Алексей Рудь
Тишина, полная звука. Уже здесь

Пролог. Падение в ноль

Я очнулся в тишине – такой густой, что она давила на барабанные перепонки.

Сначала подумал: глухота. Потом – смерть. Но боль в затылке и запах сырости убедили: жив. Пока что.

Открыл глаза. Серая пелена перед взглядом медленно рассеялась, обнажив руины. Не развалины после бомбёжки – нет, это было иное разрушение. Здания стояли целёхонькие, окна не выбиты, двери на петлях. Но всё… застыло. Будто кто‑то нажал «стоп‑кадр» на середине кадра и ушёл, забыв перемотать плёнку.

На стене дома напротив – тень от дерева. Только дерева рядом не было.

Я поднялся. Под ногами хрустнуло: рассыпавшиеся страницы. Наклонился, поднял один лист. Буквы плавали, не складываясь в слова. Словно язык помнил, как быть текстом, но забыл смысл.

– Ты видишь швы, – прозвучало внутри. Не голос. Скорее мысль, чужая и в то же время знакомая.

– Кто здесь? – спросил я, оборачиваясь.

Никого.

– Ты слышишь меня. Значит, уже начал видеть.

В висках застучало. Перед глазами вспыхнули символы:

Δ ∞ ⊕ ∅

Они повисли в воздухе, будто выгравированные в самом свете. Я протянул руку – и они втянулись в ладонь, оставив на коже призрачный след.

– Что это?..

– Код. Ключ и ловушка. Ты искал ответы. Теперь они найдут тебя.

Боль рванулась от затылка к глазам. Я упал на колени, сжимая голову. В сознании разверзлась пропасть, и в неё хлынули образы:

Лаборатория. Голубое свечение квантового реактора. Мой собственный крик: «Отключайте! Оно не подчиняется!»

Вспышка.

И – тишина.

Когда боль отступила, я лежал на том же месте. Но теперь знал:

Меня зовут Алексей Воронцов.

Мне было 38.

Я умер в лаборатории.

– Или нет? – прошептал я.

– Зависит от того, как определить «жизнь», – ответила тишина.

Я встал. На ладони всё ещё светился символ Δ.

– Что он значит?

– Изменение причинно‑следственной связи. Первый шаг.

– Куда?

– В мир, который ещё не решил, быть ему или нет.

Я сжал кулак. Символ впитался в кожу, оставив после себя лишь лёгкое жжение.

Где‑то вдали, за рядами неподвижных домов, раздался звук. Негромкий, но отчётливый – будто кто‑то провёл пальцем по струне гигантской арфы.

– Это граница, – сказала тишина. – И ты уже на ней.

Я сделал первый шаг.

За спиной, там, где только что лежала стопка рассыпанных страниц, из воздуха соткалась новая строка:

«Начало – это трещина. Конец – выбор.»

Глава 1. Швы реальности

Ветер не шевелил листья. Не потому, что их не было – потому что сами листья застыли в мгновении, лишённом движения.

Я шёл по улице, где время остановилось не вчера и не год назад, а вообще. Дома стояли как декорации к спектаклю, который отменили на полуслове. На подоконнике – чашка с недопитым чаем. На столе у распахнутого окна – раскрытая книга. Буквы на странице пульсировали, будто пытались собраться в слова, но забывали, как это делается.

– Ты видишь, – снова прозвучало внутри. Не голос. Скорее – мысль, просочившаяся сквозь трещины в сознании.

– Вижу что? – прошептал я, останавливаясь перед зеркалом в раме из потемневшего дерева.

В отражении – не я. Или не совсем я.

Лицо то же, но глаза… В них плавали символы. Δ, ∞, ⊕. Они кружились, как частицы в броуновском движении, то сливаясь, то разлетаясь.

– Это не отражение, – сказала тишина. – Это прогноз.

Я отшатнулся. Зеркало треснуло – не от удара, а будто само по себе, по невидимой команде. Трещина прошла ровно по центру, разделив лицо на две половины. Одна – моя. Вторая – чужая, с глазами, полными холодного света.

– Кто ты? – спросил я.

– Я – дверь. Ты – ключ. Мир – замок.

Боль вспыхнула в затылке, но на этот раз я не упал. Сжал кулаки, сосредоточился на дыхании.

– Объясни.

