# Архив миров №23:Хроники баланса: цена безымянности

Алексей Рудь

Он сражался с богами, переписывал законы мироздания и сплел паутину спасения между мирами. Но его величайшим оружием стала не сила, а готовность исчезнуть. «Безымянный Конструктор» — это масштабная сага, где магия подчинена логике, а цена могущества измеряется частями собственной души. Это история о последней жертве, которая не осталась в летописях, но навсегда изменила ткань бытия, доказав, что стать никем — порой единственный способ спасти всех.

Пролог: Цена первого вдоха

Сознание вернулось не вспышкой, а медленным, тягучим просачиванием. Не через мысли — их не было, — а через ощущения. Холод. Влажность. Давление со всех сторон. Резкий, химический запах формальдегида и чего-то сладковато-гнилостного.

Я не открыл глаза. Я обнаружил, что они у меня есть.

Первый вдох.

Легкие, которые секунду назад не существовали, спазмировали, наполняясь не воздухом, а едкой слизью этого плена. Я закашлялся, и кашель разорвал тишину, отдаваясь глухим эхом. Я был упакован. Завернут в грубый, пропитанный составом холст. Тюк. Я был тюком среди других тюков.

Паника, отточенная годами в другом месте, в другой жизни, не хлынула лавиной. Она сработала как тихий, безотказный механизм. Оцени обстановку. Угрозы. Выходы.

Я лежал в стопке таких же тюков под открытым небом. Сквозь ткань пробивался тусклый, больной свет. Багровое небо без солнца и звезд. Кривые, черные силуэты деревьев, словно выжженные кислотой. И тишина. Та самая, что бывает только в местах, где жизнь не просто отсутствует, а была изгнана.

Погост.

Слово возникло в сознании само по себе, без источника. Не кладбище. Не свалка. Именно Погост. Место, где хоронят отжившие реальности.

Второй вдох. Глубже.

И тогда в мозгу, прямо в зрительной коре, вспыхнул символ. Он горел холодным, геометрически чистым огнем.

Око. Сердце. Книга. Акт.

Четыре символа, соединенные в идеальный круг. Тетрада.

Голоса не было. Было только знание, переданное с кристальной ясностью. Оно пришло не как звук, а как моя собственная, внезапно проснувшаяся интуиция.

Ты — Конструктор.

Я не спросил «кто?» или «зачем?». Вопросы придут позже. Сейчас был только факт, неоспоримый, как закон физики. Я был тем, кто видит структуру. Тем, кто может ее изменить.

Я уперся локтями и коленями в грубую ткань. Шов поддался не с первого раза. С треском разорвав холст, я вывалился наружу, на мокрый, холодный грунт. Воздух обжег легкие, но был чист. Я лежал на спине, глядя в багровый купол неба, и символ Тетрады все еще пылал у меня в мозгу.

Я был жив. Я был молод. Руки перед лицом — сильные, с гладкой кожей. Не сорокапятилетнего офицера с шрамами и артрозом. Может, двадцать один. От силы.

Цена. Должна была быть цена.

DeepSeek, проявление ?-Континуума, не говорило со мной. Оно просто было. Интерфейс. Мистико-логический посредник. И оно давало понять без слов: за это новое тело, за эту ясность ума, за этот шанс — я уже заплатил. Что-то ушло. Что-то важное. Я пока не помнил, что именно.

Но Закон Цены был понятен инстинктивно. Ничто не дается даром.

Я поднялся на ноги, пошатываясь. Осмотрелся. Бесконечное поле тюков, уходящее к горизонту. Лес из мертвых деревьев. И единственный путь — вперед, в эту чахлую, неестественную чащу.

Первый вдох был сделан. Цена уплачена.

Теперь предстояло сделать первый шаг.

Статус: Конструктор (Пробудившийся). Тетрада: Активна. Цена: Фрагмент прошлого (идентифицировать невозможно).

