Сергей Мосев
Пассажиры

ГЛАВА 1

ВРЕМЯ ВЫБОРА

ДИМА

Дима посмотрел в голубые глаза блондинки.

Они мгновенно приковывали к себе взгляд: одновременно просящие внимания и помощи, они также покоряли таинственностью. Белокурые волосы спадали на рубашку, отчего девушка выглядела строгой, но ранимой. Ей хотелось помочь.

Парень в чёрной рубашке, немного великоватой для худого молодого человека с короткой стрижкой и едва заметной рыжей бородой, наконец отвёл взгляд от блондинки, будто смутившись своего интереса.

– Да, она красотка. Огонь обложка, правда?

Голос Светы вывел Диму из мимолетного транса. Она кивнула на обложку нового романа Майка Омера, известного автора детективов, на котором блондинка отрывала от лица таинственную маску. Книга лежала на столе рядом с другими произведениями – не только новинками, но и классикой. Их тщательно раскладывали для всех постоянных членов и новичков книжного клуба «Тропинка слов», одним из организаторов которого и была Света, крупная блондинка в своём неизменном ярко-синем платье.

Каждые две субботы в клубе обсуждали книги, и Диме наконец удалось выбраться на встречу: для оценки выбрали детектив – его любовь, в отличие от фантастики и современной прозы.

– Ну да. Хотя огня тут нет, ведь пожары уже закончились, – Дима вспомнил предыдущую трилогию автора, посвященную секте, устраивавшую пожары.

– Ты про серию с Эбби? Да, там огнище не только на обложке было. – Света налила себе чашку чая – обязательную часть небольшого фуршета с закусками и шоколадом, традиционно устраиваемого после обсуждения книг. – Кстати, как тебе новички?

На встречу впервые пришли парень и девушка. И если молодой человек большую часть молчал, то темноволосая любительница книг ёмко и смешно отзывалась о новинке.

«Соня».

Так её звали.

– Вполне… вполне неплохи, – Дима постарался успокоить внезапно наступившее волнение при обсуждении брюнетки.

Света хихикнула и толкнула парня в бок. Тот ещё больше смутился и покраснел.

Худая, даже тощая – её скулы и кости вырывались наружу, будто стремясь поцарапать любого, кто осмелится прикоснуться – она привлекла к себе внимание. И отнюдь не только острым языком. Она сама походила на героиню романа или фильма.

– Она как Зои, правда? – Будто уловив мысль Димы, сказала Света. Её глаза блеснули, когда она упомянула главную героиню романов Омера, молодого дерзкого профайлера. – А ты, судя по всему, хочешь стать её Греем¹, – хихикнула девушка.

– Да ну тебя, – отмахнулся Дима и смущенно засмеялся.

Между тем Соня, как и её книжный герой из серии автора детективов, сама проявила инициативу. Девушка в красной майке и чёрной юбке подошла к Свете и Диме, держа в руках книжную новинку.

– Спасибо за встречу, у вас тут мило. Особенно фуршет прекрасен. – Она обвела рукой зал. – Жаль, я вегетарианка.

– Ой, учтём это в следующий раз. А ты, кстати, придёшь ещё?

– Наверное, если время будет. Сегодня вот у меня отменилось выступление, поэтому я тут. – Соня поправила лямку платья и шумно выдохнула.

– Выступление? А где ты выступаешь? – Дима нашёл в себе силы побороть волнение.

– Стендап. Я типа комик. Известный, – она сделала акцент на последнем слове, но сама тут же хихикнула. – Ещё стихи пишу, картины рисую и пою. И немного вру, – она улыбнулась. – А ты?

Дима замер. Сказать, что он хочет расследовать трагедию с матерью и спорит из-за этого с отцом? Или что он вынужден перебираться случайными заработками, потому что единственный родственник, успешный бизнесмен, не хочет ему помогать?

Неловкий момент разрушил телефонный звонок. Соня взяла трубку, извинилась и вышла из помещения, прислонив трубку к уху.

– А ты, видимо, новый поклонник Сони, – подначивая парня, хмыкнула Света и отошла за ещё одной порцией бутерброда.

