Орельен – герой Колмекулы

Глава 1. «Дело о кукурузе»

В учебную аудиторию зашёл полный мужчина в светлой рясе и в белой, вышитой золотом митре. На его лбу было выжжено клеймо в виде языков пламени – знак принадлежности к Огненному культу. Архиепископ добрался до кафедры и внимательно всмотрелся в притихших студентов третьего курса – будущих магов. Он пересчитал девушек и молодых людей. Их оказалось немного – всего тридцать человек. Целестин III облизал губы и начал ежегодную напутственную речь для выпускников:

– Благородные студенты, три года вы провели в университете имени Пресвятой Матери на факультете магии. Теперь настала пора показать то, на что вы действительно способны. Сегодня вы сдаёте теоретический экзамен, затем каждый из вас покажет на практике свои умения и навыки. Мы посмотрим, как вы справитесь, и наиболее достойные получат кольцо с печатью имперского мага. Помните, что Пресвятая Мать с вами, и чтобы ни случилось, она защитит вас. Вот уже двести сорок пять лет мы живём в мире, который открыла для нас наша Добродетельница.

Колмекула встретила пришельцев враждебно, здесь существовали невообразимые чудовища, а сервы объявили нам войну, как только мы оказались на островах. Но Пресвятая научила нас магии, открыла для нас истинную религию, поведала об устройстве мироздания. И мы уничтожили порождений бога смерти Мута, покорили сервов и сделали их своими рабами. Мы построили могучую империю и стали хозяевами Колмекулы. К несчастью, Благодетельница покинула нас и отправилась в лучший мир, куда попадают лишь праведно живущие люди. Но она оставила нам в наследие своих потомков, которых мы должны слушаться, как отцов и матерей.

Великая династия Хетов управляет нами мудро и справедливо. Их правление длится уже двести лет и продолжится многие тысячи, пока светит солнце, а вокруг Колмекулы вращаются три луны. Вы – будущая опора империи, лучшие дочери и сыны страны. Ваша задача – охранять государство от нечисти, защищать слабых и стоять на страже имперского закона. От вас зависит будущее Островной империи, ведите же себя достойно и не подводите своих учителей!

Владыка закончил, и зал разразился дружными аплодисментами. Архиепископ помахал на прощание студентам рукой и вышел в коридор университета. Тут же начался экзамен. Юноши и девушки раскрыли контрольные задания и приступили к их выполнению. За будущими волшебниками зорко следил ментор, старший маг, который восседал в массивном кресле около меловой доски.

Орельен, черноволосый юноша в серой тунике и коричневых штанах с заплатами, нервно почёсывал левое плечо и пытался вспомнить, сколько оболов нужно варить листья чайного дерева для того, чтобы потом приготовить из них настойку, помогающую лечить болотную лихорадку.

Справа от него, за отдельным ученическим столом, сидела красавица Белла. Её пышные волосы цвета воронова крыла ниспадали на зелёное платье, которое приятно гармонировало с её изумрудными глазами. Перед ней уже лежали два листа, исписанные элегантным и чётким почерком. Белла, с удовольствием причмокивая, приступила к третьему вопросу. Орельен же до сих пор топтался на первом. «Конечно, она всё сдаст, – подумал горько юноша, – ведь она дочь известного мага, не то что я, простой парень без гроша в кармане».

Вдруг что-то грохнулось на пол, и экзаменуемые посмотрели в сторону источника шума. С пола поднялся темнокожий, голубоглазый хет Акарио. Он заснул на экзамене и свалился со стула. Ночные посиделки в таверне давали о себе знать. Впрочем, экзамен был для него лишь простой формальностью, поскольку Акарио являлся сыном Ариса, лорда Пшеничного острова, одного из самых богатых аристократов империи хетов.

Второй вопрос для Орельена оказался легче первого: необходимо было начертить универсальную пентаграмму для стихийных заклинаний. И хотя Орельен плохо рисовал, зато точно указал последовательность всех пяти малых богов: Игнис – богини солнца и огня, Вентуса – бога неба и воздуха, Вакки – богини земли и животных, Лакуса – бога моря и воды и Анимы – богини магических частиц – партикул, благодаря которым в Колмекуле существовала магия.

Последнее задание оказалось для кареглазого юноши настоящим подарком. Требовалось написать слова заклинания, отпугивающего крыс, мышей, полёвок и прочих грызунов. Эти магические слова Орельен знал назубок, так как не раз их применял, поскольку ему часто приходилось ночевать в подвалах заброшенных домов и сараях. Заклинания хватало чакров на шесть, а потом его нужно было подновлять. Правда, изначально чары можно было усилить жертвенной кровью курицы или другой мелкой твари, и тогда они держались бы более суток. Но у бедного студента не хватало денег даже на еду, поэтому о таких излишествах в применении магии приходилось только мечтать.

Орельен написал последнее предложение и расписался на каждом листе. Когда он поднял голову от своей работы, оказалось, что большинство выпускников уже сдали свои ответы. Впрочем, время ещё оставалось: песок в большом сосуде, отсчитывающем оболы, пересыпался лишь на три четверти. Орельен передал свой труд ментору и вышел из экзаменационной аудитории.

В коридоре юношу ждал седой мужчина в чёрной рясе с белым поясом и клеймом Огненного культа на лбу. Это был его духовный наставник – Катон. Он по-отечески обнял своего подопечного.

– Как прошёл экзамен? – спросил наставник.

– Практически со всем справился, – ответил Орельен. – Не знаешь, как сдали мои друзья?

– Белла, как всегда, на высоте: дала чёткие и ясные ответы на все вопросы. Я думаю, что она впишет своё имя, как и её отец, в золотой лист университета. А Акарио, конечно же, всё провалил, он не написал ни строчки. Впрочем, хетам – хетово. Больше всего я переживал за тебя. Надеюсь, твою работу зачтут.

– Спасибо, Катон. Я всегда буду с признательностью вспоминать тебя.

– Рано благодарить, у тебя впереди ещё практическое испытание. Не все смогли его достойно завершить. Вот, возьми этот талисман.

Мужчина снял с шеи серебряный оберег в виде четырёх языков пламени, выходящих из центра, и передал его юноше. Орельен взял подарок и увидел, что в его середине находился жёлтый светящийся топаз.

– Этот оберег не раз помогал мне в трудную минуту. Надеюсь, он выручит и тебя.

– Вновь благодарю тебя, наставник.

– Не стоит, мой юный друг. Я лишь хочу, чтобы ты вернулся живым и с победой. Сегодня у тебя был тяжёлый день. Завтра будет не менее трудный. Иди же отдохни и наберись сил.

Орельен поклонился Катону и отправился в свою ученическую келью.

Из густого тумана выплыл парусный корабль и остановился у причала. Молодой матрос уверенно пришвартовал судно к деревянным опорам. С борта корабля сбросили верёвочную лестницу. По ней на пирс спустились трое молодых людей в плащах магов: хет Акарио, Белла и Орельен. На причале их ждал низкорослый, с заплывшими глазами, толстый человек в синем дублете, голубых коротких штанах с белыми ленточками и золотой тюбетейке.

– Добро пожаловать на наш прекрасный остров, – произнёс важный господин, – я прокуратор Бонифатий. От имени нашего достопочтенного лорда Альваха я приветствую вас и прошу пользоваться нашим гостеприимством. Мы немедленно отправимся с вами в посёлок, где вам предоставят кров и вкусный ужин. Вы сможете отдохнуть с дороги и собраться с мыслями для решения нашей деликатной проблемы.

Бонифатий махнул рукой, и на причале появились сервы, разумные ящеры, с паланкинами. Уставшие путники с удовольствием расселись в мягкие кресла, обитые лимонным бархатом, и вереница носилок двинулась по грунтовой дороге к посёлку.

Деревня делилась на несколько улиц, на которых стояли десятки жёлтых бревенчатых домов с круглыми маленькими окнами. Их крыши были покрыты торфом, заросшим ярко-зелёной травой. На фасадах некоторых из них виднелись деревянные изображения малых богов. Центром посёлка являлись двухэтажные каменные хоромы. Здесь принимали гостей деревни, а также собирались жители для решения важных вопросов.

На пороге большого дома скучал местный сенех. Это был жилистый человек средних лет в добротных кожаных сапогах и коричневом тяжёлом плаще с капюшоном. Лицо его покрывали многочисленные складки и морщины, подбородок главы посёлка украшала короткая чёрная борода в форме якоря. Паланкины остановились у высокого крыльца, пассажиры вышли на улицу, а сервы начали разгружать багаж.

– Позвольте представить вам нашего сенеха – Терентия, – сказал Бонифатий. – Терентий введёт вас в курс дела и позаботиться о вас. А мне позвольте откланяться, поскольку дела, знаете ли, очень много неотложных обязанностей. Бонифатий вскочил в паланкин, и ящеры тут же понесли его в сторону западных гор.

– Бонифатий, как всегда, в своём репертуаре: бросил гостей и убежал, – проворчал Терентий глухим голосом, – пойдёмте скорее в дом, там вас ждёт запечённая утка и варёная кукуруза.

Магам ничего не оставалось, как последовать за гостеприимным сенехом. Первый этаж дома представлял собой большую залу со столами и скамьями. Один из столов был накрыт кремовой скатертью с голубым растительным орнаментом по краям. Гости расселись и принялись за приятные кушанья. К мясу радушный хозяин также подал бутылку альбийского полусладкого вина, которое делают из определённого сорта винограда, произрастающего только на одном из островов империи.

Орельен с удовольствием ел и даже забыл, зачем он сюда явился. Такой вкусной утки он не пробовал никогда в жизни, а приятное вино разлилось по его телу и разморило парня. Магу хотелось только одного – лечь в настоящую мягкую кровать и уснуть богатырским сном. «И к чёрту все проблемы, – подумал юноша. – Мир подождёт, пока Орельен отдохнёт». Но заучка Белла никогда не умела держать язык за зубами.