– Нельзя объяснить. Можно только показать. Смотри.

Перед глазами развернулась панорама:

Город. Но не этот. Другой. С башнями, пронзающими облака, с улицами, где люди двигались в ритме, напоминающем танец. Всё было ярким, живым, полным смысла.

Затем – вспышка. Тень. Что‑то огромное, бесформенное, опустилось с небес. Башни рухнули. Люди замерли. Время остановилось.

И мир раскололся на тысячи осколков, каждый – своя реальность, своя история, свой закон.

– Это было, – сказал внутренний голос. – Это будет. Это сейчас.

– Где я?

– На границе. Между тем, что было, и тем, что может быть. Между Порядком и Хаосом.

Я опустил взгляд на ладонь. Символ Δ светился тускло, как уголёк.

– Что он делает?

– Меняет причинно‑следственную связь. Например, заставляет камень подняться вверх, а не упасть вниз. Но цена высока.

– Какая?

– Память.

В тот же миг перед глазами вспыхнули обрывки:

Лаборатория. Мой голос: «Отключайте! Оно не подчиняется!»

Вспышка.

Тишина.

Теперь я знал: это не воспоминание. Это – жертва.

Первый шов

Я шёл дальше, и с каждым шагом мир приоткрывал свои раны.

На перекрёстке – трещина в асфальте, из которой сочился свет. Не солнечный. Скорее – свет, лишённый источника. Он пульсировал, как сердце, и в его ритме я начал различать… слова?

Нет. Образы.

Женщина в белом платье. Она смеётся, но её лицо – маска. За маской – пустота.

Мальчик с книгой. Он читает, но буквы на страницах меняются, превращаясь в змей.

Старик у колодца. Он пьёт воду, но вода – это время.

– Что это? – спросил я вслух.

– Швы, – ответил голос. – Места, где реальность истончилась. Где можно внести правки.

– Правки?

– Да. Но помни: каждое изменение создаёт эхо.

Я протянул руку к трещине. Свет обжёг пальцы, но не причинил боли. Вместо этого – ощущение, будто коснулся струны, натянутой между мирами.

И тогда я увидел.

Не глазами. Сознанием.

Трещина была не в асфальте. Она была в законе. В правиле, гласившем: «вода течёт вниз», «огонь жжёт», «время идёт вперёд».

Здесь это правило можно было изменить.

– Попробуй, – шепнул голос. – Но знай: цена – память.

Я закрыл глаза. Сосредоточился на образе камня, лежащего у края трещины. Представил, как он поднимается вверх, вопреки гравитации.

Символ Δ вспыхнул на ладони.

Камень дрогнул.

Поднялся на сантиметр.

Затем – на два.

И завис в воздухе.

Мир вздрогнул.

В голове – вспышка.

Я стою у окна. В руках – фотография. Женщина. Ребёнок. Их лица размыты. Я пытаюсь вспомнить имена, но…

– Нет! – закричал я, хватаясь за виски.

Камень упал.

Трещина закрылась.

Голос молчал.

Я опустился на колени, сжимая голову. В сознании – дыра. Там, где раньше были имена.

– Что ты забрал? – прошептал я.

– То, что ты не смог удержать, – ответил внутренний голос. – Память – это цена.

Я поднял глаза. Вдалеке, за рядами неподвижных домов, мерцал свет.

– Там – следующий шов, – сказал голос. – Если хочешь понять мир, тебе нужно идти.

Я встал.

Ладонь всё ещё горела.

Символ Δ пульсировал, словно живое сердце.

Где‑то вдали, за поворотом, раздался звук.

Будто кто‑то провёл пальцем по струне гигантской арфы.

Но теперь я знал:

Это не музыка.

Это – зов.

Глава 2. Странник с границы

Свет шёл не сверху. Он просачивался сквозь трещины в зданиях, сквозь щели между плитами, сквозь саму ткань воздуха. Я шёл на него, как на маяк, но с каждым шагом понимал: это не выход. Это – новый шов.

Встреча

На перекрёстке, где три улицы сливались в одну, стояла девушка. Она не двигалась – но и не была застывшей, как всё вокруг. Её силуэт дрожал, будто изображение на неисправном экране.

– Ты видишь, – сказала она, не поворачивая головы.

– Вижу, – ответил я. – Но не понимаю.