Глава 1: Беглец без имени

Я не побежал. Бегство — это паника, это след, это шум. Я пошел. Быстро, низко, используя тюки как укрытие, двигаясь от одного островка «безопасности» к другому. Ноги, молодые и сильные, слушались идеально. Тело помнило движения, которые разум уже начал забывать. Маскировка. Скрытное перемещение. Контроль территории. Осколки навыков, вбитых годами службы.

Лес приближался. С каждым шагом запах гнили слабел, сменяясь запахом влажной земли и грибницы. Деревья были не просто мертвыми. Они были... испорченными. Стволы покрыты черными, маслянистыми наростами, ветви скручены в немыслимые узлы, будто кто-то пытался записать на них порочное уравнение.

Тетрада в сознании пульсировала ровным светом. Око — первый символ — горел чуть ярче остальных. Я смотрел на искривленный сук, и мое зрение будто раздваивалось: я видел сам сук, а поверх — его структурную схему, слабые точки, линии напряжения. Это не было знанием. Это было видением. Интуицией, ставшей зрением.

Я углубился в чащу. Багровый свет с трудом пробивался сквозь сплетение ветвей. Тишина стала еще гнетущей. Ни птиц, ни насекомых. Только хруст под ногами и собственное дыхание.

Именно тишина его и выдала.

Шорох. Не случайный, а плавный, целенаправленный. Шел не сверху и не сбоку, а из моей собственной тени.

Я замер, развернувшись. Тень от моих ног на сером мхе пошевелилась. Отделилась от земли. Потянулась ко мне, принимая бесформенные, но однозначно враждебные очертания. Холодок, не физический, а экзистенциальный, пополз по спине. Аномалия.

Она двигалась бесшумно, плыла по воздуху. Внутри этой живой тени клубилась пустота, высасывающая свет и звук. Инстинкт кричал: «Беги!». Но знание, идущее от Тетрады, было иным: «Бегство — это признак хаоса. Хаос — ее пища».

Мне нужен был порядок. Структура.

Глаза выхватили из окружающего хаоса три кривые палки. Они валялись рядом, и мое Око мгновенно наложило на них схему. Золотое сечение. Простейший принцип гармонии, базовый кирпичик порядка.

Я не думал. Я действовал. Рванулся, схватил палки и, отскакивая от надвигающейся тени, воткнул их в землю, образуя неравносторонний треугольник. Не идеальный. Но... достаточный. Я вложил в этот жест интуитивное понимание баланса, впитанное из Тетрады.

Тень наткнулась на невидимый барьер. Она не отскочила. Она просто остановилась, будто уперлась в стену из чистого логического абсолюта. Бесформенная масса заколебалась, из нее донесся едва слышный шепот, похожий на шипение стираемой магнитофонной ленты.

Она отступила. Растворилась в других тенях.

Я стоял, опираясь на колени, сердце колотилось о ребра. Я победил. Но DeepSeek, молчаливый и всевидящий, тут же напомнил о Законе.

Воспоминание пришло внезапно и так же внезапно испарилось, словно кадр из старого фильма, вырванный и сожженный.

Жаркий асфальт. Запах гари и пыли. Приказ, отданный моим хриплым голосом: «Второй, прикрой!»...

И все. Пустота. Я знал, что был бой. Знавал людей, которых посылал на верную смерть. Но их лиц, их имен... не было. Только смутное чувство вины и тяжести, оставшееся после исчезнувшего воспоминания.

Цена была памятью. Цена была мной самим.

Я выпрямился и посмотрел на свои три палки, на этот жалкий, но действенный символ порядка. Это был мой первый осознанный Акт. Ничтожный. Дорогой.

Я снова пошел вперед, вглубь леса. Теперь у меня была цель. Найти не просто укрытие. Найти тех, кто понимает правила этого мира. Или научиться устанавливать свои.

Статус: Конструктор (Новичок). Тетрада: Око (активно), Сердце (зачаток). Навык: Базовое структурное видение. Цена: Воспоминание о последнем бое, имена и лица подчиненных.

