в военном совете. Пришлось напомнить ему, что именно в такие времена у руля должны стоять не политики, а те, кто умеет действовать.

Новый Примарх расположился в командном центре для связи с руководством. Ждать, пока он освободится, желания не было. Вся накопленная за день ярость от провала моего рискованного плана, усталость и адреналин требовали выхода. Я поспешила к главной батарее – там, по старой привычке, должен был находиться Гаррус. Он обычно любил в тишине заниматься калибровкой главного орудия «Нормандии». Мы не виделись больше полугода, с тех пор как меня списали на Землю, и я ужасно по нему скучала.

Но вместо долгожданной встречи меня ждал кошмар.

Открывшаяся картина в отсеке главной батареи изначально ввела меня в ступор, а затем в ярость. Я не сразу все осознала, но мое тело среагировало быстрее разума. Почти не целясь, я швырнула в сторону Рориты несколько биотических зарядов. Ее поле просто поглотило их, даже не дрогнув. Инстинктивно я выхватила пистолет и сняла его с предохранителя, наставляя на девушку.

– ОТПУСТИ ЕГО! – Гаррус был поднят в воздух, а у его висков и горла угрожающе застыли сгустки биотической энергии, готовые пронзить его в любой момент.

– РОРИТА ЯНГ, ВЫПОЛНЯЙ МОЙ ПРИКАЗ! ОТПУСТИ ЕГО НЕМЕДЛЕННО!

Девушка медленно повернулась ко мне. И впервые за долгое время на ее лице отразилась яркая эмоция – неприкрытая, первобытная злоба. Ее глаза были пугающе черными.

– Стреляй, капитан! Тебе не привыкать, – ее голос был ледяным. Биотические лезвия дрогнули, приблизившись к коже Гарруса.

– Он шарился в панели управления вооружением Альянса. Это вражеский шпион. Если я умру, защищая интересы человечества, это будет достойная смерть.

– Это приказ, Янг! Отставить атаку и отпустить турианца! Черт подери, Янг! Отпусти его сейчас же!

Она замешкалась на секунду. Поле, удерживающее Гарруса, исчезло, а лезвия рассеялись в воздухе. Тренировки с Вегой дали ошеломляющий результат – она научилась молниеносно подчинять силу своей воле.

Эта биотика была мне незнакома. Никто не умел так манипулировать темной материей. Она могла совмещать несколько видов атак одновременно. Ее сила и восхищала и бесила. Почему она не помогла нам на Менае, когда это было так нужно? При виде турианцев в скафандрах она в ужасе потеряла сознание, чуть не подставив нас под удар. Гаррус медленно опустился на ноги, смотря на нее с нескрываемым изумлением.

– Никогда не думала, что люди, столкнувшись с другими расами, станут настолько… гуманны, – ее голос звенел язвительной насмешкой. – Учитывая, что эти, – она резко ткнула пальцем в сторону Гарруса, – первыми напали на наши корабли, а теперь вдруг стали друзьями. Вы смешны, капитан. И дружите явно не с теми. Вот поэтому на Землю и напали. Люди стали слишком мягкими. На войне первый удар всегда наносится по самому слабому звену.

– Это говоришь ты? – ярость закипела во мне. – Та, что потеряла сознание на миссии при виде турианцев? Откуда столько смелости? Или ты геройствуешь только тогда, когда противник один и, как тебе кажется, слабее?

Я ненавидела таких – тех, кто нападает, лишь чувствуя чужую уязвимость.

– Шепард! – Гаррус, откашлявшись, попытался разрядить обстановку. – Интересных личностей ты набираешь в команду. Не познакомишь нас?

Он только что чуть не лишился головы, а пытается отшутиться…

– Шепард?.. – лицо Рориты исказилось осознанием. – А ведь действительно… ваше лицо постоянно казалось знакомым. При мне вас ни разу не назвали по фамилии. Это тоже часть вашего приказа? Как и тот, что вы держали меня в неведении больше недели? Похоже, Ханна – не только моя близкая подруга, но и… ваша мать?

Ее взгляд стал пронзительным.

– Что ж, надеюсь, с ней все в порядке. Если, конечно, у вас действительно нет информации, спаслась она или нет.

Я убрала пистолет в кобуру. Меня обескуражила эта метаморфоза. Еще вчера это был сломленный человек, не способный говорить и совладать с эмоциями. А сейчас передо мной стоял ожесточенный, язвительный боец. Я не планировала скрывать родство с Ханной, но да, я намеренно избегала своей фамилии в ее присутствии.

– Вы свободны, рядовая Янг.

Девушка молча вышла из помещения. Мы с турианцем в гробовой тишине дождались, пока за ней закроется шлюз. Я повернулась к нему, голос сорвался на шепот:

– Ты в порядке?

Турианец лукаво посмотрел на меня, и в его голосе послышался знакомый смешок:

– Признаться, я не ожидал такой… горячей встречи на твоем корабле. Похоже, эта девушка предвзята к нам даже больше, чем Уильямс три года назад. У тебя все как всегда, Джейн. В мире – катастрофа, а в твоей команде – конфликты. Но должен заметить: так изощренно меня еще не пытались убить. Я даже до винтовки не успел дотянуться, – он размял плечи и немного подпрянул. – Не люблю я свободные полеты. Предпочитаю кресло в челноке. У вас в Альянсе теперь и экстремистам ставят усиленные импланты?

Я раздраженно вздохнула:

– У нее нет имплантов, Гаррус. Я уже жалею, что не сдала ее Альянсу. Это такой бред, что чем чаще я это повторяю, осмысленнее он не становится. Она из прошлого. Буквально. Человек, который переместился из 2150 года в наше время. Мы не знаем, как это произошло. Она просто появилась на моем корабле. На прошлой неделе мы ввели ее в курс дела – рассказали, где она и какой сейчас год. Она узнала, что потеряла всех близких. В общем… хочешь – верь,.. – я запнулась, взяла его за руку и посмотрела прямо в глаза. – Вернее, я надеюсь, что ты поверишь и не решишь, что я сошла с ума. Черт, мне так тебя не хватало.

