Валерий Гуров
Кулачник 5. Финал

Глава 1

Сердце сорвалось и мигом ушло куда-то в пятки. Я споткнулся на ровном месте, будто кто-то поставил мне подножку. Дыхание сбилось… В груди кольнуло… За столом сидела та, кого бы я узнал из тысячи, да даже из сотен тысяч!

Света Никитина.

Живая.

Настоящая.

Та самая… моя Светка.

На долю секунды я перестал существовать в 2025-м. Кафе растворилось, звон посуды превратился в гул в ушах. Я снова был там, в девяностых, где всё только начиналось. Там, где я поклялся себе, что не дам её в обиду.

Однако вместе с тем в голове всё более отчётливо пульсировал вопрос: КАК?

Как она может быть живой, если я лично приходил на её могилу?

Начать искать ответ на вопрос я не успел. Саня заметил, что мне «поплохело».

– Всё в порядке? – спросил он.

– Порядок…

Я думал добавить, что о таких встречах предупреждать надо. Но не стал.

– Прошу к столу, времени мало.

Я пошёл за ним, чувствуя, будто у меня под ногами не пол кафе, а тонкий лёд. Вроде и знаешь, что трещит, но всё равно идёшь, потому что иначе нельзя.

Никитина сидела за столом у окна. Свет от фонаря, висевшего над столиком, делил её лицо на две половины. Одна освещена, а другая наоборот в тени. Эффект был такой, будто я видел сразу двух Свет: ту, прошлую, с дерзкой улыбкой и огоньком в глазах, и эту, сегодняшнюю, уставшую, с морщинками возле глаз. Но главное – что она всё-таки была жива.

– Здравствуйте, – сказала она, когда я подошёл к столику.

Меня аж до костей пробрало. Голос Никитиной ничуть не изменился. Он оставался точно таким, как и без малого тридцать лет назад, когда мы виделись в последний раз у того злосчастного железнодорожного переезда.

– Здравствуй…те, – вырвалось у меня. Я кашлянул в кулак и добавил: – Рад знакомству.

Света кивнула, внимательно глядя на меня. Я присел на диван на противоположной ей стороне. Продвинулся ближе к окну, потому что младший Козлов решил сесть именно с моей стороны.

Честно? Никогда не испытывал подобных эмоций, как сейчас. Было настолько волнительно, что я даже боялся моргнуть, чтобы не разрушить хрупкое чудо.

Руки почти сами потянулись вперёд – дотронуться, обнять её, убедиться, что она настоящая и никуда не исчезнет, стоит только прикоснуться. Но я быстро взял себя в руки и сжал пальцы в кулаки под столом, чтобы остановить себя.

Нельзя.

Одно движение – и моя тщательно сшитая легенда разойдётся по швам. Это будет выглядеть так, будто я полез обнимать совершенно незнакомого человека!

Я не мог сказать, что это я – тот Саша из девяностых, не близкий друг, что встал тогда между ней и Витькой. Не мог признаться, что теперь у меня чужое тело, чужой голос, чужая походка, но те же клятвы.

Не мог – и всё. Правда в этом случае убила бы быстрее, чем ложь.

Не знаю, насколько было видно моё волнение, которое я изо всех сил старался скрыть. Но Света подвинула ко мне меню.

– Выбирайте, что будете заказывать. Несмотря на то, что здесь давно не делали ремонт, кухня отличная.

Ага… значит, она здесь не в первый раз. Я сделал вывод, взял меню, стараясь не выдать дрожь в руках. Очень сложно сосредоточиться и окончательно собраться, когда перед тобой близкий и родной человек, в смерти которого ты был уверен на все сто.

Настолько сложно, что страницы меню перед глазами были пустыми – я всё равно ничего не видел, кроме Никитиной. Я всё-таки раскрыл меню, будто собирался читать, а сам с головой погрузился в мигом нахлынувшие воспоминания.

Перед глазами вспыхнула другая Света – та, что осталась в девяностых. Лёгкая, дерзкая, с улыбкой, которая умела согреть даже в самый поганый день. Упрямый огонёк в её глазах тогда был её отличительной чертой. Вселял уверенность в будущем, о котором нам, пацанам с пустыми карманами, и мечтать вроде бы было нельзя.

И, чёрт возьми, этот огонёк до сих пор остался в её глазах. Пусть не горел, но я видел, как он вспыхнул на миг, когда я подошёл к столу.

В остальном напротив меня сидела, конечно, совсем другая женщина. За десятилетия её лицо покрылось мелкими морщинами у глаз. Под глазами, несмотря на косметику, были видны синяки, как у человека, который не высыпается. Её пухлые некогда щёки теперь стали впалыми. На руках я заметил тонкие белые рубцы, похожие на следы старых ожогов…

Я давил в себе желание выложить Светке всё прямо сейчас. Сказать правду – всю, без остатка. Кто я, откуда, почему сижу здесь напротив неё, спустя годы, когда по всем расчётам меня давно не должно было быть. Снять маску, швырнуть её на стол и просто выдохнуть: «Это я».

Но правда не всегда лечит. Иногда она убивает быстрее лжи. Стоило мне сорвать покров – и я потеряю шанс добраться до Виктора. Разрушу ту дистанцию, которую выстраивал шаг за шагом, и подставлю её вместе с собой.

Да, я не тот, кем кажусь. Но я… тот, кем должен быть здесь и сейчас. И этого достаточно.

Я поднял взгляд и вернулся в настоящий момент. Света сидела напротив, к столу подошёл официант.

– Что будете заказывать? – его голос окончательно выдернул меня из мыслей и вернул в реальность.

– Чай, чёрный, – сказал я, возвращая меню, хотя так и не прочитал ни одной строки.

Официант принял заказ и удалился.

Никитина смотрела на меня, почти не мигая. В её глазах я разглядел смесь из усталости и твёрдости. А ещё… я чувствовал страх, спрятанный глубоко. Светка не то что боялась меня – скорее относилась настороженно. Вдруг я очередной человек Виктора, и перед ней новая ловушка, аккуратно расставленная её бывшим мужем?

– А ты кто? – едва слышно спросила она. – И почему помогаешь?

В вежливость Никитина точно не собиралась играть. Ну… неудивительно. Доверие не раздают авансом, не в её положении уж точно. Оно зарабатывается – потом, если повезёт.

Я вдохнул, понимая, что такой вопрос прозвучит – и на выходе ответил:

– Я… родственник того самого Саши. Того, которого ты знала. Отца Саши Козлова.

Говорить это было непривычно. Каков из меня… отец. Конечно, говорят, что отец не тот, кто молодец, а тот, кто воспитал. Но я ведь Сашку и не воспитывал. Я умер до того, как увидеть его.

Света чуть заметно вскинула бровь. Она-то, в отличие от Козлова младшего, прекрасно знала, что никаких родственников у меня в прошлом не было. Как и она, мы были детдомовцами – брошенными и никому не нужными.

Я не вдавался в подробности. Пусть она сама сделает первый шаг. Однако Никитина не стала вдаваться в подробности тоже. Скорее всего, не хотела терять время, понимая, что мои слова никак не перепроверить.

Она чуть заметно кивнула. То ли признала, что сказанное звучит правдиво, то ли просто решила, что разговаривать можно.

– Саш, – обратилась она к сыну. – Пойди попроси официанта принести меню…

Младший Козлов поднялся и ушёл, а взгляд Светы вернулся ко мне.

Света медленно достала из сумки конверт. Расправила пальцами и вынула старое фото. Бумага пожелтела, выгорела на солнце. Края были затёрты, но лица на снимке остались чёткими, узнаваемыми сразу.

Я увидел себя. Настоящего. В том теле… Молодого, с прямым взглядом, за который меня уважали тогда. Рядом стояла Света, ещё девчонка, улыбающаяся так, будто жизнь обязана быть светлой.

И Виктор.

Козлов стоял с ухмылкой, знакомой до боли. Даже на этой фотографии на его лице застыла непоколебимая уверенность в себе и в том, что мир принадлежит ему. Рука Козлова лежала у меня на плече – тогда это казалось естественным, знаком нашего братства. Теперь я видел это как клеймо предательства нашей дружбы.

Света положила фото на стол и прижала угол пальцем, чтобы не скользнуло.

– Вот этот человек, – сказала она, ткнув пальцем в снимок. – Убил отца моего сына. И твоего… родственника. Знаешь, кто это?

– Да, я знаю, – сухо ответил я и поднял глаза. – Его зовут Виктор Козлов.

Света прищурилась. Взгляд стал таким, будто она смотрит на меня через прицел винтовки.

– А тебе это зачем? – спросила она едва шевеля губами.

Я понимал, что Никитина отличит фальшь безошибочно. Светку нельзя было обмануть красивой сказкой про справедливость или какие-то высокие лозунги.

– Затем что… – я сделал паузу и посмотрел на фото, лежавшее между нами. – Как говорит ваш сын, пути Господни неисповедимы. Я встретил женщину, в которую влюбился. И люди Козлова убили всю её семью.

Света молчала. Посмотрела на фото, потом на меня… и, наконец, убрала снимок обратно в конверт.

– Ладно, – сказала она.

Голос у неё стал другим, изменился незначительно, но я знал Никитину слишком хорошо, чтобы ошибиться – Света только что приняла решение.

– Знаешь, – она устало улыбнулась. – Ты, наверное, ещё не родился, когда я уже ненавидела этого человека. Сначала безумно любила, а затем также сильно ненавидела. Я сжигала себя одинаково и в любви, и в ненависти.

Я молчал, ожидая, что она продолжит.

– У меня на него куча компромата. Документы по счетам, подписи его людей на липовых сделках… – продолжила она. – Но посадить его этим не получится. Слишком высоко он забрался. Легально его оттуда уже не сбросить.

– Что тогда? – спросил я, хотя догадывался заранее, какой будет ответ.

Света убрала конверт в сумку, застегнула молнию. Она несколько секунд сидела недвижно, опустив взгляд на свою сумочку. Потом медленно подняла глаза, впилась в меня своими зрачками.

– Мне нужно, чтобы ты помог мне попасть на встречу с Козловым-старшим. Я хочу, чтобы ты выиграл это шоу… – процедила она.

Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться… Я сразу понял, что хочет Никитина. Для этого мне не нужно было никаких слов, я слишком хорошо знал её.

Она хотела убить Витю.

– Этот ублюдок испортил мне всю жизнь, – губы Никитиной чуть дрогнули, но взгляд остался твёрдым. – Заставил не жить, а выживать. Забрал мою дочь… Но я поклялась отцу моего ребёнка, что однажды отомщу.

Я видел, что это не просто слова.

Хотя о клятве Светы ничего не знал.

– Я помогу, – заверил я. – Я проведу тебя на встречу.

Я не заметил, как перешёл с ней на «ты», но это выглядело настолько естественно, что неудобства не возникло.

– Но скажи… о дочери тебе что-то известно?

Её губы снова дрогнули.

– Я не видела её почти тридцать лет… – голос стал хриплым, почти сорвался.

А потом её глаза округлились – видимо, поняла, что я не мог знать об этой тайне.

В этот момент вернулся Саша, и Света так и не спросила ничего, потому что о наличии у него сестры младший Козлов ничего не знал.

Я взглянул на часы – стрелки показывали, что времени почти не осталось.

– Нам пора, – сказал я, отодвигая стул. – Через двадцать минут начнётся съёмка.

Чай, что всё это время стоял передо мной, так и остался нетронутым. Чёрная жидкость остыла, поверхность покрылась едва заметной плёнкой.

Я поднялся. Света тоже встала. Секунда – и её ладонь едва заметно коснулась моей руки. Так, будто боялась, что этот жест заметит сын.

– Спасибо, – шепнула она.