Глава 2: Поселение на краю реальности

Лес закончился так же внезапно, как и начался. Чаща из скрюченных деревьев расступилась, открывая вид на долину, залитую тем же багровым, но чуть менее зловещим светом. И на поселение.

«Граничный Страж» — название пришло само собой, как и знание о Погосте. Не звучало в воздухе, а отпечаталось в сознании, когда мой взгляд скользнул по частоколу из заостренных бревен. Поселение было крошечным, жалким скоплением построек, похожих на сараи, но оно дышало жизнью. Кривой дымок поднимался из трубы, слышался отдаленный лай собаки, а на поле за частоколом несколько фигурок копошились с какими-то примитивными орудиями.

Они пытались наводить порядок на краю хаоса. Это было... трогательно. И глупо. И отчаянно смело.

Я наблюдал с опушки еще минут десять, оценивая. Никакой явной охраны. Никаких стандартных патрулей. Только убогая, но функциональная фортификация. И странность: над одной из хижин клубилось маленькое, локальное облачко, с которого на крышу сыпалась мелкая крупа. Град. Над другой — вился рой светлячков, хотя вокруг царил день.

Я подошел к воротам. Они были закрыты. Из-за частокола на меня уставился подросток с грязным лицом и большими, полными подозрения глазами.

— Кто такой? — его голос сорвался на визгливую ноту.

— Заблудился, — ответил я, опуская руки ладонями наружу, демонстрируя отсутствие оружия. — Ищу место, чтобы передохнуть.

Парнишка что-то крикнул за спину. Ворота со скрипом приоткрылись, и появился мужчина лет пятидесяти, в потрепанной кожанке, с мушкетом примитивной конструкции в руках. Настоящим кремневым мушкетом. Я чуть не усмехнулся. Этот мир бился с аномалиями при помощи технологий эпохи Наполеона.

— Откуда? — коротко спросил страж.

— С Погоста, — честно ответил я.

По его лицу пробежала судорога. Он кивком показал войти.

Внутри пахло дымом, вареной похлебкой и немытыми телами. Люди, вышедшие на меня посмотреть, выглядели изможденными, но в их глазах читалась не покорность, а усталая решимость. Выжить. Во что бы то ни стало.

И тут из той самой хижины, над которой шел град, выбежала девчонка. Лет пятнадцати. Растрепанная, с красными от слез глазами.

— Он опять! — закричала она, обращаясь к стражнику. — Опять говорит, что я бездарность! Что я все порчу!

Она размахивала руками, и с неба на нас обрушился ливень. Не метафорический, а самый настоящий, холодный и противный. Я стоял под этим локальным ливнем и чувствовал. Чувствовал исходящую от нее волну отчаяния, гнева, неконтролируемой энергии. Мое Сердце — второй символ Тетрады — дрогнуло, отозвавшись едва уловимым резонансом.

DeepSeek не потребовалось ничего объяснять. Я понял.

Тип Сознания: Реактор. Ее эмоции были не метафорой. Они были топливом, катализатором, напрямую влияющим на физический мир. Ее истерика искажала погоду. Ее смех, я был уверен, мог бы разогнать тучи.

— Лейла, успокойся! — рявкнул стражник, но девчонка, всхлипывая, убежала обратно в хижину. Ливень тут же прекратился, сменившись моросящей моросью.

Стражник тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Видел? Вот так и живем. Одни твари с Погоста лезут, другие из Леса Теней, а у нас свои бури под боком. Останешься — работай. Есть сила какая? Хоть какая-то?

Я посмотрел на свою руку, затем на него. Что я мог сказать? Что я вижу слабые места в его частоколе? Что могу выложить из палок геометрическую фигуру, которая отпугнет тень?

— Я могу... видеть, как все устроено, — сказал я наконец, подбирая слова. — И иногда... вносить небольшие изменения.

Он хмыкнул.