– С тобой всегда было непросто. Ты погибла и вернулась живой спустя два года – для многих это тоже бред. Но тебе я верю. И твоим решениям – тоже. Главное, чтобы она не пересекалась с Виктусом. Хотя, интересно было бы ей Сарена показать… – он усмехнулся.

– Но, думаю, стоит ей объяснить, что мы не враги. Мы с тобой уж точно. – Турианец с нежностью посмотрел на меня. – Я тоже скучал.

Выйдя из каюты Гарруса немного растрепанной (в самом хорошем смысле этого слова), я направилась в медотсек. В конце концов, какого черта она творит на моем корабле?

– Янг, что ты устроила? Турианцы нам не враги, и сейчас мы в процессе переговоров, чтобы они отправили на Землю для обороны свой флот! Хочешь сорвать нам сделку? – я была вне себя.

– Нет! Капитан – Шепард… – как будто выплюнув произнесла мою фамилию – Я всего лишь нейтролизовала угрозу. Этот птицеящер копался в панели нашего вооружения Человечество за 35 лет достигло такого развития, что межвидовые связи теперь норма? Вы в курсе, что даже собака вам по генетике ближе, чем это? Вы с таким же успехом можете завести роман с осьминогом, – меня передернуло от отвращения, ксенофобия на борту недопустима. В свое время Уильямс страдала от этой проблемы, чем портила мне кровь, а теперь это. А одно то, что она следила за нами, вводило в состояние бешенства.

– Как Ты посмела следить за тем что я делаю на моем корабле? – я прижала ее к стене, и накинула биотическое поле для усиления давления.

– О капитан, мне не нужно следить за вами, эмоции так и изливалась в момент Вашего удовольствия, а я лишь стала случайным свидетелем, ведь я только учусь все это контролировать. Мне достаточно лишь слегка коснуться Вашей силы, – она положила свою ладонь на мою руку – чтобы видеть все, то что скрывает Ваш незащищенный в этот момент разум. – она поглотила мое поле. – Ты убийца, а тебе я нужна как ручной щенок, что покорно выполнит твои приказы. Ты сама хотела силы, заставляла тренироваться, получи то, чего желала капитан, а если еще раз набросишься на нее, я сотру тебя в порошок вместе с твоей командой. Теперь я буду защищать нашу хрупкую мисс Янг, ведь во всем мире я единственная, могу гарантировать ее безопасность от таких, как ты.

– Что это значит Рорита, ты угрожаешь мне? – было ощущение, что я говорю с другим человеком.

– Понимай как хочешь, я не наша нежная Ро ри та, – разделила имя по слогам – можешь звать меня Лола, кажется такое прозвище дал ваш мускулистый идиот… – она отодвинула меня, пытаясь, пройти.

Я схватила ее за плечи немного встряхнув, в голове не укладывалось, пришелец из прошлого с расстройством личности, просто здорово. Возможно когда она потеряла сознание и весь этот стресс. Надо будет обязательно обсудить с Чаквас.

– Капитан, что вы тут делаете? – Ее глаза снова были голубыми. Похоже, у нее и правда расстройство личности. – Мне жаль, что я подвела вас там… столько инопланетян… Я никогда не видела их раньше, кроме мисс Лиары.

Человек передо мной не был похож на ту яростную тварь, с которой я столкнулась пару минут назад. Мне это решительно не нравилось. Ситуация становилась слишком непредсказуемой.

– Рорита, моя фамилия – Шепард. Это тебе о чем-то говорит? – Девушка задумалась.

– Моя близкая подруга вышла замуж за человека с такой фамилией… Хм… а вы с ней очень похожи. Вот почему мне казалось, что вы кого-то напоминаете. Вы ее дочь, да? – Всего несколько минут назад эта же личность обвиняла меня в извращениях, а сейчас она ничего не помнила.

– Ты помнишь, как ее звали? – Она кивнула в ответ.

– Ханна. Ее звали Ханна. – Я сделала легкий кивок. – Мисс Лиара говорила, что информации о том, смогла ли Ханна эвакуироваться, пока нет. Вам, наверное, тяжело не знать о судьбе близких?

– Рорита, как ты отреагируешь, если я скажу, что состою в отношениях с турианцем? – Странно, но общение с этой ее стороной не вызывало раздражения. Мне было искренне интересно, что она ответит.

Она почесала затылок и слегка сморщила нос:

– Наверное, это странно… э-э… но это ваш выбор. Если вас все устраивает… простите, меня это не касается. – Ее щеки вспыхнули. – Я хотела поговорить… сегодня я очень сильно испугалась и не смогла быть полезной. Возможно, вам стоит списать меня с корабля. – Она отошла и села. – Я никогда не убивала и боюсь, что не справлюсь.

– Просто продолжай посещать тренировки с лейтенантом Вегой. Появится уверенность – уйдет и страх. – Я собралась уходить, но она продолжила.

– Капитан, вы можете называть меня Рори. И я… я пока не начинала тренировки с лейтенантом. Доктор Чаквас проводила для меня лекции по физиологии рас Совета и тому, как оказывать им помощь. Она же вводила меня в курс истории за последние тридцать пять лет. Я, конечно, постараюсь посещать и физическую подготовку… и… могу я получить обратно свой терминал?

Вега отчитывался, что проводит тренировки ежедневно. Выходит, у нее провалы в памяти.

– А во сколько ты обычно встаешь? – Уведя тему от ее устройства, я не хотела лишаться единственного рычага давления.

Она поморщилась:

– Не знаю. Мне трудно уснуть, а когда сплю, меня мучают кошмары. Простите, капитан, но я не понимаю, чем вообще могу быть вам полезна.

Теперь у меня были серьезные сомнения: она играет или в ней и правда живут две разные личности? Я развернулась и вышла. Нужно срочно поговорить с доктором.