Это было сродни признанию, что она доверила мне кусочек своей тяжести.

Я кивнул… больше ничего говорить не надо было.

Мы с Сашей вышли. Такси ещё не подъехало, и мы с младшим Козловым стояли у тротуара под тусклым светом уличного фонаря. Саша сунул руки в карманы, ежась от холода и покосился на меня.

– Ты… ты правда поможешь?

Я посмотрел на него внимательно. В его голосе сквозила только настороженность.

– Как я понял, никто из органов тебе не захотел помогать? – спросил я. – Да никто, – коротко ответил он, почти с вызовом.

Подъехало такси.

Я не стал задавать больше вопросов, открыл дверь машины, а перед тем как сесть, обернулся и сказал прямо:

– Я помогу.

Сел внутрь. Саша сел следом, обойдя машину с другой стороны.

– Поддай газку, – сказал я водителю, когда машина тронулась. – Чаевые будут хорошие.

– Насколько хорошие? – лениво спросил тот, глядя в зеркало.

– Пятьсот рублей.

Он хмыкнул, видимо сумма показалась достойной, и выжал педаль.

– За такие деньги не доедем, а долетим.

Мотор взвыл, машина рванула вперёд, лавируя между редкими машинами. Я уставился в окно, наблюдая, как мимо проплывают огни витрин и окна домов.

Внутри тлела тревога, пришедшая на смену адреналину. Но тревогу я давил холодной сосредоточенностью. Появление Светы попросту перевернуло всё с ног на голову. Надо будет ещё помозговать на эту тему, что я и сделаю… но сейчас следует всё же отвлечься и переключиться на дела насущные.

Времени до начала съёмок оставалось впритык. Но водитель честно отрабатывал будущие чаевые, и очень скоро ворота особняка выхватил свет фар. Таксист вильнул на подъездной аллее и резко остановился. Я сунул ему тысячу, чем вызвал довольный блеск в его глазах.

– Обращайтесь! – крикнул он нам вслед, но мы уже бежали к воротам.

Подняли на уши охрану, которые впустили нас внутрь. Охранник растерялся настолько, что даже не спросил ничего. Ничего, меньше знает – крепче спит.

Внутри особняка коридоры гудели, как улей. Ассистенты носились с планшетами, бойцы собирались группами. Всё двигалось буквально по секундам. Съёмка не ждала никого.

Саша сразу направился к ресепшен – оформляться. Я же свернул к лестнице на второй этаж. Там забежал в свой номер, натянул на себя футболку с логотипом лиги и, взяв ноги в руки, побежал на съёмочную площадку.

Пока сбегал по лестнице, взглянул на часы – законные 2 минуты у меня ещё оставались. Так что можно сказать, что в тютельку, но я успел. Весьма вовремя, потому что в дверях в съёмочный зал я увидел Антона. Его «прижали» к стене три ассистента – молодые, злые, в одинаковых худи с логотипом шоу. Троица засыпала менеджера вопросами.

– Где твой боец?!

– Почему его нет на месте?!

– Ты вообще понимаешь, что эфир через минуту?!

Антон держался, но выглядел жалко – рубашка мокрая от пота прилипла к спине, лицо налилось красным, глаза метались, как у крысы, загнанной в угол. Он пытался улыбаться, вытаскивая из воздуха оправдания одно за другим.

– Да он… плохо себя чувствовал после дороги… Устал, понимаете, поезд, ночь… Сейчас будет, я обещаю…

Я видел, что он сам понимает – ещё немного, и его расколют. Но он, упрямый, не сдавался. Лепил хоть что-то, лишь бы тянуть время.

Я решил, что парня нужно выручать, и никуда не спеша, прогулочным шагом, подошёл к ним.

– Парни, – бросил я. – Мне правда было плохо, но уже лучше. Спасибо за беспокойство. Давайте готовиться к съёмке.

Ассистенты замолкли, переглянулись. Один схватил микрофон, чтобы скорее повесить его на меня. Вопросы исчезли так же быстро, как и появились.

Антон выдохнул с таким звуком, будто из него стравило воздух.

– Блин… чуть не спалились, – прошептал он, вытирая лоб ладонью.

– Чуть – не считается, – я подмигнул ему.

Он слабо усмехнулся.

– Напомни, что сейчас будет? – уточнил я.

– Анонс боёв! Представь, если бы ты задержался ещё ненадолго, то анонс проходил бы без капитана!

Я комментировать не стал, только поправил петличку микрофона. Боковым зрением заметил, что по коридору катили тележки с коробками. Судя по всему, наш провиант. Сверху торчал ящик с банками с солёными огурцами. В голову пришла любопытная идея.

– Как понимаю, соперником у меня будет Вася Шторм? – спросил я. – Да, – подтвердил Антон.

Я двинулся к ребятам-грузчикам.

– Мужики, никто не против, если я баночку с огурцами позаимствую?

Один из них махнул рукой. – Да бери, конечно. Тут добра завались.

– Спасибо, мужики, – я взял банку. – Выручили!

Грузчики фыркнули, вернулись к своей работе, а я вернулся к Антону, держа банку в руке. В голове уже было понимание, как банка может пригодиться.

– Сань, а тебе это на хрена? – Антон покосился на банку в моих руках.

– В хозяйстве всё пригодится, – подмигнул я. – Пойдём?

Глава 2

Мы зашли на съёмочную площадку. Зал был освещён ярко, почти ослепительно. Лампы били сверху, концентрируясь на центре помещения – там в полукруге стояли ряды стульев. В центре там же были два кресла для ведущих, братьев Решаловых.

Мы расселись, следуя указаниям ассистентов. Моя команда села с одной стороны, команда Феномена расположилась напротив.

В воздухе чувствовалось напряжение, как перед дракой в подворотне. Каждый смотрел на каждого, будто собираясь сожрать с потрохами. В любой момент эти парни были готовы сорваться… И действительно сорвались. Один из наших протянул руку бойцу из другой команды для рукопожатия.

Тот даже не шелохнулся.

– Я тебя не уважаю.

Встали оба. Стулья скрипнули. В секунду искра превратилась в пожар, и началась потасовка. Столики с микрофонами едва не полетели на пол.

Ассистенты бросились в стороны, а Решаловы первыми вмешались. Братья действовали синхронно: Паша оттянул нашего бойца, скручивая, Лёша прижал пацана из команды Феномена к стулу за шкирку. Громкие голоса близнецов перекрыли шум.

– Сидеть! Всем сидеть! Здесь не подворотня, а шоу. Хотите драться – дождитесь ринга.

Бойцов рассадили по стульям, как школьников после драки на перемене.

Один из Решаловых обвёл взглядом зал и поднял микрофон.

– Итак, господа, – начал Паша. – Давайте начнём, пока вы друг друга не поубивали. У нас шестнадцать участников. Это значит, что будет восемь пар боёв.

Гул прошёл по стульям, но бойцы сидели спокойно. Каждый понимал, что сейчас назовут имена их соперников.

– Бои будут идти каждый день, – подхватил Лёша. – Первые три дня – по три пары в день. Седьмая пара выйдет на третий день.

– А пар-то всего восемь? – буркнул «Пахан», щурясь с ухмылкой. – Чё, есть те, кто заднюю даёт?! – Верно подмечено, – ответил Паша. – Заднюю никто не даёт, но через день у вас будут командные испытания на вылет. И будут те, для кого шоу закончится без боёв!

Бойцы зашевелились. Как и я, похоже, слышали о таком правиле в первый раз. Хотя я, признаться, не особо изучал организационные вопросы.

– Команда, которая выиграет, – продолжил Лёша, – получает право подарить иммунитет любому бойцу, даже проигравшему. Но у проигравших на испытании всё равно вылетает один человек. Таковы правила.

Камеры плавно скользили по лицам бойцов, фиксируя реакцию. Некоторые парни растерялись, на некоторых появилась довольная ухмылка. Ну а что – чем меньше бойцов останется, тем быстрее путь до финала.

– Ну что, готовы узнать соперников? – с улыбкой бросил Паша.

– Давай! Погнали!

– Первая пара первого дня: Феномен против Лёши Студента! – объявил Паша.

Феномен улыбнулся, тотчас вцепившись взглядом в пацана из моей команды. Того самого, с которым мы дружелюбно общались возле дверей кабинета директора. Лёхе соперник, похоже, не понравился. Я ещё не знал его спортивных регалий… но, судя по тому, как он сглотнул, он считал себя слабее Феномена. Зря он так реагирует – такой боец, как Феномен, считывает волнения, как из открытой книги.

Чтобы поддержать поникшего паренька, я потрепал его по плечу. Тот сдавленно улыбнулся в ответ, как будто уже проиграл свой бой.

– Вторая пара, – продолжил Лёша. – Пахан против Дэна Ракетчика!

Пахан поднял подбородок, хрустнул шеей, словно уже победил. И звонко хлопнул в ладони. Ракетчик провёл большим пальцем поперёк шеи, показывая, что сдаваться не собирается.

– И, наконец… – Решалов выдержал паузу, растягивая момент, чтобы зрители замерли. – Саша Файтер против Васи Шторма!

Камеры мгновенно переключились на наши лица. Я сохранял спокойствие, позволив себе лишь тень усмешки в уголках губ. А вот Васю Шторма аж перекосило злостью. Выглядел он так, будто был готов вцепиться в меня прямо здесь и разорвать…

И он действительно не выдержал. Грохнул кулаком по колену, вскочил со стула.

– Ну что, готов опозориться на весь зал?! Твои пацаны из подвалов не помогут тебе тут! – зарычал он.

Голос его срывался, но именно это и нравилось публике. Шторм начал размахивать руками, эмоции плескались через край.

Я сидел спокойно, не отвечал на его шум и только наблюдал, вскинув бровь, за его движениями. В подобных играх выигрывает тот, кто умеет ждать.

– Я не играю в цирк, Вась, – бросил я. – На ринге всё и узнаем.

Я протянул вперёд банку с огурцами, которые прихватил как раз специально по такому случаю.

– А пока… выпей-ка рассольчика, чтобы похмелье не мучало. Мне надо, чтобы ты вышел на ринг в лучших кондициях.

Секунда тишины – и все, кто присутствовал на съёмочной площадке, взорвались хохотом. Даже пацаны из команды Феномена и те начали ржать, как кони. Правда, делали это ровно до тех пор, пока Феномен не зыркнул на них.

У Шторма аж глаза налились кровью. Он взорвался ещё сильнее, замахал руками, заорал что-то нечленораздельное. Его злила сама мысль, что я не поддался на его крик, а наоборот перевёл всё в шутку. Даже не так – я попросту выстебал его на камеру. В его системе координат – унизил.

Шторм продолжал орать, когда Лёша, улыбаясь, снова поднял микрофон.

– Ну а чего ждать, мужики? – протянул он. – Давайте прямо сейчас и выясним, кто окажется сильнее в бою? Ринг готов, камеры готовы. Вы сами ведь не против?

Я мысленно поставил галочку креативности продюсеров. Живой конфликт превращался в шоу прямо на глазах.

Антон побледнел, едва не выронил планшет, на котором отмечал что-то. Он подошёл ко мне, принявшись шептать на ухо:

– Саня, не ведись, ты не настроен на бой!

Доля правды в его словах была. Если согласиться, то настроиться на поединок должным образом не получится: придётся выходить на эмоциях, а эмоции в бою с таким колоритным персонажем, как Вася Шторм, который напоминал миниатюру танка, – отнюдь не лучшая идея.

Так что всё так, но Антон не учёл нюанс – я был спокоен, как удав. Такими уловками, которые выдавал Шторм, вывести меня из себя не получится.

Я посмотрел на Шторма, который уже прыгал на месте.

– Давайте, – согласился я.