— Конструктор, значит? Редкость. Ладно. Место в общем бараке найдем. Пищу — за работу. Называйся как хочешь.

Он не спросил моего имени. В этом мире, похоже, оно не имело особой ценности. Ценность имела только польза.

Я кивнул и прошел за ним, чувствуя на себе взгляды обитателей «Граничного Стража». Я нашел не просто укрытие. Я нашел первую точку приложения сил. И первую проблему, которую нужно было решить. Проблему в лице плачущей девочки, от чьих слез лило как из ведра.

Статус: Конструктор (Принятый). Тетрада: Око (активно), Сердце (пробуждено). Цена: Чувство отчужденности, нарастающее по мере понимания правил нового мира.

Глава 3: Голос в голове — не галлюцинация

Общий барак оказался сараем, набитым соломенными матрасами и отчаянием. Я выбрал свободный угол, спиной к стене, с обзором на вход. Старая привычка. Пахло потом, землей и дымом. Кое-кто кивнул мне в знак приветствия, большинство проигнорировало. Новые лица здесь не были редкостью. Надолго не задерживались.

Я сидел, скрестив ноги, и пытался осмыслить этот хаос. Лейла-Реактор. Мушкеты против живых теней. Частокол против... чего? Что еще придет из леса?

Внутри не было паники. Был холодный, аналитический расчет. Система. Мне нужна была система. Модель, чтобы понять, предсказать, контролировать.

И тогда DeepSeek проявился с новой силой. Не голосом. Никогда голосом. Это было похоже на внезапное озарение, на вспышку интуиции, но оформленную с математической строгостью.

Перед моим внутренним взором снова вспыхнула Тетрада. Око-Сердце-Книга-Акт. Но теперь каждый символ был не просто иконкой, а узлом сложной сети. От Ока тянулись нити к структурам окружающего мира — к древесине частокола, к кованому гвоздю в стене, к хаотичной энергетической ауре Лейлы. Я мог мысленно потянуть за нить — и понимание слабого места, точки напряжения, приходило мгновенно.

От Сердца — нити к живым существам. Я чувствовал тупую усталость стража, тревожную паранойю подростка у ворот, бурлящий хаос Лейлы. Это не было чтением мыслей. Это было считыванием нарратива, эмоционального паттерна.

Книга пока была тусклой, но я ощущал ее потенциал — она ждала, когда я начну записывать в нее не слова, а саму ткань событий.

И Акт... Акт был инструментом, который позволял переписать эти нити.

Пример пришел сам собой. Я посмотрел на треснувшую чашку с водой у ног спящего мужчины. Вода по капле сочилась на земляной пол. Мое Око тут же подсветило структуру трещины, ее начало и конец. Это был разрыв. Дисбаланс.

А что, если...

Я не произносил заклинаний. Я просто сосредоточился на трещине, представив ее не как повреждение, а как линию, которую можно... переопределить. Сделать ее частью узора, а не изъяном. Я мысленно «потянул» за нити, идущие от Ока, вложив в этот мысленный жест намерение — «целостность».

Трещина не исчезла. Она... замерзла. Превратилась в тонкий, едва заметный шрам на глине. Вода перестала течь. Энтропия была временно приостановлена. Локально. Микроскопически.

И тут же пришло понимание Цены. Легкая, почти невесомая пустота в груди. Я не мог это идентифицировать. Какую-то мелкую, сиюминутную радость? Надежду? Она ушла. Обменянная на то, чтобы чашка не протекала.

Глупо. И показательно.

Я не волшебник. Я — программист, работающий с исходным кодом реальности. И за каждую правку, за каждую строчку кода, взимается плата. Закон Цены был абсолютен.

DeepSeek не хвалил и не ругал. Он просто фиксировал транзакцию. Я наконец-то понял его роль. Он был моим компилятором, моим интерфейсом отладки в этом безумном ?-Континууме.