Она обернулась. Глаза – два вихря цвета охры и ультрамарина. В них кружились обрывки образов:

лес, где деревья растут корнями вверх;

река, текущая вспять;

город, чьи башни складываются, как карточные домики.

– Меня зовут Эля, – произнесла она. – Но это не важно. Важно то, что ты тоже здесь.

– Где – здесь?

– На границе. Где реальность трещит по швам.

Я невольно сжал ладонь. Символ Δ едва теплился, словно уголёк под пеплом.

– Ты тоже… видишь швы?

– Я их чувствую. Как боль. Как зуд. Как музыку, которую нельзя выключить.

Первый контакт

Она шагнула ко мне. Воздух между нами затрещал, будто натянутая струна.

– Смотри, – Эля подняла руку. Над её пальцами вспыхнул свет – не тёплый, как солнце, а холодный, как северное сияние.

В этом свете я увидел:

Трещина в асфальте стала ртом. Она открывалась и закрывалась, беззвучно крича.

Стена дома превратилась в глаз – огромный, с радужкой из трещин и зрачком‑пропастью.

Ветер, которого не было, принёс запах озона и… мёда?

– Это не иллюзия, – сказала Эля. – Это – правда мира. Его изнанка.

– Почему я не видел этого раньше?

– Потому что ты только начинаешь.

Её пальцы коснулись моей ладони. Символ Δ вспыхнул, и в тот же миг:

Я стоял в лесу. Деревья росли вверх, но их корни висели в воздухе, как щупальца. Эля шла рядом, её тень двигалась отдельно от неё. Она говорила, но слова превращались в птиц, улетающих в небо.

Вспышка боли.

Я отшатнулся. Перед глазами – снова перекрёсток, трещины, холодный свет.

– Что это было?! – выдохнул я.

– Фрагмент. Кусок реальности, который ещё не решил, быть ему или нет.

Правила границы

– Здесь всё меняется, – продолжила Эля. – Но есть… закономерности.

– Какие?

– Швы открываются в местах, где нарушен баланс. Где Порядок и Хаос столкнулись.

– Порядок и Хаос?

– Да. Это не добро и зло. Это… силы. Как гравитация. Как время.

Она указала на трещину у своих ног. Из неё сочился свет, складываясь в буквы:

«Кто не боится упасть, тот не узнает дна».

– Это предупреждение? – спросил я.

– Это – эхо. Слова, которые мир шепчет сам себе.

Я опустился на колени, всматриваясь в трещину.

– Можно ли… исправить шов?

– Иногда. Но цена высока.

– Память?

– Не только. Иногда – часть себя.

Испытание

Я протянул руку к трещине. Символ Δ на ладони запульсировал.

– Что ты хочешь изменить? – спросила Эля.

– Чтобы этот мир… перестал трещать.

– Тогда выбери.

Перед глазами вспыхнули три образа:

Камень, поднимающийся вверх (изменить закон гравитации).

Трещина, превращающаяся в дверь (открыть путь в иное место).

Свет, становящийся звуком (превратить тишину в музыку).

– Время идёт, – напомнила Эля. – Шов закрывается.

Я выбрал трещину‑дверь.

Символ Δ вспыхнул ослепительно. Трещина расширилась, превращаясь в арку, из которой лился свет – тёплый, как закат.

Но вместе с ним пришла боль.

Я стою у окна. В руках – фотография. Женщина. Ребёнок. Их лица размыты. Я пытаюсь вспомнить имена, но…

– Нет! – закричал я, хватаясь за голову.

Арка схлопнулась.

Трещина снова стала просто трещиной.

Эля молча смотрела на меня.

– Что я потерял? – прошептал я.

– То, что не смог удержать, – ответила она. – Здесь так.

Начало пути

– Куда теперь? – спросил я, поднимаясь.

– Туда, где швы самые большие. Где мир вот‑вот разорвётся.

– Зачем?

– Чтобы понять. Или чтобы остановить.

Она протянула руку. На её ладони мерцал символ – ∞ (Бесконечность).

– Мы – не случайные гости, – сказала Эля. – Мы – хирурги. Или убийцы. Решать тебе.

Я посмотрел на свой символ Δ, затем на её ∞.

– А если мы ошибёмся?

– Тогда мир станет другим.