Чужая война

В разговоре с Чаквас я узнала, что не одной мне показалось поведение Рори странным. С одной стороны – ранимая, до сих пор переживающая потерю и с жадностью впитывающая информацию о новом мире. С другой – холодная, отстраненная, жестокая и расчетливая личность. Возникало стойкое ощущение, что та, что отзывалась на идиотское прозвище Веги – «Лола», – знала куда больше, чем говорила.

Также я выяснила, чем она занималась с момента начала тренировок. Она пребывала в двух состояниях: в одном ничего не хотела, а в другом – с жадностью испытывала свою биотическую силу, занимаясь всё свободное время.

Из аккуратных расспросов доктор поняла, что личность «Рори» искренне считает, что засыпает после занятий. Это полностью совпадало с тем, что застали мы с Лиарой. Наблюдая, Чаквас подтвердила: цвет глаз напрямую указывает на то, какая личность сейчас у руля. Когда главенствует «Лола», глаза становятся полностью черными. У «Рори» же они светятся ярким голубым оттенком – эту разницу трудно не заметить.

Что ж, это уже что-то. Если понимать, с кем имеешь дело в моменте, можно выработать стратегию общения. Но, если честно, мне было неважно, какая из них передо мной – если она контролирует силу и может помочь в войне. В итоге «Лола» была права: как ни посмотри, она нужна мне лишь как инструмент для достижения моих целей.

– Твои мысли где-то далеко, но явно не со мной. – Голос Гарруса прозвучал загадочно и немного грустно. Он повернул мое лицо к себе и внимательно посмотрел в глаза.

– Прости. Меня немного… напрягает ее поведение. Я не могу расслабиться. Ты знал, что моя энергия выходит наружу в момент, когда я… когда мы… – я залилась румянцем, мне всегда было трудно говорить о таких вещах вслух.

– Да, Джейн. В некоторые моменты, когда ты увлекаешься, от тебя исходят целые волны биотической энергии. Я видел это много раз. Для меня это знак, что ты сосредоточена на мне, а не на чем-то еще. Честно? У этой девушки так много твоего внимания, что я даже начинаю ревновать. – Он нежно прикусил мне плечо. Я снова покраснела.

– Мда, теперь я точно не смогу так увлекаться, – я прижалась к его телу плотнее. – Думаю, нам стоит перебраться в мою каюту. Эта слишком близко к медотсеку, и это меня нервирует

– Мне даже интересно, что же она сказала тебе такого, что ты стала так равнодушна к окружающим и их мнению о нас, что даже каюту решила сменить. – Он продолжал нежно поглаживать мою спину, вызывая мурашки.

– Какая разница? Мы тут. Мне плевать на остальных. – Я привстала, чтобы дотянуться и поцеловать его. Время, проведенное в объятиях Гарруса, всегда пролетало быстро и незаметно. Мне хотелось раствориться в этом моменте и остаться в нем навсегда. Жаль, что это невозможно. Дела звали.

Проснувшись, я осторожно, чтобы не разбудить турианца, выбралась из каюты. Пока натягивала ботинки, из столовой донесся грохот. Не торопясь, я дошла до шкафов, где кто-то рылся, и закатила глаза. Ну конечно, кто еще может быть в такое время?

– Ни стыда, ни совести, Шепард. Интересно, что сказала бы Ханна? Она ведь стояла у истоков Альянса. А, нашла. – Снова этот расчетливый, змеиный взгляд. – Пока ты предаешься непотребским развлечениям с птицеящером, я не могу уснуть. Неплохо бы научиться контролировать свою энергию. Ладно я, но Лиара тоже это чувствует. Ты подумала о ней? – я нахмурилась.

Она продолжила с саркастичной ухмылкой:

– Ну конечно нет. Капитан Шепард думает только о себе. Лиара до сих пор помнит о тебе. Она так нежно и аккуратно сплеталась со мной разумом… но это не сравнится с вашим слиянием, верно? Интересно, думаешь ли ты о ней хоть иногда. – Она вгляделась в мое лицо.

К удивлению, ее глаза были темно-синими, но не черными. Вот почему Вега не замечал подмены.

– Не думаешь. Не напрягайся, можешь ничего не говорить. Твои мысли слишком легко считывать. Как и мотивы. Я, вообще-то, тут еду искала, – она сунула в рот тюбик с питательной пастой. – Ну, бывай, капитан.

Я стояла как вкопанная. Внутри что-то щелкнуло. Не знаю, что бесило сильнее: ее отношение ко мне, оскорбления в адрес Гарруса или то, как она безнаказанно удалилась, не дождавшись ответа.

В ярости я рванула сначала в ее каюту – пусто. Сообразив, где она может быть, я помчалась в грузовой отсек. Вега вовсю помогал ей отрабатывать биотические броски, держа перед собой грушу. Гнев полностью затмил разум. Я припечатала ее к стене одним броском, выбив из легких воздух. Такой атаки она явно не ожидала. Джеймс тоже был ошарашен.

– Эй, капитан, полегче! Она пока не в той весовой категории! – Лейтенант пытался сгладить углы, но моя ярость уже вышла из-под контроля. Я швырнула в нее еще один заряд, на этот раз сверху, чтобы прижать к полу, но «Лола» увернулась и контратаковала. Лейтенант быстро ретировался, понимая, что не в силах остановить битву биотиков.

Наше сражение напоминало извращенный танец. Если скорость ее атак была выше и менее предсказуемой, то в моих козырях был реальный боевой опыт. Мне было достаточно вымотать ее физически. Пару раз она подловила меня чем-то наподобие биотического хлыста – надо признать, я сильно сдала. Силы начали уходить, появилась одышка.

Чем чаще мои атаки достигали цели, тем яростнее «Лола» нападала, а ее удары становились все больнее. Я кинула несколько сгустков энергии с разных сторон. От двух она увернулась с проворством боксера на ринге, но третий ударил сзади, сбив ее с ног.

Поднявшись, она внезапно ускорилась. Похоже, до этого момента она сильно сдерживалась.

