Лиса Лисскина
Бергштадтский кодекс

ГЛАВА 1

Тишина в мастерской «Антиквариат Штайна» была особого свойства – густая, наполненная запахом старого дерева, лака и металла, она не гасила звуки, а обволакивала их, делая значимыми. Скрежет стальной щётки по латунной шестерёнке, доносящийся из-под лупы, был для Лукаса Штерна не шумом, а мантрой. Это был ритуал очищения. Он возвращал к жизни механизм, а механизм, в свою очередь, возвращал его к единственно приемлемой для него теперь реальности – реальности, где всё можно разобрать, починить и собрать заново, где у каждой детали есть своё точное место.

Именно поэтому настойчивый вибрационный гул мобильного телефона прозвучал как акт вандализма. Лукас не вздрогнул. Он лишь медленно опустил инструменты, снял увеличительные очки и посмотрел на экран. Неизвестный номер. Ощущение холода под кожей было мгновенным и безошибочным. В его жизни, отмеренной теперь графиками проверок и визитами надзорного инспектора, не было места звонкам от незнакомцев.

– Штерн, – произнёс он в трубку, не предлагая никаких других приветствий.

– Мистер Штерн? – Голос на другом конце был молодым, резким, натренированным на отдачу приказов. – Говорит капитан полиции Матиас Райнер. Вам необходимо немедленно прибыть в ваш магазин на Шлоссерштрассе, восемнадцать. Обнаружено тело.

Лукас не спросил «что случилось?» или «чьё тело?». Он просто кивнул, как если бы собеседник мог его видеть, и положил трубку. Его пальцы, только что такие твёрдые и уверенные в работе с хрупким механизмом, на секунду дрогнули, застёгивая пуговицу пиджака. Его магазин. Его прошлое. Это не совпадение. В его жизни совпадений не осталось.

Дорога до Шлоссерштрассе заняла пятнадцать минут. Он шёл пешком, стараясь дышать глубоко и ровно, впитывая прохладу осеннего бергштадтского утра. Но никакой воздух не мог очистить предчувствие беды.

Ярко-жёлтая полицейская лента, перегораживавшая вход в «Антиквариат», резанула глаза своим кричащим, чужеродным цветом. Она была похожа на бирку на экспонате, внезапно превратившемся в место преступления.

Райнер ждал его, прислонившись к косяку двери. Мужчина лет тридцати пяти, в идеально сшитом тёмно-синем пальто, с лицом, которое ещё не знало усталости от бессонных ночей и разочарований. Его ухмылка, когда он увидел Лукаса, была лишена даже намёка на приветливость.

– Штерн. Как своевременно, – капитан отогнул ленту, пропуская его внутрь. Воздух в магазине был густым и тяжёлым, с примесью запаха дорогого кофе из соседней кофейни и чего-то ещё – сладковатого, химического, что Лукас с отвращением узнал как запах места происшествия. – Полагаю, вы не будете притворяться, что не знаете, почему вас вызвали?

– Вы сказали «тело», – сухо ответил Лукас, окидывая взглядом знакомое пространство. Всё было на своих местах. Ничего не перевёрнуто, не разбито. И от этого было ещё страшнее.

– Проследуйте за мной, – Райнер двинулся вглубь магазина, к узкой двери, ведущей в подсобку.

Тело уже унесли, но на старинном персидском ковре, гордости прежнего владельца, оставался зловещий меловой контур. Поза была неестественной, словно куклы, у которой внезапно перерезали все нитки.

– Эмиль Ланге, – Райнер выдержал драматическую паузу, наблюдая за реакцией Лукаса. – Архивариус городского исторического музея. Знакомо имя?

Лукас почувствовал, как в висках застучало. Ланге. Да, он знал это имя. Неделю назад тот действительно заходил в магазин. Невысокий, суетливый человек в очках с толстыми линзами. Интересовался реставрацией дубового библиотечного шкафа.

– Он был здесь на прошлой неделе, – голос Лукаса звучал ровно, обезличенно, как запись автоответчика. – Оставил свою визитку. Я звонил ему, чтобы сообщить предварительную смету, но он не ответил.

– Как трогательно, – Райнер сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума. Его дыхание пахло мятной жвачкой. – А вот что я думаю, Штерн. Я думаю, вы договорились о встрече. Он принёс вам что-то. Что-то ценное. Или, может, что-то, что принадлежало не ему. Вы поссорились. Вы его убили. А потом… потом вы инсценировали это, – он развёл руками, указывая на запертую изнутри комнату, – и ушли, использовав один из тех остроумных способов, которыми славились в своё время. Взлом запертой комнаты – это ведь классика, не так ли? Для человека с вашим… опытом.

Лукас игнорировал его слова. Его сознание, годами отточенное на поиске уязвимостей в сложнейших системах безопасности, уже работало, сканируя пространство. Дверь. Замок – старый, «Крупп», надёжный, но не уникальный. Ни царапин, ни следов отмычки. Полки, заставленные книгами и безделушками. Стол, на котором царил искусственный, постановочный беспорядок. И тут его взгляд зацепился за кое-что.