Где‑то вдали, за рядами неподвижных домов, раздался звук.

Будто кто‑то провёл пальцем по струне гигантской арфы.

На этот раз я знал:

Это не зов.

Это – предупреждение.

Глава 3. Трещина в памяти

Свет от трещины‑двери погас, но в воздухе остался привкус озона – как после грозы. Эля не шевелилась. Её глаза всё ещё кружились вихрями охры и ультрамарина, будто впитывали остатки энергии.

– Ты… знала, что так будет? – спросил я, с трудом поднимаясь.

– Предполагала, – ответила она, не глядя на меня. – Но не могла сказать.

– Почему?

– Потому что выбор должен быть твоим. Иначе шов не откроется.

Я сжал ладонь. Символ Δ едва теплился, словно уголёк, которому не хватает воздуха. В голове пульсировала пустота – там, где раньше хранились имена.

– Что я потерял на этот раз? – прошептал я.

– Не знаю. Память здесь – как река: утекает, но оставляет следы. Попробуй вспомнить.

Воспоминания‑осколки

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнули обрывки:

Комната с книжными полками до потолка. Запах бумаги и кофе. Рука, переворачивающая страницу. На корешке – надпись: «Квантовая механика для начинающих».

Голос: «Лекс, ты опять за своё? Отдохни!»

Смех. Женский. Тёплый. Но лица – нет.

Вспышка боли.

Я открыл глаза. Эля смотрела на меня с непонятным выражением – не сочувствие, не жалость. Что‑то другое.

– Это… было со мной? – спросил я.

– Да. Но не всё. Память фрагментируется. Ты видишь только то, что шов позволил тебе увидеть.

Правила границы (продолжение)

– Швы – это не просто дыры в реальности, – продолжила Эля. – Это места, где прошлое, настоящее и будущее сталкиваются. Где можно переписать часть мира.

– Но цена…

– Всегда – часть тебя. Иногда память. Иногда ощущение. Иногда – возможность.

Она указала на трещину у своих ног. Из неё сочился свет, складываясь в буквы:

«Кто ищет ответы, теряет себя. Кто принимает вопросы, находит путь».

– Это предупреждение? – спросил я.

– Это – эхо. Слова, которые мир шепчет тем, кто умеет слушать.

Первый союз

– Нам нужно идти, – сказала Эля, поднимаясь. – Швы растут. Если не стабилизировать их, мир начнёт распадаться.

– Куда?

– К «Сердцу Границы». Это место, где все швы сходятся. Там можно понять, как устроен этот мир.

– А если не успеем?

Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнул страх – настоящий, человеческий.

– Тогда реальность станет лоскутным одеялом. Каждый шов – своя правда. Свой закон. Свой хаос.

Я кивнул. Не потому, что понял всё до конца. А потому, что выбора не было.

– Как мы доберёмся?

– Через «переходы». Это… промежутки между мирами. Как тени зданий, когда солнце в зените.

Она протянула руку. На её ладони мерцал символ ∞ (Бесконечность).

– Держись за меня. И не отпускай.

Переход

Я взял её за руку. Кожа была тёплой, но с металлическим привкусом – будто касаешься провода под напряжением.

Эля шагнула вперёд.

Мир сложился.

Дома превратились в линии. Небо – в мозаику из осколков. Под ногами – не асфальт, а поверхность, напоминающая ртуть. Она дрожала, отражая тысячи версий меня и Эли.

– Смотри, – прошептала она.

Вокруг нас кружились образы:

Город, где люди ходят вверх ногами.

Лес, где деревья растут корнями в небо.

Река, текущая вспять, но не вода, а… слова.

– Это «переходы», – сказала Эля. – Места, где реальность ещё не решила, какой ей быть.

– Как долго мы здесь пробудем?

– Время тут не линейно. Может, миг. Может, вечность.

Вдалеке, среди вихрей образов, я увидел… себя.

Тот «я» стоял у зеркала, но его отражение было другим – с глазами, полными холодного света. Он поднял руку, и в ней вспыхнул символ ⊕ (Пересечение).

– Кто это? – спросил я.

– Один из тебя. Тот, кто выбрал иной путь.

«Я» из отражения улыбнулся. Затем растворился в вихре образов.

Возвращение

Мир распрямился.