Исчезнув и появившись вплотную ко мне, она резко выпустила из ладоней сокрушающую волну, что вбила меня в стену с такой силой, что я еле успела выставить барьер для смягчения удара. Снова телепортировавшись вплотную, она сдавила мне шею – не руками, а биотическим полем. Я могла лишь беспомощно болтать ногами в воздухе, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. Она стояла и смотрела на меня, ухмыляясь снизу вверх.

Перед тем как начать отключаться от нехватки кислорода, я увидела, как в нее на полной скорости врезался Гаррус, сбив с ног и прижав к полу. Я рухнула на колени, судорожно откашливаясь. Турианец сжал ее горло руками, но я видела, как ее поле тут же окружило шею – он физически не мог ей навредить.

– А-а-а, так вот что любит наш капитан? – она улыбалась, лежа под ним. Похоже, дуэль никак не повлияла на ее силы. Не пытаясь сопротивляться, она смотрела на Гарруса и медленно поднимала руки к его плечам. – А знаешь, Шепард, если я захочу, он окажется за бортом без скафандра. Успеешь его спасти?

– На твоем месте я бы не провоцировал капитана, – Гаррус угрожающе приблизил свое лицо к ней, игнорируя ее хватку на своем горле. – Иначе за бортом без скафандра можешь оказаться ты.

Она резко разжала пальцы и подняла руки вверх, демонстрируя полную капитуляцию.

– Вы такая сладкая парочка! Разве это честно? – Без особых усилий оттолкнув от себя турианца, она встала, отряхиваясь. – Как ты можешь понять, что чувствует Рорита, если все твои друзья живы? Жив даже тот, с кем ты спишь! Иногда так и тянет убить его, чтобы ты наконец почувствовала то же самое! Думаешь, нам действительно есть дело до твоей войны? Это не наше время и не наша забота…

Джеймс привел Лиару как раз в тот момент, когда «Лола» стояла и выкрикивала это в нашу сторону.

– СТОЙ! – Лиара резко подбежала к девушке, схватила ее за плечи и развернула к себе лицом. Вглядевшись в ее глаза, она что-то тихо сказала – с моего места не было слышно. Их окутала биотическая энергия, и несколько секунд они стояли неподвижно, словно статуи. Азари продолжала что-то шептать. Когда Лиара наконец отпустила ее, чернота с глаз Рориты спала.

Она рухнула на колени, обхватив себя руками так, будто что-то разрывало ее изнутри.

Слезы хлынули ручьем – это была настоящая, глубокая истерика. Она кричала и рыдала, ее тело содрогалось от каждого всхлипа.

Я пыталась прийти в себя после боя. С трудом восстановив дыхание, я подошла к телу, корчившемуся в рыданиях на полу: ни капли той ухмылки, ни следа того чужого образа. Просто обычная молодая девушка, обхватившая себя руками. Просто человек, который потерял всё, что было ему дорого. Я кивнула Гаррусу.

Вега шокированный зрелищем стоял молча и лишь вопросительно поглядывал на Лиару.

Гаррус аккуратно поднял Рориту на руки и спокойным шагом понес в медицинский блок. У него на руках она продолжала кричать и плакать, все так же судорожно впиваясь пальцами в свои плечи. Я шла следом и видела, как от усилия белели костяшки ее пальцев.

Доктор Чаквас вскочила сразу, как мы вошли. Из коридора на шум выглядывали любопытные. Рори не унималась, продолжая истерику. Все ее тело тряслось. Она уже не просто рыдала – она начинала задыхаться от слез, судорожно хватая ртом воздух, но не могла вдохнуть. Чаквас пыталась вколоть успокоительное, но девушка отгородила себя полем. После схватки у меня не было сил пробить ее защиту. Мы втроем стояли и смотрели, как человек на кушетке медленно угасает. Промелькнула мысль: «Она так и умрет, а мы ничего не сможем сделать».

Внезапно поле спало, тело обмякло, и девушка отключилась. В местах, где она впивалась пальцами в свои плечи, кожа треснула и проступила кровь. Доктор пыталась ввести препараты, но защитное поле, словно живя своей жизнью, все еще блокировало любые вмешательства. Чаквас не смогла даже толком обработать раны – она металась вокруг, беспомощно поджимая губы и бросая на меня потерянные взгляды.

Я стояла и смотрела на это.

Наша стычка сильно вымотала; голова гудела. Долгая концентрация в купе с полученными ушибами не прошла даром. Турианец, окинув взглядом сначала девушку, а затем меня, взял меня за руку и молча вывел из медотсека. Когда мы дошли до каюты, он наконец спросил:

– Ты в порядке? – Его пальцы коснулись моей спины, вызвав резкую боль. – У тебя тут здоровенный синяк. Давай обработаю.

Пока он возился с мазями, голова разболелась еще сильнее. Что Лиара сделала с ней? Надо будет обязательно спросить. «Лола» ненавидит нас, потому что считает, что я не понимаю ее горя. Похоже, я окончательно потеряла контроль над ситуацией и больше не могу найти оправданий, чтобы оставить Рориту на «Нормандии». Она стала слишком большой угрозой. В итоге я приняла решение: сдать ее Совету. На Цитадели есть хорошие специалисты – уверена, они смогут помочь. Возможно, таким, как я, с моими методами, не стоит приближаться к сломленным людям.

– Чувствую себя монстром, – я горько усмехнулась, глядя в его любимые глаза. – Я угрожала уничтожить устройство, на котором хранятся фото ее семьи и мужа, если она не возьмет себя в руки. Видимо, мне, как она и сказала, повезло.

– Шепард, послушай. Девушка явно не в себе. Всем бывает грустно, но она… сумасшедшая настолько, что забыла, как дышать. Она хотела убить тебя, угрожала мне. Она почти умерла в истерике. Мы все равно летим на Цитадель – отдай ее в руки тех, кто умеет работать с такими расстройствами. – Он обхватил мое лицо руками и приблизился так, что я почувствовала его дыхание на своих губах. Я закрыла глаза. Снова придется отложить все дела.

