Рия Дейли
Пятна прошлого

Пролог

– Мама, не надо! – закричал во все легкие, когда она попыталась отобрать у отца апистолет.

– Сука! – в ушах стоял грохот, а по воздуху понесло порохом.

Я побежал и спрятался между креслом и диваном, зажав ладонями уши. Тихо всхлипывал, пытаясь не шуметь. Отец нашёл меня.

– Иди сюда, – я замотал головой, отказываясь подходить к нему.

– Быстро! – схватил меня под локоть и вывел из моего убежища. – Перестань ныть. Подбородок трясся от страха, но старался сдерживаться, чтобы не вызвать новую волну гнева. – Ты ничего не видел, иначе будешь лежать рядом. – в ответ лишь молчал. – Отвечай, когда я с тобой разговариваю! Еще раз спрашиваю, понял?! – грубо тряхнул за плечо.

– П-п-понял, – испуганный взгляд метался от тела матери к его злобному лицу.

– Пошёл отсюда! И не высовывайся, – оттолкнул меня к моей комнате. Не раздумывая побежал и закрылся изнутри.

Меня зовут Давин, мне семь, родился в городе Норидж графства Норфолк в Англии. Отец был волком в овечьей шкуре. Со стороны могло казаться, что мы образцовая семья, но внутри мать вечно терпела побои от своего мужа, даже от не такого взгляда, а я, в силу своего возраста, пытался защитить от него. Сегодня семнадцатое ноября. Мой день рождения. И я потерял её. Мне не стыдно признать, что я – Давин Битнер боюсь Рэймонда Битнера. Своего отца.

Глава 1

Спустя год к нам собирался приезжать старый друг семьи и мой крёстный – Джоэль, он жил в Стокпорте, навещал нас редко, но был добрым. Это отличало его от людей Рэймонда и него самого. Отца это раздражало и когда Джоэль приезжал строил из себя любящего папочку. Раньше мне казалось, что он действительно таким был, но незадолго до убийства мамы будто перестал мыслить на свой возраст и видеть всё не с точки зрения ребёнка, а потрепанного жизнью взрослого.

– Давин! Передай Монике, что нужно накрыть стол. Джоэль должен быть на подъезде.

– Хорошо, отец, – быстро умчался на поиски его очередной девушки.

Не знаю терпела ли она то, что и мама, но выглядела счастливо. Весь день крутилась на кухне у плиты.

– Моника, – отдышавшись позвал её. – Пора накрывать на стол. Отец сказал, – добавил для пущей уверенности.

– Малыш, – вытерла руки о фартук, подошла ко мне и присела на колени. – Я знаю, что не заменю тебе твою маму, но называй Рэймонда папа. Отец – очень грубо.

– Мне все равно! – от досады топнул ногой. – Ни его папой называть не буду, ни тебя мамой. Никогда! – она дёрнулась и поджала нижнюю губу. Я развернулся и убежал. Навстречу мне шёл отец. Перешёл с бега на спокойный шаг.

– Монике передал твои слова, буду у себя в комнате. Позови, когда дядя Джоэль приедет, – остановился перед ним и отчитался.

– Отлично, сын. Хорошо, – он занёс руку я слегка съёжился, ожидая удара, но почувствовал, как его ладонь потрепала меня по волосам.

Кажется, режим любящего родителя включен. Как только он развернулся от меня в обратную сторону я постарался поскорее скрыться за дверьми своей комнаты. Удивительно. Как в этом человеке умещалось два состояния: зверство, ненависть ко всему живому и, когда нужно, быть любящим мужем и отцом? Как-то мама говорила, если больно, непонятно или грустно, то бумага поможет распутать мысли или просто выплеснуть всё куда-то. Я хранил блокнот, который она подарила мне. Чёрный в кожаной оплетке, с золотым драконом – символом Нориджа. Мама незадолго рассказала, что эмблема из настоящего золота и когда-нибудь мне пригодится. Писать толком не умею, но могу нарисовать. Достал карандаш и криво-косо, но вырисовывалась картина из деталей. Пистолет, тело и лужа. Она была закрашено графитом, но в моих глазах пылала алым. Дверь открылась и я резко захлопнул блокнот, засунул его под подушку и перекатился на спину.

– Давин, здравствуй, мой дорогой! – присел и широко развел руки.

– Дядя Джоэль! – широко распахнул глаза, быстро соскочив с кровати побежал к нему в объятия.

– Рассказывай, как ты тут без меня, а? – усмехнулся потрепал по голове.

– Ждал твоего приезда, у отца новая женщина, а мама… – замолчал, сглотнул и поджал губы, взгляд устремился в пол. – мама уехала от нас. – отец заставил так говорить всем, а мне было тяжело врать Джоэлю.

– Линда уехала? Жаль, думал поболтать с ней. Не отчаивайся, малой, значит, были причины?

– Наверное… – зажевал изнутри щёку, спрятал руки за спиной, нервно перебирал пальцы.

– Что ты там спрятал, секреты? – многозначительно кивнул на подушку.

– Нет! Просто… рисунки. Не хочу чтобы их кто-то видел.

– Хорошо-хорошо, – ухмыльнулся. – Тебя отец звал, сбегай к нему, а я сделаю звонок и приду.