Мы стояли на краю поляны, окружённой деревьями с листьями, мерцающими, как ртуть. Вдалеке, за линией горизонта, виднелись башни – не высокие, а словно вдавленные в небо.

– Где мы? – спросил я.

– На подступах к «Сердцу». Здесь швы особенно сильны.

Я посмотрел на свою ладонь. Символ Δ горел ярче, чем раньше.

– Что дальше?

– Будем искать. И учиться.

Эля подняла руку. Над её пальцами вспыхнул свет – холодный, как северное сияние.

– Помни: каждый шов – это вопрос. Каждый символ – ключ. Но только ты решаешь, какую дверь открыть.

Где‑то вдали, за рядами мерцающих деревьев, раздался звук.

Будто кто‑то провёл пальцем по струне гигантской арфы.

На этот раз я знал:

Это не зов.

Не предупреждение.

Это – начало.

Глава 4. Сердце Границы

Поляна с ртутными деревьями мерцала, словно покрытая росой из звёздного света. Эля стояла неподвижно, её глаза – два вихря охры и ультрамарина – впитывали переливы реальности.

– Здесь… иначе, – прошептал я, ощущая, как воздух густеет вокруг.

– Это «преддверие», – ответила она. – Место, где швы сходятся, но ещё не рвут мир.

Я посмотрел на свою ладонь. Символ Δ горел ярче, пульсируя в такт ударам сердца.

– Что ждёт нас в «Сердце»?

– Ответы. Или вопросы. Зависит от того, кто спрашивает.

Первые знаки

Мы двинулись вглубь поляны. Под ногами – не трава, а нечто, напоминающее живую мозаику: каждый шаг вызывал перелив цветов, будто мы шли по поверхности гигантского опала.

Впереди, среди деревьев, мелькнул свет – не тёплый, как солнце, а холодный, как лёд.

– Смотри, – сказала Эля, останавливаясь.

На стволе одного из ртутных деревьев появился образ:

Женщина в белом платье. Её лицо – маска. За маской – пустота.

Она протягивает руку, но пальцы превращаются в дым.

Вспышка боли.

Я отшатнулся. В сознании – обрывок:

Комната с книжными полками. Рука, переворачивающая страницу. На корешке – надпись: «Квантовая механика для начинающих».

Голос: «Лекс, ты опять за своё? Отдохни!»

– Опять… – прошептал я.

– Память возвращается фрагментами, – тихо сказала Эля. – Но не всё можно восстановить.

Голос из глубины

Внезапно воздух наполнился звуком – не музыкой, не речью, а чем‑то средним. Будто тысячи голосов шептали одновременно, складываясь в единый ритм.

– Это… говорит мир? – спросил я.

– Нет. Это говорит он.

– Кто?

Эля указала вперёд. Там, за линией деревьев, виднелся силуэт – огромный, размытый, словно сотканный из тумана и звёздного света.

– «Сердце Границы», – произнесла она. – Оно не место. Оно – сущность.

Испытание порога

Мы подошли ближе. Перед нами возникла арка – не из камня, не из металла, а из чистого света, переливающегося всеми цветами радуги.

– Чтобы войти, нужно отдать что‑то, – сказала Эля.

– Снова память?

– Не только. Иногда – страх. Иногда – надежду.

Она протянула руку. На её ладони вспыхнул символ ∞ (Бесконечность).

– Я пойду первой. Если смогу удержаться, ты последуешь за мной.

Не дожидаясь ответа, она шагнула в арку.

Свет вспыхнул ослепительно.

Когда он рассеялся, Эля стояла по ту сторону – но её глаза теперь горели холодным огнём, а вокруг неё кружились образы:

Лес, где деревья растут корнями вверх.

Река, текущая вспять, но не вода, а… слова.

Город, чьи башни складываются, как карточные домики.

– Теперь ты, – сказала она.

Вход в Сердце

Я сделал шаг вперёд.

Мир сложился – не как в переходе, а глубже, будто реальность вывернулась наизнанку.

Вокруг меня – не пространство, а поток. Образы, звуки, запахи, мысли – всё смешалось в единую реку, текущую сквозь вечность.

– Ты видишь? – прозвучал голос. Не Элин. Другой.