Из воодушевлённого состояния Диму, не нашедшего ответа, вывел также пискнувший сотовый. На экране появилось напоминание: «К отцу». Парень опустил голову, последний раз взглянув на обложку с прекрасной блондинкой с маской в руке и глянув туда, где к выходу шла Соня, по-прежнему разговаривая по телефону.

Ему предстоял тяжёлый разговор с отцом – скоро исполнялось семь лет с момента гибели его матери, и Дима собирался не только напомнить ему о годовщине, но и решиться сказать о своём желании пойти на стажировку в органы. Закончив юрфак, он планировал помочь в расследовании случившейся трагедии. Ведь тогда все посчитали, что случилась авария, но на дело будто закрывали глаза, оставив там пятна. Многие моменты произошедшего оставались не до конца ясными.

Дима желал найти ответы, но сталкивался с возражениями отца, не стремящегося вспоминать прошлое. Сжав телефон в руке, он вышел из аудитории.

АВТОБУС

Он уже больше десяти минут стоял на остановке. Заметно нервничая, парень с рюкзаком периодически смотрел на экран телефона, чтобы узнать время. Автобус должен был вот-вот приехать и забрать пассажиров, но само ожидание вызывало у него тревогу.

«А вдруг он не приедет?»

«Может, я ошибся со временем?»

«Билет не потерялся?»

Парень ждал автобуса один, что тоже не добавляло спокойствия. Тишина давила. Будто никого больше на свете нет, кроме парня и его надежды на лучшую жизнь.

Остановку поставили сбоку от дороги, с обоих сторон тёмными пиками маячил лес. Единственным незначительным источником света в кромешной темноте был фонарный столб. Его освещения хватало только на то, чтобы увидеть очертания остановочного павильона со старой, но ещё целой скамейкой внутри. Парень не сидел, а нервно ходил туда-сюда, снова и снова смотря на время и прокручивая в голове все возможные варианты.

Его поток мыслей прервал появившийся свет от фар. Парень сразу понял, что это тот самый транспорт: его 1507-й маршрут.

И действительно: огромный автобус яркого красного цвета медленно остановился и открыл двери. Парень возбужденно выдохнул, поднялся и зашёл внутрь.

Было полвторого ночи, когда начался его новый путь в светлое будущее.

***

Парень удивился, что внутри салон казался по-настоящему огромным. Ряды мягких и удобных кресел всё тянулись и тянулись: казалось, им не было конца. Свет внутри не горел, но маленькие огоньки на некоторых окнах не только освещали пространство, но и создавали уютную атмосферу.

Всё пространство в передней части салона занимала кабинка водителя, по форме напоминающая сердце. Стоило новому пассажиру зайти, как там открылось окно. Автобус не двигался, никто не произнёс ни слова и, наконец, парень опомнился, достав свой билет, сохранность которого он перепроверял много раз. Получив бумагу, окно у водителя тут же закрылось, и транспорт сразу двинулся в путь.

Парень пошёл к своему месту – в самом конце салона. Он проходил между широкими рядами и мимолетно смотрел на других пассажиров: кто-то беседовал друг с другом, но в основном все молчали и были не знакомы. Это были мужчины разных лет, разной комплекции и внешности, а вот женщин почти не было.

Он дошёл до своего места в заднем ряду и присел. Разместившись, парень прикрыл глаза в приятном ожидании поездки.

Поездки, которая должна была изменить всю его жизнь.

ДИМА

С озабоченным лицом мужчина смотрел на экран компьютера. Пиджак – а он всегда одевался по-деловому – висел на спинке стула, бледно-синяя рубашка расстёгнута на две пуговицы. Рядом дымилась кружка с кофе.

Ситуация была хуже некуда. Результаты последнего исследования, которые он сейчас просматривал, буквально кричали, что лечиться следовало намного раньше, когда ещё была возможность.

Погружённый в мысли, он даже не заметил вошедшего сына.

– Привет, пап, – голос Димы, и так не отличавшийся басом, прозвучал совсем тонко.

– А, это ты, – отец лишь мимолётно посмотрел на сына и снова вернулся к просмотру. Выглядел он разочарованно. – Я занят. Надо было предупредить о приходе и не отвлекать. Что нужно?

Дима уже пожалел, что пришёл, и мечтал уйти, но дальше откладывать давно назревший разговор уже не было возможности.