На одной из полок, в отделе, посвящённом промышленной истории региона, стоял ряд книг в идентичных тёмно-коричневых кожаных переплётах. Все тома стояли ровно, выстроенные в безупречную линию, как солдаты. Все, кроме одного. «История германской металлургии. Том третий, 1945-1990». Он был выдвинут вперёт на сантиметр, не больше. Следы пыли на полке говорили о том, что его недавно двигали.

– Осмотр закончен? – резко спросил Райнер, заметив, что внимание Лукаса уплыло. – Можете идти. Но, разумеется, не покидайте город. Вы теперь… мой главный свидетель. Или подозреваемый. Решим по ходу дела.

Когда последний полицейский ушёл, а ленту сняли, Лукас остался один. Гробовая тишина вернулась, но теперь она была иной – отягощённой, отравленной. Он медленно подошёл к книжной полке. Рука сама потянулась к карману, где он вечно носил пару тонких латексных перчаток. Привычка. Вторая натура.

Он взял тот самый, третий том. Книга была неожиданно тяжёлой. Слишком тяжёлой для своего формата. Он открыл её. Страницы были не разрезаны, а искусственно, с помощью хирургического скальпеля, вырезаны изнутри, образуя аккуратное прямоугольное углубление. И в этом импровизированном тайнике лежал не микрочип, не флешка, как можно было бы ожидать в его, Лукаса, цифровой век. Нет. Там лежал маленький, потрёпанный временем жестяной медальон. На одной его стороне был изображён герб – молот и шестерня, символ давно упразднённого народного предприятия «Феркерсшталь». На обороте – не USB-порт, а лишь крошечная, почти невидимая щель.

Лукас повертел его в пальцах. Это был ключ. Настоящий, физический ключ от чего-то старого, аналогового, забытого. От чего-то, что не имело никакого отношения к миру байтов и серверов, в котором он когда-то вращался.

И в этот момент его охватило странное, леденящее чувство. Это была не просто подстава. Это было приглашение. Кто-то знал его прошлое, знал его навыки, знал даже о его работе здесь. Кто-то разыгрывал партию, начатую задолго до того, как на полу его подсобки упало первое тело. И сделал его, Лукаса Штерна, одной из фигур на доске. Пешкой.

Он сжал медальон в кулаке. Острый край жести впился в ладонь.

Игра началась. И отступать было некуда.

ГЛАВА 2

Город Бергштадт просыпался. Из-за серых громад соборов и ратуши пробивались первые лучи солнца, золотя черепичные крыши Старого Города. Лукас Штерн наблюдал за этим пробуждением из своего окна на третьем этаже дома на набережной реки Шпрехт. Он не спал. Медальон лежал перед ним на столе, рядом с паяльной станцией и разобранным будильником ых годов.

Ночь он потратил на исследование. Жестяной кружок с молотом и шестернёй был чист. Ни микроскопических гравировок, ни скрытых цифровых меток. Только эта щель. Он попробовал вставить в неё тончайшее лезвие, проволоку, иглу – ничего не подходило. Это не был ключ в привычном понимании. Это было что-то другое.

Его мысли возвращались к Эмилю Ланге. Архивариус. Человек, чья жизнь вращалась вокруг бумаг и фактов. За что его убили? И почему именно в его, Лукаса, мастерской? Ответ крутился вокруг этого медальона. Ланге должен был передать его. Или спрятать. И убийца искал именно его.

В его квартире царил аскетичный, почти тюремный порядок. Книги по кибернетике и истории техники стояли ровными рядами. Ноутбук – чистый, с минимальным набором программ. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы напоминать о пяти годах в Штайнахе. Те годы он пытался оставить за дверью, как сменную пару обуви. Но они вросли в него, как ржавчина в старую железку.

– Господин Штерн? – Женский голос. Собранный, твёрдый, без тени подобострастия. – Меня зовут Клара Фосс. Я журналистка. Пишу о смерти Эмиля Ланге. Могу я подняться? У меня есть информация, которая, полагаю, будет интересна и вам.Звонок в домофон заставил его вздрогнуть. Не Райнер. Тот уже явился бы с обыском. Лукас подошёл к панели. – Да?

Он колебался секунду. Журналистка. Последнее, что ему сейчас нужно. Но слово «информация» перевесило. Он нажал кнопку разблокировки.

Клара Фосс оказалась женщиной лет тридцати, с прямыми каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, и внимательными серыми глазами, которые мгновенно оценили его, его жилище и медальон на столе, который он не успел убрать. Она была одета в практичное тёмно-синее пальто и держала старомодный кожаный портфель.

– Спасибо, что согласились меня выслушать, – она начала без предисловий, как будто они были старыми знакомыми, встретившимися для деловой встречи. – Я знаю, что капитан Райнер считает вас главным подозреваемым. Это нелепо.