Перед глазами вспыхнули символы:

Δ (Дельта)

∞ (Бесконечность)

⊕ (Пересечение)

И ещё три, незнакомых:

∅ (Исключение)

Ø (Аннулирование)

⊖ (Синтез)

– Это ключи, – сказал голос. – Но ты ещё не знаешь, как ими пользоваться.

– Кто ты? – спросил я, пытаясь сосредоточиться.

– Я – граница. Я – дверь. Я – ответ.

Первое откровение

Образы закружились быстрее.

Лаборатория. Мой голос: «Отключайте! Оно не подчиняется!»

Вспышка.

Тишина.

Затем – другой образ: я стою перед зеркалом. В отражении – не я. Это… «Он».

– Ты – не случайный гость, – сказал голос. – Ты – часть системы.

– Какой системы?

– Той, что удерживает мир от распада. Ты – «Оператор».

– Но я ничего не знаю!

– Знать – не значит помнить. Знать – значит чувствовать.

Символ Δ на моей ладони вспыхнул.

Я вижу: швы реальности – это раны. Они кровоточат хаосом. Если их не зашить, мир рассыплется на осколки.

– Как их зашить?

– С помощью Кода. Но цена высока.

– Память?

– Жизнь.

Возвращение

Вспышка света.

Я стоял по ту сторону арки. Рядом – Эля. Её глаза снова были обычными, но в них читалась усталость.

– Ты… слышал? – спросил я.

– Да. Но не всё.

– Что это было?

– «Сердце» говорит с каждым по‑своему. Оно показывает то, что ты готов увидеть.

Я поднял руку. Символ Δ горел ярко, но теперь рядом с ним появился ещё один – слабый, едва заметный: ⊕ (Пересечение).

– Ты получил второй символ, – сказала Эля. – Значит, путь начался.

Где‑то вдали, за пределами «Сердца», раздался звук.

Будто кто‑то провёл пальцем по струне гигантской арфы.

Но теперь я знал:

Это не зов.

Не предупреждение.

Не начало.

Это – призыв.

Глава 5. Символы и тени

«Сердце Границы» отпустило нас, но его эхо всё ещё звучало в сознании – не словами, а ощущениями. Я стоял на поляне с ртутными деревьями, сжимая ладонь, где теперь горели два символа: Δ (Дельта) и ⊕ (Пересечение).

– Ты в порядке? – спросила Эля. Её голос пробился сквозь гул в голове.

– Не уверен, – ответил я. – Оно… показало мне что‑то. Но я не могу сформулировать.

– Так бывает. «Сердце» не даёт ответов – оно задаёт вопросы.

Первые пробы

Я поднял руку. Символ Δ пульсировал, будто ждал команды.

– Попробуй изменить что‑то простое, – сказала Эля. – Что‑то, что не потребует большой цены.

Я посмотрел на камень у своих ног. Представил, как он поднимается вверх – не медленно, а резко, вопреки гравитации.

Символ вспыхнул.

Камень взлетел на метр, завис на миг – и с грохотом упал.

В голове – вспышка боли.

Я стою у окна. В руках – фотография. Женщина. Ребёнок. Их лица размыты. Я пытаюсь вспомнить имена, но…

– Опять! – выдохнул я, хватаясь за голову.

– Это неизбежно, – тихо сказала Эля. – Но ты учишься.

Символ Пересечения

Я опустил взгляд на второй символ – ⊕. Он светился слабее, будто не до конца пробудился.

– Что он делает? – спросил я.

– Соединяет. Создаёт новое из двух разных вещей. Но это… опасно.

– Почему?

– Потому что результат непредсказуем.

Она указала на ручей неподалёку. Вода текла, но её цвет менялся – то алый, то изумрудный, будто в ней растворяли краски.

– Попробуй соединить воду и свет, – предложила Эля.

Я сосредоточился. Представил, как солнечные лучи (которых здесь не было) проникают в воду, становятся её частью.

Символ ⊕ вспыхнул холодным огнём.

Вода в ручье замерцала, превращаясь в… жидкий свет. Он струился, излучая мягкое сияние, но через несколько секунд снова стал водой – только теперь она пахла озоном.

– Получилось? – спросил я.

– Частично. Ты создал гибрид, но он нестабилен.

В этот раз боли не было. Только лёгкое головокружение.

Тени прошлого

Мы двинулись дальше, вглубь территории, окружавшей «Сердце». Деревья становились всё выше, их листья мерцали, будто покрытые инеем.