– Ладно, – шмыгнул за дверь.

Когда топот ног удалился обвёл взглядом комнату. Я беспокоился за своего крестника, он превратился из озорного мальчишку в запуганного ребёнка. Да, Рэймонд не отличался мягким характером, но чтобы шугать собственное дитя – вряд ли. Недолго думая, поднял подушку и вытащил то, что Давин так прятал. Мягкая кожа коснулась подушечек пальцев, отщелкнул люверс. Собрался с мыслями и развернул. На первом развороте меня встретили ужасающие детские рисунки. На первом силуэт мужчины и пистолет, а на втором листе женское тело, будто в луже. Линда? …А это что? В углу красовалась кривая детская надпись «Пусть папа Джоэль заберёт меня». По сердцу полоснули ножом, резкая боль пронзила грудь.

Аккуратно убрал всё на свои места и направился в столовую. Моника подавала блюда, а Рэй сидел во главе, как царь и Бог. Решил к нему присмотреться, заодно и к поведению Дава.

– Малыш, быстрее за стол! Все готово, – он сел между мной и свои отцом, неосознанно ближе ко мне. Приборы застучали о тарелки.

– Джо, как твой сын? – невзначай бросил названный брат.

– Прекрасно. Тренируется, полностью готовиться в дальнейшем сменить меня, но не забывает о подростковых развлечениях. Что у вас случилось с Линдой?

– Давай не при моём сыне и будущей жене? – застыл, перестав разрезать стейк.

– Может мы тогда выйдем и ты мне всё расскажешь? Я не особо голоден, – он сурово посмотрел в глаза, но такие трюки на мне не работали. Видел и хуже.

– Доужинаем? – выгнул бровь, дернул верхней губой.

– Не хотел бы показаться не вежливым, но предпочел поговорить сейчас. Моника, прошу прощения за сцену, все очень вкусно. Не убирай, пожалуйста, со стола, – она кивнула.

– За мной! – Рэй бросил приборы на тарелку, что Давин дёрнулся и вжал голову в плечи, а Моника выдохнула и опустила взгляд. Второй колокол оглушительно прогремел в голове.

Рэймонд пропустил меня вглубь кабинета и громко хлопнул дверью.

– Что тебе, Джоэль, нужно? Что ты роешь? – скрестил руки на груди, облокотился на дверь, будто преграждая мне путь к выходу.

– Абсолютно ничего. Интересуюсь, куда подевалась моя кума, между прочим, твоя жена и мать твоего сына, – спокойно опустился на стул.

– Бывшая. Мы развелись, – тень падала на его тело, но лицо освещал солнечный луч. Заметил, как очертились границы его скул и подбородка от того, как он сжал челюсти.

– Столько лет, Рэй, а врать не научился. Таких, как ты за версту чую. Где и сколько времени назад?

– Что где? – удивленным тоном поинтересовался он.

– Не строй из себя великого махинатора, я тебя насквозь вижу, – поднялся с кресла, поправил пиджак и вплотную подошёл к нему. – Где тело, Рэймонд?

– Уезжай, Джоэль. Не лезь в чужую семью. Мы развелись. Раз-ве-ли-сь! – мы боролись взглядами, а в его я читал страх, что, тщательно продуманный, обман вскроется.

– Просто место. Похороню по-человечески. Уеду и продолжу подыгрывать твоему спектаклю, сукин ты сын!

– В центральном морге уже год. Завтра должна быть кремация.

– Ты смог поднять на нее дуло, но даже не подумал, чтобы хоронить, как человека. Даже год не решался что-то сделать. Молчу о цветах на ее могиле, которых она хотела. Ты падаль, Рэй, – плюнул ему под ноги. – Мудак, – оттолкнул его от двери и вышел.

Пока он обдумывал все сказанное, сам быстро направился в комнату крестника и забрал этот блокнот. Он им дорожил, да и такой подарок могла сделать только Линда, а это всё, что у него от неё осталось. Спрятал во внутренний карман пиджака и пошёл в столовую, где так же молча сидел Давин и Моника.

– Моника, у меня появились неотложные дела. Распорядись о машине, пожалуйста.

– Конечно, Джоэль.

– Ты уже уезжаешь? – Дав поднял на меня свои большие голубые глаза, которые так напоминала мне его мать.

– Он же сказал – дела. Ты не понял? – зашёл разъяренный Рэймонд.

– Понял, – прошептал он.

– Сын, подойди ко мне! – резко рявкнул он, что тот дёрнулся, напрягся, но пошел к нему.

– Я хочу попрощаться с крестником.

– Прощайся, в чем проблема? – положил ладони ему на плечи, а Давин съёжился, кажется, слегла трясся, но стойко старался себя не выдать.

– Один на один, Рэймонд, – посмотрел на него исподлобья. – Иди ко мне, парень, – он косился на отца и на меня. Рэй дёрнул головой в мою сторону, но сам остался стоять на месте.

– Слушай, сейчас держись и не подавай виду, – говорил еле слышно, чтобы Битнер старший ничего не услышал. – Прости меня, заглянул в твой дневник.

– Хватит шептаться! – рявкнул Рэй.