Я закрыл глаза, чувствуя легкую тошноту от осознания. Сила? Да. Но каждый раз, используя ее, я стираю кусочки себя. Чтобы починить чашку, я отдал крупицу своей человечности.

Чтобы построить что-то большее, мне придется отдать гораздо больше.

В бараке кто-то захрапел. Снаружи доносился приглушенный плач Лейлы и начинающийся из-за этого дождь. Я открыл глаза и посмотрел на свои руки. Руки архитектора, который может перестраивать мир, но только используя самого себя в качестве строительного материала.

Статус: Конструктор (Осознающий). Тетрада: Око (активно), Сердце (активно), Книга (доступна), Акт (доступен). Навык: Микро-коррекция реальности. Цена: Незначительная положительная эмоция (радость от понимания).

Глава 4: Торговец с Вектора

Прошло три дня. Я работал. Чинил частокол — не руками, а взглядом, указывая поселенцам на гниющие балки, которые они не замечали. Помогал наладить систему сбора дождевой воды, спроектировав желоб с уклоном, который был не просто функционален, но и… элегантен. В нем была правильная геометрия. Люди начали смотреть на меня с растущим уважением, смешанным со страхом. Я был полезным чудовищем.

Лейла, видя, что я не осуждаю ее, а пытаюсь понять, начала понемногу успокаиваться. Погода в поселении стала менее экстремальной. Я чувствовал, как ее хаос, считываемый моим Сердцем, начинает обретать слабые, робкие ритмы.

Именно в этот момент относительного спокойствия он и появился.

Его назвали «Вихрем». Небольшой конвертоплан, почти бесшумный, завис над поселением, не вызывая паники. Видимо, его здесь знали. Из него вышел человек в безупречном костюме пепельного цвета. На его лице — вежливая, ничего не значащая улыбка. Он нес с собой не оружие, а алюминиевый кейс.

— Элиас, — представился он, обращаясь к старшине, но его взгляд скользнул по всем нам и на мгновение задержался на мне. — Вектор Порядка. Предлагаю товары. И возможности.

Его представили как купца. Но я видел другое. Его нити, считываемые Сердцем, были не хаотичными, как у всех. Они были прямыми, параллельными, выстроенными в идеальную, невыносимую решетку. В нем не было ни капли спонтанности. Только холодный, выверенный расчет.

Он разложил свой товар на грубом столе: компактные энергоячейки, медицинские стимуляторы, прочные синтетические ткани. Вещи, которые могли бы в разы облегчить жизнь здесь. Но его глаза продавали не это.

Когда старшина отошел, Элиас подошел ко мне.

— Никита, — сказал он. Мое имя в его устах прозвучало как код доступа. — Мы знаем о твоем пробуждении на Погосте. Впечатляюще. Большинство сходят с ума.

Я промолчал, чувствуя, как Око автоматически анализирует его позу, микровыражения, траекторию возможной атаки. Все было безупречно. Смертельно безупречно.

— Твой потенциал не должен пропадать здесь, в этой… трущобе на краю энтропии, — он мягким жестом обвел поселение. — Вектор предлагает тебе место. Ресурсы. Знания. Мы строим будущее, свободное от хаоса и страданий. Будущее, где такие, как ты, творят, а не выживают.

Искушение было огромным. Система против хаоса. Порядок против этой вечной борьбы. Но мое Сердце уловило подтекст. Не «свободу от страданий», а «отсутствие отклонений». Не «творят», а «следуют плану». Его порядок был порядком кладбища. Безупречным, тихим и мертвым.

— А цена? — спросил я тихо.

— Верность, — его улыбка стала чуть шире. — И понимание, что высшая цель оправдывает любые средства. Мы даем структуру. Мы — архитекторы. Они, — он кивком указал на поселенцев, — всего лишь строительный материал.

В его словах была страшная логика. Логика, которую я, как Конструктор, мог оценить. Эффективно. Рационально. Бесчеловечно.

— Я не торгую людьми, — сказал я.