Я прекрасно понимал, что так быстро бой не подготовишь. Бой явно был частью сценария и «неожиданностью» это было только для зрителей и нас бойцов. Что только не сделают продюсеры для для рейтингов. Но я не возражал.

– Деремся! – тотчас принял приглашение мой соперник.

– О май гад, – послышались сбоку причитания Антона, видимо не впечатленного от такой перспективы.

Впрочем, не согласиться с моим решением Антон не мог.

Закулисье мигом загудело. Организаторы забегали, начали тащить оборудование, проверять свет и камеры, выставляли в объективы ринг.

Вася Шторм начал разминаться, делая это с таким видом и ожесточённость, будто собирался не драться, а убить меня здесь и сейчас. Он размахивал руками, ударяя по воздуху с лицом, перекошеным яростью.

Я же спокойно вращал плечами, разминал шею, разогревал кисти.

– Удачи, – пробормотал Антон. – Прости Саш, но она тебе явно понадобится…

– Не веришь в меня?

Антон только глаза закатил, но воздержался от комментария.

– Съешь банан, – передо мной выросла Настя, державная в руке этот самый банан. – Быстро заряд энергии получишь!

Я взял банан, откусил, благодарно кивнул девчонке. Банан был малость переспелый, но энергию он действительно давал мгновенно, пусть и на совсем короткий срок.

В этот момент как раз подошёл Саша Козлов. На нем уже была такая же майка, как у всех членов команды. Он переминался с ноги на ногу, явно нервничал, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Так я понимаю… теперь я буду твоим секундантом? – спросил Саня.

– Ага, – с невозмутимым видом ответил я.

– А чё делать то? – спросил младший Козлов также растерянно. – Я-то в этой теме не в зуб ногой…

В руках Саша держал полотенце так, словно это был щит и бутылку с водой, словно меч, не понимая, куда и то, и другое девать. Неопытность бросалась в глаза. Да и откуда опыту взяться?

– Не мешать, – подмигнул я. – А там по ходу дела разберемся.

– Так, угол, боец, – к нам подошел один из организаторов. – Вы выходите первыми. Готовность минута!

Я показал пареньку большой палец, уведомляя, что услышал.

Вообще обычно первым ринг выходит андердог. А это значило, что Василия видели фаворитом в нашем бою. Обидно, досадно, но ладно.

Организатор подвел меня к линии, откуда предстояло выходить на ринг. Свет ударил в глаза так резко, что все остальное на миг превратилось в кипящее море теней и лиц. Камеры жужжали, прожекторы плавали по площадке.

Перед выходом накатило привычное волнение. Режиссер дал команду в громкоговоритель, что можно начинать.

Решаловы уже стояли в центре ринга с микрофонами в руках.

– Первым на ринг выходит боец, для которого честь – не пустой звук. Боец, который всегда и везде за правду. И правда должна быть с кулаками! Встречайте… Саша Ф-файтер!

Я вышел к рингу, вслед за мной устремился Саня Козлов, судя по всему, нервничавший когда больше, чем я. Я не стал делать из своего выхода представления, только поприветствовал будущего зрителя в камеру. И с ничего не выражающим выражением лица, направился к рингу. Плохо, кстати, что не получилось прочувствовать ринг «до» боя. Насколько хорошо натянут канвас – жесткий он или мягкий. Как канаты натянуты?

Такие детали были важны, но разберемся по ходу дела. В конце концов, мне не привыкать драться без подготовки и не зная ринг.

– Он обладает феноменальной природной силой, – начал представление Шторма Паша. – Он настоящий ураган, сметающий всё на своём пути!..

– Поприветствуйте, – подхватил Леша. – Вася Штор-р-р-рм!

Вася вышел, расправив плечи, под крики поддержки пацанов из своей команды. Для эффектности он взял толстый гвоздь и прямо на виду у всех согнул его голыми руками.

Металл хрустнул, легко поддавшись…

Шторм бросил согнутый гвоздь на пол и поднял руки, будто уже победил. Смотрелось и вправду эффектно, дуре в этом бойце с вредными привычками было хоть отбавляй. Другой вопрос, что я не гвоздь и так просто не дам себя сломать.

Вася перелез через канаты в ринг, победно вскинул руку и проходя мимо меня попытался рыпнуться. Хотел меня запугать, но я даже не повёл бровью. Пусть хорохориться сколько влезет, хотя я бы на его месте приберег силы и эмоции непосредственно для поединка.

Парни из команды Василия начали его непосредственно поддерживать, скандируя имя. Одновременно включились и мои пацаны, быстро поняв, что мне не хватает звуковой поддержки.

В ринг зашел рефери. Кстати, такой же колоритный, как и все участники шоу. С волосами, схваченными в хвост и большими бакенбардами.

– Бойцы на середину, – распорядился он.

Мы встретились в центре ринга по левую и правую руку рефери. Паша подошел сзади рефери и ловко сунул микрофон из-за его спины.

Вася пыхтел, дышал, как зверь, готовый рвануться. Я смотрел ровно и хладнокровно. Рефери внимательно посмотрел сначала на меня, затем и на моего соперника.

– Парни, работаем по правилам бокса. Но на голых кулаках. Прекращаем работу по команде «стоп». Если нет личной неприязни – пожмите руки.

Я протянул ладонь. Шторм уставился на неё, скривился, и демонстративно не пожал. Мне было всё равно. Я просто кивнул и вернулся в угол.

– Саш, удачи, – потрепал меня за плечо Козлов.

Я не ответил, с головой уже находился в поединке.

Через несколько секунд раздался сигнал гонга.

– Файт! – рявкнул рефери, ознаменовав начало боя.

Шторм вылетел вперёд с яростью, словно пытался снести меня одним наскоком. В каждом движении он напоминал Эрика Эша – Баттербина. Здоровый, тяжёлый, но удивительно быстрый для своей массы. Его кулаки свистели в воздухе, каждый удар был как замах кувалды.

Я держал дистанцию. Ничего лишнего – шаг в сторону, короткий нырок, снова смещение. Он бил в воздух, и от каждого промаха становился только злее. Я видел, как бешенство съедает его изнутри, но при этом он был весьма обученным боксёром и его удары не превращались в хаос.

Я двигался экономно, стараясь просчитывать каждый шаг. Несколько раз он зацепил по касательной, но ни одного чистого попадания не дошло, хотя в кулачке и удара по касательной бывает достаточно.

Мой расчет сводился к тому, что Вася быстро вымахается, учитывая его образ жизни, а уже потом я перейду в наступление.

Однако во второй половине первого раунда я понял, что расчёт не оправдывает себя. Впечатление складывалось такое, что Вася был… другим. Совсем не тем, что я видел раньше. Алкоголь словно вовсе ему не мешал. Он двигался резко. даже не собираясь задыхаться.

Ошибка могла мне стоить очень дорого. Я отдавался соперинку первый раунд практически вчистую. Следовало что-то менять… такими темпами я могу уступить Шторму по очкам. Да, я не дал ему по себе попасть, но именно Шторм работал первым номером и проявлял активность.

Гонг прозвучал неожиданно.

Первый раунд был закончен.

Я вернулся в угол. Сашка Козлов заметался рядом, как щенок, впервые попавший в охоту. Я вынул капу и сунул ему.

– Держи, – сказал я.

Он растерялся, но взял. Следом взял бутылку воды. Это всё должен был делать секундант, но Сашка только учился, и я учил его прямо здесь, в бою.

Я сделал глоток воды, выдохнул и снова поднял взгляд на ринг. Второй раунд обещал быть куда тяжелее, потому что мне следовало перехватывать инициативу. Первый раунд показал главное – Вася не выдохся, он был быстрее и собраннее, чем я полагал. Значит, если я хочу забрать победу – придётся рискнуть.

Минута, отведённое на перерыв пролетело будто за несколько секунд. Рефери дал понять, что перерыв заканчивается.

С табурета я поднимался с решением – давить, идти вперёд, работать по корпусу… Гонг ознаменовал начало второго раунда.

– Бойцы готовы? Время! Файт.

Шторм снова кинулся в атаку, опять попытавшись снести меня шквалом ударов и навязать драку. Но я не отступил. Встретил его, врезал короткой серией в корпус. Он охнул – совсем тихо, но я услышал. Значит, попал и плотно.

Отработав, резко разорвал дистанцию, скользнул спиной по канатам, заманивая Шторма за собой. Он приглашение принял, попытался запереть меня в углу. Сделал ровно то, что я и ждал.

Смещение.

И ещё одна серия полетела Васе в корпус.

– Уф… – я услышал, как воздух выходит из него, как из надувного шарика.

Я усилил давление. Бил по печени, по рёбрам, снова по печени. Вася дёрнулся, попытался поймать меня встречным, но промазал и всем весом навалился на канаты.

– По печени мочи! – закричал Саша из угла.

А я последовал совету: вместе с командой «стоп», отработал Васе по печени.

Я продолжал кормить Шторма ударами. Чувствовал, как он тяжелеет с каждой секундой, как дыхание его становится рваным. Его массивные руки начали опускаться ниже, прикрывая живот. Теперь он прочувствовал удары и боялся каждого следующего.

К концу раунда я уже знал, что новая тактика сработала. Шторм стал вязким, злость его начала мешать дыханию. Это было то, что нужно: накормить корпус ударами, а потом в третьем раунде развить преимущество.

– Ну ты, блин, богатырь! – радостно встретил меня в углу Козлов младший.

Я сел на табурет. На этот раз Саша не ждал команды – сразу подал воду и тут же вынул капу. Он быстро учился.

– Ну как ты себя чувствуешь? – спросил он, всматриваясь в меня. – Нормально, – коротко ответил я, жадно глотнув воды из бутылки.

Работа в ринге была непростой, и у меня тоже сбилось дыхание. За минуту я должен был его восстановить. Закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов… – Десять секунд, – известил рефери.

Я поднялся со стула, гулко выдохнул и принялся прыгать с ноги на ногу на месте, ожидая начала третьего раунда. Решающего в нашем противостоянии.

На этот раз сразу после гонга я пошёл вперёд. С первых секунд навязывая темп, взвинчивая его.

Удары по корпусу посыпались градом, снова и снова. Вася уже жался, заведомо пытаясь перекрыться, принять их на блок.

И именно в этом была ловушка, в которую я его заманивал.

Я обозначил ещё один удар вниз, а сам резко сменил траекторию. Кулак влетел в голову Шторма, точно, почти без замаха.

Вася даже не успел понять, что произошло. Его глаза расширились, ноги подкосились. Тело рухнуло на пол, как срубленное дерево. Канвас аж загулял под ногами от упавшей на него туши.

– Один, два! – перед поверженной тушей вырос рефери, начав отсчёт нокдауна.

Вот только считать тут было – время терять. Я сразу понял, что Вася не встанет. Не выйдет у него ни черта. Шторм встал на колено, схватился за канаты, пытаясь подняться с их помощью.

Вырубить такого кабана наглухо не вышло, да. Но когда Вася поднялся, его ноги предательски завибрировали, колени ходили ходуном. В глазах Шторма застыл шок и удивление. Он явно не верил, что нечто подобное могло произойти.

На счёт восемь рефери начал размахивать руками, останавливая поединок.

Решаловы что-то орали в микрофоны, уже выскочив в ринг. Команда Шторма во главе с Феноменом наконец заткнулась.

Победа была чистой.

Вася пришёл в себя, но его ярость уже была бессильной. Он пытался рваться вперёд, но секунданты разумно вцепились в него и удержали.

Я развернулся, поднял взгляд на камеру и показал два пальца – по числу моих побед.

Саша суетился рядом – подал полотенце, протянул воду, неловко стёр пот с лица.

Решаловы вышли в центр ринга.

– Техническим нокаутом победу одерживает Саша Файтер! После первого боя счёт 1:0 в пользу команды Файтера! – орал Паша.