– Заткнись! – впервые проявил агрессию при ребёнке, но Рэй заслуживал куда большего. – Забрал его и заберу тебя, только сейчас беги к Монике и ничего ей не говори. Постой с ней рядом. Кивни, если понял, – Давин слегка кивнул.

– Отлично. Беги, малой, – слегка хлопнул его по плечу, произнес это более громко.

– Что ты ему наговорил? – дёрнул подбородком.

– Что скоро приеду и извинился за сегодня. Ничего о Линде, не грузись, – отвернулся к окну, выжидая, когда крестник выбежит из дома. – За что, Рэй? Это был самый светлый человек, которого мы знали.

– Мне партнёр сказал, что она с ним спит, когда я налаживаю связи, ради её, сука, обеспеченной жизни с этим отпрыском! Этого мало?!

– Отпрыском? Это твоя кровь и плоть. Тебе просто кто-то сказал и ты поверил? – увидел, как маленький силуэт открывал дверь, рука лежала на поясе, близ кобуры. Никогда не приезжал вооруженным в этот дом, но сегодня решил, что нужно и не зря.

– Он мне не сдался. Я уговаривал сделать её аборт, но она упёрлась рогом и оставила. Пришлось жениться и воспитывать. Поверил, меня часто не бывает дома.

– И кого я считал другом? – Давин разговаривал о чем-то с Моникой. Отвлечён. Отлично.

– Что ты бормочешь? – встал из-за стола, собираясь подойти ко мне.

– Сгинь в канаве, ублюдок! – пистолет был заряжен заранее, вытащил его из кобуры и незамедлительно выстрелил ему в голову, пока он не пошел на опережение. Его тело под собственным весом осело на кухонный диван. Голова завалилась, а во лбу светилось пулевое.

Рэймонд. Мой старый друг. Названный брат. Столько лет я был слеп, что не видел всего дерьма в тебе. Надеюсь, Давин о тебе забудет и никто тебя хорошим словом не вспомнит. Желаю, чтобы ты никогда не нашёл покоя. Прикрыл ему веки и вышел на улицу, оставив тело бывшего друга на кухне.

– Давин, иди в машину, я сейчас подойду, – он умчался, залезая в салон через заднюю дверцу.

– Моника, можно тебя? – взял мягко под локоть и отвёл от машины.

– Конечно, Джоэль. В чём дело? – хлопала своими густыми ресницами.

– Не заходи в дом. Отправь туда людей Рэймонда. Вот, тебе на первое время, не жалей ни о чем, а тем более о нём, – отсчитал ей круглую сумму наличных.

– Что произошло? – рот приоткрылся, а дыхание участилось.

– Всё поменялось только в лучшую сторону. Сделай, как я прошу, – крестника забираю с собой, живи в своё удовольствие, – погладил её по плечу. – Прощай.

Глава 2

Спустя год к нам собирался приезжать старый друг семьи и мой крёстный – Джоэль, он жил в Стокпорте, навещал нас редко, но был добрым. Это отличало его от людей Рэймонда и него самого. Отца это раздражало и когда Джоэль приезжал строил из себя любящего папочку. Раньше мне казалось, что он действительно таким был, но незадолго до убийства мамы будто перестал мыслить на свой возраст и видеть всё не с точки зрения ребёнка, а потрепанного жизнью взрослого.

– Давин! Передай Монике, что нужно накрыть стол. Джоэль должен быть на подъезде.

– Хорошо, отец, – быстро умчался на поиски его очередной девушки.

Не знаю терпела ли она то, что и мама, но выглядела счастливо. Весь день крутилась на кухне у плиты.

– Моника, – отдышавшись позвал её. – Пора накрывать на стол. Отец сказал, – добавил для пущей уверенности.

– Малыш, – вытерла руки о фартук, подошла ко мне и присела на колени. – Я знаю, что не заменю тебе твою маму, но называй Рэймонда папа. Отец – очень грубо.

– Мне все равно! – от досады топнул ногой. – Ни его папой называть не буду, ни тебя мамой. Никогда! – она дёрнулась и поджала нижнюю губу. Я развернулся и убежал. Навстречу мне шёл отец. Перешёл с бега на спокойный шаг.

– Монике передал твои слова, буду у себя в комнате. Позови, когда дядя Джоэль приедет, – остановился перед ним и отчитался.

– Отлично, сын. Хорошо, – он занёс руку я слегка съёжился, ожидая удара, но почувствовал, как его ладонь потрепала меня по волосам.

Кажется, режим любящего родителя включен. Как только он развернулся от меня в обратную сторону я постарался поскорее скрыться за дверьми своей комнаты. Удивительно. Как в этом человеке умещалось два состояния: зверство, ненависть ко всему живому и, когда нужно, быть любящим мужем и отцом? Как-то мама говорила, если больно, непонятно или грустно, то бумага поможет распутать мысли или просто выплеснуть всё куда-то. Я хранил блокнот, который она подарила мне. Чёрный в кожаной оплетке, с золотым драконом – символом Нориджа. Мама незадолго рассказала, что эмблема из настоящего золота и когда-нибудь мне пригодится. Писать толком не умею, но могу нарисовать. Достал карандаш и криво-косо, но вырисовывалась картина из деталей. Пистолет, тело и лужа. Она была закрашено графитом, но в моих глазах пылала алым. Дверь открылась и я резко захлопнул блокнот, засунул его под подушку и перекатился на спину.