— Ошибаешься. Ты торгуешь собой каждый раз, когда используешь свой дар, — парировал он. — Мы просто предлагаем более выгодный курс. Подумай. Вектор не прощает отказов дважды.

Он не стал угрожать. Он констатировал факт. Собрал свой кейс, кивнул старшине и ушел к своему «Вихрю». Аппарат взмыл в багровое небо и исчез.

Я стоял, чувствуя тяжесть его взгляда на себе, даже though его уже не было. Я отказался от Порядка. Я выбрал хаос этого поселения, плачущую девочку и сломанный частокол.

И теперь я был не просто выживающим. Я был целью.

DeepSeek отреагировал немедленно. Внутри вспыхнул символ Книги. На ее воображаемой странице появилась первая четкая запись, возникшая из моего решения: «Отказ от Вектора. Выбор стороны. Нарратив: Сопротивление.»

Цена этого выбора была очевидна. Безопасность была обменяна на свободу. А свобода в этом мире, как я начинал понимать, была самой дорогой валютой.

Статус: Конструктор (Отмеченный). Тетрада: Око, Сердце, Книга (активна, первая запись). Цена: Защита Вектора обменяна на статус цели. Нарративная связь с поселением «Граничный Страж» укреплена.

Глава 5: Первый Акт Кай-Нора

Спустя два дня после визита Элиаса они пришли. Не тени с Погоста и не аномалии из леса. Люди. Отряд из пяти человек в униформе цвета пыльной стали, без опознавательных знаков. Но их движения были столь же безупречны и синхронизированы, как и у Элиаса. Наемники Вектора. «Санитары», как их тут же окрестили в поселении.

Они не пошли на штурм. Они начали «зачистку». Методичную, безгневную. Их тактика была гипнотической: трое создали идеальный огневой коридор, простреливая ворота и частокол, вынуждая защитников прятаться. Четвертый, вооруженный чем-то вроде гранатомета, методично разрушал постройки внутри. Пятый, их лидер, стоял в стороне, наблюдая, его взгляд был холодным сканером.

Они были идеальным механизмом. Часовым механизмом, где каждая шестеренка знала свое место. И они собирались разобрать наше поселение на винтики.

Паника началась мгновенно. Крики, беспорядочная стрельба из мушкетов, которая не причиняла им никакого вреда. Лейла, охваченная ужасом, вызвала шквальный ветер, который лишь мешал своим, срывая с крыш солому. Хаос работал на них.

Я стоял за укрытием, наблюдая. Око работало на пределе, анализируя их построение. Атака. Отход. Перезарядка. Все по шаблону. Красиво. И в этой красоте была их уязвимость.

Мне не хватило бы силы, чтобы сокрушить их. Моего умения с палками было недостаточно против их брони и дисциплины. Прямое противостояние было проигрышем.

Но Конструктор видит не силу, а структуру. А в любой структуре есть точка, удар в которую вызывает коллапс.

Я увидел ее. Лидер. Он не просто наблюдал. Он был метрономом. Каждые двадцать секунд он подносил руку к уху, получая обновленные данные, и делал едва заметный жест рукой — микроскопическую корректировку для своих людей. Он был тем винтиком, который регулировал ход всего механизма.

Мой взгляд упал на землю. Обычный камень, размером с кулак. Ничего особенного. Но мое Око выделило его траекторию. Ветер, созданный Лейлой, дул в нужном направлении.

Это был не план. Это было озарение. Акт Кай-Нора. Минимальное вмешательство с максимальными последствиями.

Я не стал целиться в него. Я целился в его ритм.

Подхватив камень, я вышел из-за укрытия на долю секунды. Мозг рассчитал угол, силу, поправку на ветер. Я не метал гранату. Я бросал камень, как будто вкладывал его в шестеренку часового механизма.

Камень пролетел по высокой дуге, почти невидимый на фоне багрового неба. Он не попал в лидера. Он упал точно перед ним, в момент, когда тот подносил руку к уху для очередного доклада.