– Итак, что у вас случилось? – спросила колдунья и одарила сенеха одной из своих фирменных улыбок.

– Как вы знаете, благородные, остров наш издревле выращивает кукурузу. Тем и живём. Кукуруза нас кормит и поит. В каждой деревне, по велению нашего достопочтенного лорда Альваха, устроен большой амбар, который денно и нощно охраняется. Но, увы, случилось неслыханное – произошла пропажа. Кто-то ворует нашу кормилицу. И пропал не ящик или два, а больше сотни. Это катастрофа. Наши поиски не дали результатов. Были допрошены охранники, сервы, рабочие – всё впустую. К несчастью, наш местный маг отбыл в столицу на Суд Короны для решения имущественных вопросов. Так что надежда только на вас.

– То есть подозреваемых у вас нет? – спросила Белла.

– Нет, госпожа, – ответил сенех.

– Тогда завтра утром мы осмотрим место происшествия. А теперь пойдёмте спать.

– Отличная идея, – одобрил кареглазый юноша.

– Поддерживаю, – сказал, зевая, Акарио.

Трое магов вытерли рот и руки о скатерть, нехотя поднялись и отправились на второй этаж в свои комнаты.

Орельен проснулся от громкого стука в дверь. В голове тоже что-то постукивало. Зря он вчера прихватил с собой бутылку вина со стола. Кое-как напялив штаны, старые башмаки с заострённым носом и накинув мятую рубашку, он открыл дверь. За дверью, словно диковинное изваяние скульптора, возвышалась Белла. На ней была изящная зелёная шляпка, украшенная свежей розой, салатовый камзол с серебряной вышивкой, а тёмные брюки были заправлены в высокие сапоги, начищенные до блеска.

– Очнулся наконец, лежебока! – сказала весело красотка.

– Сколько времени? – спросил, жмурясь, Орельен.

– Только солнце взошло.

– Кошмар! Я в такую рань никогда не поднимаюсь. Видимо, ты то самое чудовище и есть, которое украло кукурузу, раз встаёшь в такую рань!

– Очень смешно. Ха-ха. Ладно, пошли.

– Подожди, а где Акарио?

– Мертвецки спит.

– О, неужели «великая» Белла, гроза всех сновидцев, не смогла разбудить задремавшего хета?

– Хватит, идём.

Двое магов вышли за пределы деревни и направились в сторону громоздкого деревянного амбара. У входа в здание их встретили трое крепких стражников, вооружённых пиками и щитами.Орельен, заливаясь смехом, засеменил вслед за покрасневшей девушкой.

– Здравия желаю, – проголосил самый старший из них в жёлтом шапеле, – о вашем визите извещены. Проходите, благородные, ворота открыты. Готовы к содействию.

Орельен прошёл в амбар за девушкой. Здоровенный сарай был заполнен сверху донизу ящиками с кукурузой. В хранилище было холодно. Чувствовалась работа хорошо сотворённого заклинания, направленного на сохранение злаков. Юноша подошёл к одному из ящиков, вытащил кукурузину, понюхал её и откусил кусочек. Тут же вкусовые рецепторы сообщили мозгу приятный, молочный вкус. Юноша положил початок в карман и подошёл к колдунье, которая над чем-то размышляла, насупив брови.

– Спасибо, десятник, – сказала Белла и одарила солдата сладкой улыбкой.

– Как дальше будем действовать? – спросил Орельен Беллу.

– А что, сам не соображаешь, остряк? – зло ответила девушка.

– Может, попробуем наложить «Пентаграмму прошлого»?

– Ерунда. Да и времени прошло слишком много. Все значимые связи уже распались.

– Тогда, может, ты что-то предложишь? – примирительно сказал юноша.

– Заклинание «След».

– Но у нас нет ни одной вещи грабителя, чтобы отследить, куда он отсюда ушёл, – возразил Орельен.

– Ну, это у тебя ничего нет, – сказала весело Белла, – а у меня есть!

Белла подняла руку вверх и продемонстрировала небольшой кусок кожи с подошвы обуви.

– Откуда ты его взяла? – удивился маг.

– Нашла между ящиков, пока ты объедал бедных крестьян.

– Это я просто продегустировал: пытался понять, вкусная она или нет.

– И как?

– Отличная кукуруза!

– Ясно всё с тобой. Хорошо, приступим. Я произнесу заклинание, а ты со всех сил побежишь за вещью. И смотри, не упусти её. Договорились?

– По рукам.

Белла положила кусочек кожи на пол и произнесла заклинание «След», делая соответствующие пассы руками. Практически тут же предмет ожил и рванул прочь из амбара со страшной силой.

Орельен побежал следом. Лоскут подошвы полетел вдоль каменистой тропы, через речной мост в сторону западных гор. Маг следовал неотступно. Более чакра юноша преследовал предмет. Наконец, обрывок обуви добрался до тёмной пещеры и юркнул в неё.

Юноша обернулся. Никого рядом не было. Белла ковыляла где-то позади. Орельен почувствовал тепло, исходящую от талисмана. Оберег предупреждал мага о предстоящей опасности. Вход в пещеру был низким, но достаточно широким. Орельен достал из-под плаща светящийся талисман и осмотрелся. Стены пещеры были покрыты чем-то белым и вязким, конца её не было видно. Маг уверенно зашагал вперёд, взяв во вторую руку стальной кинжал.

Под ногами что-то подозрительно хрустело. Вдруг волшебник во что-то врезался, и ему на голову посыпались початки кукурузы. Юноша осмотрелся и увидел стоящие ровными рядами украденные ящики. Их здесь были десятки. Орельен прошёл вдоль находки и заметил небольшой боковой ход, ведущий из пещеры. Чародея заинтересовало это ответвление.

Отверстие было узким, но человек мог в него протиснуться. Юноша шагнул внутрь хода и тут же почувствовал, что вступил ногами во что-то липкое. Маг понял, что нужно срочно выбираться, и двинулся назад. Но было уже поздно, ноги не слушались. Впереди что-то злобно дышало. Орельен поднял талисман и увидел здоровенного Арахнида – паразита песочного цвета, покрытого короткими шевелящимися волосками. С головы паука на юношу смотрели шесть чёрных глаз. Два из них были большими, с яблоко величиной, а четыре нижних – маленькими. Тонкие хелицеры паука сжимались и разжимались в поисках добычи. Орельен вспомнил из книги «О животном мире Колмекулы», прочитанной в университетской библиотеке, что название паука связано с тем, что эта тварь размножается посредством других живых существ. Арахнид–паразит откладывает свои яйца в обессиленную жертву, и паучки появляются на свет, прогрызая себе путь на волю через ещё живую плоть.

Орельен выбросил руку с кинжалом вперёд, пальцы его дрожали. В ответ паук вытянул в сторону юноши своё немалое брюшко и плюнул в мага вязким секретом. Тот тут же затвердел и облепил парня с ног до головы липкой паутиной. Маг понял, что это начало его долгой и мучительной смерти. Золотистая тварь подползла к обездвиженной жертве, провела по телу волшебника волосатыми лапами и, развернувшись, уползла в темноту. «Временная отсрочка, – подумал Орельен, – лучше бы прибил меня сразу». Юноша попытался сдвинуть руку или ногу, но всё было тщетно: паутина намертво приковала его к стене пещеры. Маг пригорюнился и чуть не заплакал. Вдруг совсем рядом послышались шаги.

– Ого, какая симпатичная мумия, – заметила Белла, – позвольте с вами познакомиться. Нет-нет, можно без рук, они у вас слишком липкие! Орельен, стоит оставить тебя на пару оболов, как ты обязательно во что-нибудь вляпаешься. Правильно сказал наставник Катон: «За тобой глаз да глаз нужен».

– Хватит, Белла, развязывай меня быстрее, пока это чудище обратно не явилось.

Девушка разрезала паутину острым ножом и освободила непутёвого волшебника.

– О, у нас будут гости. Прости, милый, я забыла накрыть на стол.

– Спасибо, ты спасла мне жизнь, – поблагодарил Орельен.

– Не обольщайся. Если бы тебя съел паук, то Катон мне бы этого никогда не простил. Так что у меня тут корыстный интерес.

– Что мы теперь будем делать?

– У меня есть идея: давай устроим засаду. Кукурузу мы нашли, но кто провернул ограбление, так и не поняли. Рано или поздно вор придёт за своим добром, и тут мы его и накроем.

– Я в деле. Но как быть с пауком? Вдруг в самый неподходящий момент он вылезет и начнёт за нами всеми гоняться?

– Это проще всего. Перед входом в его логово я поставлю печать Игнис, и если эта тварь вылезет, то от неё не останется ничего, кроме пепла.

– Отлично, тогда я пошёл выбирать место для засады. Сядем по разным углам пещеры и застанем злодея врасплох.

Белла занялась огненной ловушкой, а Орельен спрятался за ящиками с кукурузой. Вскоре девушка вернулась и тоже нашла укромное местечко.

– Как ты считаешь, кто мог бы быть вором? – спросил маг.

– Кто угодно. Кузнец, стряпчий, может, сами стражники воруют. Всегда есть жадные и завистливые. У моего отца, Лукиана, был подобный случай. Как-то вызвал его лорд Картофельного острова к себе в замок и попросил разыскать фамильное кольцо. Началось следствие. Допросили всех, кого могли, в том числе и с помощью магии. Никто не сознался. Применяли всевозможные заклинания и пытки. Никакого толку. Но однажды один пацанёнок полез на дерево за яйцами в гнездо вороны и нашёл там перстень. Оказалось, что птица влетела в открытое окно, увидела блестящий предмет и утащила к себе. Так что вором может быть любой.