– Давин, здравствуй, мой дорогой! – присел и широко развел руки.

– Дядя Джоэль! – широко распахнул глаза, быстро соскочив с кровати побежал к нему в объятия.

– Рассказывай, как ты тут без меня, а? – усмехнулся потрепал по голове.

– Ждал твоего приезда, у отца новая женщина, а мама… – замолчал, сглотнул и поджал губы, взгляд устремился в пол. – мама уехала от нас. – отец заставил так говорить всем, а мне было тяжело врать Джоэлю.

– Линда уехала? Жаль, думал поболтать с ней. Не отчаивайся, малой, значит, были причины?

– Наверное… – зажевал изнутри щёку, спрятал руки за спиной, нервно перебирал пальцы.

– Что ты там спрятал, секреты? – многозначительно кивнул на подушку.

– Нет! Просто… рисунки. Не хочу чтобы их кто-то видел.

– Хорошо-хорошо, – ухмыльнулся. – Тебя отец звал, сбегай к нему, а я сделаю звонок и приду.

– Ладно, – шмыгнул за дверь.

Когда топот ног удалился обвёл взглядом комнату. Я беспокоился за своего крестника, он превратился из озорного мальчишку в запуганного ребёнка. Да, Рэймонд не отличался мягким характером, но чтобы шугать собственное дитя – вряд ли. Недолго думая, поднял подушку и вытащил то, что Давин так прятал. Мягкая кожа коснулась подушечек пальцев, отщелкнул люверс. Собрался с мыслями и развернул. На первом развороте меня встретили ужасающие детские рисунки. На первом силуэт мужчины и пистолет, а на втором листе женское тело, будто в луже. Линда? …А это что? В углу красовалась кривая детская надпись «Пусть папа Джоэль заберёт меня». По сердцу полоснули ножом, резкая боль пронзила грудь.

Аккуратно убрал всё на свои места и направился в столовую. Моника подавала блюда, а Рэй сидел во главе, как царь и Бог. Решил к нему присмотреться, заодно и к поведению Дава.

– Малыш, быстрее за стол! Все готово, – он сел между мной и свои отцом, неосознанно ближе ко мне. Приборы застучали о тарелки.

– Джо, как твой сын? – невзначай бросил названный брат.

– Прекрасно. Тренируется, полностью готовиться в дальнейшем сменить меня, но не забывает о подростковых развлечениях. Что у вас случилось с Линдой?

– Давай не при моём сыне и будущей жене? – застыл, перестав разрезать стейк.

– Может мы тогда выйдем и ты мне всё расскажешь? Я не особо голоден, – он сурово посмотрел в глаза, но такие трюки на мне не работали. Видел и хуже.

– Доужинаем? – выгнул бровь, дернул верхней губой.

– Не хотел бы показаться не вежливым, но предпочел поговорить сейчас. Моника, прошу прощения за сцену, все очень вкусно. Не убирай, пожалуйста, со стола, – она кивнула.

– За мной! – Рэй бросил приборы на тарелку, что Давин дёрнулся и вжал голову в плечи, а Моника выдохнула и опустила взгляд. Второй колокол оглушительно прогремел в голове.

Рэймонд пропустил меня вглубь кабинета и громко хлопнул дверью.

– Что тебе, Джоэль, нужно? Что ты роешь? – скрестил руки на груди, облокотился на дверь, будто преграждая мне путь к выходу.

– Абсолютно ничего. Интересуюсь, куда подевалась моя кума, между прочим, твоя жена и мать твоего сына, – спокойно опустился на стул.

– Бывшая. Мы развелись, – тень падала на его тело, но лицо освещал солнечный луч. Заметил, как очертились границы его скул и подбородка от того, как он сжал челюсти.

– Столько лет, Рэй, а врать не научился. Таких, как ты за версту чую. Где и сколько времени назад?

– Что где? – удивленным тоном поинтересовался он.

– Не строй из себя великого махинатора, я тебя насквозь вижу, – поднялся с кресла, поправил пиджак и вплотную подошёл к нему. – Где тело, Рэймонд?

– Уезжай, Джоэль. Не лезь в чужую семью. Мы развелись. Раз-ве-ли-сь! – мы боролись взглядами, а в его я читал страх, что, тщательно продуманный, обман вскроется.

– Просто место. Похороню по-человечески. Уеду и продолжу подыгрывать твоему спектаклю, сукин ты сын!

– В центральном морге уже год. Завтра должна быть кремация.

– Ты смог поднять на нее дуло, но даже не подумал, чтобы хоронить, как человека. Даже год не решался что-то сделать. Молчу о цветах на ее могиле, которых она хотела. Ты падаль, Рэй, – плюнул ему под ноги. – Мудак, – оттолкнул его от двери и вышел.

Пока он обдумывал все сказанное, сам быстро направился в комнату крестника и забрал этот блокнот. Он им дорожил, да и такой подарок могла сделать только Линда, а это всё, что у него от неё осталось. Спрятал во внутренний карман пиджака и пошёл в столовую, где так же молча сидел Давин и Моника.

– Моника, у меня появились неотложные дела. Распорядись о машине, пожалуйста.

– Конечно, Джоэль.