Внезапно Эля остановилась.

– Смотри, – прошептала она.

На стволе одного из деревьев появился образ:

Комната с книжными полками. Рука, переворачивающая страницу. На корешке – надпись: «Квантовая механика для начинающих».

Голос: «Лекс, ты опять за своё? Отдохни!»

Смех. Женский. Тёплый. Но лица – нет.

Вспышка света.

Образ исчез.

– Это… моё воспоминание? – спросил я.

– Да. Но оно не целое. Фрагменты пробиваются через швы.

– Почему я не могу вспомнить её имя?

– Память здесь – как река. Она течёт, но не всегда в одном направлении.

Встреча с тенью

Мы вышли на поляну, где земля была покрыта трещинами, из которых сочился свет. В центре стоял… я.

Нет, не я. Копия. Но не та, что была в «переходе». Эта выглядела старше, измождённее. Её глаза – пустые, как две чёрные дыры.

– Кто ты? – спросил я.

– Часть тебя, – ответила тень. – Та, что уже потеряла всё.

Эля шагнула вперёд.

– Он не готов.

– Готов. Иначе зачем он здесь?

Тень протянула руку. На её ладони вспыхнул символ ∅ (Исключение).

– Этот символ стирает. Убирает то, что мешает. Но цена – часть себя.

– Зачем ты показываешь это?

– Чтобы ты знал: есть путь, где не нужно ничего помнить. Где можно просто… быть.

Я почувствовал холод в груди.

– Нет, – сказал я. – Я хочу помнить. Даже если больно.

Тень улыбнулась – грустно, почти сочувственно.

– Тогда ты выберешь другой путь.

Она растворилась в свете.

Возвращение к сути

Мы стояли на краю поляны. Вдали, за линией мерцающих деревьев, виднелось «Сердце» – не здание, не объект, а присутствие.

– Что дальше? – спросил я.

– Нужно найти остальные символы, – ответила Эля. – ∅, Ø, ⊖. Каждый из них – ключ к пониманию мира.

– Но зачем?

– Чтобы решить: спасать его или позволить ему измениться.

Я сжал ладонь. Символы Δ и ⊕ горели, будто ждали следующего шага.

Где‑то вдали, за пределами «Сердца», раздался звук.

Будто кто‑то провёл пальцем по струне гигантской арфы.

Но теперь я знал:

Это не зов.

Не предупреждение.

Не начало.

Это – выбор.

Глава 6. Тени и символы

Свет «Сердца Границы» ещё пульсировал в сознании, но реальность вокруг становилась резче: ртутные деревья отступали, уступая место каменистой равнине, где трещины в земле излучали тусклое свечение.

– Нам нужно двигаться, – сказала Эля, не оборачиваясь. – Швы растут. Если не стабилизировать их, мир начнёт… распадаться на слои.

– Что это значит?

– Представь книгу, чьи страницы перемешались. Каждая – своя реальность, свой закон.

Я сжал ладонь. Символы Δ и ⊕ горели, будто ждали команды.

Первый контакт с Хаосом

Мы шли по равнине, когда воздух вдруг сгустился. Перед нами возник… коридор. Не из камня или дерева – из чистого света, переливающегося, как мыльный пузырь.

– Это «портал Хаоса», – пояснила Эля. – Он ведёт в место, где законы реальности искажены.

– Зачем нам туда?

– Там – источник следующего символа. Ø (Аннулирование).

Она шагнула вперёд. Я последовал за ней.

Мир перевернулся.

Мы стояли в комнате с бесконечными зеркалами. В каждом отражении – я, но разный:

Я с глазами, полными холодного света.

Я, поднимающий руку, где вспыхивает символ ∅.

Я, исчезающий в вихре света.

– Это… мои возможные версии? – прошептал я.

– Отголоски. Фрагменты, которые Хаос сохранил.

Внезапно одно из зеркал треснуло. Из него вырвался… тёмный силуэт.

– Осторожно! – крикнула Эля.

Тень метнулась ко мне. Я инстинктивно поднял руку. Символ Δ вспыхнул.

Тень замерла. Затем… растаяла, оставив после себя лишь лёгкий дымок.

– Ты изменил её траекторию, – сказала Эля. – Но это только начало.