– Белла, а как ты собираешься отмечать окончание обучения?

– Пока не думала об этом.

– У меня есть предложение. Я знаю замечательное место в Волчьем лесу. Там есть чудесные озёра, а вода в них просто кристальная и на солнце нагревается мгновенно. Как будто не в озере купаешься, а в парном молоке. Можно взять хорошего вина, мяса и устроить небольшой пикник. Я неплохо умею играть на кантеле. Как ты считаешь?

– Угу, – прозвучало из темноты.

– То есть ты согласна?

– Угу, – опять раздалось из угла, где сидела Белла.

– Знаешь, по–моему, несмотря на все наши недоразумения и недопонимания, мы с тобой отличная …

Вдруг юный маг услышал какой–то шорох справа и резко обернулся. Но было слишком поздно: что-то тяжёлое ударило его по голове, и он потерял сознание.

Орельен медленно разомкнул глаза. Затылок нестерпимо болел. Он ощупал голову. Там была огромная шишка. Вместо сводов пещеры над головой висели две луны: растущая Синяя и убывающая Багряная. Шёл мелкий, противный дождь, и можно было наблюдать достаточно редкое явление – двойную лунную радугу. Орельен повернул голову и увидел лежащую в бессознательном состоянии Беллу. Он бросился к ней и начал её тормошить. Девушка тут же очнулась и ударила Орельена по лицу.

– О, милые бранятся – только тешатся, – сказал Акарио, незаметно примостившийся за деревом.

Орельен и Белла недоумённо посмотрели на хета.

– Да, это я. Жив и здоров, как видите. В отличие от вас, у меня более благородная душа. Я не бросаю друзей в неизвестном месте в тяжёлом состоянии.

– Как ты здесь оказался? – спросила девушка.

– О, это было просто: я всего лишь шёл по вашим следам. Вы же следите как слоны, и магически, и физически. Иду я, значит, наслаждаюсь приятным тёплым вечером. А этот крестьянин, который нас вчера угощал, вытаскивает ваши тела из пещеры. Ну, я ножичек ему и воткнул в глаз ради профилактики: негоже рабам благородных убивать. А вы, оказывается, живы, так что я, видимо, погорячился. Ну да, сделанного не воротишь. Одним дураком меньше или больше – не велика потеря.

– Ты убил Терентия? – спросил Орельен.

– Да, а иначе он бы порешил вас. Так что вы должны быть мне благодарны.

– Где он? – спросила колдунья.

– Вон, у входа в пещеру лежит. Не далеко ушёл.

Белла и Орельен встали и подошли к мертвецу. Из левого глаза сенеха торчала рукоять кинжала с навершием в виде головы змеи. Кровь стекала по лицу и чёрной бороде трупа. Правый синий глаз Терентия застыл в немом удивлении.

– Похоже, именно он и воровал кукурузу, – произнёс Акарио, подойдя к магам. – Все эти сенехи – лжецы и мздоимцы. У моего папаши тоже был такой жулик. Воровал наше зерно. Так мы его на кол посадили. Он умирал целых два цикла. Мы даже подлечивали его с помощью магии, чтобы быстро не окочурился.

– Ладно, пойдёмте обратно в деревню, – зло сказала Белла. – Нужно сообщить о случившемся Бонифатию и сказать стражникам, чтобы они забрали кукурузу и отнесли тело родственникам.

– Конечно, закон прежде всего, – согласился хет.

Маги привели себя в порядок и отправились в посёлок. Шли молча. По дороге каждый из них думал о своём.

Орельен без сил упал в мягкую кровать. Он выжил, несмотря на то, что сегодня его два раза чуть не убили. Сначала паук хотел сделать из него кладку для яиц, потом сенех этой безумной деревни чуть не раскроил ему череп. «Как хорошо лежать и ничего не делать», – подумал маг. Вдруг раздался настойчивый стук в дверь. «Пресвятая Мать, за что это мне?» – промелькнула мысль в голове юноши, и он пошёл открывать. За дверью оказалась Белла. Она уже успела переодеться в платье цвета морской волны и красные бархатные туфли. Волосы девушки были распущены, а в них блестела заколка в виде голубой бабочки.

– Нужно поговорить, – жёстко сказала колдунья, прикрывая входную дверь.

– Конечно, я весь внимание, – с грустью ответил Орельен.

Девушка села на единственный в комнате стул. Юноше ничего не оставалось, как приземлиться на манящую теплом кровать.

– Тебе не кажется всё это странным? – начала Белла.

– Что именно?

– То, что Терентий воровал кукурузу. Он много лет служил Альваху верой и правдой. И тут такая авантюра. Ладно бы там ящики с золотом стояли, но это же простая кукуруза. Да, при его жаловании он эти ящики за год бы купил.

– Да, – согласился Орельен, – всё это шито белыми нитками. Я тоже не понимаю его мотивов. Но он был в пещере, да к тому же оглушил нас.

– Вот, прочти это, – сказала колдунья, протягивая юноше клочок серой бумаги.

Маг развернул записку, там было написано следующее: «Сенех Терентий, срочно прошу вас прийти к старому мосту на западном берегу. Мы обнаружили вашу пропажу, а также нашли воришку. Достопочтенный Акарио».

– Ничего не понимаю, – сказал маг. – Из прочитанного выходит, что Акарио сам вызвал сенеха. Но кто же тогда нас побил?

– То-то и оно. Выходит, что нас оглушил наш приятель, а потом разыграл перед нами спектакль, убив ненужного свидетеля.

– Но это предательство! – возмутился Орельен. – Этого не может быть. Какой в этом смысл? Мы три года учились вместе. Он не похож на расчётливого убийцу. Да, он заносчив, может вспылить. Но провернуть такое… Он же с бутылкой не расстаётся!

– Вот и я также думаю, – согласилась Белла. – Когда мы тренировались в метании пращи, Акарио был последним на курсе. А тут попал в глаз человеку кинжалом.

– Может быть, у него были сообщники?

– Не знаю…, – задумавшись, сказала девушка, – а давай спросим у него?

– В смысле?

– Давай припрём его к стенке и заставим всё выложить.

– Ты с ума сошла, – возмутился маг, – он же хет. Если мы ему что-нибудь сделаем… А если, ещё хуже, мы его убьём, то тогда нас ждёт Пещера страданий. А это страшнее любой смерти. Нас лишат рук и ног, выткнут глаза и отрежут язык, и в таком состоянии мы будем существовать десятилетиями, каждый день моля о том, чтобы нас посетила костлявая.

– Ну, я думаю, до этого не дойдёт, – примирительно сказала Белла. – Постараемся держать себя в руках. В крайнем случае, сбежим. Свет клином не сошёлся на Островной империи. Я слышала, что в южных королевствах требуются маги. Будем там работать.

– А я слышал, – возразил юноша, – что на юге людей уже нет, что власть там захватили некроманты, они поклоняются богу смерти – Муту и приносят ему в жертву новорожденных детей. Ходят слухи, что города там заселены живыми мертвецами, по дорогам ползают гигантские змеи, а небо заполнено паутиной, в которой сидят Арахниды-летуны.

– Да ну, это всё сказки, – вспыхнула девушка.

– Может быть, но мы так и не решили, как поступим с Акарио.

– Идём к нему.

– Ты уверена? – удивился юноша.

– Да, – настойчиво сказала колдунья.

Орельен и Белла вышли из комнаты и направились в покои хета. Дверь была не заперта, и маги свободно вошли в помещение. Акарио вальяжно восседал на стуле и не удивился их приходу.

– Нам хотелось бы выяснить некоторые моменты касательно сегодняшнего происшествия, – начала Белла.

– Да, я вас внимательно слушаю, – сказал аристократ, весело улыбаясь.

– Мы нашли вот эту записку в комнате убитого сенеха. Что ты о ней думаешь? – девушка протянула бумагу Акарио.

Хет нехотя взял листочек, пробежался по нему глазами и невозмутимо спросил:

– Я допустил какую-то неточность в выражениях? Кого-то обидел? Неправильно обратился?

– По-моему, Акарио, ты не понимаешь всей серьёзности ситуации, – произнесла ледяным тоном Белла. – За что ты убил Терентия? Зачем оглушил нас в пещере? Кто твои сообщники?

– А, вы об этом, – ухмыльнулся хет. – Я всегда его ненавидел. Двадцать лет он отравлял мне жизнь, посылая на самые грязные работы и стегая мою спину почём зря. Пинал меня, вытирал об меня ноги. Как же я хотел его убить всё это время! Вы даже не представляете, как может одно живое существо желать смерти другому. Я воткнул бы в него нож не один раз, а сотни, тысячи раз! Жалкие людишки. Вы и вам подобные не имеете права находиться на этой земле. Она наша по праву и крови. Вы владеете магией, которая нам не доступна. Вы победили только благодаря ей, а не честному, доброму оружию. Но теперь, благодаря нашему мудрому учителю Тембе, вы все погибните вместе с вашей церковью.

Орельен и Белла потеряли дар речи и смотрели на хета, не веря своим ушам. Наконец, Орельен очнулся и произнёс хриплым голосом:

– Ты теперь серв?

– Нет, я не ваш раб. Я – умникази ижве. Я хозяин этой земли.

– А где Акарио? – спросила Белла.

– Глупая женщина, – сказал хет. – Я и есть Акарио. Я и Акарио, и Унати. Мы теперь одно.

– Как так получилось, что ты смог вселиться в Акарио? – задала новый вопрос девушка.

– Нет, этого я вам никогда не скажу, – засмеялся Акарио-Унати. – Но хочу вас сразу предупредить: если вы задумаете меня остановить или обвинить в чём-либо, то я вас уничтожу. Я не один такой. Нас много по всей империи. Мы везде! А теперь убирайтесь с глаз моих. Я не говорю вам прощайте, я говорю вам до свидания. Следующая наша встреча будет для вас последней. Кстати, спасибо за улику.