– Ты уже уезжаешь? – Дав поднял на меня свои большие голубые глаза, которые так напоминала мне его мать.

– Он же сказал – дела. Ты не понял? – зашёл разъяренный Рэймонд.

– Понял, – прошептал он.

– Сын, подойди ко мне! – резко рявкнул он, что тот дёрнулся, напрягся, но пошел к нему.

– Я хочу попрощаться с крестником.

– Прощайся, в чем проблема? – положил ладони ему на плечи, а Давин съёжился, кажется, слегла трясся, но стойко старался себя не выдать.

– Один на один, Рэймонд, – посмотрел на него исподлобья. – Иди ко мне, парень, – он косился на отца и на меня. Рэй дёрнул головой в мою сторону, но сам остался стоять на месте.

– Слушай, сейчас держись и не подавай виду, – говорил еле слышно, чтобы Битнер старший ничего не услышал. – Прости меня, заглянул в твой дневник.

– Хватит шептаться! – рявкнул Рэй.

– Заткнись! – впервые проявил агрессию при ребёнке, но Рэй заслуживал куда большего. – Забрал его и заберу тебя, только сейчас беги к Монике и ничего ей не говори. Постой с ней рядом. Кивни, если понял, – Давин слегка кивнул.

– Отлично. Беги, малой, – слегка хлопнул его по плечу, произнес это более громко.

– Что ты ему наговорил? – дёрнул подбородком.

– Что скоро приеду и извинился за сегодня. Ничего о Линде, не грузись, – отвернулся к окну, выжидая, когда крестник выбежит из дома. – За что, Рэй? Это был самый светлый человек, которого мы знали.

– Мне партнёр сказал, что она с ним спит, когда я налаживаю связи, ради её, сука, обеспеченной жизни с этим отпрыском! Этого мало?!

– Отпрыском? Это твоя кровь и плоть. Тебе просто кто-то сказал и ты поверил? – увидел, как маленький силуэт открывал дверь, рука лежала на поясе, близ кобуры. Никогда не приезжал вооруженным в этот дом, но сегодня решил, что нужно и не зря.

– Он мне не сдался. Я уговаривал сделать её аборт, но она упёрлась рогом и оставила. Пришлось жениться и воспитывать. Поверил, меня часто не бывает дома.

– И кого я считал другом? – Давин разговаривал о чем-то с Моникой. Отвлечён. Отлично.

– Что ты бормочешь? – встал из-за стола, собираясь подойти ко мне.

– Сгинь в канаве, ублюдок! – пистолет был заряжен заранее, вытащил его из кобуры и незамедлительно выстрелил ему в голову, пока он не пошел на опережение. Его тело под собственным весом осело на кухонный диван. Голова завалилась, а во лбу светилось пулевое.

Рэймонд. Мой старый друг. Названный брат. Столько лет я был слеп, что не видел всего дерьма в тебе. Надеюсь, Давин о тебе забудет и никто тебя хорошим словом не вспомнит. Желаю, чтобы ты никогда не нашёл покоя. Прикрыл ему веки и вышел на улицу, оставив тело бывшего друга на кухне.

– Давин, иди в машину, я сейчас подойду, – он умчался, залезая в салон через заднюю дверцу.

– Моника, можно тебя? – взял мягко под локоть и отвёл от машины.

– Конечно, Джоэль. В чём дело? – хлопала своими густыми ресницами.

– Не заходи в дом. Отправь туда людей Рэймонда. Вот, тебе на первое время, не жалей ни о чем, а тем более о нём, – отсчитал ей круглую сумму наличных.

– Что произошло? – рот приоткрылся, а дыхание участилось.

– Всё поменялось только в лучшую сторону. Сделай, как я прошу, – крестника забираю с собой, живи в своё удовольствие, – погладил её по плечу. – Прощай.

Глава 3

Прошло пять лет.

С момента как я решил втянуться в дела крестного прошло пять лет. Джоэль стал плохо с самочувствием. Сначала мы думали простуда, но после становилось то хуже, то лучше. Часть заданий он передал Джошу – своему сыну. Все чаще Джош выезжал на какие-либо переговоры, а сам крестный занимался бумажной волокитой. Каждое утро в зале нас ждал хмурый и вечно грозный Нейл, после брат Ника – Клаус начал обучать нас стрельбе и кулачному бою. Мы ежедневно проводили выдуманные мозговые штурмы, составляя и выдвигая новые и новые тактики, пока Джерси-старший не был удовлетворен. К огнестрельным не питал теплых чувств, хотя стрелял лучше многих, но фанател по холодному металлу. Клаус согласился выделять для меня чуть больше времени на тренировки с боевыми метательными ножами. В один из вечеров я сидел в кресле, закинув ноги на стол и смотрел новый фильм, вроде про мафию, но меня дико смешили моменты, где они в костюмах тройках идут решать вопросы и устраивают перестрелки. От души смеялся, жуя чипсы. Джерс подкрался сзади и резко развернул кресло к себе лицом, за что получил горстью снеков в лицо.

– Чего тебе?! Еще раз и будешь со сломанной переносицей, – отряхнул пальцы от специй.

– Погнали в клуб, завтра у нас выходной, отходить можем хоть весь день.

– У меня занятием с твоим братом. Я так долго от него добивался допов, что если не приду, то и их лишусь.