– Ну, – Дима собирался с мыслями. – Скоро семь лет будет…

Он не закончил фразу, но оба находившиеся в кабинете поняли, о чём речь. События той ночи до сих пор едва ли не впечатались в голову парня. Он помнил даже одежду, в которой был: серая майка, расстёгнутый шот и бутерброд в руке.

Вот он занят своими делами, переживает любовную драму и даже не обращает внимание на приближающиеся экзамены по судебной криминалистике.

Вот стук в дверь. Недовольный, что его отвлекли от важных раздумий, Дима резко открывает и видит стражей правопорядка. Их слова начинают доходить до парня, он начинает кричать и бросаться из дома.

Вот он слышит отца, который спокойно что-то говорит, по-деловому решая вопросы. Вот Дима срывается.

Вот сейчас он игнорирует снова сына.

– А, ну да. Наверное, – отец отмахнулся и снова погрузился в изучение содержимого монитора.

Дима стоит и ждёт реакции. Проходит минута, и ничего не происходит. Отец шумно выдыхает.

– Ну что ещё?

– Так, это же дата, – Дима не слышит даже сам себя. Слова умирают, не успев появиться на свет.

– Димусь, займись уже делом. Настоящим. Что ты с этой датой? Кому легче станет, что ты снова всех заставишь вспоминать? Зачем? Чтобы тебя пожалели?

Отец хрустнул пальцами и кашлянул.

– Вот тут дело. – он показал на монитор. – Или вот тут дело. Это, кстати, деньги, которые помогают жить нормальной жизнью. – Он указал на сейф в стене.

«Тебе жить нормально», – подумал Дима, но ничего не сказал. И про планируемую стажировку тоже промолчал. Лишь кивнул, раздираемый злобой и отчаянием, и вышел из кабинета, коря себя за то, что пришёл.

Мужчина выдохнул и снова посмотрел на экран. Он понимал, что строг с сыном, но были дела поважнее.

Смахнув каплю пота, он озабоченно начал стучать по клавиатуре, пока не схватился за грудь и упал на стол.

ВОЛОДЯ

На стадионе было шумно. Фан-сектор уже двадцать минут матча гудел и жил своей жизнью. Постоянные крики и ругань не прекращались, сменяясь только недовольным гулом, когда с мячом были игроки в другой форме.

– Уноси! Уноси!

Дима в красно-белой кепке сначала не понял, что кричат его друзья: Володя и Андрей. Он впервые пришёл с ними на трибуну. В полной фанатской амуниции, они радостно закричали, когда на поле жестко срубили футболиста в сине-голубой форме. Тот уже минуту лежал и не мог подняться.

– Ему, кажется, плохо, – сказал Дима, когда друзья на мгновенье умолкли.

– Кому? Семидесятому? Да и хорошо бы! Пусть уносят, – ответил Володя и тут же поднял шарф. С бритой головой, татуировками и зычным голосом был заводилой компании.

– Вроде у него травма, – снова вставил своё Дима, когда футболиста под 70-м номером стали обследовать врачи.

– Я не пойму, ты за кого? Ты чего за чужих-то переживаешь? – удивлённо произнёс Андрей, поправив очки.

– Алё! Ты хоть и новичок на трибуне, но наши-то в красном. А все синие – они враги! Ага?

Тут же трибуна радостно заулюлюкала, когда принесли носилки и футболиста в сине-белой форме стали уносить с поля. Фан-сектор радостно закричал: «Уноси!»

***

Компания троих приятелей сидела за столиком в местной пиццерии, пытаясь снять расстройство после игры. Только что «Спартак» снова проиграл «Динамо» в матче с двумя удалениями, и они громко и гневно обсуждали игру любимой команды, заказав пива и пиццу. Судья, конечно же, был не прав и куплен; иностранному тренеру «красно-белых» давно пора брать чемоданы и возвращаться на родину, а нападающего под 91-й номером нужно отправить в лес к его родственникам.

Меньше всех гневался Дима. Он не особо разбирался в футболе, но когда его позвали друзья, то решил составить им компанию. Поэтому чаще он молчал, слушая наполненные тестостероном и руганью разговоры друзей, убравших красно-белую амуницию в рюкзаки перед походом в пиццерию.