Хет положил записку в рот и демонстративно её проглотил, зычно рыгнув.

Орельен и Белла не нашли ничего лучшего, как удалиться. В коридоре девушка сказала юноше шёпотом:

– Пойдём ко мне в комнату, нам нужно многое обсудить.

Комната Беллы была точно такой же, как у Орельена. У стены стоял небольшой стол, за ним – деревянный стул. Справа от входа громоздился шкаф, наполненный многочисленными нарядами. Слева – небольшая односпальная кровать, закрытая шерстяным покрывалом. Посередине стены примостилось украшенное бирюзовыми занавесками круглое окно. Внимание мага привлёк серебряный медальон, лежащий на столе. На нём был выгравирован профиль лысого мужчины с пышной бородой и большим носом. Сзади на медальоне были написаны стихи:

«Ты словно нимфа с изумрудными глазами

И чёрными, как уголь, бархатными волосами,

А щёки – розовые, перистые облака

На фоне расцветающего, как цветок, лица».

– Здесь изображён мой отец, он подарил мне этот медальон в честь окончания городской школы, – пояснила Белла.

– Отличная гравировка и чудесные стихи, – заметил маг.

– Да, папа сам сочинял. Он вообще много писал стихов, пока мама не умерла. Ты не читал «Путешествие Ромула»? Это его самая лучшая поэма. Там есть такие строчки:

«Нас в даль зовут их крики и мольбы,

Скорее одевай кафтан и сапоги,

И старый меч из сундука достань,

Спаси от ящеров беспомощных селян».

– А что случилось с твоей матерью? – спросил юноша.

– Она умерла от странной болезни, – с грустью начала Белла. – Однажды она просто потеряла сознание и не просыпалась целых три цикла. Отец делал всё возможное, чтобы спасти её, но её тело отказывалось жить. В итоге она умерла на руках отца.

– Соболезную, – с сочувствием сказал Орельен.

– Всё в порядке, я уже давно пережила эту потерю. Папа говорит, что я очень похожа на мать, только характер у неё был мягче.

– Ты хотела со мной что-то обсудить, – напомнил девушке маг.

– Да, нам нужно что-то решить с Акарио.

– Что ты предлагаешь?

– Во-первых, – начала Белла, – его убийство будет крайней мерой, а если и придётся это сделать, то попробуем представить это как несчастный случай.

– У меня есть идея, – встрял маг. – Мы можем его оглушить, оттащить в ту пещеру и отдать на ужин Арахниду-паразиту.

– Отлично, я смотрю, ты рассуждаешь как бывалый преступник, – звонко смеясь, сказала колдунья, – с кем я связалась?

– Да, я такой, – согласился юноша.

– Во-вторых, – продолжала девушка, – мы никому ничего не рассказываем про Акарио, поскольку обвинять в подобном хета без достаточных улик, – значит прямиком отправиться в королевский Бедлам, где с помощью очищающих заклинаний нас с тобой превратят в пустоголовых дураков. В-третьих, нужно понять, как Унито смог попасть в тело Акарио. Это самое важное.

– Кстати, какие у тебя есть предположения?

– Ну… есть два варианта. Либо кто-то этому ящеру помог, поскольку магией сервы владеть не умеют. Но я не представляю, что это за магия. Может быть, архимаги знают, но мы-то с тобой даже колец с печаткой не получили. Либо ящеры сделали некое магическое устройство, которое производит перенос одного сознания в другое. Не случайно Унито упомянул какого-то серва… как его?

– Тембе, – напомнил маг.

– Да, Тембе, – повторила Белла. – Неплохо было бы найти его и расспросить. В том числе и с применением магии.

– А что мы вообще знаем о ящерах? – поинтересовался юноша.

– Да, немного, – задумалась колдунья, – они же рабы. Двести пятьдесят лет назад мы их победили…

– Да, я читал об этом в «Исторических хрониках Колмекулы», – прервал Орельен. – С помощью молний и огня ящеры были обращены в бегство. Пресвятая Мать научила людей магии, и мы уничтожили большую часть сервов, а оставшиеся стали рабами. После она ещё некоторое время жила с нами. От её пребывания среди людей остались её потомки – голубоглазые, чернокожие хеты, а также появилась церковь Огненного культа. А ты знаешь, во что верят ящеры?

– Об этом мало что известно, – начала вспоминать Белла, – главными у них являются боги-близнецы: бог света – Мбаба и бог тьмы – Нхлату. Оба они полюбили богиню времени – Нгути. Богиня была женщиной непостоянной и проводила время то с одним, то с другим, что определило смену дня и ночи. Нхлату обуяла ревность. Он пригласил к себе Мбабу и превратил его в кувшин, который разбил на сотни осколков. Кусочки кувшина Нхлату выбросил в Голубое море. Черепки со временем покрылись землёй и стали островами. Нгути скучала по Мбабе и сотворила по его образу и подобию детей света. Так появились ящеры. По преданию, пока жива любовь Нгути к Мбабе, будут жить и они.

– Дети света? – воскликнул маг. – Скорее уж дети тьмы. Они уродливы и безобразны.

– Это нам так кажется, – возразила Белла. – Сами они себя считают совершенством природы.

– А откуда ты так много знаешь про ящеров? – поинтересовался юноша.

– Читала в библиотеке отца. У него много редких книг. Он считает, что в его собрании есть экземпляры, которых нет даже в книгохранилище университета.

– Ладно, – зевнув, сказал Орельен. – Давай тогда подведём итоги нашей встречи: какие наши дальнейшие действия?

– Ты будешь следить за Акарио, а я попробую выяснить, кто такой Тембе.

– Договорились, – согласился маг.

Белла на прощание поцеловала юношу в щёчку и закрыла за ним дверь. А Орельен ещё несколько оболов стоял около двери ошарашенный. И потом в кровати долго не мог уснуть, думая о зеленоглазой девушке.

Белла проснулась в дурном настроении и, чтобы хоть как-то его поднять, решила принарядиться. Она облачилась в белую рубашку с синим жилетом и брюки в тёмно-коричневую клетку. Голову украсил красный берет с белым пером, а ногам достались сапожки из мягкой кожи с коротким голенищем. Она посмотрела на себя в зеркало и подарила своему отражению лучезарную улыбку. Сегодня колдунье предстояло выполнить разведывательную миссию в стане врага. Для этого она достала мел и приступила к вычерчиванию гексаграммы посреди комнаты. В пяти углах колдунья написала имена малых богов: Игнис, Вентуса, Вакки, Лакуса и Анимы. А в шестом, верхнем равнобедренном треугольнике, вывела имя бога смерти – Мута. Заклинание, которое Белла намеревалась прочесть, предполагало смерть и возрождение, творение и разрушение, поэтому без вечно голодного бога было не обойтись.

Белла положила кусочек кожи с шерстью в середину шестиконечной звезды и медленно начала читать заклинание, вышагивая вокруг гексаграммы и постепенно приближаясь к её центру. Чем ближе волшебница приближалась к сердцу гексаграммы, тем меньше становилась её фигура. В какой-то момент колдунья исчезла, а в середине звезды сидела маленькая чёрная мышь.

Грызун выбежал через приоткрытую дверь в коридор и шмыгнул на лестницу. На ступеньках волшебница врезалась в девушку, нёсшую кувшин с вином. Служанка закричала и выронила сосуд, который тут же превратился в красный стекающий водопад. Белла устремилась вперёд, позади неё кто-то громко визжал.

Сервы жили на краю деревни в большом бараке. Спали они на сене вповалку. Вокруг барака горели костры: ящеры готовили себе еду. Чёрная мышь подбежала к одному из таких костров и замерла. У огня сидели два серва: зелёный Нанди и тёмно-жёлтый Сандил. Они были практически без одежды: лишь набедренная повязка закрывала их наготу. Нанди жарил на костре жирную крысу и облизывал губы в предвкушении. Сандил пил из деревянной кружки кукурузное пиво.

– Послушай, Нанди, – прошипел серв, – откуда у тебя такие жирные крысы? Я уже давно таких не встречал, да и крыс самих не видно.

– Это мой секрет, – отвечал зелёный ящер. – Если я скажу тебе, то ты тоже будешь их ловить и перестанешь мне завидовать. И тогда Нанди будет грустить. Не будет никакого удовольствия от жизни.

– Ну, пожалуйста, – умолял Сандил. – Ради Мбабы, расскажи мне.

– Хорошо, расскажу, если отгадаешь загадку. Слушай:

Жужжит, когда ты ешь,

Жужжит, когда ты спишь,

Но в животе твоём

Она молчит, как сом.

– Муха! – воскликнул ящер.

– Нет, стрекоза, – загоготал Нанди.

– Но на муху тоже похоже, – возразил Сандил.

– А я загадал стрекозу. Поэтому стрекоза.

Сандил обиделся и отвернулся от костра.

– Ладно, не дуйся, – смилостивился Нанди, – скажу я тебе свою тайну. Я ловлю крыс на железную ловушку, которую сделал для меня мастер Тембе. Она очень хороша. Уже с десяток грызунов поймал. Кладу в ловушку кукурузу и жду. И они всегда приходят, суют свои сладкие мордочки в капкан, и он захлопывается.

– А сделает ли для меня мастер Тембе такую же ловушку? – спросил ящер, поворачиваясь к огню.

– Конечно, он всем помогает. Только не бесплатно. Я заплатил ему за эту штуку целую серебряную монету.

– Как много!

– Да, но зато у меня сытый желудок, – сказал Нанди, ударив себя по брюху.

– У меня нет столько денег, – всплакнул тёмно-жёлтый ящер, – но когда я накоплю, где мне его найти?