Разрывая тишину

Когда мы пристыковались к Цитадели, на борт поднялись люди в форме Альянса, чтобы забрать Рориту. Лиара яростно протестовала против этой затеи. По ее словам, она может контролировать «Лолу» через слияние разумов – что и продемонстрировала в день нашего конфликта. Но у меня не было права подвергать опасности весь экипаж. Лиара затаила обиду и не вышла из своей каюты.

Я старалась не смотреть, но видела, как Рори уводили с корабля. Она не сопротивлялась и не кричала – молча и покорно шла под конвоем военных, вновь надев ту самую маску безысходности, которую я наблюдала все это время.

Меня вызвали на Совет и потребовали объяснений за сокрытие личности с такими способностями. Лиара предоставила записи, я отправила все имеющиеся видео.

– Это было глупо. Вы подвергли опасности свой экипаж, – Удина отчитывал меня в своем кабинете.

– Я мыслила рационально. На корабле она угрозы не представляла, а в незнакомом месте могла выйти из-под контроля и навредить жителям Цитадели, – ответила я, хотя его уже всё раздражало.

– Благодаря тому что вы выдали ее Совету, конфликта удалось избежать. На будущее: ваша задача – привести подкрепления на Землю, а не отвлекаться на помощь «странным личностям» из прошлого, – Удина продолжал расхаживать по кабинету, словно павлин

– Что с ней будет? – меня всё же волновала судьба человека, которого я взялась опекать.

– Вас это не касается. Вам необходимо отправиться на военный совет, который созвал Виктус! Не забывайте о своих обязанностях, Шепард!

Удина сел за стол и уткнулся в планшет. Разговор был окончен. Я покинула кабинет. Возвращаться на корабль не хотелось – я не знала, как смотреть в глаза Чаквас, которая, кажется, успела привязаться к девчонке и тоже была недовольна моим решением.

Почему я чувствую себя виноватой? Почему моя интуиция сходит с ума и кричит, что я допустила ошибку? Я всегда уверена в своих действиях, но это решение заставляло меня сомневаться. Медленно бродя по Президиуму и осматриваясь по сторонам, я втайне надеялась увидеть Рори. Мелькала мысль: вдруг она попыталась сбежать, и я смогу помочь. Но вокруг царило спокойствие. «Так будет лучше» – я твердила это себе до самой посадки на «Нормандию».

– Полетели, Джокер!

Корабль отстыковался и медленно отошел от Цитадели. И как только она скрылась из виду, я услышала слабеющий чужой голос в голове:

[Помогите мне… кто-нибудь… кто угодно...]

Рорита

За пару часов до стыковки с Цитаделью

Паника не отпускала. Мы приближались к Цитадели, и я сама же говорила, что меня нужно оставить, что я только мешаю. Надо просто успокоиться. Все хорошо. Я волнуюсь, потому что никого там не знаю. Все будет хорошо.

Я потеряла контроль и, что самое ужасное, навредила капитану – напала на нее и угрожала. Я видела всё это будто со стороны. Это была не я. Это был кто-то… или что-то другое. В своих мыслях я слышала холодный, чужой голос: [Никто не умер. Просто забудь.]

Немного успокоившись, я подошла к зеркалу, ожидая увидеть привычное отражение. Я отшатнулась. На меня смотрели черные, абсолютно равнодушные глаза. Это была другая я – та, что напала на капитана и чуть не убила ее.

Мне действительно нужна была помощь. Я изо всех сил старалась заглушить в мыслях тот равнодушный голос, который доказывал, что нет никаких проблем и что капитан в нас нуждается.

– Кто ты? – я прошептала вопрос вслух. Это было жутко – признать, что во мне есть кто-то кроме меня.

[Я – это ты. Твоя рациональная часть, свободная от этих сентиментальных слабостей.]

Я отступила от зеркала и упала на пол, стараясь не смотреть на свое отражение.

– Это нереально. Это нереально. Я устала, мне надо поспать. Это все нереально, – сидя на полу, я уговаривала саму себя, что не сошла с ума.

[О нет, боюсь, я так же реальна, как и ты. Ведь я – часть тебя. Мы должны помочь капитану. Просто она пока не поняла нашей ценности. Но не бойся, я не дам тебя в обиду.]

– Голос звучал ледяно и безразлично.

Понятно. Мне действительно лучше покинуть экипаж Нормандии. Я не в себе и представляю угрозу. Приняв эту мысль, я наконец поняла, что делать дальше.

Доктор Чаквас молча поглаживала меня по плечу. Внутренний голос замолчал. Я не сказала Карин, что разговариваю сама с собой. Боясь заснуть и снова потерять контроль над телом, я почти ничего не чувствовала. Даже плакать уже не было сил. Теплые руки доктора напоминали мне мамины. Было грустно покидать ее.

Капитан была зла, но они мне хотя бы поверили. Другие могут не поверить – будут пытать как шпиона, запрут как сумасшедшую или будут ставить опыты. Я схватилась за голову. Боль была невыносимой, будто что-то снова пыталось вырваться наружу и отключить меня. Я терпела. Еще чуть-чуть. Я знаю, что делать. Еще чуть-чуть, и всё это закончится.

Цепляясь из последних сил за призрачное чувство покоя, я отпускала реальность. Если бы была возможность просто перестать дышать, я бы несомненно ею воспользовалась. Глубокий вдох. Спокойный выдох. Закрываю глаза. Да, мне нужно просто сосредоточиться на дыхании.

Слушая стук собственного сердца, я размышляла: мне не нужно сочувствие. И уж точно не хотелось становиться подопытной свинкой для инопланетян. Решение было так близко…

[Ты не сможешь этого сделать. Я не позволю.] – «Лола» была заперта в глубине моего сознания. Пока я в себе, она не встанет у руля. Пусть кричит что хочет.

[Я не буду спрашивать. В прошлый раз почти получилось. Если бы не ты… всё бы уже закончилось.] – мысленно проклинала я ее.

[Делай вид, что всё под контролем. Рано или поздно ты все равно сдашься. Я буду ждать.]