Наконец, перемыв косточки миллионерам-футболистам, в мужской компании, как обычно, началось обсуждение слухов. И тут же Володя – самый старший и любвеобильный в компании – переключился с футбола на обсуждение последних событий в жизни друга.

– Ты что влюбился? – довольно хмыкнул тот, похлопав Диму по плечу.

Володя только недавно расстался с очередной подругой, с которой повстречался недели три. В отличие от чувствительного Димы, он сразу шёл напролом, предлагая отношения или интим почти любой новой знакомой. А тут его друг, вечно одинокий, стал постоянно говорить о некой новой знакомой.

– В кого, в кого? – вставил свои пять копеек Андрей. Высокий и тонкий, с длинными волосами, он единственный из всей компании был женат, но новостями – сплетнями – всегда интересовался.

– Да хватит вам, ничего такого. – Дима стал внимательно рассматривать свой бокал с пивом. – Просто общение.

– Это ведь та самая комикесса, ага? – не унимался Володя.

– Она просит называть себя комиком! К чему эти феминитивы, – недовольно буркнул Дима.

За столик принесли новую порцию закуски и напитки. Ребята на время замолчали, поглощая еду. Володя поднял стакан, приглашая всех чокнуться.

– Ну, за новую победу! – Друзья стукнулись бокалами, алкоголь даже немного разлился. – Включая любовную.

Парни стали вкушать еду, и за столом временно наступила тишина в беседе. Володя обдумывал снова поругать тренера «Спартака», когда у него зазвонил телефон. Встав, он вышел на улицу, где наконец мог не сдерживать эмоции и мгновенно из добродушного парня стал маменькиным сыночком: звонила мама. Выслушивать её очередные претензии по поводу денег он не хотел. Парень только что спустил около семидесяти тысяч на ставки – отчего его и бросила последняя подруга. Деньги эти он одолжил у матери, директора стоматологической фирмы, месяц назад и обещал вернуть.

– Володь, ты невозможен. Я сколько раз тебе говорила? Ну сколько можно? – громкий голос матери громыхал в трубке.

Володя оправдывался, как ребёнок. Да, всё понял, да, осознал, прости его, слабого человека. Мать немного поостыла, но прощать сына не планировала.

– И, кстати. Тебе напомнить, что платежей за квартиру – НАШУ квартиру, между прочим – от тебя давно уже не было?

Слова матери про квартиру звучали больно, словно неплановый поход к зубному. У Володи скрутило живот, а в горле мгновенно пересохло.

«Только не квартира! Только не моя красавица».

Пообещав матери всё вернуть и вести себя хорошо, чтобы она не думала выгонять его из жилья в элитном районе города, он попрощался. Володя тяжело дышал, дыша прохладным вечерним воздухом конца мая. Руки вспотели, и он вытер их о джинсы. Пока всё под контролем, и его не выкинули на улицу. Просто нужно найти деньги – и срочно.

Он вернулся к друзьям. Дима, выпив и расслабившись, наконец-то сдался и рассказал друзьям, что, действительно, ему очень понравилась новая знакомая.

– Она пришла в наш клуб, так что любит книги, – с некой гордостью добавил Дима. – А я вообще-то тоже близок к литературе!

– Дим, ты ксерокопируешь старые журналы.

– Мы оцифровываем известный советский журнал! Он вообще начала прошлого века! – затараторил Дима. Затем успокоился и покрутил бокал в руках. – И к тому же я стал увлекаться стендапом и поэзией, так что теперь могу с ней на одном языке общаться.

– Ага. Ну, скажи нам, чем ямб от хорея отличается? – подмигнул Володя.

– Ну, там это, количество слогов важно. Два или три, точно пока ещё не помню.

– В ямбе первый слог безударный, второй ударный. – Андрей поднял вверх палец.

– Ну вот, я почти прав был. – Друзья посмеялись. – Ой ладно, это сложно запомнить. Зато вот я точно знаю, что Маяковский считал поэзию высшей формой языка.

– Это был Бродский.

Компания захохотала, а Дима махнул рукой на друзей, но всё же ещё раз с ними чокнулся.

– Мой батя любил Бродского, – громко поставив бокал, сказал Володя. – И Стругацких.

– Ну, обычный выбор. Все так выбирали. – снисходительно произнёс Андрей, протирая очки.

– Ой, да, для тебя всё простое и обычное. Им надо было кого читать, Малевича?