– Он сидит в катакомбах и не вылезает оттуда ни днём, ни ночью. Всё корпит над чем-то для…

– Тихо, – прошептал Сандил, – смотри, еда сама к нам пришла. Ящер указал тощим пальцем на Беллу, которая слишком близко подползла к костру.

– Подожди, Сандил, я метну в неё нож, и у тебя тоже будет вкусный завтрак.

Колдунья в ужасе замерла, осознавая, что она вот-вот окажется в животе у уродливого серва. Но в последний момент сила воли к ней вернулась, и она увернулась от летящего ножа. Белла рванула вперёд, а за ней побежал Сандил.

Волшебница лихорадочно искала вход в катакомбы, именно там должен быть Тембе. За отхожим местом она увидела какую-то норку и нырнула в неё. Девушка в образе чёрного грызуна покатилась по отверстию и приземлилась в темноте на кучу чьих-то костей. Ужас обуял мышку, и она понеслась дальше. Узкие туннели сменялись подземными залами, из которых шли новые каменные коридоры. Колдунья потерялась. Ей казалось, что она мечется по кругу. Вдруг вдалеке мелькнул свет факелов, и девушка устремилась туда. Белла оказалась в небольшом подземном помещении, в центре которого стояли две кровати. К кроватям были привязаны ремни для крепления рук и ног, а также фиксации головы. Между кроватями находилась тумба, на которой в открытой деревянной шкатулке лежал голубой звёздчатый сапфир. Справа от кроватей сидел тёмно-зелёный ящер в очках. Он что-то внимательно читал. Судя по цвету кожи, ему было лет шестьдесят: ящеры рождались ярко-жёлтыми, затем зеленели и становились тёмно-зелёными. Кожа самых старых из них приобретала тёмно-синий оттенок. Видимо, это был Тембе.

«Ладушки, подозреваемый найден – пора приступить к допросу в лучших традициях магических карателей», – подумала Белла. Маленькая мышь завертелась волчком, принялась расти и превратилась в зеленоглазую волшебницу.

Ящер, привлечённый шумом, встал со стула и замер в немом ужасе. Белла воспользовалась эффектом неожиданности и зашла серву за спину, приставив к его горлу миниатюрный кинжал.

– Ты Тембе? – начала допрос Белла.

– Да, – ответил, хрипя, старый ящер.

– Отлично, – обрадовалась колдунья.

– Что это за помещение? Что за опыты ты здесь проводишь?

– Мы… это… – запинался ящер, – мы это… здесь экспериментировали….

– Какие вы проводили эксперименты? – повторила вопрос Белла.

– По пере… переселению, пересадке душ.

– Как вы осуществляли переход души из одного тела в другое? Кто вам помогал?

– Никто… мы сами, – сглотнул Тембе, – с помощью камня.

– Этого, – Белла указала на звёздчатый сапфир.

– Да.

– Кто вам его дал? – насторожилась колдунья.

– Ста… – булькнул ящер и упал на руки девушки. Из его коричневого глаза торчала рукоять с навершием в виде головы змеи с раскрытой пастью.

– Я же сказал не лезть в это дело, – громогласно заявил Акарио-Унито. – Жаль, что второго кинжала нет, а то я и тебя бы пришиб.

Чернокожий хет был одет в тёмный плащ и, казалось, сливался с каменной стеной катакомб, на фоне которой виднелись только белки его глаз и белоснежные зубы. Могло показаться, что это не человек, а привидение.

Девушка пыталась собраться с мыслями и понять, как ей правильно поступить в данной ситуации. Маг воспользовался промедлением Беллы и молниеносно рванул к тумбе, схватив магический камень. Колдунья откинула труп ящера и на ходу стала произносить заклинание сна, но хет был уже на выходе из подземного зала.

Белла побежала за ним вслед, но, проскочив несколько тоннелей, поняла, что догнать Акарио-Унито невозможно. Всё равно что искать чёрную кошку в чёрной комнате. А тут была не комната, а целый лабиринт из комнат. Обессиленная девушка вернулась к трупу Тембе. Если бы она владела некромантией, то устроила бы «допрос мертвеца». Но некромантия была строго запрещена законами империи, а за её применение грозило изгнание или смерть. «Ладно, – подумала девушка, – попробуем поискать в его бумагах».

На столе ящера была куча листов с непонятными чертежами. Всё это не имело никакого значения для дела. Волшебница обыскала покойника и нашла записную книжку в кожаной обложке. «То, что нужно, – решила Белла. – Теперь осталось только выбраться из этого паучьего места».

Вдруг колдунья услышала шум приближающихся шагов и спряталась под кроватью. Как только она это сделала, в комнату зашёл Сандил. В его руке поблескивала серебряная монета.

– Мастер Тембе, где вы? – громко крикнул тёмно-жёлтый ящер, осматривая подземную мастерскую. Тут серв увидел мёртвого Тембе и замер в испуге. Затем он резко развернулся и стремительно направился к выходу. Белла поняла, что это её шанс выбраться из катакомб, и двинулась вслед за трусливым ящером.

Орельен всё утро просидел около дверей и наблюдал за коридором через замочную скважину, но Акарио так и не вышел из комнаты. Маг порядком проголодался и раздумывал о том, чтобы спустится вниз и хорошенько пообедать. Неожиданно он увидел Беллу с малиновым от гнева лицом, она быстро приближалась к его комнате. Девушка с силой распахнула дверь, с грохотом её захлопнула и тут же начала кричать на мага:

– Где ты был? Почему ты не следил за Акарио?

– Я следил, – оправдывался маг. – Находился тут и наблюдал за ним в замочную скважину. Он никуда не выходил.

– Как же он, из комнаты не выходя, чуть меня не убил? – со злостью парировала Белла.

– Не знаю, – развёл руками юноша.

– Ты меня удивляешь, Орельен. Существуют десятки способов, как можно покинуть помещение не через дверь. Он мог выскочить в окно, перекинуться мышью, пройти сквозь стену. Ты чем занимался в университете? Ты вообще всё забыл?

– Прости, – покраснев, сказал маг.

– Из-за тебя мы потеряли важного свидетеля, а Акарио утащил мощный артефакт.

– Что за артефакт? – удивился Орельен.

– Голубой звёздчатый сапфир, с помощью которого ящеры переселяли сознание одного живого существа в другое.

В дверь негромко постучали.

– Аааа, – поразился юноша, – вот, значит, как они это делали.

В дверном проёме показалось знакомое лицо в золотой тюбетейке. Низенький человек с толстыми губами ласково улыбался.– Войдите, – настороженно сказала колдунья, положив руку на кинжал.

– Здравствуйте, дорогие мои маги! – начал Бонифатий. – Как только я услышал печальную новость про сенеха Терентия, то тут же вернулся к вам. Какое предательство! А ведь я ему ещё и доплачивал! Как он смел? Чего ему не хватало? Ну да, собаке – собачья смерть. Кстати, лорд Альвах прослышал о вашем подвиге. По-другому и не назовёшь! И дарит вам пятьдесят золотых, а также передаёт письмо на имя Верховного мага с благодарностью, копию которого я уже отправил соколиной почтой.

Прокуратор снял с пояса увесистый мешочек и вручил его Орельену, а послание передал Белле.

– Кстати, я не вижу достопочтенного Акарио, где он?

– Ээээ… отбыл по срочному делу, – быстро сообразила колдунья.

– Да, дела прежде всего, – с грустью произнёс Бонифатий.

– Мне тоже нужно бежать. Ближайший к нам Картофельный остров поразила какая-то хворь. Необходимо срочно принять меры: ввести эпидемический контроль, организовать карантин. А ещё нужно назначить нового сенеха. Так что я с вами прощаюсь. Насчёт вашего отъезда я распорядился: корабль будет ждать вас у пристани.

Прокуратор учтиво поклонился и спешно покинул магов. Орельен открыл коричневый холщовый мешочек и стал любоваться золотом, пробуя то одну, то другую монету на зуб.

– Что, думаешь, этот толстяк дал нам фальшивые деньги? – ехидно поинтересовалась Белла.

– Вряд ли. Просто никогда не видел столько золота за раз.

– Это ерунда, – махнула рукой колдунья, – моему отцу платят в пять раз больше.

– О, да ты богачка! Чем это он у тебя таким занимается?

– Разное бывало, – начала вспоминать Белла. – Вообще, он маг жизненной энергии. И изначально занимался лечением ран и болезней, но потом нашёл своё призвание в другом. Он помогает лордам и епископам найти кого-нибудь или что-нибудь. В последний раз отцу нужно было выследить одного преступника. Он долго его разыскивал, а потом оказалось, что воришка – оборотень. Волком перекинулся, а превратиться назад не может, поскольку оборотный предмет кто-то стащил. Вора воры обокрали. Вот отцу и пришлось сначала найти топор, через который он зверем стал, а потом его в человеческом обличье на церковный суд тащить. Церковники же до чего злодеи: кожу с него живьём содрали, хотели удостовериться, что он и правда вурдалак.

– Как ты считаешь, где в данный момент Акарио?

– Скорее всего, он уже покинул остров.

– И что мы будем делать дальше?

– Станем его искать.

– А когда найдём?

– Ликвидируем, – твёрдо сказала Белла, – потому что иначе он уничтожит нашу империю. Кстати, я совсем забыла, у меня же есть записная книжка Тембе. Может быть, в ней есть какие-либо зацепки.

Колдунья достала записи старого ящера и прочла вслух содержащийся там текст:

«10 день Синей луны 3 цикла.

С Картофельного острова приехал старейшина Сибусо, передал мне артефакт великой силы, а также инструкцию по его применению. Инструкцию я сжёг. На мои вопросы о том, откуда у него звёздчатый сапфир, он отвечал, что с неба спустился Мбаба и вручил ему артефакт для того, чтобы ящеры вновь стали умникази ижве.