Глава 3

Я спустился с ринга и сразу оказался среди своих сокомандников. Парни из моей команды начали меня обнимать, хлопать по спине и выкрикивать на ухо поздравления. Ещё день назад это были совершенно незнакомые мне люди, по сути совсем чужие…, а теперь у нас вырисовывалась настоящая команда из людей близких друг другу по духу. Бывает и так.

Но взгляд каждого из бойцов то и дело скользил в противоположную сторону. Туда, где стояли бойцы команды Феномена. Их лица были каменными, холодными… Да, Вася проиграл, и проиграл он в одну калитку. Но раньше времени сдаваться явно никто не собирался. Глаза бойцов команды Феномена по-прежнему были полны уверенности. Будто всё происходящее было для них лишь разогревом перед настоящим боем. Их фаворит-то ещё не выходил.

– Сейчас Лёхе будет тяжело, – прошептал один из наших, глядя в сторону Феномена.

Тот уже проводил разминку, готовясь к своему выходу на ринг.

– Будет, – я не стал отрицать.

Шторма, который был всё ещё не в себе после тяжёлого нокдауна, вывели с ринга. Повели показывать медикам. Симпатичная врач начала светить ему в глаза фонариком. Вася уже подостыл и успокоился, поэтому не сопротивлялся. Вообще, нет ещё лучшего успокоительного, чем пропущенный удар. Не придумали учёные ничего лучше. Да и придумают вряд ли…

Команда соперника демонстративно сидела с каменными лицами, будто проигрыш Шторма их вообще не касался. Вася, морщась, пробовал пошутить:

– Скажи хоть, красавица, оба глаза у меня на месте?

Врач усмехнулась краешком губ, проверяя реакцию зрачков. Видно было, что пацана качает, но внутри он уже смирился. Лучше удара по голове действительно ничего не охлаждает.

– Как настрой? – я повернулся к Лёхе.

Тот выглядел крайне возбужденным, хотя старался не выдавать своего волнения. Я понимал, что он сейчас чувствует – своим мандражом он попросту сжирал силы, которые могли бы понадобиться ему в бою.

– Братец, выше нос, – я взял его за плечи. – У тебя есть шанс победить!

Но Лёха будто уже не слушал меня. Я понимал, что достучаться до него сейчас невозможно – что ни говори, а он не будет меня слушать. Все его мысли уже на ринге…

Свет в зале резко переменился – прожекторы погасли, а потом пролился один узкий луч, выхвативший из темноты Феномена. Его выход решили сделать первым… что лично для меня было удивительным. Всё-таки Феномен был очевидным фаворитом поединка.

Выглядел этот боец эффектно, тут не убавить, не прибавить. Высокий, мощный и уверенный в себе. Шёл он так, будто не на бой, а за тем, что уже его по праву. В каждом шаге буквально сквозило ощущение, что победа у него в кармане.

Бойцы его команды, ещё пять минут назад переживавшие поражение Шторма, снова оживились. Подняли шум – начали кричать, стучать ногами по полу, выкрикивали прозвище своего капитана в унисон.

– Непобедимый! Железный! Машина без слабостей! – одаривал Феномена эпитетами Паша Решалов.

Я понимал, что текст для объявления чаще всего писали сами бойцы. Что тут скажешь, Феномен явно и тут решил самоутвердиться. С другой стороны – сам себя не похвалишь, никто не похвалит.

Я смотрел внимательно. Да, сила в Феномене буквально кипела, как пар под крышкой. Но я понимал, что у бойца излишняя самоуверенность. Она струилась в каждом движении, в том, как он смотрел и держал руки… Самоуверенность была его главным наркотиком. И это была его слабость.

Феномен зашёл на ринг, но прежде чем перелезть через канаты, посмотрел на меня. Смотрел взглядом хищника, уверенного, что добыча загнана.

Он взялся за канат, я стоял примерно в трёх метрах от ринга, поэтому отчётливо услышал каждое сказанное им слово:

– Я накажу твоего парня. Как ты хочешь: нокаутом в печень или в голову?

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, – холодно ответил я, не отводя глаз.

Феномен фыркнул так же самодовольно и перепрыгнул через канаты. Там встал посередине ринга и показал свой, похоже, фирменный жест. Широко расставил руки и посмотрел вверх.

– Твой выход! – перед Лёхой, который не находил себе места, вырос один из организаторов.

– Сколько у нас времени? – уточнил я. – Десять секунд.

Я приобнял своего сокомандника за плечи.

– Пойдём, брат, я буду у тебя в углу.

Лёха отрывисто кивнул. Я взял полотенце, воду, сунул капу ему в рот. Мы поднялись в ринг. Да не так эффектно, как это сделал Феномен, но и чёрт с ним.

Уже в углу я взял Лёху за плечо, привлёк ближе.

– Слушай внимательно.

Под глазами Лёхи блестел пот, он облизывал пересохшие губы.

– Ты слышишь только мой голос, – сказал я. – Всё остальное глуши.

Он кивнул, но глаза бегали, словно искали выход. Я знал это чувство: в своё время видел сотню парней, которые сгорали ещё до гонга.

– Не лети. Не принимай удары. Двигайся! Ты не должен застаиваться, понял? Двигайся всё время. Он кивнул, сглотнул. – Почувствуй ринг, – продолжал я. – Он будет давить, он заряжен на то, чтобы нокаутировать тебя быстро. Дай ему поработать, вымахаться. Потом будет шанс.

Лёха дышал тяжело, но в глазах появилась пусть щепотка, но уверенности, которой ему категорически не хватало.

– Удачи, брат.

– Шпасиба, – прошипел Лёха через капу.

Феномен склонился чуть вперёд и резко толкнул Лёху плечом. Не сильно, но достаточно, чтобы того качнуло.

Рефери сделал вид, что не заметил – всё-таки это тоже часть шоу. Лёха едва удержался, челюсть заиграла, но он проглотил обиду, только сжал кулаки до белых костяшек. Я вцепился в полотенце, чувствуя, как у самого заводится мотор – так и хотелось крикнуть: «Ответь!»

Феномен обрабатывал его психологически… Гадёныш улыбался, и во взгляде Феномена читалось: «Смотри, я делаю с тобой что хочу». Я не поддерживал никаких выяснений отношений до удара гонга, но прямо сейчас хотелось, чтобы Лёха ответил, жёстко поставил Феномена на место.

Но увы…

Лёха стоял неподвижно, только кулаки сжал чуть крепче. Я видел по глазам, что он уже сломлен окончательно. Страх, спрятанный под «маской», выдавал себя в мелочах. Я хорошо знал, что страх может работать как на тебя, так и против тебя. Он может превратиться в пламя, которое сожжёт соперника, а может сжечь бойца изнутри.

Феномен поднял палец, потряс им в воздухе, намекая на нокаут уже в первом раунде. Камеры поймали этот жест.

Рефери развёл бойцов по углам, и раздался гонг.

Феномен сразу не бросился вперёд, хотя я ожидал именно этого. Всё-таки он обещал быструю победу. Он вытянул перед собой руку, по стойке и движениям я сразу понял, какая у него школа – тайский бокс.

Удары у Феномена были жёсткими, хлёсткими и точными. Каждый попадал в цель или заставлял Лёху пятиться. Он играл с ним, как молодой Рой Джонс – лёгкий, быстрый и издевательски уверенный. Казалось, что в любой момент он может снести соперника с одного удара, но нет. Феномен нарочно откладывал… ради шоу.

Лёха бился честно, как мог. Держал стойку, пытался отвечать, но у него не было оружия против такой мощи.

Феномен не включался на полную силу, но и этого хватало, чтобы контролировать бой в одни ворота. Я вдруг поймал себя на мысли, что весь бой просто молчу. Но никаких дельных подсказок для Лёхи у меня попросту не было. Парень и так оставлял в ринге всего себя и делал всё, что мог. Увы, его «всё что мог» было недостаточно для противника такого калибра.

Каждая удачная атака Феномена вызывала рев его команды, будто забили гол на финале чемпионата. А когда Лёха пробовал отвечать, всё тонула в свисте и смешках. Надо было поддержать пацана – я обернулся к своим и принялся размахивать руками в воздухе. Лёхе требовалась наша поддержка! А значит – мы её дадим!

Парни молодцы, быстро смекнули, чего я требую, и начали скандировать имя нашего бойца.

Не знаю, куда смотрели матчмейкеры, но этот бой был явно неконкурентным. Феномен превосходил нашего бойца во всём. Единственное, чем я мог оправдать этот «поединок» – это желанием организаторов дать Феномену проявить себя во всей красе. Никакой речи о равном спортивном противостоянии здесь не шло. Чем-то бой напоминал сражение перворазрядника с мастером спорта международного класса.

За двадцать секунд до конца раунда Феномен решил закончить игру. Поймал Лёху навстречу в разрез и всадил выверенный прямой. Шансов устоять на ногах у Лёхи не было. Он рухнул на настил, как будто выключили свет.

Рефери тотчас открыл счёт.

Лёха и тут действовал уверенно. Присел на колено, не стал подниматься сразу, чтобы за несколько секунд попытаться справиться с ураганом в голове после пропущенного удара. Чего-чего, а мужества пацану было не занимать.

На счёт «шесть» он попытался подняться. Подпёрся на руки, выпрямился… Мне всё стало ясно сразу. Лёха шатался так, будто ринг превратился в палубу во время шторма.

Секунды тянулись вечностью. Антон за моей спиной повторял: «Вставай, брат, давай, вставай», будто его слова могли помочь. Я видел, что в голове у Лёхи крутится одна мысль – подняться любой ценой, иначе стыд. И он поднялся, хотя по глазам было видно, что в реальности он уже в пустоте и практически не соображает.

Но всё же он поднялся, заняв вертикальное положение и откинувшись спиной на угол ринга.

Я видел, что он уже «не здесь». Ноги не держат, глаза плывут. И всё равно пацан рвался продолжать. Красавчик… что тут ещё скажешь.

Я уже ждал, что рефери остановит бой. Было очевидно, что продолжать нельзя. В таком состоянии Лёха не смог бы полноценно защищаться. А вот угробить не только карьеру, но и здоровье парня можно было запросто. Ударов, которые в него полетят, а они полетят, Лёха по большей части не увидит. А именно такие «невидимки» – самые коварные, с далеко идущими последствиями для здоровья.

Но судья посмотрел на Лёху, счёл, что он встал, и махнул рукой – «файт».

Феномен бросился добивать. Он уже не играл и вместо Роя Джонса превратился в молодого Майка Тайсона. Он обещал, что закончит бой в первом раунде и во что бы то ни стало планировал сдержать своё обещание.

Удары полетели один за другим, Лёху начало болтать, он пропускал всё, что летело, но не падал.

– Всё, хватит! – вырвалось у меня.

Я схватил полотенце и швырнул его через канаты. Белая тряпка упала на настил, но Феномен продолжал бить, будто не заметил. Рефери тоже стоял спиной, поэтому не сразу заметил выброшенное полотенце.

Я не выдержал и, перемахнув через канаты, выскочил в ринг. Втиснулся между бойцами, перехватил Феномена за руку и зажал в угол, обездвиживая и не давая проломить пацану голову.

– Тормози, ты чё творишь, – зашипел я.

Наконец вмешался рефери, оттащил меня, высвобождая Феномена.

Тот вышел в центр ринга и снова раскинул руки в стороны, как Конор Макгрегор. Снова поднял голову к свету прожекторов и замер, будто купался в лучах славы.

Я в это время подскочил к Лёхе, помог ему медленно сесть в угол ринга. Лицо его было белым, губы тряслись, но он цеплялся за мою руку, как утопающий за спасательный круг.