Я громко вздохнула и тряхнула головой, стараясь не слушать собственные голоса. Я ужасно устала.

Терминал мне вернули, но он окончательно разрядился. Карин помогла загрузить всю информацию в омни-тул, хотя у меня всё еще были проблемы с его использованием. Благодаря слуховым имплантам, наушники не понадобились. Я включила музыку и погрузилась в звук, пытаясь сосредоточиться на ней, листая на инструментроне наши совместные фото.

Почувствовав, как затихли двигатели Нормандии и ощутив легкий толчок стыковки, я поняла – время пришло. Я легла и постаралась расслабиться, сосредоточившись на том, что осталось. Музыку выкрутила на максимальную громкость, какую только позволяло устройство. На секунду показалось, что вот-вот оглохну, но я не убавила звук. Если бы можно было слышать только музыку – я бы сделала это. Карин Чаквас что-то говорила, я видела, как она открывает рот, но слова не доходили до меня. Я закрыла глаза и ждала.

– Рорита Янг?! – свое имя я прочитала по губам солдата. Повезло открыть глаза до того, как он попытался до меня дотронуться. Я поднялась. Рукой солдат показал в сторону выхода. Прощаться с доктором не стала – мы всё равно больше не увидимся. Зачем травить душу? Легче просто уйти.

Надев маску безразличия и справляясь с бешеным стуком сердца, я старалась идти прямо, сосредоточившись на потоке музыки, оглушающей меня изнутри. Краем глаза заметила, как доктор потянулась ко мне, но солдаты преградили ей путь. Видимо, теперь я буду передвигаться только под конвоем.

Двое солдат шли впереди, двое – по бокам, и двое – сзади. Интересно, они боялись, что я попытаюсь сбежать? Или что кто-то будет против моего ухода настолько, что решит напасть? Эта мысль вызвала горькую усмешку. В коридорах члены экипажа с любопытством и опаской провожали меня взглядами. Я продолжала идти, и путь до стыковочного шлюза казался бесконечным. Музыка продолжала разрывать барабанные перепонки.

Перед самым выходом в шлюз я увидела спину капитана. Она не оборачивалась, стояла и смотрела на приборную панель, о чем-то разговаривая с человеком в форме Альянса. Я на секунду замешкалась – может, сказать что-то на прощание? Конвой тоже остановился. Шепард чуть повернула голову в мою сторону, будто прислушиваясь. Передумав, я отвернулась и проследовала дальше.

[Интересное было путешествие. Хорошо, что оно подходит к концу…] – сквозь возмущения своего второго «я» я думала только о том, как наконец упаду в объятия вечности…

Цитадель была огромной. Мы шли под конвоем так долго, что ноги начали подкашиваться от усталости. Наконец мы остановились перед дверью с табличкой: «Советник Удина». Советник от людей. Чаквас рассказывала на лекциях по политике, что он та еще заноза. Музыка продолжала бить по ушам. Кто-то снова что-то говорил мне – я видела только открывающиеся рты и недовольные лица. Иногда передо мной махали руками, пытаясь привлечь внимание. Но я была не здесь. Я уже летела в мыслях, решая, как именно остановить эту жизнь.

В какой момент я отключилась? Ничего не помню. Последнее, что видела, – людей в серебристой форме, не похожей на униформу Альянса. Они выводили меня под руки из кабинета.

Проснулась я медленно, постепенно приходя в сознание. Музыка больше не играла. Было тихо. Слишком тихо. Мне было неудобно и больно: на шее я чувствовала холодный металлический ошейник, руки и ноги также были зафиксированы. Все тело затекло, я не могла пошевелиться. Как только сознание прояснилось окончательно, в местах, где оковы соприкасались с кожей, начали поступать импульсы, причиняющие невыносимую боль.

Меня мгновенно окружила биотическая энергия. Я пыталась отстраниться, защититься, кричала и вырывалась. В помещении было пусто. В зеркальной стене напротив я видела только свой напуганный, обезумевший взгляд.

Мысленно я умоляла о помощи. Кого угодно. Хоть кого-то.

Снова темнота.

– [Я говорила тебе. Ты не слушала. И вот где мы сейчас. Моя очередь решать проблемы.]

Сквозь темную пелену я увидела, как ко мне приближается человек. Он смотрел мне в глаза и хлопал в ладоши. Тело всё еще окружало защитное поле. Мужчина взял странный клинок и попытался нанести удар. В тот же миг от него не осталось и следа – только кровавое облако, оседающее на стенах и потолке.

– [Это… это сделала я?] – Впервые пришло жуткое осознание: по моей вине так легко погиб человек. Да, он пытался причинить мне вред. Возможно, был добровольным участником экспериментов. Но это всё равно был человек.

– [Ха-ха! Пусть попробуют еще раз подойти! Если не выберусь, то уничтожу столько, сколько смогу!] – Я отдельно чувствовала себя и отдельно наблюдала сквозь пелену за отражением, как мои руки пытаются освободиться. Всё мое тело засветилось и стало неосязаемым в надежде выскользнуть из оков и переместиться. Но устройства на руках и шее воздействовали не физически – места, куда били импульсы, освободить не получалось.

– АААААААА! – в бессилии кричала уже «Лола». Она изо всех сил сопротивлялась путам, выкрикивая угрозы, что, когда вырвется, уничтожит всех причастных к этому.

Было страшно. Я была заперта в собственном разуме, отодвинута, запрятана на второй план. Слова, прозвучавшие из колонок на стене, холодно констатировали факт:

– Как я понял, «Лола», верно? Таким прозвищем одарил тебя лейтенант Джеймс Вега? Нам доложили о вашем… непростом состоянии. Именно тебя мы и пытались найти в разуме мисс Янг. По информации с «Нормандии», достаточно было усыпить тело – и тогда вы берете контроль в свои руки. Но, видимо, все не так просто. Рорита никак не хотела выпускать вас. Поэтому мы стали действовать несколько настойчивее. И, как вижу, боль – хороший мотиватор для вас. Мисс Лола, мы хотели бы сотрудничать. В текущей ситуации такая сила способна помочь нам выиграть войну и закрепить за человечеством первостепенный статус. – Голос из колонок звучал с неприкрытым восхищением и радостью, будто он нашел редчайший артефакт.