1 день Жёлтой луны 3 цикла.

Провёл эксперимент на двух крысах. Одна из крыс умерла. Не могу понять, действует ли артефакт: выжившая крыса ведёт себя также, как и до опыта.

2 день Жёлтой луны 3 цикла.

Сегодня поймали собаку. Опыт прошёл лучше: собака издохла, а крыса начала лаять. Крысу продал Нанди.

3 день Жёлтой луны 3 цикла.

Сибусо сказал, что пора переходить к опытам на людях. Для этого он организовал кражу кукурузы, чтобы власти вызвали на остров магов. Также он подкинул в амбар улики, указывающие на сенеха Терентия.

10 день Багряной луны 3 цикла.

Маги приехали. Нам повезло: среди них оказался хет. Унати вызвался добровольцем. Он так ненавидит людей, что готов ради мести пожертвовать своей жизнью. Человека принесли ночью в бессознательном состоянии, он пьян. Надеюсь, его состояние не повредит эксперименту. Опыт прошёл успешно: душа Унати оказалась в теле мага. К несчастью, тело ящера погибло. Унати получил доступ к памяти хета, но колдовать не может.

1 день Синей луны 4 цикла.

Сибусо приказал уничтожить все следы экспериментов и скрыться. Сам старейшина вернулся на Картофельный остров».

Белла закончила читать и ухмыльнулась:

– Унито нам соврал, он один такой.

– Видимо, он решил нас припугнуть, – заметил Орельен. – Кстати, как ты думаешь, камень сервам действительно дал бог Мбаба? Он же, вроде, в черепки превратился.

– Не знаю, – с сомнением проговорила Белла. – Нужно поговорить с этим Сибусо. Но сначала мы получим кольца с печатями полноправных магов. Собирайся, мы возвращаемся на Каменный остров.

Глава 2. «Было бы корыто, а свиньи найдутся»

На закате четвёртого дня Синей луны четвёртого цикла корабль, на котором плыли Орельен и Белла, достиг Каменного острова. Тонкое оранжевое облако, словно нож, делило солнце пополам. От нижней половины светила по Голубому морю шла дорога из красного золота, и казалось, что по ней можно уйти в небеса.

Магов встречал высокий человек с длинной рыжей бородой и носом картошкой. Он был одет в чёрный дублет с прорезями, фиолетовые штаны и начищенные сапоги. На голове мужчины красовался тёмно-синий берет с белым пером.

Орельен вспомнил образ на медальоне и узнал в мужчине отца Беллы – Лукиана. Колдунья вышла на палубу в зелёном платье с растительным орнаментом и мягких туфлях, а волосы её были заправлены в ретикулу, сеточки которой были сделаны из серебра, а перекрестья украшены жемчугом. Молодой маг по сравнению с девушкой выглядел бедно: он был одет в дешёвый чёрный плащ с капюшоном, который крепился застёжкой в форме орла под самым горлом.

Пассажиры корабля спустились на пирс. Белла подбежала к отцу и обняла его. Отец внимательно посмотрел на дочь, пытаясь угадать её мысли.

– Как всё прошло? – спросил родитель.

– Отлично, папа, хотя и не без осложнений, – искренне улыбаясь, ответила дочь.

– Что ж, тогда я могу вас обоих поздравить: теперь вы настоящие маги! Добро пожаловать в нашу гильдию!

– Спасибо, благородный Лукиан, – поспешно ответил Орельен.

– Увы, нам с дочерью нужно спешить, молодой человек, – сказал пожилой маг. – Нас ждёт архиепископ. Надеюсь, что мы ещё увидимся.

Лукиан вскочил в стоящий рядом паланкин, вслед за ним в следующий паланкин вошла Белла, на прощание помахав Орельену рукой. Послушные сервы подняли носилки и понесли их в сторону мигающего множеством огней Игнисбурга.

Орельен побрёл пешком. Ему предстояло пройти три с половиной тысячи шагов до студенческих келий. Впереди высились обитые железом Святые ворота. Пройдя через них, маг привычно взглянул налево и увидел храм Пресвятой Матери. Это был огромный собор из белого камня высотой двести восемьдесят локтей с пятью устремлёнными вверх тонкими башнями по числу малых богов. В середине собора, над арочным входом, красовалось витражное окно, оформленное в виде лепестков. Стены храма украшали скульптуры магических существ.

Полюбовавшись, юноша двинулся направо к башне магов, которая была чуть выше собора. Это были две из трёх доминант города, а третьей, самой высокой точкой города, считался замок императора, стоявший во внутренней крепости.

Вдоль внешней крепости Игнисбурга стояли двухэтажные и трёхэтажные дома с красной черепицей. Основные улицы города были небольшими – семь-восемь шагов в ширину. Этого было достаточно, чтобы два паланкина, идущих на встречу друг другу, могли разминуться.

Центральные улицы были вымощены камнем и выглядели чисто. Но если зайти в немощёный переулок, то прохожий рисковал утонуть в грязи. Орельен услышал запах свежеиспечённого хлеба и остановился у дома пекаря. В арочном окне появилось миловидное лицо девушки в белом чепчике.

– Благородный господин желает хлеба? – спросила дочь пекаря.

– Да, разыгрался аппетит, – ответил маг, – дайте каравай белого.

– Пять медных монет, – пропела девушка и протянула аппетитный, горячий кругляшок.

Орельен в ответ вложил в тёплую руку барышни золотой, а та отсчитала ему пригоршню серебра и меди в виде сдачи. Юноша пересчитал монеты с изображением императора Аврелия и убрал их в поясной мешок. Погрузившись в думы, маг жевал вкусную булку и не заметил, как подошёл к общежитному дому. Здание было каменным, в три этажа. На первом и втором этажах жили студенты университета, а на третьем – учителя и наставники. У каждого жильца была своя небольшая отдельная келья. Из мебели в ней был стол, табурет да кровать. Сама комнатка освещалась через крохотное круглое окошко. В коморке Орельена ждал гость, его наставник, Катон.

– Здравствуй, мой юный ученик! Прости, что не встретил тебя в порту. Ноги уже не те, как у молодых. Поздравляю тебя с прохождением испытания. Теперь ты стал полноценным магом. Вот возьми кольцо с печатью и рекомендации, подписанные самим Верховным магом – Гордианом. Также я позаботился о твоём трудоустройстве. На Рисовом острове мой старый друг, маг воздуха, как ты, хочет уйти на покой, ему нужен достойный преемник. И оклад там замечательный – сто золотых в год. В твои обязанности будет входить вызов осадков в жаркие дни, борьба с грызунами и развлечение семейства достопочтенного Аргуса.

– Спасибо тебе большое, наставник. Ты позаботился обо мне больше, чем некоторые отцы заботятся о своих сыновьях. Все эти годы ты опекал меня и спасал от многих неприятностей. Благодаря случаю я немного разбогател, и поэтому хочу поделиться с тобой своим золотом.

Орельен достал из мешочка десять золотых и отдал их пожилому наставнику. Катон бережно взял деньги и обнял юношу.

– Как жаль, что у меня нет сына, – сказал старик, – а если бы он был, то я хотел бы, чтобы он походил на тебя. Я вижу, что ты устал с дороги, поэтому более не буду тебя беспокоить. Не забудь, лорд Аргус будет ждать тебя в начале Жёлтой луны.

Катон поклонился юноше, Орельен поклонился в ответ, и наставник исчез за входной дверью. Юноша устало зевнул и, раздевшись до нижней рубахи, лёг спать.

Паланкины с Лукианом и Беллой остановились у богатого двухэтажного особняка, во всех окнах которого горел свет. Как только отец и дочь покинули носилки, к ним подбежал слуга и проводил их в главную залу дома.

Стены комнаты были украшены портретами императоров и архиепископов. В центре помещения стоял дубовый стол на одиннадцать персон. Стол был заставлен всевозможными яствами: жареная баранина, курятина и свинина соседствовали с апельсинами, мандаринами и ананасами. В качестве гарниров в тарелках лежали картофель, овощи и грибы. Также на столе стояли бутылки с ромом и альбийским вином.

В комнате было только два человека. Один из них – хозяин дома, архиепископ Целестин III. Это был толстый человек в светлой рясе и белой, вышитой золотом митре, который с удовольствием поглощал жирную рыбу с картошкой из серебряной тарелки. Губы и пальцы архиепископа блестели в свете свечей. Второй – стройный юноша с рыжими волосами, одетый в чёрную рясу с красной оторочкой по краям одежды и пурпурным поясом. Молодой человек пил только воду из железной кружки. На лбах у обоих служителей Огненного культа стояли клейма в виде языков пламени.

– Лукиан, наконец-то ты пришёл! – жуя, сказал глава церкви. – Позвольте представить вам моего сына – Далмата. Он один из моих монахов-воинов, обучен фехтованию и отличный стрелок. А это, как я вижу, твоя знаменитая дочь из огненной школы магов – Белла.

– Да, владыка Целестин III, – ответил пожилой маг.

– А она красавица. Будь я моложе, я бы за ней приударил. Но мои годы уже позади, поэтому оставим любовь молодым. Так, сынок? – сказал архиепископ и хлопнул ладонью по спине сына.

– Как скажете, отец, – смиренно ответил воитель.

– Ладно, перейдём к делу, – вытерев руки о скатерть, произнёс архиепископ. – А вы не стойте как истуканы, кушайте, когда ещё такое поедите.

Белла и Лукиан присели за стол и положили себе на тарелки немного еды.

– Как вы знаете, – начал архиепископ, – в империи происходят разные происшествия, и местные власти не всегда могут их адекватно разрешить. Поэтому на Императорском Совете мы решили создать Особый отдел, куда будут входить маги и воины, способные решать сложные задачи. Так что мы активно набираем людей. В этот отдел уже входит мой сын – Далмат, а также вам, Белла, я тоже хочу предложить вступить в нашу новую организацию. Как вы к этому относитесь?