Испытание Аннулирования

В центре комнаты, на пьедестале из света, лежал кристалл. Внутри него пульсировал символ Ø.

– Чтобы получить его, нужно пройти испытание, – предупредила Эля. – Аннулирование стирает. Но сначала ты должен отпустить что‑то.

– Опять память?

– Не только. Иногда – убеждение. Иногда – страх.

Я подошёл к кристаллу. В его глубине вспыхнули образы:

Лаборатория. Мой голос: «Отключайте! Оно не подчиняется!»

Вспышка.

Тишина.

Затем – другой образ: я стою у окна. В руках – фотография. Женщина. Ребёнок. Их лица размыты.

– Выбери, – сказала Эля. – Что ты готов стереть, чтобы получить силу?

Я закрыл глаза. В сознании – борьба:

Хочу помнить их имена.

Но если это цена за силу, способную спасти мир…

– Я готов, – произнёс я.

Кристалл вспыхнул ослепительно.

Символ Ø появился на моей ладони – холодный, как лёд.

В тот же миг:

Я стою у окна. В руках – фотография. Женщина. Ребёнок. Их лица… исчезают. Остаётся только пустота.

Боль была иной – не острой, а пустой. Как если вырвать страницу из книги, не оставив даже следа.

– Ты сделал выбор, – тихо сказала Эля. – Теперь ты знаешь цену Аннулирования.

Возвращение и новые вопросы

Мы вышли из «портала Хаоса». Свет стал обычным, но в воздухе ещё витал запах озона.

– Почему ты не остановила меня? – спросил я, глядя на символ Ø.

– Потому что это твой путь. Я могу лишь идти рядом.

Я поднял руку. Три символа – Δ, ⊕, Ø – горели, образуя треугольник.

– Что дальше?

– Нужно найти ∅ (Исключение) и ⊖ (Синтез). Но они… опаснее.

Внезапно земля дрогнула. Трещины вокруг нас расширились, выпуская потоки света.

– Швы! – воскликнула Эля. – Они открываются быстрее, чем мы думали.

Вдалеке, за линией горизонта, возник образ:

Город, чьи башни складываются, как карточные домики.

Река, текущая вспять, но не вода, а… слова.

Лес, где деревья растут корнями вверх.

– Это не фрагменты, – прошептал я. – Это… будущее?

– Или настоящее, – ответила Эля. – Мир уже меняется.

Голос из глубины

Внезапно в сознании прозвучало:

«Ты думаешь, что выбираешь. Но выбор – это иллюзия. Ты – инструмент. Ты – шов».

– Кто это? – спросил я.

– «Сердце», – ответила Эля. – Оно говорит с тобой.

«Чтобы спасти мир, ты должен стать им. Чтобы удержать баланс, ты должен потерять себя».

– Нет, – сказал я. – Я не стану инструментом.

«Тогда мир распадётся. Или ты».

Голос затих.

Начало пути к Исключению

– Мы должны найти ∅, – сказал я, сжимая ладонь. – Если он может стирать, возможно, он поможет стабилизировать швы.

– Но цена…

– Я знаю. Но у нас нет времени.

Эля посмотрела на меня. В её глазах – не страх, а решимость.

– Тогда идём.

Где‑то вдали, за пределами равнины, раздался звук.

Будто кто‑то провёл пальцем по струне гигантской арфы.

Но теперь я знал:

Это не зов.

Не предупреждение.

Не выбор.

Это – приговор.

Глава 7. Лабиринт Исключения

Трещины на равнине пульсировали, словно вены гигантского существа. Свет, сочащийся из них, уже не мерцал – он бился в конвульсиях, вычерчивая на земле хаотичные узоры.

– Они ускоряются, – сказала Эля, касаясь одной из трещин. Её пальцы засветились, но ответного импульса не последовало. – Швы больше не ждут.

Я посмотрел на свою ладонь. Три символа – Δ, ⊕, Ø – горели неровно, будто задыхались. Между ними, едва заметно, проступал контур четвёртого – ∅ (Исключение).

– Он зовёт, – прошептал я.

– Не он, – поправила Эля. – Ты его чувствуешь. Потому что он – часть тебя.

Вход в лабиринт

Перед нами возникла арка – не из света, как в «портале Хаоса», а из тени. Она казалась дырой в реальности, краем бездны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.