– Думаете, после всего, что вы сделали, я буду вам помогать? Вы пытали меня и ставили эксперименты! – мысленно я была согласна с тем, что кричало мое альтер эго. Но я все еще не хотела отдавать ему контроль. Мне не нравилось быть беспомощным наблюдателем.

– [Нет, нет, нет! Убирайся! Убирайся!] – Я стала неистово кричать и мысленно взывать к тому, чтобы эта чуждая личность исчезла, отпустила меня, вернула контроль. Почему это случилось? Почему со мной? Сколько еще я должна терпеть, пока всё это не закончится?

– Можете сопротивляться, но вы будете с нами. Вы же не хотите провести все оставшееся время в немыслимых страданиях? – Голос не спрашивал, он констатировал факт.

– [Думаешь, ты сможешь справиться со всем сама?] – «Лола» яростно вырывалась, но мучения, исходившие от оков, становились нестерпимыми. Боль застилала разум… Со стороны я слышала собственные хриплые крики.

– [Я думаю, что сейчас мы должны объединиться. Это вопрос выживания. Возможно, то, что мы воспринимаем друг друга как отдельных существ, и есть наша главная слабость.] – я пыталась взывать к логике, к инстинкту самосохранения своего второго «я».

– [Возможно… ты права...] – голос «Лолы» в моих мыслях начал слабеть, уступая место всепоглощающей боли. Я поняла – контроль мой. Она отступила. Мы решили действовать сообща.

В этот момент мое тело начало содрогаться с новой силой. Импульсы стали яростнее, разум затуманился от боли, будто охваченный пламенем.

– Вы хорошо сопротивляетесь, но у нас есть множество методов сделать вас послушной. Как только контроль будет полностью установлен, мы умножим ваши способности. Из видео, что любезно предоставила Шепард, мы поняли, что вы можете перемещаться в пространстве без особых усилий. И то, как быстро вы уничтожаете врагов… это значит, мы создадим из вас уникальное в своем роде оружие. Это честь – сражаться за человечество. – Я слышала голос так отдаленно, что его слова теряли смысл, растворяясь в нестерпимой агонии.

Я прошептала сквозь стиснутые зубы, обращаясь больше к себе, чем к ним:

– Я не буду с вами сотрудничать. Ни я, ни мое второе «я»…

Я непрерывно думала только об одном: как хочу уйти. Старалась отдалиться, раствориться, исчезнуть. Сделать что угодно, лишь бы это прекратилось.

Темная энергия ответила на мой отчаянный призыв. Боль стала утихать, словно уходя вглубь туннеля. Я больше не чувствовала давления оков. Стало холодно… и тихо… Звуки голоса и оборудования зазвучали приглушенно, издалека, и уже ничего не волновало.

Я обняла свои колени и перестала ощущать. Словно весь мир отключился от меня, а я – от мира.

Было… тихо… спокойно… Пусто.

Потерянный ключ

Шепард

Прошло почти два месяца с того дня, как Нормандия покинула доки Цитадели. Два месяца, за которые нам удалось совершить, казалось бы, невозможное. Мы заключили хрупкий союз с кроганами, излечили генофаг и, ценой невероятных усилий и потерь, заручились поддержкой могучего турианского флота для предстоящей битвы за Землю. Но даже эта победа не могла заглушить тихого голоса вины, который терзал меня все это время. Мы оставили здесь Рориту Янг, и с тех пор о ее судьбе не было ни слуху ни духу.

Возвращение началось с тревожного, зашифрованного сообщения от советника Эшил, представительницы саларианцев в Совете. Ее голос, обычно бесстрастный и аналитичный, был окрашен редким для нее беспокойством. Она сообщила, что ее крайне настораживает поведение советника Удины, а вся информация о «перемещенном лице», переданная Альянсу и Совету, – то есть о Рорите – бесследно исчезла из всех архивов. На все запросы Удина отвечал уклончиво, списывая все на «внутренние дела людей» и засекреченные протоколы Альянса.

Меня пробрала знакомая ледяная дрожь. "Черт. Я собственными руками подписала эту девушку на неизвестно что", – пронеслось в голове. Я слишком хорошо знала, что люди, столкнувшись с тем, чего не понимают, редко действуют разумно и гуманно. Именно поэтому я настаивала на том, чтобы поставить в известность Совет, надеясь, что другие расы смогут обеспечить хотя бы видимость надзора. Удина настоял на своем, и теперь…

Когда Нормандия вышла на подлет к Цитадели, нас встретила не привычная суета космопорта, а гнетущая, зловещая тишина. Станция молчала.

– Повторяю запрос на стыковку. Цитадель, прием, – голос Джокера, обычно полный саркастичных шуток, теперь был напряженным и жестким. В ответ – лишь шипение статики.

– Ничего не понимаю. Эфир абсолютно пуст. Это… странно.

Внезапно ожил экстренный канал. Голос Тэйна, нашего старого знакомого, прорвался сквозь помехи, прерывистый и полный отчаяния:

– Шепард! Не стыкуйтесь! Цербер… они повсюду! Они захватили доки и вырезают… агентов СБЦ…

Высадка превратилась в хаотичный и жестокий бой. Воздух в доках был густым от едкого дыма, запаха озона и крови. Мы с Гаррусом и EDI пробивались через отряды закаленных бойцов Цербера.

EDI, которая после военного совета с Турианцами захватила тело доктора Евы обрела не только полную автономию как искусственный интеллект, но и стала полноценной боевой единицей, действовала с холодной, безошибочной эффективностью. Ее новое тело было грозным оружием, и она использовала его без тени сомнения.