– А что насчёт денежного содержания и полномочий? – поинтересовалась колдунья.

– Полномочия у вас будут исключительные, – зевая ответил Целестин III, – отчитываться будете только передо мной. Годовой оклад у вас будет пять сотен золотых. Это более чем достаточно. Конечно, работа будет в основном на островах. Зато увидите нашу империю во всём её многообразии. Я вам даже завидую.

– Сколько человек будет в Особом отделе?

– Думаю, что не более пяти: трое магов и двое воинов.

– Я согласна, но могу ли я предложить ещё одну кандидатуру мага?

– Конечно, кого вы хотите? – архиепископ с любопытством взглянул на Беллу.

– Мой бывший однокурсник, маг воздуха Орельен. Он отлично проявил себя на Кукурузном острове, и на него можно положиться.

– А, да, наслышан, наслышан, его хвалил Гордиан. Хорошо, раз вы с ним сработались, возьмём его в отдел.

Целестин III встал со стула.

– Что ж, всё, что я хотел мы обсудили, – вновь зевнув, сказал архиепископ. – Молодёжь, может идти по домам. А мы с Лукианом ещё пропустим стаканчик – другой вкусного белого вина.

Белла и Далмат поднялись из-за стола, поклонились и вышли.

В дверь бессовестно колотили. Орельен открыл глаза. Нет, это был не кошмар. Стук прорывался из реальности. Маг накинул кафтан и открыл. На пороге стояла Белла, одетая в зелёный плащ, скреплённый золотой пряжкой в виде двух львиных голов. Волосы девушки были заплетены в косы и уложены по краям головы. Это была модная причёска «бараний рог». На ногах колдуньи красовались белые сапоги с тупым носком.

– Я смотрю, ты не изменяешь своим привычкам и продолжаешь спать до обеда, – входя, сказала девушка.

– Учёба закончилась, – предлагая колдунье стул, ответил Орельен, – поэтому не вижу смысла вставать ни свет ни заря. К тому же мне дали пару дней отдохнуть перед моим новым назначением.

– Ты получил место? – удивилась Белла.

– Да, Катон постарался. Я буду главным магом Рисового острова с окладом в сто золотых. И взгляни, что ещё он мне принёс, – Орельен продемонстрировал девушке серебряное кольцо с изображением молнии.

– Ты не оригинален, у меня такое тоже есть, – сказала Белла и протянула юноше кольцо с символом огня.

– Моё всё равно лучше.

– О, вся ваша школа лучше! – возмутилась девушка. – Вы, «воздушники», только и умеете, что дождь призывать, а как что случится, тут же нас зовёте.

– Ой, кто бы говорил! А вы как дом подожжёте, потом сразу к нам бежите с криками, что ещё пара оболов и город сгорит! – эмоционально парировал Орельен.

– На золотом листе университета большинство – это маги огня.

– Да, потому что первому, чему вас учат – это лебезить перед учителями и жалостливо заглядывать им в глаза!

– Да ты списывал у меня все три года! – вскричала колдунья.

– Не списывал, а проверял твои записи. Вспомни, сколько недочётов я у тебя нашёл в пентаграммах!

Колдунья покраснела, глаза её сверкали бешеным огнём, казалось, что она готова была испепелить юношу одним из наиболее проверенных заклинаний. Но девушка сделала над собой усилие и успокоилась.

– Я не препираться с тобой пришла, – примирительно сказала Белла. – Я хочу узнать: тебя, правда, здесь ничто не держит? А как же Акарио?

– Ууу, – махнул рукой юноша, – с Акарио пусть разбирается Верховный маг, это не мой уровень. Да и жить нужно на что-то. На Каменном острове слишком много замечательных волшебников, они-то работу найти не могут, что уж говорить про меня. А тут мне сделали такое предложение, которое бывает только раз в жизни.

– А если бы я сказала, что для тебя есть хорошая должность в столице, ты бы остался? – спросила Белла и пристально посмотрела на Орельена.

Юноша опустил глаза.

– Я не знаю, Белла, не знаю… ладно, сколько хоть предлагают?

– Пять сотен золотых в год.

– Ничего себе. И что это за работа такая? Наёмным убийцей? Или нужно будет чистить нужник у императора?

– Нет, – смеясь, ответила колдунья, – мы будем работать в Особом отделе, под руководством архиепископа. Расследовать деликатные и сложные дела.

– Что ж, работа интересная, но нет.

– Почему нет?

– Потому что такие, как я… в общем, я не гожусь для такого дела. Ты права, я маг средней руки. Я действительно списывал у тебя всё это время. Я никогда не хватал звёзд с неба. Я боюсь, что я не справлюсь. Мой потолок – это сидеть на острове и ловить грызунов, попивая пшеничное пиво.

– Ты не такой. В тебе есть потенциал.

– Ты считаешь?

– Да.

– Ну, если только ради тебя, – Орельен покраснел, – точнее, ради нашей дружбы.

– Отлично, – обрадовалась девушка. – Тогда встречаемся сегодня вечером в таверне «Чёрная роза».

Белла хотела поцеловать Орельена на прощание, но в последний момент передумала и закрыла за собой входную дверь.

В таверне было душно от табака и перегара посетителей. Бард в центре зала под аккомпанемент деревянной арфы, покрытой рунами, пел заунывную песню про сокровища и дракона. За шестью длинными столами сидели немногочисленные гости. Здесь были и монахи, и сервы, и обычные горожане. За самым крайним столом у стены примостились Белла, Орельен и Далмат. Служанка принесла для троицы сладкий ром, хлеб, рагу из баранины и сыр.

– Орельен, отведай здешнего сыра, – сказал Далмат, – такого ты не пробовал ни на одном из островов.

– О, я смотрю, ты знаток, – заметила колдунья, – а когда у архиепископа сидел, то прикидывался невинной пташкой.

– Должность обязывает, – ответил воин-монах, – к тому же там был отец. Он за этим строго следит.

– Видимо, он следит за другими, а не за собой, – сказала девушка.

– Тут другое, – ответил ратоборец, – он объедается специально: владыка считает, что паства должна видеть, что тот, кто верит – живёт хорошо. А тот, кто верит усердно – живёт ещё лучше. И если все будут верить, как архиепископ, то у всех будет большое брюшко.

– Бедный, страдает за нас всех, – язвительно заметил Орельен.

– Попрошу без иронии, – возразил воитель, – это всё-таки мой отец и ваш наниматель.

– Слушай, Далмат, – попыталась перевести тему Белла, – а ты не знаешь, почему эта таверна так называется?

– Вы не слышали эту историю? – удивился воин-монах, – а я думал, что все её знают. Что ж… жил-был пекарь, вдовец, у него был сын, по имени Кук, который влюбился в девушку, работавшую в пекарне по найму. Отец был не против. Но девушку приметил ещё один жених – колдун. Начал он за ней ухаживать: и так, и сяк клинья к ней подбивал. В общем, дала она ему от ворот поворот. Тогда чародей озлился и возлюбленную решил проучить. Наслал на неё вурдалака. Солдаты, понятно, девушку отбили, но тварь успела её укусить. В результате красотка зачахла и умерла.

Похоронили её, а она возьми и из гроба вылези – тоже вурдалаком стала. И принялась люд изводить: стоит по вечерам у большака, словно уличная девка, и в кусты проезжих заманивает. Кто на девичью красоту повёлся, того уже и не видели. Прознал про это Кук и сам ночью вышел на дорогу. Не известно, что он хотел сделать: то ли убить упырицу, то ли сам в вурдалака обратиться, но с собой он захватил чёрную розу. Чёрная роза – это ценнейший цветок империи. Говорят, что растёт она в земле, где пролита кровь хетов, и видят её только чистые души во время затмения Багряной луны. Розу эту нашёл прадед пекаря, и с тех пор она передавалась по наследству: от отца к сыну. Чёрный цветок юноша хотел подарить девушке на свадьбе, но поскольку свадьбы не случилось, то решил подарить после смерти. И вот Кук нашёл её на дороге, вручает цветок, а вурдалачку словно обухом по голове стукнуло: увидела она чёрную розу и глаз отвести не может. Так и простояла всю ночь, и парень с ней, поскольку у него ноги от страха отнялись. А там и петухи пропели, солнце появилось, и упырица рассыпалась в прах.

Вот такую роковую роль чёрная роза сыграла в судьбе девушки. А Кук погоревал, погоревал, да и решил таверну открыть. Отец ему денег дал на первое время, а заведение горемыка решил назвать «Чёрная роза» в честь волшебного цветка. Говорят, что хозяин таверны до сих пор держит розу в большом сундуке под пудовым замком.

– Вот это да, поэму можно написать! – удивилась Белла.

– Да, – согласился воин-монах, – у каждого места и названия есть своё прошлое, нужно только его разведать. Это очень интересный процесс. Я в свободное время занимаюсь сбором всяких таких историй.

– Ладно, – прервал Орельен, – давайте заканчивать с байками и перейдём к делу.

Колдунья одобрительно посмотрела на мага.

– Хорошо, к делу, так к делу. Отец дал нам первое задание. На Картофельном острове, как вы знаете, разразилась эпидемия, погиб почти весь урожай. Какая-то зараза поразила ботву, она почернела и отпала. Естественно, церковь выделит денег, и людей без еды не оставят. Но нужно выяснить что является источником эпидемии, чтобы эта гадость не перекинулась на другие острова. По уверению главного мага острова, Максиана, источник эпидемии имеет магическое происхождение. Маг пытался выяснить, кто наложил порчу на урожай, но сам пропал и перестал присылать нам соколов. Перед нами стоит две задачи: первое – прекратить эпидемию и второе – найти главного мага острова.