– Ты следующий, Файтер, – бросил мне Феномен, даже не глядя на своего избитого соперника.

Я почувствовал, как эмоции внутри меня закипают. Уже развернулся к Феномену, готовый сорваться, забыв про правила, шоу и камеры. Пусть будет драка здесь и сейчас…

Но меня перехватили.

Сначала Саша Козлов вцепился в локоть, потом подбежали ещё ребята из нашей команды. Держали крепко, не давая мне вырваться.

– Саш, не надо!

Феномен видел это и ухмылялся. Он протянул руку и начал манить меня пальцем – мол, иди сюда, я готов. Хрен с тобой, золотая рыбка… Я гулко выдохнул, успокаиваясь.

Решаловы появились в центре ринга, готовые объявить официально результаты боя.

– Техническим нокаутом, ввиду отказа от продолжения угла, в этом поединке победу одерживает… – объявил Паша Решалов.

– И счёт становится равным! Один – один! – добавил Лёша.

Я видел, как бойцы из моей команды поникли. Ещё минуту назад у нас было преимущество, все чувствовали вкус победы. А теперь… всё снова обнулилось. Первый успех был нивелирован.

Соперники же сияли. Их лица светились от восторга. Феномена подхватили на руки и начали подбрасывать в воздух, будто он уже выиграл всё шоу. Он раскинул руки, как царь, принимающий поклонение толпы.

Я стоял в своём углу, рядом с Лёхой. Его усадили на табурет, но держался он только за счёт того, что я поддерживал его за плечи. Глаза у него были невидящими, губы побледнели.

Врачи, дежурившие на скорой, подбежали быстро, с чемоданами.

– Давление падает, – сказал один, щёлкая манжетой тонометра. Второй держал кислородную маску, пока третий проверял пульс. Всё это делалось слаженно, но суета всё равно чувствовалась. Наши парни стояли молча. Весь блеск шоу мигом слетел, когда стало ясно, что тут уже не спорт, тут здоровье на волоске.

Решение было принято, стоило направить небольшой фонарик в глаза Лёхи. Зрачки не отреагировали… – Срочно носилки сюда!

Мне фонарик был не нужен, я видел и так – у пацана сотрясение. Лёху аккуратно уложили на носилки. Я подозвал Антона.

– Деньги есть? – спросил я. – Зачем… – не понял менеджер.

– Пятёрку дай, – я не стал вдаваться в подробности.

Антон сунул руку в карман и достал купюры. Потянул мне пять тысяч. Я взял деньги и подошёл к одному из врачей. Аккуратно засунул ему купюру в нагрудный карман, по старой привычке, ещё с девяностых, когда деньги часто решали быстрее, чем слова.

Врач удивлённо посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но только кивнул. Деньги не вернул.

– Позаботьтесь о нём, – попросил я.

В коридоре послышались глухие голоса, кто-то кричал, требуя носилки быстрее. Врач, которому я сунул деньги, наклонился над Лёхой, проверяя дыхание.

– Если повезёт, отделается лёгким сотрясом. Но голову ему ещё проверять и проверять…

Лёха едва держал глаза открытыми, но мои слова услышал. Я наклонился ближе, взял его за запястье и чуть сжал.

– Держись, брат… Дерьмо случается. Главное – не сдавайся.

Я проводил взглядом, как Лёху на носилках понесли к карете скорой. Хотелось думать, что всё обойдётся. Сотряс – штука серьёзная. В зависимости от его тяжести можно никогда больше не вернуться не то что в спорт, а к нормальной жизни в принципе…

Лёху погрузили в скорую, что стояла во дворе особняка, и увезли, а я остался стоять у ринга, чувствуя, как внутри всё кипит. Злость, ярость, холодная решимость.

Зал постепенно стихал, прожекторы били по пустому рингу. Я смотрел на канаты и вспоминал, как в девяностые ребята точно так же валились на асфальт – и никто не знал, кто встанет, а кто нет.

Этот урод Феномен прекрасно понимал, что делает. Но делал… Да, работать надо, пока рефери не остановил бой. Но должно же быть понимание, что ты попросту ломаешь паренька?

Я медленно выдохнул, успокаиваясь. Ничего, ринг ещё сведёт нас двоих. Парни из моей команды переглядывались, каждый по-своему переживая поражение. Все понимали, что бой мы проиграли, но Лёха ушёл с ринга мужчиной.

Толпа расходилась, я слышал обрывки споров о шансах Феномена в бою со мной. Для большинства всё это было шоу, повод для разговоров.

Сзади послышались шаги, и я почувствовал, как кто-то коснулся плеча. Обернулся и увидел Настю. Лицо у неё было встревоженное.

– Саша… пойдём. Ты весь белый, – сказала она.

Антон подошёл следом, тяжело вздохнул.

– Урод он моральный, этот Феномен… – Ладно, надо идти, – пошептал я. – Надеюсь, что у Лёхи всё обойдётся.

Ни Настя, ни Антон ничего не ответили. Но идти правда было пора. Я всё-таки провёл бой, отдав на ринге все силы. А завтра с утра нас ждало командное испытание, и к нему неплохо было бы подойти отдохнувшим.

Глава 4

На следующее утро нас ждало первое командное испытание на реалити шоу. Пока мы отдыхали и высыпались, организаторы вовсю работали. Поэтому на следующее утро зал для съёмок командного испытания был подготовлен уже целиком и ждать ничего не надо было.

Когда моя команда вошла, близнецы – ведущие, уже стояли в центре и переговаривались о чём-то с ассистентами. Парни из второй команды тоже были тут.

Нас подготовили оперативно, расставили в кадре, повесили петлички с микрофонами.

– Всё готово, начинаем! – объявил режиссёр.

Паша поднял большой палец, прокашлялся.

– Раз-раз, – он проверил микрофон, голос разнёсся из динамиков.

Звукорежиссёр показал «ок», и Паша продолжил:

– Ну что, парни, поздравляю вас с первым вечером боёв на нашем реалити! Схватки получились запоминающиеся, тут ни прибавить, ни убавить, – Паша сделал небольшую паузу, давая волю аплодисментам. – С нашим товарищем Алексеем, по заверению врачей, полный порядок. Но, увы, пока нет точных прогнозов, сможет ли он выступить в реалити далее…

– Поправочка, – вставил второй близнец. – Если команда Саши Файтера сумеет выиграть командное соревнование!

– Правильно, Лёш. А сможет или не сможет, предлагаю узнать, не откладывая дело в долгий ящик! Парни, как вы уже поняли, сейчас пройдёт первое командное испытание на вылет и за обладание иммунитетом!

Мы снова начали хлопать, а один из моих бойцов чуть наклонился ко мне:

– Чё за испытание хоть?

– Сейчас узнаем, – я коротко пожал плечами.

Ещё слышались аплодисменты ребят, когда к братьям вышла Алина. Нет, я знал, что она здесь, но всё равно удивился, когда увидел.

Камеры потянулись за ней, беря в кадр.

– О том, как будет проходить конкурс, расскажет одна из наших креативщиков. Встречайте, ребят, Алину! – объявил Паша Решалов.

Она встала рядом с близнецами и обвела взглядом всех присутствующих.

– Парни, как думаете, что я для вас подготовила? – заигрывающе спросила она. – Сразу подсказка: со спортом это не связано никак! Ну, с вашим спортом, по крайней мере, – поправила девчонка.

Какие чувства я испытал, когда её увидел? Смешанные. Но лучше, если бы мне её не встречать, если уж положа руку на сердце.

Посыпались предположения, причём самые разные. Но ни одно из них не попало в точку.

Я только сейчас заметил, что за спиной Алины на одной из стен висит какая-то штуковина. Явно на тему предстоящего состязания… Что это? Я не стал выдвигать предположений и гадать на кофейной гуще.

– Ну, раз предположений нет, то пусть это будет для всех сюрпризом! – Алина сбросила ткань со штуковины со стены. – Сегодня вас ждёт игра в дартс!

Тряпка упала, открывая мишень для дротиков. Удивила, и вправду.

– Каждая команда делает серию бросков. Кто набирает больше очков – тот выигрывает, – пояснила Алина.

– И, конечно, получает возможность подарить иммунитет своему проигравшему бойцу! – добавил Паша Решалов, ловко крутанув микрофон пальцами.

– А проигравший… – вставил Лёша. – Покидает шоу.

Команда Феномена завелась первой. Вели они себя так, будто исход состязания уже предрешён. Это был их шанс спасти Шторма. Уверенность «феноменцев» расползалась по помещению, как дешёвый одеколон: резкая и навязчивая.

Я поймал на себе взгляд Алины, её глаза снова и снова находили меня. Играть в гляделки я не собирался. Кивнул парням, подзывая к мишени. Проигрывать мы так-то тоже не собирались.

На первый взгляд всё выглядело почти нелепо. После кулаков, крови… вот тебе детская игра. Мишень с кругами, набор дротиков, и правило простое, как два пальца: попал – очко, попал в яблочко – три.

Но зрителям должно было понравиться, а нам… нам, наверное, это могло помочь спустить пар. Так что поиграем, тем более ставки немаленькие.

– Парни, чтобы ни у кого не было преимущества, тянем жребий! Капитаны, подходим! – Лёша-близнец пригласил нас с Феноменом к себе.

Феномен, как обычно, держался уверенно, надев чёрные солнцезащитные очки. Пошёл в развалочку, даже не замечая меня. У меня проскользнула идея подвесить этого уродца вместо мыши и попасть в «яблочко». Пришлось тушить эмоции…

– Чё делать? – спросил он, подходя к ведущим и перетасовывая зубочистку по углам рта.

Паша вытащил коробок спичек, достал две спички, одну сломал и спрятал руки за спину.

– Не будем придумывать велосипед, – заговорил он. – Кто угадает, в какой руке сломанная спичка два раза подряд, тот начинает первым.

– Хм, – хмыкнул Феномен.

Я промолчал.

Паша перетасовал спички в руках за спиной и кивком показал, что готов. Вероятность тут была пятьдесят на пятьдесят. Я также кивком показал Феномену, чтобы он первым «бросал жребий».

Феномен чуть спустил очки на переносицу и ткнул в левую руку Решалова. Паша показал ладонь, на которой лежала сломанная спичка.

Мой оппонент расплылся в самодовольной улыбке. Честно? Первым я бросать не хотел. Вовсе не потому, что переживал, нет. Скорее хотел контролировать соперника. А ещё, отдав победу этому уроду, хотел, чтобы он ещё больше поверил, что общая победа будет в его кармане.

Поэтому, когда Паша спрятал руки за спину во второй раз, я указал на его левую руку не глядя. Феномен напрягся… но «обошлось». Паша показал ладонь, на которой лежала целая спичка.

Через минуту Феномен во второй раз угадал и, пренебрежительно скользнув по мне взглядом, пошёл обратно к своей команде, где его встречали чуть ли не овациями.

– Первой бросает команда Феномена! – объявил Паша.

Их первый боец подошёл к мишени. Взял дротик, принялся к нему примеряться, пробуя, сколько он весит и пытаясь предугадать, как он полетит. В этот момент, кстати, должна была сработать ещё одна хитрость, ради которой я отдал первый ход команде соперника.

Выдохнув, боец наконец метнул дротик. Щелчок – и острие дротика вошло в круг. Команда Феномена вскинула руки. Пацан выбил девять баллов из возможных десяти, обеспечивая своей команде первое очко.

– Один-ноль! – объявил Лёша. – Играем дальше!

Следующим должен был идти парень из нашей команды. Мы уже определили очерёдность, боец уже взял свой дротик.

– Ром, – шепнул ему я, прежде чем сокомандник пошёл к мишени. – Обрати внимание: при прошлом броске дротик попал чуть ниже и правее яблочка.