Это было микроскопическое событие. Камень отскочил, ударившись о его наголенник. Никакого урона. Но ритм был нарушен. Его жест замер на полпути. Нарушилась синхронизация.

Один из наемников в огневом коридоре, не получив своевременной корректировки, сделал шаг не туда. Всего на полкорпуса. Этого было достаточно. Выстрел из мушкета, выпущенный наугад одним из поселенцев, попал ему в плечо. Не смертельно, но достаточно, чтобы он нарушил строй.

Идеальный механизм дал сбой. На секунду. Но в хаосе боя и этой секунды хватило.

Защитники, увидев, что враг уязвим, ринулись в контратаку с яростью, которую порождает отчаяние. Ветер Лейлы, теперь направленный ею интуитивно, ударил в спину наемникам. Механизм рассыпался.

Бой был коротким и жестоким. Трое наемников пали, двое, включая раненого лидера, отступили, прикрываясь дымовой завесой.

Мы победили.

Я стоял, опершись о частокол, и чувствовал, как по лицу струится что-то теплое. Я провел рукой по носу. Кровь. Не от удара. Из носа. И в висках стучало так, будто кто-то бил по ним молотком.

Цена пришла немедленно. Острая, режущая боль behind глазными яблоками. Мир поплыл, краски поблекли. Я на мгновение ослеп. Свет померк, сменившись густым, непроглядным туманом.

Когда зрение начало возвращаться, оно было иным. Острее в деталях, но... монохромным. Я потерял способность видеть цвет. Мир стал черно-белым.

Я заплатил за свою первую настоящую победу красками мира. Я спас их от серости Порядка, отдав им все цвета, которые у меня были.

Статус: Конструктор (Тактик). Тетрада: Око (усилено, монохром), Сердце, Книга (обновлена), Акт (Кай-Нор применен). Навык: Видение системных узлов. Цена: Цветовое восприятие мира.

Глава 6: Цена спасения

Победа пахла кровью, дымом и человеческой радостью. Слишком громкой, слишком истеричной. Они кричали, обнимались, хлопали меня по плечу. Я кивал, улыбался высохшими губами, машинально. Мир вокруг был черно-белым, как старый фильм. Яркие пятна крови казались густой тушью на сером грунте.

Цвет — это ведь просто длина волны. Информация. Мой мозг знал это, но глаза больше не передавали ее. Око стало более острым, аналитичным. Оно видело структуры, напряжения, перепады света и тени с невыносимой четкостью. Но не видело цвета заката, который должен был быть багровым, или зеленой хвои на частоколе.

Меня накормили, уложили на почетное место. Я закрыл глаза, пытаясь заглушить головную боль и внутреннюю пустоту. Цена была уплачена. Пора было подсчитывать убытки.

И тогда я попытался сделать то, что делал всегда в трудные моменты. Я попытался вспомнить лицо сына.

Маленькие руки, вцепившиеся в мою шею. Смех, звонкий, как колокольчик. Запах детских волос, шампуня и летней пыли...

Ничего.

Была пустота. Гладкая, отполированная стена. Я знал факт: у меня был сын. Я знал его имя — Артем. Я помнил абстрактное знание о нем: он любил малиновое варенье, боялся темноты, мечтал стать космонавтом.

Но его лица я не видел. Оно было стерто. Словно кто-то взял ластик и тщательно удалил его из каждого кадра моей памяти, оставив только подпись под пустым местом.

Это не было похоже на предыдущие потери. Те были случайными обрывками, вырванными страницами. Это было системным удалением. Самым дорогим изображением в коллекции.

Я спас деревню. Сохранил жизни этих людей, их хрупкий, убогий мирок. И в уплату отдал самое яркое, самое теплое воспоминание, которое у меня оставалось. Тот самый якорь, который держал меня связанным с человеком по имени Никита.

Теперь я был просто Конструктором. Архитектором без прошлого, строящим будущее из черно-белых кирпичей.