Компания снова нетрезво захохотала. Андрей сказал о своих родителях, читавших Даниила Андреева, а вот Дима решил многозначительно промолчать.

– А твои родители? – наконец спросил Андрей.

– Дюма, Д-донцова и…

– «Тривиально», – передразнил Володю Андрей.

Тут Дима не выдержал и рассказал друзьям о последней встрече с отцом. И о дате, и о «настоящих» делах.

– Снова он про свою работу. Только и может, что про свою жизнь и бабки говорить.

Володя кивнул, но тут же подумал о деньгах, которыми неприкрыто хвалился отец Димы. О деньгах, которые ему были очень нужны.

АВТОБУС

К утру жизнь в автобусе расцвела: в салоне появились звуки, запахи, цвета. Пассажиры шуршали едой, потягивались и зевали, переговаривались.

Теперь, при свете, парень начал замечать детали, которые упустил ночью. Например, просторные и большие окна – везде, кроме места водителя, где они были закрыты. Потолок в салоне оказался арочным и полукругом уходил в высоту, создавая ощущение свода древнего замка или церкви. Стены украшали всевозможные предметы: статуэтки, значки, где-то были даже книги – классические романы, от Шекспира и Рафаэля до Пастернака и Пелевина, а также поэзия и научно-популярная литература.

Особое место, которое крайне удивило его, занимал экран. Там крутили кино – парень смотрел за перипетиями картины, пока наливал кофе из термоса. Бразильское «Розовое облако», сказал ему мужчина лет за сорок в пиджаке, очках и с бородкой, ранее наливший также себе горячий напиток.

– Прямо в тему. Крутое кино, очень психологическое. – заговорщицки проговорил тот, громко отхлебывая из стакана.

– Ни разу не слышал. А о чём фильм? Про ожившие детские рисунки? – спросил парень.

– Э, нет. Драма и фантастика про то, как люди не могут покинуть своих мест и вынуждены жить там, где оказались в конкретный момент, – громко, на весь зал, сказал мужчина в очках.

В салоне кто-то кивнул, пронесся одобрительный гул. Лишь пару человек нахмурились и показали руками: мол, потише.

– А ты давно едешь? – внезапно спросил киноспециалист, повернувшись со своего места к парню, когда они сели на свои места.

– С этой ночи. – Он допил кофе и постучал по кружке пальцами, не зная, что говорить дальше. – А вы?

Мужчина в очках промолчал, но улыбнулся кончиками рта. Поправил очки и снова громко проговорил:

– Некоторое время назад. – мечтательно улыбнулся, будто вспоминая что-то. – Классное время было.

– Да, – не зная, как на это реагировать, сказал парень. Посмотрев пару минут на экран и поняв, что не вникает в смысл «Розовых облаков», снова обратился к мужчине. – А долго ещё?

– Кто же знает. Но хотелось бы как можно дольше. – он снова повернулся к парню и посмотрел тому в глаза. – Кто же захочет сходить? Каждый хочет остаться и быть здесь. – Киноспециалист поправил волосы. – И ты ведь тоже, почти уверен в этом.

Парень кивнул. Он уже ощутил, что не ошибся с выбором. Хотя он был в пути не так много времени, как другие пассажиры, но уже проникался атмосферой, которая здесь сквозила. Будто он был дома, где его ждали и хотели видеть.

– Да, это точно, – сказал парень, убирая чашку. – Сходить с пути раньше времени я совершенно не планирую.

В фильме двое героев посмотрели друг на друга через окна ближайших домов. Автобус немного ускорил ход и понесся вперёд.

СОНЯ

Одно движение – и общение с человеком прекращено.

Девушка отправила Сашу в «бан» в мессенджере, возведя стену между собой и им. Теперь всё, связанное с ним, исчезло и отделилось от неё. Соня заблокировала его и в телефоне – после того, как настойчивый парень позвонил уже в шестой раз подряд.

Девушку трясло от эмоций и переживаний: она шла домой быстрыми шагами, с каждым движением вдавливая в асфальт свои чувства. Порой ноги не успевали за её порывом, и она больно била пяткой каменную землю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Татум Грей – персонаж книг Майка Омера, к которой у главной героини, Зои Бентли, есть романтический интерес

Вернуться