– Так, – прислушался Рома.

Я объяснил ему, что пацан, который делал первый бросок, наверняка целился в десятку посередине. Но бросок скосило и чуть увело вниз. А значит, можно попытаться учесть этот нюанс при своём броске.

– Понял, Саш, голова!

– Давай, не промажь, – я чуть хлопнул его по спине, подбадривая.

Да, формально мы находились в роли догоняющих, но фактически именно у нас был отличный шанс изучить ошибки, допущенные соперником. Хитрость? Да, но тактическая. Главное тут – чтобы сработало.

Рома подошёл к мишени, встал на линию броска, прицелился и бросил.

Щёлк. Дротик угодил в мишень… выше яблочка, да и чуть левее. Расчёт сработал, правда не до конца, но ничего, на ошибках учатся.

Следующий из команды Феномена вновь повторил ошибку первого бросавшего, что лишь подтвердило мои предположения. Оставалось чуть скорректировать бросок, сделать поточнее наводку. В остальном стратегия вполне рабочая.

– Счёт два – один в пользу команды Феномена.

Вся команда соперника зашумела, словно победа была уже в их кармане. Даже Вася Шторм, присутствующий на испытании, не показывал, что переживает. Хотя прямо сейчас решалось – получит ли он иммунитет. Почему-то я нисколечко не сомневался, что иммунитет уйдёт именно Василию. Больно уж колоритный он был персонаж с точки зрения шоу.

Начали бросать дальше. И очень скоро счёт стал три – три. Следующий соперник снова вывел вперёд команду Феномена. Игра заходила в решающую стадию.

– Давай, брат, не подведи, – я повернулся к Шамилю. Настала его очередь бросать. Шамиль официально ещё не был участником, потому что судьба Лёхи ещё не была определена окончательно. Но для того, чтобы уравновесить число игроков, Шаму пригласили участвовать.

– Саня, сколько нам надо выбить? – подмигнул он.

Я посмотрел на центр мишени. Яблочко оставалось пустым – белое, чистое, нетронутое никем.

– Положишь в десятку – и моей радости не будет предела, – улыбнулся я.

Шама коротко кивнул, давая понять, что задача ясна. Взял дротик. Я напоследок подсказал ему, что у дротиков есть особенность – их чуть тянет вниз и уводит вправо. Шама снова кивнул и подошёл к линии броска, вращая и разминая руку, которой собирался сделать бросок.

Шама поднял руку, замер, глаза прищурились. Он начал прицеливаться, водя туда-сюда рукой с дротиком, как вдруг…

В момент броска в зале раздался громкий «апчхи!». Шама дёрнулся от неожиданности, но уже бросил. Дротик полетел неровно, ткнулся в край щита и, звякнув, упал на пол.

Это был наш первый промах.

В команде Феномена раздался хохот. Их рожи сияли злорадством.

Шама повернулся, лицо пунцовое, глаза вылуплены…

– Брат, порядок, не надо, – я успел приобнять его до того, как Шама бросился на чихнувшего.

– Он специально, Сань!

– Не важно, пойдём.

Естественно, я понимал, что чихнули «случайно», чтобы не дать попасть в цель.

На табло осталось 4:3 в пользу команды Феномена.

Мы проигрывали. И каждый понимал теперь, что цена ошибки выросла вдвое. Правда, и остался единственный бросок – мой. Даже если соперник промахнётся, мы лишь получим шанс сравнять счёт. Но что-то подсказывало, что соперник не промахнётся.

– Теперь бросает Феномен! – громко объявил Решалов.

Феномен поднялся не спеша, небрежно взял дротик – так, как будто делает одолжение, что вообще участвует. Начал поворачивать его в пальцах. Однако то ли дротик ему не понравился, то ли ещё что, но он положил его обратно и взял второй – последний, который предназначался мне.

Его команда начала скандировать имя и бить кулаками по коленям.

Феномен расхлябанно подошёл к линии броска, остановился перед мишенью и вдруг… повернулся к ней спиной.

Я смотрел на него внимательно. Он делал шоу. И делал его так, будто не сомневался, что результат всё равно будет нужным. Феномен чуть согнул колени, резко развернулся и бросил дротик вслепую, с разворота, даже не целясь.

Щёлк.

Звук попадания в дерево был резким, чистым. Дротик вошёл глубоко и застыл в «девятке». Впечатление было такое, как будто он только и делал, что готовил этот бросок перед началом реалити где-нибудь в гараже…

– Ни хрена… эт чё было… – послышались слова изумления с разных сторон.

Соперники снова вскочили с мест, подбрасывали руки вверх и орали во всё горло.

– Девять очков! – выкрикнул Решалов, перекрывая шум. – Счёт пять-три в пользу команды Феномена!

Вася Шторм, сияющий как прожектор, вскинул руки:

– Всё! Иммунитет у меня в кармане! – заорал он.

То, что сделал Феномен, было действительно… феноменально. Не знаю, действительно ли он хорошо играл в дартс или бросал на удачу, но удача была явно на его стороне.

Шум постепенно стих. Я готовился к тому, что меня пригласят выйти к мишени. И в этот момент ко мне подошла Алина. Я на миг почувствовал её дыхание и аромат духов.

– Саш, – шепнула она. – Феномен что-то сделал с твоим дротиком… Проверь.

Я посмотрел на неё и едва заметно кивнул. Неожиданно… если честно. Не в плане того, что соперник попытался смухлевать, а в плане того, что от Алины я такого не ожидал.

– Ну что, капитан, твоя очередь! – посмотрел на меня Паша.

Я подошёл к столику, на котором лежало блюдце с дротиками. Взял дротик, покрутил его и сразу понял, что сделал Феномен. Он помял одно из перышек… Мелочь, почти невидимая, но для неточного броска этого бы хватило. Траектория уйдёт, дротик улетит мимо.

Чистая подстава.

Я положил дротик обратно, подошёл к мишени, где лежали уже брошенные дротики, и выбрал тот, который метал Феномен. Этот лёг в руку идеально – ровный, сбалансированный, как будто специально ждал меня.

Я покосился на Феномена, ища его глаза. Но тот снова надел очки, только губы скривились в едва заметной усмешке. Понял, что я понял, урод.

Посыпались крики группы поддержки:

– Мимо!

– Не попадёт!

Мои парни было включились, чтобы перекричать соперника, но я медленно покачал головой – не нужно. Это только будет отвлекать.

Рука сама пошла вперёд. Дротик вылетел из пальцев легко, почти без усилия…

Щёлк.

Звук попадания в центр мишени был коротким, но… дротик попал прямиком в яблочко.

На табло вспыхнуло: 6:5.

Я отчётливо увидел, как вздрогнул Феномен, для которого мой бросок стал полной неожиданностью. Ухмылочка быстро превратилась в недовольную мину. Даже под тёмными очками было видно, что он охренел. Я подмигнул ему, сохраняя каменное выражение лица.

Победные выкрики его команды мигом прекратились. Вася Шторм вовсе схватился руками за голову. Если бы у него были волосы чуть длиннее, то он начал бы их рвать.

Решаловы подошли к мишени.

– Результат ясен! – объявил Паша, с улыбкой, которая только подливала масла в огонь. – Побеждает команда Саши Файтера!

Мои пацаны победно вскинули руки, их лица засияли от радости.

– Но правила есть правила, – продолжил Паша. – Из команды проигравших вылетает два человека. Один – тот, кто проиграл бой. Вася Шторм, это ты.

– А второго… – продолжил Лёша. – Определяет капитан команды победителей.

Всё внимание мигом переключилось на меня. Вчера, если бы у меня был выбор, я выгнал бы Шторма… но так получилось, что я выбил его сам. Вася мне больше не нужен. Настоящая «цель» стояла чуть дальше.

Феномен.

И прямо сейчас я мог сделать так, что этот самодовольный мерзавец вылетит из реалити-шоу как пробка!

Но нет, не сделаю.

Я хотел видеть его в ринге.

Для Феномена у меня была заготовлена «воспитательная беседа» иного характера.

– Пусть выбирают сами, – отрезал я.

Хотелось наглядно показать, что единство команды Феномена не стоит и выеденного яйца. Одно дело, когда всё идёт так, как хочется, а другое – когда наперекосяк.

Шторм наконец осознал, что покидает шоу, и обратного пути нет. Он вскочил с места, словно его подбросило током.

– Подстава голимая! – орал он хрипло, голос ломался от злости. – Я никуда не пойду! Вы все твари! Я лучший здесь! Лучший!

Лицо Васи покраснело, слюна летела в стороны. Камеры выхватывали его истерику, и чем больше камер брали его в объективы, тем сильнее Шторм бесился. Ему казалось, что если кричать громче – правда станет на его сторону. Вернее даже не столько правда, сколько его позиция станет таковой.

Но время Шторма закончилось.

– Вась, заканчивай, надо было драться лучше, – попытался остудить бойца Лёша Решалов.

Из-за кулис поднялись охранники, подошли к Шторму и вежливо, но настойчиво попросили пройти за кулисы. Правильно, пусть его бывшие сокомандники совещаются, кого выгнать ещё, не надо им мешать.

Команда Феномена встала в круг и начала совещание.

– Иммунитет у нас, пацаны, – я повернулся к своим, наконец не сдержав улыбки. – А это значит, что ни один из нас не покинет сегодня шоу.

– Саня красавчик!

– Спасибо!

Наконец, совещание соперников подошло к концу. Бойцы резко расступились, оставляя посередине круга…

Глава 5

…Витю Победителя. Тот замер от неожиданности, пуча глаза.

– Вы чё, пацаны… я же сильный боец, какого хрена?!

Витя обомлел. Похоже, совсем не ожидал, что именно он покинет шоу сегодня. Такой был выбор их «сплочённой» команды. Пусть понимают, что никто не застрахован.

Но было поздно. Феномен поднял руку и озвучил командное решение:

– Нас покидает Витя Победитель… – сказал он, даже не глядя на Виктора, который будто перестал для него существовать.

Я наблюдал за тем, как меняется выражение лиц остальных бойцов из команды Феномена. Что сказать, это была увесистая пощёчина по их самоуверенности. Ничего, пусть привыкают. За своих я глотки перегрызу…

Шоу не знало пауз – только успевай держать ритм. Счёт был в нашу пользу. Команда Феномена уже потеряла двух бойцов, и не простых.

Вася Шторм, если и не считался фаворитом всего реалити, то уж точно был одним из тех, ради кого зрители смотрели наш контент. Хайп, грязные выходки, эмоции – он всегда давал нужную картинку. Его вылет в первом же бою был ударом не только по составу команды Феномена, но и по зрелищу. Камеры ещё долго ловили злую физиономию Шторма в коридорах, а продюсеры чесали затылки, как теперь вытягивать рейтинги. Однако надо отдать должное организаторам – никто не стал спасать Василия от вылета. Марина, как директор, подобного не позволяла. Хотя, уверен почти на все 100, что при прошлом директоре у Васи появился бы иммунитет, пусть и «вдруг откуда не возьмись».

Но если с Васей всё понятно, то с Витей Победителем ситуация била ещё больнее. В первую очередь со спортивной точки зрения: Витя считался едва ли не главным кандидатом на победу. Он был опытным бойцом и подготовился к реалити хорошо. И вот теперь его тоже больше не было с нами.

Так что итог у команды соперника – минус два ярких лица за раз. Теперь у них оставалось всего шесть человек. У меня – восемь, после первого тура, если можно так сказать, победа чистая.

Формально преимущество у нас было большое. Но я понимал, что всё ещё впереди, и цифры в этом деле ничего не значат. Особенно если учесть, что пришлось потерять Лёху.