– Работёнка по мне, – весело сказала Белла, – люблю искать загулявших волшебников.

– И когда мы отплываем? – поинтересовался Орельен.

– Завтра утром корабль будет ждать нас в порту, – ответил Далмат.

– Тогда пойду собираться, – сказал черноволосый юноша и попрощался со спутниками.

Когда Орельен ушёл, воитель подсел ближе к Белле.

– Не производит этот паренёк впечатления, – начал воин-монах, – надеюсь, мне не придётся вытаскивать его из каждой передряги.

– Первое мнение бывает обманчиво, – заметила колдунья, – иногда и безобидные мухи очень больно кусают.

– Посмотрим… – протяжно произнёс Далмат. – А ты где сегодня будешь ночевать? Может, пойдём ко мне?

Белла удивлённо взглянула на воина.

– Я предпочитаю проводить вечера в одиночестве, – ответила волшебница, – штудируя заклинания и вычерчивая пентаграммы. Но я девушка свободная и поэтому не буду против твоих ухаживаний.

Колдунья подарила Далмату воздушный поцелуй, накинула капюшон и вышла прочь из таверны, а сын архиепископа ещё долго сидел, ковыряя ложкой в тарелке с рагу и размышляя о чём-то своём.

Путешествие на Картофельный остров прошло тяжело. Корабль попал в шторм. Орельена рвало, и у него поднялась температура. Ранним утром третьего дня плавания корабль наконец достиг цели маршрута. На причале сотрудников Особого отдела встречал сенех ближайшей деревни.

– Здравствуйте, гости дорогие, – сказал веснушчатый рыжий мужичок в коричневом кафтане и заштопанных брюках, – рады вашему приезду! Меня зовут Томас, я сенех здешнего посёлка. Предлагаю вам разместиться в моём доме. Там вас ждут мягкие постели и вкусный завтрак.

– Да, кров нам не помешает, – заметил Далмат, – учитывая, что один из нас выбыл из строя.

– Это всё временно, – ответил бледный и шатающийся Орельен, – видимо, я съел несвежую рыбу. Несколько чакров сна, и я буду как огурчик.

– Боюсь, что тут нужно несколько дней, – смеясь, сказал воин-монах.

Шестеро севров принесли паланкины, и сотрудники Особого отдела сели в мягкие кресла. Для сенеха носилок не оказалось, и он двинулся пешком, указывая путь.

В скором времени процессия прибыла в деревню. Некоторые селяне уже проснулись и занимались привычным утренним делом: доили коров, кормили птиц, кололи дрова, шли за водой к общему колодцу. Дом сенеха представлял собой деревянную постройку в два этажа с соломенной крышей.

На пороге стояла жена главы деревни – Марилла, полная женщина с красным лицом. Она была одета в белую рубашку и голубой сарафан, украшенный растительным орнаментом. Голову её покрывал синий платок.

Хозяйка поприветствовала гостей и провела их в просторную комнату, в которой стояли три деревянные кровати. Орельен, не раздеваясь, тут же грохнулся на одну из них. Белла и Далмат вышли на кухню.

На покрытом белой скатертью столе стояло парное молоко, варёные яйца, свежеиспечённые блины с маслом, в кружках пенилось картофельное пиво. Воин и колдунья сели на лавку и принялись за простые деревенские кушанья.

– А что же ваш приятель? – спросила Марилла. – Есть не будет?

– Нет, он сыт, – смеясь, ответил воин- монах.

– Пока его не беспокойте, ему надо немного отдохнуть, – со вздохом сказала Белла.

– Да, пожалуйста, пожалуйста, пусть лежит сколько потребуется, – запричитала хозяйка.

В комнату вошёл сенех и тут же принялся уплетать блины с вареньем из ежевики.

– Томас, как вы думаете, куда мог подеваться ваш островной маг? – спросила колдунья.

– Не могу знать, благородная, – ответил глава деревни, – мы, простые селяне, в ваши дела не лезем.

– Быть может, он оставил какие-то записи? – продолжала допрос Белла.

– Может быть, я не знаю.

– Когда последний раз его видели в вашей деревне, где он останавливался? – поинтересовался Далмат.

– Да вот тут рядом, у соседки нашей – Лилии, – встряла в разговор хозяйка дома.

– А почему не у вас? – поинтересовалась волшебница.

– Да, у меня тогда племянник с женой приехали, – волнуясь, отвечал Томас. – Не выгонять же родню? А так я почтенных гостей всегда у себя селю. Я самый радушный хозяин на деревне: у кого хотите – спросите.

– Хорошо, давайте тогда пройдём немедленно к этой Лилии, и, может, там что-то найдём, – резюмировала брюнетка с изумрудными глазами.

Сенех, волшебница и воин-монах вышли на улицу и направились к соседнему дому, стоящему напротив. Это была одноэтажная деревянная постройка синего цвета с прямоугольными окнами. Ставни были открыты, а на подоконниках стояли многочисленные цветы. Томас подошёл к двери и постучался. Никто не ответил. Сенех толкнул дверь – она оказалась не заперта.

– Видно, за водой ушла, – сказал Томас, – а муж у неё на заработки уехал. Я знаю, где у неё гостевая комната, я вас проведу.

Белла и Далмат прошли в дом в след за сенехом. Проследовав через кухню, они очутились в небольшом помещении, в котором стояла новая кровать, небольшой столик со свечкой, платяной шкаф и резной стул.

Колдунья распахнула шкаф, но он оказался пустым. Воин-монах перевернул постель и тоже ничего не обнаружил.

– Может, магию какую попробовать? – спросил воин.

– Дайте мне обол, и я что-нибудь…– начала волшебница, но остановилась на полуслове, когда услышала шум шагов.

Дверь отворилась, и в комнате появилась юная блондинка в белом сарафане и с кочергой в руке.

– О, Лилия! – воскликнул сенех. – А мы тебя не застали, и вот решили зайти, не стоять же на улице целый день.

– То-та я смотрю, входная дверь нараспашку. Подхожу и думаю: кто это у меня тут шастит? Чё удумали-то? Кровать у меня перевернули! Али подозреваете в чём-то? Уж не ты ли, Томас, придумал что-то супротив меня?

– Девушка, успокойтесь, – холодно сказал Далмат. – Никто вас ни в чём не подозревает. Лучше скажите, вы не знаете, где в данный момент находится маг Максиан?

– Вот, значит, в чём дело. Был у меня такой тип. Всё говорит, заплачу, заплачу, а сам ноги в руки и пропал.

– Так вы не знаете, где он? – уточнила Белла.

– Да есть у меня одно предположение. У него привычка такая дурная была: он все свои мысли про себя бурчал. Целыми днями трещал про Живой лес, что, мол, надо туда идти, что все ответы там. Вот, видно, и остался в лесу со своими ответами.

– А что это за «Живой лес» и откуда такое название? – полюбопытствовал ратоборец.

– Это тот лес, что к северу от деревни, – начала рассказывать девушка, – а называть стали от того, что деревья в том лесу не простые истуканы, а будто бы живые существа. Бывает, заночуешь в том лесу под деревом. Утром просыпаешься, а дерева рядом с тобой никакого нет. Или начнёт сосну в том лесу мужик рубить, а она возьмёт и прям на рубщика упадёт или соседнее дерево на него свалится. Поэтому местные туда за дровами не ходят – опасаются. Но и доброе бывало в том лесу. Потерялся как-то ребёнок, когда с мамкой по грибы пошёл. Думали всё– волки его съели. А потом смотрим, он из леса живой выходит. Говорит, что деревья его спасли. Мальчишке, конечно, никто не поверил, но кто его знает.

– Надо же, я про такое и не слыхивал, – удивился Далмат. – Значит, приплыли не зря. Заодно и достопримечательности местные осмотрим.

– Тогда вперёд за ягодами и орехами! – задорно сказала Белла.

Трое незваных гостей попрощались с молодой хозяйкой и отправились к лесу.

Лес не казался «живым». Наоборот, его можно было бы назвать «мёртвым». Птицы не пели, ветра не было, и листья на длинных соснах и елях не шевелились. Высота некоторых деревьев достигала двухсот локтей. В лесу стоял туман, и далее десяти шагов ничего не было видно. Под ногами путников шуршали гнилые листья. Белла поёжилась от холода и завернулась сильнее в плащ. Путники шли по широкой тропинке за сенехом.

– А в лесу кто-то живёт? – спросил Далмат Томаса.

– Да, знахарка одна, – ответил сенех. – Травки собирает, селянам помогает. Мне вот зуб вылечила. Хорошая баба. Правда, последнее время её не видно. Кузнец наш всё к ней захаживал. А как он уехал, так и она появляться в деревне перестала.

– Может, заглянем к ней на огонёк, – согревая руки тёплым дыханием, сказала колдунья.

– Конечно, благородные, вот тут тропинка сделает поворот, и как раз её дом будет.

– Как только вы тут ориентируетесь? – удивилась Белла.

– Я здесь живу с рождения, так что облазил здесь всё вдоль и поперёк.

– И не страшно в этом лесу?

– Да не верьте вы Лильке, – махнул рукой сенех. – Всё это бабские сплетни. Нормальный это лес, и деревья как деревья. Никто вас тут за шиворот не схватит и не съест.

– И деревья рубите? – поинтересовался Далмат.

– Нет, деревья бережём. И не потому, что боимся, а постольку лес этот лорду принадлежит и потому трогать его нельзя.

– Вот оно как, – смеясь, сказала Белла.

Вдали показался чёрный обветшавший дом с покосившейся крышей, покрытой бурым мхом.

– Вот и пришли, – улыбаясь, сказал сенех. – Надеюсь, что на этот раз хозяйка будет дома.