– Битнер, ты зануда. Они у тебя только к вечеру, успеешь.

– Собирался к Джоэлю, он в последнее время нехорошо себя чувствует. Почти все обязанности передал Джошу.

– Сходишь завтра, сейчас он скорее всего спит, а мы можем оторваться. Ну!

– Черт с тобой! Куда?

– Ес! – Ник победоносно вынес кулак вверх. – Мы идем в бар недалеко отсюда, я уже со всеми договорился и нас пропустят.

– Окей, – на дворе стояла середина осени, на улице стояло прохлада и решил надеть черную водолазку с высоким воротом и джинсы. – Ты так пойдешь? – оглядел Ника.

– А что не так? – на нем футболка-поло синего цвета и джинсы светло-голубого оттенка. – Я не на подиум собрался, – усмехнулся. – Пойдем.

Мы вышли из дома, нас правда ждала недолгая дорога. Пройдя, пару улиц и поворот нас ждал клуб со странным названием «Цветки». Зайдя внутрь я увидел старый интерьер и обшарпанные стены, но играла приятная живая музыка. Мы сели у барной стойки и ждали пока бармен освободится.

– Джерс, ты куда меня притащил?

– Место, после которого нам будет близко добираться к дому. И если не обращать на обстановку вокруг, то очень даже. Смотри сколько красивых девушек, а еще у них есть приватные комнаты, – подмигнув, махнул подзывая бармена сделать заказ. Ник взял себе джин-тоник, а я забрал бокал ирландского виски. В первые я его попробовал, стащив, из кабинета у крестного, а после он стал моим одним из любимых напитков. Мягкий вкус с фруктовым послевкусием ничего не могло заменить, а как он пил этот мыльно-еловой коктейль я даже представить себе не мог. Джерс удалился в зал, а я, развернувшись спиной к стойке, вытянув руки по сторонам, наблюдал как живая музыка сменилась дискотечной и со свистом и улюлюканием на танцпол влились люди, извиваясь под ритмы. Допив, содержимое стакана, попросил повторить. Когда новая порция была в моих руках, в меня влетела девушка. Огненно-рыжие волосы, выраженные карие глаза, подведенные черным карандашом и пухлые губы.

– Эй, аккуратнее! – крикнул, стараясь перебить музыку, приподняв бокал.

– Ой, прости, парень, – рассмеявшись, попросила добавки, какого-то разноцветного коктейля. – Почему один? – провела языком по верхней губе.

– Пришёл с другом, – кивнул в сторону Ника, который уже без стеснения, лапал девушку.

– Видимо, твоему другу не до тебя. Пошли танцевать, красавчик? – прокричала мне в ухо. Теплое дыхание опалило шею и вызвало мурашки по спине. Не дождавшись ответа, в одну руку схватила бокал, а другой потянула меня на танцпол.

Я растерялся, но эта рыжеволосая бестия, все взяла на себя. Её руки скользили по моему телу, то нежно, то царапая ногтями нежную кожу на шее. Она развернулась и плотно прижалась ко мне, извиваясь из стороны в сторону, параллельно попивая напиток. Я схватил ее за ягодицы, как будто стараясь вмять в себя, а в штанах становилось все теснее и теснее. Резко повернулась ко мне лицом и опалила дыханием щеку, потерлась о нее своей.

– На втором этаже есть балконы, пойдем покурим? – это предложение казалось, как никогда кстати. Мне не помешало бы освежиться, чтобы прийти в себя. Желательно в мороз. Голышом. И нырнуть в снег.

Она повела меня по лестнице и правда вывела к балконам. Я вытащил из кармана пачку сигарет и чиркнул зажигалкой. Глубоко затянулся. Выдохнув, в воздух клуб дыма, она подошла ко мне.

– Не угостишь даму? – открыв пачку, протянул ей.

– Спасибо, – тихим шепотом произнесла, но забрала сигарету у меня изо рта.

Сделала затяжку и прильнула ко мне, настойчиво впиваясь в мои губы. После секундного замешательство поддался ей, раскрыв рот, проник в нее языком, она с легким стоном выдохнула в меня дым.

– Я здесь всего на сутки, проездом. Хотелось запомнить этот город больше, чем просто клуб, с выпивкой и хорошей музыкой, – скользнула рукой ниже пояса, оглаживая мой член.

Раздался женский и мужской смех, дверь резко отворилась, но ведьмочка успела отпрянуть и встать рядом, хотя казалось парочка нас совсем не замечает.

– Пойдем, – шепнула мне и сама прошла вперед, будто знала, что я последую за ней. Хотел остынуть, а оказался расплавленным еще больше.

Мы прошли по коридорам и она ключом отворила комнату, пропуская меня.

– Теперь нам никто не помешает, – бархатный голос растворился в четырех стенах. Она прижала меня своей грудью к двери, не давая шанс на отступление. Прикусила мочку уха, от чего по телу прошла волна возбуждения и голова, практически отказала. Кровь прилила ниже пояса.

– Подожди, – попытался оттолкнуть ее от себя, но она опустилась на колени и грубо стала расстегивать ремень.

– Хочешь отказать? – с ухмылкой взглянула из-под лба.