Лёша Студент получил от меня иммунитет, но, увы… иммунитет не позволил сохранить здоровье. Заключение медиков звучало жёстко: «Без боёв полгода. Организм нужно восстанавливать». Сам Лёха выглядел нормально, улыбался, говорил, что всё под контролем. Но я видел – после того нокаута его тело ещё не пришло в норму. Реакции были заторможенные… И, как бы Студент ни держался, рисковать врачи не стали.

– Ты сделал своё дело, Лёш. И уверен, что когда шоу выйдет, лиги наперебой станут предлагать тебе контракт, – заверил я, прощаясь с пацаном и протягивая ему руку.

Студент сжал мою ладонь крепко, хотя в глазах всё равно застыло разочарование. И я его понимал – никому не хотелось вылетать в первом же туре.

Но в минусах надо всегда искать плюсы, а ещё лучше – сами минусы в плюсы превращать. Место Лёхи занял Шамиль, которому не пришлось долго ждать своего шанса.

– Поздравляю, брат, – поздравил я Шама, прекрасно зная, как важно для него было участие в реалити. – Выжми отсюда всё до жмыха, а потом собери жмых и его тоже выжми.

– Сделаем, Сань, – пообещал Шамиль.

Кстати, существовал и минус в том, что мы слишком быстро выбьем парней Феномена из шоу. Какой? Да такой, что рано или поздно нам придётся драться между собой. В полуфиналах, в финале – неважно где. Неприятно, но с другой стороны, тут нет сказок про вечную дружбу. Да и быть не может, потому что победителем остаётся один.

И я должен быть готов к тому, что мои пацаны завтра окажутся в ринге напротив меня.

Но время шло быстро. Второй и третий день боёв пролетели, словно я моргнул. Картинка состава снова сместилась. Из моей команды вылетело двое. Обидно, но не критично. А вот у Феномена всё сложилось ещё хуже: он потерял сразу троих.

Против моих шести пацанов команда соперника могла выставить только троих человек. Конечно, не формат «ты, да мы с тобой», но очень близко.

Формально перевес серьёзный. Но я слишком хорошо знал жизнь, чтобы радоваться цифрам. В девяностых я видел, как трое загоняли в угол десятерых и брали не силой, а духом. А здесь, на шоу, дух решал даже больше, чем удары.

И у кого этого самого духа оказывается больше, нам предстояло выяснить – впереди маячил четвертьфинал. А значит, мои не самые приятные мысли про бой двух сокомандников обещали стать реальностью. В одной из пар предстояло столкнуться друг с другом моим парням.

Но было и ещё одно «но». Прежде чем думать о четвертьфинале, предстояло пройти обязательный этап – медицинский допуск. Тут уже от меня мало что зависело. Всё могло упереться в один взгляд врача, в его ручку, выводящую на бумаге: «Годен» или «Не допущен».

Обо всём этом я думал, стоя возле зеркала в номере и рассматривая ущерб, который был получен мной в бою с Васей Штормом. Тело болело, лицо саднило.

Я склонился ближе к зеркалу и дотронулся пальцами до челюсти. Там была плотная гематома – синяя, с багровым оттенком. Лёд я прикладывал, но это помогало мало. Было бы преувеличением сказать, что бой с Васей Штормом прошёл для меня прогулкой. Нет, таким он точно не был.

Результаты этой «прогулки» теперь застыли в моём лице. Но гематома – пустяк, а вот сечка под бровью… беспокоила. Я знал, что стоит сопернику попасть туда, и кожа разойдётся так, что бой тут же прекратят. Шоу нужно зрелище, но не покалеченный участник в прямом эфире.

Я выдохнул, проводя пальцем по едва зажившей коже. Получалось, что теперь всё решает миллиметр. Один точный удар и… Хотя без «и». Этот один-единственный удар не надо пропускать, так что сделаю для этого всё возможное.

Настя стояла у шкафа, что-то искала в сумке.

– Плохо, – прошептала она. – Могут не допустить.

Я не ответил. Знал, что она права. В 2025-м всё решали правила и бумаги. В девяностых врач бы пожал плечами с примерно следующей формулировкой: «Живой? Значит, иди». Но… не знаю уж, хорошо или плохо, что сейчас другое время, но «бумажка» может закрыть мне дорогу на ринг.

Настя наконец вытащила из сумки маленький пузырёк зелёнки.

– Надо залить, – предложила она, открывая крышку. – Будет видно меньше… Что думаешь?

– Давай попробуем. Хуже уже не будет, – ответил я.

Через пару минут я уже стоял перед зеркалом, залитый зелёнкой так, что казался героем плохого анекдота.

– Мне кажется, так я только привлеку больше внимания.

Настя прищурилась, коснулась пальцами подбородка.

– Ну, если что, скажешь, что случайно пузырёк пролил… Зато не так видно, Саш, – заключила она.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату сунул голову Антон.

– Так, пора спускаться вниз, – сказал он, чуть запыхавшись, как будто бежал по лестнице. – Врач уже пришёл, начал проверку.

Я обернулся. Антон замер на пороге, уставился на меня, вытаращив глаза.

– О май гад, что с тобой?

Я развёл руками.

– Да вот… хотел сделать так, чтобы врачу не видно было сечку. Настя зелёнкой замазала.

Губы Антона растянулись в нервную ухмылку.

– Блин, честно? Мне кажется, вы только хуже сделали. Если бы раньше врач не посмотрел, то теперь точно обратит внимание, – хмыкнул он.

Я посмотрел на Настю. Девчонка прыснула со смеху. Я тоже не выдержал. Мы ведь буквально пару минут назад проговаривали одно и то же.

– Ну вот, мы в унисон мыслим, о том же подумали, – пояснил я, видя, что Антон напрягся.

– Ладно, пойдёмте, там очередь быстро двигается.

Мы спустились вниз. Организаторы решили не заморачиваться и «за отдельную плату» командировали прямо в особняк врача из местной больницы. Зачем морочиться? Проще привезти одного медика, чем дюжину бойцов таскать в больницу.

Никакого отдельного кабинета для осмотра не подготовили. Врач расположился прямо в зале, на кресле одного из ведущих. На соседнее кресло водрузил свой чемоданчик – металлический, с тёртыми углами. Внутри торчали бинты, флаконы, манжета для давления, фонарик. А главное – на коленях медика лежала папка документов, которыми выдавался допуск.

Бойцы подходили к врачу по очереди. Он проверял зрачки, давил на суставы, делал пометки в своих бланках.

Я пощупал под бровью тонкую корочку зелёнки. Посмотрим, заметит ли он то, что мы так старательно пытались скрыть.

Очередь двигалась быстро. Допуск всё-таки был по большей части формальной процедурой. Ну если при отсутствии травм. Как Шамы, который и подраться ещё не успел.

Он обернулся, смерил меня взглядом и расплылся в улыбке.

– Сань, тебя в краску уронили. Что с тобой?

Я пожал плечами, будто ничего особенного.

– Пузырёк неудачно открыл.

Он засмеялся, но спросить что-то ещё не успел – настала очередь Шамы подходить к врачу.

Естественно, держать долго Шамиля никто не стал. И следующим позвали меня. Врач был совсем молодой паренёк – гладко выбритый, в очках. По всей видимости, только «вчера» отучился. Но именно он решал, выйду ли я сегодня в ринг.

Я сел напротив, на стул. Врач внимательно на меня посмотрел:

– Жалобы? – спросил он.

– Отсутствуют.

– Пропускали тяжёлые удары за последние пару месяцев, были ли эпизоды с потерей сознания?

Он продолжил задавать вопросы, по большей части формальные, а я лишь отрицательно мотал головой.

Фонарик щёлкнул, и врач посвятил мне прямо в глаз. Сначала в правый, потом в левый. После манжета затянулась на предплечье, сдавила так, что я ощутил собственный пульс. Врач записал цифры в бланк.

– Так, ну давление у вас как у космонавта – 120 на 80.

Он снова уткнулся в бумаги. Ручка быстро чертила короткие линии, но вдруг остановилась. Взгляд врача поднялся, скользнул по моей брови и задержался. Там, где зелёнка скрывала сечку.

– В прошлом бою посеклись? – уточнил он.

Врач чуть отстранился, по-новому глядя на меня. В глазах мелькнуло сомнение.

– Вам снова драться сегодня? – уточнил он.

– Да, – подтвердил я.

– Угу… – вздохнул врач и посмотрел на свои бумаги. – Уверены, что хотите выступить? Снять с боя я вас не сниму, но если по рассечению попасть, то потом дорога на операционный стол.

– Уверен, – подтвердил я.

Врач коротко пожал плечами, мол я предупредил, и поставил подпись.

– Допущен, – сказал он, убирая бланк в папку. – Но я вам так скажу: на вашем месте я бы поберёг здоровье. А с зелёнкой вы, конечно, не шибко оригинальны.

– Спасибо, доктор!

После осмотра меня уже ждали Антон, Настя и Козлов младший. Антон захлопал в ладони, а Настя улыбнулась с облегчением. Саша был менее эмоционален.

– Поздравляю, – сказал он.

– Ну что, живой? – Антон закатил глаза.

– Живее всех живых, – подмигнул я, проводя пальцами по сечке. – Аккуратнее только надо быть.

После осмотра нас почти без передышки погнали в зал на конференцию. Врач выдал допуск всем без исключения – никто не отсеялся. Вышло, что весь этот ритуал был не так уж далеко от того, что мы делали в девяностых. Да, теперь фонариками светили в глаза, мерили давление… а по факту – всё то же самое. Раз живой – то дерись.

– Леди и джентльмены, раз все живы и здоровы, то нам самое время пойти на конференцию! – объявил Антон.

Конференция проходила в том же зале, где и жеребьёвка первого тура. Правда, на этот раз изменилось расположение стульев. Ещё пару дней назад тут сидело шестнадцать человек, а теперь стульев осталось в два раза меньше.

Слева от ведущих стояли наши места. Нас было пятеро. По правую руку от братьев Решаловых расположились трое оставшихся бойцов из команды Феномена.

Я опустился на свой стул и оглядел картину. Феномен сидел в чёрных солнцезащитных очках и делал вид, что ему всё равно. Остальные двое бойцов делали вид, что до нас им нет дела, и смотрели в экран мобильников. Честно говоря, их группка мало походила на настоящую команду. Там каждый был сам за себя.

Что до моих парней – у нас даже невооружённым взглядом было видно, что мы поддерживаем принцип: один за всех и все за одного.

– Начинаем, всё готово, – объявил наш режиссёр. – Пять секунд!

Паша поднялся со своего кресла, держа микрофон в руке и огляделся.

– Съёмка! – выкрикнул режиссёр.

– Парни! – начал близнец, поднося микрофон к губам. – Во-первых, хочу искренне поздравить каждого из вас. Вы прошли бои одной восьмой финала. Здесь остались только лучшие.

Мы поаплодировали. Но если мои пацаны делали это охотно, то вот пацаны из команды Феномена аплодировали вяло. Так-то радоваться им было нечему.

– Но впереди тернистый путь, – подхватил Лёша Решалов вслед за братом. – Будут тяжёлые поединки. Если вы хотите выиграть это шоу, придётся выигрывать в каждом бою до конца. И я могу с уверенностью сказать, что проще не будет.

Аплодисментов на этот раз не последовало.

– Прежде чем каждый из вас узнает имя своего соперника, – продолжил Паша. – Я хочу, чтобы вы поделились впечатлениями от ваших поединков.

Он повернулся к правой стороне, где сидели Феномен и его бойцы.

– Предлагаю начать с вашей команды. И вот у меня к вам провокационный вопрос, – Паша натянул улыбку. – Мужики, как так, чёрт возьми, вышло, что уже после первого дня вас осталось всего три человека?