– Почему? – Лукас остался стоять. – У него есть мотив, возможность. И моё прошлое.

– Именно ваше прошлое и делает эту версию нелепой, – парировала Клара. – Если бы вы захотели убить Ланге, вас бы там не нашли. Никто бы не нашёл. Вы не из тех, кто оставляет визитки на месте преступления. Это грубо. А вы, судя по всему, человек, ценящий элегантность решений.

Лукас молча смотрел на неё. Она была права. В этом был главный изъян версии Райнера. Подстава была слишком топорной. Слишком театральной.

– Что вы знаете о Ланге? – спросил он.

– Он работал над digitizing-проектом городского архива. Особенно его интересовал период с шестидесятых по девяностые. Промышленные предприятия ГДР, их связи с Западом. Он выходил на какие-то старые документы, связанные с «Феркерсшталь». За неделю до смерти он сказал мне, что нашёл «нечто, что перевернёт всё». Был очень взволнован. И напуган.

– Это как-то связано?Лукас медленно поднял со стола медальон.

– Его нашли в моей мастерской. В книге. После убийства.Глаза Клары расширились. Она шагнула ближе. – Боже мой. Это же клеймо завода… Откуда у вас…?

– Значит, он успел его спрятать, – прошептала Клара. – Он знал, что за ним охотятся. И он выбрал ваше место, потому что… потому что вы были единственным, кто мог понять, что с этим делать.

– Я реставратор, – холодно сказал Лукас. – Я чиню часы.

– Вы – Лукас Штерн, – она посмотрела на него прямо. – Тот, кто в одиночку взломал систему безопасности «Дойче-Кредитбанк». Тот, кто видел уязвимости в самых сложных системах. Ланге знал, кто вы на самом деле. Он не пришёл к вам за реставрацией шкафа. Он пришёл к вам, потому что вы – специалист по вскрытию замков. И этот… этот предмет – очередной замок. Только не цифровой.

Она была умна. Слишком умна. И опасна. Но сейчас он нуждался в именно такой.

– Щель, – сказал он, показывая ей медальон. – Это не для ключа. Слишком узко.

– Смотрите. Молот и шестерня. Но присмотритесь к рукоятке молота.Клара достала из портфеля планшет, открыла фотографию увеличенного герба «Феркерсшталь».

Лукас взял планшет. На высоком разрешении было видно, что рукоять молота была не сплошной, а состояла из тончайших вертикальных полос. Как зубцы у ключа.

– Это не просто герб, – ахнул Клара. – Это… физический токен. Как ключ от сейфа. Но не обычного.

– Магнитный? – предположил Лукас.

– Хуже, – она провела пальцем по экрану, открывая другую картинку – схему старого завода. – В те годы на «Феркерсшталь» разрабатывали системы безопасности для музеев и архивов. Одна из их разработок – механический цилиндрический замок с магнитным кодированием. Ключом к нему служил металлический жетон с определённой конфигурацией магнитных полей. Его нужно было не вставлять, а прикладывать к считывателю.

Лукас снова посмотрел на медальон. Всё сходилось. Щель была не для вставки, а для считывания магнитного рисунка на внутреннем слое жести. Это был ключ. Ключ от двери, которой, возможно, уже не существовало.

– Куда он ведёт? – тихо спросил он.

– Я не знаю, – честно ответила Клара. – Но Ланге говорил о «Хроносе». Я думала, это метафора. Теперь я не уверена. Мы должны это выяснить. Пока Райнер не арестовал вас, а убийца не нашёл нас.

В её «мы» была бездна доверия, которое он не заслуживал. Но иного выбора не было. Он кивнул.

– Хорошо. Но мы делаем это по-моему. Без лишнего риска.

– Конечно, – она улыбнулась, и в её глазах вспыхнул азарт, который он помнил по себе – азарт охотника, стоящего на пороге большой тайны.

Он положил медальон в карман. Охота началась.

ГЛАВА 3

Заброшенный заводской комплекс «Феркерсшталь» лежал на окраине Бергштадта, как выброшенный на берег железный кит. Ржавые каркасы цехов, разбитые стёкла административных зданий и молчаливые, заросшие бурьяном железнодорожные пути. Воздух пахнет остывшим металлом, влажным камнем и временем, которое здесь остановилось.

Лукас вёл свой старенький, ничем не примечательный универсал по разбитой дороге, ведущей к главному административному корпусу. Он не спускал глаз с зеркал заднего вида.

– Ты уверен, что мы не привлечём внимание? – спросила Клара, глядя на мрачные очертания зданий.

– Сюда даже бомжи не ходят, – сухо ответил Лукас. – Слишком далеко от центра. И слишком много полиции, когда какой-нибудь сталкер падает с крыши. – Он заглушил двигатель в сотне метров от цели, за полуразрушенным складом. – Идём пешком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.