– Не думаю, – зрачки стали стеклянными, в котором читалось одно – желание. Очертил ее лицо и полностью отдался ее ласкам.

Теплое дыхание опалило плоть. Это было божественное ощущение, которого раньше не испытывал. Я не был полностью глух в сексе, но все, что до этого мне было предоставлено – видео, соответствующего характера, воображение и моя рука. Я запустил руку в волосы и стал направлять в нужном мне темпе. Бестия глубоко толкнулась вперед от чего в моем теле произошел взрыв. В глазах потемнело, а в районе поясницы, будто прошел электрический разряд. Излился ее в горло.

– Прости, – прошептал, смотря в потолок.

– Ничего. У нас вся ночь впереди, – она сглотнула, медленно поднялась, цепляя водолазку вверх, намереваясь меня раздеть.

– Не торопись, – стянул верх и откинул в сторону.

Медленно прошелся губами по ее шее, движимый инстинктами, толкнул ее назад, двигая к кровати.

– Ты так отчаянно хочешь меня, что я не могу долго оставаться равнодушным, – спустился ниже, поднял ее топ. Ее грудь осталась обнаженной. Прикусил ее сосок, видимо достаточно сильно, что она вскрикнула. – Тише, лисенок, ты так кричишь, что нас могут услышать мимо проходящие. – Никогда не думал, что во время секса смогу испытать удовольствие от чужой боли, граничащей с удовольствием.

Спустился к ее лону и вместо, привычных ей ласк языком, укусил за клитор, чем вызвал отчаянный писк. – Очень больно? – поднял немигающий взгляд.

– Н-нет, неожиданно, но безумно приятно, – одной рукой схватилась за простынь, а другую закусила в районе запястья, чтобы кричать не так ярко.

– Умничка, – ухмыльнулся и начал работать языком, иногда прикусывая внутреннюю сторону бедра, что вызвала не меньше эмоций. Член, восстановившись, упирался в матрац. Я продолжал, надеясь на продолжение, но тут она отстранилась и повалила меня на спину, оседлав.

– Я вижу ты готов к продолжению, – лизнула мою щеку. В руку взяла презерватив и зубами зацепила край, открывая. Натянула мне на член, а я крепко схватил ее за ягодицы. Приподнялась и опустилась на меня. Это было еще лучше минета, горячий вакуум вскружил мне голову, от чего я не смог сдержать стона.

– Боже! – громким шепотом произнесла она. Он еще больше, чем я думала.

Опустилась полностью и мы задержались так ненадолго, стараясь привыкнуть к ощущениям. Не выдержав напряжения толкнулся в нее, руки потянулись к ее груди.

– Ты прелестна, – обвел сосок большим пальцем. Не отставая от меня принялась скакать на мне. Клянусь, это были самые лучшие ощущения, которые я испытывал. Схватила меня за яйца, в буквальном смысле, стимулировала, заведя рукой себе за спину. Бестия затряслась, с охрипшим стоном, я приближался к концу, поэтому обхватив ее за поясницу продолжил вкручиваться в нее все сильнее и жестче. Она обмякла на мне, сильнее цепляя за шею, а я пару раз вошел в нее и с грудным выдохом остановился, глубоко дыша.

– Ты великолепна, – поцеловал ее выше груди, прикрыл глаза, переворачивая на бок, к себе лицом, не вынимая члена. Он пульсировал в ней, все еще изливаясь спермой внутри латекса.

– Я запомню эту ночь и этот город, – нежно мазнула губами по щеке.

Выйдя из нее, стянул с себя полный презерватив и бросил с упаковкой в мусорное ведро. Наблюдала за мной, улыбаясь, но моргала все реже и дольше. Начинала засыпать. Забрал мобильник с пола, сунул в карман джинс, тихо оделся и аккуратно прикрыл за собой дверь. С обратной стороны оперся спиной в нее и пытался осознать происходящее. Телефон завибрировал, достал и увидел входящий от Джерса.

– Да? – тихо ответил на звонок.

– Ты где есть? Я весь клуб обыскал, – услышал как чиркнула зажигалка.

– На улице?

– Да, у главного входа.

– Сейчас подойду.

Открыв дверь и духота клуба сменилась прохладным воздухом. Ник стоял чуть правее, уткнувшись в телефон.

– Парень, есть сигаретка? – более грубым голосом произнес, положил руку ему на плечо. От неожиданности он не раздумывая, развернулся, собирался ударить справа.

– Успокойся, брат, – хорошо его знав, предполагал его действия вовремя увернулся и зашелся смехом.

– Ты чего такой веселый, вроде не пополам, – недоверчиво сощурив глаза. – Погоди-ка… Пахнет женскими духами, ты пропал, трубку не брал. С кем? Колись!

– Не ори на весь Стокпорт, полоумный, – дал ему легкий подзатыльник. – С девушкой. Рыжая бестия, сама затащила к себе.

– Ты взял ее номер?

– Она проездом, даже имя не знаю, но это было круто. Пойдем домой, – закинул руку ему на шею.

Ник не переставал закидывать меня вопросами, иногда напоминая, что я последний кретин, раз не обменялся контактами. То ли радовался за меня, то ли так хотелось узнать подробности, но я лишил такой возможности. Изрядно поднадоев мне грубо оборвал его вопросы. Выйдя на знакомую улицу ускорил шаг, оставив его одного.