Лица у соперников перекосило. Феномен, делано недвижимый, всё же чуть приподнял голову – ему явно не понравилось, что это сказали вслух. Моим ребятам пришлось сдерживать ухмылки. Я знал, что это удар по самолюбию команды соперников, и он попал точно в цель. А в таких играх психология решала не меньше, чем сила.

Первым поднялся Пахан. Он, тоже на этот раз напялив на себя солнцезащитные очки, приспустил их на нос и исподлобья обвёл взглядом нашу команду.

– Паша, дай-ка микрофон, – попросил он.

Не знаю, зачем ему был нужен микрофон, если на футболке висела петличка… но Решалов микрофон дал.

– Я пришёл сюда и сразу сказал, что это моя хата! – выдал он. – И дальше так и будет. Кем бы ни оказался соперник – для меня всё равно это пыль! Я здесь Пахан, и я не зайду в финал… залечу, как и должен!

Договорив, Пахан хотел бросить микрофон себе под ноги и тем самым поставить жирную точку в своём спиче. Но Паша Решалов вовремя перехватил микрофон.

Если Пахан решил, что таким ответом он съедет, то посчитал он неправильно.

– Может, проблема в том, что вы неправильно выбрали команду? – Паша вскинул бровь. – Вот у Саши Файтера бойцы держатся вместе, а у вас… результат видно на стульях.

Пахан усмехнулся, но в глазах мелькнуло раздражение.

– Я за других не отвечаю, – раздражённо бросил он. – Я свой дротик попал, свой бой выиграл.

Паша тут же подхватил, подсекая крючок, который заглотил боец, сам того не понимая.

– То есть ты намекаешь, что недоработал твой капитан?

Я заметил, как Феномен чуть приподнял бровь. На лице его была всё та же каменная маска, а солнцезащитные очки скрывали глаза, но я видел, что ему это крайне неприятно. Пахан вслух поставил под сомнение его лидерство.

Интересно, а чего он ожидал, набирая себе таких людей в команду? Каждый из них тянул одеяло на себя. При первой возможности они подставят друг другу подножку, лишь бы показаться ярче в кадре. Не команда, а сборище самоедов.

Я посмотрел на своих ребят, сидевших рядом со мной. Мы были разными, но держались вместе. И именно это, я чувствовал, будет решающим оружием.

После Пахана поднялся второй из их троицы – Хасбулла, медийно больше известный как Воин аула. Голос у него был резкий, с характерным акцентом, и говорил он так, будто плевался словами.

– А я рад, – протянул он, скрестив руки на груди. – Рад, что мы избавились от слабых. Слабым место за воротами. Нам не нужно тянуть таких людей на своих плечах.

– Ты это про то, что мушкетёров тоже было трое? – спросил с усмешкой Лёша Решалов.

Наша половина засмеялась. Хасбулла растерялся и замолчал, будто не сразу понял, о чём речь. По глазам стало видно, что он не уловил отсылки.

В восьмидесятых трудно было найти человека, который не читал Дюма или хотя бы не знал этих слов – «Один за всех и все за одного». Но сейчас вот наоборот – сложнее найти тех, кто вообще держал в руках книгу.

Феномен сидел рядом, каменный, но я снова уловил, как его губы на секунду дёрнулись. Его люди в очередной раз выставили себя идиотами.

– У меня тут конкурентов нет, по определению, – резюмировал Воин Аула, откинувшись на спинку стула. – Любого шатану…

Феномен впервые «пошевелившись» медленно повернул голову в его сторону.

– Ты на себя много не бери, не вывезешь, – сухо заявил он.

Я не сдержал улыбки, наблюдая за тем, как наклёвывается конфликт в команде соперника.

Глава 6

Феномен и Воин Аула начали сверлить друг друга взглядом, готовые сорваться с цепи. Среагировал Пахан, который тут же вскочил и положил руки на плечо обоим.

– Мужики, харэ! Мы команда! – заявил он.

Честно, я бы насчёт того, что они команда – поспорил. Три напыщенных и самовлюблённых идиота. Феномен, как быстро вспыхнул, так быстро и остыл. Видимо, смекнул, что его команда будет выглядеть не в лучшем свете, если сейчас начнётся конфликт внутри.

– Я так скажу, – он взял слово. – Да, у нас осталось меньше бойцов, чем у соперников. Но вот увидишь, Паша, в полуфинале будем мы. Мы трое.

Паша перевёл взгляд на него и уточнил вопрос, который таки и напрашивался.

– Так, а победит кто? – спросил он.

– А у тебя разве есть варианты? – Феномен опустил очки на переносицу и просверлил близнеца взглядом.

– Понятно. А четвёртый как считаешь, кто будет? – присоединился Лёша.

Феномен даже не замялся.

– Файтер, – сказал он, поворачиваясь ко мне.

– Думаешь, он лучший?

– Среди худших – да. Я же не сказал, что он победит, а сказал, что он будет четвёртым!

Любопытно, вот и трешток пошёл, скажем так, «цивилизованный». Выходит, что может, когда хочет?

– Хорошо, – протянул Паша. – Я услышал твою позицию. Очень даже понятная.

Он сделал паузу и добавил, но уже с лёгкой поддевкой:

– Скажи, ты ведь обещал, что нокаутируешь Лёху-Студента в первом раунде. Конор Макгрегор, например, предсказывал только раунд. А ты пошёл дальше и просил Файтера выбрать, каким образом ты уложишь соперника.

– В чём вопрос? – Феномен скривил губы в подобии улыбки.

– Будешь ли и дальше давать подобные прогнозы?

– Буду, – ответил он коротко.

– Ну тогда, может, дашь прогноз прямо сейчас? – подначил Лёша.

Глаза блеснули за стеклом очков.

– С удовольствием. Но услышите его на ринге, когда соперника узнаю.

После Паша и Лёша повернулись уже к нам.

– Ну а теперь давайте спросим у команды, которая пока идёт в лидерах. Как вы думаете, мужики, почему у вас так слаженно получается? Шама?

– Мы тут реально один за всех и все за одного, – начал Шамиль. – Так что будет правильно, если скажет наш капитан.

Командная работа, чёрт возьми, не прибавить, не убавить.

– Так что, кэп, твой ход, – хмыкнул Шамиль.

Ведущие переглянулись. Я видел в их лицах искреннее удивление – не каждый день услышишь такие слова на шоу, где все вроде бы должны рвать друг друга за место под солнцем. Соперники тоже заёрзали, у них наш коллективизм стоял костью поперёк горла.

Для меня самого такие слова были неожиданностью. Я посмотрел на Шаму, потом на остальных парней и медленно кивнул, благодаря за поддержку.

Лёша Решалов, всё держа микрофон у рта, с хитрой улыбкой продолжил, прежде чем я заговорил:

– Только можно сразу вопрос? Как вы относитесь к тому, что уже в следующем круге вам, возможно, придётся драться друг против друга?

Вопрос, конечно, был провокационным. Ну и близнецы здесь не для того, чтобы гладить участников шоу по головке.

– Мы все пришли сюда, чтобы выиграть, – ответил я. – И как бы ни повернулась жеребьёвка, каждый из нас должен выходить и доказывать, что он лучший. Конкретно здесь и сейчас, потому что это не футбол и не волейбол. Голые кулаки – не командный вид спорта.

Я сделал паузу, обвёл взглядом своих ребят.

– Но вне ринга мы команда. Сейчас нас пятеро, и мы, как кулак, – пояснил я свою позицию.

– Достойный ответ.

Феномен, сидевший через стол, хмыкнул. Очки скрывали его глаза, но я почувствовал, что его задело. И тут… Остапа понесло. Правда, не Остапа, а Пахана, но понесло.

– Болтаешь! – вскочил он со стула и затряс пальцем. – Но ничего. Я люблю переубеждать таких, как ты. Навязывать своё мнение.

– Это ты мне говоришь? – я повернулся к нему.

– Каждому! – выкрикнул он, распыляясь. – Вы для меня все – масса, творожок, который я съем!

Мои парни прыснули смехом, не удержавшись. Я видел, как лицо Пахана налилось кровью. Он замолчал, губы поджались, глаза метнулись к Феномену, будто ища у него поддержки. Но тот остался каменным, даже не пошевелился.

– Ты слюнявчик сначала одень, – ответил я, демонстративно откидываясь на спинку стула.

Пахан ещё погрозил пальцем и сел. Видимо, думал, что наезд сработает и начнётся драка. Не угадал…

– Так, мужики, предлагаю перейти к следующей части нашей конференции! – взял слово Лёша Решалов. – У нас для вас сюрприз и громкое объявление! Готовы услышать?

Все закивали, и Лёша продолжил:

– На этот раз у нас не будет никакой жеребьёвки! – объявил он.

– Мы хотим знать, кто и с кем хочет драться, – включился Паша. – В том смысле, что каждый из вас должен выбрать себе соперника.

Решаловы подвесили паузу, чтобы дать нам переварить такое необычное вступление.

– И если выбор совпадёт – вы получите отличный шанс выйти именно против того, кого хотите видеть напротив!

Я поднял глаза и тотчас встретился взглядом с Феноменом. Он тоже сразу посмотрел на меня, как будто ждал этого. Естественно, он хотел бы выбрать меня. И я тоже хотел видеть Феномена в противоположном углу. Мы оба знали это, и в этот момент никто не пытался даже скрыть желания.

Но Паша, заметив, как мы буквально сцепились глазами, сразу вмешался:

– И да, важное уточнение, – сказал близнец, поднимая палец. – Капитаны с друг другом драться не будут.

Ладно… так просто нам сойтись не дадут. Но это лишь откладывало неизбежное. Феномен не отвёл взгляд. И я тоже. Мы оба знали, что впереди всё равно будет день, когда ринг нас сведёт.

– Не можем же мы оставить наших бойцов без капитанов! – пояснил позицию лиги Паша. – Так что, Феномен, давай начнём с тебя. Говори, кого ты хочешь видеть в качестве соперника уже сегодня?!

Феномен медленно поднялся со своего места, не торопясь снимать очки.

– Я буду драться с любым. С любым, кто не побоится. Есть такие?

И тут встал Шама. Спокойно, уверенно, с таким видом, как будто собирался идти в магазин за хлебом.

– Я тебе так скажу, – заговорил он. – Никто тебя не боится.

– Ты за себя говори, – возразил Феномен.

– А я и скажу за себя, – ответил Шама.

Показалось? Или в голосе его прозвучала та самая энергия, что я очень хорошо знал.

– Виу, это Махачкала! – выдал Шамиль свою фирменную фразу. – Я готов драться с тобой. Погнали!

– Погнали, – отозвался Феномен.

Они сошлись в центре между рядами стульев. Лбами уткнулись друг в друга, не мигая, готовые начинать бой прямо здесь и сейчас. Я видел, как напряглись вены на шее у Шамы. Феномен упирался так же крепко, он скорее готов был сквозь землю провалиться, но не уступить.

Я смотрел на Шаму и думал, что в нём сейчас больше смелости, чем во многих, кого я видел в девяностых на улице. Такой огонь в сердце, как был у этого простого пацана, не купишь, такому даже не научишься. С ним либо рождаются, либо нет. Бросить вызов такому бойцу, как Феномен – дорогого стоило.

– Вот это бой намечается, вот это я понимаю! – «давал шума» Паша. – Пожалуй, это будет украшением нашего реалити!

Феномен и Шама продолжали упираться лбами.

– Ты труп, – послышался шёпот Феномена, который наверняка уловили микрофоны.

– Посмотрим, кого с ринга вынесут вперёд ногами, – ответил Шамиль, не собираясь спасовать.

Почему Шамиль согласился выйти против Феномена – я понимал. Зная Шаму, он хотел загладить свою вину перед командой, когда промазал на состязании с дротиками. Такой у него характер – за всё хотел реваншироваться. Во многом за это я его и уважал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.