Среди хаоса мы нашли раненого, но живого капитана Бейли. Помогая его людям отбить командный пункт, я, едва переводя дух, выпалила первый и главный вопрос:

– Бейли! Девушка, Рорита Янг. Ее должны были доставить сюда два месяца назад по распоряжению Совета. Куда ее дели? Что с ней?

Его лицо, искаженное болью, выразило искреннее и полное недоумение.

– Шепард, клянусь, я понятия не имею, о ком ты. Никаких особых заключенных, тем более людей, к нам не поступало. Ни по каким каналам. Если бы такое было, я бы знал.

Его слова ввергли меня в ледяной ужас. Удина не просто солгал. Он провел операцию в обход всех протоколов, включая собственную службу безопасности Цитадели. Он что-то скрывал, и это что-то могло стоить Рорите жизни.

– EDI, – я обернулась к андроиду, чьи сенсоры уже сканировали окружающее пространство, – оставайся здесь. Прочеши все их сети, все архивы, все камеры наблюдения. Найди ее. Найди любую зацепку.

– Понимаю, Шепард, – ее голос звучал спокойно и четко. – Я не остановлюсь, пока не найду след.

Пока EDI начинала свою цифровую охоту, мы с Гаррусом бросились на поиски советника Эшил – единственной, кто, возможно, знала больше. Кабинет директора СБЦ был тихим могильником: повсюду лежали трупы. Спустившись на уровень ниже, я заметила едва уловимое движение – сработала маскировка. Это была Эшил.

Мы ринулись к ней, но из теней, словно демон, материализовался Кай Лен – элитный убийца Цербера. Его клинок направленный прямо в сердце советницы, практически сделал свое дело. В последний момент из-за перегородки возник Тэйн. Завязалась драка в ходе которой Кай Лен сильно ранил Тейна.

Все произошло за мгновение. Не было времени на шок, на скорбь по старому другу. Я увидела убегающую спину Кай Лена и бросилась в погоню. Яростный гнев закипел во мне – не только на него, но и на Удину, на Цербер, на всю эту паутину лжи и предательства, в которой запуталась судьба невинного человека.

Времени думать не было, я преследовала Кай Лена, чтобы помешать ему навредить другим Членам Совета. И мне нужен был Удина, я собиралась любой ценой вытрясти с него информацию о том, где Рори.

Прорвавшись сквозь многочисленные боевые группы Цербера, мы наконец достигли убежища советника Удины. В помещении вместе с ним находились Эшли Уильямс и, к моему огромному облегчению, советники азари и турианцев – живые и невредимые. Мысленно я поблагодарила вселенную за эту маленькую милость.

Удина, загнанный в угол, пытался открыть дверь Кай Лену с помощью панели управления, вывести Советников прямиком в его лапы. Его предательство было настолько откровенным, что не оставляло сомнений. Но едва я собралась допросить его, вырвать хоть крупицу правды о судьбе Рориты, как путь мне преградила Эшли.

– Стойте, Шепард! Он – советник Альянса! Вы не можете просто… – ее пистолет был направлен на меня, а взгляд полон непоколебимой уверенности в своей правоте.

Голос советницы азари, холодный и властный, разрезал напряженное молчание:

– Лейтенант Уильямс, опустите оружие. Немедленно

– Остановитесь, Удина! – мой голос прозвучал резко, эхом отражаясь от стен. – Отойдите от панели. Сейчас же.

– Шепард. Как предсказуемо. Вы всегда появляетесь, чтобы испортить тщательно построенные планы. – он обернулся, и его лицо исказила надменная усмешка.

– Это безумие! – властно вмешалась советница азари, делая шаг вперед. Её биотическое свечение едва заметно замерцало вокруг тонких пальцев. – Удина! Отойдите от консоли.

– Молчите! – прошипел он, и прежде чем кто-либо успел среагировать, он резким движением ударил азари по лицу. Она отшатнулась от неожиданности и боли.

Этот момент неловкости и насилия над членом Совета стал последней каплей.

– НЕТ! – Раздался резкий, оглушительный выстрел. Не мой.

Пуля, выпущенная из пистолета Эшли Уильямс, точно поразила Удину в грудь. Его надменное выражение сменилось шоком, затем пустотой. Он безжизненно рухнул на пол, а его кровь растеклась по холодному металлу.

Я смотрела на тело советника людей, и поначалу ярость затмила все остальное. Он был моим последним шансом, ключом к тайне исчезновения Рориты, и теперь этот ключ был бесповоротно утерян. Гнев сменился леденящей душу пустотой. Вся ярость, весь адреналин боя разом ушли, сменившись давящей усталостью и горьким осознанием провала.

Я наклонилась, упершись руками в колени, пытаясь перевести дух и заставить мозг работать. Думай, Шепард, думай. Искать ее на Цитадели теперь было все равно что искать иглу в стоге сена. Без зацепок, без свидетельств, без помощи изнутри.

Отчаянная надежда теплилась лишь в одном уголке сознания: «EDI, пожалуйста, найди хоть что-то. Хоть каплю информации…» Но даже эта надежда таяла с каждой секундой, проведенной в бесплодных раздумьях над трупом того, кто знал ответы.

– Шепард, я обнаружила кое-что важное в нижних ярусах, – голос EDI прозвучал в наших имплантах, и в нем впервые зазвучали ноты беспокойства. – Советник Удина приобрел несколько помещений через подставные корпорации. Анализ энергопотребления и закупок оборудования указывает на деятельность, далекую от гражданского назначения.

Она сделала паузу, и в тишине командного центра было слышно лишь мягкое жужжание серверов.

– Я получила доступ к скрытым архивам командования СБЦ. Судя по журналам, Удина годами поставлял туда незарегистрированное оборудование под видом дипломатических грузов. Кроме того… – EDI ненадолго замолчала, обрабатывая данные. – В своих внутренних базах данных я обнаружила записи о группе ученых, которые были доставлены в этот сектор две недели назад. Сверяясь с архивами Цербера, я опознала среди них специалистов по биотическим имплантам и нейроинтерфейсам.

Мы молча обменялись взглядами с Гаррусом. Холодная уверенность EDI была хуже любых предположений.