– Битнер, не злись! – бегом нагнал меня, потрепал по голове.

– Ты задрал, как малолетка бегаешь за мной, пытаясь узнать до миллиметра все. Прекращай, – злобно оскалился.

– Понял-понял. Частное так частное, – поднял ладони в примирительном жесте. – Я стащил у Клауса бутылку виски, выпьем?

– Ирландский?

– А черт его знает. Пойдешь, то узнаем.

– При условии, что ты не будешь надоедать тупыми вопросами, – ткнул в грудь указательным пальцем.

– Обещаю, – широко улыбнулся и открыл ворота к территории дома.

На улице уже было поздно, поэтому дошли до комнаты ни с кем не столкнувшись. Я упал на кровать, закинув руки за голову, наблюдал, как Джерс роется в шкафу и вытягивает бутылку.

– Отметим твое взросление? – широко улыбнулся.

– Я говорил тебе, что ты редкостный идиот? – саркастично улыбнулся.

– Было дело, но ты всегда припоминаешь. За такое из горла, – открутил пробку и кинул в сторону стола, она с грохотом прокатилась, ударилась о клавиатуру. Сделал большой глоток. – Ну и гадость, – поморщился, вытерев рукавом рот, передал бутылку.

– Шотландский, – скривился, но это лучше джина.

– Давно стал разбираться в вискарях?

– Нет, только когда утащил у крестного бутылку и попробовал ирландский. Он сразу мне понравился. У него, так скажем, щадящий вкус. Не так бьет по горлу, меня заинтересовала тема и я зарылся во всей информации о напитках в интернете. Так что немного понимаю, но за неимением чего-то можно выпить и его, лучше твоей мыльной ели.

– Ты не пробовал хороший, вот и наезжаешь на этот напиток богов.

– Мне один запах противен, – поднес два пальца ко рту, изображая тошноту.

– Помнишь, как мы детстве пили яблочный сок и представляли будто это пиво без пены, поднимали бокалы и кричали «Ура!»? – Ник покрутил бутыль в руках и сделал очередной глоток.

– А еще я помню, как мы оба получили за это подзатыльники от Клауса, Джоэль мерил нас строгим взглядом, а Джош укатывался со смеху, который подал нам эту идею.

– Были бы мы постарше, не думаю, что он не получил в морду, но тогда мы не подумали такие сделать. А жаль. Иногда он этого заслуживает, – Ник цокнул языком.

– Да, бывает иногда заносчив. Ведет будто он главнее всех, но его воспитал Джоэль. Он организовал эту группировку, выбился вперед из многих, именно Джош займет его место. Ему нужно привыкать к будущей роли главаря. Ты к нему слишком резко и грубо настроен.

– Он не понимает много, Джош несерьезен, а к любому делу нужно подойти со всей ответственностью.

– Ему всего двадцать два, он явно не рассчитывает стать выше. Хочется развлечения, девушек, а крестный учит его дипломатии в наших кругах и бумажной волоките, которая нужна для органов внутренней власти. Ты зануда, Джерс, – сделал глубокий вдох и закатил глаза.

– Говорит тот, кто не хочет обсуждать свой первый секс. И кто из нас зануда? – склонил голову в бок, изогнув бровь.

– Джерс, ты обещал, – сжал челюсти и серьезно посмотрел на него.

– Я помню, но из нас на душнилу больше похож ты.

– Не собираюсь с тобой сплетничать, как девчонки. Было круто и такие ощущение я еще никогда не испытывал. На этом все. Закройся ради всего святого.

– Окей, – фыркнул на меня. – Что на день рождения думаешь? Может закатим вечеринку, а? Снимем дом, видел тут недалеко есть. Позовем Боба, девчонок, оторвемся, как следует, – по-птичьи склонил голову, наблюдая за моими раздумьями.

– Не, – провел языком по верхнему ряду зубов. – У меня другие планы.

– Ну? – Джерс встрепенулся, тыкая в меня бутылкой.

– Ха, узнаешь, – забрал из его рук напиток и сделал щедрый глоток.

Мы до рассвета сидели и вспоминали прошлое. Выпивка давно закончилась, а потеряв последние силы за разговорами, я ушел от Джерса к себе, как тот начал сопеть. Зайдя в комнату, носком одного кроссовка снял другой, снял одежду и швырнул ее в дальний угол. Я поставил несколько будильников, боясь проспать тренировку с братом своего собутыльника. Он этого не простит. Из-за горизонта поднималось солнце, окрашивая небо в яркий красный цвет, лег на кровать и глубоко вдохнул, моргнул, а в воздухе будто женский пряно-сладковатый аромат. Еще раз и она передо мной, соблазнительно улыбается. Темнота. Она касается моей сигареты своими губами. Свет. Меня прижимают к двери упругой грудью. Вспышка. Мою плоть накрывает вакуум. Перед глазами, вместо комнаты, на мне обнаженная, невероятно, красивая девушка, рыжие пряди щекочут мои ноги, а голова той запрокинута, губы приоткрыты в удовольствии. Глаза слипаются, но воспоминания все так же атакуют. Я провалился в сон, где алкоголь подкидывал всю ночь воспоминания о этой ведьмочке.